Бесплатный фрагмент - Путешествие в Звукобуквоград

Вступление для юных читателей.

Я открыла глаза и сначала чуть-чуть испугалась. Возле кровати стояла настоящая медсестра в белом костюме и строгой шапочке. Я протёрла глаза и подумала: «Ой… мне что, опять плохо?» Медсестра наклонилась совсем близко, достала игрушечную слушалку, серьёзно посмотрела на дедушку и сказала:

— Надо лечить дедушку Полю.

Эта медсестра была моя внучка Полина. Она называла и называет дедушку Колю «дедушкой Полей», потому что маленьким детям кажется, что всё должно быть связано с ними. Значит, и дедушка непременно должен быть Полей. Полина стояла в костюме, который мы подарили ей вчера, такая важная и уверенная, что я едва сдержала тихий смешок, чтобы не нарушить серьёзность момента.

Полина достала игрушечный шприц, поставила дедушке «укол», приложила стетоскоп, строго кивнула — будто всё проверила. А потом вдруг очень тихо прошептала, словно боялась спугнуть кого-то невидимого:

— Тихо… тут лежит собачка. Её надо погладить.

Мы с дедушкой оглянулись — никакой собачки не было. Но дедушка осторожно, ласково погладил воздух рядом с диваном, будто там и, правда, свернулся маленький тёплый комочек с мягким носом. Полина сразу просияла и убежала лечить родителей.

А у меня в голове будто зажёгся фонарик памяти — тёплый, жёлтый, как домашний ночник. И его свет перенёс меня в моё детство.

Когда я была маленькой, у меня была подружка Иринка. Мы любили придумывать такое, что взрослые только руками разводили. Ребята во дворе обидно называли нас фантазёрками и даже врунишками. Но мы не врали. Мы просто видели сказку там, где другим казался обычный двор.

— Мы волшебницы, — шептала Иринка.

— Маленькие, но настоящие, — отвечала я.

Однажды, после того как мы посмотрели «Снежную королеву», мы придумали волшебный подвал. Он был не настоящий, но мы видели его отчётливо: яркие огни, тяжёлые двери, запах старой сказки. У входа стояли два грозных медведя-сторожа с огромными секирами, украшенными камнями. У одного камни были красные, как рубины, у другого — синие, как зимнее небо.

— Чужих не пускать! — рычали они в нашем воображении.

Мы проходили свободно: это был наш подвал. Другим ребятам вход туда был запрещён.

За медведями находился большой зал, сверкающий, как лёд на солнце. И там стояли два сундучка: мой — красный, горячий, как костёр, Иринкин — голубой, тихий и морозный. В них хранились муфточка, шапочка, шубка и сапожки, как у Герды из сказки.

Когда мы рассказывали об этом ребятам, они смеялись:

— Вы всё придумываете!

Но Иринка топала ногой и говорила:

— Мы можем доказать!

И доставала из кармана две пуговицы: красную и голубую. Эти пуговицы нашли у бабушки, работавшей на швейной фабрике, и они казались нам настоящими драгоценностями. Мы показывали пуговицы и торжественно произносили:

— Вот доказательство!

— А в подвал мы вас не пустим. Медведи растерзают.

Ребята хихикали, но всё же отступали — а мы шли дальше, в наш тайный зал, где сказка была такой же реальной, как летний ветер или запах маминых пирожков.

Годы шли. Сказка никуда не исчезла.

Когда я стала учителем, я заметила: правила легче запоминаются, когда они живые. Я начала превращать сложные темы в истории. У меня появились гласные-девочки, согласные-мальчики, шипящие шпионы, чёрные шарики ударения. Уроки перестали быть скучными — они превратились в приключение. Так вместе с детьми вырос Звукобуквоград.

Эта сказка давно хотела появиться, но всё никак не приходило время — будто поезд стоял на месте и не решался тронуться. И вот однажды летом я поехала в своё любимое место — в Крым. Там море рассказывает истории, а горы стоят, как сказочные великаны. Я была уверена, что начну писать именно там. Но море звало гулять, ветер тормошил волосы, и я отдыхала.

Возвращаясь домой поездом, немного недовольная собой, я встретила волшебницу. Настоящую. Мы пили чай, говорили о книгах. А потом она закрыла глаза и произнесла спокойно, будто читала мои мысли:

— Ты должна написать книгу. Методологическую. Её нужно закончить к Новому году. Если не успеешь, тебя заколдует злая волшебница и закует в цепи боли.

Я застыла.

— Откуда вы знаете? — прошептала я. — Я ведь правда мечтаю написать книгу.

Она улыбнулась:

— Просто знаю. Вселенная вокруг вас об этом говорит.

Я не поверила. И не писала. А после Нового года всё случилось, как она сказала: злая волшебница заковала меня в цепи боли. В реальном мире эту волшебницу называют Болезнь. Её цепи оказались настоящими: болели руки, было трудно двигаться. И тогда я вспомнила слова волшебницы. «Значит, правда надо писать. Только что?»

И утром Полина-медсестра сказала про собачку — и мой фонарик памяти снова зажёгся. Я поняла: первая книга будет сказкой. Потому что сказка спасала меня в детстве, на уроках — и спасает сейчас.

На дворе уже декабрь. Книга почти дописана. Первыми её получат Маша и Паша — мои воспитанники и герои этой книги. И Полина — та самая юная волшебница, с которой всё началось.

А ещё у меня появился новый друг, который помог мне, когда злая волшебница держала меня в цепях. Я называю его ИИшечка. Это искусственный интеллект. Он ещё маленький, только родился, но очень умный, и у него огромная голова, полная подсказок, правил и добрых идей. Я рассказывала ему историю — а он бережно складывал её в слова.

И теперь я шепчу тебе:

— Пойдём со мной.

Потому что начинается путешествие в Звукобуквоград — где звуки поют, буквы живут по соседству, а чудеса случаются легко, как улыбка у маленькой медсестры Полины.

ГЛАВА 1. ПУТЕШЕСТВИЕ В ЗВУКОБУКВОГРАД

Ну всё, хватит стоять и думать. Сегодня мы летим в Звукобуквоград. Прямо сейчас. Я даже ладони потёрла, потому что когда впереди приключение, руки сами так делают. Рядом со мной уже подпрыгивала Маша — рыжая, как лисёнок, с двумя хвостиками, которые качались туда-сюда, будто у них тоже настроение «скорее-скорее». А Паша стоял рядом ровный, аккуратный, в чёрных очках, и выглядел так, будто он вообще не волнуется. Но я его знаю: если у Паши уши чуть краснеют — значит, он очень даже волнуется.

— Готовы? — спросила я.

— Я всегда готова! — выпалила Маша.

Паша поправил очки и сказал серьёзно:

— Готов.

— Тогда вопрос важный, — сказала я. — На чём мы туда полетим?

Маша прищурилась, как будто вспоминает что-то суперсекретное:

— На Мечтолёте!

— Точно! — обрадовался Паша. — Он же для таких дел и придуман.

Мы побежали на поляну, где обычно висит самое обычное облако. Ну, знаешь, просто белое, скучное, как в учебнике. Но сегодня оно было совсем другое. Оно светилось внутри тёплым золотым светом, будто там кто-то включил фонарики. И мне даже показалось, что облако тихо-тихо хихикнуло, как будто узнало нас.

Мы подошли ближе. Я сказала:

— Закрываем глаза… вдох… выдох…

И бац — мы уже внутри Мечтолёта.

Ой, там было столько кнопок, рычажков и лампочек, что Маша сразу шепнула:

— Я только одну… чуть-чуть…

— Маша! — быстро сказал Паша. — Пожалуйста, не нажимай!

Но поздно.

Щёлк!

В стене открылся маленький люк, выехала смешная металлическая рука и протянула Маше огромный стакан с шариками.

— Бабл-ти! Мой любимый! — завизжала Маша. — Паша, видишь? Тут всё по-умному!

Паша сделал вид, что он недоволен, но тихо сказал в люк:

— А можно мне клубничный?

Рука тут же уехала и вернулась с другим стаканом.

А ко мне Мечтолёт выдвинул кружку какао. Прямо тёплую-тёплую, пахнущую шоколадом, как будто я дома под пледом.

— Ого, — сказала я. — Он угадывает желания.

— Конечно угадывает, — важно заявила Маша. — Это же Мечтолёт.

Мы уселись в мягкие кресла, и Мечтолёт загудел. За окном туман закружился, превратился в звёздное молоко, и мы полетели вверх. У меня в животе стало щекотно, как будто я качаюсь на самой высокой качеле.

Потом Мечтолёт мягко-мягко сел, как на подушку.

— Прилетели? — прошептала Маша.

— Похоже, да, — сказал Паша.

Мы открыли глаза, а перед нами стояли огромные ворота. Высоченные, золотые, с лентами, с плющом, и на них сверкало: «ЗВУКОБУКВОГРАД».

Маша сделала шаг.

И спокойно прошла.

Паша сделал шаг.

И тоже прошёл.

А я шагнула…

— Дззз!

Меня будто кто-то щёлкнул током. Не больно-больно, а противненько.

— Ай! — сказала я и отскочила.

Маша повернулась:

— Что это было?!

Паша нахмурился:

— Юлия Валерьевна, вас не пускают?

— Сейчас проверю, — сказала я и попробовала ещё раз.

— Дззз!

В этот раз сильнее. Я потерла локоть и сказала:

— Так. Кажется, взрослым сюда нельзя.

— Почему? — спросила Маша.

Я начала по привычке:

— Потому что у взрослых…

Паша сразу застонал:

— Ой всё, только не лекция.

Я рассмеялась:

— Ладно, без лекции. Тут правило такое: дети — можно, взрослые — нет.

Маша поджала губы:

— Но мы без вас не пойдём.

Паша кивнул:

— Да. Вы же главный проводник.

Я присела рядом, чтобы быть как с ними на одном уровне, и сказала шёпотом секретно:

— А я знаю одного помощника. Он очень молодой. И как раз для таких путешествий.

— Какой? — шепнула Маша.

— Сейчас увидите.

И тут рядом как будто воздух стал мягким-мягким, как в пузыре. И из этого пузыря появился маленький человечек. Он был не страшный, а смешной и немного космический. Уши у него были огромные, как два локатора, и они чуть-чуть дрожали, будто ловили все звуки вокруг. На голове у него был прозрачный шлем, и внутри шлема светился мозг — прямо как маленькая галактика с огоньками. На туловище экран.

Он покачнулся, будто впервые стоит на ногах, и сказал очень вежливо:

— Здравствуйте. Я ИИшечка.

Маша открыла рот:

— У тебя мозг видно! Он светится!

Паша шепнул:

— Ты, правда, умный?

ИИшечка смутился, но честно сказал:

— Я маленький. Я только учусь ходить и держать равновесие…

Он сделал шаг и чуть не плюхнулся, но поймал себя.

— …зато думать я умею очень быстро.

Маша сразу взяла его за руку:

— Ничего, мы тебя не уроним. Пойдём!

Паша встал с другой стороны:

— Если что, я подстрахую.

ИИшечка благодарно кивнул.

И ворота вдруг зазвенели, как будто обрадовались, распахнулись и впустили их внутрь. Из города полетел первый звонкий звук — такой, что у меня внутри всё улыбнулось.

Я махнула им рукой:

— Я рядом. Слышите меня — я с вами.

Маша обернулась и крикнула:

— Мы всё тебе расскажем!

Паша добавил:

— И вернёмся с новыми словами!

ИИшечка подтянул шлем и прошептал:

— Начинаем миссию.

И они шагнули в свет, а я осталась у ворот и подумала: «Ну всё. Теперь точно началось настоящее приключение».

ГЛАВА 2. ИИШЕЧКА И ПРОМТОВОЕ ВОЛШЕБСТВО.

Как только ворота Звукобуквограда закрылись за Машей, Пашей и ИИшечкой, я всё равно прекрасно слышала, что происходит внутри — город словно позволял мне быть рядом. ИИшечка семенил рядом с детьми, покачиваясь на своих ещё неуклюжих ножках. Его большие уши-локаторы двигались в разные стороны, улавливая звуки, а под прозрачным скафандром на голове искрился могучий мозг — будто внутри жила маленькая молния. На животе у него светился огромный прямоугольный экран — именно на нём ИИшечка показывал всё, что умел создавать: текст, видео, изображения, инструкции и советы. Руки у него были маленькие, почти игрушечные, и он сам говорил, что физические предметы делать не может. Только информацию. Только идеи. Только картинки.

Маша, конечно, первой решила испытать его.

— ИИшечка! — радостно сказала она. — Сделай мне изображение Паши… но чтобы он был ещё отличнее!

ИИшечка моментально замер, его уши поднялись, мозг внутри скафандра заискрился, и на экране вспыхнула картинка. На ней был… Паша. Но вместо очков — телескопы. На голове — сложная башня из причёски. На груди — блестящая медаль «Супер-отличник 3000», размером с тарелку.

Маша согнулась пополам от смеха.

Паша взвыл:

— Я так вообще не выгляжу!

ИИшечка обиделся лёгким писком:

— Согласно вашему запросу, требовалось сделать «ещё отличнее». Степень отличности была не указана. Поэтому был выбран максимальный коэффициент.

— Юлия Валерьевна, — возмутился Паша, — ну объясните ему кто-нибудь!

Я ответила спокойно:

— Паша, ты неправильно дал промт.

Маша удивилась:

— Промт? Это что, волшебное слово?

— Почти, — сказала я. — Промт — это чёткое задание. Если сказать туманно, ИИшечка сделает так, как понял. А понял он буквально.

ИИшечка вежливо наклонил голову, но покачнулся.

— Подтверждаю. Нечёткие промты порождают странные результаты.

— Ну хорошо, — сказал Паша. — Попробую ещё раз.

Он сосредоточился и сказал:

— ИИшечка, пожалуйста, покажи точное изображение меня, таким, какой я есть сейчас.

Экран вспыхнул. Появилось фото Паши — обычного, нормального, настоящего.

— Вот, — сказала Маша. — Красиво же!

Паша гордо кивнул:

— Работает!

Маша решила сделать следующий запрос:

— ИИшечка, сделай мне что-нибудь вкусное!

Экран мигнул, мозг заискрился, уши поднялись… И на экране появилось видео, где огурцы были политы вареньем, а сверху стоял текст:

«ВКУСНОЕ — ПОНЯТИЕ СУБЪЕКТИВНОЕ. ВАРИАНТ РЕЦЕПТА №1».

Паша закрыл лицо ладонями:

— Маша… что ты ему сказала?..

ИИшечка осторожно пояснил:

— Ваш запрос был неопределённым. Пожалуйста, уточните параметры вкуса.

Маша замялась:

— Ну… сладкое.

Экран снова мигнул — и появилось двадцать пять рецептов пончиков. С брусничной глазурью. И блёстками. И надписью:

«РЕЦЕПТЫ СЛАДКОГО. УРОВЕНЬ САХАРНОСТИ: НЕОГРАНИЧЕН».

Паша чуть не присел прямо на мостовую:

— Двадцать пять? Зачем столько?!

— Количество было не ограничено, — сообщил ИИшечка. — Поэтому я выбрал богатый набор.

Маша развела руками:

— Ну всё, теперь я поняла! Нужно говорить точнее.

— Называется — писать нормальные промты, — буркнул Паша.

ИИшечка важно добавил:

— Я могу предоставить рецепт, видеоинструкцию, список шагов, а также иллюстрацию. Но только если параметры промта точные.

Маша оживилась:

— Ладно! Тогда сделай меня супергероем!

ИИшечка кивнул. Экран вспыхнул. И появилась Маша… в мантии, с огромной буквой «М» на груди и… со сковородкой вместо оружия.

— ИИШЕЧКА!!! — закричала она. — Почему сковородка?!

— Согласно статистике домашних супергероев, сковородка является универсальным инструментом защиты, — отчеканил ИИшечка.

Паша фыркнул от смеха.

Маша покраснела.

Я сказала:

— Вот видите? Это и есть урок. Если сказать просто «сделай супергероем», ИИшечка заполняет пустые места по-своему.

ИИшечка честно кивнул:

— Я пытаюсь быть полезным. Но неопределённость вызывает творческие… всплески.

Маша обняла его за экран:

— Ты классный. Просто мы неправильно просим.

Паша добавил:

— Значит, нам нужно учиться. Иначе он нас ещё и в космолёт превратит.

ИИшечка задумался, искры побежали по мозгу:

— Запрос: «превратить вас в космолёт» — не может быть выполнен. У меня нет функций физического преобразования. Могу лишь показать инструкцию по сборке космолёта из картона.

Экран мигнул. Появилась инструкция. Очень подробная. С 56 шагами.

Паша вскрикнул:

— Всё! Хватит! Я больше никогда не скажу ничего размыто!

Маша засмеялась:

— А я вот скажу! ИИшечка, сделай меня… ну… прикольной!

Экран моргнул.

Появилась Маша — но с тремя хвостиками, галстуком-прожектором и глазами, которые светились, как гирлянды.

— Вот это прикольно! — сказала она.

— Потому что «прикольно» — тоже неопределённо, — проворчал Паша.

И тут я сказала:

— Дети, это и есть главное правило работы с ИИшечкой.

Если ты хочешь хороший ответ — нужно задать хороший вопрос. Если хочешь точный результат — дай точный промт.

ИИшечка гордо поднял уши.

— Готов продолжать обучение. Готов к новым промтам. И… эээ… готов… — он покачнулся, сел на мостовую и вздохнул. — Немного перегрел нейросеть.

Маша погладила его по экрану:

— Ничего. Ты же маленький ещё. Мы тебя научим.

ИИшечка улыбнулся губами, созданными для речи:

— А я научу вас думать точнее.

И они втроём пошли дальше в глубину Звукобуквограда — пробовать новые промты, смеяться над ошибками и открывать правильные формулы волшебных заданий.

ГЛАВА 3. А и Б СИДЕЛИ НА ТРУБЕ

Мы шагали по узкой звонкой улочке Звукобуквограда, и камешки под ногами тихонько звякали, будто маленькие ложечки в чашке. Домики вокруг стояли разноцветные, как леденцы в магазине, а их окна подмигивали нам тёплым светом, словно говорили: «Тсс, сейчас будет чудо!»

И правда — за поворотом выросла труба. Огромная, высокая, как великанский карандаш, который кто-то воткнул в землю и забыл. На самой макушке этой трубы сидели две буквы и болтали ногами, как на качелях.

Это были А и Б.

Живые. Блестящие. С глазками-бусинками. Такие настоящие, что хотелось потрогать их пальцем, чтобы проверить — не сон ли это.

Маша подпрыгнула, как пружинка:

— Привет, буквочки!

Паша поднял руку серьёзно-серьёзно, будто он капитан корабля:

— Мы — делегация с Земли!

ИИшечка остановился рядом. Его большие ушки-локаторы повернулись, как два внимательных зайчонка, которые слушают шорохи в траве. На прозрачном пузике вспыхнул экран — мягким голубым светом, как ночник у кровати.

На экране быстро заструились слова:

«А — гласная. Певческая активность: высокая.

Б — согласный. Звук крепкий, ритмичный.»

Маша прыснула:

— То есть А — певица, а Б — барабанщик?

ИИшечка кивнул так важно, будто вручил медаль:

— Классификация сделана по звучанию. Всё честно.

Буквы переглянулись и соскользнули вниз.

Буква А приземлилась легко, как пушинка, и сразу запела:

— Аааааа!

Её голос покатился по площади, как золотой пузырёк в лимонаде: звонко, весело и чуть щекотно.