18+
Пышка

Объем: 34 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее

1.

Эти яблоки были такие зеленые, что их зелень доходила до дрожи, и от их зеленого цвета хотелось присесть на минутку и отдохнуть. Они лежали на столе, но Рите их нельзя было есть, потому что они низкокалорийные. Ими она только забьет желудок. Ей нужно было есть что-то мучное, сладкое, желательно на ночь.

Рите уже тридцать один, и она модель, та самая модель, которых называют плюс сайз. Раньше она никогда была толстой или даже полненькой, но однажды резко поправилась на нервной почве. Нет худа без добра, потому что она сразу нашла работу. Ее пригласили работать моделью плюс сайз. Она рекламировала бижутерию, разные туфельки на полную ножку, одежду для полных, шляпки-панамки. В основном ее аудиторией были женщины, которым уже за пятьдесят, и у которых есть дача.

Рита бы легко похудела, но ей было нельзя, нужно было жрать и жрать, чтобы держаться в этом весе — восемьдесят килограмм, быть пятьдесят второго размера, и влезать в обувь с размером сорок. Ноги ее от лишнего веса отекали, и по всем канонам у нее была первая степень ожирения. Однажды на нервной почве она похудела за две недели до сорок восьмого размера, и от подписчиков и зрительниц канала посыпались гневные отзывы, мол, не соответствует она их представлениям о бодипозитиве. Рите пригрозили увольнением за недолжный внешний вид, и она стала есть больше, через силу. Так с большим трудом она поправила до пятидесятого размера, потом вес еще немного увеличился.

***

Многие женщины мечтают о карьере модели, хотят видеть себя в глянцевых изданиях с полуоткрытыми ртами. Но Рита никогда не мечтала об этом, она хотела стать актрисой, но не поступила. Ей везде отказали. Она всюду не поступила. Поэтому вначале работала продавцом в магазине больших размеров, а потом как-то перешла на новый уровень. Одежду из этого магазина рекламировали на телеканале, и там все время требовались новые полненькие модели. Модель должна была быть ухоженной, приятной и не очень толстой, чтобы другие толстые женщины могли сказать с гордостью: «Мы такие же!». Рита раньше носила сорок четвертый размер, и только когда внезапно поправилась сразу на двадцать кило, решила попробовать свои силы. Ее сразу взяли, можно сказать — по блату, похлопотал директор их магазина.

Рита всегда была очень исполнительной и дисциплинированной, поэтому на работе ее уважали. Рекламировать одежду из этого магазина было ее карьерным ростом. Потом, конечно, она пожалела, что подалась в модели, потому что эйфория от того, что она уже модель, а не обычная рядовая женщина, прошла очень быстро. А вес нужно было держать, причем держать не в то сторону, в которую его обычно держат женщины. Ей нельзя было худеть, а ее тело так и норовило избавиться от лишнего. Рита любила есть, но она не любила есть много.

Если на ночь не поешь, то все, на следующий день уже минус два килограмма. Это было ужасно, потому что сама Рита никогда не ассоциировала себя с полными людьми, в подростковом возрасте она вообще была худенькой, и все в ее семье были стройными. Но работа есть работа, и на этой работе надо было есть. Ей иной раз хотелось съесть рыбки и борща, но было нельзя, потому что она ими наполнит желудок и на калорийную еду не останется места. За эту работу платили не то, чтоб прямо много, но в два раза больше, чем за работу продавца, поэтому за этот труд нужно было держаться. Держаться и есть. Она ела.

***

— Почему ты все время смотришь на телефон? Ждешь звонка? — спросила ее коллега по работе Оля.

Оля была возрастной моделью плюс сайз, такие тоже были нужны. Но у Оли, которая носила очень короткую стрижку, все было хорошо в отличие от Риты. Оле было лет сорок пять, и у нее был любящий и заботливый муж. Она была самое полной из них, и все только диву давались ее жизнерадостности и прямолинейности. Нельзя сказать, что Оля блистала какой-то особенной красотой, но она была достаточно высокой — метр семьдесят пять и очень стильной. Те бабские вещи, которые она рекламировала в интернет-магазине, были скорее исключением, потому что такую одежду она в жизни не надевала. Она носила стильные браслеты, сережки по нескольку в каждом ухе, у нее были стильные модные джинсы и рубашки. Обувь Оля носила только на плоской подошве. «Мне не нравится каблуки, говорила она, а потом многозначительно добавляла: артрит мой мне тоже не нравится».

— Ну так, просто смотрю, — ответила Рита.

— Ты уже заколебала смотреть на телефон, — сказала Оля. — Хватит уже смотреть в телефон! Жизнь вокруг, — пространно показала она рукой вокруг себя. — Посмотри, как вокруг много жизни! Кстати, тебе нравится наш оператор?

Рита улыбнулась, посмотрев на пустые коробки из под вещей, которые были навалены кучей посреди зала.

— Не очень.

— Почему? — спросила Оля настойчиво.

Рита пожала плечами. Оператор, которого все ласково называли Сережа, был симпатичный, и с ним все флиртовали, потому что он был большим профессионалом по части флирта. Он был таким мягким, приветливым, работящим, и все это вместе отчетливо выводило на подсознании Риты слово — антисекс. Все его коллеги уже давно хотели его к кому-то пристроить, чтоб глаза не мозолил, но желающие были только пофлиртовать с ним, незначительно, ни к чему не обязывающе. Рита с ним не флиртовала, она была вся погружена в свои миры и ждала принца, но все принцы по белых конях проскакивали мимо, уворачиваясь от ее цепкого взгляда, как от прицела винтовки.

— Слушай, — добавила Оля, — а давай к нам на пикник. У нас в эти выходные пикник, и Сережа будет, а?

— Не хочу, — резко выпалила Рита. — Боюсь насекомых, — сказала она толи про муравьев, толи про Сережу, толи про всех сразу.

2.

У Риты был любовник, он человек нежный и образованный, а ещё женатый. Он утверждал, что женат не на той женщине, но разводиться с ней не планирует, всё-таки судьба послала им трёх детей. И они как бы для этого ничего не делали, ну просто судьба взяла им и послала трех детей, вначале одного, потом второго, потом третьего.

Любовника звали Анатолий, и ему нравилась Рита. Это Рита поняла потому, что он иногда приезжал в ее одинокую квартирку, чтобы пожрать и заняться с ней любовью.

— Ну когда же мы будем уже жить вместе? — спрашивала все время она.

— Ещё не время, — все время отвечал он ей, и она отчётливо чувствовала, как ее женские часики тикают, напоминая часовой механизм бомбы, готовый вот-вот взорваться.

Но больше у Риты никого не было. Это миф, что у моделей, даже у таких моделей плюс сайз, как она, кто-то есть. В основном у них нет никого, потому что модельный мир — штука суровая, и она подразумевает острый и ярко выраженный синдром одиночества, в простонародье называемый — недотрах.

***

— Хорошо, что ты приехал! — с порога сказала Рита.

— Я ненадолго, — сказал Анатолий и сразу шмыгнул на кухню.

У Анатолия и Риты своеобразная игра: она все время догоняет его, чтобы серьезно поговорить о будущем, а он увиливает от разговора. На самом деле Рита не особо-то и хочет его догнать, потому что серьезный разговор предполагает серьезные решения. И она боится, что он порвет их тонкую связь и больше никогда не приедет. Любит ли она его — Рита сама не знает, ей некогда об этом думать, она просто боится остаться одна, потому что жизнь с любовником и жизнь без любовника — это большая разница. Вот уйдет он, и что, что ей тогда делать? О ком печалиться? Кому предъявлять претензии? Кого ждать? По кому страдать? Про кого рассказывать подружкам? Мол, у меня тоже такой же урод. Нет-нет, весь этот сложный спектр чувств должен быть реализован. А реализован он может быть только тогда, если любовник присутствует хотя бы как факт ее биографии.

— Я приготовили бараньи котлетки. Они из барана. Барана, конечно, жалко, но котлетки вкусные, — сказала Рита мягким голосом, словно на время превратившись в мягкую кошечку, которой жалко барана.

— Буду, — улыбнулся он.

И вот тут-то бы ей замолчать и не портить идиллию, воцарившуюся на тридцать секунд, но ее так и подмывало сказать: «А что, жена не готовит?». Но она училась сдерживать себя, поэтому просто сказала:

— Что, дома не кормят? — и пристально, как будто с издевкой посмотрела на него.

Анатолий замер, по нему было видно, как он задергался, потому что при любом упоминании дома, он как ранимый человек впадал в ступор. «Е-мое, что ж я делаю, я ж изменяю жене! — пробегала в его сознании мысль, и его тянуло на выход без объяснений причин». Но в это раз он сдержался и внутренне согласился побыть плохим человеком, на полчасика, ведь на кону стояли бараньи котлетки. А дома — да, его не особо его кормили, большая еда была только у Риты. Поэтому он был с Ритой.

***

После его ухода Рите всегда становилось грустно и пусто, но не потому, что он ушел, а потому, что его как будто и не было. Даже важнее было думать о нем, чем быть с ним, потому что реальность всегда разочаровывала.

«Ну вот, еще один пустой день моей жизни, — думала она, — я еще на день старше, завтра у меня будет еще больше морщин и прожитой жизни, а ничего не меняется. Вот бы влюбиться в кого-то еще. Пусть это будет случайно и остро, ярко и убедительно, а еще пусть он будет красавчик, — подумала она, ведь если мечтать, то тогда уж по-полной, ни в чем себя не ущемляя. Это ведь только в „Магните“ можно копейки считать и выбирать по акции, а мечты не должны быть ничем ущемлены, в них можно развернуться по полной программе. Ведь их все равно никто не услышит…».

С таким настроем Рита легла на пол и принялась вырабатывать образ нового избранника. Почему-то в этом вопросе она ориентировалась на размышления Оли, ее коллеги по работе. У Оли всегда все было легко и просто. «А почему бы и мне не попробовать так? — подумала Рита, — хотя бы попробовать».

Если женщина после свиданья начинает мечтать о другом, значит свиданья не было, это была банальная случка, после которой она решила улучшить свое существование на новом уровне — мечтах о другом или других».

«Карие глаза, — сильно зажмурив глаза говорила она, — серый пиджак, хорошая обувь, — таким ей виделся ее избранник. — И еще чтобы был активный, а то эти пассивы уже задолбали, — сказала она вслух и открыла глаза, уткнувшись глазами в люстру. — Ну давай-давай, появись уже появись, — снова сказала она, — чувствуя себя особенно глупо, и каждой клеточкой своего тела ощущая бесперспективность этой затеи».

Тут она снова закрыла и открыла глаза, и ее взгляд уперся уже в настенные часы, которые ей когда-то подарила мама. Это был ужасный подарок, эти часы, но уж лучше пусть они висят на стене, чем лежат где-то на полке, потому что полки нужнее и важнее стен. На часах было уже десять часов вечера, и Рита вспомнила уже несколько часов ничего не ела. Если она ляжет спать голодной, то опять похудеет, а если она похудеет, хотя бы с лица, то опять жди проблем на работе. С ужасом она думала: что бы такое ей съесть на ужин, обычно она выбирала еду по принципу наименьшего отвращения.

«Может, печеньки? — думала она, и тут же отвечала себе: нет. — Может, тогда котлетки? — и снова морщила недовольно лицо, потому что еще недавно их ел ее незадачливый любовник. — Может, тогда картофельные зразы с грибами? — подумала она, и тут же встала с паркетного пола, который уже успела нагреть своим телом». С этим выбором она была согласна. Рита пошла в направлении холодильника с целью разогреть зразы в микроволновке.

3

— У нас в квартире покойник, — раздался звонок от матери.

— Что? — с ужасом переспросила Рита.

— В квартире покойник у нас лежит. Ты что, не слышишь? Сосед помер, положить его было негде, принесли его к нам, — сказала мать скороговоркой.

— Ты звонишь, чтобы рассказать это мне? — с негодованием спросила Рита.

— А кому мне это ещё рассказать? Твой отец на смене, да мы с ним по душам никогда и не говорили… Он бы и не заметил этого покойника здесь. Подумал, ну лежит и лежит мужик в гробу, с кем не бывает… Ты знаешь, он никогда меня не понимал, твой папаня. Ты вся в него.

— Ладно, — быстро сказала Рита. — Мне пора спать. Завтра съёмка.

— Да у тебя каждый день эти съёмки… Я сама не смотрю, но мне тёть Лиза рассказывала, что ты там располнела, как тетка, и смотреть на тебя просто невозможно.

— Мам, я модель плюс сайз! Это магазин для полных людей!

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.