электронная
Бесплатно
печатная A5
416
18+
Простой курортный роман

Бесплатный фрагмент - Простой курортный роман

Зима. Весна

Объем:
328 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-2039-2
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 416
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Посвящается моей дорогой сестре Елене. Бесстрашной, весёлой, умилительной, никогда неунывающей и верящей в любовь циничной оптимистке.

Часть 1. Зима

Глава 1

Двадцать семь лет!

Для Жениной мамы это была катастрофа.

В день рождения дочери, 5 октября, вся семья Матросовых по традиции собралась за большим столом в родительском доме, который, как известно, начало начал.

И с этого самого «начала» вместо «Да здравствует именинница», звучали охи, вздохи, и под линзой рассматривались все её бесцельно прожитые годы.

Руководствуясь тем, что каждая уважающая себя степенная семья капала им на мозги, родители пилили Женю на мелкие кусочки.

«Незамужняя!» — повторяли они цоканье языков семьи Гавриловых.

«Бездетная!» — печально покачивали головой на манер Петровых.

«В таком-то возрасте!» — сокрушались, копируя интонацию какого-то типа, о котором прежде Женя даже никогда и не слышала.

— Что мы только не сделали, — причитала Тамара Викторовна, — и квартирой обеспечили, и выучили, и с машиной помогли. Всё, что нужно, ведь есть, чего же тебе не хватает? Красавица, умница, с хорошей работой, ну почему ты всё ещё не замужем? Вот у Петровых Катька уже второй раз под венец пошла и опять скоро родит. А мы с отцом, наверное, так и состаримся, не дождавшись внуков.

— Мама, у тебя уже есть внук. Он сидит в соседней комнате и раздражает меня даже оттуда, — сказала Женя, спокойно пережёвывая бутерброд с икрой.

Тамара Викторовна была женщиной доброй и заботливой, но переживала за семейное положение дочери так, словно Женя уже достигла возраста галактики и шансов на брак и детей у неё практически не осталось. Хотя это было и неудивительно. Раньше, до выхода на пенсию, её мама была дамой современной и, как говорится у молодежи, — продвинутой. Однако статус пенсионерки, хоть и работающей, заставил её взглянуть на мир под другим углом, и Тамара Викторовна в какой-то момент потеряла над собой контроль. Прогрессивные взгляды на жизнь ушли в прошлое, а скамейка для сплетниц и семечки были отложены на глубокую старость, и она, выбрав золотую середину, жила «на полную катушку». Правда, на пути к совершенству новоиспеченная светская львица стала сильно перебарщивать со всем, за что бралась, не исключая личной жизни дочери. Что и говорить, если даже такое обычное событие, как приход детей, теперь ставило под запрет халаты, тапочки и любую домашнюю атрибутику. Ведь нынче и стандартное чаепитие требовало королевских манер и изысканности. А уж если Женя, посещая отчий дом, не утруждала себя косметикой, то получала такой свирепый выговор, что перед визитом к родителям, на всякий случай, красилась, как продажная женщина перед вызовом.

Но, если быть честной, родители вели такой активный образ жизни, что Жене иногда было завидно, что они развлекаются интереснее, чем она. А Тамара Викторовна действительно времени зря не теряла. Поездки к многочисленным друзьям, бассейн, регулярное посещение салонов красоты, театров, концертов и всевозможных мероприятий — она успевала всё, и оставалось только догадываться, откуда черпала энергию. Этим же вопросом задавался и отец Жени, который волком выл от подобной активности, предпочитая проводить вечера дома перед телевизором.

— Ну ты хотя бы ребёночка роди, раз замуж не хочешь. Выходим, выучим, — словно не слыша, продолжала свой монолог мама, аккуратно забивая очередной гвоздь в ящик личной жизни дочери.

Жене не нравились эти разговоры, потому что каждый раз после подобных назиданий она уходила домой в полной уверенности, что на этом поприще ей уже действительно ловить нечего и старость наступила раньше положенного времени. Потому сейчас, вместо того, чтобы сесть на руки, скрывая нервозность, она снова вернулась к дурной привычке покусывать пальцы.

— Дорогая, не грызи ногти! — продолжала нотацию мама.

— Я не грызу, а изучаю, сколько их ещё осталось.

— Потому и не осталась, что грызешь. Тебе нужно сходить к моей маникюрше, у неё просто золотые руки, посмотри какая работа, — и мама протянула свои красивые и до неприличия ухоженные руки. Однако на Женю это уже не производило впечатления. Она давно поняла, что как бы ни старались рекламщики, и ногти, и волосы — это либо дано, либо нет. Так что мама могла сколько угодно пиарить своих мастеров, генетику исправить всё равно невозможно. И, к сожалению, природа распорядилась так, что мамины красивые руки почему-то достались старшему братцу. В детстве Женя даже на него за это обижалась и никак не могла понять, почему её этим чудом обделили.

— Кстати, её сын тобой интересовался, — как бы невзначай упомянула мама.

— Правда? И откуда же он обо мне узнал? Опять пустила по рукам мою фотографию и приложила к ней положительную характеристику? Мама, меня уже скоро на улице узнавать начнут, как самую большую неудачницу района! Вот мол, посмотрите, уже четверг, а Матросова всё ещё не замужем!

— Ну что за глупости, какая же ты неудачница? Просто тебе нужно научиться быть, как бы это сказать, — попроще. Немного снизить требования, иначе так и останешься одна. Принца ведь и всю жизнь прождать можно, а он возьмёт и не приедет.

— Мама, я, как истинный романтик, сначала должна влюбиться. Не брать абы кого, а испытывать к человеку чувство, — всё-таки не удержалась Женя, заранее зная, чем закончится эта бессмысленная песня, так как эти куплеты они пели уже несколько лет.

— Лёша, ну ты слышал?

Отец, уткнувшись в газету, деловито кивнул в такт жене, разгладил свою бородку и сделал вид, что в курсе разговора. Алексей Павлович всегда поддерживал жену молча, соглашаясь со всем на свете, а затем, то ли заглаживая вину, то ли компенсируя потраченные нервы, втихаря подкидывал дочери копеечку другую. Но сейчас, глядя на его серьёзный вид, Женя едва могла сдержать улыбку. Последнее время он зачем-то решил увеличить лицевую растительность и очень этим гордился, усиленно не замечая того, как это смешит окружающих. Бородка у него была рыхлая и неоднородная, но папа ничего не хотел слышать и время от времени величественно поглаживал все свои три волосины, ощущая себя, как минимум, Карлом Марксом или Львом Толстым.

И именно поэтому Женя очень любила родителей и была привязана к семье. Они были такими разными, но такими счастливыми, что этот позитивный настрой заряжал её энергией с детства и вселял надежду на светлое будущее.

— Вот, посмотри на Григория, — не унималась тем временем Тамара Викторовна.

«А вот и последний куплет!» — мысленно поздравила себя Женя. Ведь каждый раз всё сводилась именно к этому образцово-показательному примеру.

— Умница жена, внука нам подарили. А ведь он всего на два года старше тебя! Есть же на кого равняться.

Но вот на кого-кого, а на брата Женя смотреть точно не хотела. Родители с пеленой на глазах отказывались замечать семейные неурядицы сына. Его бесконечные загулы, слезы жены, которая выбрала золовку в качестве «носового платка». Всё это никак не помогало чтить и уважать современные семейные ценности.

— Мама, чтобы родить ребёнка, нужно его захотеть, а для этого нужен подходящий мужчина, в которого я должна влюбиться.

— Но ведь годы-то идут, и кто знает, когда ещё твой принц появится?

«И-и-и припев», — Женя улыбнулась, привычно качнула головой и, шевеля одними губами, повторила за мамой всё следующее предложение.

— Ну чем тебя не устраивает Петя? Такой чуткий красивый молодой человек, и ты ему очень нравишься, это всем видно. Вы же так подходите друг другу. Он же тебя на руках носить будет, он сам мне как-то это говорил! — завершила музыкальный номер мама. К счастью, добравшись до потенциального зятя, она замолчала и ушла в раздумья о достоинствах будущего родственника, который считался последней надеждой её непутёвой дочери, тем более что был постоянной величиной в жизни Жени уже несколько лет.

С Петей Женя познакомилась на корпоративной вечеринке, на пейнтбольной площадке, где случайно перепутала павильон и доблестно сражалась за флаг соперника с незнакомыми ей людьми. Она тогда даже вызвалась принести себя в жертву, чтобы члены её команды смогли добраться до заветного трофея. Но когда после победы вся компания сняла шлемы и принялась чествовать «героя», выяснилось, что это чужая вечеринка, а её коллеги ведут бои совсем на другой площадке. Надо сказать, Женя тогда произвела настоящий фурор и, как говорится, своей ошибкой «сделала день» всему пейнтбольному комплексу. И, конечно же, не заметить такое «чудо» Петя просто не смог, тем более что именно он и являлся капитаном команды, куда по ошибке примкнула Женя. Более того, он был, наверное, единственным человеком, который и не думал над ней смеяться. Наоборот, этот высокий статный мужчина сначала долго и вдумчиво рассматривал растерянную и лохматую незнакомку, а затем отвёл её в сторону и очень серьёзно попросил, вернее, почти потребовал продиктовать номер её телефона. Уж неизвестно, чем она его так сразила, но тем же вечером он не только организовал своей новой знакомой сказочный ужин на небольшой яхте в акватории Невы, но и, не задумываясь, признался ей в любви.

Следующие четыре года их дружбы Женя не раз размышляла о нём, как о возможном спутнике жизни, но всегда натыкалась на одно существенное «но» — она его не любила.

Тридцатитрёхлетний, высокий, крепкий, спортивный, с приличным рельефом мышц, темными вьющимися волосами и карими глазами — его можно было назвать красивым. И, безусловно, многие, очень многие женщины так считали и провожали Женю завистливыми взглядами. Ко всему прочему Петя был успешным перспективным архитектором, хорошо зарабатывал и являл собой редкого, действительно бескорыстного, щедрого и доброго человека. Всё в нём было хорошо, и рядом с ним Женя чувствовала себя любимой, нужной и защищённой. Но как бы она ни старалась подкупить свой внутренний мир, её личная аттестационная комиссия сертификата качества Пете так и не выдала.

Всем известно, что у каждой девушки есть свои собственные критерии отбора, по которым они и определяют подходящего мужчину. Кто-то западает на ноги, кто-то на волосы, нос, глаза, родинки… Некоторые даже величину пятой точки ставят первым и единственно-важным пунктом при выборе того самого альфа-самца. Мало ли в женской сущности загадок?

А вот в случае Жени — это были пальцы и губы. И, к несчастью, ни то, ни другое у Пети идеалу не соответствовало. Если к коротким трапециям его ногтей она, возможно, смогла бы привыкнуть, то тонкие губы молодого человека заставляли Женю расстраиваться, потому что жить рядом с такими губами она просто не могла. Каждый раз во время поцелуя ей казалось, что Петя её нежно, но щипает. И это было скорее смешно, чем возбуждающе. А Женя любила целоваться. Любила тонуть в этом ощущении, чувствовать бархат и мягкость прикосновений и потому придавала этой части лица такое значение.

Она, как истинный романтик, ждала настоящее всепоглощающее чувство и растрачиваться на «может быть» не хотела, по крайней мере, чтобы ни говорила мама, время ещё позволяло.

Женя была однажды влюблена, но, как это часто бывает, не в того, да не так. И, пережив трудный, болезненно-неприятный разрыв, старалась с любовью осторожничать и не кидаться сразу в омут с головой. Именно поэтому Петю она любила только как друга и ничего не могла с этим поделать.

Он же из своих чувств секрета не делал и терпеливо ждал своего часа. Конечно, Жене это льстило. И хотя она не хотела быть с ним, отказываться от его внимания не спешила и быстро привыкла к постоянному обожателю, с благодарностью принимая ухаживания.

Однако всё изменилось около двух лет назад. Тогда, после очередного неудачного романа и приличной порции алкоголя, призванной подавить приступ отчаяния, Женя позвонила своему преданному другу. И слово за слово, слеза за слезой, и Петя остался у неё на ночь.

После того случая она бегала от него несколько месяцев, давая понять, что всё это ошибка. Но Петя выглядел таким счастливым, так невероятно красиво за ней ухаживал и говорил такие волшебные слова, что в конце концов Женя сдалась и решила дать шанс их отношениям. Это было чудесное время, и Петя был великолепен во всем. Никогда раньше она не была так желанна, и никто не окружал её подобным вниманием и заботой. Однако шло время, а любовь всё никак не приходила. Более того, в какой-то момент Женя поняла, что её к нему даже не влечёт. Так что, устав обманывать и себя, и его, она в резкой форме заявила, что у неё новый роман, и между ними всё кончено. Конечно, никакого романа не было, но она предпочла отрезвить кавалера и взять ответственность на себя. Пусть лучше считает её разгульной и ненадежной, пусть злится, чем услышит от любимой женщины, что он не устраивает её ни как любовник, ни как спутник жизни. Однако Петя тоже дураком не был. Поняв её мотивы, он нежно обнял Женю и сказал, что всё понимает, что даст ей время, более того, будет ждать столько, сколько потребуется.

В тот день, отправившись с подругой в клуб, Женя рыдала, как девочка, от несправедливости судьбы и неспособности полюбить единственного достойного человека. А в середине ночи под одобрение той же самой подруги она позвонила Пете и уверенным, гордым голосом осчастливила его сообщением, что если к тридцати пяти годам у неё ни с кем ничего не получится, она родит от него ребёнка. То ли от чувства вины, то ли в приступе нежности, то ли от душевного расстройства, то ли от большой дозы коньяка, Женя так и не узнала, как и зачем пришло такое понимание. Но в том, что Петя всегда будет её ждать, она почему-то ни капли не сомневалась.

Как ни странно, после этого их дружба ещё больше окрепла. Её неизменный поклонник всегда приходил по первому звонку, прибивал гвозди, возил в сервис её «ситроен», менял колёса и бегал в аптеку, когда она болела. В квартире даже была его сменная одежда, на всякий случай.

Конечно, со временем у Пети стали появляться подружки, но он всегда это так тщательно и трогательно скрывал, что Женя никогда даже не подавала виду, что догадывается об этом. Естественно, она прекрасно понимала, что любой молодой здоровый мужчина испытывает время от времени определённого рода потребности, а так как сама она помогать ему в этом не собиралась, приходилось мириться с кратковременной потерей внимания.

Однако, руку с пульса Женя всё-таки не снимала. И когда у Пети пару раз случались затяжные романы, она ничего не могла с собой поделать и эгоистично, как собака на сене, давала ему ложную надежду. После этого он, конечно, бросал всё на свете и мчался к возлюбленной, а Женя снова успокаивалась и ослабляла поводок. Ведь это был её мужчина, хоть и не был ей нужен. Наверное, именно поэтому, оберегая чувства верного поклонника, с другими мужчинами в его присутствии она старалась не кокетничать и своих кавалеров с ним никогда не знакомила. И пускай для многих общих знакомых эти отношения казались странными, сами их участники и близкие друзья не видели в этом ничего противоестественного.

Это была аксиома: Петя любил Женю — Петя всегда был рядом — Петя этого хотел — Женя позволяла.

***

Через два часа после ужина с родителями Женя с друзьями сидела в шумном баре, заливая алкоголем расстроенные нервы. Вообще-то, до последней лекции мамы, её вполне устраивали и возраст, и собственная жизнь. Однако теперь она ощущала себя старой скрюченной неудачницей в вязаных колготках и нелепым пучком волос на голове. Женя очень надеялась на поддержку друзей, но и здесь к её персоне отнеслись не так, как она ожидала. Выдав короткую порцию поздравлений, компания очень скоро перешла к обсуждению планов на новогодние каникулы. После холодного петербургского лета, которое пронеслось, как один пасмурный день, среди друзей и знакомых началась подготовка к зимнему сезону. Разговоры всё чаще сводились к лыжам и доскам, строились планы на поездки, активно обновлялись шенгенские визы.

В том, что сани готовили летом, а коттеджи на новогодние праздники заказывали в сентябре-октябре, ничего нового не было, но Жене всегда было от этого грустно. Странно было наблюдать, как окружающие, не успев высушить плавки, сразу пускались мыслями в сугробы, а холод Женя не любила. Ей нравилось лето, тепло и солнце. Тем более что в этом году она толком не отдохнула и даже не догуляла отпуск. Две недели, которые она провела в Испании, удовлетворения не принесли, ей, скорее, было одиноко и грустно. Компания, с которой её по старой дружбе дёрнуло поехать, состояла из двух скучных семейных пар, которые обещали ей беспрерывное веселье, а вместо этого только и делали, что выясняли отношения. Причём деться от этого кошмара было решительно некуда. Путешествие было спланировано так, чтобы посмотреть как можно больше, и они постоянно переезжали с места на место. А так как в целях экономии взяли одну машину на всех, не помогали даже наушники, и Женя всё равно ежедневно становилось невольным свидетелем того безобразия, что в народе гордо зовётся институтом брака. Последней каплей стало то, что она, спасаясь от своих женатиков, с трудом и скандалом отбилась в одном из местных клубов от горячих испанцев, и одна ходить уже никуда не решалась. Так что единственными положительными моментами в этой поездке стали большое количество дешевого вина, которое она использовала как лекарство от стресса, и красивый ровный загар, который, видимо, в качестве компенсации, всё ещё героически цеплялся за кожу.

И вот теперь Женя сидела с кислой миной и вместо поздравлений рассеянно слушала, как Петя с воодушевлением сообщал, что новогодняя поездка — вопрос решённый.

— Всё уже заказано. А в качестве дополнительного подарка все твои расходы за мой счёт. Единственное, что от тебя требуется, это не забыть паспорт, как в прошлый раз, — непонятно чему радовался он.

Из дальнейших разговоров стало понятно, что едут они большой весёлой компанией в маленькую скучную Финляндию. И место её будущего заточения находилось не просто на севере, а ещё и где-то у полярного круга. Как объяснял Петя, этот горнолыжной курорт был выбран из-за присутствия в компании собак, детей и каких-то ещё причин, в которые Женя уже вникать не хотела. Она-то наивно надеялась хотя бы на Альпы, где есть люди, тусовки и солнце, но оказалось, что её мнение никому не интересно. И как бы ни мечтало юное женское сердце о райском местечке, других альтернатив всё равно не было. Не сидеть же из гордости одной в городе все праздники. Тем более что даже лучшая подруга, на поддержку которой Женя очень надеялась, её сторону не приняла. Алина, как обычно, имела какой-то свой собственный план, но пока почему-то им не делилась.

— Да, и не забудь предупредить маму, чтобы кормила твоих питомцев, — продолжал занудничать Петя. Но на этот раз его слова не остались без внимания. Вся компания тут же громко рассмеялась, а Жене ничего не оставалось, как обиженно откинуться на стул и сделать большой глоток вина. Она уже привыкла к тому, что друзья частенько посмеиваются над её несобранностью и невнимательностью, но именно эта шутка ей уже порядком надоела.

Всё началось несколько месяцев назад, когда Женя, в попытке самоутвердиться и доказать всем, что они ошибаются, завела рыбок. Она тщательно изучила вопрос и подошла к делу со всей душой и ответственностью, на какую была способна. Но результат оставлял желать лучшего. Несчастные водоплавающие постоянно всплывали брюхом кверху, и Жене уже порядком надоело тратить на них деньги. Она, конечно, очень расстраивалась и переживала, но ещё больше её удручало то, что друзья оказались правы, и она действительно не была способна справиться даже с самыми неприхотливыми представителями аквариумного сообщества.

— Кстати, как там дела в подводном царстве? — улыбнулся Петя.

— Очередная драма. Дори вчера всплыла, — неохотно призналась Женя, на что компания, вместо положенного сочувствия, снова рассмеялась.

— Ох, Женя, — вступилась за подругу Алина, — завтра подарю тебе, раз обещала, очередную популяцию гуппи, но имей в виду, это в последний раз. И перестань давать им имена, меньше расстраиваться будешь. А вообще, хватит мучить природу. Признай — это не твоё. У тебя бы даже искусственные цветы завяли, если бы были.

— У меня есть цветок, — обиделась Женя.

— Ага, и жив он только потому, что в отличие от хозяйки — малопьющий, и твоя мама раз в месяц его несчастного нет-нет, да польёт, — хохотнула подруга. — Его давно надо в НАСА на исследования отдать, думаю, он запросто смог бы стать первым на Марсе, с такой-то тягой к жизни.

— Алина, как непатриотично! — поддержала насмешки Ольга, их старшая давняя подруга и по совместительству личный гинеколог.

— Зачем же такие ценные образцы мужественности и стойкости передавать за границу? Нужно связаться с представителями Роскосмоса и обрисовать ситуацию. Мол, яблони на Марсе, конечно, не обещаем, но… Что там у тебя за растение? — обратилась она к Жене.

— Сансевиерия, — недовольно пробубнила она, но тут же гордо и немного небрежно вскинула голову в лёгком приступе мании величия, потому что компания неожиданно замолчала и удивленно посмотрела на именинницу. — В народе — щучий хвост, — ещё раз блеснула эрудицией Женя, всем своим видом давая понять, что только глупец может этого не знать. Уточнять, что это единственное латинское название, которое она вообще знает, Женя, конечно, не стала. Раз уж поднялась в глазах окружающих на ступеньку выше, спускаться уже не хотелось. Да и им совершенно необязательно было знать, что она запомнила это странное слово только потому, что помешанная на народной медицине коллега на протяжении двух недель утомляла её лекциями о целебных свойствах данного растения и просила срезать несколько листков.

— Так вот, — вернулась к планированию светлого будущего Ольга. — Представьте заголовки газет. «Сансевиерия на Марсе!» или «Щучий хвост — кто он? Первый абориген или экзотика для марсиан?»

— «От простого горшка до Марсианских холмов!» — предложила свой вариант Алина, театрально разводя руками.

— «Мой долгий путь к комфортным условиями.» — подхватил Петя.

— Ага, — снова влезла Алина. — Вот так и вижу его, сидящего перед камерами на первом интервью и передающего привет землянам: «Дорогие мои соотечественники! В эту радостную минуту я хочу передать привет всем жителям Земли и особенно своей бывшей хозяйке, Евгении Алексеевне Матросовой. Сейчас, когда я оглядываюсь назад, я понимаю, что всё было не напрасно, и потому искренне благодарен этой милой, но непутёвой женщине за то, что она, хоть и несознательно, но воспитала во мне стойкость и мужество. Мой путь был нелёгок, и зачастую я терял надежду, но я выжил. Я научился быстро отращивать длинные корни, чтобы хоть как-то добираться до необходимой мне влаги. Зато теперь, здесь, на этой засушливой далёкой планете эти навыки стали бесценными, и теперь я и мои собратья заселим этот безлюдный мир. Да и, честно признаться, местные условия, пожалуй, даже более привлекательны… Бла-бла-бла-бла, бла-бла, бла-бла», — гордо закончила подруга.

Дальше компания, перебивая друг друга, принялась фантазировать о бесценном вкладе зелёного друга Жени в благоустройство марсианских колоний, и ей понадобилось довольно много времени, чтобы отвлечь их от своей несовершенной персоны и вернуть на грешную Землю к нейтральной теме планирования земного отдыха.

Хотя и этот вопрос положительных эмоций в её сознании не находил. Женя совершенно не хотела посещать Финляндию, но, в конце концов, была вынуждена признать, что бессильна и спорить просто бессмысленно. Даже если бы она, всем на зло, решилась на своё собственное путешествие, на этом пути сразу вставали два препятствия. Во-первых, ехать одной скучно и неинтересно. А во-вторых, и в этом она никому никогда не сознавалась, Женя с трудом представляла, как происходит организация всех этих мероприятий. Она даже не знала, как заказывать билеты на самолёт или бронировать отель. Не то чтобы она совсем не умела, она просто никогда этого не делала. Женя всегда путешествовала в компании, где был какой-нибудь активист, берущий на себя решение вопросов. И всё, что от неё требовалось, это подтвердить готовность ехать и отправить паспортные данные. Правда, каждый раз после очередной поездки она давала себе обещание быть в курсе и сделать что-нибудь самой, но до сих пор до этого руки так и не дошли.

Так что всё, что ей сейчас оставалось, это смириться с текущим положением дел и постараться настроить себя на положительный лад. В шумном обсуждении по рассадке в машинах, утрамбовке снаряжения и прочей чуши Женя участия не принимала. Ей действительно было глубоко плевать, кто и на чём повезёт её в это вынужденное изгнание. Так что, остаток вечера она обиженно покачивалась в кресле и потягивала красное сухое вино из трубочки, чтобы не ухудшить сияние недавно отбеленных стоматологом зубов.

По мнению Жени, последнее время вокруг неё все словно с ума посходили с этим катанием. Она никак не могла понять, почему даже её тучный, не приспособленный к спорту сосед Олег, которому вообще, наверное, было вредно напрягать тело, вдруг начал считать себя великим лыжником и не пропускал ни одного выходного, если только позволяла погода. А ведь комплекция оного заставляли скрипеть не только снег у него под ногами.

Правда, просвещенная Алина (а Женя искренне считала подругу Василисой-премудрой современности, потому что та действительно всегда была права и вообще разбиралась во всём лучше других) пару лет назад со знанием дела и со всей ответственностью попыталась объяснить ей и причины, и правила.

— Глупая ты, Женька, где ж ещё в нашем климате девушке мужика искать? Не знаю, правда, зачем им самим это нужно, может, действительно нравится, а, возможно, выискивают самочку повыносливее да погибче. Сама понимаешь, ничего просто так не делается. Но мы об этом думать пока не будем. Смотри, всё очень прозрачно — на автобусе на склоны ездят только неудачники и без своего снаряжения. Они же берут инвентарь в прокат, и на них можно не обращать внимания. А вот интересующий нас контингент передвигается на машинах и со своей амуницией. Тут-то как раз и можно прикинуть, что у кого, к чему и почему. Спорт этот не дешёвый — одежда и снаряжение денег стоит не малых. Ну а то, что ты пока в прокате будешь брать, это ничего, девочкам можно.

Правда, сама Алина давно обзавелась и неоправданно дорогим костюмом, и доской, которыми очень гордилась, хотя на уровень катания это, к сожалению, не влияло. Да и подходящих мужчин за всё это время они так и не встретили.

— И последнее, — наставляла подруга. — Хотя все лыжники и сноубордисты смотрятся крайне привлекательно, в шлемах, очках и спортивных униформах, — она мечтательно подняла голову, — но! Нужно быть очень осторожной, к сожалению, тут легко обмануться, потому что любой оборванец может выглядеть прилично.

Вообще-то, Алина не была алчной охотницей за богатым мужем, она и сама хорошо зарабатывала, да и к браку относилась с холодком. Однако в поисках спутника жизни придерживалась определённых стандартов и считала, что если человек за столько лет (а рассматривались только кандидаты от двадцати семи) не смог себя хоть как-то обеспечить, он не был достоин их внимания.

Алина Шемаева появилась в жизни Жени на первом курсе университета. Девушки тогда жутко повздорили из-за худощавого конопатого третьекурсника, так и началась настоящая женская дружба.

Пышногрудая высокая длинноволосая блондинка — Алина безусловно привлекала к себе внимание. А светло-карие глаза, остренький специфичный носик, бархатная кожа и мягкие губы заставляли мужчин оборачиваться, а женщин давать им за это подзатыльники и кидать в её сторону завистливые взгляды.

Но сама она красоткой себя почему-то не считала. В зеркале Алина видела толстуху и сидела на диете, сколько Женя её помнила. На самом деле, для своего роста она весила даже меньше, чем рекомендовали врачи, и диета ей была ни к чему. Но Алина всё равно усиленно, с рвением маньяка, строго следила за каждым килограммом, уверяя окружающих, что поправляется даже от запаха еды. Правда, Женя подозревала, что причина здесь в другом. Диета давно была в моде, а за последней Алина следовала по прямой и никогда не сворачивала. Так что, образ страдающей от недоедания балерины был скорее стилем жизни, который просто вошёл в привычку. И хотя видимых результатов это никогда не приносило, Алина всё равно была настоящей красавицей. Эффектная и интересная, она никогда не лезла за словом в карман, всегда знала, где какая распродажа, что сейчас модно и как следует жить в этом сезоне. Подруга носила яркие наращенные ногти и не менее яркую брендовую одежду. А работа пиарщика часто вдохновляла её на самые смелые эксперименты по самодемонстрации.

Среди мужского населения Алина слыла слоном в посудной лавке сердец, самоуверенной и гордой женщиной. Однако мало кто знал, что чаще всего разбивалось именно её сердце. Ведь, как ни странно, при всей открытости и сексуальности отношения с противоположным полом у неё не складывались. Ведь за внешней непроницаемостью скрывалась тонкая, ранимая натура, и потому Алину, как истинного мечтателя, обычные мужчины не устраивали, а совершенства всё ещё никак не появлялись.

***

И вот, прислушавшись к советам подруги и поддавшись давлению со стороны остальных друзей, Женя нехотя, но всё же присоединилась к всеобщему горнолыжному психозу. Не то чтобы все недавно стали вдруг кататься. Просто её это никогда не волновало, и до слов Алины она как-то пропускала мимо ушей всё, что касалось данных увлечений.

Спорт как спорт Женю вообще интересовал мало. У неё, конечно, был абонемент в фитнес-клуб, но занятия в нём воспринимались скорее как модное средство от скуки. И после написания узелковых писем собственными конечностями на йоге или тренажерах Женя всегда поднимала моральный дух пирожным или булочкой. А ещё предпочтительней было расслабить напряжённые мышцы бутылочкой вина или коктейлем с подругами.

Последних, кстати, становилось всё меньше и меньше. Окружение Жени толпами переходило на женатую сторону, обзаводилось детьми и словно пересекало некую границу, за которой были другие правила и странная законодательная база. И единственное, что смягчало факт эпидемии замужества, было наличие в соседнем доме ирландского бара, который, как магнитом, притягивал одиночек и неудачников. Именно там Женя часто находила успокоение и поднимала самооценку. Глядя на всех этих людей её маленькие проблемы казались незначительными, да и всегда можно было пожаловаться на жизнь очень красивому, но неприлично голубому бармену Коле.

Что же до чётких указаний Алины влиться в коллектив команды какого-нибудь из зимних видов спорта, то пренебрегать советами подруги она, конечно же, не стала. Однако, впервые проведя ревизию одного из горнолыжных курортов, Женя пришла к трём выводам:

Первое — не ездить туда на своей машине, так как там есть бары, и, чтобы влиться в тусовку, кататься не так уж и обязательно, достаточно выглядеть соответствующе.

Второе — она выбирает доску, потому что:

а) меньше на себе носить;

б) походка в сноубордических ботинках намного красивее, чем у тех несчастных лыжников, которые ходят, выгнув колени в обратную сторону, как псайклы в фильме «Поле битвы: Земля».

И третье — да, Алина безусловно права, мужчины на склонах и правда выглядят довольно привлекательно.

И, пожалуй, только этот последний факт толкнул Женю на то, что она позволяла своей свите вывозить её время от времени на невысокие питерские горки. Она даже разорилась на красивый костюм и ботинки, но за два неполных сезона купить доску у неё так и не получилось. Она дважды ужимала на это свой бюджет, однако путь к спортивному отделу всегда пролегал через другие магазины и потому был тернист и труден. В итоге, в первый раз Женя обзавелась шикарными изящными сапожками, а во второй милым колечком, решив, что с неё достаточно будет и доски из проката.

Поначалу Женя действительно планировала научиться и даже воспользовалась услугами инструктора. Но тогда всё её катание свелось к флирту с этим самым педагогом. А завершилось таким катастрофическим свиданием, что слова проницательной подруги о том, что любой оборванец здесь может выглядеть прилично, теперь воспринимались почти как заповедь.

Второй раз Петя практически силой заставил Женю отрабатывать усвоенные уроки, но бугельный подъёмник наводил на неё такой панический страх, что после четырех удачных попыток неудачно с этого бугеля упасть, она отправилась в бар лечить нервы. На склоны Женя так и не вернулась, и в итоге, несчастному Пете, который, кстати, больше не делал попыток её обучать, пришлось заботливо грузить перебравшую с «лекарством» горе-сноубордистку.

В третий раз Женя героически, сама! поднялась на вершину и даже смогла спуститься, упав всего три раза. Но как только она вошла во вкус и заинтересовалась, кончилась зима.

Так что теперь, когда вся компания, с трудом дождавшись снега, почти каждые выходные проводила на тренировках, Женя всем своим видом выказывала недовольство и до поездки вообще решила себя не утруждать. Всё равно ей навязывали проводить за этим занятием каждый день, больше недели, да ещё и где-то на северном полюсе. И по мнению юной спортсменки, этого было более чем достаточно, причём на весь зимний период.

Вместо этого Женя решила серьёзно заняться своим здоровьем и внешним видом, чтобы встретить новый год, так сказать, во всеоружии. Она записывалась на всевозможные омолаживающие процедуры, изводила себя масками и отварами и, на всякий случай, приобрела дорогущий крем для стареющей кожи.

Вообще-то, если бы не мама со своими нотациями, зарождающими в душе массу сомнений, она была бы вполне довольна собой. Женя знала, что окружающие считают её милой и привлекательной. И хотя друзья частенько подшучивали над её рассеянностью и постоянным диалогом с внутренним миром, к которому она всегда очень серьёзно прислушивалась, Женя всё равно считалась душой компании, потому что без неё данная реальность была «слишком проста и предсказуема», как любил смеяться Петя.

Конечно, ни роковую красавицу, ни похитительницу сердец она в себе, как ни искала, обнаружить так и не сумела. Более того, в моменты слабости Женя даже не хотела встречаться со своим отражением. Однако большинство мужчин с которыми она сталкивалась, считали её желанной, и она убедила себя в том, что не блистает на обложках журналов лишь из-за глупых современных мировых стандартов.

— Подумаешь, невысокий рост, — фыркала Женя, разглядывая себя в зеркале. — Вон, Мэрилин Монро тоже гигантизмом не страдала, да и формы имела такие, что по нынешним меркам считалась бы толстухой.

Дальше Женя обычно грустно вздыхала и размышляла о том, что добраться до легендарного стандарта из мира красоты ей мешают всего несколько лишних килограммов. А всё потому, что вместо того, чтобы перенаправлять все калории к груди, её любимые булочки почему-то усиленно потакали закону гравитации и оседали не там, где нужно. И хотя всё было не так плохо — её талия всё ещё начиналась с шестёрки, но если бы Жене предложили округлять по правилам математики, она бы тут же нагло соврала, что в школе этот предмет ей не преподавали.

— Ну и пускай, я всё равно хорошенькая, — убеждала она себя, обиженно надувая губки. Да и несмотря на все свои, по большей части надуманные, недостатки, расставаться с ними Женя не очень-то и спешила. Любовь к мороженому и различного вида сладостям полностью лишала её силы воли, и, в отличие от Алины, никакие диеты она не признавала, объясняя это тем, что: «Похудеть совсем не трудно, и если я захочу, то смогу сделать это завтра же».

Но и близкие, и сама Женя прекрасно понимали, что это всего лишь слова. Ей вообще часто не хватало терпения. Взять, например, давнюю мечту отрастить длинные косы. В детстве короткие стрижки оправдывались тем, что Женя всегда являлась домой с прогулок такой чумазой, что мать родная с трудом узнавала. Да и в волосах она умудрялась приносить не только проволоку и репейник, но и различных гусениц и жуков. А после того, как в конце первого класса, когда у Жени, наконец-то, стали получаться вполне приличные косички, она с одноклассницами немного поиграла на стройке со смолой, в классе осталось только три девочки с волосами. И если остальные со временем вернули себе прежний вид, Женя больше за собой длинных локонов не помнила. И в подростковом возрасте, и в дальнейшем длиннокосая затея всегда находила причины не сбыться. Как только они начинали отрастать и торчать в разные стороны, Женя тут же переставала себе нравиться и, как бы ни убеждала её Алина, сразу же неслась в парикмахерскую и приводила себя в «нормальный» вид. Тем более что по её мнению, стильная причёска более выгодно подчеркивала её красивый овал лица и выразительные скулы. А ещё, и в этом Женя никому не признавалась, такая стрижка безболезненно позволяла аккуратно и незаметно подкрашивать светло-русые от природы волосы так, чтобы окружающие считали, что этот чудесный, едва уловимый золотистый оттенок — не что иное, как прихоть матушки-природы. Многие верили, учитывая, что весной одна-две веснушки всё же проступали на переносице, и Женя тут же, старательно и как бы невзначай, охала, жалуясь на такую жизненную несправедливость по отношению к своему лицу, и всем существом «завидовала» обладательницам чистой кожи. Плюс ко всему, благодаря этой маленькой хитрости, её большие зелёные глаза cо слегка направленными кверху уголками приобретали более густой оттенок и придавали лицу изящное выражение. Ну и, конечно же, завершили композицию длинные густые ресницы, которые для всех достались Жене от отца, а на самом деле были искусно подкорректированы и являлись ещё одним важным секретом, о котором знали только избранные.

Женя вообще всегда уделяла много времени своему внешнему виду. Она свято верила в бога увлажнённой кожи, фею глазных капель, и была большим специалистом по втираниям и нанесениям. Но больше всего внимания всегда доставалось губам, которыми Женя очень, и вполне по праву, гордилась. С удивительно чёткими контурами, в меру пухлые, они от природы имели необычный карамельный цвет и всегда выглядели так, словно с ними поработал стилист. Однако, как бы ни была щедра природа, терять бдительность Женя себе не позволяла, и потому многочисленные гигиенические помады, так же как зубная нить и дежурный крем, всегда были лучшими друзьями и талисманами её сумочки.

Внешне она была очень похожа на мать — глаза, улыбка, фигура, но вот нос! Нос Жени являлся семейной тайной, и как бы ни приставала любопытная Алина с этим вопросом, говорить об этой генетической наследственности у Матросовых не любили. Аккуратный, небольшой, без намека на горбинку или курносость, он скорее походил на произведение искусства или мастерскую работу пластического хирурга. Однако, в данном случае ни форма, ни размер не имели никакого значения, потому что Женя, по своей натуре, всё равно умудрялась совать его куда не следует и чаще чем нужно, тем более что этого требовал и род её занятий.

Получив диплом журналиста в лучшем вузе Санкт-Петербурга, она не видела преград ни для какого рода деятельности. Ведь что за журналист, который не может справиться с чем угодно?

Но и излишними амбициями Женя не страдала. Она уже давно смирилась с тем фактом, что никогда не станет претендентом на Пулитцеровскую премию, а всё потому, что в конце второго курса чуть не вылетела из университета из-за светлых волос и голубых глаз одного из сокурсников. К счастью, этот роман быстро себя исчерпал, что позволило Жене вполне успешно закончить образование. Она даже сумела отличиться, да так, что вопрос с трудоустройством решился сам собой. Правда, должность девочки на побегушках, пусть и в известном журнале, Жене быстро наскучила, но на этом поприще везение её никогда не оставляло, потому работу она никогда не искала. Там пригласили, тут позвали, у неё в жизни вообще очень многое получалось как-то само собой. Так что, набравшись опыта в различных газетах и фирмах, сейчас Женя, можно сказать, плавала как сыр в масле.

На своё нынешнее место, в крупную интернет-компанию, она, по ходатайству и наставлениям заботливого Пети, устроилась два года назад. И хотя поначалу новая работа не вызывала у неё особого энтузиазма, уже через очень короткое время Женя зарекомендовала себя как бесценный и незаменимый сотрудник по части контента и очень быстро пошла вверх по карьерной лестнице. Талант, везение и природное обаяние… Работа давалась ей с такой лёгкостью, что она уже не раз получала очень «вкусные» предложения о повышении. Однако все они требовали от неё полной отдачи, а тонуть в пучине бизнес-океана Женя не очень-то хотела. Она находила удовольствие в профессии, но смыслом жизни та для неё не являлась. Конечно, как любой офисный планктон, она плавала в море оргтехники и больших стеклянных окон большую часть своего времени, но самое интересное всё равно происходило «на суше». Кстати, здесь Жене тоже повезло. Команда подчинённых всегда очень трепетно и ревниво оберегала спокойствие своей рассеянной, но бесконечно милой, как они говорили, начальницы и всегда была готова «прикрыть» не только своей спиной, но всем, чем она попросит. К счастью, подобные жертвы были не нужны, потому что её непосредственный босс был от Жени в не меньшем восторге и, как говорится, души в ней не чаял, чем она беспрепятственно пользовалась, нередко позволяя себе излишние вольности. Так что, в общем и целом, работа для неё была неплохим и вполне приятным времяпрепровождением, за которое ещё и неплохо платили.

Глава 2

Ранним декабрьским утром, за день до Нового года, вереница машин отбыла в сторону Суоми.

Компания собралась приличная и разносортная: две семейные полнокомплектные пары с детьми и собаками; две пары почти семейные, но ещё не женатые; неизменная умудренная опытом Алина; Петя с напросившимися в последний момент коллегами и две незнакомые девицы.

Женя устала ещё в России, от чего и так плохое настроение испортилось окончательно. Она не выспалась, погода была противная, да ещё и с самого утра, вместо радостных приветствий, пришлось испытать на себе очередную порцию унижения. Не успела Женя выйти на улицу, как на неё тут же обрушился поток ехидных улыбок и провокационных вопросов о наличии у неё загранпаспорта. И ведь нет чтобы заступиться за подругу, Алина с Петей пошли ещё дальше и не только заставили усомниться в собственном рассудке и самой засомневаться, всё ли она в действительности взяла, они ещё и проверили документ лично. Даже мама не поленилась встать рано утром и напомнить дочери, что для поездки, особенно в другую страну, нужно брать документы. И ведь если бы это часто случалось! Женя забыла паспорт всего один раз и то, только потому, что все её подгоняли, из-за чего она просто перепутала сумочки. Да и не случилось тогда ничего страшного, ну не погуляли по магазинам Лаппеенранты, подумаешь, трагедия. Зато с тех пор насмешкам и подколкам не было числа. Эти юмористы даже термин придумали и теперь, когда кто-то что-то забывал, его ласково называли «матроской», ссылаясь, конечно же, на фамилию Жени.

Дорога была невообразимо скучной. А после пяти часов на границе Женя послала к чёрту все правила Пети — не пить в его обожаемой Honda Pilot — и откупорила только что приобретенный в Duty Free Chivas regal. На самом деле она не любила виски, но вонь от него была так сильна, что Женя упорно, правда, без удовольствия, вливала в себя этот невкусный напиток. Она даже выкурила редкую для неё сигарету, чтобы завершить букет. Вообще курение не входило в список её вредных привычек. Женя позволяла себе сигаретку-другую только во времена великой депрессии или масштабной гулянки. Но сейчас ей во что бы то ни стало нужно было кого-то наказать за такое начало отпуска и завершение этого бесполезно прожитого года. Жене почему-то действительно было так грустно, словно её на самом деле увозили куда-то в Сибирь на каторгу.

Но всё было напрасно, и эта незапланированная акция протеста никого не задела. Петя мужественно и молча терпел все её выходки. Причём вместо того, чтобы отреагировать и нарваться на грубость, которую Женя уже подготовила, этот негодяй понимающе улыбался и для удобства даже предложил ей стаканчик. Предательница Алина дрыхла без задних ног, а со знакомым Пети общаться не хотелось. Когда же сменились водители, Женя обиженно забралась на заднее сидение и под ритмичное покачивание машины последовала примеру подруги.

Однако сон облегчения не принёс, и за ужином её раздражение не только никуда не делось, но и ещё больше усилилось.

Компания сделала большую остановку в ресторане ABC, где женатые мужчины, устав от своих чад, тут же схватили собак и удрали их выгуливать. Дети тоже устали от пап и, почувствовав слабину, устроили громкий переполох, от которого очень быстро устала Женя. В общем, вся эта поездка и большая компания так действовали на нервы, что хотелось выть на луну. Однако и здесь её ждала неудача, потому что небесное тело, глядя на творящееся внизу безобразие, решило вовсе не показываться. К счастью, Алина хандру Жени всё-таки заметила, и девушки, хорошо приложившись к виски, сначала долго подпевали радио и хихикали над финскими певцами, а затем, к большому облегчению Пети, резко вырубились и проспали всю оставшуюся дорогу.

***

В Руку приехали поздней ночью, вернее, ранним утром. Но, несмотря на это, как только открылись склоны, вся компания, кроме Жени и Алины, тут же рванула покорять снежные вершины. Подруги же остались отсыпаться и готовиться к празднованию Нового года.

— Мда, тухляк! — протянула Алина, когда они вышли прогуляться по пустынным дорожкам между отелей курорта.

— Я же говорила, что нужно было ехать в Альпы, — вредно фыркнула Женя. — И спрашивается, стоило ли тащиться за тысячу километров, чтобы поглазеть, а главное, себя показать представителям редкого народа под названием «никогоздесьнетиненадейтесь»! Чувствую, новый год не принесет ничего… опять! Пусто, грустно и темно!

— Ну, может, после праздника повеселее будет, — не теряла надежды Алина.

— Ага, так и вижу, — Женя остановилась, театрально развела руками и, устремив взгляд куда-то вдаль, заговорила выразительным голосом рассказчика сказок: — Первое января. Из лёгкой синеватой дымки появляются вереницы машин и стремятся заполнить каждый сантиметр окружающего нас пространства. Внезапно становится шумно. Все танцуют, поют, веселятся и гуляют. А курорт набухает и набухает, ведь никто не хочет больше уезжать из этого рая удовольствия, а потом — бах! И это уже не маленький горнолыжный курорт, а курорт-сити, и местное правительство собирается переименовать его в «Нерезиновск» или «Понаехаловск». И тут происходит очередное чудо! Появляются горы, солнце… — Женя хлопнула в ладоши и приняла обычный вид, — … и мы оказываемся в Альпах, куда и должны были ехать!

Всё это время Алина весело и от души хохотала над воображаемым развитием событий, привлекая внимание редких похожих, которые завистливо и в недоумении оглядывались по сторонам, пытаясь понять, над чем в этой глуши можно посмеяться.

— Мне скучно. Может, всё-таки выпьем по коктейлю, а? — капризно надула губки Женя, изобразив жалобное лицо.

— Нет! Приём алкоголя отложен на десять, не раньше! Мы это уже проходили. Сама знаешь — как встретишь Новый год, так его и проведёшь. А так как на этот год у меня большие планы, не хочу рисковать и снова пропускать полночь, — продолжала смеяться подруга.

К девяти вечера и две бутылки шампанского спустя, девушки уже были в полной боевой раскраске, причёсаны, пьяны и готовы к великим подвигам.

***

Было весело. Большие шумные красиво одетые компании за соседними столами радовали глаз. Все они выкрикивали поздравления, и очень скоро гости ресторана уже чувствовали себя родными людьми. Бенгальские огни, фейерверки, шарики, конфетти и гирлянды. Праздничные блюда, шампанское и сожженные записки с желаниями. Сумасшедшие танцы расслабленных посетителей, атмосфера раскрепощенности и веры в прекрасное будущее — всё это превратило ночь в настоящий праздник жизни, на котором гости, перекрикивая музыку, орали новогодние песни.

Алина, видимо, решив не терять даром времени, сразу же определила для себя жертву и весь вечер флиртовала с высоким крепким сероглазым красавцем-шатеном. Ну а Женя пошла другим путём и очень активно участвовала в стихийно возникшем хороводе.

Ёлочку играли по очереди. Жене очень нравилась эта роль, и она выдвигала свою кандидатуру дважды. А когда вокруг неё пускались в пляс, снова и снова присваивала сама себе Оскар в номинации «Лучшая ёлка сезона». И, между прочим, вполне заслуженно. А уж после того, как на неё кто-то случайно пролил коктейль, её триумф достиг апогея, и приглашения выпить с новоявленной суперзвездой посыпались, как крупинки в песочных часах. И, конечно же, Женя, чтобы никого не обидеть, их принимала. Жаль только, что запомнить своих поклонников у неё так и не получилось. Лица людей уже давно стали сливаться в одно большое пятно, а ослепший разум уплыл так далеко, что даже не заметил, как в его отсутствии Пете было позволено воспользоваться ситуацией и запечатлеть на ней очень откровенный и долгий поцелуй.

Когда и каким образом она попала в свой номер, Женя не помнила, искренне надеясь, что доставку тела, по давней традиции, осуществлял Петя. И как бы ни стремились девушки к новой жизни в новом году, по той же многолетней традиции, первое января подругам снова пришлось пропустить.

Женя даже не выходила из своей комнаты и лишний раз не рисковала вставать с кровати. А вот отважная Алина, кряхтя и постанывая, всё же нашла в себе остатки сил и мужества и вечером даже смогла отправиться на свидание. Причём, непонятно, к какой магии она при этом прибегла, но всё прошло настолько успешно, что её новогодний кавалер заночевал у них.

***

Второго января, взяв на прокат доску и купив ски-пасс, Женя, наконец-то, отправилась на тренировочный склон.

Выбор этой трассы был очевиден — она исключала бугель и была не очень высокой.

Все, кроме преданного Пети, бросили её с самого начала и разбрелись, кто куда. Но через час, из-за беспрерывных назидательных речей нудного учителя, ему тоже была дана отставка.

Отыскав в мозгу тумблер, отвечающий за настырность, Женя даже рискнула подняться повыше и некоторое время с любопытством осматривалась. Она так настроилась на уныние и мрак, что открывшаяся панорама была для неё полной неожиданностью. Многочисленные озёра, заснеженный лес, уходящий далеко за горизонт, лёгкая загадочная дымка морозного воздуха. Всё это произвело на Женю сильное впечатление. И особенно поражали местные деревья, то ли ёлки, то ли сосны. Они стояли, словно кипарисы, высокие, стройные, с одинаковыми ветками и полностью облепленные снегом. При этом формировали такие причудливые фигуры и так походили на сказочных персонажей, что Женя, как существо мечтательное и живущее в гармонии со своим воображением, тут же дала некоторым из них имена. Была там ёлка, похожая на императрицу с короной, муфтой и роскошной юбкой. Сосна, раскинувшая ветки так, что походила на пятиконечную звезду. А рядом со спуском одиноко возвышалось дерево невообразимой конструкции, и Женя нежно окрестила его посохом волшебника-неудачника.

Насладившись пейзажем, юная сноубордистка решила всё же приступить к намеченному плану по покорению вершин. И, закрепив покрепче ноги, она несмело двинулась к ужасающему обрыву, с которого даже пятилетние дети скользили, как дома по паркету. На доске Женя чувствовала себя неуверенно, словно связанной, и это ей не очень нравилось. Однако, с другой стороны, это был вызов, который она бросала сама себе и воспринимала как экзамен жизни, на котором приходилось выкручиваться, пытаться устоять, чтобы победно освободиться от оков к концу спуска.

Была уже середина дня, и сейчас, после двух перерывов на кофе, Женя решила, что хватит с неё упражнений, и настало время отработать самую сложную для неё часть — передний кант.

— Сноуборд, катящийся на плоскости, не управляем. Доска всегда должна катиться на канте! — как заклинание, повторяла она вколоченную в голову инструкцию. Однако понимать — это одно, а делать — совсем другое. Проблемы со смещением центра тяжести и откровенная угроза отправить себя носом в снег всегда наводили на Женю ужас. Но то ли от принятой дозы кофеина, то ли от услышанного в кафе и назойливо привязавшегося мотива «Lords of the Boards», она всё-таки решилась на эту отчаянную попытку.

Женя вполне достойно исполнила танец кенгуру, что есть мочи напрягая мышцы и подпрыгивая к склону. Однако, у сноуборда было своё мнение на счёт происходящего. Прокатный инвентарь давно устал от неумелых спортсменов и всеми своими щепками стремился обратно на склад, от чего совершенно отказывался слушаться. Так что, в тот самый момент, когда Женя совершила последний скачок к краю спуска, вместо того, чтобы остановиться и позволить хозяйке ещё раз всё хорошенько обдумать, бестолковая деревяшка резко накренилась и неуправляемо покатилась по наклонной плоскости. Женя даже не сразу поняла, что случилось. Сообразив через какое-то время, что визг на беспощадную силу тяготения не действует, она судорожно попыталась отключить панику и вспомнить уроки торможения. Но как только в её сознании появилась надежда и сработал инстинкт самосохранения, сзади «нарисовался» быстроходный лыжник, от которого нужно было обязательно увернуться, потому что, судя по его воплям, он тоже взял инвентарь в прокат и тоже направлялся прямиком на склад. Думала Женя не долго. Она быстро сообразила, что единственный способ остаться в живых — это принудительно и по возможности аккуратно себя уронить, и ей почти удалось воплотить свой план в действие. Но по стечению обстоятельств в эту самую секунду путь ей преградила единственная кочка на всём курорте.

Сначала что-то больно ударило по лицу, то ли её же собственная доска, то ли камень или лёд. А затем, с тихим стоном и выпученными глазами, совершая в полёте зависание, сальто с элементами двойных тулупов, опорных прыжков и фирменного русского кубаря, Женя остановилась только после того, как пропахала глубокую траншею немного в стороне от трассы.

Выплюнув изо рта снег и все посторонние предметы, Женя перво-наперво проверила, весь ли комплект зубов на месте, и, только убедившись, что потерь нет, неуклюже села и принялась анализировать случившееся. Кое-как справившись с фокусировкой зрения, она брезгливо отстегнула виноватую во всём доску и, прежде чем приступить к её избиению, на всякий случай, принялась шевелить конечностями, машинально ощупывая себя на предмет «где бо-бо.»

— Живая? — прозвучал рядом озабоченный сказочно-мелодичный мужской голос.

«Вот только бы не показалось, иначе это плохо», — подумала Женя, медленно поднимая голову в поисках источника звука. В данный момент она совсем не была уверена в собственной нормальности, потому что всё происходящее не только казалось каким-то странно заторможенным, но и чуточку нереальным.

— Ого, сколько крови, давай-ка поаккуратнее, не дёргайся, — заявил незнакомец, который действовал так стремительно, что уже успел стянуть с неё шлем, балаклаву и, присев на корточки, внимательно с тревогой осматривал её голову.

— У тебя глаза красивые, — засвидетельствовала Женя и зачем-то ткнула пальцем в их сторону.

— А у тебя нос разбит, — улыбнулся мужчина. Он натянул шлем обратно ей на голову и протянул горсть снега.

— На вот, приложи.

Однако Женя совершенно не понимала, о чём он, и, видя её растерянность, незнакомец сам протер ей лицо и, захватив новую порцию зимних осадков, вложил ей в руку и направил к переносице.

— Голова не кружится? В ушах не шумит? — заботливо поинтересовался он.

— Нет.

— Сколько пальцев видишь? Какое-то странное ощущение есть?

— Три, и да, то, что я сказала про твои глаза вслух, — странно. Ну, то есть глаза-то и правда красивые, но говорить это первому встречному мужчине, наверное, не нужно, да? — на всякий случай уточнила Женя, потому что всё ещё не была до конца уверена в реальности молодого человека.

— Ничего, мне можно, — весело рассмеялся он. Незнакомец ловко натянул обратно перчатки и поднялся, подавая ей руку.

— Почему? Ты что, доктор?

— Нет. Идти можешь? Тебя проводить вниз? Или, может, вызвать службу спасения?

— Не нужно. Я сама! — Женя хмуро отряхнулась и подняла свою доску. До неё вдруг неожиданно дошло, что она только что сделала односторонний заигрывающий комплимент, на который ей даже и не думали отвечать.

— Ну, тогда счастливо, не падай больше, — cноубордист снова сверкнул своими, как, конечно же, успела заметить Женя, ровными белыми зубами, небрежно махнул рукой и, не оглядываясь, грациозно укатил вниз.

— Спасибо за заботу, милок! — обиженно проворчала она ему вслед. У Жени было такое ощущение, что этот красавчик только что милосердно помог старушке перейти через дорогу, а не спас в снегах симпатичную девушку. И такое отношение к собственной персоне задевало за живое похлеще всех травм и падений.

Медленно доковыляв вниз, конечно же, пешком, раненая спортсменка первым делом отправилась в туалет изучать масштаб катастрофы. Конечно, подобное падение не могло благоприятно отразиться на её внешности, но такого она никак не ожидала. Вид «красотки» в зеркале заставил Женю отшатнуться и глухо застонать.

— Что ж, теперь всё понятно! Странно ещё, что этот парень от испуга меня не добил, — бубнила она, осторожно смывая с лица запёкшуюся кровь. Однако, и это оказалась лишь вершиной айсберга, потому что тщательно умывшись, Женя с ужасом обнаружила припухший глаз. Нос у неё всегда был слабым, и то, что от удара пошла кровь, её не особо удивляло, но вот на синяк, да ещё и в начале года, она никак не рассчитывала.

— Только этого мне не хватало! Отлично! Я у чёрта на рогах, с фингалом под глазом, одинокая, раненая и униженная. Хорошо хоть в этой вечной темноте меня никто не увидит! Замечательное начало года, ничего не скажешь! — вслух сокрушалась Женя по дороге в отель.

***

На ужин компания, кроме полуженатых и женатых с детьми, которые не придумали ничего оригинальнее, чем готовить в отпуске самим, отправилась в ресторан. Чтобы скрыть от общественности свои производственные травмы, Женя натянула солнцезащитные очки, которые Алина всегда возила с собой «на всякий случай», потому что боялась повредить сетчатку глаз отражением солнца от снега. Абсолютно бесполезные здесь, не только из-за отсутствия солнца, но и из-за слабой затемнённости стёкол, они, однако, сослужили службу. А для пущего эффекта, чтобы уж наверняка отвлечь внимание от припухшего глаза, Женя обмотала дужки красивым новогодним дождиком, сделав вид, что так изначально и было задумано.

После полученного стресса и физических нагрузок аппетит разыгрался зверский и, на зависть Алине, раненая спортсменка налегала на местную рыбу, любимый салат из рукколы и жареный сыр с морошковым вареньем. Стол вообще ломился от обилия вкуснятины — оленина, салаты, всевозможные закуски. Порции были большие, и очень многие успели насытиться ещё до подачи основного блюда. А до десерта так вообще героически добрался только Петя. Правда, посмаковать свою вкусняшку ему так и не удалось. Вся компания так объелась, что сладкое заказывать не стала. Даже Алина после своего диетического салата из какой-то модной травы и граната заявила, что испытала кулинарный оргазм и практически впала в пищевую кому. Однако тёплые ароматные блинчики с клубничным сиропом, мороженым, свежими ягодами и мятой выглядели так вкусно, что, когда Петя, по глупости, предложил присутствующим попробовать, у всех словно открылось второе дыхание, и они мгновенно растерзали содержимое его тарелки.

После краткого содержательного совещания, которое состояло практически из трёх слов и пары кивков, сытые и довольные отдыхающие дружно пришли к выводу, что такое количество пищи просто необходимо растворить небольшой порцией алкоголя. Они скромно начали с коктейлей и пива, но легче никому не становилось, поэтому неожиданное предложение перейти на текилу было воспринято с большим энтузиазмом. И, несмотря на все невзгоды прошедшего дня, вечер становился всё веселее. Даже странные знакомые Пети, Наташа и Настя, или, как прозвали их Женя с Алиной, «double N», перешли в разряд приемлемых для общения, а его коллеги мужского пола стали казаться чуточку симпатичнее.

Великолепная семёрка чувствовала себя превосходно и очень громко продолжала новогоднее веселье, часто гоняя официантов за выпивкой. Но так как бедняги и так крутились как белки в колесе, в какой-то момент к их чересчур активному столику просто перестали спешить подходить.

И вот, следуя очередному зову сердцевины голубой агавы, Женя, выбранная путем голосования, нетрезвой походкой отправилась к стойке бара за очередной порцией творения мексиканцев.

— Анестезия?

Раздавшийся голос показался Жене смутно знакомым, и она с любопытством огляделась. Рядом явно кто-то был, но в полумраке бара, в затемнённых очках было совершенно ничего не видно, так что неохотно, но пришлось снять свою маскировку, чтобы хоть как-то рассмотреть говорившего.

— А-а-а, — растянулась она в улыбке. — Доктор!

Её дневной спаситель сидел за барной стойкой и лениво потягивал тёмное пиво.

— Я не доктор, — ответил он на улыбку. — Но на завтра лёгкое подкрашивание под глазом диагностировать могу.

— Прекрасно, — хихикнула Женя, — видимо, не судьба тебе сегодня любоваться на красивых женщин. Так что я тоже диагностирую тебе Хэллоуин, синяки и кровь, — она забрала поднос с напитками и, не убирая с лица улыбки, развернулась к своему столику. Женя, конечно же, не забыла, что этот человек отнёсся к её дневному комплименту не так, как она ожидала. Впрочем, как он должен был себя повести и почему её вообще это так задело, она не задумывалась, просто чувствовала обиду и всё.

— Подожди, не убегай так быстро. Предлагаю сделку. Ты составишь мне компанию, а я объясню, как лучше падать или НЕ падать с борда, — мужчина вопросительно поднял бровь и кокетливо улыбнулся.

— Ты со мной флиртуешь! — просияла довольная Женя, тут же прощая незнакомцу всё на свете. Её самооценка снова вернулась на место, и красавчик сразу же был оправдан по всем статьям. Ведь теперь стало очевидно, что он всё-таки считал её привлекательной, а его неадекватная реакция на склоне была списана на то, что он увидел кровь.

«Мужчины бояться крови, вот и всё!» — мысленно потирала руки Женя.

Незнакомец в ответ красиво склонил голову, неопределенно пожал плечами и так откровенно прошёлся глазами по её телу, что у неё мурашки по коже пошли.

— Я подумаю, — Женя кокетливо вздернула голову, чуть не уронив содержимое своего подноса, отошла на пару шагов, однако, подумав, всё-таки развернулась в сторону соблазнителя.

— Я вообще-то хотела подмигнуть, чтобы ты понял, что я вернусь, но у меня глаз болит, а вторым я не умею, — серьёзно сказала она, прищуривая здоровый зрительный орган в нелепой попытке воплотить в жизнь свою заигрывающую схему.

— Спасибо, что уточнила, я действительно не понял, — громко рассмеялся незнакомец. — Поверь, после такого откровения я буду ждать с двойным нетерпением!

Вообще-то Женя не очень поняла, что его так насмешило, но подобная реакция ей почему-то понравилась. Так что, лучезарно улыбнувшись, она, повиливая бёдрами, неторопливо ушла к своему столику. На недовольный взгляд Пети она демонстративно не стала обращать внимания и сразу же принялась шушукаться с Алиной, которая, безусловно, была в курсе всех подробностей волшебного спасения на склоне. Честно говоря, Женя не была уверена в дальнейших действиях. Она ведь уже самоутвердилась, успокоилась и снова чувствовала себя прекрасной мисс-совершенство, так что теперь советовалась с подругой, стоит ли продолжать это знакомство. Но Алина так настойчиво дакала, а парень был настолько хорош, что, выторговав у подруги (для смелости) дополнительную порцию текилы и выждав, как ей казалось, необходимую паузу, Женя вернулась к бару и, усевшись рядом с незнакомцем, тут же заказала себе самый дорогой коктейль.

— Ты уверена? — весело спросил молодой человек, жестом указывая на выпивку.

— Абсолютно нет! — честно призналась она, делая при этом большой глоток. — Но мне нужно чем-то руки занять, чтобы выглядеть уверенно, и забыть, что ты тоже его видишь. — Женя обвела пальцем вокруг раненого глаза. — А ещё мне нужно утопить в алкоголе стеснение.

— Ну, девушке, которая так шикарно падает, стесняться нечего, — игриво прищурился незнакомец.

— Я — Женя, — она протянула бокал.

— Дэн, — ответил он на тост.

— От Денис?

— Нет.

Он явно ждал продолжения игры «Угадай имя», но Женя решила сохранить интригу и участвовать не стала.

— Ну что ж, Дэн, приятно познакомиться, — протянула она, внимательно рассматривая нового знакомого.

Короткая причёска из темных, густых, жёстких, но ухоженных волос. Карие, почти чёрные глаза с густыми тёмными ресницами.

«Да, с такими прелестями с этим парнем в жару будет очень даже комфортно, можно использовать его моргание вместо опахала», — хихикнула про себя Женя.

«Очень, очень красив!» — оценила она, заодно пытаясь прикинуть его возраст. Однако с этим снова возникли трудности. Женя совершенно не умела этого делать, так что, как бы она ни гадала, новому знакомому могло быть сколько угодно лет, и она остановилась на тридцати, просто потому что ей нравились круглые цифры.

Очень высокий, это она определила ещё на склоне. Атлетического телосложения, длинноногий, не крупный, скорее стройный и гибкий. Он был гладко выбрит, в отличие от дневной встречи, и мило, даже немного по-мальчишечьи красив. Но это был отнюдь не мальчик, Женя нутром чуяла мужественность и силу, несмотря на внешнюю невинность. Невольно напрашивалось сравнение с чёрной дикой пантерой — тёмный, красивый, неожиданный, гибкий, необъяснимый и опасный. У Жени даже побежали мурашки от прилива адреналина.

«Ему бы в балете танцевать с такой-то фигурой. Интересно, как бы он выглядел в трико?» — богатое воображение быстро нарисовало картину как четыре Дэна, переплетая руки, покачивая белыми пачками, тянут стройные ножки в танце маленьких лебедей.

Женя широко улыбнулась собственным мыслям и вернулась к оценке нового знакомого.

«Спортзал — без сомнений», — об этом говорил светло-серый трикотажный свитер, выгодно подчеркивающий накаченное тело.

«А уши, почему я никогда не обращала внимание на уши людей? Эти мне определенно нравятся, определенно!» — Женя украдкой посмотрела на самое главное и счастливо улыбнулась.

«Бинго! Да, да и ещё раз да, это те самые пальцы, о которых я мечтала, и кольца нет!» — она даже чуть склонила голову на бок, изучая их и заодно пытаясь заглянуть под безымянный палец, как учла Алина. Но ни мозоли, ни следа от загара на нём не было, так что Женя со спокойной совестью продолжила изучать своего нового знакомого.

Длинные, ухоженные, с красивой квадратной, немного вытянутой формой ногтей, прямые, со слегка расширяющейся средней фалангой, эти пальцы действительно произвели на неё впечатление.

«Touch me now, I close my eyes…» — запела про себя Женя.

Губы и крохотные мимические морщинки рядом с уголками рта, наверное, от частых улыбок, были изучены сразу же и подавали много надежд. Жене даже пришло в голову, что если бы она умела рисовать и решилась изобразить мужчину мечты, то вот губы были бы именно такими.

«А улыбка! Да это же просто электрический разряд! Хм, он так подозрительно хорош, что придраться не к чему

Женя так увлеклась изучением нового знакомого, что ему даже пришлось кашлянуть. Но говорить ей не хотелось, да что тут можно было сказать? Нет, в голове, конечно, была пара мыслей, что-то типа: «Вы, молодой человек, просто совершенны, и я потрясена до глубины души», — но не могла же она сказать это вслух, а больше на ум ничего дельного не приходило. На помощь пришёл сам Дэн. Он, весело улыбаясь, осмотрел свои руки на предмет несуществующих изъянов, снова чему-то усмехнулся и придвинулся ближе.

— Ну как? Оценила? Подхожу? — забавлялся он.

Женя очнулась, ещё раз осмотрела его с ног до головы и, кокетливо прикусив губу, утвердительно кивнула. К чему Дэн должен был подходить, она не поняла, но решила над этим не задумываться. Ей вообще было без разницы, о чём он говорит, потому что всё её сознание тщательно анализировало тот факт, что этот мужчина с первого раза прошёл все стандарты качества, а такого раньше никогда не случалось.

Насладиться моментом помешала Алина, которая зачем-то решила принять участие в чужом флирте и прислала подбадривающую СМС. Женя развернулась к ней, чтобы выразить молчаливое недовольство вторжением в личную жизнь, но тут снова заговорил Дэн:

— Ну что ж, розовый телефон, розовая куртка, — он взял её руку, — и да, конечно, как я и думал, розовый лак. Кстати, один ноготь у тебя сломан.

— Чёрт, — небрежно выругалась Женя, пряча несовершенный палец и начисляя очередное очко тёплым и нежным прикосновениям нового знакомого.

— Хочешь казаться несерьёзной? — Дэн исподлобья очень откровенно разглядывал всё, что считал нужным, совершенно не стесняясь останавливать взгляд на самых неподобающих для незнакомца местах.

— Ой, погоди, ты что, обо мне думал? Про мой лак? Зачем, то есть когда? А вообще розовый — это мило, и почему это я должна быть обязательно серьёзной? — Женю так воодушевило внимание Дэна, что она растерялась и почувствовала, что её куда-то не туда несёт. Чего ради она вообще встала на защиту всех несерьёзных в розовом? Этот цвет она никогда не выделяла. Он был абсолютно таким же, как и все, просто так получилось, что сейчас в её гардеробе его было немного больше.

«Это всё коктейль!» — расценила она своё состояние, но пока её собеседнику это вроде бы нравилось, а остальное было не существенно.

— Ну, тогда тебе не хватает только розовых очков, — ухмыльнулся Дэн, проигнорировав часть вопросов.

— Н-е-е-е-т, очки всегда другого цвета! — искренне и очень серьёзно возразила Женя. — Мир потому и не совершенен, что люди порочны, но не видят этого, потому что предпочитают смотреть на него сквозь маски. Ну, тех, кто плохо видит, я в учёт не беру, у них выхода нет. Хотя, всё в руках человека, есть же лазерная коррекция глаз. А ты линзы носишь? — выдала она на одном дыхании и тут же удивленно прислушалась к себе, пытаясь понять, зачем всё это сказала.

Но, похоже, Дэн не только ни капли не смутился, но и счёл её странную речь забавной.

— Да ты, я смотрю, философ-пессимист? — весело рассмеялся он.

— Прагматик-реалист, — Женя утвердительно кивнула, делая вид, что гордо подтверждает свои слова.

— Тогда… — Дэн наклонился так близко, словно собирался целоваться. И от него так приятно пахло чистым мужским ароматом, что она невольно сглотнула, потянулась навстречу и в ожидании даже прикрыла глаза, — … если я предложу провести со мной ночь, ты не расценишь это как символ большой и чистой любви, и придешь на сеновал… одна? — тихо проговорил он практически ей в губы, нахально улыбаясь и глядя прямо в её полузакрытые глаза.

Женя пришла в себя не сразу. Она несколько раз удивленно моргнула и даже тряхнула головой. В её свободной холостяцкой жизни бывали разные предложения, но чтобы уйти вот так, сразу, с первым встречным, даже таким чертовски привлекательным? Что и говорить, этот человек не только застал её врасплох, но и очень мастерски повернул невинный флирт, которым она и собиралась ограничиться, на новый уровень. Женя смотрела на него во все глаза и судорожно искала решение. Этот парень ей нравился, поэтому нужно было не только достойно выйти из положения, но и отшить его покрасивее. Конечно, этот хитрец знал себе цену, но вряд ли говорил серьёзно. Судя по озорным искоркам в его глазах, своей провокацией он, скорее всего, просто хотел проверить реакцию и прикинуть, на что может рассчитывать.

«Ну что ж, Дэн, давай-ка проиграем. Тебя ждёт сюрприз», — развеселилась Женя. Она быстро взяла себя в руки и постучала пальцами по стойке бара, словно размышляя.

— Дай подумать, — она ещё раз демонстративно осмотрела его с ног до головы и приблизилась к нему так же, как до этого сделал он. — Отчего ж не прийти? Приду! — Женя изобразила безразличное пожатие плечами. — Но чтобы по дороге без кузнеца не заблудиться, мне нужен розовый коктейль. И тогда я вся твоя — пьяная, розовая и несерьёзная, — игриво улыбнулась она.

Дэн взметнул брови вверх и хмыкнул. Что ж, как и следовало ожидать, на положительный ответ он явно не рассчитывал и с удивлением справился не так быстро.

— А твой парень? Проблем не будет? — он неуверенно кивнул в сторону компании Жени, где Петя всё это время не сводил с их пары пристального взгляда.

— Не беспокойся о нём, преследовать не станет.

— Да, в общем, не важно, — оживился Дэн. Он схватил меню и несколько раз прошёлся по страницам с напитками.

Женя ждала. Она откинулась на спинку стула и с хитрой, довольной улыбкой следила за его реакцией. За этот вечер она уже успела изучить винную карту на твёрдую пятёрку и розовых коктейлей здесь, конечно, не подавали.

К сожалению, наслаждалась своим триумфом Женя недолго. Дэн всё понял куда быстрее, чем она рассчитывала. Он сдвинул брови, резко закрыл меню и, взглянув на свою собеседницу, расхохотался в голос.

— Я покорён. Для пьяной несерьёзной девушки со сломанным ногтем и синяком под глазом ты очень… — он облизал губы, подыскивая слово, — находчивая.

— Что ж, видимо, не судьба, — c гордой улыбкой протянула Женя. Она с наигранным сожалением вздохнула, пожала плечами, и, оставив Дэну право расплатиться за коктейль, направилась к своему столику.

— Приятно было познакомиться, — бросила она на ходу, однако её новый знакомый ничего не ответил. Он снова весело засмеялся, забавно покачал головой и подозвал официанта.

***

Женя вернулась за столик с сияющей улыбкой и в прекрасном расположении духа. Однако её настроение почему-то никто не разделял. Петя хмуро и недовольно сверкал на неё глазами, его друзья разбились на кучки и тихо что-то обсуждали, а Алина… К сожалению, Женя быстро поняла, что подруга уже вне досягаемости, и это было неудивительно.

Первую часть вечера она держалась молодцом и не показывала волнения. Но, учитывая позднее время, надеяться больше было не на что, ведь Сергей, её новогодний кавалер, к ужину так и не явился, и Алина пребывала в полном необратимом отчаянии. Конечно, у подруг и раньше случались неудачные романы, но на этот раз Женя чувствовала, что всё намного серьёзнее. Алина была в таком неописуемом восторге от этого знакомства, так сияла от счастья. Женя никогда не видела её такой влюбленной. Поэтому сейчас на неё было больно смотреть, и она сама чуть не заплакала от обиды за подругу.

— А я так и знала, что так будет! И ведь всегда осторожничала, боялась поспешить, поддаться эмоциям, тебя постоянно поучала, и что в итоге? Прыгнула в койку на первом же свидании и на вот, полюбуйся! Мой великолепный шатен получил, что хотел, и забыл обо мне думать! — громко сокрушалась Алина.

— А знаешь что, я тоже решила стать «мужиком»! Буду соблазнять и бросать, соблазнять и бросать! Никаких больше чувств и никаких привязанностей. Секс ради секса! Эй, ты, как там тебя! — обратилась она к одному из друзей Пети. — Хочешь я тебя соблазню и брошу?

Молодой человек затравленно посмотрел на Петю и, на всякий случай поспешил скрыться в туалете. А Алина, которая уже прилично залилась алкоголем, для поднятия самооценки принялась флиртовать с молоденьким финном за соседним столиком.

Женя утешала подругу, как могла, и мысленно прорабатывала план мести. Она уже видела, как догоняет на склоне этого сероглазого негодяя, скидывает его с трассы, и тот кубарем скатывается с горы, заворачиваясь в снежный ком. А затем они с Алиной водружают на готового снеговика ведро и насильно кормят морковкой. Женя уже даже собралась поделиться своим планом с остальными, но не успела, потому что в этот самый момент распахнулись двери ресторана, и влетевший, словно ураган, Сергей направился прямиком к их столику.

Не обращая ни на кого внимания, он резко, опрокидывая посуду, уселся напротив Алины, облокотился обеими руками на стол и гневно на неё уставился. Скорее всего, у него на родине такого взгляда было бы достаточно, чтобы его предполагаемая жертва уже сгорела заживо, но сейчас он имел дело с очень сильным врагом. Алина не только не испугалась, но и ответила ему тем же, от чего электрические разряды между этой парочкой были ощутимы почти физически.

Компания замерла и, затаив дыхание, заинтересованно следила за этой молчаливой перепалкой. И только Женя, которая волей судьбы случайно оказалась меж двух огней, переводила взгляд с одного на другого, усиленно пытаясь понять, что происходит. В конце концов, отчаявшись найти связь между рассказом Алины и странным поведением Сергея, она растянула между ними бумажную салфетку, чтобы заодно проверить, загорится она или нет. И вот тут началось настоящее шоу.

Зрительный контакт был разорван, и все, словно очнувшись, вдруг разом заговорили.

Разбирательство было громким и эмоциональным, но, к счастью, очень скоро выяснилось, что всему виной классическое недоразумение. Алина назначила Сергею встречу в ресторане, где у них было первое свидание. Кстати, тут Женя полностью поддерживала подругу, потому что эти двое впервые встретились именно здесь, в том месте, где праздновали Новый год. Однако у Серёжи было другое мнение — он искренне верил, что их первое свидание состоялось на следующий день, и проходило оно в другом месте. И, как оказалось, вопреки выводам Алины, проведенная вместе ночь для него очень много значила, потому он покорно прождал её там чёртову уйму времени. Сначала он решил, что ничего страшного, его дама сердца просто опаздывает. Он даже мужественно не звонил, чтобы, не дай Бог, не завалить возможную проверку на прочность. Когда же через два с половиной часа расстроенный Ромео сдался, номер Алины к тому времени уже был вне зоны. Оскорблённая и униженная, она решила, что всё кончено, и, чтобы не наделать глупостей, отключила свой аппарат. К счастью для них, Серёжа не имел привычки сдаваться и отправился на поиски приглянувшейся ему дамы. Он караулил её перед отелем, обошёл все возможные места и когда увидел, что его, как он выразился, зазноба, спокойненько сидит с друзьями и, как ни в чём не бывало, попивает коктейли, вышел из себя.

— Я замёрз и расстроился, а от разбитого сердца замёрз ещё больше, — признавался он, обнимая растроганную и ревущую спьяну Алину. А так как сама она из-за эмоционального коллапса не могла ничего ответить, вся компания тут же встала на защиту подруги, уверяя Серёжу в том, что это не какой-то мудрёный план по его покорению, а на самом деле простое недоразумение. Потом случился happy end — пара сладко поцеловалась, и все дружно, с радостным облегчением, принялись высмеивать талант блондинки потерять в трёх соснах такого крупного мужчину, как Серёжа. Даже тактичный Петя, успокоившись присутствием Жени, отпускал смелые шуточки и говорил тосты.

За всей этой суматохой Женя не заметила, как ушёл Дэн, но его отсутствие её почему-то очень расстроило. Ей льстила и нравилась мысль, что он за ней наблюдает. И хотя она сама дала ему отставку, без его внимания вечер неожиданно потерял смысл и стал казаться скучным. Это, кстати, Женю сильно удивило и, покопавшись в себе, ей пришлось признать очевидное — она поспешила, отказав этому красавчику. Ну что бы такого случилось, обменяйся они телефонами?

«Ладно, поищу его на склонах и тогда пойму, что с ним делать», — решила она.

Эта мысль её не только успокоила, но и очень обрадовала, ведь новое знакомство и здоровый флирт могли спасти этот длинный скучный отпуск. Женя так воодушевилась, что засобиралась в номер готовиться к завтрашним подвигам. Однако не успела даже встать, потому что в этот самый момент к их столику уверенной походкой подошёл официант и под удивленные взгляды всей компании поставил перед ней коктейль «Розовая пантера». Остальные девушки тут же почти хором заявили, что хотят такой же, и пока официант отбивался от заказов на явно контрабандно-эксклюзивный напиток, Женя незаметно изучала прилагающуюся к коктейлю записку, в которой ровным, уверенным почерком было написано:

«Видимо, всё-таки судьба. Жду у такси.;)»

Женя так громко рассмеялась, что даже разбудила перебравшего и уже мирно спящего друга Пети.

Если у неё и были какие-то сомнения до этого, то непонятное сильное чувство радости и особенно подмигивающий смайлик лишили её последних аргументов. Этот Дэн был не так-то прост и красив до дрожи в коленях. Он, как оказалось, не уступал ей в находчивости, а это много стоило.

«А в самом деле, почему бы и нет?» — пожала плечами Женя и, прежде чем незаметно улизнуть, тихонько, чтобы никто не слышал, попыталась предупредить Алину, что, возможно, не придёт сегодня ночевать. Правда, затуманенное алкоголем и любовью сознание подруги вызывало опасение, и было сомнительно, что она в состоянии обработать эту информацию. Поэтому Женя продублировала сообщение Серёже, на случай, если Алина через полчаса вдруг начнёт бить тревогу и разыскивать её по всему курорту, и, неторопливо допив коктейль, отправилась на своё неожиданное свидание.

***

На улице было очень свежо и морозно. Снег красиво поблёскивал в свете разноцветных новогодних фонарей, но наслаждаться чистым воздухом и местными красотами не было времени. С момента прочтения записки прошло уже минут сорок, и Женя совсем не была уверена в том, что Дэн всё ещё её ждёт.

Она растерянно повертела головой, пытаясь определить, в какую сторону идти, и тут же натолкнулась на довольное лицо темноглазого красавчика, который появился из-за угла и растянулся в такой шикарной улыбке, что, даже если бы она просто проходила мимо, устоять было решительно невозможно.

Говорить Женя ничего не стала. Она удостоила Дэна лёгкой улыбкой и лениво направилась ему навстречу. Ей нравилась эта игра — понятная, простая, многообещающая. Каждый делал свой шаг поочерёдно и пока что правильно. Вот и сейчас, в свой ход, Дэн не стал портить момент ненужной болтовнёй. Он просто открыл дверь машины и помог ей сесть.

Ехали довольно долго. Судя по маршруту, новый знакомый обитал в одном из коттеджей у подножья с другой стороны склона. Большую часть пути Женя мужественно молчала, а Дэн вообще выглядел таким серьёзным, словно они собирались на какое-то важное совещание по спасению планеты.

— Неловко как-то, — через некоторое время засмеялась Женя, пихая его в бок. Вообще-то она рассчитывала на начало диалога, в конце концов, всем было понятно, куда и зачем они едут, так что было бы неплохо узнать друг друга получше. Однако, Дэн был настроен куда решительнее. Он весело хохотнул, резко притянул Женю к себе и поцеловал таким волшебным поцелуем, что она тут же забыла обо всём на свете. Это было так сладко, что она ощущала себя мороженым, которое вот-вот растает от наслаждения.

— Что это, мята? — прошептал Дэн.

— Я веточку из коктейля пожевала, — торопливо отчиталась она.

— То есть готовилась? — довольно улыбнулся он. — Это приятно и так вкусно! Ты и сама по себе очень вкусная… — но Женя его уже не слушала. Какой смысл обсуждать очевидное и прерывать блаженство бесполезными разговорами? Она устроилась так, чтобы Дэну было удобно, и потянулась к нему, настаивая на продолжении. К счастью этот мужчина был очень сообразительным. Он сразу всё понял и, оборвав фразу на полуслове, запустил руки в её волосы и вытворял губами такие чудеса, что Женя полностью расслабилась и больше ни секунды не сомневалась, что приняла правильное решение.

Как и когда они остановились, она не помнила. Женя так увлеклась своими ощущениями, что не замечала ничего вокруг, и когда поцелуй вдруг прервался, ей понадобилось немало времени, чтобы понять, что она должна делать дальше. Из раздумий её вывел демонстративный кашель водителя и весёлая усмешка Дэна, который неизвестно почему уже стоял на улице и протягивал ей руку.

Вообще-то подобные «провалы» у Жени случались и раньше. Она запросто могла задуматься или замечтаться, но чтобы вот так отключиться, такого с ней, пожалуй, ещё не бывало. Её это даже немного напугало. И хотя самого Дэна она совсем не боялась, забывать о том, что она не знает, где находится, всё же не стоило. Пришлось срочно вспоминать нравоучения помешанной последнее время на дедукции, силлогизме и ещё какой-то ерунде Алины.

— Тебе обязательно нужно избавляться от твоей вечной рассеянности, а для этого обращай внимание на всякие мелочи и уделяй побольше внимания деталям. Конечно, Шерлок Холмс из тебя вряд ли получится, но практика хорошая. По крайней мере, перестанешь «терять» сознание, а заодно узнаешь о людях побольше. Поверь, иногда самая маленькая неприметная пуговица может сказать о человеке больше, чем всё остальное! — занудничала подруга.

Так что сейчас, семеня рядом с Дэном, Женя осторожно выглядывала из-за его плеча и, на всякий случай, старалась повнимательнее разглядеть коттедж и прилегающую к нему территорию. Правда, толку от этого было мало. Кроме снега, деревьев и идентичных фонарей ничего «такого» на местности не обнаружилось. Можно было, конечно, повнимательнее приглядеться к стоящему у дома транспорту, но Женя совершенно не разбиралась в тяжелой технике и, в отличие от Алины, не могла по достоинству оценить примерный доход, место работы и семейное положение владельцев по цвету машины. Всё, что видела она, это два вроде бы чёрных джипоподобных авто. Одна машина стояла в тени гаража, и её было видно плохо, зато на ближней отчётливо просматривался красивый московский номер.

«Так, так, так, значит, Дэн — москвич! Что ж, тем лучше, никаких неловких встреч в городе и теперь очевидно, что влюбляться в него точно не стоит», — гордилась своей наблюдательностью Женя.

Ничего против москвичей она не имела, просто такие отношения, на примере её друзей, никогда хорошо не заканчивались. Переезд в Москву с её стороны ни в каком будущем не рассматривался, а на возможность переезда москвича в Питер она даже не надеялась.

«Стоп! Что значит влюбляться? Что-то рановато и далековато меня понесло!» — одернула себя Женя, которая уже не раз ловила себя на том, что с ней происходит нечто странное и отнюдь не из-за алкоголя.

Они с Алиной хоть и вели активный образ жизни, всегда были довольно разборчивы и осторожны. Обе в прошлом сильно обжигались, потому в отношениях с мужчинами правило трёх свиданий работало как часы. Причём, в большинстве случаев, до третьего рандеву кандидаты вообще не дотягивали. И что же сейчас! Не успел начаться год, как все их моральные принципы куда-то улетучились?

«Что это? — обратилась Женя к внутреннему миру. — Происки свежего воздуха? Приправы к еде или местные испарения? Ну ладно, Алина, если учесть новогоднюю ночь, то была хотя бы на двух свиданиях, но я-то что творю? У меня не то чтобы свидания не было, я вообще вижу этого человека первый раз в жизни! И что же я делаю? Пожалею ли я об этом завтра? Наверняка! Нет, нужно сейчас же ехать в отель!» — Она замедлила шаг и неуверенно посмотрела на своего спутника.

— Что-то не так? — участливо спросил Дэн. Он взял её за руку и так ласково улыбнулся, что разом смёл все возникшие сомнения. Жене хватило беглого взгляда на его губы, чтобы сразу вспомнить их волшебный поцелуй и особенно то, сколько удовольствия он обещал в случае продолжения. И это предвкушение настолько её поразило, что пришлось признать, она совершенно не готова расстаться сейчас с этим человеком.

— Вообще-то всё не так…

«Хотя-я-я… Дэн помог мне на склоне, угостил нелегальным коктейлем, прокатил на машине, пусть и в такси. И если не брать в учёт, что всё это за один день, то за три свидания вполне сойдёт

— … но это ничего, — улыбнулась довольная собственным оправданием Женя.

«Одна ночь, только одна! Почему бы не быть спонтанной и не пойти на поводу у желаний? Вспомнить бы только, как это делается. Ладно, это как на велосипеде кататься, главное, найти педали и разогнаться. В конце концов, имею полное моральное право, потому что мои уже с лета ржавеют», — Женя снова хихикнула вслух и довольно посмотрела на Дэна. Правда, он как-то странно отреагировал на её весёлость, но, честно говоря, ей было без разницы. Она так гордилась собой и своим внезапным безрассудством, что анализировать окружающий мир была не способна. Такого азарта она не ощущала даже в школе, когда, высунув язык, вписывала в забытый учителем журнал пятёрку по физике. К сожалению, тогда она немного переволновалась, и вместо Матросовой Жени контрабандную оценку получил отличник и очкарик Митя Мартынов, но оно того всё равно стоило.

Двухэтажный, довольно большой коттедж, в который привёл её Дэн, располагался в некотором удалении от дороги, и потому казалось, что он находится в глубоком лесу, далеко от цивилизации. Не забывая уроки Алины, Женя быстро пересчитала спортивную обувь и пришла к выводу, что тут на лицо недобор жильцов. Судя по комнатам, дом был рассчитан на восемь-десять человек, и, если никто из домочадцев не носил горнолыжные ботинки как повседневную обувь или не прятал их под кроватью, здесь обитало не больше шести. Однако ни толком осмотреться, ни уж тем более встретиться с кем-то из «местных» у Жени возможности не было, потому что Дэн, хоть и галантно, но очень торопливо помог ей раздеться и, взяв за руку, сразу же увёл в комнату на втором этаже. Он явно спешил. То ли боялся, что она передумает, то ли просто был очень возбуждён, в любом случае, Жене это безумно нравилось. И чтобы подогреть интерес ещё больше, она снова заставила его ждать, почти двадцать минут приводя себя в порядок в ванной. Правда сделала она это почти не специально. Жене и самой не терпелось упасть в его объятия, но для Дэна она решила очень постараться и немного увлеклась. Удивительно, но она так хотела произвести впечатление на этого незнакомца, что волновалась, как школьница перед первым свиданием.

Когда же Женя, наконец, закончила свой вечерний туалет и вернулась в комнату, Дэн даже успел создать там романтическую обстановку. На столике появилась пара ароматических свечей, и теперь они вместе с мягким, тусклым светом небольших светильников бросали причудливые тени на большую двуспальную кровать. Но на Женю это произвело странный эффект. Она резко застыла на месте и неуверенно повернулась к Дэну, который тоже как-то напряжённо прислонился к плотно закрытой двери, словно отрезая ей путь к отступлению.

— Не убегай, я тебя не обижу, — хрипло проговорил он, приближаясь и разворачивая Женю к себе спиной. Он стоял так близко, что она чувствовала его тёплое дыхание. Сердце от этого билось невероятно сильно, ударяясь о рёбра, словно собиралось выпрыгнуть из груди. Она то ли ещё больше опьянела, то ли протрезвела, разобраться в причинах возникшего головокружения было очень сложно. Но одно Жене было ясно наверняка — что бы Дэн ни говорил насчёт побега, после такого взрыва эмоций она просто не могла сдвинуться с места. Ей даже пришлось ухватиться за его руку, чтобы не упасть, потому что не слушались ноги и подкашивались колени.

Дэн тем временем медленно, очень медленно начал расстёгивать пуговицы на её блузке, то и дело, как бы невзначай, проводя пальцами по обнажённой коже. Отбросив одежду, он нежно обнял свою любовницу и, ласково поглаживая, двинулся жаркими губами от плеча вверх. Такого Женя за собой не помнила. Ей казалось, что вместо крови по её телу теперь течёт раскалённая лава, и от каждого прикосновения Дэна внутри происходит настоящее извержение. Она на самом деле едва держалась на ногах и судорожно хватала ртом воздух, пытаясь справиться с удивительным, таким необычно сильным ощущением.

— Я надеялся, что на тебе будет твоё белоснежное бельё, как в новогоднюю ночь. Ты выглядела очень, очень сексуально, а ёлка в твоём исполнении навсегда лишила меня покоя, — часто дыша, прошептал Дэн, нежно покусывая мочку её уха.

На Жене в ту ночь была откровенная полупрозрачная, многообещающая белая блузка, под которой очень отчётливо был виден кружевной, неимоверно дорогой бюстгальтер, что, кстати, в нынешнем модном сезоне очень даже приветствовалось. Правда, непонятно было, как и откуда об этом узнал Дэн. Женя попыталась вспомнить, был ли он в тот день в ресторане, но от возбуждения и желания соображала уже не очень. Да и какая теперь была разница, если он только что признался, что без ума от неё? Его тёплые, невероятно чувственные руки и губы — вот что волновало её прежде всего.

— Я тебя не помню, — шумно выдыхая, пробормотала она.

— Неважно. — Дэн ловко развернул Женю к себе, быстрым движением снял с себя свитер и занялся её джинсами. Возился он долго. Судя по всему, Дэн был заведён ничуть не меньше, и, чтобы помочь ускорить процесс и хоть немного скомпенсировать разницу в росте, Женя резко встала на носочки. Но к её удивлению, Дэн от этого вздрогнул, словно его ударило током. Он, судя по всему, счёл подобное действие невероятно сексуальным, потому что, покончив с одеждой, тут же отошёл немного в сторону и попросил это повторить.

— Разрешишь всё внимательно осмотреть? — тихо проговорил он, с восхищением глядя на свою даму.

— Делай что хочешь! — кокетничала Женя. — Я же обещала, что вся твоя.

Она лениво пожала плечами, однако, на самом деле, её била такая сильная дрожь, что она боялась упасть. Но самое невероятное — Женя жутко стеснялась, чего не испытывала уже очень много лет. Тем более что и волноваться-то было не о чем. Она знала, что выглядит хорошо. Однако сейчас, когда Дэн так откровенно скользил глазами по её телу, чувствовала, что организм решил её подставить и уже активно заливает красным цветом уши.

«Интересно, это что, новый способ самозащиты? У животных секреция, а у меня „покраснеция“?» — пыталась отвлечь себя Женя. От его взглядов ей было до того неловко, что она решила разрядить обстановку и немного покрутиться, чтобы отвлечь кавалера от стремительно алеющих щёк и шеи.

— Ух ты! Девушка, а вы полны сюрпризов! Ты просто невероятная, — выдохнул Дэн, обнаружив под полупрозрачными стрингами маленькую татуировку в виде геккона. Женя сделала её в порыве отчаяния и сильного алкогольного опьянения после трудного и неприятного разрыва в прошлом. Это было своего рода символом того, что впредь она всегда сможет удержаться на любой поверхности и напоминанием о той опасности, которую скрывали безграничные и бесконтрольные чувства. Но именно сейчас, когда Дэн так кстати обратил на это внимание, Женя с удивлением обнаружила, что в глубине души совершенно не против снова упасть в эту пропасть. Что и говорить, если под чарами этого мужчины сходила на нет даже её непоколебимая вера в то, что прежде чем позволить себе потерять из-за мужчины голову, он должен пройти огонь, воду и медные трубы, по одному испытанию на каждое из тех самых пресловутых трёх свиданий. А ведь всё, что она знала о целующем её человеке, — это его неполное имя. И, надо признать, это заводило настолько, что как бы ни старался её геккон разогнать порхающих в груди бабочек, последние уже почти подняли её с земли.

— Ты так прекрасна! Не могу поверить, что ты наконец-то будешь моей. Это просто мечта, — пылко выдохнул Дэн, прижимая её к себе.

От этих волшебных слов у Жени окончательно отказали ноги, и она с наслаждением рухнула в его объятия. Всё это было так чувственно, так откровенно эротично, что она уже едва себя осознавала. Дэн запустил руки в её волосы и стал покрывать частыми горячими поцелуями. Он, кажется, шептал что-то про то, как впервые её увидел, про то, как сильно и давно хочет, но Женя его не только почти не слушала, но и вообще не была уверена, что это ей это не послышалось. Она, к собственному удивлению, просто напросто отключилась от внешнего мира, утопая в этих невероятно, непривычно сильных ощущениях. Ведь прикосновения Дэна вызывали такую бурю эмоций, такие раскаты наслаждения, что она даже не помнила, когда вообще так реагировала на мужчину. Это было неожиданно, ново, удивительно. Его дыхание было таким тёплым, поцелуи такими сладкими. От кожи исходил лёгкий, сладкий, сводящий с ума аромат, а приглушенный свет подчеркивал рельеф его восхитительного тела. Дэн был так красив и нежен, а у неё так давно никого не было, что когда он снова прижал её к себе, Женя тихо ахнула и потянула его за собой на кровать.

— Не будем спешить, милая. Коктейли, особенно розовые, не стоит пить залпом. Их нужно смаковать, пробовать, чувствовать. Ими нужно наслаждаться, каждым глотком, каждой каплей, чтобы навсегда запомнить этот вкус, — нежно улыбаясь, пропел Дэн, поднимая её руки вверх и сцепляя их пальцы.

— Совет доктора или бармена? — часто дыша, пробормотала Женя.

— Желание восхищённого мужчины, — резко выдохнул прекрасный брюнет, закрывая ей рот поцелуем.

***

Женя проснулась с сильным шумом и болью в голове. Её немного подташнивало, и как принято в похмелье, отряд кошачьих чувствовал себя во рту как дома, причём совершенно не стеснялся использовать территорию по назначению.

«Я больше никогда не буду пить!» — дала она себе очередное несбыточное обещание, постанывая и с головой закапываясь в одеяло. Несмотря на то, что алкоголя в крови было ещё неприлично много, память была на удивление ясной. Женя осторожно прислушалась к себе, но, как ни странно, никаких угрызений и сожалений по поводу случившегося не испытала. А это значило, что на этот раз совесть либо к ней вообще не заявится, либо всё ещё не проснулась. В любом случае, переезд на другую планету временно откладывался, и можно было спокойно насладиться приятными, щекочущими живот воспоминаниями о прошедшей бессонной ночи. Тем более что на данный момент это был единственный способ смягчить головную боль.

— Который час? — спросила она из-под одеяла.

— Почти десять, — Женя осторожно выглянула из своего укрытия и осмотрелась. Дэн стоял рядом и уже был в полной боеготовности.

— Ты что, давно встал?

— Часа два назад.

— А почему не разбудил? Мне уйти?

— Нет, — засмеялся новоиспечённый любовник. — Конечно, нет, даже не думай. Не будил потому, что видел количество употреблённого вчера алкоголя, я же не садист. Правильно ли я понимаю, что ты пропустишь утреннее катание? — Дэн сел на кровать, и по его голосу было понятно, что он от души веселится.

Отвечать Женя не стала. Ей и лежать-то было тяжело, не то чтобы заниматься спортом. Она нащупала на тумбочке телефон и, развернувшись к окну, воспользовалась фронтальной камерой вместо зеркала.

— О Боже! — застонала она, увидев себя на экране. Воспоминания о том, как они с Дэном принимали ночью душ, ей очень нравились, но вот последствия заставляли тихо ужасаться, потому что без укладки и фена её волосы были больше похожи на гнездо африканских термитов, чем на причёску.

— Я уйду, как только смогу встать. Ведь вы к моей похмельной доле хоть каплю жалости храня, вы не прогоните меня? — перефразировала она Пушкина.

— Только если обещаешь, что смогу «в деревне нашей видеть вас», а иначе я рискую «всё думать, думать об одном…», — весело смеясь, поддержал Дэн этот стихийный литературный кружок знатоков «Евгения Онегина». А затем глубоко вздохнул и потрепал её ногу через одеяло.

— Дождись меня, ладно?

— Я тебе не покажусь, он посинел! — пробубнила Женя, имея в виду свой глаз. Правда, положа руку на сердце, можно было с радостью признать, что ей повезло. Всё было не так уж плохо, и она отделалась просто лёгкой синевой, без припухлости.

— То есть тебя смущает только глаз? А как насчёт того, что я видел и делал ночью?

— О, за это я не волнуюсь, а вот синяк…

— Ну, не знаю, — Дэн запустил руку под одеяло и несколько раз мягко ущипнул её за живот и бока, — тебе бы пару килограмм… — тут он внезапно замолчал, и Женя, не дождавшись продолжения, с вызовом высунула голову из-под одеяла и обиженно поджала губы. Одной рукой она прикрывала бандитскую пулю, а второй волосы, но, по её мнению, оставшейся части лица было более чем достаточно, чтобы дать понять глубину своего оскорбления.

— Ладно, ладно, прибавить, — рассмеялся Дэн. — И что-то мне подсказывает, что после этой ревизии мысль о твоих недостающих килограммах будет мешать мне покорять вершины, — он поиграл бровями и подсел ближе, но Женя уже нырнула обратно под одеяло.

— Мне нужно отлежаться. Я умею пить, но не умею пить так, чтобы не было похмелья, — проворчала она.

— Тогда не буду мешать, — снова засмеялся Дэн. — Отсыпайся, выздоравливай, приводи себя в порядок, весь коттедж в твоём распоряжении. Я немного покатаюсь, а когда вернуть, мы поедим и поболтаем, хорошо? Только обязательно дождись меня, я недолго. Договорились?

Но отвечать Женя не стала, сил у неё хватило только на то, чтобы неопределённо махнуть рукой и поглубже закопаться в одеяло.

***

Женя не знала, на сколько отключилась, но когда снова проснулась, то всё ещё была одна. На прикроватной тумбочке, рядом с телефоном обнаружилась спасительная бутылка минералки и очередная записка.

«Восхищён. Жду продолжения. Не уходи!» — гласила она.

И хотя Женя была тронута вниманием нового любовника, задерживаться всё-таки не стала.

Во-первых, она надеялась, что свежий воздух поможет в борьбе за здоровье, а во-вторых, ей совсем не хотелось портить впечатление ни своим видом, ни неловкими разговорами, о необходимости которых Дэн упоминал. Что же до следующей встречи? Сейчас Женя не могла об этом думать, но в любом случае она собиралась предоставить действовать мужчине, и, если ему это будет нужно, он её найдёт.

Однако о своём побеге она пожалела почти сразу. И хотя воздух с природой были очень милы и снисходительны, на этом их помощь в борьбе с похмельем резко ограничивалась, и дойти до своего отеля самостоятельно у Жени не получилось. Вчера, при оценке местности, ей показалось, что если срезать путь, дорога не займёт много времени. Однако она явно не рассчитала расстояние и упустила тот факт, что ей всё время придётся подниматься в гору. Каблуки тоже делу не помогали, и Женя очень быстро выбилась из сил. В конце концов, она не выдержала и остановила проезжавшую мимо машину. Правда, и тут ей не особо повезло. Милая финская семья, конечно, любезно согласилась её подвести, вот только объяснить, куда именно ей нужно, Женя так и не смогла. Она понятия не имела, как называется её отель, и потому направление пришлось показывать в прямом смысле на пальцах. И, конечно же, кончилось всё тем, что увезли её не туда, и Жене пришлось ещё целых полчаса блуждать в поисках Аlko — единственного ориентира, который она знала.

Алина встретила подругу широкой улыбкой и весёлым саркастичным лозунгом.

— Обворожительно ужасно выглядишь!

— Не сыпь мне соль на рану! Потому что чувствую я себя не лучше! — проворчала Женя, на ходу скидывая с себя одежду и оставляя её там, где она упала. — Кстати, а ты-то с чего такая бодрая?

— Тс-с, — Алина в игривом ужасе оглянулась по сторонам. — Похмелье где-то здесь, я его чувствую, но оно меня пока не заметило, так что не шуми, — прошептала она.

Женя засмеялась, рухнула на диван и с грохотом швырнула сумку куда-то вглубь комнаты.

— Не переживай, как только твоё похмелье увидит моё, они наверняка друг к другу притянутся, так что ты в безопасности. И пока меня не настиг этот двойной удар, мне нужно полежать и подумать о своём поведении. У меня была сумасшедшая ночь!

— О, красавчик из бара? И как он? — Алина заинтересовано пристроилась рядом.

— Надо же, не думала, что ты вообще его вспомнишь. — Женя уложила голову на колени подруги, закрыла глаза, прячась от света, и растянулась в улыбке.

— Алина, я, похоже, наконец-то поняла, зачем придумали секс. Ха, да если бы Дэн был постарше, я бы не удивилась, что он его и изобрёл. Серьёзно, такого со мной ещё не было. Это просто какая-то ходячая камасутра. Прикинь, у парня даже кубики на животе есть, и такая идеальная пятая точка, что по ней реклама трусов плачет. Да и вообще, он во всём производит впечатление, ну, ты понимаешь, о чём я. Бывают же персонажи — прекрасная фигура, достойное достоинство, чувство юмора и сногсшибательная улыбка. В общем, не буду долго хвастаться, но эта ночь была потрясающей, ошеломляющей и неправдоподобно прекрасной. Он мне такого наговорил, так сладко давил по ушам, что я чуть не растаяла. И в тату-то мою он якобы влюбился, и волосы-то у меня душистые, как утренняя сирень, и кожа-то бархатная и нежная, как шёлк. И самое главное, не обижайся, конечно, но первенство в номинации «Лучшая ёлка года» Дэн тоже отдал мне. Оказывается, он меня ещё там заприметил, причём, похоже, очень внимательно разглядывал, потому что даже мой Victoria’s Secret рассмотреть умудрился. И вообще, говорит: «покорила ты меня, красна девица, красотою своей невероятною…». Я даже никогда не думала, что могу так отключаться, и очень надеюсь, что мне это не приснилось. — Женя мечтательно вздохнула, хихикнула и блаженно потянулась. — А ещё, знала бы ты, какие у него руки, вот не зря я всегда на это смотрела, интуитивно знала, что мне когда-нибудь повезёт. И ведь дождалась. Пальцы у него просто волшебные. Я чувствовала себя словно струнно-язычково-клавишно-духовой инструмент одновременно, а Дэн был моим виртуозным музыкантом и дирижёром. И, предвидя твой возможный комментарий, сразу предупреждаю, вынужденная сексуальная диета в оценке его способностей тут не при чём! Просто мне с ним было так легко, ни вопросов, ни обязательств. Не знаю, что на меня нашло и почему я с ним ушла, но я, правда, ни о чём не жалею! Вот, оказывается, чего мне так не хватало — простого, страстного, ни к чему не обязывающего курортного романа. А так как Дэн ещё и москвич, нам всё равно не по пути, так что даже если он…

— Послушай, женщина-оркестр, — неестественно хихикнув, перебила её Алина. — Я за тебя, конечно, очень рада, и мне безумно жаль прерывать такой шикарный и до странности откровенный, даже для меня, монолог, но ты, по-моему, ещё реально пьяна и действительно перевозбудилась. Десятый раз тактично щипаю тебя за твои «струны», пытаясь сказать, что мы тут не одни! — разложила она по буквам последние слова.

Женя вскочила так резко, что закружилась голова. Она осторожно повернулась в сторону, на которую указала Алина, и глупо улыбнулась гостю.

— Привет! — поприветствовала она сидевшего в кресле Сергея. При этом её голос больше напоминал комариный писк, нежели нормальную человеческую речь. Как она умудрились его не заметить, Женя не понимала, но от этого было ещё хуже, и она просто не знала, куда спрятаться от стыда за свой длинный язык.

Женя тщетно подыскивала подходящие к случаю слова, но ничего дельного на ум не приходило. Тогда она обратилась за помощью к Алине, но подруга помогать явно не собиралась. Она даже не особо старалась скрыть усмешку, а у Серёжи так вообще уже покраснели щёки и выступили слёзы от сдерживаемых эмоций. Это было ужасно, и Женя, обречённо застонав, снова рухнула на диван, пряча лицо в подушку.

— Вы злые и бездушные! — пробубнила она. — Давайте, не стесняйтесь, что уж там, хуже мне уже вряд ли будет.

— Ты о чём? Прости, я вас не слушал, зачитался утренними новостями, так интересно сегодня на рынке.

— Что, правда? — Женя оторвалась от своих позорных страданий и с надеждой посмотрела на Серёжу, который выглядел так серьёзно, что она искренне засомневалась, шутит он или нет. Она снова повернулась за поддержкой к Алине, но на этот раз подруга вообще отошла к окну и громко прихрюкивала от смеха.

— Но… чего же ты тогда смеялся?

— Над статьёй. Экономика в наши дни иногда такая забавная, аж слёзы на глазах. — Серёжа поднялся со своего места и развернулся в сторону кухни. — Пожалуй, сделаю я вам сладкий чай.

— Ты просто чудо! Настоящий мужчина! — облегчённо выдохнула Женя, искренне веря, что позор прошёл стороной, и кроме Алины её откровений никто не слышал.

— Ну, уж не хуже твоего Дэна, — весело подмигнул Серёжа и скрылся за холодильником, оставив сбитую с толку девушку делать выводы самостоятельно.

Алина на это прыснула от смеха с новой силой и устроилась рядом с подругой.

— Ладно, доверчивое дитя, давай, рассказывай, что там дальше с твоим москвичом?

— Но… — Женя растерянно указала в сторону хлопотавшего на кухне Серёжи и снова перевела взгляд на Алину.

— Милый, ты не против, мы тут пошушукаемся, рассчитывая на твой плохой слух? — снова захихикала блондинка и, не дожидаясь ответа, развернулась к подруге.

— Он не против, и не переживай, конечно же, он ничего не слышал и смеялся над статьёй, видишь — вокруг куча газет и планшетов.

Однако ничего подобного в пределах досягаемости Женя не обнаружила. Честно признаться, она так и не поняла, страдать ей от позора дальше или расслабиться, и кто из присутствующих говорит правду, а кто просто насмехается. К счастью, Алина быстро увела разговор в другое русло, повествуя о стенаниях Пети после её ухода из ресторана. И слово за слово подруги очень скоро позабыли обо всем на свете, делясь впечатлениями о недавних событиях. Вообще-то обычно в своих откровениях друг с другом до таких глубоких подробностей они не доходили. Но сейчас обеих подруг переполняли эмоции, и такому количеству эндорфинов вперемешку с алкоголем, застрявших в теле, просто необходимо было куда-то деться. Да и Серёжа, которого быстро научились не замечать, не только был признан мастером игнора, но и очень скоро продемонстрировал хорошие манеры и не мешал дамам из соседней комнаты.

***

До закрытия подъемников оставалась ещё пара-тройка часов, и Женя всё-таки решилась выйти из номера и отработать стоимость ски-пасса.

После того, как ушли Алина с Серёжей, она завалилась спать, так что сейчас чувствовала себя более или менее приемлемо. Да и проводить вечер в одиночестве ей совсем не хотелось. Потому Женя обзвонила друзей в надежде к ним присоединиться. Но Алина на склоны телефон с собой не брала, а Петя с подружками катался где-то на красных трассах, от чего сразу же попал в списки недосягаемых людей.

Так что, после долгого и мучительного изучения непонятной карты курорта, Женя в гордом одиночестве отправилась на самый пологий склон, который смогла обнаружить. И хотя он оказался совсем детским, выбора всё равно не было, потому что ещё один синяк под глазом в списке дел на этот год у неё не значился.

Синюю куртку Дэна Женя узнала сразу. Честно говоря, о тактике поведения при случайной встрече она как-то не подумала и сейчас всеми силами старалась её избежать. Тем более что её ночной Ромео был не один. Мало того, что он стоял прямо на её пути, так ещё и любезно миловался с какой-то девицей, которая явно и с удовольствием отвечала ему на флирт.

«Ну как же иначе! У него, небось, трафик через спальню похлеще, чем на кольцевой перед первомайскими праздниками, когда всем городом на дачу! Каждую ночь новая подружка, меняет, как трусы-неделька. Хм, сегодня у нас четверг, значит, я была трусы-среда. Ха, чтобы это значило?» — Женя ревниво сузила глаза и нахмурилась, потому что девица уже кокетливо прижималась к Дэну, поправляя его шлем.

«Блин, всё-таки я на него запала!» — отругала себя Женя, всё ещё пытаясь оценить целесообразность развития этих отношений. Ей вспомнился сладкий, непривычный ещё вкус его поцелуев, аромат кожи, и приятная дрожь мгновенно обволокла тело.

«Ну уж нет! Нужно отсюда выбираться!» — одёрнула она себя. Единственный обходной путь пролегал через непроходимый лес, и Женя решила рискнуть, объехав парочку по склону так, чтобы остаться незамеченной. Но, как назло, люди, за которыми она рассчитывала спрятаться, словно все разом вымерли. Так что она вздохнула и начала было прикидывать пламенную речь, однако Дэн, увидев её, просто поднял руку в приветственном жесте и, как ни в чём не бывало, повернулся обратно к своей новой подружке.

Женя была в ярости. Она изобразила самый скучающий взгляд, какой только смогла из себя выдавить, кивнула в ответ и отправилась наверх.

«Чёртов бабник! Кобель! Сиськолов недоделанный! Дон Жуан на доске!» — она так разозлилась, что даже не заметила, что не только встала в очередь на бугельный подъемник, но ещё и без падений добралась до самого верха. Однако тут Женя принялась рассыпаться проклятиями сама на себя. Она ведь собиралась двигаться по направлению к отелю, чтобы больше не встречаться с Дэном и его подружкой. Однако теперь, чтобы это сделать, ей нужно было либо:

а) рискнуть здоровьем и погибнуть в расцвете лет на красном склоне;

б) снова спуститься и пройти мимо парочки до кресельного подъемника;

или

в) опробовать склон, который она видела впервые, пусть даже и обозначенный синими палками.

Был, конечно, ещё один вариант, перебраться через холмы пешком, но этот путь Женя оставила на самый крайний случай, сочтя это удовольствие крайне сомнительным.

— Да уж, что и говорить, я сказочная дура. Прямо пойдёшь — голову свернёшь, налево пойдёшь — повесу-Дэна найдёшь, а направо пойдёшь — в неизвестность попадёшь, — ворчала она сама на себя.

Но делать было нечего, благо что выбор был очевиден. Пожав плечами, Женя решила идти «туда, не знаю куда», тем более что медлить не стоило, так как скоро эта богадельня вообще закрывалась.

Так что, поколотив от злости прокатную доску и отбив палец, Женя обречённо поскребла снег в неизвестном направлении.

— Ну наконец-то, долго ты! — довольно улыбнулся Дэн, подавая Жене руку после того, как она отстегнула крепления. — Сбежала всё-таки.

— Почему сбежала? Сделала так, как мне удобно! — она вредно вздёрнула подбородок и величественно направилась к подъёмнику, делая вид, что ей безразлично его присутствие. Конечно, то, что Дэн её нашёл и догнал, было приятно, но Женя всё ещё злилась на его кобелизм, потому старалась говорить и держаться как можно более холодно.

Однако красавчик-бордист её тона словно и не заметил. Дэн просто пожал плечами, мило улыбнулся и продолжил следовать за ней, словно они какая-то парочка.

До начала цивилизации оставался ещё один спуск, тот самый, с которого началось их знакомство. И, прежде чем снова рискнуть здоровьем, Женя бросила на своего спутника задумчивый взгляд, глубоко вздохнула и обречённо пристегнулась. Она никак не могла определиться, как ей себя вести. С одной стороны, она была не против продолжить знакомство, но с другой… Честно говоря, Женя и сама не понимала, что именно ей мешало наслаждаться жизнью, но всё же никак не могла избавиться от чувства, что делает что-то неправильно.

Спускалась молча. Дэн галантно, словно тень, медленно катился рядом и на удивление ловко и легко поддерживал Женю всякий раз, когда она намеревалась упасть. А делала она это часто, потому что ни о чём другом, кроме как о предстоящем и, скорее всего, некрасиво-неловком прощании, думать не могла. Женя судорожно соображала, что ей лучше сказать и сделать, чтобы не потерять лицо, но при этом дать понять, что она не в восторге от мысли, что они больше не увидятся. К счастью, положение спас сам Дэн. Не успела Женя «приземлиться» в конце спуска, как он изящно объехал вокруг неё, слегка окатив снегом, и тут же принялся занудничать.

— Ты плохо подобрала доску. Расположение креплений и стойка неправильная, поэтому тебе трудно, и ты падаешь. Хочешь, я тебя научу?

— Зачем тебе это? — без улыбки спросила Женя, окинув Дэна недоверчивым взглядом. Глядя на этого красавчика, она всё время мысленно возвращалась к событиям после бара, и тем сильнее обижала мысль, что после того, что между ними было, он спокойно флиртует с другой и, скорее всего, ищет новую девушку на ночь.

— Ничего личного, — невозмутимо улыбнулся Дэн. — Мне просто очень понравилось с тобой просыпаться. Скрасишь мой досуг, тем более что… в общем, что скажешь?

Про себя Женя невольно просияла, но внешне этого решила не показывать. Она задумчиво подняла глаза к небу, немного отошла и демонстративно осмотрела Дэна с головы до пят, словно прикидывая, стоит ли ей согласиться на его предложение. Как же он был красив! Стильный костюм из черных брюк и ярко-синей куртки с тёмными зигзагообразными линиями. Разноцветная доска с непонятным рисунком. Маска, натянутая на шлем, который так чётко повторял цвет куртки, словно шёл с ней в комплекте. Грациозная развязная стойка и безупречная улыбка. Этот человек источал такую уверенность, словно знал нечто, о чём простые смертные и не догадывались.

Так что Женя снова, против воли, вспомнила прошедшую ночь и чуть не упала от накатившей волны возбуждения и страсти по этому мужчине. Однако не стоило показывать, насколько он для неё желанен, и потому, собрав волю в кулак, она решила немного с ним поиграть. Что-то ей подсказывало, что поступить нужно именно так.

— Здесь, завтра, в десять, — она демонстративно подмигнула и, не дожидаясь ответа, ушла в сторону своего отеля. И надо сказать, сделать это было не так-то просто. Женя знала, чувствовала, что Дэн смотрит ей вслед. Она даже знала, что он улыбается, и от этого ноги становились ватными и отказывались нормально двигаться. Слава богу, в этой мешковатой одежде отсутствие элегантной походки было нормой, да и руки были заняты доской, что тоже хорошо выручало. Но всё это было мелочью по сравнению с нарастающим волнением — найдёт ли она Дэна на месте завтра в назначенное время?

***

В номере никого не было. Видно было, что Алина заходила переодеться, но на звонки по-прежнему не отвечала. А это означало лишь одно — она пропадала где-то на свидании с Серёжей и, скорее всего, теперь была недоступна до конца праздников.

Чтобы не скучать в одиночестве, Женя отправилась в коттедж к друзьям и очень удачно попала как раз к ужину, на который собралась вся компания, включая детей и собак. Правда, после весёлых и шумных посиделок ей всё-таки пришлось выслушать обязательную ревнивую лекцию Пети о том, что нельзя сбегать в незнакомом месте, в неизвестном направлении, непонятно с кем. И вообще, нужно быть осторожной, так как она девушка интересная, и каждый, конечно, кроме него, Пети, обязательно захочет её обидеть. Но Женя слушала его вполуха. Она мечтательно улыбалась и с удовольствием вспоминала и незнакомое место, и неизвестное направление, и, особенно, непонятно кого.

Закончился же этот до неприличия длинный день самым обычным и предсказуемым образом. Преданный Петя, конечно же, провожал её до отеля и, конечно же, попытался не дать о себе забыть откровенным поцелуем на ночь. Да ещё и уснуть у Жени никак не получалось. Во-первых, с ней всегда так бывало, когда алкоголь неохотно покидал пределы кровеносной системы, а во-вторых, она без конца прокручивала в голове последние события, всё время застревая на тёмных, бездонных глазах Дэна.

***

Женя опоздала почти на целый час. Сначала она банально проспала, а затем, после бестолковой получасовой панический беготни по номеру, не смогла отказаться от великолепного завтрака, приготовленного Серёжей. Кавалер Алины, ко всем своим прелестям, оказался ещё и кулинарной находкой. И пока подруги с удовольствием, забыв про время, наслаждались вкуснейшей едой, он подпитывал их аппетит забавными байками о том, как они с друзьями посещали курсы кулинарии.

Хорошо ещё, что Жене не нужно было выбирать наряд, ведь при наличии спецодежды этот вопрос остро не стоял, позволив сэкономить уйму времени. Однако, это всё равно её не спасло, потому что, как только она вылетела из отеля, тут же наткнулась на Петю, который караулил её перед входом.

— Тебе нельзя ездить одной. Я за тебя волнуюсь, — с ходу принялся ворчать он. — Так что, начиная с сегодняшнего дня, я от тебя ни на шаг не отойду. Вчера я расслабился и сглупил, оставив тебя, но теперь я прослежу, чтобы ты больше не украшала себя синеватыми художествами.

Судя по интонации и настойчивости, под этой фразой Петя прятал вполне определённый смысл, вот только Женя как раз была совсем не против новых падений, если они гарантируют ей встречу с её «доктором». Но так как признаться в том, что у неё назначено свидание, не могло быть и речи, ей ничего не оставалось, как согласиться, а затем провернуть целую операцию по организации собственного побега. И, надо сказать, сделать это оказалось совсем не просто.

Допустить Петю к площадке с кресельными подъёмниками, у которых должен был ждать Дэн, она не могла. Так что Жене пришлось сочинить невероятную историю о том, что с сегодняшнего дня она решила начать пользоваться бугелем, и, пока это желание не пропало, его нужно срочно реализовывать. Когда же они добрались до нужного подъёмника, она, как ей казалось, мастерски разыграла сцену терзаний и сомнений и, в конце концов, с большим трудом, но уговорила Петю подождать её наверху, сославшись на то, что она «старалась», но «не смогла» перебороть свой страх.

Взмыленная и раздражённая, на встречу с Дэном Женя практически бежала. У неё кололо в боку, и кружилась голова, но, к собственному удивлению, темп она не сбавляла. И это собственное безумие злило её ещё больше. Мало того, что она так некрасиво поступила с Петей, так ещё и эта непонятная, неконтролируемая спешка. И ради кого? Ради Дэна? Ради простого, ничего не значащего курортного романа?

***

Дэн ждал её у подъемника, совершенно спокойно сидя на доске и наблюдая за отдыхающими. Никаких тебе эмоций, волнений, нервных поглядываний на часы и высматривания её прелестной фигуры в толпе прибывающих. Он вёл себя так, словно только что подошёл и просто настраивается на катание, а не ждёт подружку, которая неприлично опаздывает. И хотя внутренний голос настаивал на том, что нужно радоваться. Ведь мужчина безропотно ждёт женщину столько времени, только когда она ему действительно интересна. Но Женю это почему-то, наоборот, рассердило. Она, видите ли, несётся сломя голову, всё утро добирается до Дэна тернистым и извилистым путём, а он сидит и в ус не дует, причём его спокойствие говорит ещё и о том, что он ни секунды не сомневается, что она придёт.

«Ни за что не стану извиняться и объяснять опоздание! Раз он такой равнодушный — буду стервой!» — решила Женя.

— А у меня для тебя сюрприз, — жизнерадостно, вместо приветствия, заявил Дэн, словно и не заметив её задержки.

Он быстро поднялся, взял Женю за руку и потащил к стойке хранения инвентаря, где весело, по-мальчишески улыбаясь, вручил ей розовый с небольшими голубыми вставками Burton. Мысленно Женя завизжала от восторга и сделала затяжной прыжок за пределы стратосферы. Внешне же критически осмотрела объект молчаливой радости и, недоумённо сдвинув брови, уставилась на Дэна. Что ж, расчёт был правильный. Такой реакции он явно не ожидал, потому что резко перестал улыбаться, перевел взгляд с Жени на борд, потом обратно и вопросительно поднял бровь.

— Не нравится? Он розовый, думал, оценишь, — огорчился Дэн. — Эта доска мягкая, прогиб, жёсткость — как раз для начинающих… в общем, падать будешь меньше. Я поставил крепления под тебя, если будет неудобно, подкорректирую, — немного разочарованно закруглился с объяснениями Дэн.

— И откуда он? — Женя снова критично осмотрела сноуборд, очищая от несуществующей грязи. Получилось почти брезгливо, но она на самом деле была так шокирована подобным жестом и вниманием, что этот явный перебор с недовольством служил своего рода защитной реакцией.

— Это… моих знакомых, — не очень охотно принялся объяснять Дэн. — Они сегодня уехали, я попросил доску оставить… Тебе она, правда, подойдет.

— А они точно не против? Выглядит почти как новая, даже вон, какая-то этикетка сохранилась.

— Точно. Это длинная история, позже расскажу, — Дэн улыбнулся сам себе и почему-то развеселился. — Можешь пользоваться до конца сезона, я дам тебе телефон, приедешь домой, вернешь.

Спрашивать, как Дэн определил, откуда она, Женя не стала. Наверняка, ляпнула что-то типа булка, шаверма, виадук или поребрик, а так как подобные лексические различия давно служат своего рода внутренним межстоличным ориентиром, выводы напрашивались сами собой.

— Ну что, готова? — мистер-позитив уже вовсю источал хорошее настроение и, одаривая Женю своей незабываемой улыбкой, аккуратно подтолкнул её к подъёмнику.

***

Дэн оказался прекрасным, но строгим инструктором. Он увёл свою ученицу на трассу, которую считал самой подходящей, и долго заставлял выполнять нудные и скучные упражнения. И хотя Женя его упорства не разделяла, спорить не стала, ещё и потому, что Дэн, конечно, оказался прав — падала она намного меньше, правда, ни за что не призналась бы ему в этом и под пытками.

— Видно, что спортом ты не занимаешься. Тебе нужно мышцы ног подтянуть, еле держишься, — деловито качал он головой. Вообще-то это была уже не первая критика с его стороны, и Женя, как всегда, приняла её в штыки. Она одарила Дэна уничтожающим взглядом, но он в очередной раз лишь весело рассмеялся и полностью обезоружил лёгким поцелуем в нос.

По правде сказать, общество этого красавца радовало Женю всё больше и больше. Несмотря на некоторое педагогическое занудство, с ним было очень просто, и к середине дня она уже вовсю чертила за собой кривые линии и даже почти не падала. А во время обеда Дэн ещё и удивил свою ученицу тем, что волшебным образом угадал все её вкусовые предпочтения. Он вообще проявлял удивительную галантность, не отходил от неё ни на шаг и терпеливо ездил рядом, давая советы и поддерживая в нужный момент. Это было очень приятно, но как бы Жене ни нравилось общество Дэна, она хорошо осознавала, что человеку с его мастерством не очень весело тратить время и ползать рядом, пока она тащится вниз, уступая по скорости улитке. Ему бы на чёрных трассах покорять девчонок, а он торчит с ней на сине-зелёной дорожке. В пользу этой догадки говорили и завистливые взгляды, которые Дэн бросал на пролетающих мимо сноубордистов, и полное отсутствие романтики на этом, как она считала, свидании. Женю даже перестала мучить совесть по поводу того, как она поступила с Петей, потому что, если не брать в учёт пару лёгких неожиданных поцелуев, их совместное времяпрепровождение мало отличалась от обычного инструктажа. Так что, в конце концов, уставшая от спорта, она решила проявить снисходительность и, обманув Дэна в том, что хочет сама отработать упражнения, настояла на том, чтобы он пошёл покатался.

— А ты не сбежишь снова? — недоверчиво спросил Дэн.

— Уверена, кто-кто, а ты сможешь меня догнать, — кокетничала в ответ Женя.

Они договорились встретиться внизу, у кафе через час, и, оставшись одна, она сразу принялась обдумывать ситуацию и то, как ей дальше себя вести.

Воспользовавшись отсутствием строгого преподавателя, домашнее задание Женя, конечно же, делать не стала и, вместо закрепления материала, устроила себе большую перемену на скамейке рядом с кафе. Но не успела она толком расположиться, как к ней тут же подкатил один из друзей Пети, имя которого Женя никак не хотела запомнить, потому что он ей не нравился. И не зря, ведь как бы она ни намекала на то, что не настроена на общение, молодой человек всё равно улыбался во весь рот и был раздражающе навязчив. Более того, вместо того, чтобы оставить её в покое, этот самец пиявки стал размахивать руками, привлекая внимание остальной компании. Что было совсем некстати, потому что Жене совершенно не хотелось встречаться сейчас со своими знакомыми. Они наверняка станут задавать вопросы, а распространяться о себе и своей личной жизни она не собиралась. Они с Алиной специально выбрали отдельное жильё, чтобы исключить ненужные разговоры, и пока никто из их новогоднего отряда толком не знал, где и с кем они пропадают. Но Петю, который сейчас, к сожалению, был неотъемлемой частью компании, Женя игнорировать никак не могла. Как бы она ни старалась, он безусловно был в курсе всех её дел и, естественно, ревновал. А теперь из-за этого безымянного дурака, который не только обнаружил её присутствие, но и на весь курорт орал о «приятной неожиданной встрече», ей при всех придётся как-то оправдаться перед Петей за утренний побег. Но оказалось, что это ещё не самое худшее. Женя совершенно не подумала, как объяснить появление нового снаряжения, которое, безусловно, вызвало у присутствующих самый живой интерес. В итоге, неподготовленная и смущённая, она не нашла ничего лучше, чем заявить, что сама его купила. Женская половина тут же принялась оценивать доску громогласными охами и ахами, восхищаясь такой прелестной вещицей. А мужская с недоверием принялась заново оценивать её владелицу. Но хуже всего была реакция Пети. Женя изо всех сил старалась не смотреть в его сторону, но чувствовала, как он сверлит её взглядом. Конечно, было совершенно ясно, что он всё прекрасно понял. Однако, хотя ей действительно очень не хотелось травмировать чувства друга, отказываться от своей личной жизни ради его спокойствия она тоже не собиралась. Ведь, как бы то ни было, Петя не имел на неё никаких прав, и как бы он ни дулся и ни переживал, её жизнь была её делом.

— Вы нас не ждите, мы тут поболтаем, — заявил он компании, присаживаясь рядом.

Вообще-то Женя ожидала вполне заслуженного порицания за своё поведение, однако ничего подобного не произошло. Петя мило улыбнулся, взял её за руку и вместо выговора пригласил выпить кофе. Конечно, принимая во внимание обстоятельства, разумнее было бы отказаться. Но то ли из-за чувства вины, то ли из-за обезоруживающего щенячьего взгляда, отказать ему в общении Женя не смогла и не пожалела, потому что им было очень весело. Петя угощал её глинтвейном и смешил рассказами о неудачных попытках его коллег ухаживать за Наташей и Настей. И это было так забавно и интересно, что Женя решила обязательно принять его приглашение и провести вечер с друзьями, чтобы непременно поучаствовать в представлении.

Но когда они снова вышли на улицу, настроение Пети резко изменилось. Он вдруг стал очень серьёзным и глубоко вздохнув, насупился и критически осмотрел её сноуборд.

— Надеюсь, у тебя всё в порядке? Я, правда, очень за тебя волнуюсь. Прошу, будь осторожна, ты же понимаешь.

— Петь! Не надо, — виновато пресекла его Женя, на что он пробубнил что-то про себя, но вскоре снова улыбнулся и сменил тему.

— Синяк почти прошёл. — Петя аккуратно провел пальцем по её лицу и придвинулся ближе. — А вообще, знаешь, тебе даже идёт. Выглядишь прекрасно, такая красавица. Приходи к нам сегодня? Посидим, посмеёмся над парочками? Я соскучился, — он взял её за руки и немного их растёр. — Не замерзла?

— Я подумаю, — честно призналась Женя, — может, и правда заскочу. А сейчас я должна идти. Меня… Алина с Серёжей ждут. Ты же знаешь, она на склоны телефон не берёт, так что… — Женя демонстративно посмотрела на часы у подъёмника. До возвращения Дэна оставалось ещё минут двадцать, потому ей действительно пора было отправляться на склон и создавать видимость активной тренировки. И хотя она знала, что Петя ей не поверил, упорно продолжала врать, чтобы лишний раз не нервировать своего преданного друга.

— Хорошо, я всё понимаю, но обещай быть осторожной? Иначе, как мне потом твоей маме тебя сдавать. Вдруг не узнает и не примет.

Женя весело рассмеялась, представляя эту картину, а Петя обнял её, как всегда очень нежно, поцеловал в щёку, и ещё раз напомнил быть на связи и не теряться. Останавливать его очередные нежности Женя не стала. После большой порции тёплого вина с пряностями и бесконечной благодарности к чувствительной натуре своего друга она вдруг ощутила непреодолимое желание отблагодарить своего преданного обожателя. Так что, реализуя свой внезапный порыв, она крепко обняла Петю в ответ, но как только сомкнула руки на его шее, рядом кто-то кашлянул.

«Нет, нет и нет! Не может быть! Так не бывает! Мне не может так повезти!» — зажмурилась она.

Но, конечно же, это был Дэн. Как давно он тут находился, Женя даже не представляла, но если он видел их, когда спускался со склона, то оставалось только догадываться, как они с Петей смотрелись вместе. И хотя она тут же принялась убеждать себя, что ничего никому не должна, потому что не обещала, внутренний голос зачем-то очень настойчиво требовал сделать всё возможное, чтобы новый любовник не думал о её связи с другим.

От неожиданности Женя резко отскочила от Пети, подняла на Дэна виноватый взгляд и принялась судорожно соображать, как лучше поступить. Она честно старалась найти решение, но в голове, как на зло, все мысли словно превратились в сосульки, и, пока она обдумывала, как их разморозить, мужчины начали действовать самостоятельно. Они смерили друг друга долгими внимательными взглядами, а затем оба, одновременно, вопросительно повернулись к Жене. А так как эти двое были примерно одного высокого роста, у неё, поневоле, возникло ощущение, что она жалкий человечишко, который похитил анобтаниум и теперь испытывает на себе упрёки всех представителей расы На’ви.

Обстановка явно накалялась, потому, включив режим «этикету не учили», Женя продолжала тупо переводить взгляд с одного на другого. А чтобы отвлечься от этой нелепой ситуации, принялась завывать про себя детскую песенку про чудесный день и пень.

«А вот и ладно! Они взрослые и умные мальчики, без меня разберутся!» — решила она, пуская всё на самотёк.

Дэн опомнился первым. Он снова повернулся к Пете и быстро снял перчатку.

«Только не кидай её! Только не кидай!» — мысленно Женя уже видела, как непримиримые соперники, одетые по моде XIX века, отсчитывают двадцать шагов и…

— Дэн, — протянул он руку.

— Пётр, — ответил тот на рукопожатие.

Мужчины снова, как сговорившись, кинули на свою даму ревнивый, пытливый взгляд, ожидая объяснений, но давать их она, конечно же, не собиралась. Вместо этого Женя нервно улыбнулась Пете, быстро схватила Дэна за рукав и потащила его в сторону подъёмника. Однако безболезненно скрыться всё равно не получилось, потому что её вечный поклонник неожиданно решил заявить на неё свои права.

— Не забудь, я тебя сегодня жду! — глядя на соперника, громко и чётко проговорил он. Дэн при этих словах как-то напрягся и повернулся к Жене, но она лишь тихонько заскулила и осуждающе посмотрела на Петю. В общем, круг, вернее, классический треугольник, замкнулся, и, если бы не вмешательство какого-то неумехи, который чуть не врезался в их геометрическую фигуру, неизвестно, сколько бы они ещё так простояли.

К счастью для Жени, никаких вопросов Дэн задавать так и не стал. Он вообще довольно долго и задумчиво молчал и даже не делал замечаний по поводу техники катания. В конце концов, Жене стало скучно, и она завалилась на снег с заявлением, что не сдвинется с места, пока он не перестанет изображать из себя тухлую рыбу. Это сработало. Дэн тут же разулыбался, игриво кинулся в её снегом и принялся толкать визжащую и смеющуюся девушку с горки, даже не дав подняться.

После этого настроение парочки уверенно закрепилось на позитивной ноте, и время полетело весело и незаметно.

Ближе к вечеру, лежа «на обочине» склона, Женя в очередной раз изображала снежного ангела, дразнила своего спутника и рассказывала про имена, которые уже успела придумать для местных деревьев. А Дэн сидел рядом на коленях, не отстегивая доску, смеялся над её воображением и спорил, предлагая альтернативные версии.

— Женька, ты потрясающе красиво выглядишь на борде, даже лёжа, просто загляденье. А если бы не была такой лентяйкой, то и в спорте добилась бы бОльших успехов, — неожиданно заявил он.

— Я просто физически слабее, — начала оправдываться она, но Дэн вдруг перестал веселиться, прищурился, посмотрел каким-то странным взглядом и так резко на неё навалился, что она вскрикнула.

— Поехали ко мне! Хочу тебя! — пылко предложил он, награждая её страстным поцелуем.

— Поехали, — Женя давно и с нетерпением ждала от него подобного внимания, однако, в стремлении не афишировать свою радость опять переборщила и от волнения так спокойно пожала плечами, что даже по её собственному мнению получилось слишком безразлично. — Но только при условии, что ты меня покормишь, и ещё мне нужно переодеться, — тут же кокетливо улыбнулась она, пытаясь смягчить ситуацию.

— Не вопрос! У меня есть кое-какая еда в коттедже. Или можно взять пиццу в кафе, — Дэн снова припал к её губам и вытворял с ними такое, что Женя готова была отдаться ему прямо здесь, на снегу, среди людей.

— Ты пока всё приготовь, а я приведу себя в порядок и приду. Дай мне час, хорошо? — кое-как собравшись с мыслями, пробормотала она осипшим голосом.

Вообще-то, изначально Женя этого не планировала. Она и правда думала сегодня принять приглашение Пети и побыть с друзьями. Плюс ко всему, ей нужно было обязательно переговорить с Алиной. Но сейчас, после таких признаний и поцелуев, всё это мгновенно перестало быть актуальным. Окружающее пространство неожиданно сжалось до двух величин, и всё потому, что устоять перед этим мужчиной Женя просто не могла.

— Нет! Ты и так в полном порядке, нечего тебе там приводить. Не хочу ждать и не хочу, чтобы ты снова сбежала, — хрипло пробормотал Дэн, снова увлекая её в сказочные дали наслаждения.

Спорить Женя не стала. Откровенно говоря, его страстная настойчивость ей очень нравилась. Она и сама сейчас отдала бы всё на свете, чтобы поскорее остаться с ним наедине, и это было по-настоящему волшебное чувство. Женя весело улыбнулась, поймав себя на том, что как только заглядывает в глаза любовнику, сердце приятно замирает, и откуда-то налетает странный ветер, который выдувает из головы все сомнения и мысли. Никогда в жизни она не испытывала такой страсти и желания, никогда настолько не отдавала всю себя партнёру и никогда не имела такой пустой головы. Кроме того, в ней неожиданно обнаружилась какая-то нелепая гордыня, что такой мужчина, пусть и ненадолго, но принадлежит ей. Она даже ловила себя на том, что свысока смотрит на поглядывающих на Дэна дам, и это заводило ещё больше.

Последний спуск с горы получился забавно-спешным и скомканным. Женя постоянно отвлекалась на мысли о предстоящем вечере, а Дэн, то и дело, поглядывал на неё со странным выражением лица, словно проверяя, не сбежала ли она до сих пор.

— Да тут я, тут. Если ты думаешь, что я передумала, то не переживай. Ты же мне ужин обещал, так что не уйду, пока не прокормишь, — засмеялась она после очередной проверки.

— Тогда придётся морить тебя голодом как можно дольше, — прищурился Дэн.

Когда же они, наконец, добрались до коттеджа, никто из них, конечно, ни о какой еде и не вспомнил. Пара просто не могла оторваться друг от друга, спешно скидывая одежду и оставляя её там, где она упала.

И, стоя под душем в объятиях Дэна, Женя не помнила себя от желания. Эта была бешеная, примитивная, невероятная и восхитительная страсть, которая, словно дикий зверь, поглотила их обоих, заставляя забыть обо всём на свете. Женя тонула в своих ощущениях и наслаждениях. Она так хотела об этом сказать, объяснить свои чувства, и, кажется что-то говорила, но её вряд ли кто-то слушал.

***

Своё обещание Дэн всё-таки сдержал. После душа он отправился на кухню, а Женя осталась греться под тёплыми ласковыми струями воды и приводить себя в порядок. Так она сказала Дэну, хотя на самом деле ей просто не хотелось готовить, да и нужно было немного собраться с мыслями.

Женя ощущала себя такой бесконечно счастливой и расслабленной, что под действием зашкаливающих гормонов боялась напридумывать и наговорить лишнего. Ей нравилось быть с Дэном, нравилось, как он на неё смотрит и как страстно желает. Но чем больше внимания он давал, тем больше становилась потребность в его обожании. Женя по-женски мечтала, чтобы её боготворили, и, чтобы не потерять внимание Дэна, нужно было разработать хоть какой-нибудь план.

— Помни, — как всегда с чувством наставляла её как-то Алина, — чтобы пламя не погасло, его нужно постоянно раздувать. Мужика всегда нужно держать в тонусе. Он ни в коем случае не должен расслабляться, иначе кирдык — полная потеря интереса и необратимые последствия. Потому женщина должна быть весёлой, загадочной, немного сумасшедшей и непременно ухоженной и красивой! Кнут и пряник — вот наше лучшее оружие!

Так что, следуя ценным советам подруги, Женя уложила волосы, подкрасилась тушью, которую очень предусмотрительно взяла с собой, и намазала тело увлажняющим лосьоном, как говорится — с головы до пят. Вообще-то этот крем имел довольно специфичный мятный, явно мужской аромат, но ничего другого на полках у проживающих тут спартанцев не было. Настроение у Жени было хорошее, она себе очень нравилась, да так, что перед уходом даже решила проявить хозяйственность и протереть пол шваброй, тем более, что это действие вполне вписывалось в Алинину схему. Но, как известно, инициатива наказуема. Ванная комната коттеджа была довольно просторной и устроена так, что всё пространство, по сути, было одной большой душевой кабиной, где вода, при сливе, уходила в пол. И всё бы ничего, вот только щедро смазанные чужим кремом ноги имели явные проблемы со сцеплением на влажной поверхности, и, завершая уборку, Женя, конечно же, поскользнулась и стала заваливаться на бок. Чтобы избежать падения и очередного синяка, она схватилась за первое, что попалось под руку, но, как всегда, не угадала. К сожалению, её неудачный выбор пал не на что иное, как кран душа, и на Женю тут же обрушился мощный водопад холодной воды. С громким визгом отскакивая назад, она всеми силами призывала своего геккона передать ей свои способности, но он, видимо, не успел, и Женя завершила свой безумный танец, растянувшись на полу в позе парашютиста.

— Что ж, хотя бы приземлилась на четыре лапы, — кряхтела она, проверяя себя на предмет очередных увечий, которых, к счастью, удалось избежать. Затем Женя мужественно попыталась справиться с ситуацией и попробовать скрыть следы своего позорного падения. Ведь одно дело показать себя хорошей хозяйкой, а совсем другое — жалкой неудачницей, разрушившей чужое жилище. Что она только не делала: расставляла по местам разлетевшиеся во все стороны пузырьки и баночки; протирала зеркала; отжимала и заново развешивала чьи-то сушившиеся вещи. Единственное, что у неё никак не получалось, это закрыть кран. Более того, Женя что-то так перемудрила со смесителем, что вода не только полилась ещё сильнее, но и перестала быть холодной. А когда из крана полил кипяток, быстро превращая помещение в турецкую сауну, она сдалась.

Мокрая, растрёпанная, со слипшимися ресницами, наспех замотанная в полотенце, Женя в панике выбежала из ванны, чтобы позвать Дэна, но как только достигла лестницы, резко остановилась, натолкнувшись на довольные взгляды остальных домочадцев. Как и когда они вернулись, она не слышала, и теперь выслушивала одобрительные возгласы по поводу своего внешнего вида. Это Женю смутило. Коттедж хоть и был велик, но про его звукоизоляцию ей ничего известно не было. А так как в обществе Дэна о подобных вещах она, конечно, не думала, вполне вероятно, что местное население кое-что всё же могло и услышать. Так что, чтобы не покраснеть перед этой толпой, как варёный рак, Жене срочно пришлось включать защитную реакцию и прятать стыд за кокетством. Она красиво пожала плечиком, окинула всех якобы застенчивым взглядом, сморщила носик и, плюнув на душ, скрылась в комнате Дэна.

Своей сухой одежды у неё не было, поэтому, покопавшись в неприлично аккуратных шкафах своего любовника, Женя, не долго думая, водрузила на себя одну из его рубашек. Правда, их с Дэном размеры настолько отличались, что на ней это выглядело, скорее, как вполне приличное платье, да ещё и рукава пришлось закатывать раз, наверное, триста. Но покрутившись у зеркала в этом великанском наряде, Женя нашла себя очень хрупкой и, как ни странно, женственной. А уж ноги в нестерпимо больших и потому жутко неудобных носках Дэна казались удивительно стройными.

И, прорепетировав свой эффектный выход и приветственную речь, Женя, лучезарно улыбаясь, отправилась знакомиться с новыми друзьями.

***

Спутники Дэна — Вова, Виталик, Костя и Толик — оказались очень душевными и добрыми ребятами. Последний, кстати, ещё и являлся земляком Жени, от чего, наверное, и проявлял повышенное внимание и чаще других приставал с вопросами.

Вечер проходил очень весело и так расслабленно-непринуждённо, словно все они старые, проверенные боем друзья. Компания с аппетитом пробовала местную пиццу, пила вино и обсуждала текущее и прежние путешествия. Мужчины долго, по-доброму смеялись над Женей, для которой это был первых горнолыжной курорт выше Пулковской возвышенности, и давали кучу ценных советов, где лучше оттачивать мастерство. Затем они принялись корректно подшучивать над художеством под Жениным глазом, и постепенно тема спортивных травм стала ключевой. В итоге, когда мальчики единогласно признали, что сноубордотравма — это круто, и, как выразился Толик, очень даже идёт таким прелестным созданиям, Женя совсем расцвела и гордо выставляла напоказ свой синяк, чувствуя себя законодателем моды.

Кстати, она ещё и получила консультацию настоящего хирурга одной из престижных клиник столицы, коим являлся Константин. Правда, в данном случае, все прекрасно понимали, что подобную честь ей оказали вовсе не из-за клятвы Гиппократа, а скорее из личного любопытства.

— Ну что ж, Евгения, могу сказать только одно, — весело улыбнулся этот милый молодой человек с руками пианиста, тщательно осмотрев «пациентку» профессиональным взглядом. — Твои глаза потрясающе красивы. И мне очень жаль, что я не встретил тебя первым. А ещё, несмотря на то, что я врач, причём при исполнении, мне, пожалуй, лучше вернуться на место и не нервировать нашего общего друга, а то придётся лечить самому себе черепно-мозговую.

В ответ на это Дэн с наигранной ревностью притянул Женю к себе, от чего компания взорвалась смехом, а она кокетливо просияла, ощущая невероятный подъём самооценки. Сегодня её персона, как никогда, купалась в лучах славы, словно весь этот вечер был ради и для неё. Прекрасный кавалер, красивые лица, комплименты и ухаживания, заигрывания и восхищения, что ещё нужно девушке, чтобы почувствовать себя на вершине блаженства?

***

Позже, рассыпаясь в любезностях, одобряющих возгласах и нескромных намёках, вся команда куда-то отчалила. И как только парочка осталась одна, Дэн сразу, демонстративно унёс и бокал, и недопитую бутылку вина, заменив его на чай. Причём сделал это с таким серьёзным лицом, словно ожидал неизбежной акции протеста, от чего Женя с трудом сдержала улыбку и тоже очень серьёзно согласилась на горячий напиток. Эта игра её очень забавляла, а так как пить всё равно уже не хотелось, то и возражать она не стала, даже из принципа. Разговаривали мало. Вообще-то Женя рассчитывала на то, что Дэн тут же накинется на неё, как голодный дембель. Ведь, по её мнению, после всего, что наговорили его друзья, он просто не мог не оценить, как ему повезло встретить такое чудо. Однако её Ромео держался очень сдержанно и вместо проявления страсти просто время от времени бросал на неё странные зашифрованные взгляды. Дэн молча побродил по гостиной, развёл огонь в камине и не нашёл ничего лучше, чем заняться такой ненужной ерундой, как уборка со стола и размещение их спортивных костюмов в сушилке. В конце концов, Женя не выдержала и сама стала приставать к нему с поцелуями, но он и тут не выразил особого интереса. Дэн, конечно, ответил ей на внимание, но дикой страсти, на которую она рассчитывала, не проявил. Более того, он спокойно усадил её на диван и, лениво закинув ноги на журнальный столик, включил телевизор, словно они какая-то старая семейная пара, уставшая от общества друг друга. По местному телевидению как раз начался третий эпизод саги «Звёздные войны», и расстроенной Жене ничего не оставалось, как смириться с ситуацией.

Весь фильм она тщетно пыталась обратить на себя внимание. Женя из кожи вон лезла, пуская в ход все имеющиеся у неё приёмы, но всё было напрасно. Дэн спокойно отвечал на поцелуи, иногда похлопывал её по ноге, но ничего более страстного не предпринимал. Она даже уходила на полчаса в комнату в надежде, что любовник поймёт намёк и последует за ней, но и этого не случилось. В конце концов, Женя выдохлась и, обидевшись, забралась с ногами в дальний угол дивана, обдумывая, не улизнуть ли ей незаметно к себе в отель. Правда, для этого нужно было сделать очень много лишних движений, поэтому идею побега пришлось отбросить. Когда же, наконец, пошли титры, Женя уже была так расстроена, что не стесняясь пускала слёзы из-за несчастной судьбы Энакина Скайуокера, его семейства и, конечно же, своего разочарования в Дэне.

— М-м-м, какая ты милая, трогательная, красивая и нетерпеливая. А ещё ты, оказывается, очень настырная. Почти три часа беспрерывного кокетства, я впечатлён, не каждая так сможет, — засмеялся Дэн, крепко прижимая Женю к себе и покрывая страстными поцелуями.

— Так ты что, специально меня игнорировал? — вспыхнула она в жалкой попытке вырваться из его объятий.

— Конечно! Сначала хотел немного подзадорить, но потом уже не устоял, сгорал от любопытства, на сколько тебя хватит, тем более, ты так старалась, — Дэн широко улыбнулся и шутливо чмокнул Женю в нос. — Зато теперь я знаю все твои приёмчики. И поверь, ты меня так завела, что даже не знаю, что и сделать, чтобы не воспламениться. Ты такая горячая штучка!

Дэн ловко расстегнул пуговицы на рубашке Жени, притянул к себе и игриво потеребил гирьку в её пупке.

— Вообще-то, я думал, что это уже не модно, — прошептал он, продолжая свою игру, однако Женя её не поддержала. Она ещё не придумала, как реагировать на подобные «проверки», потому, на всякий случай, наградила любовника взглядом, означающим «И что? У тебя с этим какие-то проблемы?»

— Всё, всё, вопрос снят! — снова засмеялся Дэн, поднимая руки и давая понять, что сдаётся. — Знаешь, твоя розовая аура такая заразная, что с тобой просто невозможно оставаться серьёзным. Как думаешь, это излечимо?

— Не думаю, — улыбнулась довольная своей неотразимостью Женя, поудобнее устраиваясь у него на коленях и переплетая их пальцы. — Но ты можешь попробовать, так что советую расслабиться, сейчас самое время провести сеанс несерьёзной терапии.

— Серьёзно? — шутливо удивился Дэн.

— Серьёзнее некуда! — прошептала она, нежно покусывая его за губу.

***

На следующее утро у Жени, не подготовленной к таким спортивным нагрузкам, болело всё тело. Пришлось даже отменить обязательные утренние потягушки, которые она так любила.

Морщась от боли, горе-спортсменка попыталась вспомнить, не упоминалось ли на уроках анатомии наличие мышц в волосах и ногтях. Потому что, чему бы там в школе не учили, на лицо был явный обман, ведь ей было больно даже об этом думать.

Плюс ко всему, её любовник оказался ранней пташкой, что Женю сначала не очень-то впечатлило. Она любила поспать, а уж утренняя близость вообще считалась неуместной и всегда пресекалась на корню. Однако её курортный Ромео определенно внес коррективы в сложившиеся традиции, и на этот раз Женя готова была петь утренним жаворонком ежедневно, лишь бы Дэн повторял то, что делал, хотя бы отчасти. Правда, разделять его страсть к последующей активной деятельности она всё-таки не спешила и, как только осталась одна в кровати, тут же захватила всю территорию, обложила себя подушками и снова провалилась в сладкий сон.

К сожалению, сполна насладиться сновидениями ей так и не удалось, потому что Дэн снова принялся решительно её расталкивать, когда часы не показывали и девяти. По мировосприятию Жени была ещё глубокая ночь, так что она решительно встала в позу, и ни возражения, ни уговоры, никакие доводы рассудка не могли вытащить её из тёплого укрытия.

— Твои проблемы! — отнимая одеяло обратно, в резкой форме буркнула она на своего любовника, когда тот принялся приводить в пример себя и то, что сам он давно во всеоружии — одет, причёсан и умыт.

— А как же великая истина о том, что дурной пример заразителен? — рассмеялся Дэн, продолжая кружить вокруг кровати и пробуя всё новые и новые аргументы.

— Это невозможно физически, — послышался глухой голос из недр отвоёванного одеяла.

— Ладно, я сдаюсь! Но постарайся встать хотя бы к обеду. И поосторожнее в ванной, в коттедже кроме тебя никого нет, так что, если снова надумаешь устроить потоп, спасать тебя некому. Эй, меня кто-нибудь слышит?

Но Женя в ответ лишь недовольно замычала и махнула на Дэна рукой, даже не оторвав голову от подушки. Что бы он там ни говорил и ни делал, сегодня она вообще не собиралась заниматься ничем, кроме безделья.

Жене снился Петя. Так что, открыв глаза, она всерьёз задумалась над тем, чтобы провести сегодняшний день с ним. После вчерашней сцены и его многочисленных звонков на душе было неспокойно, и, стоя под душем, она твёрдо решила устроить очередной побег. Вот только сделать это нужно было до того, как вернется её бордист, потому что, исходя из предыдущего опыта, было абсолютно ясно, что как только Дэн появится в поле зрения, все её планы сразу полетят в тартарары. И эта мысль стала решающим аргументом за выходной, так как само её наличие говорило о том, что находиться с ним всё время рядом — рискованно и опасно. Женя боялась привязаться и потому была настроена ограничить эти встречи.

«Курортный роман! Просто маленький коротенький романчик! Для Дэна эта связь всё равно не больше, чем такой же спорт, как катание на доске, да и я имею право позволить себе чуточку безумства. А потом, дома, снова буду умной, рассудительной и осторожной!» — твердила она как заклинание, натягивая ботинки и прикидывая, как бы ей повыгоднее сократить маршрут и где можно срезать. В прошлый раз она и налегке-то не справилась, а сейчас придётся топать с доской в неудобной обуви.

«А может, оставить это розовое чудо? Будет повод вернуться, если любовничек вдруг передумает искать».

Но все её сомнения разрешились сами собой, потому что в этот же момент Дэн ворвался в коттедж с таким видом, словно и не сомневался застать её на месте преступления.

— Сбегаешь! — вздохнул он. Причём с таким выражением, что Жене даже показалось, что он немного расстроился, хотя, наверное, он просто переводил дух от быстрой ходьбы.

— Нет, что ты. Ты же сказал быть готовой к обеду, вот я и собираюсь, — широко улыбаясь, соврала она, ничуть не заботясь об убедительности. Жене безумно нравилась их игра. Такого простого, непринуждённого и беззаботного общения у неё никогда не было. Можно было говорить и делать то, что хочешь, без боязни ошибиться или быть неправильно понятой.

— Неубедительно. Но раз уж ты готова, давай, хватай доску и поехали, я как раз не отпустил такси.

Наверх добирались в молчании. Дэн сразу удобно устроил Женю у себя в объятиях и целовал, как он выразился, «для аппетита» до самого ресторана. А во время обеда он чересчур эмоционально делился впечатлениями от утреннего катания, всем своим видом давая понять, какую огромную ошибку она совершила, оставшись в коттедже, и бормотал что-то там про индонезийскую кухню. Как и почему они вообще вышли на этот разговор, Женя упустила, потому что в очередной раз отвлеклась, сбрасывая звонки Пети. А финалом этого, уже непонятного для неё, разговора стал бесцеремонный призыв Дэна не налегать на картошку.

— Тяжело будет кататься, — учительским тоном заявил он. Причём по его интонации было совершенно очевидно, что в его расписании на вторую половину дня Женя присутствует, и он нисколько не сомневается, что она целиком и полностью в его власти.

— Не будет, потому что у меня болят мышцы даже в ресницах, и я беру выходной.

— Вечером тоже? — спокойно, даже равнодушно поинтересовался Дэн, отправляя в рот дольку помидора. Да и по выражению его лица можно было сделать вывод, что трапеза заботит его куда больше, чем известие о том, что на сегодня он остался без подружки. Это Женю задело. Одно дело, когда она озвучивает подобное решение и слушатель расстроен, но совсем другое, если он этому чуть ли не рад, словно она сделала ему одолжение.

— Я поболтаю с подружкой, посижу в бане и приду, часам к восьми. Если ты, конечно, хочешь, чтобы я пришла, — с вызовом спросила Женя.

«Только попробуй сказать, что тебе всё равно или что-нибудь в этом роде, и это станет нашим последним разговором!» — мысленно она уже продумывала красивый уход и демонстративные заигрывания с другими мужчинами, на случай последующих неожиданных встреч. Однако Дэн снова нарушил все её планы. Он посмотрел на Женю, как на умалишенную, и даже развёл ладони в сторону.

— Конечно же, хочу! У меня вообще на тебя большие планы. Хотя я всё ещё не смирился с тем, что ты снова хотела сбежать, поэтому, в наказание — никаких подружек.

«Ух ты!» — Женя, как ни старалась, улыбку сдержать не смогла. Она была очень довольна таким ответом, да и, если подумать, всем остальным вниманием своего любовника. Ей безумно нравилось, что он ходил за ней, как хвостик, будь то сауна, душ или комната. Дэн всегда был в шаговой доступности и это льстило и очень возбуждало. Они нравились друг другу, и оба легко принимали этот курортный роман таким, какой есть — без притворства, здесь, сейчас, сию минуту. Женя вообще ловила себя на том, что пребывает в каком-то странном, непривычном состоянии. Ни мыслей, ни сомнений, словно мозг взял отпуск и укатил куда-то на море. И теперь он прохлаждается в шезлонге с коктейлем в очках и шлёпанцах, а тело живёт само по себе и делает что хочет.

— Это что, захват заложников? — принялась кокетничать Женя.

— Ага, — беспечно согласился Дэн. — И знаешь что, не поедешь со мной кататься — пожалеешь!

— Ну и что ты сделаешь? Отшлёпаешь? — весело фыркнула она.

— Ну, зачем же так жестоко? Я лучше… — он пересел к ней на диван и принялся нашептывать на ухо свои соображения.

— Ты серьёзно? — Женя подняла на Дэна изумленный и заинтересованный взгляд. — Издеваешься? Я никуда не поеду! Как бы ты ни уговаривал, теперь я просто требую наказать меня, причём, чем скорее, тем лучше. Можно даже пойти ко мне, это совсем рядом.

— Да нет, думаю, ты права, лучше тебе себя поберечь, раз всё так болит, — театрально отмахнулся Дэн. — Иди к подружке, увидимся вечером. И вообще, я тут подумал, не так уж сильно ты и провинилась. Да и я, когда один катаюсь, извожу себя до предела, и к твоему приходу, скорее всего, уже буду без сил. Это только когда я с тобой на склонах вожусь, у меня много энергии остаётся. — Дэн слабо улыбнулся своей спутнице и с деланным безразличием подозвал официантку. — Ну что, до вечера? — спокойно спросил он, когда принесли счёт. Всё это время Женя молча ковырялась в тарелке, пытаясь решить, что же ей делать. И хотя заниматься спортом действительно не хотелось, «наказание» Дэна — это всё о чём она могла думать.

— Подожди. А если я буду отвратительно кататься и не слушать твоих советов, то, что ты сказал, останется в силе?

— Дай подумать, — он сделал вид, что задумался. — Ты снова собиралась сбежать, отказалась кататься, хочешь променять меня на подружку, и всё за полдня. Но, если ты ещё и слушаться не будешь, могу добавить ещё парочку пыток, — Дэн ехидно улыбался, озвучивая свои идеи.

— Это вообще законно? — засмеялась Женя. — Ладно, ладно! Ты меня убедил. Это, конечно, самый крутой шантаж за всю мою жизнь, но я пересилю себя и с нетерпением буду ждать вечера, чтобы достойно принять твоё возмездие.

***

Они катались до самого закрытия подъемников.

Дэн снова стал занудной училкой и начал с лекции о плохо зашнурованных ботинках, что было очень кстати. В войне со шнурками Женя часто несла потери в виде ногтей, потому сразу же ухватилась за возможность уклониться от данного процесса. Дэн так придирался к её обмундированию, что из раза в раз сначала проверял, а затем снова и снова демонстрировал правильную технику. Но надо ли говорить, что Женя больше даже не пыталась затягивать обувь самостоятельно, ограничиваясь лишь красивым бантиком. Конечно же, оба всё понимали, но так как эта игра всех устраивала, каждый с удовольствием исполнял свою роль.

Но в одном Женя была непримирима. Никакие уговоры не могли заставить её подниматься на бугельных подъёмниках. Данный механизм наводил на неё настоящий ужас, и она была уверена, что железный агрегат, да что там, все бугели мира знают, что она их боится и специально изобретают способы за что-то отомстить.

Тем более что у Дэна и без того было много поводов для веселья. За всё время знакомства со сноубордом Женя даже с кресельного подъемника редкий раз скатывалась, не упав, что уж говорить об остальном. Причём фигуры, которые она являла миру, растягиваясь на снегу, больше были похожи на морскую звезду в панцире перевернувшейся черепахи, чем элегантные приземления кошек. Вместо того чтобы использовать хотя бы конечности, Женя бороздила просторы курорта животом, и Дэн, конечно, смеялся над ней, как ребёнок, не скрывая весёлых слёз. Сам-то он, естественно, всегда крепко стоял на земле и никогда не падал, так что повода отыграться у Жени не было.

Она действительно пробовала и много раз настырно пыталась освоить бугель, но для неё это оказалось такой же невыполнимой задачей, как покорение Эвереста денисовскими людьми.

А в последний раз, когда она набралось храбрости и вступила в бой с буксировочной штангой, Женя не только не справилась с управлением, но и стала посмешищем для большого количества людей. Отстояв приличную очередь, она, с …дцатого раза, но всё-таки сумела поддеть под себя Т-образную железку и даже умудрилась проехать почти три метра. Но как только мозг издал возглас ликования, ноги, видимо, этого крика испугались и сразу отказались слушаться. В итоге Женя потеряла равновесие, выгнулась и стала заваливаться назад. В это время Т-образная гадина плавно скользнула к трясущимся от страха конечностям и, зацепившись за крепление, потащила орущую жертву вверх. На тот момент Женя всё ещё сохраняла спокойствие и всеми силами пробовала отстегнуться, но поездка на мягких полушариях приятных ощущений не добавляла. И только когда она уже не на шутку запаниковала, представляя, в каком виде и без чего доедет до вершины, кто-то из очереди, которая гудела от хохота, наконец, сжалился и отключил подъёмник. А когда Женя униженно отползала в сторону, то могла поклясться, что слышала, как бугель тоже скрипел в приступе смеха.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 416
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: