***
Гуляя вдоль воды в рассветный час
Я любовалась облаком помятым,
Прокручивая мысленно рассказ,
Который кажется смешным и непонятным.
Вокруг моих коленей и распятий
Крутился август, как настырный пёс,
А я лелеяла соцветие из платьев
Цветущих лилий, королевских роз.
Внимая перламутровым мгновениям,
Во мне вскипала памяти волна,
И я рассказывала облачным скоплениям
Про песню, что всегда меня вела,
Про красоту всех тех незримых нитей,
Что виртуозно музыкой плелись
И математикой ложились в цепь событий,
Соприкасаясь с тенью. Даже мысль
Оказывалась маятником знаний,
Выстраивая сферу каждый раз…
Вокруг меня крутилась Хагалаз,
Высвечивая грани мира зданий.
И каждая из нот вставала в дом,
Который выбран для нее судьбою,
Чтоб наполнялось музыкою море
В том мире, где мы все живём,
Где облако плывет в рассветный час
И наблюдает за моим движением,
Транслируя в ткань памяти рассказ,
Которому всегда есть продолжение.
Русалка
На берег морской проскользнула русалка,
Блестя чешуей, на песок повалилась,
Хвостом прогнала подлетевшую чайку,
И крикнула в голос: «Я в принца влюбилась!»
И чувство текло по рукам ее тонким,
А пряди волос развивал шепот ветра,
И стала русалка изящней, свободней,
Когда порешила нарушить запреты.
И воздух стал ярче, светлей и ясней,
А солнце с луною, сквозь блики и тень,
Улыбкой накрыли сознание девы —
И радость затронула струнные нервы.
А голос тревожный сестриц бледнолицых
Остался во тьме, на закрытых страницах.
Не ведая зла и не зная о боли,
Русалка ползла от неволи на волю,
Забыв про секреты подводного мира,
Она предвкушала любви эликсиры.
Тут ведьма явилась и брызгами злыми
Ей хвост раздвоила на ноги босые,
А чайки-сестрицы из трав Земноморья
Ей платье снесли и надели с любовью.
У принца был бал, где достойные люди
Вкушали креветки и рыбные яства,
Русалку традиции те отпугнули,
Но чувства подчас затмевают наш разум.
Она улыбалась, она танцевала
Прекрасной, диковинной, милой жар-птицей,
И принца вниманье к себе приковала:
И вот он готов дать обет и жениться.
Но ведьма, прознав про успехи русалки,
Схватила свое оборотное зелье,
Подмена свершилась, нам девушку жалко,
Она оказалась одна в подземелье.
Но капли соленые слёз ее горьких
Сквозь щели стекли в многоводное море,
И сестры, прознав про несчастье такое,
Призвали грозу и богов громобойных.
И камни пещеры взлетели на воздух,
Но нет смысла жить для печальной русалки:
«Неужто любовь — лишь сплошное притворство,
Орудие пыток для ведьмы-гадалки?»
Отец появился, седой и великий,
Трезубцем взмахнул и поведал о главном:
«Нет силы мощнее, чем рокот стихии,
Твой дом — это сотни морей-океанов,
А люди не видят обманов-подлогов,
Природа им чужда, а страсть мимолётна,
Пройдет эта боль, но расскажет о многом,
Храни эту память. Теперь ты свободна.»
— «Отец, я привязана толстым канатом
К нему. Я как рыба, попавшая в сети,
Любовь изжигает меня безвозвратно,
Не вынесу я испытания эти.
Позволь стать мне пеной морской, хладнокровной,
Позволь целовать его стопы и тело,
Позволь стать водой для него путеводной».
— «Изволь, раз сама ты того захотела.
Любовь устраняет любые преграды,
И если желаешь ты в нем раствориться,
Дерзай, коль твоею то будет наградой.
Вот только тогда ты не станешь царицей.
Послушай же, дочь, собери эти мысли
И каждую в камешек спрячь, словно тайну,
А после кидай эти камни на пристань,
И девушки пусть их находят случайно.
Так сможешь смешать свою боль с их надеждой
На милое счастье, на тихую гавань.
Не гоже сейчас становиться невеждой,
Пусть сила воды дорасскажет о главном».
Русалка задумалась и до рассвета
Сидела на камешке возле отца.
И сделала выбор, подбросив монету:
«Решенье пусть будет по воле Творца».
Но что ее ждёт, не узнаем мы нынче.
Советов раздать мы готовы с полтонны,
Судить о других нам легко и привычно,
Но нашу судьбу тоже выткали норны.
Во сне
Почувствуй, как время распадается на части,
Словно ласточка разрезает крыльями воздух,
И уже ни один миг не в твоей власти,
Нельзя ни победить, ни сделать промах,
Ни стать сильнее или слабее,
Даже нельзя сравнить себя с тем, что было раньше.
Но можно быть такой же ласточкой смелой
И крыльями резать время, словно это одуванчик.
А покончив с этим нелепым занятием,
Можно улететь в небо, что объятия расшторило,
И в вышине, примерив бесконечности платье,
Как и время, распадаться на части истории.
А закончив и это нелепое занятие,
Можно нырнуть головой в пустоту звонкую,
Чтобы рассекретить странное понятие «счастье»
И уже за чем-то иным отправиться вдогонку:
За звездой, за памятью, за новой
балладой…
Или просто качаться на времени качелях
И о чем-то мечтать, наслаждаясь дивной
прохладой,
А потом разбежаться.
Вниз.
Проснись…
Ты вновь на карусели.
***
А я пью кофе на рассвете,
Листая памяти тетрадь.
Кто мы без Бога? Чьи мы дети?
Куда нам плыть, о чем мечтать?
Наброшу мыслей покрывало
На лик проснувшегося дня,
И приоткроет мир забрало,
Вобрав в объятья всю меня.
Но вечером опять вопросы:
Куда нам плыть, о чем мечтать?
А Боги курят папиросы
И стелют звёздную кровать.
Так и живём, вопросы эти,
Вонзая в памяти панно.
…А я пью кофе на рассвете,
Который уж остыл давно.
***
Всем нам нужна опора в этом мире:
Кого-то держат правила тугие,
Кому-то помогает сила Рода,
А кто-то жив, вобрав любовь народа.
Учёный знаниями вымостил дорогу
И формулу успеха записал.
Иной к эгрегорам приходит за подмогой,
Вступая в алгоритмов тронный зал.
Всегда есть выбор под луны свечением,
Которая готовит приключения
Для нас, мой друг. На рубеже времён
Звучат чуть громче подвиги имён
Всех тех первопроходцев и провидцев,
Которым боги дали очутиться
Средь нас когда-то. Проложив свой путь,
Их гении позволили взглянуть
На мир, где есть законы и красоты —
Вселенной разбегающейся соты
Видны нам стали. Матричный завес
Подсвечивает человечья лес.
Всем нам нужна опора в мире этом,
Но сила творчества, подвластная поэту,
В потоке хаоса опоры разбирает.
Что будет дальше — гении не знают.
И рвутся нити, и в надломах этих
Энергий пламя льется по планете,
Движенья воздуха, воды прикосновения
Наполнят землю новым вдохновением,
Где каждый сможет внутренним узором
Создать свою нетленную опору.
Юному богу
От тебя — долгий звон по запястьям
И мурашек поток по спине.
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.