Бесплатный фрагмент - Пудовиковы и волшебный отель

Пудовиковы и олшебный отель

Повесть-сказка

Глава 1. Самолёт, отель и подозрительный кот

Стеклянная труба рукава в Сингапурском аэропорту Чанги выпустила семью Пудовиковых прямо в горячую, плотную волну экваториального воздуха. Пахло сырой корой, прелыми пряными травами и цветущими дендробиумами, чей густой сладкий дух с трудом разбавляла мерная струя кондиционеров.

— Валюша, я тебе как дипломированный инженер заявляю: воздушные ямы над Бенгальским заливом — это элементарная турбулентность, вызванная восходящими термическими потоками, — папа Максим с глухим стуком перехватил ручки двух неподъемных чемоданов, на которых тоскливо трепетали желтые ленты эконом-класса. Футболка на его лопатках взмокла, а на носу опасно накренились очки в титановой оправе. — Самолет проваливался исключительно по законам Бернулли. Ноль мистики.

— Конечно, Максик. Именно поэтому ты полтора часа сжимал подлокотники кресла так, будто пытался выдавить из них авиационный керосин, — Валя ловко перехватила пляжную сумку, поправила соломенную шляпку и окинула терминал наметанным командирским взглядом. — Экипаж, перекличка! Миша?

Семнадцатилетний Миша нехотя сдвинул с уха массивный наушник, повесил дужку на шею и скривился:

— На связи. Влажность сто процентов, телефон в кармане скоро мхом порастет.

Он сунул руки в карманы шорт с независимым видом человека, презирающего семейный туризм, но указательный палец на его смартфоне безостановочно щелкал кнопкой громкости: не снять гигантский водопад Rain Vortex, с гулким ревом низвергавшийся сквозь стеклянную воронку под куполом терминала, не смог бы ни один здравомыслящий создатель контента.

— Настя?

Четырнадцатилетняя Настя даже не подняла ресниц от раскрытого скетчбука. Черный капиллярный линер стремительно выхватывал геометрию подвесных садов:

— Я ловлю свет. Мам, тут зелень неправильная. Она не растительная, она… неоново-фосфорная. Будто под листьями светодиодные ленты проложили.

— Любасик, тормози ластами! — крикнула Валя восьмилетней Любе, которая уже неслась по полированному граниту, раскинув руки, как крылья штурмовика.

— Мама, тут пальмы в потолок упираются! А пол блестит так, будто его сахарным сиропом залили и заморозили! Гляди, я пингвин на льдине!

Шестилетняя Маруся никуда не неслась. Она стояла неподвижно, сжимая в крошечном кулачке складку маминого льняного сарафана, и медленно хлопала круглыми карими глазами. Ее взгляд был прикован не к водопаду и не к стеклянным крышам. В полуметре от пола, за бронзовой решеткой вентиляционной шахты, сидела крошечная лазурная ящерица. За спиной у ящерицы мелко и беззвучно вибрировали перепончатые крылья стрекозы. Существо подняло лапку с четырьмя перепончатыми пальчиками, прижало коготок к чешуйчатым губам и подмигнуло.

Маруся серьезно кивнула в ответ и не сказала ни слова.

Такси долго петляло среди зеркальных титанов Марина-Бэй, пока неожиданно не нырнуло в глухой колониальный тупик, зажатый между двумя башнями из темного зеркального стекла.

Отель «Лотос» казался ошибкой во времени. Белоснежная лепнина с паутиной мелких трещин, тяжелые резные ставни из темного тика, пахнущие сырым сандалом, и массивная дверь под фонарем из граненого изумрудного стекла.

В полутемном холле стояла гулкая, прохладная тишина. Пахло старинной бумагой, коричными палочками и высушенным жасмином. За монументальной стойкой из полированного палисандра не было видно служащих. Только на потертом зеленом сукне, в пяти сантиметрах от латунного колокольчика, сидел плотный дымчато-серый кот. На коте был безупречно выглаженный бархатный жилет винного оттенка с крошечными золотыми пуговицами в виде львиных морд.

— Добрый день! — звонко крикнула Валя в глубину анфилады. — У нас бронь через сервис. Семья Пудовиковых, шестеро.

Из темного коридора кубарем выкатился бледный дежурный в сюртуке не по размеру. Он выронил латунную лопатку для писем, судорожно закрутил ручку громоздкого аппарата с перфокартами и побелел еще сильнее:

— Пудовиковы?.. Шестеро маг… кхм, туристов без предварительной телеграммы? Но сэр… мадам… электронная система дала сбой! Вся гостиница зарезервирована под выездную сессию… э-э… геологов! Свободен только тринадцатый. Мансардный. Но он… с техническими особенностями.

— Если в этих особенностях есть кондиционер и шесть подушек, мы согласны, — Максим шагнул к стойке, положив ладонь на дерево, и прищурился на кота. — Превосходная работа таксидермиста. Надо же, даже усы распушили, как у живого. Искусственный шелк?

Кот медленно, с легким бархатным шорохом повернул голову. Левый янтарный глаз с вертикальным зрачком сузился, и левое кошачье веко выразительно опустилось, подмигивая стоявшей у стойки Марусе. Усы шевельнулись.

— Мама, — тихо потянула мать за край сарафана Маруся. — А пушистый дядя в жилетке сказал: «Добро пожаловать, двуногие стихийные бедствия».

— У чучела отменный словарный запас, — хохотнул Миша, сбрасывая рюкзак на ковер.

— Не выдумывай на ходу, Марусенька, — Валя устало улыбнулась, принимая тяжелый литой ключ, больше похожий на наконечник копья.

Номер тринадцать занимал весь подкровельный ярус. Высокие стрельчатые окна выходили на глухую стену соседнего небоскреба, в углах дремали кожаные вольтеровские кресла, а под деревянные стропила вела витая чугунная лестница.

Стоило Максиму бросить чемоданы на натертый воском паркет, как металлические замки щелкнули. Собачки молний с тонким свистом сами собой промчались по периметру, крышки распахнулись, и папины рубашки белой стаей вспорхнули в воздух. Плавно спланировав над ковром, они ровной стопкой легли на спинку дивана.

— Так, — Максим застыл с полусогнутыми коленями и поднятым пальцем. — Резкий перепад атмосферного давления в замкнутом объеме плюс высокий заряд статики на синтетической подкладке. Физика явлений поверхностного натяжения…

— Папа, чайник закипел, — не отрываясь от зарисовки сводов, бросила Настя.

На круглом столике толстопузый медный чайник с длинным изогнутым носом исходил клубами пара с ароматом цветущего чабреца. Проблема заключалась в том, что плетеный шнур чайника с массивной вилкой на конце лежал рядом на фарфоровом блюдце. Никаких розеток поблизости не наблюдалось.

Максим подошел к столику, обошел его кругом, постучал костяшкой пальца по медному боку и полез в жилет за отверткой-индикатором:

— Индукционный скрытый контур под столешницей. Китайцы научились передавать фазу высокой частоты прямо через массив дуба… Сейчас найдем пластину.

Чайник вдруг сердито лязгнул крышкой, приподнялся на круглом донышке и звучно плюнул кипятком ровно в сантиметре от папиного кроссовка.

— Осторожнее со щупами, очкарик! — просипел чайник хриплым медным альтом. — У меня накипь в правом патрубке, нервы ни к черту, а тут еще дилетанты тычут отвертками в стратегический нагревательный элемент!

Максим отдернул руку, медленно опустил отвертку и сел прямо на чемодан.

— У меня тепловой удар. Валя, дай валидол. Чайник выражает недовольство качеством сервисного обслуживания.

— Пап, а тут дверь! — звонкий крик Любы донесся из глубины платяного шкафа.

Девочка раздвинула висевшие на плечиках бархатные халаты. Задней фанерной стенки у шкафа не было. В глубине темнел сводчатый каменный тоннель, над которым зеленоватым фосфорным огнем тлела высеченная в граните вязь: «Служебный коридор. Вход строго по лицензиям Магического конгресса».

— Не трогай, Любочка, — слабо отозвался Максим, не сводя глаз с кипящей медной посудины. — Это фальшпанель для доступа к сантехническим стоякам. Завтра напишу жалобу на букинг.

Ночью законы природы рухнули окончательно.

Максим проснулся в три часа сорок минут от странного свистящего шороха под потолком. Открыв глаза, он несколько секунд пытался проморгаться: огромный темно-синий чемодан неспешно барражировал под стропилами на четырехметровой высоте. Он лениво покачивал колесиками, совершая плавный разворот над спящими детьми, а за ним, строго выдерживая дистанцию и строй «пеленг», плыли три школьных рюкзака.

— Локальный гравитационный сдвиг… — прошептал Максим, сжимая челюсти. — Магнитная подушка на сверхпроводниках в перекрытиях… Черта с два вы меня надуете!

Он вскочил на пружинный матрас, вынул из кармана брюк складной мультитул, выдвинул длинную крестовину и потянулся к днищу парящего чемодана:

— Сейчас мы снимем этот радиоуправляемый трюк…

Чемодан замер в воздухе, утробно скрипнул молнией, резко вильнул в сторону и со всего размаха огрел главу семьи широким кожаным ремнем пониже спины. Максим взвыл, потерял равновесие и с оглушительным треском рухнул спиной в гору подушек и одеял. Мультитул со звоном покатился по половицам.

В полосе лунного света, прямо на стопке журналов у камина, сидел серый кот. Его усы подрагивали, а в лапе он держал крошечную чашечку из тонкого фарфора.

Глава 2. Барнаби объясняет правила

Кот аккуратно опустил чашечку на блюдце, с тихим «дзынь» спрятал когти и оправил бархатный лацкан жилета.

— Знаете, многоуважаемый, — произнес он глубоким, чуть надтреснутым театральным баритоном, — тыкать слесарным инструментом в фамильный чемодан из шкуры рифового дракона — это моветон. Саквояж мог рассердиться и вытряхнуть ваши запасные носки в ливневую канализацию Сингапура.

В комнате повисла тяжелая тишина. Только настенные часы в виде бронзовой совы продолжали щелкать клювом вместо маятника. Валя медленно села на постели, натянув одеяло до самого носа. Миша на верхнем ярусе приподнялся на локте, судорожно пытаясь снять блокировку со смартфона.

— Он… говорит членораздельно, — севшим шепотом выдавил Максим, сидя на полу и нащупывая ушибленный бок. — Звуковой синтезатор под языком. Пьезоэлемент…

— Прекратите позорить техническую интеллигенцию, юноша пятидесятого размера, — кот спрыгнул с журнального столика. Шаги его лап по паркету были совершенно беззвучны. — Позвольте представиться официально: Барнаби. Старший консьерж, смотритель печатей и, по трагическому стечению обстоятельств, временно исполняющий обязанности управляющего отеля «Лотос».

— А постояльцы где? Волшебники? — Валя опустила край одеяла, строго глядя на говорящего зверя. Материнский инстинкт в ней быстро побеждал растерянность.

— В Рейкьявике, сударыня! — кот раздраженно дернул хвостом, хлестнув себя по бокам. — Все тридцать два дипломированных магистра высшей категории снялись с якоря и улетели на Симпозиум по стабилизации северных сияний! Видите ли, у них научная дискуссия о чистоте рунических частот! А отель бросили на меня. Ладно бы уборка — с пылевыми гномами я справляюсь. Но завтра… Завтра в восемнадцать ноль-ноль наступает судный день.

Кот опустился на задние лапы, и плечи его под бархатным жилетом заметно поникли:

— Каждый год наш отель обязан проводить Большой благотворительный праздник чудес для детей города. Сто воспитанников сиротских приютов и бедных кварталов приходят сюда за сказкой. Это условие Хартии Неприкосновенности от 1884 года. Если завтра праздник сорвется, Департамент магического контроля аннулирует нашу лицензию.

— И что тогда? — тихо спросила Настя, спустив босые ноги со ступеней лестницы.