Бесплатный фрагмент - Путь Ведьмы

Глава 1. Запах страха В сыром еловом лесу, где мох глушил любой шаг, стояла моя избушка. Пахло сушеным багульником, остывшей золой и старым деревом. Я не любила этот запах. Он пах страхом. Страхом, который люди испытывали при виде моего черного плаща, и липким, звериным страхом, который старшие ведьмы вбивали в меня с первого дня.

Моим единственным свидетелем был ворон. Он сидел на притолоке, перебирая клювом черное перо, и издавал сухой, костяной звук — крр-крр. Он не каркал, он щелкал костями, словно пересчитывал мои оставшиеся дни.

— Они танцуют, — сказала я мутному слюдяному окну, глядя на сизый дым над дальними холмами. — Сегодня Самайн. За лесами, на Лысой пустоши. Синее пламя.

Ворон повернул голову. В его бусине глаза отразилась комната. — Ты знаешь закон, — проскрипел он. — Крр-крр. Чужая на круге — пепел на ветру.

Я вылетела, когда луна коснулась верхушек елей. Без метлы — метлы выдавали только после посвящения. Я бежала по звериным тропам, пока не стерла подошвы, а потом поймала шальной осенний ветер. Я опоздала. Круг уже пылал.

Семь дюжин ведьм двигались по кругу. Это был не танец, а текучее безумие. Стук их пяток о промерзлую землю сливался в один низкий, утробный гул — бум-бум-бум, похожий на биение гигантского сердца. Пламя было не рыжим, а густым, индиговым. Я скользнула в круг тенью. Мое тело само поймало волну. Я танцевала, закрыв глаза, чувствуя, как синий жар лижет кожу.

И тут гул оборвался. Звук исчез, сменившись абсолютной, звенящей тишиной. Старая ведьма, костлявая, с лицом как печеное яблоко, стояла прямо передо мной. Она не кричала. Она просто смотрела, и от ее взгляда по моей щеке поползла холодная капля пота. Одна деталь изменила все: я заметила, что на ее шее, под складками дряхлой кожи, бьется не старческая жилка, а ровный, быстрый пульс, как у хищника перед прыжком. Она не просто злилась, она была в экстазе.

— Нарушение, — прошелестела старуха. Слово упало в тишину, как камень в колодец. — Сжечь! — выдохнули десятки глоток. — В костер!

Я упала на колени. Я не плакала. Я вдыхала запах горелой земли и умоляла одними губами.

Старуха подняла сухую руку, и шипение оборвалось. — Ты хочешь танцевать с нами? — Да, — прошептала я. — Тогда ты выучишь их. Всю книгу. Наизусть. До следующей луны Самайна.

Мне швырнули под ноги фолиант. Кожаная обложка гулко ударилась о мерзлую землю. Семь тысяч семьсот семьдесят семь заклинаний. — Иди, — бросила старуха. — Пешком.

За моей спиной с сухим треском лопнули остатки моей старой метлы, брошенной в синий огонь.

Глава 2. Горький отвар Обратно я шла сорок дней. Книга оттягивала плечо, натирая кожу до крови. А когда я, шатаясь, вышла к опушке, то услышала звук, которого никогда не было в моем лесу. Плач. Не звериный, не птичий. Тонкий, срывающийся плач ребенка.

В деревне у подножия холма умирал мальчик. Сухая, черная хворь выпивала из него жизнь. Лекарь только развел руками. Отец сидел на крыльце, и каждый его вздох был похож на скрип несмазанного колеса — тяжелый, безнадежный. Работы не было, хлеба не было, надежды не было.