Бесплатный фрагмент - Сбой

Сбой

Пролог

Сергей Орликов ужасно опаздывал.

Мир будто противился его командировке. Битый час не мог заказать такси до аэропорта, А теперь, словно нарочно, на пригород опустился густой туман. Редкие встречные машины, призрачно поблескивая фарами, различались в молочной пелене буквально за несколько метров…

До окончания регистрации билетов на его рейс оставалось каких-то 17 минут.

Он нервно поглядывал то на часы, то на угрюмого шофера.

— Больше восьмидесяти ехать не могу… — пробубнил таксист. — Это и так самоубийство! Видимость почти нулевая. Да не дергайся ты! Наверняка по такой погоде никуда твой самолёт не улетит!

Сидевший за рулем бортового ГАЗа Иван Стрелков — молодой водитель автотранспортного предприятия размышлял: «Не съехать ли на обочину? Все-таки груз опасный — железяки-арматуры… Восьмиметровые. Свисают сзади, будь они неладны! Флажок-то хоть и привязал, да разве разглядишь его в этой чёртовой мути? Но начальник — мать его! — сказал, что если вовремя не прибуду на разгрузку, уволит на хрен… и так ползу как черепаха! Эх, не лёгкое это дело — крутить баранку ни свет, ни заря!»

Орликов заметил стальной стержень с развивающейся красной тряпицей первым.

— Тормози! — успел прокричать он.

Но было слишком поздно… Рифлёный прут, пробив лобовое стекло, вонзился ему в голову чуть выше левой брови и вышел из затылка. Парень даже не почувствовал боли, просто мгновенно стало темно…

Часть 1. Искушение

1

Дежурный врач нейрохирургического отделения областной больницы устало покосился на пронзительно тикающий будильник. Четверть седьмого утра. Смена прошла спокойно, и скоро можно будет завалиться в кровать…

Александр Семенович Петренко ненавидел ночные бдения. Впрочем, теперь и работа при свете дня редко доставляла ему удовлетворение. В последние несколько лет некогда подававшему большие надежды, А ныне заурядному хирургу всё чаще хотелось выпить и поспать. он бы и в этот раз, проглотив в пустынной ординаторской стакан водки, подремал на жесткой кушетке, но как назло к нему прикрепили практиканта, А тот «по сто грамм» отказался, потом часа три, если не больше, донимал расспросами на профессиональные темы, интересовался историями болезни пациентов реанимации. и послать вроде бы неудобно…

«Ещё играет в заднице пионерская зорька! — подумал со смешанным чувством ненависти и зависти Петренко про студента. — Людям помогать он собрался! Хрена лысого! Сгниёшь в каком-нибудь вонючем лазарете, озверев от запаха тления и нищенской зарплаты!»

— Что Вы там, Владимир, всё тычете пальцами по экрану? — обратился он к стажеру, склонившемуся над планшетом. — Новости шоу-бизнеса читаете?

— Нет. Проверяю кой-какие выкладки…

В институте Володя Куприн слыл человеком нелюдимым. Возможно из-за того, что был на семь лет старше сокурсников. он получал второе образование, и все, кому не лень гадали: чем его не устраивала первая специальность IT-специалиста? В отличие от медицины, весьма перспективная и высокооплачиваемая. Но уважали, — его знаниям по многим предметам могли позавидовать бывалые преподаватели. он прочитывал массу литературы и всегда был в курсе последних исследований, особенно в области изучения центральной нервной системы.

— Задумали революцию в области фармакологии? — хмыкнул Александр Семенович.

— Нет, это чистая математика… Формулы. Пытаюсь усовершенствовать кой-какую компьютерную программу. Зависает, собака!

— А-а-а! — протянул доктор, хотя при слове «зависает» не смог представить ничего, кроме своего сморщенного полового члена. — Давайте-давайте, голубчик! А я пойду покурю…

В этот момент хрипло звякнул внутренний телефон.

— Господи, не хватало ещё под конец дежурства латать какого-нибудь алкаша с прошибленной башкой! — проворчал он, снимая трубку. — Да! Слушаю!

Практикант обратился во внимание, стараясь понять, о чем идёт разговор.

— Готовим… Поднимайте… — пробурчал с кислой гримасой Петренко, потом обратился к Владимиру: — Так я и знал! Привезли какого-то доходягу с открытой черепно-мозговой травмой… Разыщите медсестру — и оба бегом в операционную!

Яркий свет заливал бледное лицо пострадавшего. Во лбу зияла рана размером с голубиное яйцо, кровь по краям запеклась…

— Огнестрельное? — спросила заспанная ассистентка.

— Механическая травма! — пояснил один из санитаров. — Металлическим прутом. Насквозь…

— Мертвяк. — Александр Семенович, успевший облачиться в синий халат, вздохнул. — Протянет от силы минут сорок. Уже агонизирует!

Конечности потерпевшего и вправду подрагивали.

— Вот его документы… — Санитар положил на операционный стол сверток. — С виновниками сейчас разбирается полиция, А следователь обещал связаться завтра!

Забрав носилки, работники «Скорой» удалились.

— Двадцать девять лет, холост, зовут Сергеем… — сообщил Куприн, заглянув в извлечённый из целлофанового пакета паспорт. — Жить бы да жить… В общем, так: на рентген времени нет, — предлагаю трепанацию!

— Без толку! — Хирург нахмурился. ему не понравилось, что какой-то новичок вздумал командовать. — Его не спасёт даже чудо.

— Но ведь мы же обязаны сделать всё возможное? Вы же давали клятву Гиппократа?

— Я много чего в этой жизни давал! — Петренко разозлился. «Все равно пациент — труп, в котором по стечению обстоятельств пока еще теплится жизнь, А человека с гонором стоит лишний раз ткнуть мордой в грязь! — подумал он. — Пусть получит свой урок!» — Ладно… Сестра, приготовьте наркоз! А Вы, умник-гуманист, обрейте несчастному голову!

— Давление критическое! — предупредила медработница.

— Выполняйте! — рявкнул врач.

Через несколько минут, вгрызаясь в костную ткань, противно взвизгнула пила… Верхняя часть черепа отделилась как скорлупа ореха. В комнате запахло гнилью…

— Обратите внимание, — менторским тоном начал опытный анатом, — повреждена лобная доля и средняя часть мозга… Это уже не жилец! Грубо говоря, уничтожены центры, отвечающие за процесс мышления. С биологической точки зрения этот организм даже способен существовать, но реально он будет представлять из себя кусок мяса. Растение. В зарубежной практике известны случаи сохранения жизни при подобных травмах… К примеру, каждый десятый самоубийца, выстреливший себе в башку, обрекает себя на подобный удел. Но гуманно ли вытягивать с Того Света потенциальных покойников? Они уже ничего не чувствуют, не думают… Зачем утраивать горе родителей и близких? Специализированных клиник в России нет, но кто-то ж должен ухаживать за беспомощным телом? Да и при любом раскладе уже поздно — заражение крови неминуемо! Шансов ноль!

— Позвольте всё же попробовать? — Глаза Куприна возбужденно блестели. — Бесспорно, я согласен с Вашим диагнозом, но хочу пойти на научный эксперимент… Я ждал этого момента шесть лет! Знаете, что это такое?

Он извлек из нагрудного кармана шкатулочку, в которой покоился предмет размером со спичечную коробку. Александр Семенович отрицательно покачал головой.

— Понятия не имею.

— Это современнейший нано-процессор, изобретенный мною! Не какой-нибудь там чахлый «яблочный» продукт, А устройство десятого или скорее сотого поколения. Почти квантовый компьютер! Билл Гейтс за такую штуковину душу бы продал! Проблема в том, что на сегодняшний день в мире не существует подходящих для моей затеи мобильных накопителей, кроме… человеческого мозга! Я изучаю его долгие годы. Он сам по себе — шедевр программирования, созданный самой Природой. Я же хочу довести его до совершенства. И прошу Вашего разрешения имплантировать свой процессор этому, как Вы выразились, трупу… Мой микрочип содержит достаточно сведений, чтобы обеспечить восстановление утраченных функций, не говоря уже о том, что его новый хозяин станет носителем массы информации, накопленной за века человечеством и аккумулированной на крошечном компьютерном диске! Да, гарантировать полное восстановление, увы, не могу. Но… если из моей затеи ничего не выйдет, то какая уже разница?

Петренко живо представил сцены из фантастических фильмов, которые любил посмотреть на досуге со своим четырнадцатилетним сыном… Биороботы. Совершенные убийцы. Терминаторы. Зомби… Бред какой-то!

— Ещё один творец Франкенштейна сыскался! — усмехнулся он, переходя на «ты». — Даже при условии, что в твоих словах есть доля истины, иммунная система организма просто отторгнет подобную железяку…

— Пульс ускользающий, давление падает… — прервала ассистентка их спор.

— Ещё не поздно… — почти взмолился практикант.

Был бы Петренко трезв, он бы ни за что не согласился на подобную авантюру, но его взбодрённое алкоголем сознание потребовало немедленного подтверждения правоты бывалого хирурга.

— Хорошо, валяй! — хмыкнул он, взглянув на неутешительные показания медицинского осциллографа. — Желаю получить Нобелевскую премию!

Куприн немедленно схватился за скальпель, бормоча себе под нос:

— Столб спинного мозга не задет… Это удаляем… Здесь надрез… Преграждаем путь нейронам вот тут…

Александр Семенович с интересом следил за действиями подопечного. Четкие движения, уверенные…

«Небось, набил руку в морге! Пожалуй, из парня будет толк… Главное, чтобы избавился от дурацких идей, напоминающих желание скрестить муху со слоном!»

— Клиническая смерть! — прохрипела медсестра.

— Приготовьте дефибриллятор и ждите моей команды! — невозмутимо отозвался Владимир, помещая в серо-розовое месиво свой «приборчик», после чего принялся водружать на место спиленную макушку.

— А почистить? Зашить внутренние разрывы? — В Петренко проснулся наставник, который в действиях ученика усмотрел обычную профессиональную халатность. В том, что человек на операционном столе мертв, он не сомневался. — Подожди накладывать внешний шов!

Куприн никак не прореагировал на замечание, продолжая методично орудовать хирургической иглой.

— В игнор меня, значит, поставил? Да я тебе такую характеристику напишу, что тебя даже патологоанатомом в лепрозорий не возьмут! — возмущенно взвизгнул Александр Семёнович. — Туши на рынке разделывать не позволят!

— Один разряд! — приказал жестко Владимир, снова пропустив мимо ушей слова старшего.

Тело на столе дрогнуло, зеленая линия на приборе поломалась, непрерывный звуковой сигнал стал ритмичным…

— Есть пульс! — воскликнула изумленная ассистентка. — Давление стабилизируется!

Куприн, смазав по периметру надрез йодом, сорвал с лица повязку.

— Минут десять пусть полежит здесь, потом можно переводить в реанимацию!

— Неужели непонятно, что он обречен? — устало выдохнул Петренко, гнев которого внезапно улетучился. — Кроме того, голову необходимо поместить в гипс. При переноске…

— Если я не ошибся, то это ни к чему — запущена система обеспечения жизнедеятельности. Транспортировка теперь не повредит! А вот если бы я занялся чисткой, не снабжаемые кислородом участки мозга стали бы отмирать, и всё бы пошло насмарку!

На часах была половина восьмого. Больничные коридоры заполнялись гулом шагов. Взглянув на лицо перенесшего наисложнейшую операцию парня, бывалый хирург изумился — оно стало розоветь… Невероятно! Как никогда захотелось глотнуть спиртного. Неужели он безнадёжно отстал от веяний прогресса?

Александр Семенович плохо понимал то, о чем, не замолкая, вещал стажер. Про какие-то скрытые возможности Homo sapiens, про информационное поле Земли, телепатию, тибетских лам, искусственный интеллект…

Апгрейд, инициализация, сканирование… Даже эти знакомые термины говорили ему мало о чём.

— Пора сдавать смену, — выдавил он, представляя, как купит в ближайшем ларьке пива. — Прости, но в чудеса я не верю. Умрёт твой пациент… Хрен его знает, как я буду отписываться, когда при вскрытии в трепанированном черепе покойника обнаружится посторонний предмет? Впрочем, видно будет! Пойдём расписываться в журналах…

Прооперированного перевезли в реанимационную палату. Перед уходом Куприн еще раз внимательно осмотрел своего пациента, довольно отметив, что дыхание ровное, температура тела лишь чуть-чуть выше нормы, зрачки реагируют на свет…

Улыбка не сходила с его лица, пока он шел к автобусной остановке. Столько лет жизни отдано, и вот, наконец, победа! Почти победа… Будущий врач не был уверен в выздоровлении незнакомца, ведь могли быть повреждены важнейшие нервные окончания, не учтенные им при внедрении, но то, что потенциальный покойник еще жив, подтверждало правильность выбранного им пути!

Проходя через скверик, Владимир почувствовал резкую боль в груди.

«Сердце! — моментально определил он. — Не справляется с перекачкой гормонов радости!»

Он присел на влажную от утреннего тумана лавочку, ощущая, что начинает задыхаться. «Нет! Только не сейчас!» — пронеслось в голове интерна, и тут же последовал сильнейший скачок давления. Куприн со стоном завалился набок и замер.

— Понажираются с утра! — зло процедила какая-то женщина, проходя мимо, а начинающий карманник Семён без труда выудил у лежащего без движения мужчины дорогой смартфон и бумажник, в котором, к огорчению вора, была лишь мелочёвка…

2

Сергей очнулся, потревоженный резким звуком с улицы. Перед ним, словно на экране монитора, мелькали значки, цифры и символы. Иногда они складывались в связные предложения:

«Угроза сепсиса… ликвидирована!»

«Сращивание костных тканей завершено на 93%.»

«Восстановление исходного волосяного покрова черепа займет от 30 до 42 часов… Начато!»

«Опорно-двигательные функции… Тестирование выполнено успешно!»

Он открыл глаза. Надписи исчезли. Сквозь запылённое окно пробивался солнечный луч, падающий на покрашенную зеленой краской стену. Сергей отчетливо вспомнил утренние события: как опаздывал на самолет, как выплыли из белой пелены арматуры с флажком, потом была авария…

«Значит, я угодил в больницу! — понял он. — Не хватало еще сотрясения мозга или переломов!»

Но почему-то ничего не болело. он подвигал руками и ногами, ощупал голову, удивляясь тому, что подстрижен «под ёжика», и попробовал сесть. В левом ухе что-то скрипнуло, но тело подчинилось… Встал, сделал несколько шагов… Всё нормально!

Нестерпимо захотелось покурить, но тут же в воздухе, как ему показалось, мелькнула странная фраза:

«Никотиновая зависимость временно приостановлена!»

Что за чертовщина? Мысли о табаке пропали! Зато отчетливо дал о себе знать голод, причем воображение нарисовало странное меню: отварная рыба, куриный бульон, яблоко и… кусок мела!

Часы на руке отсутствовали.

«Системное время 18:14» — тут же прореагировало Нечто.

Одежды тоже нигде не было видно… В одних трусах он вышел босиком в пустынный коридор, на миг задержавшись у крошечного зеркала.

«Откуда на лбу рубец, смазанный йодом?»

Электронное табло на стене показывало четверть седьмого вечера.

«Что за чертовщина?»

Тишина. На столе дежурной медсестры лежала открытая книга, но читательница отсутствовала.

Орликов уверенно толкнул дверь с табличкой «Кладовая».

Медработница сидела на подоконнике и попыхивала сигаретой. Заметив вошедшего, она приоткрыла рот и выронила окурок, который немедленно прожег её новенький халат…

— Вам… Вы… Здесь… — залепетала она очумело. — Ещё рано вставать! У Вас…

— Мариночка! Мне очень хочется есть! — начал Сергей дружелюбно. — Когда тут обед или ужин?

— Откуда Вы знаете моё имя?

— И вправду? — удивился вслух пациент.

Но после щелчка в виске, раздавшегося, когда заходил в комнатку, ему вдруг стало известно о ней столько, словно они были давно знакомы: 22 года, не замужем, любимый цвет — фиолетовый, отца нет, маму зовут Алла Ивановна… Даже то, что у девушки второй день задержка месячных, и она очень волнуется по этому поводу!

— Вы не беременны! — непроизвольно успокоил он её, вызвав ещё большее изумление собеседницы. — Дайте же чего-нибудь пожевать, а то стенки желудка начнут поглощать друг друга!

— У меня есть бутерброд… С сыром… и ещё что-то… Вы точно в порядке?

— Мне что, для пущей убедительности трусы снять? — ухмыльнулся Сергей.

Она почему-то волнуется за состояние моей головы… — осознал он и, демонстративно постучав по макушке костяшками пальцев и, попрыгав, добавил:

— Убедились? Поделитесь же, наконец, бутербродом!

Петренко собирался выгулять собаку, когда его мобильный телефон заиграл мелодию вызова. На другом конце раздался взволнованный голос:

— Александр Семёнович? Это Каверина из реанимационного отделения! Тут молодой человек, которого Вы оперировали в ночную…

— Что, окочурился? — перебил её хирург. — Не удивительно! При подобных травмах летальный исход неизбежен!

— Да нет же! Он сидит напротив меня и доедает третий пирожок с капустой!

— Это… — замялся Петренко, — точно он? Не путаете? Или… Кто там заступает на дежурство сегодня? Смирницкий? Похоже на его дурацкие шуточки!

— С восьми будет Никитин, а сейчас вообще никого… Приезжайте, пожалуйста! Больной отказывается ложиться в постель!

— Ладно… — Александр Семенович почесал лысеющую макушку и распорядился: — Разыщи ещё моего практиканта… Как его там? Куприна!

— А Вам не сообщили? — Тон собеседницы сделался траурным. — Он умер. Нашли мертвым неподалеку от больницы… Обширный инфаркт. В таком-то возрасте! Жуть!

Врач поморщился. Слишком всё напоминало розыгрыш и не укладывалось в рамки здравой логики, но шестым чувством он понимал, что происходящее — реальность.

— Буду минут через двадцать! — буркнул он, нажимая на виртуальную кнопку «отбоя», и обратился к спаниелю, нетерпеливо переминавшемуся с лапы на лапу:

— Прогулка откладывается, Ронни!

Орликов, которого всё же уговорили вернуться в койку, выжидающе разглядывал присевшего в ногах эскулапа. Он уже знал о нем довольно много, как и в случае с медсестрой Мариной, но никак не мог уяснить, о чём же тот думает? Улавливались лишь эмоции — тупое удивление, смятение…

— Расскажите, как Вы себя чувствуете? — Врач, наконец-то, разродился банальным вопросом.

— Как часы! — Сергей хмыкнул. — Причем, как в переносном смысле, так и в буквальном: в черепе постоянно что-то шуршит, пикает, звякает… Но это, как ни странно, не раздражает!

Петренко молча ощупал его скальп по периметру шва… Кости, вне всяких сомнений, срослись… Даже рубец немного рассосался… И это за каких-то 13 часов! Чудеса!

— Не беспокоит?

— Поначалу ощущалось легкое онемение, но сейчас нормально! Марина… То есть дежурная сестра утверждает, что утром мне якобы сделали трепанацию. Я конечно не доктор… Но, по-моему, с такой историей болезни к вечеру не бродят в поисках съестного?

— Понимаете… — Петренко смутился. — Вам сказали правду. Полседьмого утра Вы лежали на операционном столе с открытой черепно-мозговой травмой… Потом было решено вскрыть коробку… Приборы зафиксировали клиническую смерть… Видите ли, оперировал студент, проходивший здесь интернатуру… Он удалил Вам часть мозга…

— Шутите?

— … а взамен вживил некую компьютерную штучку. Компрессор с каким-то винтом, что ли? Я в этом разбираюсь плохо!

— Процессор?

— Вот-вот!

— Допустим, я поверю в это. Но почему тогда сейчас он не пришел с Вами?

— Он скоропостижно скончался…

— Час от часу не легче! — рассмеялся Сергей. — Послушайте, а я случайно не в психиатрической лечебнице?

— Пойдёмте! — Александр Семенович решительно поднялся. — Мне так же сложно переварить всю эту информацию, ведь я и Вас не так давно самолично записал в покойники!

они прошли в конец коридора, сопровождаемые любопытным взглядом Марины.

Мягко заурчал рентгеновский аппарат.

«Радиационное облучение в верхнем пределе нормы! — мелькнуло перед глазами Сергея сообщение. — Мутация клеток не инициирована.»

Через несколько минут видавший виды хирург и подопытный человек — носитель уникального мозгового имплантата увлеченно разглядывали сделанный снимок.

— Видите? — Петренко показал на четко проступивший черный прямоугольник, из которого торчали шипы, судя по всему, тонюсеньких проводов. — Это оно и есть! Уж не знаю, как устроена сия штучка, но меньше чем за половину суток она мало того, что вытянула Вас с того света, так еще и буквально поставила на ноги!

У Орликова заныло под ложечкой, но в тот же миг вспыхнуло уведомление:

«Душевное равновесие восстановлено!»

— Когда я могу выписаться?

— Вы представляете интерес для науки… — начал, было, хирург.

— Достаточно! Собакой Павлова я уже побыл… Кроме того, Вам никто не поверит. Не так ли? Ведь официально современные технологии не позволяют подобного! Того гляди, коллеги засмеют! Автор проекта мертв, все Ваши аргументы — снимок да показания ассистентки… Пойдут слухи, что многоуважаемый товарищ Петренко допился до белой горячки… Перепишите медицинскую карту — и дело с концом!

Врач задумался. Во многом этот нагловатый молодой человек был прав. Репутацию пропойцы он в последние годы заслужил. Если бы не «золотые руки», поперли бы, не задумываясь, в два счёта! Да и к чему в его возрасте искать себе лишние приключения на одно место?

— Ладно, но я полностью снимаю с себя ответственность!

— Само собой… Можно уходить?

— Не торопитесь! Переночуете здесь, а с утра моя смена — выпишу Вас на все четыре стороны! Кроме того, с Вами наверняка захочет побеседовать полиция, ведь дорожно-транспортное происшествие с Вашим участием прошло по сводкам в графе «Смертельный исход». И труп — это Вы!

Оставшись в одиночестве, Сергей зажмурился. Вновь побежали всевозможные строчки:

«Рост ногтей приостановлен ввиду нехватки в организме кальция!»

«Воспалительный процесс в верхних дыхательных путях нейтрализован!»

«Неужели и вправду мной управляет какая-то микросхема? — подумал он. — Или я управляю ей? Попробуем-с!»

Орликов сконцентрировался, представил, что сидит перед дисплеем своего рабочего «Lenovo», и мысленно скомандовал:

— Показать основные параметры системы!

Замельтешили разные таблички, цифры, сведения об авторских правах некого Куприна Владимира Алексеевича…

— Ого! — поразился Сергей уведомлению, что объем втиснутой в него информации составил свыше двух терабайтов. Его довольно современный персональный компьютер, установленный на работе, вмещал один.

— Ну-ка, а сколько дурацких байтов умещает человеческий мозг? — спросил он.

«Накопитель слишком велик. Предварительный расчёт показывает 2,3 петабайта, — отозвался невидимый собеседник, — с учетом утерянных кластеров. Провести дефрагментацию?»

— Нет! Допустим ли вызов главного меню?

Немедленно обозначился громадный перечень разделов: «Соединения», «Поиск», «Редакторы», «Игры» и прочее. Сергей выбрал «Демо» и тут же перед ним возникло изображение незнакомого парня в очках — настолько чёткое, что казалось, тот рядом…

— Здравствуйте! — улыбнулся виртуальный молодой человек. — Меня зовут Владимир Куприн, я — создатель всей этой программы! Если Вы видите и понимаете меня, то мой эксперимент оказался хотя бы частично успешен! Поздравляю — Ваше мышление восстановлено! Не знаю, сумеем ли мы пообщаться воочию… К сожалению, у меня нет уверенности, что удалось реставрировать все компоненты. Недостающим звеном может оказаться внешнее зрение или слух, или речь… Я взял на себя большую ответственность, решившись на введение инородного тела в Ваш мозг. Не исключено, что, очнувшись, Вы оказались отрезанным от окружающего мира… Но только в узком понимании! Не пугайтесь! Мои исследования показали, что в людях сконцентрированы колоссальные возможности, — просто ими мало кто пользуется! Телевидение, радио, компьютерные сети — всё это суррогаты человеческих способностей! Не стану вдаваться в подробности, но ты — можно буду фамильярным? — враз стал обладателем функций, не развитых практически ни у кого! Например, ты в состоянии принимать любую информацию, блуждающую в эфире, и осуществлять передачи в неограниченном диапазоне: от подключения к интернету до установления телепатических сеансов! Даже если я ошибаюсь, большой выбор игр, видео и фонотека помогут скрасить часы вынужденного одиночества, хотя всё же надеюсь, мы встретимся и пообщаемся, так сказать, в живую! Но на всякий случай сообщаю, что мою контактную информацию легко отыскать в справочнике системы! До встречи!

С непривычки Орликов почувствовал усталость.

«Пора спать! — рассудил он. — Утро вечера мудренее!»

«Разбудить в восемь?» — вежливо поинтересовался внутренний голос.

— Да!

Вспыхнула заставка «Спокойной ночи!», и Сергей провалился в пустоту…

3

— Орликов Сергей Николаевич? — недоверчиво переспросил полицейский в чине старшего лейтенанта.

— Он самый! — подтвердил опрашиваемый. — Вот мой паспорт.

— Но в протоколе написано, что Вы… того. В смысле, были без пяти минут трупом… Сквозное ранение головы…

— Сведения о моей смерти сильно преувеличены! — пошутил Сергей, показывая на едва различимую полоску рубца. — Так, царапина! Просто наверно крови было много?

— Или оперативная группа упилась в стельку! — буркнул следователь. — Вечно зальют глаза, а потом пишут всякой бред! Можно подумать, у меня нет дел важнее, чем удостоверяться, жив потерпевший или нет! Странно… Но ведь в заключении стоит подпись врача бригады «Скорой»?

— Черкнул, не прочитав… Бывает! Насколько мне известно, здесь пришли к выводу, что это был ушиб с кратковременной потерей сознания!

Он знал, что Петренко уже переделал бумаги.

— Ладно, выздоравливайте! — Дознаватель пожал плечами. — Если у моего руководства возникнут сомнения, мы вызовем Вас в официальном порядке!

Орликов отчетливо слышал, как тот, направляясь к выходу, пробормотал себе под нос:

— Прям мистика какая-то! И водители утверждают… и свидетели… Эх, погубит-таки водка Россию!

Александр Семёнович объявился ближе к обеду. За это время, помимо общения со старшим лейтенантом, Сергей успел мысленно посмотреть боевик, транслировавшийся по спутниковому каналу на итальянском языке. Как ни странно, он прекрасно понимал незнакомую речь, хотя раньше мог похвастаться лишь поверхностными знаниями английского.

— Можете отправляться домой. Вот Ваши вещи, документы… Увы, кровь с одежды отстирывайте сами… А я займусь отписками: какого хрена в реанимации нейрохирургического отделения делал «абсолютно здоровый» человек, попавший туда именно в мою смену. Главврач сгноит меня…

«Анализ ситуации… — тут же прореагировал незримый куратор, вынося заключение: — Вероятность увольнения — 97%.»

— Точно. Не миновать Вам неприятностей! — подтвердил вслух Сергей.

Путей решения электронная начинка почему-то не предложила. Тогда Орликов полез за бумажником. Самый простой выход — погасить конфликт взяткой.

На ум немедленно пришла дословная цитата из Уголовного кодекса с указанием статьи.

— Игнорировать! — приказал мысленно он.

Но налички не было. Значительная сумма командировочных исчезла, уцелела лишь какая-то мелочь. Банковская карта тоже пропала… Отсутствие своего новенького смартфона обнаружил еще с вечера.

— Обобрали! — подытожил молодой человек.

— Да, менты частенько так поступают! — подтвердил Александр Семенович. — Зачем мертвецам деньги? Вот и обшаривают трупы… Могли еще санитары… Кто теперь признается?

«Мирошкин Игорь Дмитриевич,» — выдал заключение внутренний друг. После фамилии, имя и отчества следовали полные анкетные данные «обвиняемого»: год рождения, домашний адрес, место работы, звание и куча бесполезной информации, вроде группы крови и кулинарных пристрастий.

Чудеса!

— Разберусь! — хмыкнул Сергей.

Он вспомнил, что под обложкой паспорта припрятал на всякий случай сто долларов. Зеленую купюру не тронули. Наверно не нашли.

— Возьмите! — Орликов протянул банкноту доктору. — Главврач примет подарок и забудет про это недоразумение. Писать объяснительную не придется.

«Отмечены колебания. Намерение оставить неполноценный эквивалент золота себе превалирует.»

— А вот этого лучше не делать! — добавил он. — Иначе уволит. Лично Вас я отблагодарю за содействие чуть позже!

— Но…

— Кстати, бросайте пить! Или же через четыре тысячи двести семнадцать часов и двадцать три минуты у Вас начнется необратимый цирроз печени! Ещё раз спасибо. До свидания!

У Петренко отвисла челюсть. Пациент же невозмутимо оделся и покинул палату.

— Я схожу с ума! — пробормотал хирург. — Или, вправду, нужно завязывать с алкоголем…

4

Дома Сергей первым делом плотно поел, удивляясь тому, что безмерно захотелось сжевать вареные яйца вместе со скорлупой. Так он и поступил.

После чашки кофе было получено уведомление о количестве употребленных организмом калорий с разбивкой пищи на химические элементы…

Череда сообщений слегка раздражала, хотя они как бы вели свою собственную жизнь. Но, тем не менее, постоянно вклинивались в сознание.

Пока Орликов шел по улице, его беспрестанно информировали об атмосферном давлении, влажности, загазованности и даже электромагнитном фоне.

Когда полез в ванну, знал температуру воды до сотых градуса — 38,11°С.

Включил музыку — получил уведомление о частотном диапазоне и соотношении шумов…

Наслаждаться купанием пришлось под «сторонние» данные о темпе роста собственных волос и стабилизации числа лейкоцитов и эритроцитов…

Однако, невзирая ни на что, нужно было продолжать жить.

На работу об инциденте сообщить не успели, поэтому сослуживцы свято верили, что ведущий специалист кредитного отдела обменивается опытом в Томском филиале родного банка. Ожидалось нелёгкое объяснение в кабинете управляющего: «Почему не улетел? — Попал в аварию. — Где ж тогда справка?»

Давать больничный Петренко отказался наотрез. Получалось, что фактически, третьи сутки Орликов прогуливал…

Да, произошло чудо. Но кто в него поверит?

Для начала Сергей решил вернуть назад украденные у него деньги. Их следовало внести в кассу.

Разыскать старшего сержанта дорожно-постовой службы Мирошкина не составило труда. У него был выходной, и он накачивался пивом в обществе одной из своих подружек. У неё на квартире. Сергей прямиком отправился по известному ему адресу.

Как он об этом узнал? А просто вдруг понял, что в курсе.

Дверь ему открыла крашеная блондинка лет двадцати в небрежно запахнутом халатике.

«Ирина.

Коэффициент интеллекта по среднему стандарту — 0,1.

Сексуальность… незначительная.

Алчность… наивысший порог.

Амбиции… предельные (не подкрепленные способностями).

Показатель социальной значимости… 0.»

— Добрый день! Я хотел бы поговорить с Игорем.

— А ты кто такой?

— Любопытство губит.

— Что там еще? — В прихожей замаячил обнаженный по пояс Мирошкин. — Кого принесло?

— К тебе, — буркнула девушка и, вихляя бесформенными бедрами, проследовала на кухню. — Какой-то таинственный незнакомец, блин.

— Я к Вам за деньгами, — спокойно молвил Сергей.

— За какими ещё деньгами?

— За своими. Два дня назад, воспользовавшись моей беспомощностью, Вы присвоили содержимое моего бумажника. И спёрли мобильник. Его Вы уже продали за полцены… Но компенсировать придётся полную стоимость!

— Мужик, ты гонишь! Тебе кого?

«Предупреждение: значительный рост агрессивности!»

— Раннее утро, автокатастрофа на 12-м километре Вольского шоссе, — напомнил Орликов. — из-за плохой видимости водитель «Рено» слишком поздно заметил красную сигнальную тряпицу. Пострадал пассажир… Так это я и есть!

«Отмечено беспокойство.»

— Ты либо больной? — вспылил старший сержант. — Даже если допустить, что я там был, тот парень погиб! У него в котелке была дырка как дупло у белки! И вообще, какого хера я с тобой тут чирикаю? Сейчас звякну в райотдел…

— И будете очень удивлены! Заодно придётся рассказать, с кого снята цепочка, которую носит Ваша пассия, про пачку долларов, прикарманенную во время осмотра трупа погибшего вора в законе по кличке Таран. Напомнить? Месяц назад, слетевший с моста белый «Лексус»… Впрочем, об этом лучше поведать бандитам. А службе внутренней безопасности — про тайничок под паркетом… Родственники быстро опознают хранящиеся там побрякушки!

«Формирование порыва убить… Блокировано страхом.»

— Я жду! — поторопил Сергей.

— У меня нет такой суммы сразу… — пролепетал Игорь.

— Врёте, господин сержант! Вам не хватает нескольких сотен. Сущий пустяк! Займите у Ирины. И карту не забудьте вернуть!

На лице Мирошкина отразился мистический испуг, читаемый безо всяких подсказок внутреннего голоса. Он был полностью деморализован.

— Я… я сейчас всё верну…

Парень ринулся в комнату, откуда вернулся с пачкой мятых банкнот и картой «МИР».

— Вот…

— Тут лишняя десятка. — Сергей выудил из кармана червонец. — Сдача! И помните: я присматриваю! Ещё один случай мародерства — сдам Вас родным органам!

«Паника! Угрозы инсульта нет.»

— И бонус! — он почему-то не смог промолчать. — Неделю назад Вы переспали с некой Галиной Савич и подцепили гонорею, которой успели заразить свою нынешнюю подружку… Но это так, к сведению.

Пока визитер спускался по лестнице, Мирошкин дико таращился ему вслед, шепча под нос:

— Демон, его мать… Или ангел…

5

Вечером, перед отходом ко сну, у него перед глазами всплыла обновленная панель. Если предыдущей ночью помещённая в череп железяка ограничилась одним вопросом: «Разбудить в 8 часов?», то теперь помимо активных окон для подстановки параметров «Поднять в… часов… минут» появилась условная кнопка «Свойства». Мысленно нажав ее, Орликов обомлел. Он будто сидел перед монитором. Визуально изображение напоминало оболочку «Windows». Десяток закладок: «Физиологические свойства», «Конфигурация», «Быстродействие», «Пользователь»… Сотни опций, из которых, например, можно было отметить «флажком» такие как «Не ворочаться», «Не храпеть» и даже «Круглосуточное получение электронной почты»!

Сергей влез в раздел «Дополнительные возможности», откуда запустил программу «Сновидения». Ему было предложено выбрать тематику. Он остановился на «Крутой эротике». Допускалось также задать основной сюжет, но на первый раз экспериментатор ограничился функцией «По умолчанию».

Сделав пометку «Помнить с утра», Орликов мысленно скомандовал:

— Применить!

Мелькнула уже знакомая заставка «Спокойной ночи!» — и он провалился в чёрную бездну дрёмы…

Ближе к рассвету его посетили такие яркие порнографические галлюцинации, что, увидь их, именитые германские и американские производители кинематографической секс-продукции тут же застрелились бы от зависти.

«Перевозбуждение! — беспристрастно констатировал вырвавший его из Царства грез микропроцессор. — Поллюция предотвращена. Виртуальное шоу прервано ввиду конфликта с программой жизнеобеспечения… Успешно выполнено защитное пробуждение.»

Но Сергей остался доволен. На работу он шел в приподнятом настроении, ощущая себя непривычно бодрым. Обычно сонный туман из его головы выветривался не раньше одиннадцати, но сегодня энергия била ключом.

Сотрудники его досрочному возвращению удивились не сильно, зато управляющий взъерепенился не на шутку.

— Сергей Николаевич, ты где должен быть? Почему в городе?

— Ехал в аэропорт, а угодил в больницу…

— Почему не поставил меня в известность?

— Телефон украли.

— А где справка?

«Степень доверия минимальная.»

— Такой казус… В общем, нету справки!

— Нету? — Шеф побагровел.

«Нарушение обмена веществ, вызванное врожденной сварливостью. избыточное поступление в кровь желчи провоцирует развитие маниакально-депрессивного синдрома. Запущенная форма импотенции, протекающей на фоне обострения геморроя…»

— Вам бы, Эдуард Васильевич, надо почаще бывать на свежем воздухе, — выдал Орликов, — да исключить из рациона жирные и острые блюда…

— Издеваешься? — Сорвавшись на визг, начальник схватил трубку телефона внутренней связи и, набрав номер отдела кадров, скомандовал: «Зайдите ко мне!». — Отдышавшись, продолжил: — Ты, Сергей Николаевич, всякую меру потерял! Сейчас мы тебе оформим прогулы, и получишь для начала строгий выговор! Марш в бухгалтерию, составь авансовый отчет, а после — ко мне с письменным объяснением!

«Общественная единица по факту — руководитель, — не унимался встроенный аналитик. — Ошибочный приоритет. Рекомендуемый уровень — бригадир при строительстве объектов категории „Т“ (коровники, свинарники). Деятельность носит исключительно деструктивный характер, биомагнитное поле — негативное. Рекомендуемая схема мер…»

«Эх, наивная железяка! — с грустью подумал Орликов. — Такие люди сплошь и рядом. Это еще не самый худший экземпляр! От знакомства с каким-нибудь „депутатом“ ты бы перегорела! Сильные мира сего… У них вся власть!»

Но, очевидно, процессору была чужда житейская логика.

«Определение преимуществ в идеальной сфере… не найдено!

Отмечен относительно высокий показатель в материальной области, являющий собой условную градацию человеческих ценностей. Заблуждение, основанное на наличие у конкретного индивидуума (выборочно): валюты США, нового автомобиля марки «Мерседес», загородной постройки типа коттедж, а также изделий из золота и драгоценных камней.

Почему-то не учитывается (на вышеозначенном примере) половая дисфункция оного, прогрессирующая шизофрения, отсутствие вкуса (кроме гастрономического), музыкального слуха и интеллекта.

Его супруга вступает в интимную связь с посторонними мужчинами, учителя ставят его детям хорошие отметки в обмен на подарки…

Вывод в соответствии с встроенным Моральным классификатором: Убожество, распространенная версия.

Причин заимствования базовых компонентов не установлено.»

Подобное заключение рассмешило Сергея до слез. Вот бы запустить такой тестер в массовое производство! Пострашнее ядерного оружия будет!

Вернув деньги в кассу, он закрылся в комнате отдыха, прикидывая, что такого написать бы разъяренному боссу. Но непрошеный советчик постоянно сбивал его с мыслей.

«Анализ ситуации…

Исполнение служебных обязанностей имеет символическую сущность. Наличие внутреннего конфликта, основанного на бессмысленности проводимых регулярных операций. Краткая обрисовка: работник кредитного отдела не имеет права голоса при принятии решений о выдаче заведомо убыточных ссуд, зиждущихся на принципе личного обогащения руководства…

Явное несогласие с ролью марионетки, грозящее депрессивным состоянием, не исключающим инсульт.

Оценка действий — эквивалент проституции.

Системная подсказка: немедленное увольнение!»

Поначалу Орликов возмутился: мол, проклятая машина лезет не в своё дело. Но не согласиться с её доводами было сложно. В глубине души он давно это понял и успокаивал себя лишь тем, что по нынешним временам глупо терять высокооплачиваемую работу по столь, казалось бы, пустяковым мотивам.

Но, видимо, пробил час! Сергей достал чистый лист бумаги и визуально представил себе текст заявления об увольнении по собственному желанию.

«Идентифицирован формат а-4.

Вывести на печать?»

— Шрифтом «Times New Roman»! — съязвил он вполголоса.

Шариковая ручка тут же проворно забегала взад-вперед… Через десять секунд он не поверил своим глазам: страница словно вылезла из чрева лазерного принтера! Ровные печатные буквы. Лишь подпись привычная…

Сражаться с электронной штуковиной было бессмысленно. Следующий лист он попросил «отпечатать» своим почерком… Без проблем!

Им овладела жажда чуть-чуть поэкспериментировать. он заказал добросердечное признание на трех листах на имя прокурора области от лица управляющего.

«Подстановка двух из 1027 эпизодов деяний, подпадающих под уголовную ответственность…

Коррекция стиля…

Загрузка из базы данных уникального шрифта… Готово!»

На столе лежала классическая явка с повинной.

— А от имени Президента? — не сдержался Сергей.

«В локальной сети отсутствует ряд необходимых значений. Воспользоваться удаленным доступом?»

— Не надо! Я пошутил! И так становлюсь опасен…

Мурлыча веселый мотивчик, Орликов вернулся «на ковер» к Эдуарду Васильевичу и протянул свое заявление.

— Что это? — Шеф тупо пялился на документ, положенный ему на стол.

— Ухожу я. С сегодняшнего дня, если не возражаете.

— Чего? Ты рехнулся?

— Ничуть. Надоело быть пешкой в Ваших грязных играх.

Сергей и сам удивился своей прямолинейности. Присущей ему дипломатии, как ни бывало. Впрочем, никакого смущения он не испытывал.

— Теперь я верю, что ты сильно треснулся головой… Ты хоть понимаешь, что ты мелешь?

— Выражайтесь покультурнее! А говорю я лишь часть правды.

Управляющий поперхнулся слюной, его ноздри стали раздуваться как у быка на корриде.

— Ну, ты у меня попляшешь! Хам! Никуда ты не уходишь, тебя увольняют по статье! И я уж позабочусь, чтобы в радиусе пятиста километров тебя не взяли на работу даже дворником!

«Сформирован элемент оправданного шантажа», — подключился уснувший на время процессор.

— Ладно. Но тогда такое вот послание попадёт незамедлительно следователю. — Он отдал руководителю ксерокопию его «собственноручных» показаний. — Уж не знаю, в каком благом порыве это написано, но адресату почему-то не отправлено. Почерк Ваш. Изложенное можно будет проверить… Подайте на меня в суд, если это клевета.

Управляющий углубился в содержание и вскоре стал бледным как мел. На имитацию своей размашистой подписи с обилием вензелей, которую подделать было практически невозможно, он пялился, воистину, как баран на новые ворота.

— Ты… ты где взял эту фальшивку?

«Угроза апокалиптического удара!

осталось… 24 секунды, 23…

Требуется срочное вмешательство!»

— Я подарю Вам оригинал, и разойдемся с миром. Кстати, обращайтесь ко мне, пожалуйста, на «Вы»!

«Сердечный приступ отложен контроллером ЦНС пользователя.

Планирование мести приостановлено.»

— Вы разочаровали меня, Сергей Николаевич! Но воля Ваша… — он наложил короткую резолюцию. — Несите сюда свой пасквиль.

Когда за Орликовым в очередной раз закрылась дверь, управляющий извлек из ящика стола сигарету и впервые за год, с тех пор как бросил, жадно затянулся.

— Хрен знает, что происходит… — пролепетал он, изучая «свое» письмо. — Но ведь это мой почерк! Вне всяких сомнений…

6

К обеду Сергей сдал дела и получил расчет. На душе было до такой степени легко, что это начинало беспокоить. Вдруг он и впрямь тронулся рассудком? Никто не застрахован. Кому ведомо, что в черепной коробке у безумца? Одни мнят себя Наполеонами, другие воображают себя протонными пушками… Чем его сдвиг лучше? Этакое техногенное помешательство — выдумал про начинку, водруженную кем-то в его серое вещество, сфантазировал подобие реальности… А в действительности почил в одной из палат психушки.

«Соответствие восприятия внешним явлениям составляет 99,99%.

Исключить сомнения из списка приложений автозагрузки?»

— Вот уж нет! — возмутился Сергей. — Я тебе не робот какой-нибудь, а человек! Лучше сам отключись!

«Ложная команда!»

— Конец сеанса! — приказал он по аналогии с привычным управлением персональными машинами.

«Невозможно! Завершение работы ряда приложений способно вызвать биологической гибель носителя операционной системы!»

— Форматировать диск!

«У пользователя отсутствуют права на внесение ряда изменений в реестр!»

Но Сергей не сдавался. Покопавшись в настройках, он все-таки исхитрился избавить себя от незваного комментатора любого его шага, сняв пометку с опции «Выводить все основные подсказки поверх любых объектов».

«Данная команда не распространяется на функции протекции жизнеобеспечения! — предупредил встроенный монстр. — Активизация возможностей будет производиться по запросам и по умолчанию!»

Всевозможные субтитры пропали. Парень перекрестился и закурил.

«Содержащиеся в смолах канцерогенные соединения истощают ресурсную базу периферийного устройства Легкие.

Восстанавливать?»

— Да, твою мать! И больше никогда не задавай подобных вопросов и не сообщай прописные истины!

У него возникло страстное желание поделиться с кем-нибудь своей трагедией. Неужели теперь до скончания века воевать с этой дурацкой платой в башке?

Купив бутылочку белого «Мартини» и фруктов, он решил отправиться к своей потенциальной невесте, которая пребывала в святом неведении о последних событиях, полагая, что жених дышит сибирским воздухом и не скучает, раз не звонит.

Обзавестись новым телефоном и восстановить сим-карту Сергей еще не успел, но знал, что сотрудников её фирмы отправили на неделю в отпуск без содержания, так что вероятность застать девушку дома была большой.

В свои без малого 30 лет Орликов не был убежденным холостяком. Просто, не женившись как большинство сверстников сразу после армии, предпочёл «американский» подход к семейной жизни: в первую очередь нужно обеспечить материальную основу для брака.

За 12 лет с момента лишения невинности у него было немало женщин, но ни одна из них не нравилась ему так сильно как Ольга. Встретив её, он забыл про всех остальных. Красивая, эрудированная, хозяйственная… Мечта! Они общались уже полгода, никогда не ссорились, и Сергей всерьез задумывался о том, чтобы сделать ей предложение. Она уже побывала замужем, но это его ничуть не смущало. Ханжество ему было чуждо.

Оля удивилась нежданному визиту, но, как ему показалось, не очень обрадовалась. А его «ёжик» был и вовсе обсмеян.

— Что у тебя за стрижка? Твоего парикмахера не мешало бы четвертовать…

Меньше, чем за трое суток, волосы отросли сантиметра на два, но, разумеется, без образования прически.

— Об этом позже!

Он заключил её в объятия, осыпая жаркими поцелуями…

— Серёженька, у меня к тебе серьёзный разговор! — сказала она значительно мягче, когда они расположились за столиком на балконе. — Даже не знаю, с чего начать…

— Можно без предисловий! — Гость улыбнулся. — У меня для тебя потом тоже будет новость!

«Раз судьба диктует перемены, почему бы в придачу не поставить вопрос о создании ячейки общества?» — рассудил он.

— Видишь ли… — Девушка заметно волновалась. — Возможно, моё известие тебя огорчит… Сегодня утром я была у врача… В общем, я беременна. Нашей крошке уже три недели!

Его захлестнула тёплая волна. Он станет отцом! Это же так здорово!

Но интуитивно Орликов почувствовал, что что-то не так. В чем-то неувязка. Всколыхнулись не отключенные сомнения: «Точно ли ребенок от меня?»

Устройство в мозгу восприняло сиюминутные терзания как руководство к действию.

«Сканирование плода… Выполнено!

Генная экспертиза… начата.

Изучение РНК и ДНК… пройдено.

Анализ хромосомного набора… завершен.

Отчет: данный биологический продукт не лицензирован Орликовым Сергеем Николаевичем!»

Несмотря на витиеватую формулировку, он всё понял.

— Не может быть!

«Код производителя установлен!

Червин Борис Викторович. Контакт с последующим оплодотворением зарегистрирован 11 мая текущего года в 22 часа 59 минут 13 секунд.

Вывести список неудачных соединений?

Да/Нет. Укажите период.»

— Последний месяц.

«Владелец локального порта (тип «Вагина», D35, версия 2.0. PRO): Ерёменко Ольга Александровна.

Статистика посещений:

— 5 мая, 00:14:03, Орликов С. Н.;

— 5 мая, 07:11:47, Орликов С. Н.;

— 5 мая, 13:02:51, Якунин В. М.;

— 5 мая, 21:44:08, Червин Б. В.;

— 6 мая, 21:16:50, Орликов С. Н.;

— 7 мая, 13:19:44, Якунин В. М.;

— 7 мая, 19:55:01, Орликов С. Н.;

— 8 мая, 17:03:44, Якунин В. М.;

— 9 мая, 20:08:55, Червин Б. В.;

— 10 мая, 09:37:31, Червин Б. В.;

— 11 мая, 22:59:17, Степанченко В. С.;

— 12 мая, 13:22:01, Якунин В. М.;

— 12 мая, 21:01:13, Орликов С. Н.:

— 13 мая, 20:42:33, Орликов С. Н.;

— 14 мая, 06:58:02, Орликов С. Н.;

— 15 мая, 12:59:51, Якунин В. М.;

— 15 мая, 20:01:14, Орликов С.Н…»

— Достаточно! Прервать! — Сергей не выдержал.

Девушка изумленно таращилась на молодого человека, который, ни с того ни с сего, начал шептаться сам с собой. Ещё впечатляло его лицо: на нем отображалась вся гамма переживаний от соприкосновения с чудовищным открытием.

— Серёж, что с тобой? Я так сильно шокировала тебя? Неужели для мужчины…

— При чём здесь мой пол? Я более чем потрясен! Как ты могла поступать так? С утра — со мной, в обед — с начальником, вечером — снова я… Нет поблизости дружка — позову кого-нибудь ещё! Высший пилотаж! За десять дней мая ты переспала с четверыми! Справедливости ради замечу, что относительно регулярно ложилась в постель лишь со мной. Но на беду в день овуляции меня не было в городе!

«Обнаружен системный вирус группы Ревность…

Успешное удаление!»

Эмоции схлынули.

— Ох, какой концерт закатил! Решил так вот просто избавиться от меня? Мол, что взять со шлюхи… Но я ведь люблю тебя! За что ты меня так оговорили? Ведь я… — она разрыдалась.

«Симуляция отчаяния.»

— Оль, не годится строить взаимоотношения на обмане! Объясни, почему ты гуляла? Я не устраивал тебя как любовник? Если да, то зачем этот цирк с отцовством?

«Объект действительно не располагает достоверными сведениями о том, кто из пользователей инициировал яйцеклетку. Выбор пал на Орликова С. Н., так как его операционный статус наиболее близок с запрашиваемыми требованиями.»

— Ты веришь чьим-то сплетням, а не мне? — Девушка всхлипнула.

— Это не домыслы… Ты же сама знаешь, что это правда. Прозвучит странно, но я вижу тебя насквозь.

— С каких это пор ты стал экстрасенсом? — В ее голосе послышались истеричные нотки.

— С понедельника.

— Донесли-таки… Да, признаю, у меня была связь с шефом. Он затащил меня в кабинет и изнасиловал!

— А некий Степанченко В. С. напал на тебя в лифте? А Витьке Якунину с третьего этажа ты давала, надо полагать, по-соседски из жалости… Действительно, какой пустяк!

Внутри него что-то оборвалось. Имплантат поспешил прокомментировать:

«Программа приложения «Любовь» выполнила недопустимую операцию и будет закрыта!

На системные запросы не отвечает…

Сведения:

Неустранимая ошибка в модуле SOUL29.DLL по адресу 706fx:000001715e832.»

«Докатился! — подумал Сергей. — Скоро обнаружится дисковод… Не иначе как в заднице».

— Я ухожу. — Он поднялся и направился к двери. — Прощай!

— Будь ты проклят! — донеслось ему вслед. –Я всё равно буду рожать!

— Твоё право. По поводу алиментов — к Червину. именно он осеменил, если тебя это интересует. Тест на отцовство это подтвердит. Аборт не советую, — больше зачать не сможешь.

— Чёрствая сволочь!

— Похоже, ты права. Тебе когда-нибудь попадалась сердобольная ЭВМ? С какой стати во мне возьмется гуманизм?

— Чокнутый! И в сексе ты ноль без палочки!

Пока Орликов спускался по лестнице, она неистово бранилась, но он слишком глубоко погрузился в свои невесёлые думы, чтобы обижаться.

7

Ужин показался безвкусным. На душе было муторно. В один день лишился работы, любимой женщины… И всё по вине какой-то микросхемы, без спроса воткнутой ему в голову. При этом, конечно, эта штуковина спасла ему жизнь… Но из «венца творения природы» превратила в разновидность зомби.

С другой же стороны, всё было не так уж безнадёжно. Уволился? Так ведь давно мечтал об этом. Предала зазноба? Неужели было бы лучше жениться на обманщице и воспитывать чужое дитя?

Мозговая начинка не вмешивалась, словно давая понять: «Разбирайся в своих терзаниях сам. Свою часть контракта я соблюдаю!» Впрочем, откуда возьмётся у железки гордыня?

— Сгладить терзания! — решительно скомандовал он.

«Содержимое директория „ОЛЬГА“ заархивировано!»

Стало заметно легче.

Поразмыслив о своей участи, он решил смириться. Но не покориться, а попытаться придерживаться «золотого» правила: если что-то нельзя изменить, постарайся обратить это на пользу!

Первым делом предстояло определиться с источником приличного существования. Отсутствие денег, равно как и их изобилие, губительно для личности. Чушь, что голодные склонны к поэзии, а богатые — к меценатству.

Орликов прекрасно понимал, что с его нынешними способностями цены бы ему не было в финансовой сфере. Но также он осознавал, что дока нигде не требуется. Хороший эксперт — производственный балласт по определению. Подбор кадров в целом по стране вёлся под девизом: «Подчиненный должен быть покладист, льстив и, желательно, туп!» Кроме того, все тёплые места заняты родственниками уроженцев грязи, возомнивших себя князями.

За шесть лет работы на банковском конвейере Сергей уяснил, что по степени творческого подхода его труд мало отличался от обязанностей маркировщика яиц на птицефабрике. Не попытаться ли теперь применить себя в отрасли, близкой к искусству?

Но в какой именно? Он чуть-чуть рисовал, немного играл на гитаре, сносно пел… Вдруг вставленная ему коробочка способна развить скромные способности до совершенства? Ведь умеет же имитировать любой почерк и даже типографский шрифт!

Он достал из чехла гитару и взял аккорд.

— Ну-ка, проверим строй!

«Стандарт: Ми, Си, Соль, Ре, Ля, Ми.

Фактически: Ре#, Ля#, Фа#, Ре, Соль#, Ля, Соль.

Требуется вмешательство!»

— Сию минуту!

Воспользовавшись виртуальным тюнером, он подтянул струны и попробовал сыграть. Пальцы проворно забегали по ладам, комната заполнилась звуками «Турецкого марша» Моцарта.

— Ого! — Техника исполнения этого мало приспособленного для гитары произведения ошеломила его. — Идеально! Фантастика, твою мать… В один момент заделался виртуозом!

Воодушевленный успехом, он решил вдобавок спеть. Выбор пал на песню «Child in Time» любимой им в детстве группы «Deep Purple». Сам собой всплыл в памяти текст… Но тут его ждал неприятный сюрприз.

«Возможности звуковой карты не позволяют воспроизвести частотный диапазон заданного вокалиста!»

И тут он догадался, что компьютер тривиально использует его как механическую приставку. В подтверждение Сергей включил на запись магнитофон и спел партии попроще. Его связки без проблем воспроизвели тембр Макаревича, Боба Дилана и даже ненавистной ему Мадонны. Он попробовал забавные сочетания — например, «Пинк Флойд» с вокалом Тани Булановой. Получилось. Микросхема просто-напросто синтезировала чужие голоса, его же собственный при этом не возводила на высоты Хворостовского.

Орликов отложил гитару. «Талантом» высококлассного подражателя можно вызвать умиление слушателей, но никогда не снискать самоуважения. В роли пародиста он себя не представлял.

С малеваньем дело обстояло попроще. Он взял карандаш, посмотрел в окно и мысленно приказал себе (или не себе?) перенести пейзаж на бумагу. Получился рисунок фотографического качества, однако не раздражающий холодной выверкой каждого штриха, как это случилось с музыкой.

Час был потрачен на опыты. На картинки в цвете уходило около девяти минут, на черно-белые — три. Он мог стилизовать их под полотна импрессионистов, передвижников или Сальвадора Дали… Кого угодно! Здорово получались коллажи — так, сидевшую на лавочке бабушку он «поместил» на утес над бушующим морем…

На этой ниве было больше пространства для самореализации!

Незаметно подкрался вечер. На сей раз заказывать эротические грёзы он не стал, оставив единственную опцию — «Помнить поутру».

Зачем эта сомнительная роскошь? Ведь раньше как-то обходился без генератора снов?

8

Собственные видения, добросовестно сохраненные в одном из полушарий, не блистали оригинальностью. Но были ценны своей непредсказуемостью и нелогичностью.

В них он бегал по серым коридорам, карабкался по лестницам, потом вдруг оказался на зелёной лужайке в обществе женщины с лицом бывшей одноклассницы, которую не видел лет десять. Чудь не дошло до прелюбодеяния, но вместо этого он предложил ей полетать. И они парили над серебристой лентой реки, над лесом, ничуть не страшась, что могут рухнуть вниз…

Зато с приходом нового дня обострился сексуальный голод. Орликов не привык к длительному воздержанию, поэтому ощущал изрядный дискомфорт.

«Закрыть программу Либидо?» — поинтересовался процессор.

— Ну, уж нет! — вспылил Сергей. — А что тогда останется, если я отключу все не вписывающиеся в рамки твоей цифровой логики влечения? Перестану трахаться, слушать музыку, общаться, грустить, радоваться… Вместо этого примусь жрать яичную скорлупу, пить пропущенную через сорок фильтров воду и анализировать тенденции развития кибернетики… Проживу триста лет? А в чем смысл такой убогой жизни?

«Суть существования любого биологического вида — воспроизведение и совершенствование!»

— Философ из тебя хреновый! — Сергей усмехнулся. — Пойдём-ка лучше на заработки.

Он сложил в сумку коробку цветных карандашей, пачку бумаги, заготовленный заранее плакат — «Ваш портрет за 10 минут!» и через парикмахерскую, где его жалкий «бобрик» привели в божеский вид, отправился в городской парк.

Народа было немного. На одной из лавочек трудилась конкурентка — художница, рисовавшая черным грифелем. Установив разумную плату за свои услуги, Орликов принялся ждать.

Вскоре объявились первые клиенты — три юных парочки.

— Мы хотим, чтобы нас изобразили вшестером! — сказал самый бойкий паренек.

— И что, проторчим тут целый час? — возмутилась его девица.

— А где написано, что на групповой портрет требуется больше времени? Осилите всех сразу по-быстрому? — ехидно спросил он. — На фоне той карусели! Только если будет непохоже, мы не заплатим!

— Берусь! Только стоить это будет дороже! — предупредил Сергей. — В виде исключения, втрое. При желании, могу запечатлеть вас всех на лошадях или на лежаках в бане!

— О, круто! Давайте, только лучше на мотоциклах!

— Годится! Присаживайтесь напротив… Замирать не надо. Наоборот, ведите себя расковано!

Мозговая начинка добросовестно принялась за исполнение поручения.

«Сканирование имиджей…

Пространственная шкала…

Трехмерная ротация…

Подстановка в объект…

Подбор пропорций… Контрастность… оттеночный баланс…»

По ходу Орликов вносил свои коррективы. Наконец появилось сообщение:

«Готово! Вывести на печать?»

— Да!

Выверенные движения его руки заставили всю компанию дружно разинуть рты. На их глазах рождался рисунок потрясающего качества. Легко узнаваемые лица, будто выхваченные фотокамерой, отливающие никелем «железные кони»…

— Мужик, ты гений! — не сдержался недавний скептик. — Заказываю нас с Лариской: она на льве, а я рядом с мечом!

— И нас, пожалуйста! — обрели дар речи остальные. — Мы пока придумаем сценки…

Через полчаса вокруг него образовалась изрядная толпа. Толкаясь, все норовили разглядеть, как ему удается так быстро водить карандашами, занимали очередь… Подходила и пожилая художница.

— Любопытная техника! — пробормотала она. — Не каноническая…

Но Сергея ждал своего рода сюрприз — после шестнадцати картинок появилось уведомление:

«Дальнейшее использование принтера вызовет преждевременный износ оборудования!

Повторите попытку через 5 часов 11 минут!»

Другими словами, он рисковал перетрудить правую кисть. Левой же процессор руководить отказался наотрез:

«Невозможность передачи полутонов.

Прогнозируемые графические искажения — 74%.

Попытка внесения изменений в конфигурацию может повлечь системный сбой!

Продолжить, используя новые значения?»

— Не надо.

— Всё! Извините, я устал! — обратился он к страждущим увековечить свой образ. — Не обещаю, но быть может, продолжим завтра!

Собравшиеся недовольно загудели. Посыпались реплики:

— Предупредить надо было!

— Я заплачу двойную цену!

— Халтурщик, мне б такой рабочий день!

Не обращая ни на кого внимания, Сергей пошел прочь. Давала о себе знать усталость, а морального удовлетворения почему-то не было.

«Выброс гормона радости приостановлен пользователем.»

— Как, оказывается, легко стать счастливым! — огрызнулся он. — Заказал себе дозу идентичного натуральному блаженства и — кайфуй до посинения… Наркомания какая-то! Мигом превратишься в идиота!

«Утверждение ошибочно!

Кретинизм — особая форма операционной системы с рядом утерянных регистров. Последнее тестирование не указывает на слабоумие.»

— Твой разработчик упустил кой-какие «мелочи»! Тут, конечно, многие со мной бы поспорили, но лично я убежден, что дебил — это не только тот, у кого башка не варит. Любой прагматик не менее ущербен! Разум без чувств — еще большее убожество!

«В рассуждениях отсутствует алгоритм.

Суммировать опыт, накопленный в процессе эволюции?»

— Ну-ка!

«Жизнь есть подготовка к смерти!»

— Неужели? Сомнительную мудрость ты выкопал! Прямо цитата из Кастанеды… То есть, получается, обед — подготовка к дефекации? Чушь! Подобное могут ляпнуть лишь циники и ЭВМ! Вот, навстречу мне идет симпатичная барышня…

«Краткие характеристики оболочки:

Рост: 164,2 см. Вес: 51,7 кг. объем: 77-57-82. Размер обуви: 37. Пропорциональность телосложения: 0,89. износ кожного покрова: 24 года (33,3%). Радиальная кривизна ног: 3»…

Коэффициент визуального совпадения с эталоном пользователя: 0,67.»

— Тьфу! Разве я просил об этом? И при чем тут габариты? Здесь другое… Милое личико, грация, шарм… Это не программируется! Равно как не выразить цифрами состояние, когда воображаешь красавицу-незнакомку без одежды!

«Эмуляция наготы помеченного объекта.»

Сергей стал как вкопанный. В его сторону босиком непринужденно двигалась голая женщина. Так как туфли исчезли, шла она на цыпочках…

Сначала он возмутился навязанному миражу, но потом происходящее развеселило его.

— Применить ко всем прохожим!

Улица мигом преобразилась. Невозмутимо колыхали грудями две тучных дамы, груженые пакетами, в такт метле болтался член у дворника. Проехавший мимо автобус был битком набит обнаженными пассажирами…

Зрелище выглядело забавно, но ведь это была подмена реальности.

— Стоп!

Всё вернулось на свои места.

Снова обретшая наряд девушка прошла совсем рядом, пахнув тонким ароматом дорогих духов. Орликову захотелось, во что бы то ни стало, пойти за ней.

«Вот бы очаровать её, — принялся фантазировать он, — пригласить в гости… Устроить себе банальную интрижку безо всяких обязательств и вопреки логике. Только каким образом? Опыт уличных знакомств нулевой…»

Отношение к случайным связям у Сергея всегда было отрицательным. Но на сей раз, наперекор здравому смыслу, его потянуло на распутство. Назло самому себе и встроенному аппарату.

Он понятия не имел, как установить контакт. А ещё жутко страшился венерических заболеваний. Заманить деву в койку — лишь полдела. Вторая часть, в идеале, — чтобы без побочных результатов.

Советчик внутри него тотчас оживился:

«Обрабатывается отзыв на дистанционный запрос…

Полость рта… ОК!

Маточное пространство… ОК!

Флора зоны анального отверстия… ОК!

Диагностика слизистой, крови и мягких тканей… Готово!

Сведения: 18-й день цикла, бактериальная среда в норме, вирусная активность допустимая. Воспалительный процесс эпидермиса в области затылка спровоцирован аллергической реакцией. Реагент — бензонат натрия.»

— Вот это я понимаю! — Сергей улыбнулся. — Ещё бы знать, чем ее заинтересовать, да набраться наглости…

«Ключевое словосочетание — «ужин в ресторане»!

Нейтрализовать смущение?»

— Валяй!

Он ускорил шаг, сокращая расстояние. Сердце билось ровно. Никакой робости.

Компьютер тем временем вразнобой сыпал дополнительной информацией. Он «читал» незнакомку с легкостью, словно профессор детскую книжку.

«Веньшина Наталья Геннадьевна.

Привязанности в настоящий момент к кому-либо не испытывает.

Пользуется духами марки «Джорджио Армани».

Курит облегченный «Кент».

Спиртные напитки: «Мартини», джин-тоник.

Любимые блюда: блины с красной икрой, селедка с горчицей, жареный картофель, маслины.

Кондитерские пристрастия: белый воздушный шоколад, карамель «Барбарис»…»

Далее замелькала масса прочей информации, большей частью никчёмной.

— Девушка, извините! — молвил он, поравнявшись. — Вас, случайно, не Наташей зовут?

— И? — она демонстрировала неприступность горной вершины.

— А фамилия, часом, не на букву «В»?

— На «В».

— Чудеса! — Сергей выдержал паузу. — Кому сказать, сроду не поверят!

— В то, что угадали с первой попытки?

— Что Вы, я не оракул! Просто поспорил вчера с одним ясновидящим: мол, ни фига он не маг, а шарлатан, вешающий лапшу доверчивым гражданам. Тот не обиделся и давай убеждать меня, что многое в жизни предрешено. «Завтра, — напророчил он, — познакомишься с очаровательной брюнеткой!» Подробно поведал Ваши приметы, привычки… Я решил, что он чокнутый, но, увидев Вас, сразу же узнал… Звучит дико, не так ли?

В ее глазах мелькнуло любопытство.

— А что конкретно обо мне известно?

«Дальнейшая ложь приведет к неадекватному восприятию респондентом событий!»

— Без комментариев, пока не просят! — шикнул Орликов вслух, потом опомнился. — Это я проверяю себя, что не сплю! А не тайна про Вас для меня многое! Если, конечно, прорицатель не надул…

— Ладно, проведу блиц-опрос. Сколько мне лет?

— В апреле исполнилось 24.

— Как зовут моего сына?

— Замужем не была, детей нет.

— Полагаете, я обалдела от подобных «секретов»? Все эти сведения можно почерпнуть из любой анкеты. Или странички в «Одноклассниках»… В находчивости Вам не откажешь! До свидания.

Наташа ускорила шаг.

— Могу ляпнуть нечто потаенное…

Она остановилась.

— Я жду жутких откровений!

— У Вас родинка под левой грудью. Вы мечтаете окольцевать иностранца, — выложил он первое, что спроецировал внутренний голос. — А последние несколько дней размышляете: не купить ли себе фаллоимитатор…

Занесенная для пощечины рука замерла в нескольких сантиметрах от его лица.

— Сама напросилась. Но… Вы не произвели должного эффекта. Я стала Вас бояться.

— Это зря. Мне самому страшно, что сейчас Вы уйдёте. Ведь в запасе у меня почти не осталось леденящих душу фактов…

— Немедленно выкладывайте все!

— В детстве Вы играли на скрипке. Живете вон в том монолитном доме. Меня зовут Сергей. А вечером мы идем в ресторан… Всё!

— Сдаюсь! Покорена меня неординарным подходом.

— Тогда в восемь жду у подъезда!

— Договорились!

Цокая каблучками, она свернула под арку.

«Выбранный язык программирования объекта с целью установления с ним сексуального контакта признан громоздким.

Качество достигнутого результата — неудовлетворительное.»

— Тебя кто-то просил выдавать заключение? Хорошо, как-нибудь попробую ТВОЙ метод. А пока ответь-ка: допустимо ли к вечеру добавить длину волос на голове? С этим бандитским «кактусом» я ощущаю себя негром из Гарлема.

«Контроль возможностей…

При условии перераспределения ресурсов (торможения прогрессии волокон в атавистических зонах) и интервенции солей кальция, к 18:00 прогнозируемый прирост составит от 60 до 63 мм.

Запустить?»

— Давай, шаман! А физиономию вообще исключи из перечня щетинообразующих территорий. Господи, неужели я выкину опостылевший бритвенный станок? Хвала вам, высокие технологии!

Ему был определён непривычный обеденный рацион, с которым в порядке исключения он был вынужден согласиться: 300 граммов косметического мела, полтора литра ананасового сока, полкило творога и упаковка поливитаминов.

Компьютер тужился на полную мощь, но с задачей справился.

В семь часов с шевелюрой неандертальца Сергей уже второй раз за день восседал в кресле парикмахерской, а без пяти восемь стоял с букетом цветов в условленном месте.

Процессор помалкивал, напоминая о себе лишь виртуальным циферблатом. Наташа опаздывала, но её кавалер был в курсе, что она, выглянув в окно и, убедившись в его приходе, спринтерскими темпами уже накладывает макияж.

Наконец-то!

— Боже, ты либо в парике? — Увидев его, она обомлела.

— В парике я был днем! А эти натуральные. Попробуй!

— Странный ты… — она все же дернула его за чуб. — Ничего, что я на «ты»?

— Все отлично. А что до чудачеств, то без них нельзя!

— И куда мы путь держим?

— В «Континент»!

— Батюшки, так ты, ко всему прочему, еще и «богатенький Буратино»? И на каком поприще если не секрет, деньгу гребёшь? — Девушка жеманно потупилась. — А то про меня известно многое, а ты — тёмная лошадка…

— Конь, с позволения сказать! — уточнил Сергей. — если же серьезно, то я — спец по недвижимости.

Род занятий он себе определил навскидку. Ведь, обзаведясь вспомогательным мозгом, больше не принадлежал ни к какому сословию. Заработок — не проблема, поэтому какая разница, кем представляться — коммерсантом или ювелиром?

— Итак, мадмуазель, вперёд!

В самом дорогом ресторане города царила преступно-академичная атмосфера. Стремление продублировать французский интерьер и швейцарские тарифы привело к тому, что по карману сие заведение оказалось лишь жуликам, крупным чиновникам и зажиточным иностранцам. Но первые и вторые не оценили непривычную эстетику: струнный квартет, варьете и прочее. А третьих в Среднюю полосу России в последние годы заносило нечасто. Чтоб не сказать: никогда. Начался откат. Пригласили ансамбль, способный изрыгать шлягеры, наняли пару юных стриптизерш, очистили площадку для танцев… В таком виде окультуренный кабак местными «элитами» полюбился, превратившись чуть ли не в закрытый клуб.

Официант, завидев незнакомые лица, решил поиздеваться. На корявом английском он изрёк:

— Мы рады приветствовать вас! Наши повара — одни из лучших в Европе! Через несколько минут я приму ваш заказ. Приятного отдыха!

Он оставил меню на итальянском языке и гордо удалился. Орликов ухмыльнулся. Можно подумать, здешние завсегдатаи — сплошь полиглоты!

— Чего он вякнул? — смутилась Наташа.

— Я здесь редкий гость, поэтому халдей принял нас за нищебродов. Придётся проучить! Не возражаешь, я сам назову ему блюда?

Когда подавальщик вернулся с блокнотом, Сергей атаковал его своим звучащим, благодаря стараниям процессора, без малейшего акцента английским, а затем переключился на итальянский…

Одуревший гарсон, толком ничего не понимая, долго краснел и бледнел, затем проблеял:

— Прошу прощения, Вы не могли бы по-русски?

— Охотно! Видишь это? — Орликов достал из бумажника самую крупную российскую банкноту. — Для начала твои чаевые урезаны ровно на столько! После очередной хохмы демонстрировать чванство будешь на бирже труда! А теперь принеси понятное тебе меню и бутылочку вина. Лучшего!

— Классно ты его! — Наталья развеселилась. — Ты и вправду тараторил не по-нашему или буровил, что ни попадя?

— А есть разница?

Ужин «имплантат» не портил, изредка ограничиваясь увещеваниями о вреде алкоголя и губительном влиянии холестерина.

Новая знакомая оказалась довольно милой собеседницей, высказывающей неординарные суждения о традиционных вещах. Например, ратовала за закон, разрешающий вступать в брак с несколькими мужчинами одновременно…

Вкусная еда, танцы… Но всю прелесть общения портили музыканты. Они играли мало того, что слишком громко, так ещё и постоянно повторяли один и тот же мусор, называемый хитами.