Бесплатный фрагмент - Романский союз

Романский союз

Оглавление

Пролог

Сначала хотелось бы сказать, что сюжет живет в моей голове очень давно. Впервые я это все придумал тогда, когда был еще совсем маленьким ребенком. Тогда ваш верный слуга любил играть в лего. В то время и родился первый прототип. В дальнейшем сюжет в моей голове знатно так мутировал (изначально это вообще была фантастика). Даже, помню, записывал я какой-то из набросков к себе в тетрадь. Бог знает, найду я когда-нибудь это не ограненное «чудо».

Данное произведение повествует о борьбе Романского государства с его соседями. Все совпадения с реальными событиями и персонами либо случайно, либо специально внедрены автором для более понятного описания событий или героев данного произведения.

Действие происходит в вымышленном мире. С давних пор на безымянном континенте властвовали четыре династии: Романцевых, Северцевых, Габбонов и Лонсдорффов. Однако нынешнее поколение, не признающее старых устоев и жаждущей власти, хотят кардинально изменить положение сил на континенте. Кому же будет сопутствовать удача?

Также амбиции глав местных государств сойдутся в беспощадном столкновении с обычным народом, и с теми, кто не хочет напрасного кровопролития. Петр Ясноумов и Нарцисс Самохвалов, например. Кто есть кто? Кто за войну, а кто за мир? Кто гонится за личной славой вопреки здравому смыслу, а кто готов пожертвовать собой только бы остались в живых обычные люди?

За кого вы будите болеть? Кому вы будите сопереживать, а кого откровенно ненавидеть? Это решать вам, уважаемый читатель. Мое дело заключается в том, чтобы бесстрастно рассказать о событиях 982—990 годов. Но я обычный человек, поэтому некоторые оценочные суждения из моих уст, может быть, будут на страницах. Заранее прошу за это прощение. Напоследок лишь хочу сказать, что эта история дух захватывает. Не упустите ни единой детали. Желаю приятного чтения!

Раздел 1 «Река Березовка»

Глава 1

В 983 году в портовом городе Амор ждали приезда дорогого гостя. Петр Ясноумов вновь должен был возглавить войска Романской династии. После удачной военной компании против недовольных крестьян, Петр настоял на амнистии большинства протестующих. Тогдашний глава династии Роман Романцев был крайне недоволен данным решением, и через восемь месяцев после последней стычки протестующих с армией, Петр был уволен. На его место был назначен Нарцисс Самохвалов, который приказал немедленно казнить всех амнистированных. И через месяц случился «Кровавый сентябрь».

Кровавый Сентябрь (5 сентября-28 сентября 982 года) один из самых ярких «поступков» Нарцисса и его подопечных. Эта «банда» нашла и казнила в лесу более ста тысяч человек менее чем за месяц. Из-за этого сын Романа сверг своего тирана-отца и уволил Нарцисса. И только богатые родственники смогли огородить Самохвалова от тюрьмы. В тот момент все думали, что карьера этого чудака-убийцы окончательно окончена…

18 мая 983 года перед дворцом царя выстроилась неорганизованная толпа зевак. Роман, как и полагается правителям, был одет в оранжево-желтом кафтане. В свою очередь Петр был одет как крестьянин: хоть и чистая, но рубаха и порты. Толпа и царь не могли разглядеть, где находился этот Ясноумов до тех пор, пока некий мужчина встал на колено перед Романцевым.

— Здравствуйте, наш государь. Я рад увидеть вас во здравии. Наслышан ваш верный подданный и о деянии вашего предшественника. Надеюсь, что у нас такого не случится. Вы ведь меня не на пир пригласили. Говорите, зачем я вам нужен.

— Петруша, — сказал Роман, хотя и был значительно моложе Ясноумова. — Ты же наверно не заешь, Габбоны и Лонсдорффы готовят нападение на Новый Константинополь. А я знаю, что ты хороший стратег. Вот и вызвал тебя, помоешь?

После этого разговора они вошли в местный дворец.

— Мне отец про тебя много рассказывал. Я тебя понимаю. Наши войска и войска Северцев активно готовятся к новой компании. Ориентировочно дата начала похода зима 984—985.

— Вы уж за меня все придумали. Хотите удовлетворить ваши амбиции?

— Извольте, кажется, я вас не расслышал, скажите это еще раз, — сказал Роман сначала с недопониманием, а потом и с гневом.

— Скорее всего, планируете какое-нибудь крупное сражение с противником? Ну и где же оно должно состояться?

— На реке Березовке, — сердито сказал Романцев.

— Выиграть сражение я смогу, но как же они? Простые люди. Я готов пойти за вами, готов отдать жизнь за вас, но вы же понимаете, что это глупо? Если они нападут на нас, не проще ли нам уйти в партизаны? И мелкими диверсиями заставить уйти захватчиков?

— Ты вообще глупец? Это мы говорим об обороне. Они не готовиться к атаке на мои земли, это так, для народа, это мы должны начать войну. А я выставлю их агрессорами.

— Роман Романович, я не смею вам перечить, если уж ваша воля такова, то дайте хотя бы мне выбрать, где конкретно будет сражение.

— Ладно. Ты отправляешься в поход?

— Тогда да. Мне надо тщательно изучить местность и состав армии нашей и союзников, и, возможно, минимизировать потери среди своих войск.

На что Роман довольно улыбнулся, не дослушав Петра до конца. Они разошлись с разными мыслями один о мировом величии, а другой о неизбежности катастрофы, которая, к сожалению, будет у реки Березовки.

Глава 2

— Здесь, видите ли, бывает очень часто туман. И иногда очень сложно что-то увидеть на расстоянии более десяти метров. Это обычно у нас в июне или в июле происходит, — сказал рыбак своему собеседнику. И действительно, даже во время беседы Петр не мог разглядеть противоположный берег.

— Спасибо за информацию. Значит, я все выбрал правильно. До следующей встречи, мой милый друг. Долгих лет жизни.

— А зачем вам эта информация, — с недоумением спросил старик и добавил, — спасибо, что так вежливы ко мне. Нынешнее поколение только и может, что критиковать. Ни капли понимания и сопереживания. Вот ты скажи мне, сколько тебе лет?

— Сорок девять с половиной.

— А моему сыну тридцать. Рыбаков Иван его зовут. Ты представляешь, оставить свою болеющую маму, которая его растила, воспитала, поставила на ноги. Это было год назад. А ты представляешь, какая это нагрузка для пожилого человека, особенно для матери.

— Ужас, я не представляю, как так можно. В мое время такого не было. Когда я был юнцом, моя мама подхватила какую-то неизвестную болезнь и медленно умирала. Я от нее те мучительные три месяца не отходил ни на шаг. Это ее не спасло, но сделало ее последние дни легче.

— Молодец, голубчик. А вот моя жена умерла почти в одиночестве. В последний день жизни она только и говорила о желании увидеть своего сына. А с ней только я и был. Обыскал, помню всю нашу деревню в тот день.

— А что же сделал ваш сын?

— Сбежал с какой-то девушкой. Я точно помню, что была у нее репутация ветреной персоны. Говорили, что у нее уже есть три мужа. Вот и мама не дала благословения. Через день после этого они и сбежали. А что было с нашим сыном я не знаю.

— Негодяй, как только таких людей земля носит, — с недовольством сказал Петр, смотря на рыбака.

— Не надо так говорить про моего сына, я уверен, что мой Ванечка хороший. Совершил ошибку, с кем не бывает. Если бы я его сейчас встретил, то обнял бы своего сына. Мы же все-таки близкие люди. Мы должны поддерживать друг друга.

Из глаз дедушки потекли нечастые слезы. А последние слова нашли отклик в сердце Петра. Он вскочил и произнес: «Я найду вашего сына, чего бы мне это не стоило!». Старик посмотрел на Ясноумова и улыбнулся.

— Спасибо тебе, добрый человек! Если что, видишь ту избушку на окраине деревни? — он указал на ветхое здание с поросшей мхом древесиной. — Я бываю либо здесь, либо там.

— Я запомнил, Иван Рыбаков. Как появится информация, обязательно выделю время для поездки сюда.

Мы попрощались и разошлись. Место для боя было выбрано. Оно идеально подходило под план Петра.

Огляделся тогда Ясноумов вокруг себя. Какая красота спрятана за этим туманом. Эта болотистая местность казалась ему живописней столицы и Амора. Птичье пение доносилось вдалеке. Солнце начало заходить за горизонт. И этот оранжевый, а позже и красный туман был еще красивее, чем днем.

Не забывал Петр и о клятве найти Ивана Рыбакова. Он найдет его в самых неожиданных обстоятельствах. Но я забегаю вперед. Пока же Петр направлялся в Новый Константинополь разрабатывать план битвы. У него в голове появился идеальный сценарий сражения. Но его надо было согласовать с государем. От этих мыслей Ясноумову стало дурно.

Глава 3

Новый Константинополь в те времена переживал достаточно сложные времена. За последние десять лет население уменьшилось на тридцать тысяч человек. В основном из-за чисток Романа Кирилловича. Он после войны с крестьянами начал масштабные обыски в домах и аресты неповинных людей. А те, в чьих жилищах находили что-то запрещенное, сразу приглашали на главную площадь. Там теперь проходили публичные казни.

И в такой город не посчастливилось въезжать Петру Ясноумову. Раньше, лет двенадцать назад бывал он здесь со своим старшим братом. Тогда в центре города был рынок.

— Ужас, куда мы приехали? Мы пропустили, наверно, поворот. Да? Не может быть, чтобы мой любимый город так «преобразился», — последнее слово Петр сказал как-то вымученное. Он все еще надеялся, что кучер перепутал дорогу.

— Нет, все верно, господин Ясноумов, — без интереса сказал кучер.

— И правда, я вижу дворец Романцевых. Что они сделали с этим городом за те короткие двенадцать лет, пока не посещал этот город?

— Слушайте, дяденька, это не ко мне вопрос. А можно к вам вопрос? Пять копеек не найдется?

Петр отдал чаевые пятнадцать копеек. Шокированный он вышел из кареты и подошел к дверям дворца. Удивлял контраст с окружающим миром. Если город представлял полумертвую бедную деревню, то владения Романцевых были очень красивыми и внушительными.

— О, Петр Олегович! Заходите, милости прошу в мою скромную обитель! — Роман сказал это очень милым, дружественным тоном, а потом тихо добавил своему слуге. — Быстро спустись и открой ему дверь! Живо!

Через три минуты Петр пил чай с Романом.

— Какая прекрасная сегодня погода! Ты толь посмотри вверх, не единого облачка.

— Я к вам с делом пришел. Вы же хотите битву при Березовке? — Роман в ответ кивнул головой. — Вот значит, как мы поступим, я там побывал недавно. В июне там очень густые туманы. Другова берега реки даже не видно. Значит можно устроить засаду. Я знаю, что у нас кавалерия сильная, а пехота слабая. Предлагаю устроить новые Канны. Но только их можно даже в кольцо не брать. Можно взять их в полукольцо. А река помешает им отступить. Нам надо поставить основной лагерь на расстоянии четыреста метров от берега, чтобы спровоцировать врага перейти на наш берег. Дальше наши фланги выиграют мини-сражения и обратят их кавалерию в бегство. И тогда их основные части окажутся в окружении. Как вам мой план?

— Очень интересно, идея твоя наполнена знаниями военного дела, хвалю. Когда прикажешь выводить войска из столицы?

— Если спокойным темпом, то во второй половине мая, вражеские разведчики увидят нашу армаду и отправят гонцов к своим царям. А потом, единственная удобная дорога к вашим владениям только через выбранное мною место.

— Занятно. Я согласен. Через девять месяцев мои войска выйдут из столицы.

На этом разговор Петра и Романа был окончен. На обратном пути встретил Ясноумов своего старого приятеля. Им оказался Денис Краснов. Когда-то они вместе любили побеседовать на разные темы.

— Привет, Петр. Давно тут?

— Сколько лет я с тобой не виделся? Ай, не важно. Очень приятно тебя видеть в полном здравии. Подскажи, что случилось с нашим старым добрым Константинополем? Вроде всего пять лет прошло.

— Мне тоже страшно смотреть на новый город, а точнее на руины старого города. Роман Кириллович превратил наш город в омерзительное место публичных казней. Никаких зданий построено не было, зато сколько разрушено. Ужас и срам в двух словах. Надеюсь с Романом Романовичем этот город превратиться вновь в столицу нашей любимой страны, — Денис тяжело вздохнул. После этого мимо них прошел Феодосий Подлецов.

— Он все еще тут работает? — спросил Петр.

— Да я сам в шоке. Вроде бы был ярым сторонником Романа Олеговича. Но он умеет подстраиваться под обстоятельства. Так скажу.

— Вылизывает пятки?

— Грубо говоря, да. Он мне так не нравиться. При Романе Олеговиче еще просто казалось, что он его просто уважает как человека. А сейчас? Он просто не имеет собственной позиции. Таких я, да и уверен что и ты, недолюбливаем.

— А ты что остался на Романа работать?

— Я же занимаюсь внешней политикой. Мне не интересно, что происходит у меня за спиной. Я хочу лишь процветания моей страны.

— Тоже верно. Ладно, пока. Мне нужно вернуться в Вишневку. До скорой встречи!

— Пока!

Петр выбежал к карете и застал пьяного кучера. Однако тот, увидев раздраженного Петра, быстро протрезвел.

Разные мысли посещали Петра перед сном. Выехав из деревни, Ясноумов увидел красивое зеленое поле. Вдруг послышался топот солдат. Они растоптали всю траву. Это они идут, верно, воевать, думал в полусонном бреду Петр. А за что? И за кого? За эгоистичного дурака, который возомнил себя богом? А почему они это ему позволили? Кто победит в такой войне? Один Роман Романцев. А эти люди? Они и их семьи только проиграют. Но могу ли я это остановить? На этом моменте сон взял вверх, и Петр уснул сидя.

Глава 4

На следующий день после визита Петра Ясноумова во дворце началась бурная работа. Роман поручил Денису написать оскорбление Люнсдорффам и Габбонам. Нехотя Денис начал писать. И в середине рабочего дня, в три часа дня оскорбительное письмо было составлено. Роман сначала прочитал работу сам, а потом и позвал Феодосия, так оно ему понравилось.

«Мало уважаемые государи Людвиг Лонсдорфф и Александр Габбон. Мне оскорбительно иметь дело с такими неприятными личностями, как вы. Мы не слепые, и видим ваши истеричные попытки поддержать мятежников. По подтвержденной информации, которая есть сейчас на руках, именно вы долгое время влияли на них, а затем заплатили крупную сумму денег, которая была найдена при их задержании. Вынужден я требовать извинений в кротчайшие сроки, полгода или же придется уже применять контрмеры».

Однако никаких денег при задержании не было найдено. Видимо, Роман хотел выдать себя за нового Бисмарка. Но, ума у него для этого маловато.

— Молодец, Денис, ты превзошел все наши ожидания!

— Это лживое письмо. Меня чуть не стошнило. Было мерзко его писать, уважаемый государь.

— Не бойся, это ложь во благо, — сказал Феодосий.

— У меня нет настроения, не хочу говорить с кем-либо, кроме Петра, а его здесь нет. До следующей нашей встречи, государь. До завтра, Феодосий, — Денис, только сказав эти слова, ушел из комнаты в сад.

— Мне кажется, что он встал не с той ноги, государь-батюшка.

— Ты как всегда прав, Феодосий. Я уже представляю: я в Тире, меня коронуют как императора Романской империи. И ведь не важно, какие жертвы принесут простые крестьяне. Я выше их по праву рождения. Это ведь простая истина. Они обязаны воевать за меня, а я пожинать плоды победы буду.

— Прекрасно сказано, государь-батюшка. Мы, я и Денис, и Петр и остальные, твои рабы. Мы пойдем за тобой. Не смотря вниз. Ты наш отец.

— Правду глаголешь, Феодосий. Да и я лучше своего отца. Намного лучше.

— Верно, верно. Вы не убиваете крестьян не за что.

— Ты хороший мальчик, Феодосий, продолжай…

Мне мерзко смотреть и слушать дальнейший их разговор. Уже стемнело? Надо разбудить Дениса, а то он заснул на лавочке в саду.

Денис неспешно открыл глаза. Вдруг вместо маленькой красной точки (Бетельгейзе, скорее всего) увидел он светлое пятно размером с Луну. Это навело его на мысли о жизни. Кто мы по сравнению с этим бесконечным ночным небом? Мы умрем, а Полярная звезда так и не сдвинется с места. И зачем тогда мы все делаем, если известен итог? Мы все равно все умрем. Хочется жить для других, наверно. Денис хотел служить своей родине, да и служит ей сейчас. Но мысль жить ради одного человека вызывала неприятные мурашки на теле. Это как рабство?

В этот момент он обернулся и увидел город. Какое же ужасное зрелище. Надо было проводить капитальный ремонт столицы, кардинально изменить ее внешний вид. Вот он в чем, смысл жизни, в помощи и заботе другим!

После этих мыслей Денис ушел к себе спать. И воцарилась тишина. Бетельгейзе еще месяц будет как Луна по яркости, а потом угаснет. Это ее секунда славы. Ох, как же ты прекрасно — ночное небо. Скольких людей ты вдохновило! О тебе бесконечно петь оды…

Надо было наслаждаться последним мирным годом. Ведь битва на реке Березовке, как домино, запустит грандиозные события. Но об этом чуть позже.

Глава 5
Подглава 1

Петр был в плохом расположении духа после сна или ведения. Погода только подкрепляла его плохое настроение. В дождь только и надо делать, что грустить и быть хмурым.

Петр для Вишневки был героем. У него была потрясающая репутация у народа. Он не только хороший полководец, но и человек. Родители его и до смерти говорили о нем хорошо. А они тоже не были последними людьми в данном населенном пункте.

В деревне кипела жизнь. Люди ходили по рынку и торговались с продавцами. Пастухи пасли коров и коз. И любимая для Петра маленькая белая церквушка на окраине деревни. В ней проходила служба. Петр захотел войти в эту «общественную реку». Прогулявшись по рынку, он нашел красивую безделушку — простенькая статуэтка кареты, но сделанную с душой. Петр засунул это произведение искусства себе в карман, и забыл про нее.

Естественно, в ходе прогулки Петр ловил удивленные и одновременно восторженные взгляды. О нем сразу начали говорить молоденькие девицы. Петр хоть уже не интересовался ими, все ровно считал эти разговоры и взгляды неотделимой частью общественной жизни, при его то статусе! Конечно, разговоры были и о встрече с государем в портовом городке Амор. Однако их наш новоиспеченный генерал армии пытался пропускать мимо ушей. Но один молодой человек, жующий солому слишком радикально сказал: «Их надо убить или поработить!». Петр, понимая, что если он вступит в конфронтацию с таким человеком, что поднимется скандал, прошел мимо.

Петр хотел переночевать в Вишневке и уехать в горы, там лечился дядя, очень неприятный человек для общения. Но родственников не выбирают. Однако вечером выяснилось, что он внезапно для всех уехал в Вишневку, и прибудет завтра утром.

Как только зашло небо, увидел Петр звезду Бетельгейзе. По данной наводке, читатель может подумать, что Петр и Денис живут в южных широтах, но это художественное допущение. Звезда лишь показалось красивой. Никаких разговоров для чего он живет, не было. Петр жил для страны.

Ночью Петр все равно не мог уснуть. Его терзали странные мысли. И опять о войне. А кому она нужна? Одному идиоту. Ответ простой. И зачем Петр согласился? Он же присягал на верность роду Романцевых. Эта цепь сведет его в могилу! Петр слишком принципиальный человек, и только кардинальное событие может изменить его мировоззрение, а пока таковых не происходило.

Петр встретился с дядей на рынке днем. В основном его дядя повторял Романа и того радикала с соломой во рту. Все по ту сторону должны быть уничтожены или порабощены. Петр, однако, пропустил мимо ушей эти яркие высказывания и в этот раз. Дядя всегда был таким. Вечером дядя уехал.

Так проходил день за днем. Петр уже привык к обычной деревенской жизни. Как в конце марта 985 года получил он письмо от Феодосия с требованием прибыть в столицу и взять командование над сорокатысячной армией.

На следующий день Петр перед отъездом увидел опустевшую деревню. Часть уехала в армию, а меньшая часть умерла от болезни. В Вишневке в то время очень буйно проявлял себя туберкулез. В историю это войдет под названием «Великая эпидемия туберкулеза 985-го» и распространится по всему Романскому государству. Эта картина серьезно озадачила Петра. Может быть, он не увидит ее прежней? А может и вообще не приедет сюда.

В любом случае, Петр Ясноумов готовился возглавить армию, чтобы противостоять коалиции Габбонов и Лонсдорффов, нет, чтобы их победить! Но принесет ли победа удовлетворение ему, есть большой вопрос. О причинах создания коалиции и реакции этих двух домов на откровенное оскорбление можете прочитать следующей подглаве.

Подглава 2

В Моравке, столице владений Габбонов начался нешуточный переполох и паника. Министр внешних отношений Платон Платонов настаивал на детальном анализе письма. Но против активно выступал Александр. Он, как и Роман хотел войны. У них армия, если сложить с Лонсдорффами, будет больше в два раза. И если уж Романцевы хотят войны, то они ее и получат.

— Но мой государь, — тихо мямлил Платон, хотя потом его слова стали намного четче, и произносил он их гораздо громче. — Если они хотят войны с меньшей армией, это должно еще больше вас насторожить. А вдруг они готовят ловушку, я не знаю, засаду какую-нибудь. Они же не дураки!

— Тихо я сказал. Или ты хочешь под трибунал? — грозно прокричал Александр. — Я и без тебя знаю, на что способны они и мы. А твои опасения они мнимы. У меня есть хорошие генералы.

— Это те, которые только то и делали, что подавляли крестьянские мятежи? Неужели вы не понимаете? Организованная армия, хоть и маленькая, намного опасней простых недовольных крестьян.

— Не смей меня перебивать! Вон отсюда! Мне надо поговорить с Людвигом.

Платон в страхе забился в угол, и только когда он понял, что ему не угрожает опасность выбежал из комнаты переговоров. Платонов заперся у себя в комнате и начал размышлять. У него в голове были разные сценарии происходящего. Но один был наиболее вероятен. Армия Габбонов и Лонсдорффов попадут в ловушку и будут разгромлены. Это будоражило воображение молодого, но уже опытного политика. Жаль, что государь его глуп. А что с ним будет? Есть три варианта. Первый и самый невероятный его убьют. Это почти невозможно, так как Александр будет далеко за войсками на какой-нибудь горе. А что если после поражения будет предательство со стороны своих генералов, которые после поражения пойдут на все, чтобы угодить новому хозяину? Но это совсем другое. Второй, его возьмут в плен. Тут 50/50 если повезет, то возьмут. А что дальше? Клятва в верности или выкуп? Что-то из этого, скорее всего. И третий, он бежит в изгнание. Самый вероятный исход.

Через девять дней в Тире состоялась встреча Габбона Александра и Лонсдорффа Людвига. Главной темой, ожидаемо, стало формирование коалиции и определение целей союзной армии. Людвиг был более сдержан, и утверждал, что надо стоять за рекой, и дожидаться нападения, а Александр наоборот требовал только атаки. И сошлись они на том, что пересекут реку, захватят близлежащие деревни, и там уже на месте разберутся. Платон встречался тогда с его коллегой Кристианом фон Бербоковым. Однако, как не старался Платон, он не смог отговорить Кристиана от бессмысленной атаки.

Когда армия коалиции выходила после парада из Тира, Платон остался регентом в городе. Он понимал все, что происходит вокруг, и начал готовить город к продолжительной осаде. И это не прошло даром.

Два государя решили же отправиться с армией к полю битвы. Они плохо знали местность, а жители ближайших деревень не планировали показывать дорогу. Они наоборот пытались отговорить армию переправляться через реку. К счастью, мост остался не тронутым, и армия без единой потери спокойно пересекла речушку. Они быстро взяли под контроль ближайшую деревеньку (название ее до нынешнего времени не сохранилось) и устроили там лагерь.

Всю ночь генералы коалиции, уверенные, что завтра утром не будет никаких боевых действий, спокойно играли в карты, впрочем, как и рядовые солдаты.

Однако одно туманное утро 25 июня 985 года изменит ход истории. И обе стороны конфликта поймут это только утром.

Ночью Петр и его советники смотрели на слабые огни вражеского лагеря. Они поняли, что зверь попался в ловушку.

— Приготовиться к сражению утром, — Холодно и угрюмо произнес Петр.

Подглава 3

Туманное утро… Лагерь коалиции мирно спит, и только редкие дежурные курили сигареты, дожидаясь конца своей смены. Как и ожидалось, поле бедующий битвы накрыл густой туман. Однако Петр уже не спал, как и его подчиненные. Они активно готовились к бою. План предусматривал окружение лагеря. Но Петр Ясноумов пока колебался с принятием судьбоносного решения.

Когда же история свернула не туда? Можно ли было избежать этого сражения? Эти вопросы волновали Петра утром, 25 июня. Впоследствии, этот день будет известен как «Резня на Березовке».

Петр колебался, когда к нему в палату пришел Денис.

— Привет мой друг, — с грустным выражением лица сказал Денис. — Из песни слов не вытянешь. Зря, что ли наши войска в полной боевой готовности? Ты должен отправить приказ на штурм лагеря.

— Я не хочу, ты же знаешь во что, скорее всего, это превратится? В резню! Я не хочу допускать таких потерь. Даже со стороны соперника.

— Я тебя понимаю. Я также понимаю, как это сложно сейчас принять приказ. Но ты должен понять, что когда эта коалиция проснется, нам уже будет очень плохо. Промедления могут быть фатальными.

— Ты же прав. Как я сразу это не понял. Если не начать атаку сейчас, то.… Или резня? Я не знаю что выбрать…

— Выбирай верный путь.

— Я решил, я не пойду в атаку, — Эти слова были на удивление очень уверенными. — Лучше сдаться в плен, чем допускать такое кровопролитие!

— Какое… мужественное решение. Я тобой просто восхищен!

В это мгновение в палату вошел Роман. Он был в недоумении, почему штурм так и не начался.

— Бога ради, начни же ты, наконец, атаку, Петр! — Сдерживая гнев, произнес Роман Романцев.

— Бога здесь нет…

Вот Петр оказался в темном помещении. С одной стороны Роман, с другой совесть. Как ему бедному поступить? Что выбрать? И тут красный, как дьявол, Роман сказал: «Ты мне должен подчиниться! Ты клялся в верности моему роду!». Петр колебался. Совесть говорила, что жизни людей важнее какой-то там клятвы. И тут дьявол начал спокойно говорить, посматривая на Петра: «Как так? Клятва не важна? А как же верность? А как же совесть? Как ты будешь спать, с осознанием того, что ты предал Романцева?». Петр начал плакать. А совесть, не найдя веских аргументов против данных слов, молчала.

— Начать.…Начать атаку, — Вымученно и через боль сказал Петр. В этот момент Петр отключился.

— Вы все его слышали? В атаку! — Гордо произнес Роман, как Наполеон, с таким пафосом, чтобы попасть в учебники истории.

Когда Петр пришел в себя, битва уже была в самом разгаре. Войска Романцева начали штурмовать лагерь час назад. Исход был уже ясен. Войска коалиции были разгромлены. И только Петр вышел из своей палаты, как тут же показалось ему поле боя, усеянное трупами.

Куда бы ни ступала нога человека в этот день в лагере коалиции, всегда натыкалась на какой-нибудь труп. Туман рассеялся, но солнца все ровно не было видно из-за очень густых дождевых туч. И действительно, вечером начался ливень. Некоторые солдаты Романцева, например Иван Рыбаков, безжалостно расправлялись с недобитыми солдатами.

Увидав все это, Петр закрылся у себя в палате, и не открывал никому пять часов или даже больше. Он впал в безумие. Ему начали видеться мертвые.

Государи Александр и Людвиг были взяты в плен. Победа Романцевых была неоспоримой и абсолютной.

В такие моменты начинаешь сопереживать своему сопернику. Когда пленных режут как свиней, речь уже не о том, кому мы противостоим, а о том, кто мы такие? Почему мы не считаем их за полноценных людей? Что ж, историю пишут победители.

Бессмысленный праздник жестокости продолжался весь день и всю ночь. Денис наблюдал за этой резней. Надолго его не хватило. И уже через пять часов после начала битвы он ушел в палату государя, надеясь там все переждать.

Потери сторон: у коалиции убитыми семьдесят тысяч, пленными десять тысяч, в том числе Александр Габбонов и Людвиг Лонсдорфф, а у Романцевских войск потери, по сравнению с противником, мизерные.

Все надежды Петра дать сражение, победить противника были разрушены. Боя не получилось, было только избиение даже тех, кто и не был против того, чтобы сдаться в плен. Из-за этого у Дениса было очень неприятное послевкусие. Но не факт, что коалиция поступила на их месте более гуманно.

Роман Романов находился в отличном расположении духа. С таким хорошим настроением он подозвал Петра к себе. Петр в свою очередь явно не хотел данной встречи. Видно с ним что-то случилось. Не дожидаясь слов Романа, Петр Ясноумов начал свою тираду. Но перед тем, расскажу вам о видении Петра в своих палатах. Ведь именно оно помогло Петру найти истину.

Подглава 4

Петр отдал судьбоносный приказ, в этом нет сомнений. Если бы войска остались в своем лагере, Романского союза, Романской империи не было б. Колебания Петра между верностью государю и гуманностью были столь сильны, что, возможно, Петр был не просто не в сознании, но и на грани жизни и смерти. Однако в эйфории от победы никто и не подумал о Петре. Что же произошло в его сознании во время бреда? Жуткие вещи, а если чуть подробнее, то…

Оказался Петр на поле, усеянное трупами. Причем люди, чьи тела лежали рядом с бедным Петром, умерли или были убиты (что более вероятно) уже очень давно, ведь они уже начали разлагаться. Вдруг у одного мертвеца опустилась нижняя челюсть, будто он хотел что-то сказать. Но, по началу, это можно было списать на что-то естественное. Однако изо рта начали доноситься невнятные звуки, но чем больше Петр прислушивался, тем отчетливей и структурированной была его речь.

— За что меня? За что их? — Прошептал полуразложившийся солдат.

— Я…я не знаю. Это я отдал приказ на штурм, я виновен в вашей смерти…

Тогда мертвец приподнял свой череп в сторону бедного человека, которого совесть сейчас будет карать за эту роковую ошибку. Его пустые глазницы смотрели, нет, не в глаза, они смотрели Петру в душу, в которой началось неприятное жжение.

Тогда, неожиданно для Петра, начали оживать все трупы в округе. У них было только два вопроса: за что меня и за что их? Эти слова доносились отовсюду. Бедный Петр закрыл уши, не помогло. Это на самом деле говорили не мертвые, это говорила его совесть. От нее нет спасения.

Мертвецы медленно, но уверенно начали подползать к Петру, при этом продолжая задавать два вопроса. От них не было спасения. Что оставалось делать нашему Петру? Закрыть глаза? Так он это и сделал. Но это помогло лишь на время. Вдруг, через две минуты до его щеки дотронулся палец, а точнее все, что от него осталось. Касание было настолько грубым, что Петр был вынужден открыть глаза. В этот момент все мертвецы разом накинулись на него и с неприятным визгом понесли бедного к пропасти.

Петр посмотрел вниз, там было черным черно.

— Вот и все, это мой конец, — Пролепетал Петр, не ожидая реакции от трупов.

— Нет, это только начало, — Со злобной иронией произнесли мертвецы и скинули Петра в пустоту своего кошмара.

Как глубоко упадет Петр в свое безумие? Очень, очень глубоко.

Не знаю как, но Петр очутился в болоте. Вдруг рядом, за кустами увидел он много людей. Они плакали. От чего же? В чем причина этих плачей? Они доносились в маленькой церквушке.

Батюшка читает молитву. Дело плохо. Если привлечь простой анализ, то можно определить, что это, скорее всего, отпевание. Даже виден гроб. Он самый дешевый, естественно, видно даже по одежде, что это бедная семья. И, видимо, в гробу отец семейства. Это еще сон? Или недалекое будущее?

Когда батюшка закончил читать молитву, все плакали, и подходили к некогда добытчику семьи. Как же много детей. Детские слезы самое неприятное зрелище, которое видел Петр за всю свою жизнь. Дети что тебе сделали?

Петра переполняли эмоции, он заплакал. Вдруг все в церкви посмотрели в его сторону, и начали стремительно окружать Петра. А он не мог ничего сделать, так сильно был напуган.

Через минуту его взяли за руки и ноги, и понесли в церковь. Петр с ужасом наблюдал, как мать пятерых детей достает из гроба своего мужа. Она бережно положила тело на пол и взяла своими острыми ногтями Петра. Туша Петра, к тому моменту уже не способная на сопротивление, оказалось в гробу.

Что было дальше, сам Петр не знал. Его, скорее всего, с гробом погрузили в катафалк и повезли в неопределенном направлении. Его погружение в самую глубь кошмара завершилось, когда его из гроба достал неизвестный ему старик во всем черном. Дедушка шмыгнул носом, и испарился с катафалком. Петр остался совсем один.

Подняв глаза, увидел он пустую деревню. Она была заброшена, после того, как все мужчины отправились в армию. И теперь это деревня-призрак. В небе были густые тучи. Не было ни шанса на спасение души Петра в тот момент. Усугубляло все то, что узнал Петр в ней Вишневку перед отъездом. Кто же тот монстер, что превратил процветающий населенный пункт в руины? Это был Петр.

Петр встал на колени. Земля была мокрой после дождя. Он начал молиться. Но его либо не услышали, либо не хотели и слышать. Тучи не развеялись. Стоял в этой позе Петр три долгих часа, после чего проснулся.

Все его красное тело было в поту. Теперь вы полноценно можете понять, с каким настроением Петр пришел к Роману. С желанием ни много ни мало убить его.

Подглава 5

— Вот вы где, наперсники разврата! — Неожиданно для всех, в том числе и для Дениса, процитировал Михаила Лермонтова разъяренный Петр. — Роман, за что на нашу Землю упал ты? В чем она, и ее обитатели так согрешили, что отправили к нам антихриста!

— Что ты сказал? — Все еще в недоумении переспросил Роман, в надежде, что ему это просто послышалось.

— Ты еще не понял, ты смертен как я, как все мы. Тогда какое право ты имеешь отнимать жизни у людей?

— Я? А, по-моему, ты отдавал приказ. И понизьте тон своего общения!

— А ведь, правда! Это я их убил, но вы довели меня до этого. Я уже готов был не давать приказ, как тут появились вы! Вы, которые относитесь к другим, как к вещам. Как и ваш отец. Вы очень схожи. Я так не могу больше! Теперь я свободен ото всех оков! Что ты не скажи, я убегу от вас всех прочь.

— Да как ты смеешь неповиноваться? — Произнес раздраженно Роман, — быстро к ноге!

— О чем я и говорил, вы относитесь ко мне как к собаке! Я уверен, что и к другим своим подчиненным у вас такие же отношения. У придворных ваших есть два пути либо лизать пятки и стремительно продвигаться по карьерной лестнице как Феодосий, или смириться со своей должностью до конца всех своих дней. Зря я питал к вам ложные надежды. А ведь сразу в Аморе можно было догадаться о том, что вы, как и отец, не понимаете ценности семьи и других социальных структур. Я подозреваю, что именно по вашему приказу и казнили Романа Кирильцева! — Петр посмотрел в сторону Дениса, тот кивнул. — Для вас простые люди, даже свои подчиненные, это простое мясо!

— Вон из моей палаты! — Прокричал в ярости Роман.

— Я знал, вас нельзя изменить, вы как камень, такой же твердый и невосприимчивый к окружающим. Знаете, как кончат Романцевы? Вас свергнут самые близкие подданные, когда поймут, что вы уязвимы. Потому что вы относились к ним, как к мебели какой-нибудь.

— Ты у меня под трибунал пойдешь!

— Мне все ровно. Поймайте меня, если сможете. Коль у вас такая реакция на правду. Улечу я свободной птицей подальше от вас, стану отшельником в лесу или в горах. И любого человека, который будет от вас, буду убивать. А если поймаете меня, то казните меня. У меня ни осталось, ни близких, ни жизненных целей. Уж лучше умереть в мучениях, чем служить вам!

— Прочь с глаз моих! — Сказал с невиданной яростью Роман. Вдруг с него начала спадать кожа, быстро выросли рога и козлиная бородка. Роман Романцев превратился в дьявола.

— Вот видите, я же говорил, антихрист! — Однако кроме Дениса, который предпочел молчать, и Петра никто не увидел этого уродливого превращения. Для всех остальных государь оставался гениальным человеком с большим сердцем, который, если его похвалить, то может и заплатить больше обычного.

Петр вышел из палаты и быстро скрылся среди солдат, ведь был одет схоже (он утром испачкался в болоте, и теперь вся его одежда была светло-коричневой) и черты лица его были рабочими и крестьянскими, нежели у всех остальных командиров.

Какой же наивный оказался Петр в свои сорок девять лет. Не знал он что ли, что царю нет дела до подчиненных. Ему есть дело только до своих амбиций.

Быстрым шагом дошел Петр до реки, где некоторые солдаты скидывали трупы ими же убитых солдат коалиции.

— Вы зачем их убили? — Спросил со всей серьезностью Петр. — Они же сдались в плен.

— А почему нет? — сказал один из солдат.

— Я бы с радостью посмотрел на твою маму, которая сидит у себя дома, ожидая услышать хоть одну весть о тебе, смысле всей ее жизни, и потом услышала о твоей смерти. Относитесь к другим так, как хотите, чтобы относились к вам.

И тогда все, кроме одного, перестали бросать тела в реку.

— А как тебя зовут? — Спросил Петр.

— Меня, Иван Рыбаков.

— Рыбаков? Что за жуткое совпадение. Ты хоть знаешь, что случилось с твоей матерью?

— Мне все ровно.

— Она умерла, — сказал Петр в ожидании бурной реакции. Но Иван и глазом не моргнул. — Ты прямо как Роман. Вы с ним на пару «герои» нашего времени.

После этих слов Петр побежал к близлежащей деревушке, не ту, которую взяла под контроль коалиция, а в той, где он когда-то общался с дедушкой. Это было последнее задокументированное появление Петра. После встречи с рыбаком, он испарился, и никогда нигде не появлялся.

Денис после тирады Петра, по сути его лебединой песни, быстро уехал обратно в столицу, в которой управлял временно Феодосий Подлецов. Для Дениса эта речь Петра стало ожидаемым исходом. Молодой политик на обратной дороге грустил о потерянном друге. Хотя для такого совестного человека, как Петр, другого выхода и не могло быть. Смирился с такой ощутимой потерей Денис очень скоро при любопытных обстоятельствах, но сейчас не о них.

Подглава 6

Начинаю сказ я о последнем подтвержденном случае беседы Петра с человеком. После этого след его размылся в лесу вблизи этой деревни. А по площади лес в три раза больше деревни. Далее его маршрут мог быть самый разный, но, скорее всего, он отправился, избегая крупных населенных пунктов на север к гордым горцам. Что было дальше с Петром, даже предположить сложно.

В тот день, 26 июня 895 года, наконец, начало проясняться солнце. На поле рядом с деревней цветы вновь потянулись к солнцу. Последний не пасмурный день был уже как два месяца назад.

На берегу старичка не было. Несложные логические цепочки привели его к тому ветхому зданию на окраине деревушки. Путь до нее, однако, предстоял непростой. Но наш Петруша смог его преодолеть почти без ранений. Все же споткнулся он об один корень могучего дуба, но, к счастью, Петр лишь слегка поцарапал колено. Из его кармана во время падения вылетела та фигурка с каретой. А ведь это маленькое произведение искусства и вправду было сделано на совесть, даже покатившись вниз, она не то, что не разбилась, даже не треснула. Петр подобрал маленькую карету и пошел дальше.

Дверь была очень хрупкой, и пришлось приложить немалое усилие для того, чтобы она не упала на землю. Внутри было очень бедно. Но не хочу заострять внимание на внешней скудности всего внутреннего пространства, ведь в данном случае это было совсем не важно. Более важным был разговор со старцем.