Бесплатный фрагмент - Рай для овец

Глава 1

Тёплый майский ветерок поднимал занавески, закрывающие комнату от утреннего яркого солнца, запах корицы и кофе доносился из соседнего помещения. Молодой человек с каштановыми и очень короткими волосами — точнее, так решили в парикмахерской, обрив его практически наголо, — и теперь всего пара миллиметров волос отделяла его от лысины, зевая и потягиваясь, открывал глаза. Проведя рукой по своей небритой щеке, сконфузившись от жуткого ощущения жжения на лице, он тут же захотел расчесать всю голову обеими руками, встал и пошёл умываться. Ополоснув лицо, он поймал в отражении уставшие синие глаза, хотя как можно было устать от собственной жизни, прожив всего четверть века. Войдя на кухню, Максим увидел стоящую у окна молодую девушку с чашкой кофе в руке. Её светло-русые волосы отблёскивали на солнце, а ямочки на щеках так и тянули поцеловать. Наверное, этой лёгкостью и непринуждённостью она зацепила его при первой встрече.

Это был четверг два года назад… Сильная метель заставила Макса зайти в кафе по дороге к дому, объявили штормовое предупреждение, и власти города отчаянно просили никого из жителей не покидать свои дома, без необходимости не выходить на улицу, а все поездки отложить. Но, как вы прекрасно знаете, люди всегда уверены в том, что ничего не случится, пока их неприятность не застигнет их врасплох. Поэтому добрая половина кафе и подобных заведений, включая продуктовые магазины, — исключительно небольшие — решили работать в любую погоду. В кафе под названием «Морской бриз» каждый четверг был, как они называли, «день игр с незнакомцами». В этот день все посетители кафе получали бесплатные горячие напитки, но обязаны были взять одну из предложенных настольных игр в аренду или присесть к незнакомой компании, уже в самом разгаре игры. Дверь оказалась довольно тяжёлой, но, проделав небольшое усилие, всё же поддалась уставшему путнику. Сразу у входа в заведение посетителей встречала пухленькая улыбающаяся женщина средних лет в клетчатом фартуке, её рыжие кудри весело подпрыгивали, когда она говорила.

— Добрый день, рады видеть вас в нашем заведении, вот ваш кофе. Да! И не забудьте взять в аренду настольную игру, сегодня четверг, и по правилам…

— Да, да, спасибо, я знаю, как-то раз я попал на такой вечер именно у вас, — оборвал её Макс.

— Ну, что ж, тогда приятного вечера! — по правде говоря, всем видом она показывала, как неприятно было ей разговаривать с таким не уважающим её человеком, который даже договорить не даёт.

Но Максу было в общем-то всё равно. Поскольку погода не располагала к излишнему общению, новым знакомствам, светским беседам, замереть перед полкой с настольными играми и медленно потягивать кофе было просто замечательным занятием. К сожалению, выбор был невелик: набор для игры в покер и разноцветная коробка с надписью «Твистер».

— Ну-у-у… покер, я думаю, не самый плохой вариант, но вряд ли кто-то согласится играть вдвоём или втроём, поэтому, пока наберётся нужное количество людей, я уже уйду…

Мысль промелькнула в голове, он повернулся, чтобы поставить кружку на столик, и врезался прямо подбородком в её нос. Получилось довольно забавно, потому что в этот самый момент он поцеловал её в верхнюю часть лба, а недопитый кофе остался пятном у него на свитере. Тут девушка, улыбаясь и подпрыгивая, закричала на всё кафе:

— Кто разлил свой кофе в свитер, тот играет со мной в «Твистер»!

И, улыбаясь, она схватила одной рукой его руку, а другой — коробку с игрой, и в припрыжку поскакала на середину кафе. Макс даже не сопротивлялся, он не понимал, что происходило вокруг, настолько всё это было неожиданно и необычно, но в это же время ему всё нравилось.

«Такая миниатюрная и такая прыткая… удивительно!» — подумал Макс.

— Как зовут ту улыбающуюся девушку, которая тащит парня в грязном свитере через всё кафе? — он пытался сказать это довольно непринуждённо, но девушка подпрыгивала, и поэтому его слова как будто катились резко вниз, а потом снова вверх, прыгали от вибрации, которую она создавала.

— Меня назвали в честь героини сказки английского математика, поэта и писателя Льюиса Кэрролла, — это, кстати, не его имя, а псевдоним… ну-у-у, ка-а, скажи мне?! «Знаешь ли ты такого человека?» — сказала она, остановившись и уставив на Макса серьёзные серые глаза. Последняя часть фразы вылетела из головы словно пуля из ствола под действием пороховых газов.

— Э-э-э, стой, стой, погоди… сейчас… а-а-а, ну это же-е-е… — перебирая быстро мысли, которые приходят в голову.

— А-а-а-лиса!!! Да! Точно… Да! Тебя зовут Алиса?! Верно? — улыбаясь с глупейшим выражением лица, как на приёме у стоматолога, когда он спрашивает у тебя, почему вы так плохо следите за зубами.

— Молодец! — она отпустила его руку и, не оборачиваясь к нему, кинула игру на пол. Затем резко повернулась и протянула правую руку:

— Алиса, можно просто Лиса.

— Почему? Ах… да… Максим, можно Макс, — он крепко пожал ей руку.

— Почему Лиса?

— Потому что маленькая и хитрая… Ну что? Играть будем?!

С того самого момента Макс полюбил зиму, метель и особенно… четверги. Но сейчас было тихое майское утро, и можно было слышать, как за окном поют свои песни весне десятки, а может и сотни разных птиц. Он подошёл ближе, обнял её, она повернулась и нежно его поцеловала.

— Будешь завтракать? Я приготовлю чего-нибудь. Что ты хочешь? — улыбаясь и играя глазами, она положила обе руки ему на шею.

— Делай всё, что хочешь, но только потом! Сейчас мы идём в спальню… — он поднял Алису на руки и попытался уйти с кухни.

— Стой! — резко остановила его она. — Не уходи! Я прошу тебя… Не иди!

— Куда? Ты о чём, милая, куда не идти?! Всё хорошо?

— Горячо, очень горячо, — она начинает плакать. — Не оставляй меня! Прошу! — прижимается к нему.

— Эй, ты чего, успокойся, всё в порядке. Я с тобой…

Макс смотрит на её руки, они начинают покрываться волдырями, цвета в комнате тускнеют, Алиса начинает кричать у него на руках, закладывает уши, кружится голова, она кричит так, как будто только что рядом подорвали снаряд, а её голос — это последствия контузии, писк в ушах. Кожа лопается, рубашка, которая была надета на ней, вспыхивает, но ему не горячо, за рубашкой загорается всё её тело, писк не прекращается, не выпуская тело из рук, он пытается выйти, ноги будто залило цементом, кровь струится по рукам, он пытается закричать, но не слышит собственного голоса, медленно её тело догорает у него на руках, чувствуется запах жареного мяса и палёных волос, скелет осыпается сквозь пальцы, словно песок на морском берегу, комната чернеет…

— Фу-у-ух, — Макс резко вскочил с кровати и посмотрел на свои руки, потом на время. На часах половина четвёртого утра, на улице воет метель, зима ещё не закончилась, у кровати стоит стакан воды, а на тумбочке рядом — чёрно-белая фотография милой улыбающейся девушки со светлыми волосами и ямочками на щеках, фотография с чёрной лентой в нижнем левом углу.

— Опять зима, и опять она. Никак не хочет меня отпускать… Как же я скучаю… как жаль, что ты всего лишь сон… — он посмотрел на плакат на стене, на котором было изображение океана, а сверху огромными буквами надпись: «Боинг 787» пропал в водах Тихого океана. Так она и погибла, летя навстречу своей мечте, новой жизни: в одну компанию в Австралии понадобился специалист, хорошая зарплата, лучшие условия, ну как тут можно не согласиться? Макс должен был продать дом и улететь за ней через неделю, но судьба не дала им шанса.

— Морской бриз дал, морской бриз забрал, хм… какая странная мысль… — он погладил по фотографии кончиками пальцев, затем сорвал плакат со стены и пошёл на кухню за стаканом. Вот уже на протяжении нескольких месяцев он засыпает с бокалом крепкого алкогольного напитка, иначе просто бессонница.

Глава 2

Громкий звук телефона разбудил спящего, заставил встать и ответить на высветившуюся на экране надпись «Отец».

— Кхх… кххх… Да, привет, пап, — комок в горле и сухость во рту, пришлось прокашляться, прежде чем ответить хриплым голосом.

— Привет, ну как ты там? Никак не мог до тебя дозвониться, тут что-то совсем связь плохая.

Голос в трубке был довольно бодрый, хотя время было начало восьмого утра, понедельник. Отец должен был лететь в Германию на очередную встречу с партнёром по бизнесу, по крайней мере он так говорил.

— Да, привет, вроде ничего, что-то сон плохой снился, вот и не выспался совсем, ты как долетел?

— Да, полет был необычно плавный, Берлин довольно гостеприимный город, поэтому мне удалось поспать сегодня хотя бы немного. У меня к тебе есть вопрос: ты как смотришь на то, чтобы… скажем… завтра прилететь ко мне, увидимся, поговорим, у меня есть к тебе пара предложений.

— Эм… мне нужно обязательно доделать машину, пригнанную на прошлой неделе, заказчик очень просил меня поторопиться, ну и предложил неплохую сумму за спешку, поэтому давай немного отложим? Думаю, дня… через… три я готов прилететь в Берлин, к тому же дом будет продан уже завтра, я думал, что всё-таки смогу откинуть мысли, отвлечься в работе, но дом всё время мне напоминает о ней. Пару дней — и я попробую начать всё заново.

— Хорошо, я закажу тебе билеты на самолёт, как закончишь с машиной, набирай мне. И… давай не кисни совсем… Будут и хорошие дни.

— Хорошо, я попробую, увидимся через три дня. Пока, пап.

Ну что ж, пора немного заработать, некогда разлёживаться на кровати и смотреть в потолок. Погоня за «чистым разумом», не обременённым переживаниями, эмоциями и желаниями, могла бы привести любого другого на ту кривую дорожку, называемую «наркотики»: они убирали реальность, оставляли лишь весёлые мечты, радость и чувство эйфории, но это тупиковый путь. Хорошо, что Макс это понял сразу и решил уйти в работу. На самом деле совсем не деньги были его истинной целью, конечно, они давали некоторую иллюзию свободы, но сейчас ему нужно было работать, много работать и сильно уставать, чтобы вечером падать практически без сознания в кровать, но иногда приходили сны и ломали созданную им систему.

Солнце уже встало, поэтому оставалось только сосредоточиться на заказе. К слову, и сам заказ ему нравился: мускулкар шестьдесят седьмого года, Шевроле «Импала», — это настоящий зверь в 425 лошадиных сил, имел под капотом Turbo Jet V-образный восьмицилиндровый двигатель объёмом в 6,7 литра. Оставалось только разобраться с системой тормозов и доделать работу по кузову. После всех трудов этот монстр выехал бы на дорогу, издавая гулкий рычащий звук, поблёскивая на солнце отполированным кузовом и привлекая взгляды всех, кто видел эту машину. Вряд ли кого-то могла не зацепить эта малышка. Залив в три глотки чашку крепкого чёрного кофе без сахара, одев свои любимые светло-синие джинсы, белые кроссовки и футболку, Макс вышел на крыльцо, громко хлопнув дверью, и закурил сигарету. Мастерская, куда он направлялся, была через два квартала, это просторное помещение раньше являлось небольшим складом канцелярских товаров какой-то небольшой юридической фирмы, но дела у них, видимо, шли не очень, и им пришлось продать своё имущество и сократить персонал. Впоследствии на этом месте открылась автомастерская.

Два дня работы над автомобилем пролетели незаметно, молодая парочка, приехавшая с риелтором, купила красивый двухэтажный дом с террасой и гаражом даже не задумываясь. В общем, дела шли как нельзя лучше, билеты на самолёт пришли на мейл, машина была готова. С утра владелец приезжает забирать свою красавицу, отдаёт деньги, и Макс вечерним рейсом улетает в Берлин.

Проверка документов в аэропорту, досмотр, посадка — всё проходит долго и нудно, в эти моменты появляется мысль: «А может быть, плюнуть на всё и уехать домой?». Но дом был продан, и нужно лететь к новой мечте, строить жизнь, не оглядываясь назад. Вот оно, мягкое кресло и приветливые бортпроводники, по громкой связи с пассажирами здоровается капитан воздушного судна, двигатели ревут, самолёт начинает набирать скорость, шасси отрываются от земли, лёгкое потряхивание, и вот, набрав высоту в 12 км, лайнер стал легко скользить по воздуху, разбивая облака, словно атомный ледокол.

Спустя несколько часов бортпроводники просят всех пристегнуться. Полёт был плавный, но вот заснуть никак не получалось, и только вид из окна скрасил полёт.

— С вами говорит капитан воздушного судна, наш полет подходит к концу, мы приземляемся в аэропорту Берлин — Тегель, температура за бортом +18° C, спасибо, что воспользовались нашей авиакомпанией, желаем вам хорошего отдыха.

«Ну да, отдыхать», — подумал Макс и схватил свой рюкзак.

Возле аэропорта уже ожидало такси бледно-жёлтого цвета, чтобы отвезти Макса в кафе, находящееся в 16 км от аэропорта. Сквозь стёкла «Мерседеса» Е-класса пробивало дневное солнце, яркое голубое небо и свежий воздух делали эту поездку более приятной.

«Неплохой день, чтобы начать всё заново», — подумал Макс.

Машина выехала из аэропорта, проехав пару километров по шоссе, водитель свернул на дорогу вдоль канала Вестхафен. Задумавшись о предстоящем разговоре с отцом, Макс повернул голову и начал рассматривать серо-зелёную гладь воды, проплывающие речные судёнышки, облачка мирно проплывают, как будто в этом городе никто не торопится, даже природа.

Поворачивая голову, он видит грузовик SCANIA чёрного цвета, успевает разглядеть первую букву госномера — «G». Сильный удар в водительскую сторону, звон разбитого стекла, скрежет мнущегося металла, резкий и горький запах дыма из повреждённого радиатора. Водитель от удара потерял сознание, его тело обмякло, и только ремень не давал ему свалиться с сиденья, как тряпичной кукле. Грузовик протащил ещё пару метров остатки «Мерседеса» и скинул автомобиль в воду. Его водитель резко вывернул руль и двинулся вдоль канала к центру города.

Вода начинает заполнять салон через разбитые стёкла, звон в ушах, головная боль, правая рука отказывается слушаться, кровь стекает со лба. Резким движением левой руки Макс отстегнул ремень безопасности и полез к свету через проём, где раньше было лобовое стекло. Холодная вода немного приводила в себя, но это не сильно помогало, всё тело ломило, сфокусировать зрение не получалось. Вынув голову на поверхность воды, вдалеке можно было услышать рёв сирен — очевидцы вызвали службы экстренной помощи. Самостоятельно выбраться из воды не представлялось возможным: высокие стены канала не были предназначены для такого рода случаев, ноги начинало сводить, отражение солнечного света от воды слепило глаза, запах тины резко бил в нос.

Первыми на место подъехали пожарные, они помогли выбраться из воды и передали пострадавшего бригаде скорой помощи, подъехавшей на жёлтом «Мерседес-Спринтере» с рыжей полоской вдоль борта и синей надписью «112».

Переохлаждение, перелом правой руки, рваная рана головы — это всё, что успел услышать Макс перед тем, как потерять сознание.

Глава 3

— Артур, дорогой, все тебя ищут. Куда ты пропал? У тебя интервью с местной прессой, никак не хотят оставить тебя в покое, этот новый фильм, твой главный герой произвёл фантастический взрыв интереса к твоей персоне. Будь добр, выйди к прессе через пять минут, они заждались, твоя жена больше не может их отвлекать.

— Кто такой Артур? Где это я? Меня зовут Макс…

— Что за глупость? Ты опять пил вчера? Или взялся за старое? Ну сколько можно, я говорил, что наркотики вредят твоему имиджу. Видимо, придётся перенести встречу. Ладно, я всё сделаю, закажу твою машину к заднему входу, поедешь домой и отлежишься, но завтра… завтра чтоб был свежий и бодрый, ты меня понял?

Маленький пухлый мужчина лет сорока, с небольшой залысиной, начал искать по карманам свой мобильник, большие солнцезащитные очки придавали ему довольно нелепый вид, тёмно-зелёный пиджак оливкового оттенка явно выдавал в нём отсутствие вкуса.

«Интересно, свою работу он выполняет так же, как и одевается?» — Макс сидел с глупым выражением лица и следил за движениями своего PR-менеджера.

— Всё, машина будет через пять минут, иди умойся и спускайся, и никому ни слова про какого-то там Макса, понял?

— Но… — Не дав ни секунды на ответ, менеджер схватил папку со стола и выбежал, громко хлопнув дверью.

«Так-так-так, ничего не пойму. Почему я так одет? Что это за прикид — пиджак и белые кроссовки? Какой ещё Артур, какая машина, какая пресса? Почему ничего не болит, ни следа аварии. Что вообще происходит?»

Оглядев кожаное кресло, дубовый стол и два стеллажа с книгами, молодой человек заметил фото, стоящее в рамочке на столе. На фото была женщина со светлыми волосами и прекрасной улыбкой, она смотрела прямо в объектив, на ней было платье белого цвета, в углу фотографии располагалась надпись: «Я тебя люблю».

В кармане зазвонил мобильник. Сомневаясь, ответить или нет, он всё-таки поднял трубку.

— Мистер Дэвис, это ваш водитель, ваша машина у заднего входа, я вас ожидаю.

— Да, спасибо, одну минуту.

«Всё ещё больше становится запутанным. У меня свой водитель? И кто это такая на фото?» Потерев ладонью по лицу, Макс почувствовал кольцо на безымянном пальце. Оглядев свои руки, ещё раз убедился, что не очень-то они похожи на те «старые» руки, к которым он привык.

«Ну, кто это на фото, я, кажется, теперь догадываюсь. В остальном я ничего не могу понять».

Подходя к двери, Макс окинул взглядом большое зеркало, стоящее рядом с книжным шкафом, от изумления он приоткрыл рот. Перед ним стоял совершенно незнакомый ему мужчина, старше его, широкоплечий, с чёрными волосами, карими глазами, его нос выдавал в нём итальянские корни, а этот серый пиджак с подвёрнутыми рукавами, рваные джинсы и белые кроссовки…

«Я бы так не оделся», — подходя ближе к зеркалу, Макс стал разглядывать и трогать это «новое» тело. Откуда этот шрам на шее? Всё это выходит за рамки моего понимания. Что это вообще происходит — мне что, сделали пластическую операцию? Или это сон? Да, точно, это сон, надо себя ущипнуть.

Макс закрыл глаза, сжал свою правую мочку уха так, что чуть не завыл от боли, резко открыл глаза, но перед ним стоял всё тот же незнакомый ему человек. Это начинало его злить.

«Это какая-то шутка? Где камеры? Видимо, я слабо себя ущипнул, нужно что-то эффективнее. Я понял!» Он с размаху ударился головой о стену, в глазах потемнело, Макс потерял равновесие, плюхнулся на кафельный пол, лоб начал болеть, задница тоже. Он скрестил пальцы и посмотрел в зеркало, но, увы… ничего не изменилось, только теперь на лбу у него была шишка.

— Вот чёрт! — он достал мобильный и кинул в зеркало. На громкие звуки падающего стекла вбежал «человек-оливка» — так в голове окрестил его Макс.

— Да что с тобой творится! Я же сказал, иди в машину! — Хватая Макса за локоть и помогая подняться, он громко причитал о том, что нужно заботиться о своём здоровье и что талантливым людям нет нужды уходить в мир иной из-за наркотиков.

— Да, всё, всё, не кричи… отведи меня до машины, а то что-то голова болит. Лучше скажи, мы сейчас где?

— Как где? Ну, это уже совсем безобразное состояние. Мы в Лондоне, у вас встреча с прессой в бизнес-центре «One Canada Square». Но, похоже, вам нездоровится.

Глава 4

Чёрный лимузин, проехав несколько десятков километров до пригорода Лондона, остановился у кованых железных ворот чёрного цвета. Из-за большого кирпичного забора высотой три метра ничего не было видно. Камера, висевшая перед входом, повернулась в сторону автомобиля, немного наклонилась, рассмотрев номера, и через несколько секунд ворота открылись.

Машина въехала на территорию большого поместья, окружённого огромной, хорошо ухоженной лужайкой. Недалеко от двухэтажного дома находился сад и небольшой пруд с красивой мраморной статуей, изображавшей древнегреческого бога Посейдона. Рядом находился гостевой дом и дом для прислуги, весь этот архитектурный ансамбль был выполнен в бежевом цвете, иногда прерывающемся белыми колоннами.

— Да уж, обмельчали боги. Когда-то владыка всех морей, а теперь тут пруд охраняет. Ничего не оставили люди богам, теперь разум властвует над верованиями.

— Я смотрю, к вам вернулось чувство юмора, я очень рад, а то вы какой-то угрюмый ходили последний месяц, — водитель остановил машину и собирался выйти.

— Эм, погодите-ка, как вас там…

— Тони, мистер Дэвис, я работаю на вас уже 5 лет.

— Да, прости, Тони, а ты не слышал, почему это я такой угрюмый ходил?

— Мистер Дэвис, горничная говорила, что у вас разногласия с женой и в свете последних событий — проблем с полицией — вы сами не свой. Простите, это не моё дело, но вы сами спросили.

— Полицией? Кхм… да, да, спасибо Тони, возьми оплачиваемый отпуск на неделю, мне необходимо разобраться со своими мыслями. У меня ведь есть машина?

— Да. У вас три машины, они стоят в гараже.

— На этом всё, спасибо Тони, хорошего тебе отпуска.

— Большое спасибо, мистер Дэвис.

Макс вышел из лимузина. Он окончательно запутался. Больше всего его пугала мысль, что он находится в другом теле, в чужой жизни, и вопрос «что происходит?» никак не выходил из головы. Пройдя через большие деревянные двери, Макс очутился в гостиной, ярко освещённой, всё вокруг блестело: мраморный пол, позолоченные ручки, зеркала, хрустальная лампа под высоким потолком — ощущение, что попал на бал викторианской эпохи. Его встретила горничная.

— Добрый вечер, ваша жена просила передать, что уехала к маме, и добавила, что просто не может выносить этого одиночества и ненавидит вашу самовлюблённость. Вам накрывать на стол? Вы будете ужинать?

— Да, накройте, пожалуйста, в моей комнате.

— В вашем кабинете?

— Эм… да, да, в кабинете.

— Хорошо. Ваш менеджер звонил и просил передать, что все встречи с прессой он отменил, также не будет встреч с вашими фанатами, и перенёс деловой разговор по поводу нового фильма на следующую неделю.

— Привет, пап, — послышался голос за спиной.

«Пап?» — Холодок пробежал по спине. Даже обернуться было немного страшно. «Так, надо жить чужой жизнью, когда-нибудь этот страшный сон закончится. Почему у меня так трясёт руки, я постоянно хочу испытать какое-то ощущение, будто чувство голода».

Глава 5

Врач больницы Санкт-Хедвиг делал утренний обход своих пациентов. Он подошёл к сестринскому посту взять истории болезней, в это время в приёмную вбежал высокий мужчина пятидесяти лет в чёрном костюме, он был мокрый от пота настолько, что его седые волосы были будто уложены гелем. Не останавливаясь, он подбежал к доктору и начал судорожно кричать:

— Мой сын, полиция сказала, что он у вас, я звонил ему, но его телефон недоступен! Мы должны были встретиться вчера вечером, но он не пришёл, я звонил в полицию и больницы, морги — ни у кого не было никакой информации! С утра со мной связался сержант из местного отделения, он сказал, что была авария, нашли документы в воде… и труп… Скажите, он у вас? Он жив?

— Тише, тише, успокойтесь, вы, видимо, отец молодого человека, поступившего к нам после аварии. Его привезли вчера в крайне тяжёлом состоянии, у него закрытая черепно-мозговая травма, перелом руки, рваная рана головы и множественные ушибы, он впал в кому ещё до приезда в больницу, сейчас он находится в реанимации. Мы делаем всё возможное, чтобы он поправился.

— Да я его отец! Он будет жить? Я хочу его увидеть! Сейчас!

— Простите, в данный момент посещения запрещены, но, поскольку вы его отец, пойдемте, пять минут, под моим присмотром я смогу вам это обеспечить.

— Доктор, вы не ответили, он выйдет из комы?

— Тут всё зависит только от него, но он молодой, должен справиться. Вот, возьмите халат и идите за мной.

Они прошли в реанимацию, где в просторной палате под аппаратом искусственного дыхания лежал Макс. На руке у него был гипс, стояла капельница, рана на голове была зашита, швы были очень аккуратными — видимо, хирург старался. Лицо было опухшим, синяки и ссадины на левой руке, остальное скрывало одеяло, которым его накрыли.

— Макс, ну как же ты… как тебя угораздило, — мужчина трясущимися руками искал опору рядом с собой.

Доктор подвинул стул.

— Присаживайтесь. Я вас оставлю ненадолго.

Глава 6

— Пап, ты чего замер?

Макс обернулся и увидел перед собой мальчугана лет пятнадцати со светлыми волосами и голубыми глазами, он, улыбаясь, протягивал вперёд руки. Его рубашка была изрядно мятая, грязные джинсы, на коленях следы земли.

«Так, спокойствие, что делают с детьми? Надо его обнять», — подумал Макс.

— Привет, ты откуда такой грязный?

— Я катался на велосипеде в саду и засмотрелся на белку, потерял равновесие и улетел в кусты.

— Ну надо быть внимательнее, иди помойся и переоденься, потом тебя будет ждать ужин.

— А где мама?

— Мама уехала к бабушке погостить, не переживай, она скоро вернётся.

Звонок мобильного прервал разговор с сыном.

— Привет, Артур, это Фред, я видел твою жену с неизвестным мне молодым человеком, на вид спортивного телосложения, они весело ворковали в ресторане за столиком для влюблённых. Мне показалось, ты должен знать.

— Да, спасибо Фредди, я разберусь.

Положив телефон, в груди защемило, стало грустно и невыносимо тоскливо, к этому чувству примешивалась невероятная ненависть, она пульсировала в висках. «Почему я это чувствую? Я же никогда её не видел, всё это какая-то чушь! Мало того, что я в жизни другого человека, я ещё и переживаю его душевные страдания, чувствую всё то, что должен чувствовать он. Это безумие. Может, я и правда просто сошёл с ума, раз я не сплю, значит, я просто помешался, это всё галлюцинации».