Бесплатный фрагмент - Сборник лирических стихотворений

От автора

Перед вами мой первый маленький сборник лирических стихотворений, в который вошли произведения, написанные с 2022 года. Из множества строк, оставленных временем, я собрал те, что, по моему собственному ощущению, заслуживают остаться не только в памяти, но и на бумаге.

Все эти стихотворения посвящены любви. Разной, противоречивой, порой нежной, порой мучительной. Любви, которая согревает и обжигает, возвышает и разрушает, заставляет искать слова там, где, кажется, давно наступила тишина. Здесь нет попытки рассказать одну историю от начала до конца. Скорее, это собрание отдельных мгновений, чувств и воспоминаний, в каждом из которых любовь оставила свой след.

Возможно, в этих строках есть то, что знакомо и вам. Возможно, некоторые из них напомнят о человеке, которого вы когда-то любили, о словах, которые не успели произнести, или о чувствах, которым так и не нашлось места в реальной жизни. Ведь любовь, какой бы личной она ни казалась, порой удивительным образом становится общей для всех.

Я не знаю, какими вы увидите эти стихи и что найдёте между их строк. Но надеюсь, что, перелистнув последнюю страницу, вы унесёте с собой хотя бы одно чувство, одну мысль или одно воспоминание.

Этого будет достаточно.

Евгений Аро.

Опустевшая осень

Мне снится во снах опустевшая осень

и глаз твоих яркий блеск.

Как в небе с утра проявляется просинь,

как в море озлобленный плеск

кричит о своём скоротечном, и снова,

разбиваясь об острый утёс,

раз за разом встаёт, как великое слово,

которое я преподнёс.

Которое я бы сказал всему миру,

но ты ведь и есть этот мир.

Я слышу и чувствую, милая, вижу

сквозь тысячи миль

между нами, сплетаясь дорогами или

полями, морями, и мне

снится, как будто мы рядышком были.

Как будто не только во сне.

Пробегающий ветер за собою влечёт

ароматы осенней разлуки.

Ты стоишь в лёгком платье,

приоткрыто плечо.

Я держу твои бледные руки

в руках у себя — я согрею, смогу

отпускать и не думаю даже.

Я держу тебя крепко, но сильнее хочу

отдать тебе всё, что нажил.

И вот я проснулся, и всё, что таил,

расписал, чтобы снова признаться:

я поклялся тогда, что тебя позабыл,

но я снова не смог сдержаться.

Пучина

Я расписал тебя от головы до пят,

по сути, сделав образ чем-то явным

в иное мгновение. Милая, болят

уже стихи, как, собственно, и автор

болеет чувствами. Чувствам вопреки

я улыбаюсь зеркалу, а значит —

твоя любовь не стоит и строки,

твои слова совсем ничто не значат.

Но даже так всё видимое впредь

останется невидимым навеки.

Над нами звёзды начали тускнеть,

а наши взгляды, наподобие элегий,

наполнены печалью, ведь теперь

я для тебя невиданный писака.

Наверно, ты из ангельских кровей,

а я иначе — выбранный для ада.

Я расписал тебя от головы до пят —

как жаль, но только чёртов образ.

И каждый волос, родинку в стократ

я, воспевая, прятал в клетку рёбер.

Теперь я знаю, насколько глубоко

в твоих глазах морского изумруда —

…ты создала пучину для того,

чтоб я уже не выбрался оттуда.

Где кончается бумага

Безмолвная пустыня глаз пронзает тело

лезвием холодных, сладких губ.

Весенний ветер, ты — тепло апреля,

под рёбрами заполнив мою глубь.

И мне теперь дышать гораздо легче.

Но вру себе, искусству и стихам,

где я с тобой прощаюсь каждый вечер,

чтоб поутру опять вернуться к «нам».

Я лгу себе, ведь так, поверь мне, проще

остаться на страницах и устах.

…Ты мой любимый слог, где троеточие

сменяет слово «милая» в стихах.

И мы не рядом. Чувствую, как вечность

пугает своей грустью день за днём.

Мне всё равно, глупышка, буду честен:

я так боюсь остаться не с тобой.

Я так боюсь сгореть, но не согреться.

Сквозь города по-прежнему близки.

Прошу тебя — останься и вне текста;

прошу тебя — согрей, а не сожги.

Три века

Ветер рвёт мои лёгкие в клочья,

пыль дороги горчит на губах.

Я искал тебя в каждом пророчестве,

в каждом боге, в чужих мольбах.

Сердце хрипнет, дрожат сухожилия,

взгляд мутнеет, стирается свет;

я веками искал тебя, милая, —

а тебя всё равно нигде нет.

Я кричал, только воздух ссыпался,

только небо сжималось в кулак;

мне бы… капельку выспаться