Бесплатный фрагмент - Сборник 2

Ну зачем другие мне

Ну зачем другие мне? Как не можешь ты понять?

Без тебя горю в огне, синеглазая моя.

Пусть проходят года, но любовь моя сильней

Ты мне — радость, я — беда, сказка юности моей

В синем небе облака всё куда-то унесут,

И тогда моя рука прикоснётся твоих рук,

И сольются две души в этом танце неземном.

Ты, пожалуйста дыши, этим светом, этим сном.

Не смотри, что я другой, не такой как все вокруг.

Я навеки только твой, самый верный близкий друг.

Пусть метелью замет все дороги и пути

Сердце верное найдёт, как к тебе к одной прийти.

Сквозь холодные ветра, через зависть и обман

Я к тебе приду с утра, исцелив тебя от ран,

Взглядом встретимся опять, словно не было разлук.

Чтобы больше не терять эту нежность, этот стук

Двух сердец, что бьются в такт, забывая обо всём.

Каждый миг и каждый шаг, говорит что мы вдвоём

Пусть осудит нас молва, пусть завидуют враги

Все их горькие слова — лишь у прошлого долги

Мы оплатим их сполна, счастьем, что не напоказ.

И поднимется волна, чтоб навеки сблизить нас.

Я прижму тебя к груди. Прошепчу: «Не отпущу».

Всё плохое позади. Я обиды все прощу

И в глазах твоих бездонных, синих как морской прибой.

Я увижу мир влюблённых, где я навсегда с тобой.

И не нужно слов пустых, лишних клятв и суеты

В поцелуях золотых воплотятся все мечты

Время встанет на часах, замерев на слове ДА

и исчезнет боль и страх, улетая в никуда,

в никуда.

С днём рождения Витя

За окном ноябрь, и сегодня дата в доме есть одна.

Тринадцатое ноября, мы на кухне с самого утра,

Потому что сын, пришла твоя пора.

Четырнадцать годков — серьёзный юбилей.

Наливай-ка Витя сока поскорей!

Ты уже не мальчик, Ты почти мужик.

К новым горизонтам твой корабль бежит

С днём рождения, Витя, сын наш дорогой!

Вот и четырнадцать сегодня над тобой.

Помни сын у жизни свой суровый нрав,

Школа 23-я город наш Рубцовск — восьмиклассник ты

И мир ещё не прост, но пока что детство, смейся и гуляй.

Только папу с мамой ты не забывай.

Знаем, манит сильно геймерский твой мир.

Где ты победитель, воин и кумир,

Но реальность Витя круче, чем игра.

Выходи на улицу — ждёт там детвора,

Свежий воздух лечит, дружба сил даёт,

Время за компьютером, пусть помедленней идёт

Пока спроса мало, Нет больших забот,

Но за школьным финишем твой начнётся взлёт.

А потом, сынок, наступит взрослый день,

И отбросит жизнь твою ребячью тень

За поступки, за слова, за все дела

спросит по всей строгости, так что закаляйся, набирайся сил,

Чтоб любой экзамен честно ты сносил.

Уважай всех старших, вежлив будь всегда

И тогда не сломит никакая беда

С днём рождения, Витя, сын наш дорогой!

Мы с тобою рядом, Мы всегда с тобой.

Помни сын у жизни свой суровый нрав.

А пока что в школе, в городе Рубцовск,

Будь счастливым парнем, наш любимый сын.

Пусть всё в жизни сложится, как мечтаешь ты.

С днём рождения, Витя, исполняй мечты.

Мой приют

Когда земной закончится мой путь?

И сбросит тело тягостные узы.

Душа стряхнёт усталость или грусть, свободная от всяческой обузы.

Ночами выхожу в холодный двор

И поднимаю к небу взгляд усталый,

Ведёт со звёздами мой разговор,

Души моей невидимый оракул,

Средь мириадов трепетных огней,

что рассыпает щедро мироздание,

Ищу свою, что всех других родней,

И шлю ей молчаливое посланье.

Я знаю точно, это мой приют.

Моя далёкая родная пристань,

Туда ветра вселенские влекут,

Туда ведёт моя простая истина

Земля лишь школа. Временный экзамен.

Где учимся любить и сострадать, а дом он там,

где вечный чистый пламень,

Готов любого странника принять

И пусть сейчас в телесной оболочки я

Прикован к этой суетной земле,

я ставлю в книге бытия лишь точку,

Чтоб многоточье встретить в звёздной мгле,

Там ждут меня, я это ощущаю

Сквозь толщу лет и световых парсеков.

Там нет ни слёз, ни боли, ни разлуки.

Там мысль летит быстрее света, там будет вечная моя весна.

И каждый атом, ставший звёздной пылью

Вдохнёт в себя космическую ночь,

расправит за спиной стальные крылья.

Познав, что имя вечности — Любовь.

Я знаю точно, это мой приют,

Моя далёкая родная пристань,

Туда ветра вселенские влекут.

Туда ведёт моя простая истина

И каждый вечер к звёздам я спешу,

Чтоб путь домой заранее наметить.

Там ждут меня.

Я это ощущаю.

Мост любви

В Алтайском крае, в городе родном,

Бежит Аллей наш, не спеша.

Стоит тот мост, что знает о былом,

Где замирает в трепете душа.

Рубцовск хранит традицию одну,

Сюда приходят те, кто влюблены,

Чтоб превратить заветную мечту,

В союз крепчайшей верности полны.

Невесты в белом будто лебеди летят,

И женихи серьёзны в этот час.

Замки стальные на перилах здесь блестят,

Оберегая счастье каждый раз.

Обычай добрый всех на мост зовёт,

Не сосчитать, сколь здесь сошлось дорог,

И кто по жизни рядышком идёт,

Тот свято помнит этот островок.

Заслуга в том моста или судьбы,

Но нет прекраснее этого тепла.

Желаем всем любви и доброты,

Чтоб ваша жизнь счастливою была.

Любите люди, преданно, всегда,

Пусть мост влюблённых в памяти живёт,

И через годы, через все года

Сквозь этот мост любовь вас проведёт.

Признание

Пишу стихи давным-давно, в тетрадках пыль и тишина.

Их накопилось так полно, и в них — лишь жизнь моя одна.

Я не читал их никому, в комод бросая, как багаж.

Лишь «засветил» один давно… Ну что ж, случайный был кураж.

Свои мечты и боль души я прятал в ящик, под замок,

В ночной звенящей пустоте копя созвучья между строк.

Случайно кликнул на экран — и ожил мёртвый алфавит.

Сложились буквы в ровный строй, и голос чей-то в них звучит.

Теперь у песен счёт за сто, они летят со мной в пути,

В моей машине под дождём, когда мне некуда идти.

На мониторе дома — пульс, и эквалайзер бьёт в виски,

Искусственный, холодный ум спасает сердце от тоски.

Мой личный мир, мой тайный трек,

Где в цифру вшит мой человек.

Никто не знает этих слов,

Мой плейлист — за гранью снов.

В машине тихо гаснет свет…

В компьютере — ещё куплет…

Лишь я и музыка…

И больше никого нет.

Последние огни

Утренний туман накрыл пустые переулки,

Где раньше смех звенел и пели под гармонь.

Теперь лишь в тишине шаги звучат так гулко,

Да в старом очаге едва дрожит огонь.

Заколочен сельский клуб, выцвели афиши,

Танцы кончились давно — много лет назад.

Только ветер-озорник колышет ржавый шифер,

Да вороны на крышах в ряд, как на парад.

А село стоит, пока дымят печные трубы,

Пока скрипит колодец и теплится душа.

Здесь жизнь сжимает крепко обветренные губы,

И время здесь идёт — ну очень не спеша.

Остались только те, кто врос в комочки глины,

Кто держит огород и кормит скот.

А для других пути — лишь в городские стены,

Или туда, где не ждут их у ворот.

Молодёжи здесь не место, здесь не выжить, не пробиться,

Выбор горький и простой, как не крути:

Либо в чёрную тоску с утра до дна запиться,

Либо в зону по этапу, по пути.

Потому и рвут узлы, бросают дом и пашни,

Уезжают в города, чтоб не пропасть в глуши.

Оставляя за спиной вчерашний день и пашни,

И пустые окна — будто шрамы их души.

Пенсионеры на скамья́х, как вечные атланты,

Держат этот хрупкий мир на старческих плечах.

Им не нужны дворцы и заграничные бриллианты,

Их золото — в полях и в солнечных лучах.

Своё хозяйство, куры, огород за домом —

Нехитрый этот круг спасает от беды.

Они живут судьбой, им с детства так знакомой,

И берегут тепло той юности и………..

Дороги зарастают, лес подходит ближе,

Природа забирает то, что ей дано.

Но ночью где-то свет в окне я снова вижу —

Значит, сердце этого села ещё живо́.

Гибдд

О ком только песен в народе не пели,

Про дожди, про любовь и про шум городов.

Но те, кто в дорожной живут карусели,

Остались в тени бесконечных рядов.

А служба у них — не из сахара вовсе,

Под палящим лучом и в седой снегопад.

Когда на дороге «помощи просим»,

Увидим вдали полосатый наряд.

Вдоль Алейских степей, где ветра завывают,

Наш Рубцовск просыпается в ранней тиши.

Там ребята в погонах свой пост занимают,

Чтобы путь безопасным для каждого был.

Если вдруг заглох мотор, иль беда случилась,

В чистом поле ты застрял, выбился из сил

Машина с мигалкой вдали появилась,

Кто б из водителей их не просил.

Они не проедут, тормознут с тобою рядом:

«Что сталось, дружище? Давай подсобим!»

Окинут поломку внимательным взглядом,

И выход найдется, ведь ты не один.

Пусть дома их ждут, и заварен чай крепкий,

Пока на посту они вахту несут.

Желаем, чтоб реже летели щепки,

И был благодарным нелёгкий их труд.

За чёткий сигнал, за закон на асфальте,

За то, что порядок на трассах живёт.

Вы в зеркало заднее просто представьте:

Нас дома семья невредимыми ждёт.

Инспектор ГИБДД — на посту, на ветру,

Хранит тишину и порядок.

Пусть служба сурова, но сердце горит,

Дорога покой за спиною хранит.

Спасибо за бдительность, добрый совет,

За то, что в пути зажигаете свет.

слова бегут как вешняя вода

Как долго я пишу — уже не вспомню,

Счёт потеряли стёртые листы.

Я тишину стихами мерно полню,

Сводя́ над бездной хрупкие мосты.

Порой рука за мыслью не успеет,

Слова бегут, как вешняя вода.

Душа от них внезапно затрепещет,

И в небе вспыхнет новая звезда.

Но если вдруг на них поётся песня,

И если в такт вдруг дрогнула душа —

Я замираю, нет того чудесней,

Как эта жизнь чертовски хороша!

Готов я слушать этот звук бессрочно,

Вдыха́ть мотив, что небо мне дало.

Когда строка ложится в сердце точно,

Нам вопреки, и времени назло.

Пишу бывает как на автомате,

Не выбирая рифмы и созвучья.

Как будто кто-то в белом перекате

Мне шепчет текст, разгоня́я тучи.

Бездумно, просто, следуя за светом,

Я отдаю всё то, что накопил.

И становлюсь я сам своим ответом,

На что когда-то не хватило сил.

Пусть утекают годы, словно в прорву,

Пока поёт во мне живой родник.

Я этот ритм из вечности исторгну,

Запечатлев в стихах застывший миг.

Снегири

Вечер тихий, вечер синий, засыпает старый дом,

Серебрится чистый иней на окошке за стеклом.

А там на улице, где сугробы в два ряда,

Покраснела не от страха — от январского льда.

Под окном калина, на калине — снегири,

Ярким пламенем зажглись от зари и до зари.

Прилетели, зашумели, закружили у дверей,

Ободрали ягоды, чтоб им стало потеплей.

Рвали гроздья ледяные, те, что я берёг для нас,

Словно капли проливные, в этот тихий зимний час.

Ну и пусть, пускай пируют, мне не жалко, бог ты мой,

Видно, тоже долю ищут этой лютою зимой.

Снегири, мои вы птицы, красногрудые друзья,

На пустых ветвях искрится завтрашнего дня слеза.

Всё пройдёт, и холод тоже, зацветёт опять весна,

А пока калина гнётся, зимним сном обделена.

Снегири… Снегири…

Ободрали ягоды…

До самой зари.

Первенец наш, наш родной огонёк

В комнате шёпот и мягкий свет,

В календаре — самый важный рассвет.

Ты замираешь, ладонь на живот,

Там наше маленькое счастье живёт.

Мир за окном вдруг замедлил бег,

Ждёт, когда явится в нём человек.

А мы дышать боимся лишний раз,

Слезинки счастья прячем возле глаз.

Волнуется в жилах горячая кровь,

Так оживает большая любовь.

Первенец наш, наш родной огонёк,

Мы сосчитали каждый денёк.

Я поправляю твой плед на плечах,

Трепет и нежность в отцовских плечах.

Книжки, пинетки, пустая колыбель —

Скоро здесь будет иная капель.

Сердце стучит: «Ну когда же? Когда?»

В небе зажжётся родная звезда.

Пусть этот страх — лишь начало пути,

Лучшего в мире нам не найти.

Руку мою посильнее сожми,

В вечность открыты двери семьи.

Тихо… Ты слышишь? Весь мир замолчал.

Ждёт наш корабль свой главный причал.

Выпускной в детском саду

В шкафчиках платья и куртки уснули,

Наши игрушки притихли в углу.

Мы незаметно совсем подтянулись,

Взрослыми стали на этом балу.

Помните, как мы в песочнице жили?

Как не хотели идти на обед?

Здесь мы учились, смеялись, дружили,

Здесь открывали мы целый рассвет.

Воспитатели, милые, нежно и строго

Вы за руку нас по дорогам вели.

Нам открывалась любая дорога,

Зёрна добра в наших душах взошли.

Не плачьте, родные, мы вас не забудем,

Будем из школы пятёрки носить.

Самыми добрыми, честными будем,

Чтобы за всё вас отблагодарить.

Шарик воздушный летит в поднебесье,

Детство — чудесный и яркий полёт.

Завтра мы станем серьёзней и вместе

Сделаем шаг в наш учебный поход.

До свиданья, садик, скажем на прощанье,

Ты для нас останешься домом дорогим.

Первое «люблю», первое признанье,

Мы в сердцах своих навсегда сохраним.

А впереди — тетрадки и задачи,

Школьный звонок позовёт нас сейчас.

Мы уходим в путь, пожелай удачи!

Здравствуй, школа, и наш первый класс!

Жена

Случайный взгляд и шёпот сонный,

Мир замер в точке золотой.

Мы в этом зале, с тобой влюблённые,

Связали судьбы под фатой.

Печать на бланке — лишь формальность,

Для нас всё началось давно,

Где чувств святая нереальность

Пьянит сильнее, чем вино.

Пусть пролетают мимо годы,

И время чертит города,

У нас внутри — всегда погода,

И путеводная звезда.

Мы не герои древней притчи,

Мы выше слов и выше строк.

В твоём тепле, в твоём обличье

Я свой нашёл земной порог.

Никто не знает, как так вышло,

Что два пути сошлись в один.

Нас ангел слышал, тихо слышал,

Среди заснеженных вершин.

Нас жизнь с тобою расписала,

А небеса нас окрестили.

Душа моя, я твой причал,

О нас когда то скажут: жили-были…

И вечно любили.

Зима вернулась

Вчера ещё дышала грудь весной,

И солнце плавило остатки льда.

Бежали ручейки наперебой,

Казалось, холод замер навсегда.

Мы куртки распахнули впопыхах,

Поверив в это первое тепло,

И птичий гомон в парках и садах

Шептал о том, что время расцвело.

Вчера асфальт чернел, был чист и сух,

А нынче — необъятные сугробы.

И ветер, словно старый злой пастух,

Сметает в кучи снежные заносы.

Машины превратились в корабли,

Застрявшие в арктических портах.

Мы под ногами почву не нашли,

Запутавшись в нежданных облаках.

Под утро дождь сменился мглой густой,

Снежинки падали, как пепел на дома.

И мир, вчера ещё почти живой,

Опять надела старая зима.

Года бегут

За окном догорает закат,

В тишине слышен стрелок разбег.

Я не верю, что назад пути нет,

Что так быстро промчался мой век.

А виски занесло серебром,

Будто первый декабрьский снег.

Опустел уютный, тёплый мой дом,

Замедляется времени бег.

Дети взрослыми стали совсем,

Упорхнули из дома птенцы.

У них ворох забот и насущных проблем,

Они сами теперь — как отцы.

А я в этой глухой тишине

Вспоминаю наш двор и друзей.

Тех, кто выжил, и тех, кто в ином уже сне,

В череде пролетевших тех дней.

Детство пахнет парным молоком,

Голосом мамы и криком грачей.

Там мы бегали в поле босыми вдвоём,

Не считая своих скоротечных ночей.

Сердце ноет и просит: «Постой!»,

Но костёр догорел до конца.

Я один в тишине, наедине с собой,

И слеза всё бежит по морщинам лица.

Мои года бегут, их не догнать,

Давно виски покрыла седина.

И некому в тиши меня обнять,

Лишь грусть-тоска, да горечь от вина.

Слеза невольно давит на глаза,

Когда смотрю я в старый наш альбом.

Вернуть бы всё, но «против» небеса,

У каждого из нас — свой срок.

Года бегут…

А в памяти — всё тот же тихий двор..

В Рубцовске лёд на Пионерской

В Рубцовске лёд на Пионерской

Сдался под натиском тепла.

Весна походкой своей дерзкой

По лужам грязным поплыла.

Проснулся тракторный, зафыркал,

Но тишину взорвал не он —

А хор хвостатых у калиток,

Что взял мажорный обертон.

Сибирский кот, забыв про статус,

На крыше греет свой живот.

Ему плевать на «минус» — градус

У него душа теперь поёт!

Глаза горят, как фары «Лады»,

Усы топорщатся в азарт.

Им не нужны олимпиады —

У них в Рубцовске личный март!

Они штурмуют теплотрассы,

Забыв про корм и про уют.

Такие, блин, в Рубцовске страсти —

Там даже птицы не поют…

Боятся птицы конкуренции,

Когда на мартовском посту

Коты в весенней деференции

Орут про жизнь и красоту!

Орёт Василий на Черёмушках,

Ему вторят коты с Сельмаша:

«Долой покой подушек в доме,

Весна пришла! И воля — наша!»

Наша блогерша

Разбит асфальт, и в воздухе — беда.

Но есть одна, кто не предаст округу,

Кто правду пишет, глядя всем в глаза.

«Блогерша» — шепчут в кабинетах душных,

Для них она — как кость в сухой толпе.

Пока молчат ряды из равнодушных,

Она ведет репортажи о ЧП.

То под арест, за смелое словечко,

То грязью обольют со всех сторон.

Но бьется за Рубцовск её сердечко,

Ей не страшны ни окрик, ни закон.

Она покажет: где прогнили трубы,

Где денежки «заныкал» тот чиновник.

И пусть от злости сводит властям зубы —

Она для города и щит, и проводник.

Всё как есть: о стройках, о работе,

О том, что скрыть пытаются во мгле.

В своей святой и искренней заботе

Она — пророк на выжженной земле.

Держись, Олеся, путь твой ох несладок,

Но город знает — ты не подведёшь.

Где ты прошла — там верится в порядок,

Там тонет в фактах чиновничья ложь!

1 сентября

Улыбки ярче солнца, и школьный двор расцвёл,

Сентябрь золотистый нас в классы всех привёл.

Мальчишки в строгих галстуках, девчонки — как цветы,

С огромными букетами заветной красоты.

Линейка торжества, повсюду радость, смех,

Сегодня этот праздник обнимает всех!

Родители в сторонке стараются молчать,

Слезинки незаметно спешат они скрывать.

Так быстро пролетело дошкольное «вчера»,

Теперь для вас настала серьёзная пора.

Здесь верные друзья разделят ваш обед,

И школьных приключений зажжётся яркий свет.

Вас ждёт ещё так много: и первая любовь,

И горечь неудач, что взбудоражит кровь.

Но через трудности к мечте своей идите,

И каждый миг за партой искренне любите.

Пусть первое сентября вам силу даст в пути,

Смелее начинайте по лестнице идти!

Вы — наши первоклашки, в добрый путь!

Пусть искры интереса не дадут уснуть.

Учитесь хорошо, не бойтесь перемен,

Удача ждёт у этих добрых стен!

Сентябрь зовёт, звенит звонок лихой,

Школа — твой дом, и мы всегда с тобой!

С первым сентября!

Велосипед

Пришла весна, земля прогрета,

Ворвался в окна яркий свет.

Из гаража, дождавшись лета,

Сын выкатил велосипед.

Смахнул ладонью пыль застоя,

Проверил шины, тормоза —

И прочь от зимнего покоя

Помчался, щурясь на глаза.

Мелькают спицы, ветер свищет,

И цепь задорно дребезжит.

Он в этом дне свободу ищет,

Пока весна вперед бежит!

Радость закромов

Июль горит в зените, солнце греет дом,

Спеет сочный урожай в садике родном.

Ветки клонятся к земле от тяжёлых благ,

Летний зной укутал нас, за усадьбой шаг.

Время спелых ягод, налитых плодов,

Каждый в нашей банде потрудиться рад.

Мы заводим дружно банок карусель,

Лето закрываем в стеклянную постель.

Крутятся машинки, стерилизуем швы,

Киснут огурцы среди сочной муравы.

Сладкое варенье булькает в тазу,

Яростно стираем мы со лба слезу.

Вся семья у дела, каждый при узде́,

Прививаем детям мы любовь к родной земле.

Собственный шашлык, свой укроп и лук,

Самый лучший отдых от мирских наук.

Вот завоют вьюги, затрещит мороз,

Побелеют ветки у седых берёз.

Спустишься в подвал, принесёшь добро,

И на сердце сразу станет так тепло!

Крышку открываешь — манит аромат,

Словно зацветает старый добрый сад.

Лето возвратилось посреди зимы,

Потому что летом не ленились мы.

Чистая лоза, капли на стекле,

Низкий наш поклон матушке-земле!

Как сейчас поработаешь — так зимой покушаешь,

Тихий шорох августа за окошком слушаешь.

В магазинах дорого, там сплошная химия,

А у нас в кастрюлях — польза и идиллия!

Это наша жизнь, это радость закромов,

Аромат земли и родных садов.

Да, это жизнь…

Запах цветущего сада.

Наша любовь к земле.

Старый альбом

Старый альбом, пожелтевший от времени край,

Ты говорила: «Спи, мой малыш, засыпай».

В комнате пахнет сиренью и парным молоком,

Детство осталось за старым, закрытым замком.

Я помню руки твои — в них не мёрзла зима,

Ты исцеляла печали и страхи сама.

Вязаный свитер и чай с золотистым медком…

Всё это кажется сном, очень дальним притом.

Я повзрослел, и мир оказался иным,

Иногда он жестоким бывает, холодным и злым.

Только твой голос в трубке — мой главный причал,

Ты — тот огонь, что в метели меня выручал.

Прости за морщинки, что я добавлял их порой,

За каждый твой вздох и за твой нарушенный строй.

Ты отдавала всю душу, не требуя слов,

Самая чистая в мире — твоя лишь любовь.

Мама, время бежит, не щадя красоты,

В сердце моем только нежность и эти черты.

Как я хочу хоть на миг в те года заглянуть,

К добрым ладоням твоим головою прильнуть.

Мама, прости, что так редко об этом твердил,

В шуме дорог я любовь твою в сердце хранил.

Пусть за окном угасает закатный рассвет,

Для меня во вселенной тебя ближе нет.

Я сквозь годы несу твой негромкий совет:

«Будь человеком, храни в своей памяти свет».

Старый альбом… тишина… и пустая кровать.

Я так боюсь эту нить навсегда потерять.

Мама…

Просто живи…

Дура но твоя

Мир стал колючим, серым и тесным,

Сквозь гул толпы слышу твой только след.

Им кажется — жалко, им кажется — пресно,

А я в тебе вижу единственный свет.

Пусть клеймят «сумашедшей», бросают упрёки,

Смеются в лицо, что я стала рабой.

Но в этой больной, бесконечной протоке

Я — только тень, что зажата тобой.

Я выжгу на коже твоё отраженье,

Чтоб чувствовать кожей, как сердце болит.

Для них это — слабость, моё пораженье,

Для нас — это космос, что вечно горит.

Пусть воздух кончается — выпью твой запах,

Я вырву из плоти любой другой день.

Я в ласковых, страшных, стальных твоих лапах,

Твоя безрассудная, верная тень.

Пусть рушатся храмы, пусть гаснут светила,

Я в бездну за шагом твоим упаду.

Я душу за эту любовь заложила —

И встречу тебя в самом чёрном аду!

Любить тебя вечно! Любить до разрыва!

До острой нехватки, до хрипа в груди!

Пусть жизнь — это танец на грани обрыва,

Где нет ничего, кроме «не уходи!»

До дикого крика, до тёмного бреда,

Дышать лишь тобой — мой фатальный удел.

Я — пепел, я — эхо, я — горькая победа,

Ты — всё, что я знала, и всё, что хотел.

До безумия…

До самого дна…

Дышу ради него…

Дура. Но твоя.

Озон и Валберисс

Зашёл «просто глянуть», и всё как в тумане:

В корзине чехлы, сковородки, герани.

Сначала — по делу, потом — для души,

«Забрать из доставки» — и в пункт поспеши.

Мы стали адептами синих и фиолетовых,

В коробках сокровищ ищем ответов.

Сверкает экран, манит скидка шальная,

Зачем мне три швабры? И сам я не знаю.

Проснулся — нажал, перед сном — пролистал,

Курьер нам как родственник ближний предстал.

Подсел на крючок, на пунктирный заказ,

Валдберис и Озон — наш уютный экстаз.

И пусть в кошельке завывает метель,

Зато прилетела в цветочек постель.

Мы — шопоголики, в вечном поиске счастья,

Где кнопка «Оплатить» — лучшее в мире причастие.

Небесный циферблат

Высокий купол, синева без края,

Где стаи белых странников плывут.

Я в очертаньях знаки узнаю,

Что за собой в фантазию ведут.

Вот сердце чьё-то в мягком перекате,

А вот зубастый сонный крокодил.

Но замер дух — в небесном циферблате

Тот Лик возник, что душу ослепил.

Застыли мысли, кистью дорисован

Мой хрупкий замок в этой вышине.

Я этим видом сладко очарован,

Я в этой бездне, как в глубоком сне.

Смотрю наверх, и дрожь бежит по коже,

Границы стёрты — где я? Кто я там?

На правду эта сказка так похожа,

Что я не верю собственным глазам.

Реальность тает, я уже не здесь,

Я кожей чувствую озон и влагу.

Моя душа — восторженная весть,

Шагнувшая за край, через отвагу.

Нет гравитации, есть только этот свет,

И чувство, что я дома, в небесах…

А я хочу по небу пробежать,

Почувствовать ступнями пух холодный.

В объятьях неба вольно задышать,

Оставив мир земной и несвободный.

Прошить насквозь густую пелену,

Где облака — как ватные сугробы,

И встретить предрассветную волну,

Не зная страха, зависти и злобы.

Запах сена

У друга в хоздворе стоял сарай,

Длиннее всех домов на той округе.

Там был свой мир, затерянный наш край,

Где мы делили тайны на досуге.

За дверью кони били в пол копытом,

Бараны блеяли, и сонный вдох коров…

Всё под одной огромной крышей было скрыто —

Надёжный кров от всех земных ветров.

А наверху — гора сухого сена,

Где на зиму был спрятан летний аромат.

Мы в том стогу построили «берлогу»,

Устроили свой детский хитрый склад.

Там не было ни страха, ни ненастья,

Лишь шёпот трав, укрывших нас собой.

В обычном сене мы искали счастье,

И находили в тишине ночной.

Родители не стали нам мешать,

Дали нам подушки, одеяла.

Мы лезли вверх, чтоб звёзды созерцать,

А сена в норке было нам немало.

Мы вырыли «берлогу», как у мишек,

Зарылись вглубь, оставив вход узлом.

И вот в ночи застукал дождь по крыше,

А нам в норе уютно и тепло.

Пробился луч сквозь щели в старой крыше,

Защекотал ресницы, звал вставать.

А мы боялись даже шевельнуться,

Чтоб сказку той ночи не расплескать.

Внизу затихли кони, пахло мятой,

И пыль кружилась в золотом огне…

Мы вышли в утро — в сене и помятые,

Но самыми счастливыми в стране.

Наказ

В окно смотрю на вечера закат,

Багряный свет на стёклах догорает.

На сердце грусть от пройденных тех троп,

И память ленту прошлых лет мотает.

Вспоминаю детство, школьный наш порог,

Друзей весёлых шумную ватагу…

Из нас никто тогда не знал дорог,

По которой судьба нас поведёт

Не всё̀ в судьбе моей ложилось гладко,

Штормило жизнь, бросало на ходу.

Но за друзей стою я без оглядки —

Они звезду меняли на мою беду.

И словом, и плечом всегда делились,

С совместного пути не убегали.

Когда гремела жизненная высь,

Они меня от пропасти спасали.

Хоть многих нет уже на этом свете,

Ушли друзья и взрослые в туман.

Но их наказ мне греет сердце, светит,

Сквозь череду обид, потерь и ран:

«В любой из ситуаций, что нагрянет,

Ты человеком оставайся жить!»

И этот стержень во мне не увянет,

Я этой правдой буду дорожить.

Летят года, уже седой я в волосах,

И дети взрослыми внезапно стали.

У каждого теперь своя дорога в жизни,

Свои мечты и новые медали.

И предков зов, что мне доверен был,

Я им, как факел, бережно вручаю.

Чтоб этот свет в пути их не остыл,

Я им слова простые завещаю.

Будьте всегда людьми, и в стужу, и в зной!

Учитесь искренне вникать в чужие беды.

Учитесь согревать своей душой,

Одерживая главные победы.

Любите ни за что-то, вопреки,

За чистую душу и за сердце, что бьётся.

Пусть будут ваши помыслы чисты,

И это вам сторицею вернётся.

В окно смотрю на вечера закат…

Наказ живёт. И дети его слышат.

РЗЗ

В степном краю, где ветры поют песни,

Стоит завод — наш общий, верный дом.

На РЗЗ мы каждый день все вместе,

Своей судьбой гордимся и трудом.

Здесь цех родной, станков привычный гул,

И мастера — опора, наша сила.

Никто из нас с маршрута не свернул,

Работа нас навек объединила.

Начальство выше — знают своё дело,

И есть душа у каждого из них.

Идём вперёд уверенно и смело,

Один за всех — и каждый за двоих.

По графику часы, станки поют,

Зарплата в срок — за это всем спасибо.

Здесь ценят честность и тяжёлый труд,

И в этом наша правда, наша глыба.

Директор наш — отличный человек,

Хоть лично не знаком я, видел лишь в сетях.

Он сам прошёл все тернии и муки,

Держа успех в натруженных руках.

Для него рабочий выше всех амбиций,

Порядок на заводе — его цель.

С таким вождем не страшно и стремиться,

Пройти сквозь шторм и не сесть на мель.

Рубцовский край, завод родной,

Живём мы дружною семьей.

Здесь каждый важен, каждый нужен,

И коллектив наш делом сдюжен.

РЗЗ — в сердцах у нас,

Мы верим в завтра каждый час!

Пусть процветает РЗЗ годами,

И пусть гордятся дети именами.

Мы — заводчане, это наша честь,

Спасибо, что такой директор есть.

Прапорщик в афгане

Пришёл приказ из штаба — радость для бойца,

За пленного душмана «зелёнкой» платят без конца.

Сказали: «Пять баксов за каждую душу!»

И прапор наш Петров решил совет послушать.

Но вдруг пропал Степаныч, нет его три дня,

Вся рота замолчала, головы склоня.

«Зарезали, — вздохнули, — зажали мертвецы»,

И помянули прапора в каптёрке пацаны.

На четвёртые сутки, в мареве жары,

Задрожали горы, вылезли душки.

Смотрим на горизонт — там чёрная стена,

Идёт на нас огромная, пленная страна!

Тысяча духов, руки в небеса,

От страха и смиренья выпучив глаза.

А сзади, пыхая сигаретой,

Шагает наш Степаныч с одною лишь ракетой!

Эх, прапорщик Петров — коммерческий талант,

Для духов он — судья, для штаба — бриллиант!

С ракетою в руках, как пастушок с кнутом,

Пригнал себе валюту он целым табуном!

Командование в шоке, чешет седину:

«Где ж взять пять тысяч баксов на эту всю орду?!»

Комбат выходит боком: «Слушай, дорогой,

Давай по два доллара? Договор такой…

Ну, кризис, понимаешь, бюджетная дыра,

По два за человека — отличная цена!»

Степаныч удивлённо ракетницу поднял,

На пачку баксов обиженно взглянул:

«По два? Да вы окстись! Ребята, это даром!

Я сам их брал по тройке на рынке в Пешаваре!

Я в минусе остался, я бизнесмен хреновый!»

И потащил отару на рынок он торговый.

Мораль у этой песни короче, чем штык-нож:

Ты против прапора в торги никогда не лезь!

Будь ты хоть штабной, хоть дух в горах крутых —

Он всё равно наварится на нуждах на твоих!

Сотни миров

Вдох… выдох… в пустоте.

Тишина звучит громче слов.

Я растворяюсь в этой чистоте,

Сбросив оковы земных снов.

Млечный путь под ногами — как пыль,

Древний свет обжигает лицо.

То, что казалось сказкой — теперь быль,

Я замыкаю вечности кольцо.

Лечу к мечте сквозь звёзды в небе…

Туда, где вечность дышит в такт.

Где не был я, и где я не был —

Там ждёт меня мой главный знак.

Туда, где ждут… Туда, где свет…

В сиянье призрачных планет.

Сотни миров проплывают вдали,

Искры надежды в холодной тени.

Мы лишь комета, мы лишь корабли,

В поисках берега, в поисках «Ни».

Там, за пределом, где нет пустоты,

Голос знакомый зовёт из огня.

В точке, где звёзды сжигают мосты,

Кто-то всё время ждёт там меня.

Ad somnium per astra caeli volo…

Ubi aeternitas uno rithmo spirat.

Ubi non fui, ubi numquam eram —

Ibi signum meum maximum me manet.

Какие нам нужны стихи

В портфеле книжка спит пока,

В ней буквы строятся в ряды.

Она ведёт издалека

В мир настоящей доброты.

Нам объясняют на листах,

Где свет, а где таится тень,

О самых важных новостях,

Что мы встречаем каждый день.

Какие нам нужны стихи?

Про добрый путь и про грехи,

О том, что зло всегда сгорит,

А дружба — чудо сотворит!

Стихи о правде и любви,

Ты в сердце их своём храни!

Про тех, кто старших бережёт,

Подаст под локоть им ладонь,

Кто кошку в бурю там спасёт,

В ком светит совести огонь.

Урок подскажет: «Плохо врать,

Обидеть слабых — это стыд».

Уметь прощать и помогать —

Об этом книга говорит.

Нас школа учит не ворчать,

А уважать седой покой.

Хороший поступок — как яркий маяк,

Он лечит обиды и страх.

Мы строим характер, и в этих словах

Вся сила в ребячьих руках!

Откроем книгу — там ответ:

Где есть добро — тьмы там нет!

Сайты знакомств

Экран телефона ночами горит,

Опять открываю дурацкий сайт.

А сердце от этой «любви» не стучит,

Там каждый второй — матёрый байт.

Мужчины и женщины ищут рубли,

В карман заглянуть норовят скорей.

Они далеки от реальной любви,

Ищут спонсоров среди людей.

На фотках в анкетах — сплошной Голливуд,

Модели, красавцы, ну просто рай.

Но знай, что безбожно там тебе врут,

Любое лицо из сети выбирай.

В сети» переписка — идеальный роман,

Всё гладко, красиво, летят сердца.

Но стоит позвать их в кафе на экран —

В отказ продвигаются до конца.

А если до встречи дойдёт наконец,

Присядешь за столик, откроешь рот:

В анкете ты — парень, а тут — старый дед,

В анкете у бабки — двадцатый год!

Минус десять, минус двадцать припишут себе,

На фильтрах скрывают морщины, года.

Зачем доверять этой глупой судьбе?

Там юность осталась позади навсегда.

Не ведись на этот пустой лохотрон,

Удаляй аккаунт, гаси свет.

Сайты знакомств — это пройденный сон,

Живите в реальности, там лжи нет!

Бегите оттуда!

Забудьте про них!

Любовь это свет

Смотри наверх — там купол голубой,

Раскинуло нам небо два крыла.

Как будто вечность спорит с тишиной,

И нас с тобой к истокам привела.

А в старом парке расцветает сад,

Проснувшись от весеннего звонка,

И каждый нежный, хрупкий аромат —

Как чистая, прозрачная строка.

Днём солнце греет выцветший алтарь,

А ночью лунность серебрит порог.

Листает память старый календарь,

Где каждый день — как жизненный урок.

Мы вспомним всё: и первый робкий шаг,

И добрые дела, что за спиной.

Как затихал в душе полночный страх,

Когда ты рядом был со мной.

И в час, когда рассыплются созвездья,

Дав волю и мечтам, и тихой грусти,

Мы примем это светлое возмездье —

Нас наше прошлое вовеки не отпустит.

Мы искры звёзд в ладони соберём,

За всё, что сделано, судьбу благодаря.

Под этим вечным, синим алтарём

Мы поняли: всё было здесь не зря.

А любовь — это шрам, это свет, это крик,

Это всё, что мы в сердце сумели сберечь.

Это жизни всей прожитой, памятный миг,

Теплота наших самых несбывшихся встреч.

Пусть выворачивает душу наизнанку боль,

Иль радость бьёт, как горный водопад —

Мы до конца свою сыграем роль,

Где нет пути и нет дорог назад.

Смотри на небо… там горит звезда…

Она запомнит нас с тобой… навсегда.

Щенок и дождь

Ушёл щенок на улицу гулять,

Хвостом виляет — некогда скучать.

А небо затянуло серой мглой,

И первый дождик капает шальной.

А ему нипочём, он по лужам летит,

Каждый всплеск под лапами звонко блестит.

Бегает радостный, прыгает ввысь,

Маленький комочек — сплошная жизнь!

Как ребёнок малый, не зная преград,

Каждой капле чистой он искренне рад.

Шерсть намокла, но в сердце — огонь,

Веселье такое — только тронь.

А я у окна тихонько стою,

На это чудо с улыбкой смотрю.

Сколько в нём света и сколько тепла,

Словно весна в этот дождь расцвела.

Порог веры

Я помню, как в детстве порог пересёк,

С верой, что в храме излечат мой дух.

Думал: батюшка знает, он — божий пророк,

И к просьбам моим не останется глух.

Но годы летели, и спала вуаль,

Реальность пробилась сквозь звон колокольный.

В глазах не смиренье, а жёсткая сталь,

И в горле застрял этот привкус невольный.

Включаю экран — там опять суета,

В Москве митрополит вещает про вечность.

Но в блеске часов его — лишь пустота,

И в яхтах его — лишь людская беспечность.

Он учит смиренью, мол, «хлеба не проси»,

Пока сам в хоромах купается в злате.

Зажрались «рулевые» на нашей Руси,

Забыв, что душа не измеряется в плате.

Для них прихожанин — всего лишь кошелёк,

Источник дохода для личного рая.

И чем кошелёк твой сильнее распух,

Тем ближе ты к Богу, в их игры играя.

Но я не пойду на поклон к торгашам,

Где совесть меняют на вес позолоты.

Я Богу в тиши всё, что нужно, отдам,

Без пафоса, лжи и фальшивой заботы.

Ведь Бог — он в душе, он в биенье сердец,

Ему не нужны золотые палаты.

Но смотрит с амвона «святой» наш отец,

Как будто в карман мой за долей зарплаты.

Я стал чуть мудрее, я снял пелену,

И вера моя не в обрядах помпезных.

Я в сердце своём нахожу тишину,

Подальше от этих дельцов бесполезных.

Вот так с сединой прилетает ответ:

Где много богатства — там Господа нет.

Путь домой

Столько чернильных пятен, столько пустых страниц,

Стёрты границы комнат, стёрты ресницы лиц.

Я всё ищу ту фразу, что не подвластна снам,

Чтобы она, как эхо, шла по моим следам.

Но рифмы крошатся в пепел, стоит их записать,

Словно бессмертным словом трудно порой дышать.

Я заплетал в куплеты ветер и шум дождя,

Думал, поймал ту нить, по швам бытия пройдя.

Но только в глазах прохожих, в случайном «прости», «люблю»,

Я вижу ту самую искру, которую в строчках ловлю.

Бессмертие — не в граните, не в пыльных томах на полках,

Оно в том тепле, что греет, когда на душе осколки.

А время течёт сквозь пальцы холодным речным песком,

Мы все одержимы вечностью, мы все идём босиком.

Но в книге небесных истин всего две главы важны:

О том, как сияют звёзды в объятьях седой тишины,

И как неизменна любовь, что в сердце горит костром —

Единственный верный компас, ведущий обратно в дом.

Может, не нужно строить из слов города и храмы?

Лучше оставить открытыми в вечность оконные рамы.

Пусть строки живут, пока в них пульсирует чей-то свет,

Ведь если есть путь домой — значит, смерти нет.

Сколько я пишу… и всё ищу я строки…

А небо молчит. И в молчании этом — уроки.

Только любовь.

Только звезды.

Путь домой.

Призрак леса

Машина мчит по трассе вдаль,

В руках баранка, взгляд вперёд.

Уходит прочь моя печаль,

И скорость серость дней сотрёт.

Дорога вьётся лентой серой,