Бесплатный фрагмент - Пролитая братская кровь

Глава 1. Пропажа отца

«Иногда прислушаться к сердцу — хуже, чем с презрением отвергнуть его доводы. Жаль, что я понял это слишком поздно.»

«Самое страшное знание — не то, что мир жесток. А то, что он равнодушен. Жестокость — это ещё интерес к тебе. Равнодушие — уже нет».

Мы с братом учились на разных курсах: я на первом, он на третьем. Поступить туда же, куда и он, я не смог — и ничего удивительного: Лёша всегда был умнее меня. Но я не отчаивался. Помню, как однажды он сказал: «Каждый человек в чём-то превосходит других. У каждого должно быть своё любимое дело, иначе жизнь прожита зря».

Так, ладно. Пора собираться. Ну почему в этом мире всё так скучно? Каждый день одно и то же: просыпаюсь, собираюсь в колледж, трясусь в старом автобусе до этой «шараги». Тоска зелёная.

— Дима, иди есть, а то опоздаешь! Или забыл, что за опоздания заставляют убирать всю аудиторию? — донеслось с кухни.

— Да иду я, иду! Только есть не буду. Пока!

Дверь хлопнула. Я уже натягивал куртку, когда услышал, как мама задумчиво произнесла себе под нос:

— Лёша-то давно уехал. Интересно, что у него за утренние дела такие?.. Ну ладно, посмотрю сериал.

Я вышел на остановку и уставился на пустую дорогу.

Чёрт. Ну и где этот автобус? Почему его никогда нет, когда он так нужен, но он постоянно ездит, когда мне это не нужно? Бесит.

Прошло пять, десять, пятнадцать минут. Я уже хотел плюнуть и пойти домой, как из-за поворота вырулил старый дребезжащий ПАЗик. Во-о-о, наконец-то!

Толпа у дверей — яблоку негде упасть. Автобус битком. Да ну его, не судьба сегодня мучиться. Всё равно уже опоздал. Да и пары сегодня не такие уж важные — чего зря время тратить? Пойду-ка прогуляюсь.

Тем временем в колледже, на третьем этаже, у кабинета для экзаменов стоял Лёша.

Он нервно теребил ручку, шептал себе под нос:

«Нужно сосредоточиться. Я должен сдать. Я смогу».

В висках стучало от напряжения.

— Следующий, заходите!

Сердце ухнуло в пятки.

— Берите листок, Алексей, — произнёс преподаватель Вячеслав Дмитриевич с какой-то недолюбливающей интонацией, даже не подняв глаз.

Вот я и стою перед этим столом, перед восемью пустыми листами и одним билетом, тема которого мне даётся хуже всего. Взял листок дрожащей рукой, перевернул. Ну хорошо, тема лёгкая! Повезло. Можно считать, экзамен уже в кармане. Хотя этот препод наверняка захочет меня завалить — чем-то я ему не приглянулся. Но я слишком хорошо готовился. У него нет ни единого шанса.

Я сел за первую парту прямо перед ним и уже был готов начать решать первую задачу…

Как вдруг тишину разорвал пронзительный звук — три длинных, надрывных звонка.

Сигнал тревоги.

Сердце пропустило удар. В один миг меня охватила липкая паника, но я тут же вспомнил слова отца: «При панике человек соображает хуже всего. Страх — твой главный враг, он убьёт тебя быстрее любой опасности».

Вячеслав Дмитриевич среагировал мгновенно. Быстро, но без суеты, загнал всех студентов обратно в класс. Мы почти бесшумно забаррикадировали деревянную дверь — она и так еле держалась на ржавых петлях — партами и шкафами. Повезло, что аудитория была на втором этаже: по очереди вылезли во внутренний двор через окно и, стараясь не шуметь, строем покинули здание.

Вскоре на улице завыли сирены, и к воротам подъехали патрульные машины.

Вечером, сидя на кухне, я всё ещё переваривал случившееся.

— Да-а-а, ну и денёк! Это было круто, прям как в фильме! «В шарагу нарвались террористы» — отличное название для боевика! — воскликнул я, чувствуя, как глаза горят от возбуждения.

— Дима, не говори глупости! А если бы… — начала мама, но Лёша её перебил спокойным, уверенным голосом:

— Всё хорошо. Ничего не случилось. Всех спасли, пострадавших нет.

— Ну всё равно, куда только охрана смотрит, — проворчала мама и, выдохнув, добавила: — Ладно. Раз всё обошлось, давайте накрывать на стол. Совсем скоро папа вернётся с работы.

На часах было 20:25. Отец всегда возвращался в одно и то же время — ровно в половине девятого. Пунктуальность была его второй натурой.

Стол ломился от еды. Мама приготовила его любимое блюдо.

«Интересно, — подумал я, — неужели ему повысили зарплату? Или это просто жест примирения за что-то?»

В замке повернулся ключ. Дверь открылась, и в коридор ступил отец. Вместе с ним в комнату будто вошёл холодный мрак.

— Ну вот, папа вернулся. Пойдёмте скорее за стол, — засуетилась мама. — Лёха, ну ты чего застыл? Тебя только и ждём!

Я на секунду замер. «Каждый день я в надежде представляю, что вот сейчас он войдёт, крепко всех обнимет и скажет, как сильно нас любит. Ну ладно, размечтался».

Ужин прошёл в гнетущей тишине. Отец, как обычно, не проронил ни слова, глядя в свою тарелку пустыми, уставшими глазами.

«Самый страшный сон — тот, от которого просыпаешься и понимаешь: это не сон».

После еды мы разошлись по комнатам, мама осталась убирать посуду, а отец закрылся в своём кабинете. Я, войдя в свою душную комнату, первым делом распахнул окно, впуская вечернюю прохладу. Тихий стук в дверь прервал мои мысли. Вошёл Лёша.

— А батя-то опять ни слова не сказал после своей работёнки. В принципе, как обычно, — невесело усмехнулся он.

— Да уж… — разочарованно протянул я.

— Братиш, да ладно тебе, не расстраивайся. Когда-нибудь всё станет как раньше. Помнишь, ты сам говорил: не стоит отчаиваться раньше времени.

Я задумался и почти не слышал брата. Вспоминал времена, когда отец, вернувшись с работы, с порога улыбался и говорил, как сильно всех любит. «Я не ценил те моменты… и они покинули меня».

— Ну ладно, ты какой-то слишком грустный сегодня. Пойду я, доброй ночи, — Лёша тихо прикрыл за собой дверь.

Утро следующего дня началось с маминой просьбы сходить в магазин. После завтрака мы вышли на улицу и направились к пешеходному переходу.

— Стой, красный же горит! Куда ты прёшь? — Лёша схватил меня за плечо.

— Да ладно тебе, успели бы перебежать. А теперь стой тут це-е-елую минуту, кукуй, — заныл я.

— Не стоит подвергать себя риску из-за какой-то минуты, — ответил он, не осознавая, насколько пророческой была его фраза.

— Ну всё, идём, зелёненький загорелся!

В магазине Лёша методично сверялся со списком:

— Так, нам нужно: хлеб, масло, мука, соль, яйца…

— И конфеты к чаю! Не забывай, для себя тоже надо что-то покупать! — перебил я, уже сворачивая в отдел сладостей.

— Кажется, всё купили… кроме соли, — Лёша растерянно оглядел корзину.

— Соль? Давай поищем, не могла же она далеко убежать, — усмехнулся я, пытаясь разрядить обстановку. Но соли на полке не было.

— Ну, кажется, она всё-таки «убежала». Придётся вернуться домой без добычи. Ладно, пойдём на кассу.

— Ни фига себе очередь… — устало протянул я, глядя на вереницу людей.

Полдня мы убили на этот поход. Вернувшись домой и выслушав сокрушения мамы по поводу соли, Лёша отправился в гостиную. На диване, укутавшись в плед, мама смотрела очередную серию своей любимой мелодрамы. Делать было решительно нечего.

Лёша подошёл к окну и уставился на серое небо. Взгляд упал на удаляющуюся фигуру — мою. Я бодро шагал куда-то, вставив в уши наушники.

«Везёт же. Ему всегда есть чем заняться», — с завистью подумал он.

Я тем временем шёл по тротуару, наслаждаясь зачётным треком, и размышлял, добавить ли его в плейлист. Вдруг телефон завибрировал в кармане.

— Алё?

— Здравствуй, Дмитрий, — произнёс незнакомый голос в трубке. Вроде женский, но с какими-то неприятными, вкрадчивыми нотками.

— Здрасьте… А вы кто? — удивился я. Этого номера у меня не было.

— Это по поводу вашей успеваемости. Мы бы хотели обсудить с вами некоторые детали лично. Сможете подъехать по адресу… — и незнакомка продиктовала место в парке на другом конце города.

— Э-э, ну хорошо, приеду.

Звонок оборвался. «Вот незадача! Неужели из-за тех прогулов? Странно это. Мой куратор чуть что — сразу маме трезвонит. А тут… какая-то таинственная встреча в парке. И откуда у них мой номер?»

Но любопытство, как всегда, взяло верх над осторожностью. Уж если намечалось что-то хоть немного интересное, я не мог пройти мимо. К тому же я усмехнулся про себя: «Голос-то был явно женский. Ушёл из дома один, а вернусь, может, с девушкой. Вот Лёха удивится!»

Я приехал на место на пятнадцать минут раньше. Парк был пустынным и каким-то неуютным. Присев на холодную скамейку, продолжил ждать.

— О, ты всё-таки приехал! — раздался голос за спиной. Сердце ёкнуло, но, обернувшись, я увидел, что фраза предназначалась не мне. Какой-то парень обнимал свою девушку.

Время шло. Никто так и не появился. Я обошёл весь парк и, разочарованный, вернулся на остановку. «Да что ж такое! Неужели глупый розыгрыш? Я проехал полгорода, чтобы просто так уехать обратно? Какой кошмар».

Решив, что это была чья-то злая и несмешная шутка, а мой номер — просто случайная жертва, я сел в автобус и поехал домой. Но я и не подозревал, что случайности вовсе не случайны.

Тем временем Лёша, заметив, что я ушёл, решил пойти к маме и спросить напрямик о том, что не давало ему покоя.

— Мам, ну я же тебе говорю, не может он работать в больнице! У него даже медицинского образования нет!

— Слушай, Лёш. Если тебе так интересно и ты мне не веришь — спроси у него сам, — отрезала мама. — Я тебе говорю только то, что он говорит мне.

— Хорошо, — твёрдо сказал Лёша. — Сегодня и спрошу.

Он ушёл в комнату и, включив тихую музыку, провалился в сон. Проснулся от резкого холода. Окно было настежь открыто. «У-у-ух, ну и дубак. И как я так уснул?»

Закрыв окно, он вышел на кухню. Там уже был я.

— А, ты вернулся. Куда ходил? — спросил Лёша.

— Да так, потом скажу. Долгая история.

Лёша бросил взгляд на часы. Через минуту домой должен войти отец. Он представил, как спросит его о работе в лоб.

Но отец вошёл раньше. Не в 20:30, как всегда. Вёл он себя странно: глаза совершенно пустые, движения механические. Проходя мимо застывшего Лёши, он внезапно остановился и, не глядя на него, произнёс тихим, чужим голосом:

— Ты очень внимательный. Не подведи их. Ты ещё можешь им помочь.

— Что?.. Пап, ты о чём? — Лёша в изумлении отшатнулся, но комната вдруг задрожала и поплыла перед глазами.