18+
Зов ледяной крови. Часть 1. Тьма

Бесплатный фрагмент - Зов ледяной крови. Часть 1. Тьма

Объем: 308 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее

Синопсис

Зов ледяной крови, часть 1 Тьма

Жанр: любовное и эпическое фэнтези

Диана Фад

Начало книги рассказывает предысторию к дальнейшим событиям. Король Маир сидит у ложа своей жены, которая умирает при родах. Так как шанса на спасение королевы нет, король призывает ведьму, чтобы она своим колдовством могла жене родить и выжить.

Пока король ждет прибытие ведьмы, он вспоминает, как нашел свою жену всю израненную на берегу реки, которая ее лечила волшебными нитями жизни, и рядом с ней был огромный пес-вампал. Король сразу понял, что его жена и есть его любовь на всю жизнь и никогда не спрашивал, почему она там оказалась, еле живая.

Сейчас, когда прошло почти двадцать лет, Маир не хотел потерять жену, которая родила четверых сыновей и очень не хотела дочь, будто боялась чего-то.

Ведьма прибыла, и Маир попросил ее помочь, Геката согласилась, но взамен потребовала с короля Леса клятву. Когда его дочери исполнится 16 лет, то король отдаст ее ведьме. Маир согласился. Геката провела обряд, и королева родила девочку, Денизу.

Король решает спрятать дочь, объявить умершей, а сам тайком отвозит ее под защиту волшебной птицы Анзуд, чтобы никто не смог причинить вред Проклятому дитя. Дениза родилась благодаря колдовству и король не может признать ее своей дочерью, тем более девочка, возможно, будет обладать магией, проклятием.

Маир отвозит дочь в хижину в лесу и оставляет там с нянькой Нен и верным своим воином Грейсли. Дениза растет, ни в чем не знает нужды, пес-Мастис, щенок от вампала матери, вместе с ней.

Ближе к дате Открытия дара в 16 лет Дениза случайно спасает при буре в лесу принца королевства Равнин — Кристофа. Тот влюбляется в девушку и предлагает ей выйти за него замуж, но Дениза отказывается. Кристоф дарит ей браслет и говорит, что если нужна помощь, то пусть приезжает к нему в королевство Равнин, он поможет. Принц Равнин уезжает домой.

В это время Геката помнит, что скоро должна забрать принцессу Леса у короля Маира и отправляет за ней своего сына, сильного мага-мастера теней — Гладина. Тот находит Денизу и приглашает ее будто на обучение магии в свой замок. Дениза уезжает с ним, в дороге у нее проходит Открытие в 16 лет, и она становится магом-криомантом, повелителем льда и холода. Гладин обещает ее научит всему, и они приезжают в королевство Гор, город Найделин. Дениза знакомится с Гекатой, но не знает, что это именно мать Гладина прокляла ее в детстве.

Далее Гладин и Дениза занимаются обучением магии, пробуют дар Денизы: криолуч, ледяной вихрь, заморозку. Гладин показывает Денизе Драконью пещеру, где стоит древний алтарь и закаменевшие яйца драконов, а также находятся кристаллы магии.

Геката в это время ищет заклятие, которое способно возродить в Денизе валькирию, что будет подчиняться ведьме беспрекословно. Когда ведьма при рождении накладывала проклятие на ребенка, то призвала ее быть валькирией, но чтобы подчинить себе, ведьме нужно древние слова, а точнее священные таблички. Помимо этого ведьма замечает, что ее сын влюбился в Денизу и ей это не нравится.

В один из дней Геката раскрывает тайну проклятия Денизе и та спрашивает, кто ее проклял. Геката признается, что она, а ее сын-Гладин помогал ей заманить девушку в их замок под видом обучения. Дениза покидает Гладина, забрав своего вампала, и отправляется к Кристофу, так как к отцу она ехать не может, она его не знает и ничего про короля Леса не знает. Но встречается с ним и верным Грейсли, который сразу понял куда пропала Дениза, когда ему сообщил Анзуд. Король Маир собрал целое войско и пошел за дочерью, но войны не было. Дениза знакомится со своим отцом, матерью и братьями. Король уезжает в свое королевство, где нельзя быть магам, оставляя дочь, а Дениза едет к Кристофу, который ищет ее уже почти год и не может найти.

Дениза живет у Кристофа, и король Равнин просит ее выйти за него замуж, но Дениза все еще любит Гладина, несмотря на его предательство, как она думает. Геката не сказала своему сыну, для чего ей нужна была девушка, когда отправляла сына за ней.

Параллельно проходит линия именно по проклятому дитю. Есть королевство Тьмы, где давным-давно запечатаны врата в Темное царство и его король Арсайн ищет валькирию, чтобы их распечатать и выпустить души, чтобы питаться, так как Арсайн некромант и его брат, Мордрад, некромант. Которые питаются темными душами. Появление проклятого дитя, которое может обладать силой, что убьет всех магов и может распечатать врата в Темное царство, заставляет короля Тьмы искать Денизу. Когда она прошла открытие в 16 лет, все маги почувствовали появление Проклятого дитя. Как угрозу их королевствам и магии. Мордрад находит, где Дениза и отправляется к Гладину, требуя, чтобы тот отдал ему девушку. Гладин отказывается, но и не говорит, где скрывается Дениза, так как она уже покинула принца Гор. Мордрад угрожает, но Гладин сражается с ним и чуть не убивает. Брат Арсайна возвращается в королевство Тьмы и тогда Арсайн собирает нежить и идет войной на королевство Равнин, так как ему уже сообщила Геката, где скрывается девушка. Ведьме нужна война и она нашла табличку с заклятием, что призовет в Денизе валькирию, но получить эту табличку можно, убив Анзуда. Доступ в гнездо Анзуда имеет только Гладин, который дружит с божественный птицей.

Тогда Геката подвергает заклятию своего сына, делая из него некроманта обманным путем и женив на сестре Арсайна — Сенамире, тоже вампирше-некромантке. Гладин входит в мертвое озеро и пьет кровь Сенамиры, становясь злым магом на некоторое время. так как магия самого Гладины выжигает заклятие. Но не сразу. Подчиняясь приказам жены, как марионетка, Гладин убивает Анзуда и передает матери табличку с заклятием.

В это время войско Арсана достигает города Ардан в королевстве Равнин и Дениза сражается с Кристофом и магом хранителем Света, Дагоном, побеждает первый бой, благодаря свои умениям, усиленными Дагоном, хранителем. Но через несколько дней к Арсайну присоединяется теперь злой маг — Гладин и побеждает, его сила намного больше, чем у Денизы. Гладин передает Денизу Арсайну и тот отступает от Ардана, получив себе девушку.

В это время Геката произносит заклятие и пытается вызвать валькирию, чтобы подчинить себе Денизу и пойти войной на все королевства, получить полную власть. Заканчивается книга тем, что мать Денизы, Мойра просыпается среди ночи и покрывается золотыми доспехами и улетает на белом Пегасе, подчиняясь приказу Гекаты. Ведьма сама того не знала, что мать Денизы с детства уже является валькирией и носит имя Фулона. Это именно ее призвала ведьма, а не Денизу, которая находится в плену у Арсайна. Так как Дениза должна была стать валькирией только после смерти своей матери. Далее идет вторая часть, уже написана.

Глава 1 Проклятие

Его любимая жена, Мойра умирала, так и не родив их пятого ребёнка. Король Леса, Маир, три дня сидел у постели умирающей, держа любимую за руку. Схватки, что продолжались уже третьи сутки, сейчас почти прекратились, лишь иногда по телу проходила лёгкая судорога и больше ничего.

Комната, превратившаяся за время родов в место пытки, не казалась такой уютной и красиво обставленной. Покрытый коврами каменный пол, на стенах весели искусно вышитые Мойрой гобелены, окна с резными ставнями — всё было окутано лечебным дымом, которые творила Нэн. Нянька, не очень умелая лекарка, что-то в своих многочисленных ступках, периодически смешивала, подбрасывая пучки трав в очаг. Почти два года, как их старая целительница покинула этот мир, а новая так и не появилась в замке, замены ей пока не нашлось. Огромный камин, был полон дровами, которые тихонько потрескивали, шипя и пузырясь в тишине комнаты. Ветер завывал в трубе, отвечая бури, что началась пару суток назад, кидая в замковые окна пригоршни колючего снега, проверяя их на прочность. Не утихая уже два дня, буря пробовала сам замок на вкус, кусала его каменные стены и крышу. Было тепло, точнее жарко. На лбу Маира выступил пот, и он, который раз, вытирал его рукавом чёрного камзола, расшитым золотыми нитями. Наконец, Маир снял камзол, в котором был два дня, оставшись в прилипшей к телу, белой рубашке. Мойра лежала тихо, под большим пуховым одеялом. Огромный живот выпирал над её худеньким телом и казалось, что он давит на неё, своей тяжестью. Дыханье роженицы было тяжёлым и хриплым.

— Муж мой — почти шёпотом, пожав руку Маиру, проговорила Мойра.

— Что, радость моя? — тут же ответил Маир.

— Я умираю — с белых и потрескавшихся от жара губ, слетел как бы вздох, как бы тихий стон.

— Не говори глупость, ты не умрёшь — прогремел Маир.

— Позови наших сыновей, я хочу дать им своё благословение — слова Мойре давались с трудом, еле слышно.

— Нет, ты не будешь ни с кем прощаться, я не отпускаю тебя — громко пробасил король.

Белая, с синими прожилками рука Мойры, чуть ощутимо, сжала руку мужа. Женщина снова впала в лихорадочный сон. Маир, ещё посидел, ожидая, когда снова жена придёт в себя и не поворачивая головы в сторону няньки Нэн, процедил сквозь зубы:

— Позови Ведьму

— Нет! — Нэн отвернулась от стола со своими травами и громко повторила уже твёрже — Нет! Этому не бывать!

— Это не тебе решать женщина! — рявкнул Маир — Отправь за Ведьмой, я сказал! — он повернул к ней лицо и его глаза, покрасневшие от бессонных ночей, гневно уставились на служанку — Я приказываю — ещё твёрже и жёстко сказал король.

— Но мой господин, вы не знаете, что Ведьма ничего не делает просто так.

— Знаю, пусть просит, что захочет, всё моё золото, всё станет её.

— Боюсь, что Ведьме не нужно ваше золото — проговорила она, переводя взгляд на свою измученную хозяйку.

— Боюсь, что это будет что-то совсем другое.

— Мне всё равно, я хочу, чтобы моя жена жила — сказал король и отвернулся от служанки — Немедленно пошли за ней!

— Если найду, кто это сделает — проворчала Нэн, однако, подчиняясь приказу короля.

— Отправь Грейсли, скажи, сколько запросит — ответил король — сколько запросит — повторил он.

Нэн, что-то бурча себе под нос, вышла из комнаты. Хлопнувшая за нянькой дверь, впустила в комнату немного свежего воздуха, и король вздохнул полной грудью, снова вытирая пот.

Двадцать лет назад Маир нашел свою будущую жену на границе Древнего леса. Но если бы не её верный пёс, что был с ней, король не заметил бы её. Она лежала у пруда, за кучей кустарника. Пес выскочил на дорогу, прямо под ноги коню Маира и чуть не угробил короля. Конь встал на дыбы и Маир свалился с коня, как куль с костями, на потеху своим оруженосцам, которые в открытую конечно не смеялись при короле, но потом его командующий и друг Грейсли долго подтрунивал над ним. Маир вскочил, отряхиваясь от кучи листвы и увидел того, кто, можно сказать, свалил его с лошади. Лошадь у короля была непростая, это был полностью чёрный, мощный боевой конь, высотой в холке почти с самого короля. Упасть с него и не свернуть при этом шею, было удивительно, но Маир даже не ушибся. Было ощущение, что он упал на перину из листьев. Пёс, коричневый с белыми подпалинами, больше был похож на огромного волкодава, размером с крупного пони. Король занервничал, положил руку на рукоять меча, встретившись взглядом с жёлтыми глазами, практически на одном уровне со своими. Пёс тихо зарычал, показав огромные, розоватые клыки и шагнул к Маиру. Охрана очнулась и двинулась на своих боевых конях наперерез, но пес остановился и убрав клыки, повернул голову в сторону кустов, громко гавкнул. Король, почему-то, сразу понял, что ему, надо именно туда. Ноги сами понесли его в сторону, указанную псом. За кустами, опустив руку в воду, лежала девушка. Нельзя было понять, как она выглядит, но это не было важно, так как вся она, была сплошная рана. Белые, тонкие руки покрывала грязь и кровь. Лицо тоже было залито кровью, сгусток крови засох на лбу и волосах, ноги покрыты глубокими царапинами. Было, похоже, то её как бы сбросили с высоты, предварительно протащив по всем деревьям и кустам. Свечение, тонкими, дымчатыми нитями, шло от пруда по пальцам и по венам руки, что была опущена в воду. Маир подошёл и сделал знак охране оставаться на месте. Присел на корточки разглядывая девушку.

— Грейсли, принеси одеяло и мазь для перевязки — крикнул король. Грейсли спешился и достал из седельной сумки баночку с мазью и белые, льняные полоски ткани для перевязки ран, небольшое легкое одеяло. Набрав в котелок воды, он подошел к королю.

— Что это с ней? — спросил капитан.

— Я не знаю — задумчиво проговорил король. Он попытался убрать руку девушки от воды, и уже протянул к ней свою, но пёс прыгнул к нему и зарычал, оскалив пасть.

— Я только хочу её закутать в одеяло и убрать от ледяной воды — оправдываясь перед грозной собакой, глядя той в глаза, сказал король. Но пёс не перестал рычать, пока Маир не отодвинул свою руку от руки девушки.

— Что нам делать? — спросил Грейсли, прикидывая, сколько людей понадобится, чтобы убить пса.

— Я думаю, вода её лечит — обернувшись к капитану, сказал король. На этих словах пёс перестал рычать и кивнул, почти как человек. Грейсли и Маир уставились на него, как на чудо. Через мгновение Маир кивнул в ответ псу, сам себе удивляясь.

— Давай устроим привал, принеси мне мою сумку и ещё одеяло — Грейсли понял и ушёл, отдавая приказ.

Намочив одну из тряпочек, он внимательно посмотрел на пса, как бы спрашивая его разрешение притронуться к хозяйке. Тот немного отошел и лег, внимательно наблюдая за королем. Маир стал осторожно протирать раны, слегка касаясь тела девушки. Затем, промытые раны, он смазал мазью и перевязал чистым, белым полотном. Стражники разводили костёр чуть поодаль, сооружая место для ночлега. Двое направились в лес, добыть что-нибудь на ужин. Рану на голове девушки, Маир промыл с особой тщательностью и наложил мазь. За всеми процедурами, внимательно следил пес, слегка рыча и обнажая клыки, когда король мыл руку, что спускалась в воду. Серебристые нити моргали и струились по телу, подсвечивая его изнутри. Маир удивленно проследил за бегущими нитями и заметил, что все нити скапливаются, окружая раны. Король положил одно одеяло под девушку, приподняв ее на один бок и накрыл другим сверху. Только теперь он смог рассмотреть её лицо, хотя в темноте это было непросто, ну и так было понятно, что девушка оказалась необычайно красивой. Чёрные, спутанные волосы, были очень длинными, тонкие брови и длинные ресницы, маленький, чуть вздёрнутый носик, чувственные, сейчас бледные губы и маленький с ямочкой подбородок. Даже сейчас израненная и без сознания, девушка была прекрасна. Маир встал с корточек и посмотрел на пса:

— Откуда вы? — спросил он пса, как будто тот, сможет ему ответить. Однако пёс внимательно посмотрел на Маира и отвечая, поднял морду к небу. Маир тоже задрал голову, всматриваясь в ночное небо и плывущие по нему облака, смотрел так пару минут. Потом чертыхнулся и сказал:

— Вот ещё с собаками я не начал разговаривать — проворчал король и сердито пошёл к костру. В след ему раздался, нет ну он готов был поклясться, ехидный, тихий смех пса.

— Да он издевается надо мной! — сердито, чтобы никто не слышал, сам себе проговорил под нос Маир.

Подойдя к костру, он взял из рук Грейсли чашу с элем и кусок кролика, поджаренного на костре.

— Ну как она? — спросил Грейсли.

— Да кто его знает — жуя мясо, задумчиво ответил Маир — раны я промыл, мазью смазал, окутал её одеялом, но эта псина не дает осмотреть ее. Однако девушку похоже, лечит река — слышал о таком?

— Да — задумчиво произнёс Грейсли — в Королевстве Озер мне рассказывали про подобную магию. Ею владеют духи леса, друиды, но я их давненько не встречал.

— Так ты, думаешь, она оттуда? — спросил Маир.

— Ну не знаю — развел руками Грейсли — все это странно. Раны у неё не совсем обычные, будто ее скинули сверху, предварительно проведя по всем верхушкам деревьев.

— Да, я тоже так подумал — ответил Маир и снова повернулся к девушке. Теперь она уже вся светилась под одеялом. Верный пёс лёг почти вплотную к ней, положив голову на её ноги и наблюдал за огоньками, что бежали под кожей на руке.

— Странная псина, я таких не встречал — Грейсли кивнул в сторону пса и Маир согласился, пожав плечами. Он передал свою чашу стражнику и улегся на расстеленное одеяло, спиной костру, положив под голову седельную сумку. Маир долго смотрел, как и пёс, на светящуюся девушку, пока глаза его не закрылись, и он провалился в глубокий сон.

— Маир, Мой король — тихий голос, похожий на журчание ручья, вторгся в его сон. Король во сне открыл глаза и посмотрел на девушку. Та стояла по колено в воде и наклонившись, опускала свои руки в воду. Маир встал и огляделся. Стража спала, расположившись вокруг костра, который медленно догорал. Грейсли не было видно, видимо отошёл в лес.

— Маир, Мой король, иди ко мне — девушка протянула ему светящиеся руки. Маир сделал шаг, удивляясь, как легко ходить во сне. Он будто бы летел к ней, едва касаясь земли ногами. Король приблизился к ней и тоже зашёл в воду.

— Теперь мы связаны, связаны — как эхо пролетело над его головой.

— Я искала тебя, ты мой король, моя любовь, я нашла тебя, мы связаны, связаны — снова раздался голос. Девушка стояла рядом с ним, положив руки на его плечи. Ни следа от ран, ни крови и грязи, безупречная чистая кожа и чёрные волосы, закрывали спину и спускаясь к пояснице. Белая кожа, светящаяся немного изнутри, но уже не так ярко. Полные красные губы, огромные зеленые глаза, вспыхивали желтыми бликами, как искры от костра. Девушка встала на цыпочки и подняла руки, обняв Маира за шею. Король наклонился и поцелуй, которым она его наградила, просто взорвался в его теле. Легкое прикосновение теплых губ и перед глазами заморгали звёзды. Маир, как будто возвысился над землёй.

— Мы связаны, связаны — эхом пронеслось над озером, и король проснулся. Всё было так же, как во сне, только девушка уже не светилась, лежала у пруда, завернутая в одеяла. Руки были сложены на груди, дыхание глубоко и спокойно спящего человека. Маир подумал, какой удивительный сон, ему приснился и снова уснул, на этот раз без сновидений.

Утром его разбудил Грейсли, тихонько потрепав по плечу: — Смотри, Мой король, прошептал он, кивком указывая в сторону пруда. Маир открыл глаза и замер. Девушка стояла спиной к нему в красном бархатном платье, украшенным золотой вышивкой по подолу и рукавам, сквозь прорези была видна белая, атласная юбка. Чёрные волосы спускались ниже талии, а на голове был тонкий золотой обруч, со слезинками из драгоценных камней. Она повернулась к королю, лёгкие юбки развевались за ней, прошелестев по траве. Прекрасна, она была прекрасна. Девушка протянула руки Маиру, и он заторопился к ней на ходу поправляя камзол

— Мойра, моя Мойра — прошептал король, почему — то совсем не удивляясь тому, что знает ее имя. Маир подошел к ней и взял ее руки в свои. Изящные пальчики были теплыми и нежными, ни капли призрачного свечения, как во сне.

— Мой король, я твоя — лёгким нежным голосом, подтвердила девушка.

Больше ничего не понадобилось. Маир обнял её и осознал, что нашел свою половину, свое счастье на всю жизнь. Поцелуй лишь подтвердил, что Маир уже не спит и тёплые мягкие губы, это уже не сон, когда они ответили ему с нежностью и страстью. Неизвестно, сколько времени прошло, они стояли, взявшись за руки и целуясь, пока сзади не раздалось тактичное покашливание Грейсли и недовольный рык пса. Девушка отстранилась от Маира, обняв его за талию. Она была такой миниатюрной, что макушкой доставала королю до подбородка.

— Это Валис, мой друг, — сказала Мойра, указывая на огромного пса. Валис, важно уселся и высунув язык, кивнул.

— Теперь он и твой друг — сказала Мойра. Король поклонился Валису и готов был поклясться, что и тот слегка склонил голову в ответ. Грейсли стоял, открыв рот, переводя взгляд с одного на другого.

— А это Грейсли, мой командующий, а также друг детства, моя королева. Грейсли закрыл рот и упал на одно колено, склонив голову:

— Моя госпожа — проговорил он и сзади него послышался грохот: это на колени попадали стражники, бормоча клятвы верности. Мойра улыбнулась им в ответ и тоже поклонилась. Затем все сели на лошадей, Мойру, король усадил впереди себя и все, поскакали в замок, до которого было полдня пути.

Свадьбу гуляли почти неделю. Король, которому давно уже нужно было жениться, взял в жёны не принцессу, не знатную даму, а не известно откуда взявшуюся девушку, красивую и добрую. С тех пор прошло двадцать лет, годы счастья и в королевской семье и государстве. Мойра родила четверых крепких, здоровых и красивых сыновей. Маир хотел дочь, похожую на его любимую жену, но пока только сыновья, радовали его, своим появлением. Король никогда не спрашивал жену, откуда она, что тогда случилось, как она там оказалась, вся израненная и истекающая кровью. Он просто любил её, как никого в этой жизни никогда не любил, защищал её, оберегал и баловал. Мойра была добра, нежена и весела. Дни и ночи с ней дарили королю счастье, о котором он не мог мечтать и берег его пуще своей жизни.

Старшему сыну Марчу, исполнилось восемнадцать. Взрослый, крепкий парень пошёл весь в отца, такой же статный, высокий и красивый, с волосами, цвета воронова крыла. Марч уже был сильным и могучим воином, который много обучался военному искусству и совсем не интересовался властью, хотя и был наследником. Силь и Крег, братья — близнецы, проказники и шалуны, по пятнадцать лет от роду и затем Рик, которому было три года. Маир все эти годы хотел дочь, но его жена, почему — то, радовалась рождению сыновей. После рождения Рика, Мойра сказала, что больше детей не хочет и она боится, что родится девочка. Маир спросил почему, но королева не ответила на этот вопрос, только сказала, что девочку им нельзя и перевела разговор на другую тему. Получилось так, что она все же забеременела и всю беременность не находила себе места:

— Я боюсь, я знаю точно, что это девочка- плакала она и говорила Маиру в минуты отчаяния, по вечерам.

— Но почему ты, боишься? — восклицал кроль, успокаивая свою королеву, но та только качала головой в ответ, не решаясь выдать какую-то тайну.

И вот, когда с королевой случилась беда, Маир убитый горем, решил прибегнуть к помощи Ведьмы, Гекаты.

Ведьма жила на самом краю королевства и пользовалась дурной славой. Много разных слухов ходило про её колдовство и тёмные ритуалы. Говорили, что Ведьма превращается в летучую мышь по ночам, забирая младенцев для жертвоприношений. Что засуху, которая была летом и погибло много урожая, навела тоже Ведьма и это наказание за плохое отношение жителей. Однако же, сами эти жители, ходили к ней за различными травами и мазями. Не раз люди просили короля сжечь Ведьму, но каждый раз что-то останавливало Маира.

Раздался осторожный стук в дверь, король вздрогнул, он полностью ушел в воспоминания на какое-то время забыв, где он и что происходит. Глянув на Мойру и отметив, что изменений никаких нет, как хороших, так и плохих, он встал и открыл дверь. В комнату вошла Нэн и сразу отошла в сторону, пропуская Ведьму, Гекату. На ней было чёрное платье, без какой-либо вышивки, с длинными рукавами. Рыжие волосы были распущены и плавно стекали по спине. Геката красивая, стройная, высокая, с белой, алебастровой кожей, черными глазами. Но её красота скорее больше отталкивала, чем привлекала. Ведьма склонилась в поклоне и скосила взгляд на постель, где лежала королева.

— Покажи свою руку — приказал король. Геката подошла и вытянула правую ладонь, внутренней стороной вверх.

— Так я и знал — сказал Маир, разглядывая ведьмин знак, тонкие и мелкие морщинки скопились ближе к холму луны, образуя глаз. Дар по наследству. Ведьмин дар.

— Кто была твоя мать? — строго спросил Маир.

— Королю незачем знать, про мою мать — усмехнувшись, ответила Геката. — Я знаю, зачем я здесь, и я знаю, что ты желаешь.

— Вылечи её — приказал король.

— Король знает, какая цена за мою помощь? — сказала Геката.

— Проси всё что хочешь, мне всё равно.

— Не говори так, королева родит дочь, и ты потом отдашь ее мне.

Король вскочил со стула и схватил Ведьму за горло:

— Никто, слышишь никто, не смеет угрожать мне и отнимать моё! — прокричал он.

Геката молча стояла перед ним, опустив руки. Рука короля почувствовала, как кожа на шее Ведьмы становится нестерпимо горячей, невыносимый жар обжёг его. Маир отдернул руку.

— Я могу и уйти — прошептала Геката — и твоя жена умрёт, и до конца дней своих ты будешь оплакивать её.

— Я не могу, отдать тебе свою дочь — сломленным голосом, прошептал король.

— Свою не рождённую дочь, дочь, которую ты не увидишь, которая никогда не родится, если я не помогу твоей жене.

— Когда я должен отдать тебе свою дочь?

— В шестнадцать лет я её заберу, ни днём позже

— А до этого дня?

— Делай с ней, что хочешь, но потом, она не останется с тобой. А королева будет жить и умрёте вы в один день.

— Делай, что надо Ведьма — махнул рукой король, снова усаживаясь у кровати жены.

— Все должны выйти — король уставился на ведьму — я тоже?

— Если хочешь можешь остаться, но отойди к камину, огонь защитит тебя.

Нэн фыркнув, удалилась, закрыв дверь. Король встал, поцеловал жену в горячий лоб и отошёл к камину. Геката достала из-за пояса длинный острый кинжал. Король метнулся и схватил ее за руку.

— Ты должен доверять мне — мягко освободившись, сказала Геката — дай мне руку — король протянул свою могучую, мозолистую ладонь и ведьма схватила её цепкими руками, с острыми длинными ногтями. Затем полоснула, по внутренней стороне его руки, кинжалом, оставляя неглубокую ранку. Такую же рану она нанесла на своей руке и приложила к ране короля.

— Ты, Маир, Король леса, клянёшься отдать мне свою дочь навеки. Как только ей исполнится шестнадцать, я приду и заберу её, клятва на крови нерушима. Не соблюдение клятвы, твоя смерть, король.

— Я, Маир, клянусь отдать тебе свою дочь, Геката — король смотрел на Ведьму и думал, как он объяснит все Мойре, если королева выживет.

Геката убрала руку и кровь, что текла, превратилась в огненный ручеек и исчезла. Рана затянулась и не оставила следа. На запястье Маира, с внутренней стороны появилась чёрная полоса, знак священного обета.

— Теперь отойди и что бы ни случилось, не издавай ни звука, ни движения — не глядя на короля, приказала Ведьма.

Геката подошла к постели Мойры, и запела на незнакомом языке, водя руками вдоль тела королевы. Мойра лежала почти не дыша, ни на что, не реагируя и не шевелясь. Геката все громче пела песню, звучание которой пробирало Маира до дрожи. Подняв кинжал и закричав, Геката делала движения, как бы ударяя себя в живот. Вдруг тело королевы свела сильная судорога, выгнулось дугой, затем вытянулось в струну и застыло. Голос ведьмы продолжал нарастать всё сильнее и сильнее, становясь громче. Свечи потухли по всей комнате и снова зажглись. Ведьма отрезала прядь волос с головы королевы и бросила в огонь очага, где они вспыхнули и растворились в черном дыму. Мойра, практически приподнявшись над постелью, начала извиваться, катаясь по кровати. Вдруг она скорчилась в потугах и дикий крик вырвался у королевы из горла и между ног выскользнул на кровать младенец. И сразу всё смолкло, тишина была почти ощутимой, даже огонь в камине притих. Мойра упала на кровать и не дышала, ребёнок тоже, лежал окровавленный грудой на простынях, по которым медленно расползалась кровь.

— Ты её убила! — Маир попытался рвануть к постели жены

— Стой там, где стоишь! — крикнула Ведьма — если хочешь увидеть их живыми. И продолжила свою песню. Голос уже звучал по всему замку, жуткий завывания не перекрывали ни шум бури, ни гул ветра в камине. И вот Ведьма замолчала. Мойра вздрогнула и сделала вздох, ребёнок, у её ног, тихо захныкал. Геката посмотрела на младенца и отвернулась, глядя прямо в душу Маира:

— Я сделала король, как ты хотел, не забудь теперь свое обещание — и Ведьма ушла. Мойра раскрыла глаза, села на постели и увидела ребёнка, затем перевела взгляд на Маира.

— Что ты натворил?! — закричала она и упала замертво на постель.

Маир спустился вниз уже почти на рассвете, держа в руках свёрток, укутанное в шаль тело младенца. Грейсли сидел в тронном зале, за большим дубовым столом, попивая тягучий эль. Увидев Короля, Грейсли встал, но тот махнул рукой, отбрасывая церемонии. В зале было темно, лишь огонь очага, освещал небольшую часть комнаты. Король присел на скамью рядом с капитаном и посмотрел ему в глаза.

— Скажи мне Грейсли, верный мой друг — тихо пробасил он — ты был со мной всё время, с самого детства, с того первого дня, когда мы с тобой встали друг против друга с маленькими деревянными мечами. Если я пошлю тебя служить мне не на войне, оберегая то, что мне дорого, ценой своей жизни. Если я попрошу тебя отказаться от всего, всех благ, воинских подвигов, друзей, что окружают тебя здесь и посвятить свою жизнь защищая и охраняя лишь одного человека, попрошу держать всё в тайне и вести одинокую жизнь в далёком краю, подчиняешься ты мне? Не затаишь на меня злобу и обиду? Будешь ты, служить мне вдали, также верно и преданно, как здесь?

Грейсли поклонился королю, встав на одно колено, сказав лишь одно слово:

— Клянусь! — король развернул немного свёрток, что держал в руках и показал Грейсли ребенка, свою дочь. Сморщенное, красное личико, почти белые волосики и огромные темно — синие глаза.

— Это девочка, моя дочь, Дениза — любуясь ребёнком сказал Маир — я должен увезти её отсюда, так как она рождена с помощью магии. Я не знаю, останется ли на ней печать той силы, что дала ей жизнь. Ее я хочу доверить тебе, моему другу. Ее жизнь — младенец, смотрел прямо в глаза Грейсли, сопя и мусоля маленький кулачок, что держал во рту. Множество вопросов вертелось у командира в голове, но он не посмел задать их.

— На рассвете я скажу всем, что королева родила дочь, но ребёнок не выжил и сам отвезу её на Священный холм, в дар духам мёртвых. Возьми, все что нужно для жизни в лесу: корову, кур и коз, также все, что необходимо и поезжай до границы Тёмного леса, там мы с тобой встретимся. Поплотнее завернув ребёнка, Маир встал.

— Старушка Нэн поедет с тобой, ухаживать за дитем — сказал, уходя король и Грейсли облегчённо вздохнул, так как клятва клятвой, но что делать с младенцем он не представлял. Нэн то уж точно знала, как ухаживать за детьми, побывав нянькой у всех сыновей Маира.

Часа через два, когда ночь начала уступать место новому дню и солнце осветило горизонт жёлтым светом, из ворот замка выехали две полозки. К повозкам привязали одну корову, козу и положили несколько клеток с курами. Одной повозкой управлял Грейсли, тихо, не создавая шума, понукая лошадей, второй управляла Нэн. Повозки тронулись в сторону дальних холмов, где начинался древний Тёмный лес. Чуть погодя, из замка выехал одинокий всадник, кутаясь в широкий плащ и направился в противоположную сторону, к Священным холмам. Стража на воротах и сторожевых башнях, преклонила копья, зная, куда отправился их король и что за ношу он везёт под чёрным плащом.

Король и Грейсли встретились в середине дня и продолжили путь вместе. Девочку передали Нэн, которая взяла ребенка, сердито браня короля, передавшего ей орущего от голода младенца, и отнесла её в свою повозку, где быстро поменяла мокрые пеленки и дала тёплого козьего молока. Ребёнок жадно зачмокал, хватая маленьким ротиком, сделанную из кожи свиньи, соску. Король с Грейсли остановились у повозки, наблюдая за девочкой. Та вертела глазками смотря то на одного, то на другого не переставая насыщаться.

— Моя дочь будет очень красивой с грустью произнёс Маир, жаль, что никто про неё не узнает — с тяжёлым вздохом, сказал король, глядя на ребёнка и направил лошадь вперед.

Грейсли немного задержался, разглядывая девочку, которая перестала есть и теперь с интересом наблюдала за ним и вдруг улыбнулась ему милой, беззубой улыбкой. Воин почувствовал, как волна восторга и любви всколыхнулась по всему телу. Своей семьи он так и не завёл, хотя король часто сватал ему даже богатых дочерей своих вельмож, но не настаивал на его женитьбе, в тайне понимая, что тогда на озере Мойра забрала сердце не только Маира, но и смелое и верное сердце капитана. Все эти годы Грейсли был верен королевской семье и ни словом, ни взглядом не показал, что любит королеву особой любовью. Но Маир понимал, что это другая любовь, любовь с преданностью и восхищением красотой женщины и своему королю. И нисколько не ревновал, тем более что Мойра отдала королю своё сердце полностью, без остатка. Сейчас, дочь Мойры также захватила сердце грозного война и теперь держала его крепко и на всю жизнь, в своих малюсеньких кулачках и синих глазах. Когда стемнело они сделали привал и поставили повозки поближе к костру, чтобы поочередно охранять их. Нэн с ребенком удобно расположились в повозке, заставив, достать ворчащего Грейсли, из вещей перину, что она тащила с собой. Грейсли накормил животных, но отпускать не стал, так как в лесу было много диких зверей. Они с королём сидели у костра тихо беседуя, когда раздался хруст веток за их спинами. Лошади забеспокоились, натягивая привязанные к деревьям поводья. Из повозки раздался плач ребёнка и тихий, успокаивающий голос Нэн. Маир и капитан молчаливо и как можно тише, встали, обнажив мечи. Из леса вышли два волка, вернее вампала. Один могучий и второй совсем маленький, с большую собаку, если сравнивать с первым. Вглядевшись в них, король убрал меч. Оказалось, их догнал Валис и его сын Мастис, которых они оставили в замке, чтобы не привлекать внимания к своему отъезду. Валис медленно подошёл к королю, подталкивая носом второго вампала, тот безоговорочно подчинился, припал на передние лапы и склонил перед королем голову. Король недоуменно смотрел на них не понимая, что они от него хотят.

— Я думаю, он отправляет нам своего сына, служить принцессе — раздался голос Нэн, которая подошла, держа на руках уснувшую девочку. Глядя королю в глаза Валис, кивнул и Мастис поднялся и сел у ног Нэн, заглядывая ей в руки. Нэн наклонила ребенка и откинув шаль, показала вампалу. Мастис потянулся к ней, понюхал и чихнул. Затем лёг и склонил голову на передние лапы, соглашаясь с решением отца. — Благодарю тебя — сказал Валису Король и строго посмотрел на Мастиса, как бы оценивая его.

Скоро они снова все устроились у огня. Нэн с ребёнком на руках немного посидела с ними, пока все поужинали жаренной рыбой, пойманной в ручье и вернулась на свою перину. Мастис лёг под повозкой, охраняя свою новую, маленькую хозяйку. Где-то вдалеке выли волки и трещали ветки, но приблизиться к ним никто не посмел. Валис покинул их утром, возвращаясь в замок. Сколько лет прошло, а его преданность Мойре вызывала восхищение. Он никогда не удалялся от королевы далеко, никогда не покидал ее надолго, удаляясь лишь, чтобы навестить свою подругу, которой тоже был верен.

Повозки и всадники тронулись на рассвете и продолжили свой путь. На следующий день, после полудня они достигли невидимую границу, о которой знал только Маир. Король спешился и остановил их небольшой караван. Взяв из рук Нэн спящего ребёнка и велев им ждать его тут, он отправился в чащу леса пешком. Только он знал про то место, окруженное магическими стенами, что сотворил когда-то Им-Дугуд, волшебная птица Анзуд. Проводник между Богом и людьми, Им–Дугуд был изгнан из Небесного царства, за то, что когда-то украл таблички с судьбами. Зачем они ему понадобились, так никто и не понял, даже он сам. Таблички он, конечно, потом вернул, когда за ним пришёл, посланный богами воин Нинурту. Но, как оказалось, не все. Боги оставили Им–Дугуда в покое и тот осел здесь на тысячелетия, свил огромное гнездо и не пускал к себе ни людей, ни магов, никого. Правда, однажды, он спас Маира, который попал в сильную, снежную бурю и заблудился, замерзая в горах у Темного леса. Им-Дугуд, как раз развлекался, облетая вокруг своих владений и еще больше разгоняя бурю и создавая ледяные вихри. С тех пор Маиру был открыт доступ во владения Анзуда. Недалеко от гнезда, когда-то давно Король построил хижину, точнее хороший дом с очагом, колодцем, сараями и конюшней. Куда любил приезжать раз в год, чтобы поохотиться и пообщаться с мудрой птицей. Частенько коротали они вечера вдвоем, так как птица любила позабавить себя разговором. Птица была проводником между двух миров и в мире людей его имя было Анзуд, а в мире магии он был известен как Им-Дугуд. Король знал только одно имя. Сейчас неся свою дочь, прижимая к тревожно бьющемуся сердцу, король мысленно молился, чтобы Анзуд разрешил здесь укрыть девочку. Птица ждала его, расправив грозно крылья и пристально глядя королю в глаза. Тело и могучие крылья орла, закрывали всю крону огромного дуба, золотистая голова льва, без гривы. Анзуд стоял в гнезде, грозно рыча и поглядывая на свёрток, что нес Маир, прижимая к груди.

— Приветствую тебя, благословенный Анзуд — встав перед птицей, поклонился Маир. Анзуд приоткрыл пасть, с острыми белыми клыками и взмахнул крыльями, от чего крона дерева зашаталась.

— Как ты посмел, Маир, сотворить такое и пойти на сделку с ведьмой?! — гневно прорычал Анзуд.

— Я не мог потерять свою любимую жену — виновато склонив голову, сказал Маир.

— Сделкой ты разрушил многое, что ещё веками могло жить без войны и крови, что принесёт в этот мир, это Проклятое дитя, она не стоила жизни твоей королевы!

— Она не проклята! — воскликнул, крепче прижимая к себе дочь, Маир. — Я прошу твоей защиты, чтобы никакая магия не нашла и не забрала её.

— Заключив сделку, ты отдашь её в шестнадцать лет этому миру, чтобы он воспользовался её силой, и сила её проклятья принесет войну в эти края — ответил Анзуд.

— Поэтому я прошу тебя, спрятать её здесь и защитить ото всех — Маир, прижимал свою дочь, зная, что сейчас все зависит от решения мудрой птицы.

— Хорошо — задумчиво проговорил Анзуд, как будто, что-то увидев, просматривая будущее.

— Я разрешу тебе оставить ее здесь, под моей защитой и буду оберегать, твое дитя пока ей не исполнится шестнадцать лет и пока она не вступит в силу. Но ты должен обещать, что больше не переступишь границы моих владений и не увидишь дочь, пока она находится под моей защитой. Ты можешь выдать её, своими посещениями. Выдашь её своей жене и тем, кто будет её искать. На шестнадцать лет ты забудешь это место и забудешь, что у тебя есть дочь.

Маир горестно вздохнул, вглядываясь в личико спящей дочери и поднял мокрые от слез глаза на Анзуда.

— Обещаю — сказал король и птица молчаливо склонила голову, принимая обещание.

— Теперь иди и приводи своих слуг. Я разрешу им пройти через заклятие — сердито сложив крылья, плотно прижав их к туловищу — сказал Анзуд и скрылся за ветками, что загораживали гнездо.

Маир тяжело вдохнул и направился обратно к повозкам, чтобы показать Грейсли дорогу к дому, который станет их с дочерью и Нэн домом, на долгие шестнадцать лет. Маир пробыл с ними пару дней, затем собрался обратно в дорогу, благополучно устроив свою дочь. Провожая его на крыльце дома Нэн плакала, держа в руках спящее дитя. Грейсли вызвался проводить немного короля, до ближайшей большой деревни. Нэн дала Грейсли внушительный список, написанный им же, так как нянька не умела ни читать, ни писать. Там было все самое необходимое, начиная от пряжи с тканями и заканчивая покупкой ещё пары коз.

Мастис не отходил от своей маленькой хозяйки ни на шаг, часто сидел, положив огромную, мохнатую морду на ее колыбельку и наблюдая за ней. Маир, выехал за ворота и обернулся, послав печальный взгляд дочери, которую вряд ли, когда — нибудь увидит и поймёт его, почему он так с ней поступил. Грейсли и Нэн строго запрещалось рассказывать девушке о том откуда, и кто она такая и всё что было связано с ее рождением. Каждые три месяца, в один и тот же день, король и Грейсли должны были встречаться на той поляне, где к ним присоединились вампалы и рассказывать Маиру о том, как растёт его дочь. Грейсли получил внушительный мешочек золота для покупки всего, что им было необходимо.

Пятнадцать лет пролетело незаметно. Дениза выросла и расцвела, превратившись из маленького, неуклюжего ребенка в красивую, высокую, молодую девушку, под неусыпной заботой няньки и могучего воина Грейсли. Воин знал, что она познакомилась с Анзудом и не противился их дружбе. Для обоих стала полной неожиданностью, быстрая смерть старой Нэн. Грейсли часто с грустью, наблюдал за девушкой, понимая, что срок его службы подходит к концу и король должен был решить, то делать дальше с дочерью. Маир сдержал данное Анзуду обещание и не видел дочь со дня рождения.

Дениза росла, ничего не зная о тайне, что окружала ее рождение. Для нее Нэн заменила мать, а Грейсли отца. Она знала, что у нее где-то есть родители, но ей нельзя по каким-то причинам, жить и видеться с ними, нельзя покидать дом и окрестности. Да у нее бы и не получилось, так как Анзуд наложил заклятие и Дениза не могла пройти границу, вернее выйти из нее. Нэн учила ее готовить, шить, вышивать. Грейсли учил пользоваться всеми видами оружия и азам боевой подготовки. Часто видя, как они с Грейсли сражаются, Нэн стояла и смотрела, раскрыв рот и прижав морщинистую руку к груди. Мастис рос и становился ростом выше девочки, пока она была маленькая, часто использовала его как лошадь, на что он совсем не обижался. Он по-прежнему везде сопровождал ее, участвуя во всех ее проказах и спал у ее кровати, а пока она была маленькая и в ее кроватке, откуда его часто прогоняла Нэн, ругаясь и замахиваясь на него тряпкой. Но потом он вырос и перебрался на пол, так как развалившись, не оставлял на кровати места для совей хозяйки. Дениза ни в чем не нуждалась, но и ничего не видела, кроме их добротного домика и окружающей местности. Анзуд иногда рассказывал ей о другом мире, о магах, людях, фейцах, чудовищах, что когда-то населяли этот мир. Мудрая птица видела, как зарождается, пока еще слабая магия в силах Денизы. Анзуд видел, кем она станет и это пугало его. Он боялся, как бы Дениза, не направила свою силу на сторону зла и поэтому старался привить ей понимание добра и любви, красоту. Анзуд учил ее некотором заклинаниям, пока еще мелким и не важным, так как что-то более сильное у Денизы пока не получалось. Она умела разжечь костер, вызвать воду и полить, например, грядки на огороде, наполнить ведра в доме, чистой и прозрачной водой. Кое-какие мелочи она начинала делать и сама, заставить мокрую тряпку мыть полы или иголку самой вышивать узор. Нэн ругалась, глядя на ее чудачества, как она их называла и запрещала ей пользоваться магией. Грейсли молча наблюдал за всем этим, но не рассказывал королю, все больше убеждаясь, что магия не обошла стороной девушку, печать проклятия осталась на ней.

Глава 2 Кристоф

Его лошадь всё-таки упала, увязнув без сил в глубоком снегу. У её губ скопилась белая пена, бока тяжело приподнимались, она еще пыталась встать на ноги, но быстро слабела от полученных ран, окрашивая снег в алый цвет.

— Нет! Ну нет, Леди — Кристоф чуть не заплакал, упав вместе с ней на бок и провалившись в глубь снежного плена.

Нога, прижатая боком лошади, утопила его в сугроб, и он цеплялся за седло, пытаясь вылезти из-под тяжелого тела. Наконец, высвободив ногу, Кристоф склонился к лошадиной голове, обняв за шею и уткнувшись в белую гриву. Леди была его лошадью с детства. Ещё совсем маленьким, отец посадил его лошадь в три года. С тех пор, они с Леди, везде были вместе. Кристоф просто не мог её потерять, он горестно рыдал, уткнувшись в ещё тёплую морду лошади, не чувствуя холод и ветер. Его рана кровоточила, смешиваясь с кровью из ран Леди, что впитывалась в снег, оставляя красный след. Он тоже умирал и ничего не мог поделать. Дав Леди последний, смешанный со солеными слезами, поцелуй, Кристоф попытался приподняться и не смог. Силы были на исходе. Разгребая руками и проваливаясь в рыхлый снег, он попытался ползти. За ним тянулся кровавый след, руки утопали в мягком снегу, тщетно пытаясь найти опору для толчка, лицо уже не чувствовало холод. Кристоф из последних сил приподнял голову и оглянулся назад, он думал, что прополз уже много, но всё ещё видел в лунном свете Леди. Лошадь ещё была жива и рыла ногами снег, все еще пытаясь встать. И тут раздался вой. Волчий вой. Вот и конец, подумал Кристоф. Он попытался достать с пояса меч и не смог его нащупать. Дотянувшись до сапога, достал кинжал и крепко зажал его в руке. Выбросив руку вперед, он попытался воткнуть кинжал в землю, чтобы помочь себе ползти, но тот проваливался, утопая в снегу и не цепляя. Теряя окончательно силы, Кристоф упал лицом в холодную пропасть снежного покрывала и силы окончательно его покинули. Уже уплывая в спасительную темноту, он услышал волчий вой, совсем рядом и потерял сознание. Через некоторое время Кристоф шумно вздохнул, на мгновение придя в себя и попытался открыть глаза, а открыв, уставился в огромные, жёлтые глаза с красными крапинками. Глаза утопали в шерсти непонятного цвета, хотя была ночь и все казалось черным.

— Я умер — подумал он, почувствовав, что какая-то неведомая сила схватила его за шиворот и потащила неизвестно куда. Постоянно теряя связь с реальностью, он на мгновение приходил в сознание и чувствовал, как его тащат, волоча по сугробам. Кристоф замерз и не чувствовал боль в теле, не осознавал окружающий мир. Затем, в очередной раз, он почувствовал, как все изменилось, его тянули за все жилы, все мышцы, всё болело, даже волосы, у него вроде были волосы? И с благодарностью снова скользнул в гостеприимную тьму. Неизвестно сколько времени прошло, в следующий раз приходя в сознание, Кристоф услышал голос похожий на перезвон колокольчиков, который сказал

— Мастис, быстро согрей его — и всё, на него навалилась такая горячая тяжесть, что Кристоф решил не сопротивляться и просто умер под этой каменной глыбой, горящей огнём.

Когда в очередной раз Кристоф пришёл в себя, почувствовал, что боль немного ушла. Медленно он открыл глаза, взглядом уткнувшись в большую красивую шпалеру, изображающую лес. На ней разноцветной шерстью и отчасти шёлком, была выткана изумительная картина, изображающая лес, озеро и женщину, что стояла спиной, с длинными черными волосами и в алом платье. Кристоф лежал и рассматривал рисунок, сделанный талантливо и с душой. Он пошевелил ногами и руками чувствуя, как кровь растекается по застывшим мышцам, оживляя и наполняя силой. Кристоф повернул голову, разглядывая комнату, в которой оказался. Свет солнца проникал сквозь мягкие шторы окна, с цветочным рисунком. На полу лежал светло — серый ковер с рисунком из виноградных лоз, прикрывая чисто отполированные светлые доски пола. Кристоф лежал на огромной железной кровати, пуховое одеяло было тёплым и большим, скрывало под собой его целиком, как кокон. Слегка сморщив лоб, он попытался вспомнить, как он здесь оказался, но не мог вспомнить ничего, кроме снега и бури. Голову пронзила мысль о Леди, о том, что она осталась где-то там, в мерзлом снегу. Кристоф попытался сесть на кровати, чувствуя, как слегка закружилась голова. На нём была одета ночная рубашка ниже колен, отороченная кружевом у ворота и по рукавам, больше ничего. Ощупав грудь, он почувствовал тугую плотную перевязь. Чуть ее приподняв сверху, он разглядел всего лишь розовый шрам почти у самого сердца, а не страшную кровавую рану. Вытянув руки, увидел, что они покрыты мелкими шрамами, но без перевязки. Кристоф попытался встать, ноги противно дрожали и ему удалось схватиться за железную спинку кровати. Голова закружилась, и он резко сел обратно на кровать, мягко скрипнув пружинами. И тут дверь открылась, поддетая в щель, чьим-то большим, чёрным носом. В дверь просунулась голова огромного волка. Что это был за волк?! Огромный, ростом почти с дверь, шерсть на холке приподнята, пасть оскалена, обнажая острые клыки, чёрные губы дополнял розовый язык, свешиваясь на бок и вдруг это чудовище подскочило к Кристофу и лизнул его в лицо. Кристоф в страхе начал искать меч на боку, но его там не было, только эта дурацкая сорочка в кружевах. Снизу раздался музыкальный голос.

— Мастис, иди сюда — волк ещё раз взглянул на Кристофа и развернувшись, задел хвостом вазу на прикроватной тумбочке, выскочил за дверь.

Ваза упала на пол и разбилась, на множество мелких осколков. Снизу раздалось мягкое чертыханье и всё стихло, кроме топота волка по лестнице вниз. Кристоф изумлённо уставился на дверь и затем встряхнул головой, почти как собака, снова улёгся на мягкую постель. Где он? Что это за место? Что это за зверь? Вопросы оставались без ответа. Но главное он был жив, остальное выяснит потом. Кристоф начал вспоминать, что случилось. Он возвращался домой в Королевство Равнин, со своим отрядом. И тут на них налетела такая снежная буря, что через десять минут, он потерял всех своих сопровождающих и заблудился. Они с Леди долго блуждали, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь снег и темноту, какую-нибудь деревню, хижину, где можно укрыться, но он почти ничего не видел, на расстоянии вытянутой руки. А потом на него напали и он не знает, кто это был. Эти твари окружили его, какими-то сгустками теней и начали просто его убивать. У них было почти невидимое оружие, прозрачное, как осколки длинного стекла. Леди тоже получила несколько ударов и понеслась, не разбирая дороги. Так они летели по лесу, пока их не поймала буря, снова закружив в своих объятиях. Глубокий, колючий снег, превращался в огромные сугробы прямо на глазах. Лошадь, выбиваясь из сил, пыталась продвигаться дальше, упала, истекая кровью и уже не смогла встать. Кристоф тоже, получивший ранения в ногу, плечо и грудь, упал вместе с ней. После таких ран невозможно было выжить, но он жив или нет? Может быть, он попал в Небесное Царство и голос, похожий на перезвон колокольчиков, это голос ангелов?

Голос внизу точно принадлежал человеку, вряд ли это Небеса. Кристоф встал с постели, немного постоял, ощущая, как утихает головокружение и гаснут звёзды в глазах. Затем оглядел комнату, чтобы найти в чём спустится. На кресле у небольшого камина лежал светло-зелёный бархатный халат. Кристоф взял его и надел, халат как — будто расширился в плечах и вытянулся в талии, изменяясь под его размеры. Недоумённо ощупав ткань халата и не найдя никакой обуви, Кристоф, осторожно ступая, босиком, вышел из комнаты, опираясь на стены и начал спускаться по деревянной лестнице. Дерево тщательно отполированное, было тёплым и мягким на ощупь. Рядом с лестницей, он заметил, ещё три двери, видимо в другие комнаты. Спускаясь вниз, поднырнул под низкую притолоку на лестнице, сделал ещё пару шагов и застыл на месте. Небольшая гостиная, украшенная вышитыми шпалерами на светлых бревенчатых стенах, окна, заставленные цветами и мягкими шторами, с веселым рисунком из цветов. Тёплый пол из полированных досок, с пятном пушистого зеленого ковра, пару кресел у камина и мягкими диванчиками, обитыми темно-зеленой шерстью, но всё это Кристоф практически не заметил.

Она стояла у окна, поливая из маленькой лейки, стоявшие там цветы. Светлые, почти белые с серебром волосы спускались ниже талии, завиваясь в крупные локоны. Талия узкая, в две его ладони, прямая, грациозная спина, стройная и высокая, девушка наклонилась, что-то шепча цветам. Обернувшись на звук его шагов, она поставила лейку на подоконник и сделала шаг в сторону Кристофа. Личико в форме мягкого сердечка, было прекрасно. Тонкие чёрные брови поднимались, красиво изогнутой дугой над красивыми глазами, обрамленными пушистыми ресницами. Самые синие глаза, которые когда-либо видел Кристоф, цвет темного аметиста. Полные, четко очерченные, нежно-розовые губы и чуть вздернутый, аккуратненький носик. Высокие скулы и слегка заостренный подбородок, выдавали в ней знатную особу. Но волосы, такой цвет он видел разве что в полнолуние или отражение в воде, когда уходит луна. Серебро с тенью. Кристоф застыл на последней ступеньке и молчал, открыв рот как, какой-то юнец, первый раз, увидевший девушку. Девушка тоже разглядывала его. Высокий с широкими плечами, длинными стройными ногами, Кристоф прилично возвышался над ней. Мягкие, цвета спелой пшеницы волосы, лежали на воротнике халата, твердый подбородок, зеленые глаза под черными густыми бровями, широкие скулы. Кристоф был красивым мужчиной, молодой, с прямой спиной, выдававшей в нем воинскую выправку. На девушке было лёгкое, жёлтое платье, с вышитыми, маленькими зелёными листиками, длинным рукавом и скромным вырезом. Очарование и красота, первое, что возникло в голове у Кристофа глядя на девушку, все остальные мысли утекли куда-то. Девушка подошла к Кристофу и мягко взяв его за руку, подвела к небольшому мягкому креслу, заставив сесть. В дверь тихо поскреблись и просунулся нос, а следом за ним и волк, который был в комнате Кристофа. Похоже у волка было в порядке вещей, так открывать все двери.

— Знакомься, это Мастис — звонким голосом, сказала девушка, указав на волка — а мое имя Дениза.

— Так это, Мастис?! — удивленно сказал Кристоф.

— Да, он лечил тебя все эти дни — сказала она непонятную фразу.

— Я и не думал, что у волков, есть такие способности — слегка улыбнувшись, но даже не взглянув на Мастиса, сказал Кристоф, который не мог отвезти взгляд от девушки, полностью утонув в синеве ее глаз.

— А он и не волк — засмеялась Дениза — он собака.

— Собака?! Эта собака, как маленький конь! — наконец-то заинтересовавшись псом, Кристоф перевел на него взгляд.

— Эта собака мой друг, вампал, сын пса моей матери, Валиса — пояснила Дениза. Окрас у вампала был медный, в полоску, грудь же светлая. Длинный хвост и грива отличали его от волка, но форма головы и туловища была очень на него похожа. Мощные лапы с огромными когтями, черного цвета, выглядели устрашающе острыми. Судя по тугим перекатам мышц, вампал обладал несомненно огромной силой.

— Никогда не слышал про вампалов — удивлённо ответил Кристоф, разглядывая Мастиса. Дениза засмеялась, зарываясь изящной рукой в плотный мех пса.

Тот прошёл мимо Кристофа и улёгся невдалеке от камина, осторожно косясь на огонь. Положив голову на передние лапы, следил желтыми глазами за Кристофом, чуть прищурившись.

— Я хочу поблагодарить тебя, девушка — отвлекаясь от Мастиса, Кристоф снова утонул в глазах Денизы. Яркие, синие глаза под густыми чёрными ресницами, смело смотрели на него и привлекали его, не отпуская.

— Ты был сильно ранен, когда Мастис тебя притащил.

— Мастис меня притащил? — опять взглянув на собаку, спросил Кристоф и вспомнил, как ему казалось, что кто-то тащит его за шкирку по сугробам.

— Так это он нашёл меня?

— Да, он принёс тебя, как огромный снежный ком, пропитанный кровью. А потом не отходил от тебя, когда ты был в лихорадке и мерз, вампалы намного теплее людей по температуре тела.

— Ты, наверное, голоден? –спросила девушка — Кристоф кивнул, почувствовав, что действительно животе у него давно было пусто.

Дениза встала и прошла в небольшую кухоньку, где была большая печь с очагом, откуда шёл обалденно вкусный запах хлеба и жареного мяса. Девушка стала накрывать на большой дубовый стол, расстелив чистую белую скатерть. Кристоф хотел ей помочь, но всё что смог, это дойти до стола и пересесть на большую скамью. На столе появились оловянные тарелки и приборы, зачем из печи Дениза достала хлеб и большой котелок с тушеным мясом и овощами, булькающими в густой подливе.

Мастис оживился и перебрался поближе к столу, сев на задние лапы и наблюдая за движениями девушки. Его морда была вровень со столом и при желании он бы мог есть прямо из тарелки.

— Сколько я был без сознания? — спросил Кристоф, тоже наблюдая за восхитительной, стройной фигуркой.

— Пять дней — не оборачиваясь, сказала девушка — ты был серьёзно ранен, раны на ноге и руках не сильно меня беспокоили, а вот рана на груди была большой и кровоточила, ты потерял много крови. Поэтому мне пришлось держать тебя во сне несколько дней, чтобы ты быстрее восстановился. Мастис согревал, когда тебя бил озноб — пёс услышал своё имя и тихо гавкнул, подтверждая, как — будто всё понимал.

— Так вот кто на меня падал, как горячая каменная стена — засмеялся Кристоф и протянул руку, чтобы потрепать Мастиса по мохнатой голове. Тот обнажил клыки, зарычав. Кристоф быстро убрал руку. Дениза рассмеялась, глядя на них, взяла кувшин, стоявший у печи, налила Кристофу, пахнущий травой, горячий напиток.

— Вот выпей и будем обедать.

Запах трав был приятный, Кристоф смело глотнул и чуть не выплюнул обратно. Жидкость была горькой, ужасно горькой, но поглядев в четыре глаза, что следили за ним, с трудом проглотил жидкость и выдохнул.

— Пей маленькими глотками — посоветовала девушка — это восстановит кровь и силы. Мастис тоже кивнул, как бы подтверждая, Кристоф снова уставился на него, забыв про напиток. Дениза засмеялась и потрепав пса по голове, сказала

— Он все понимает, так что можешь говорить с ним.

— Да, но как он отвечает? -удивился парень.

— А ты разве его не понимаешь? Он же кивает тебе, рычит — указала глазами на вампала, девушка. Тот снова кивнул и гавкнул, для пущей убедительности.

— Ты здесь живёшь одна?

— Нет, я не одна, здесь мой дядя и раньше жила ещё бабушка, но она умерла — уклончиво проговорила Дениза.

— А почему вы здесь живёте одни?

— Я не могу тебе этого сказать — Дениза встала и поправляя фартук, в веселый цветочек, отошла к окну — А ты почему здесь? Сюда редко кто заезжает — вернее никто не заезжает, подумала про себя девушка.

— Я ехал из Королевства Озер, но нас застала буря. Моих друзей, я потерял в темноте, потом на меня напали какие-то тени, лошадь понесла.

— Какие тени? — нахмурилась Дениза

— Не знаю, помню только что-то похожее на сгусток тьмы, что движется около меня и наносит раны странным оружием, прозрачным, ни лица, ни рук, ничего — Кристоф поставил чашу и привалился к теплой стенке печи. Рана на груди заныла.

— Тебе нужно отсюда уходить, здесь тебе нельзя долго оставаться — грустно сказала девушка.

— Но я еще слишком слаб и к тому же моя лошадь, погибла, там в снегу — Кристоф уныло, поглаживал себя по груди, пытаясь успокоить рану.

— Да, вот иди сюда, смотри

Кристоф встал и чуть хромая подошёл к Денизе. Встав рядом, он почувствовал ее запах, запах только что распустившейся розы, ему ужасно хотелось потрогать эти волосы, эти серебристые нити, узнать их мягкость и шелковистость. Дениза нетерпеливо вздохнула и силой повернула его к окну, заставляя смотреть, приобняв за талию. Сначала Кристоф ничего не мог разглядеть, ощущая лишь запах и прикосновение девушки, но почувствовав ее нетерпение взглянул в окно и с возгласом радости выбежал на крыльцо.

Девушка накинула шаль и тоже вышла во двор. Вокруг был лес, усыпанный снегом, деревья стояли под тяжелыми белыми шапками, окружая, мохнатыми елями, дом. Засыпанный снегом двор, небольшая конюшня, все чисто и отремонтировано, чувствовалось, что за постройками внимательно следят. Небольшая куча сена у сарая. Кристоф поражённый уставился на лошадь, что стояла у открытого стойла, это была его Леди. Та стояла и медленно жевала пучок сена, узнав его, она мотнула головой и приветствовала хозяина громким ржанием.

— Как!? Она же умерла?

— Ты тоже — ответила девушка и кутаясь в шаль, вернулась в дом. Кристоф ещё немного полюбовался своей лошадью, но подойти к ней не смог, только сейчас осознал, что выскочил из дома с босыми ногами.

Он вернулся в дом. Дениза уже накрыла стол на кухне и жестом пригласил его сесть за стол. Дверь с улицы открылась и в комнату вошёл огромный воин, могучие широкие плечи высокий рост, коротко стриженные седые волосы, твердый, крепкий подбородок. Воин начал снимать с себя верхнюю одежду и сапоги. Глаза цвета стали смотрели на Кристофа, поглядывая из-под густых бровей.

— Кто ты? — рявкнул воин, встав и положив руку на рукоять меча, что висел на поясе. Кристоф удивился, смотря на меч, это был меч воина, причем воина знатного, украшенный золотом и драгоценными камнями. Одежда у воина, хоть и без вышивки, была из шерсти хорошего качества, туника покрашена в синий цвет, краска которого считалась самой дорогой.

— Грейсли, ты его пугаешь — мягко упрекнула воина Дениза. Воин хмыкнул, садясь за стол, всем своим видом показывая, что именно напугать этого юнца он и собирался.

— Я, Кристоф — осторожно пытаясь расправить плечи, чтобы не причинить себе боль, но казаться шире и крепче, в глазах этого могучего богатыря, ответил Кристоф.

— И это всё? — твердо спросил Грейсли.

— А что ещё ты хочешь узнать? Я про тебя тоже ничего не знаю — твёрдо и тихо, проговорил парень.

Грейсли ещё немного посверлил Кристофа взглядом и как — будто успокоившись, начал накладывать в тарелки аппетитно пахнущую еду.

Оловянная посуда и чаши, говорили Кристофу о том, что его новые друзья не из знати, но их прямые спины, гордая осанка и воинская выправка Грейсли, заставили Кристофа усомниться. Вся обстановка комнаты, ковры, свечи в серебряных канделябрах, ткани и бархатная обивка на креслах, все говорило о достатке и привычке жить в роскоши. Кристоф отложил свои мысли на потом и взял из рук Грейсли протянутую тарелку, наполненную густым и ароматным рагу. Зачерпнул ложкой, одновременно макая туда ещё тёплую корочку хлеба, Кристоф чуть не заурчал от удовольствия, как давно он оказывается не ел. Мясо кролика было сочным и мягким, маленькие морковки утопали в густой подливе со специями. Специи? Откуда здесь специи? Специи были очень дороги на рынке и обычно их себе могла позволить лишь знать, но в подливе явно присутствовал чеснок и жгучий перец. Еще одна загадка.

— Я подлечил твою лошадку, она была совсем плоха — не глядя на Кристофа, сказал воин, продолжая уплетать рагу — Зачем так издеваться над лошадью? Кристоф чуть не подавился коркой.

— Я не издевался над Леди, на нас напали?

— И кто же это на вас напал, здесь?

— Дядя, он был ранен и лошадь тоже, на них в бурю напали тени — объяснила Дениза, гоняя одинокую морковку по своей тарелке.

— Тени? — Грейсли немного помолчал и продолжил есть — Леди, хорошее имя для такой лошади — только и добавил он.

— Ну ладно парень, на ногах ты стоишь, пора тебе и домой — вставая, приказал Грейсли.

— Но я ещё не готов уехать — тоже вскакивая, возмутился Кристоф — у меня ещё голова болит и рана — для большей убедительности, пожаловался он, глядя в глаза Грейсли. Тот усмехнулся и начал подниматься на второй этаж. Дениза тоже встала из-за стола, собирая миски и ложки для мытья.

— Давай я тебе помогу — попросил Кристоф. Она указала ему на большой медный таз с тёплой водой и баночку с жидким мылом. Кристоф быстро ополоснул посуду и вытер насухо. Дениза убирала со стола хлеб и сыр.

— Тебе действительно лучше уехать — сказала девушка.

— Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж — поворачиваясь к ней, неожиданно для себя выпалил Кристоф. Тонкий мелодичный смех прозвучал в ответ

— Мне всего пятнадцать и ты, ничего обо мне не знаешь.

— Я знаю лишь то, что хочу на тебе жениться. А возраст твой вполне пригоден для брака. Я принц, я богат, я могу делать, всё что захочу и хочу я чтобы ты была моей женой — с юношеской горячностью сказал Кристоф.

— Нет — покачала головой Дениза — ты не можешь меня полюбить так быстро. Ты не знаешь, кто я, откуда и что я за человек. Я тоже тебя вижу первый раз. Давай завтра или на днях, как ты наберешься силы, ты вернешься к себе домой и забудешь об этом приключении.

— Мне всё равно кто ты, откуда ты. Я вижу тебя, я понимаю, что ты моя судьба, моя половина — Кристоф был вполне серьёзен.

— А твои родители? Они вряд ли обрадуются, что ты женишься на мне, а не на какой-нибудь принцессе или знатной даме

— Они сделают всё, как я хочу. Если я сам буду счастлив, они тоже будут за меня рады — не сдаваясь, говорил Кристоф.

— Но ты не можешь быть уверен, что со мной ты будешь счастлив — Дениза не была столь наивна, как этот, свалившийся им на голову, принц

— Иди ложись, тебе надо больше лежать, набираться сил — сказала девушка и тоже стала подниматься наверх.

Скоро в доме, всё стихло. Кристоф долгое время просидел в гостиной, в кресле, потягивает темный эль и обдумывая слова девушки. Он все больше убеждал себя в том, что нашел свое счастье именно здесь, в этом укутанным тайной и снегом доме, окруженным еловым лесом.

Он размышлял, над предложением, что сделал девушке. Принц не врал, он действительно желал сделать её своей женой. У короля Равнин, был единственный сын и наследник, который с детства получал всё что ему хотелось. Но как ни странно, это его нисколько не избаловало, скорее всего благодаря тому, что он рос не один. Три сестры не давали ему и изнежиться, как единственному ребёнку наследника. Да и сам король, не спускал глаз с сына. С детства его окружали наставники, Кристоф изучал языки, философию, математику, танцы и конечно воинское искусство. Которому, кстати, он отдавал всё своё свободное время. Наставник принца в чём-то был похож на Грейсли, из кельтской породы, из Королевства Леса. Могучий сильный воин, гонял Кристофа так также, как и остальных оруженосцев, возможно даже строже. Мечи, копья, кинжалы, лук — всем этим Кристоф владел искусно. Его обожали девушки за его красоту, ум и умение веселиться. Кристоф любил подурачиться, но сейчас он был серьёзен, как никогда. Дениза ему очень сильно понравилась, принц ещё не встречал девушки красивее. Добрая, нежная — всеми этими качествами, как думал Кристоф, она обладала в идеале. Принц решил срочно ещё раз поговорить с ней о замужестве и вскочил с кресла, невольно охнув, забыв о своих ранах. Тяжело ступая и кряхтя, как старый дед, он начал подниматься на второй этаж. Главное не ошибиться и не попасть на порог к Грейсли. Кристоф тихонько открыл одну дверь и по запаху сразу понял, что попал куда надо. Тонкий запах розы был только у Денизы, вряд ли Грейсли или Мастис пользовались такими же духами. В комнате было темно и Кристоф тихо крадучись, сделал пару шагов. Слабенький ветерок прошелестел мимо Кристофа и тонкое, острое лезвие кинжала упёрлась ему в горло.

— Ещё один шаг и я увижу, какого цвета твоя кровь, снова — прошептала ему на ухо девушка.

— Я не причиню тебе вреда — подняв руки, проговорил принц — я просто хочу спросить, почему ты не хочешь выйти за меня замуж? Кинжал также быстро исчез от горла Кристофа, как и появился. Девушка открыла дверь в коридор

— Ты ничего обо мне не знаешь и знать тебе необязательно. Я не могу выйти за тебя замуж. На днях ты уедешь и покинешь наш дом и больше никогда не вернёшься. Забудь про это место — мягко подталкивая в бок Кристофа к двери, девушка тут же закрыла её. Кристоф уткнулся носом, в уже в закрытую дверь. Из-за угла коридора вырулил Мастис и поглядывая на Кристофа жёлтыми глазами, улёгся у порога.

— Меховая мочалка — проворчал парень и отправился к себе.

На следующий день Кристоф проснулся поздно. Он долго ворочался ночью в постели, думая о Денизе и к тому же у него разболелась рана на ноге. Уснул он, когда окна уже стали серыми, постепенно избавляясь от ночной черноты. Едва открыв глаза и увидев солнечный свет, принц услышал лязг оружия, что доносился со двора. Кто-то сражался на мечах. Кристоф кубарем скатился кровати, охнув от резкой боли в груди и ноге. Накинув уже привычный ему, бархатный халат, он поискал глазами свой меч или кинжал и не найдя ни того, ни другого, схватил кочергу и выбежал на крыльцо. Видимо передвигаться в этом доме на босую ногу, входило у него в привычку. Взглянув в сторону большого кусочка земли, что оттаял от снега, принц застыл. Огромный могучий воин, в котором Кристоф узнал вчерашнего Грейсли, нападал на хрупкую, защищающуюся Денизу. Удары, следуя один за другим, не давали девушке передохнуть. Держа в одной руке меч, в другой кинжал, слегка отступая, Дениза храбро отбивала удары. Кристоф нахмурился, бой не выглядел тренировочным. Крепко сжав в руке кочергу и собрав все силы, Кристоф закричал:

— Эй ты, Брось меч! — как ему показалось грозно, но голос предательски дрогнул, наполненный утренней хриплостью и получилось не очень впечатляюще.

Грейсли остановился и Дениза тоже, вопросительными взглядами шести пар глаз они уставились на принца. Шести, потому что из-за угла конюшни выглянул и Мастис. Хотя нет восьми Леди, стоявшая рядом с другой, черной, как зола лошадью, тоже перестала жевать и смотрела на хозяина. Черная лошадь даже не подняла морду от кормушки с сеном. Минуту длилось молчание, затем Дениза начала хохотать, прижав руку с мечом к животу и запрокинув голову. Грейсли стоял, ухмыляясь во всё лицо, подняв и убирая меч в ножны, висевшие на кожаном поясе. Только сейчас Кристоф оценил свой внешний вид, стоя на ледяных досках крыльца. В бархатном халате с выглядывающим из-под подола и у ворота белым кружевом сорочки, с босыми ногами и с кочергой в руке. Девушка продолжала хохотать, согнувшись в колене и отбросив меч. Мастис испарился, Леди отмерла и продолжила жевать свой пучок сена. Кристоф отбросил, рассердившись на кочергу, чертыхнулся и ушёл в дом. До самой комнаты, его преследовал хохот девушки. Чуть позже, постучав и не получив ответа, Дениза осторожно вошла в его комнату, думая, что он уснул. Она принесла ворох отстиранный от крови и аккуратно зашитой одежды. Видно, было что она пытается сдержать улыбку, всеми силами, но глаза сверкали, поглядывая на надувшегося принца. Кристоф сидел на кровати, сложив руки на груди и демонстративно отворачивая от девушки голову. Та, увидев его, положила одежду рядом на стул и зажав ладонью рот выбежала из комнаты, с лестницей раздались торопливые шаги и хохот уже снизу.

К завтраку Кристоф спустился уже полностью одетый в свою одежду, принесенную Денизой. Грейсли проводил его взглядом, довольно ухмыляясь. Он сидел и намазывал края теплого, румяного хлеба маслом из горшочка и поливая янтарным мёдом из маленького кувшинчика. Глядя на стол у Кристофа, тоже заурчало в животе и рот наполнился слюной. Всё было просто, но выглядело так аппетитно. Хлеб под белой льняной салфеткой ещё тёплый, каша, творог и молоко в запотевшем большом кувшине. Принц щедро наложил себе кашу, сдобрив ее сливками и щедро добавив мёд. Налив молока в большую деревянную кружку, Кристоф с удовольствием начал есть. Грейсли продолжал ухмыляться. Дениза скармливала Мастису, что сидел с довольной мордой у стола, кусочки хлеба, которые она макала предварительно в мед. Усы Мастиса топорщились во все стороны, блестя сладкими каплями. Кристоф поблагодарил девушку за одежду и за вкусный завтрак и попросил немного с ним прогуляться, показать окрестности, чтобы вернуть силу ногам. Девушка согласно кивнула, вампал тоже, Грейсли недовольно что-то проворчал.

Вышли они из дома примерно час спустя, когда зимнее солнце уже начало припекать и наполнило звонкой капелью всё вокруг. Молча, поглядывая друг на друга, они дошли до озера. Мастис бежал впереди, виляя хвостом и сразу зашёл воду, высматривая что-то на глубине. Кристоф пытался начать разговор, но ему почему-то сложно стало подбирать нужные слова. Сегодня девушка была просто очаровательна. Румянец играл на щеках, серебристые прядки вырвались из-под тёплого, подбитого белым мехом капюшона, глаза сверкали яркими, синими искрами. Принц не мог наглядеться на неё и слова застревали у него в горле. Дениза сама начала разговор, шутливо пихнув его, локтем в бок.

— Утром ты выбежал на крыльцо такой грозный в своём зелёном халате с кочергой в руках, что мы очень сильно за тебя испугались.

Кристоф тоже улыбнулся, вспомнив весёлое утро.

— Я подумал, что кто-то напал и вы отбиваетесь.

— Ну мы с Грейсли не совсем немощные, кое-что умеем, да и Мастис не даст нас в обиду.

— Ты здорово владеешь оружием — сделал комплимент принц — Я сначала думал, что Грейсли на что-то рассердился, так яростно он на тебя нападал.

— Нет, его уроки так со стороны выглядят, раньше старушка Нэн, часто сердилась, глядя на наши тренировки, ей казалось, что Грейсли слишком жестко меня учит — улыбнулась девушка, присев на корточки и опуская руки в воду.

— А где сейчас Нэн? — присаживаясь рядом, спросил Кристоф. Он хотел как много больше узнать о девушке.

— Она ушла в Небесное царство, как Грейсли сказал, умерла — грустно ответила Дениза.

— Она была старая?

— Думаю да, у нее были седые волосы, и она уже болела, жаловалась на боли в груди и ногах. Я не смогла ей помочь. У Грейсли тоже седые, белые волосы — встревоженно сказала Дениза. Кристоф задумчиво смотрел на прозрачную воду.

— Но я думаю, Грейсли еще не так стар — вспоминая подтянутую, могучую фигуру воина, успокоил девушку принц.

Мастис бегал по воде, гоняясь за водомерками. Кристоф подобрал палку и помахав перед носом вампала, запустил её в воду. Пес проводил палку взглядом, но не тронулся с места, всем видом показывая, что он серьёзная большая собака и за палками не плавает. Дениза улыбнулась и тоже взяла другую палку, Мастис вскочил и игриво запрыгал, гладя на палку в ее руке. Девушка размахнулась и запустила её в воду вызвав брызги. Вампал с радостным визгом бросился в воду и поплыл, схватив палку в зубы принёс её обратно хозяйке, и та бросила ее снова. Кристоф опять надулся, но ненадолго. Очень скоро они все уже играли, кидая камни в воду, а Мастис пытался нырять и достать их из воды. Они вернулись, держась за руки и разговаривая обо всём на свете. Дениза расспрашивала Кристофа о его доме, о родителях и сестрах. Он рассказал ей о больших городах, праздниках, что устраивались в них. Девушка показала ему большой кокон-улей с мёдом, вокруг которого кружились, гневно жужжащие, пчелы. Потом они, вернее, Кристоф заостренной палкой, а Мастис зубами поймали, в весело журчащем у дома ручье, пять больших рыбин и вернулись в дом, готовить ужин. Около дома Грейсли водил Леди, давая ей размять ноги и восстановить силы после ран. Оставив Денизу на кухне, Кристоф присоединиться к Грейсли, взяв с кухни для лошадки большое, красное яблоко. Та встретила его радостным ржанием, кивая головой. Грейсли передал поводья и наблюдал, как принц вводит свою лошадку по кругу, так как она ещё была слаба и нежелательно было её сильно нагружать, быстрой скачкой и седоком.

— Ты хороший парень, принц — сказал Грейсли, когда Кристоф подошёл к нему, держа под узду Леди — но забудь ты про это дело, с женитьбой.

— Но почему? Я действительно хотел бы взять Денизу в жены, я готов просить руки у её отца. И даже если у неё нет приданого не беда, я достаточно богат, я могу ее обеспечить, дать ей достойную королевы жизнь и сделать ее королевой в будущем — уныло возразил Кристоф.

— Дело здесь не в богатстве, Дениза ведёт свою линию судьбы, ты свою и они пересеклись лишь на время — неожиданно по-философски, выдал капитан.

— Я могу остаться ещё хотя бы на пару дней? — спросил Кристоф, в тайне надеясь, то за это время Дениза и Грейсли передумают.

— Она не передумает — как бы прочитав его мысли, сказал Грейсли — И я тоже, на пару дней оставайся, но не задерживайся с отъездом.

Дениза с Кристофом гуляли, потом катались на лошадях, разминая Леди ноги. У Денизы была замечательная серенькая лошадка, спокойная, с густой длинной гривой. Вечерами они сидели у очага, Кристоф рассказывал ей сказки, что помнил из детства, так как, Дениза, как оказалось не знала ни одной. В один из вечеров к ним присоединился Грейсли, принеся сверху свою любимую лютню и спел им несколько мелодичных, красивых песен про древние легенды, драконов, любви и колдовство. У Грейсли оказался красивый бархатный голос, глубокий и чувственный. Дениза сидела и слушала балладу о несчастной любви и каждый раз вытирала слезы, когда Грейсли ее пел. Кристоф тоже был очарован красивой историей и получал истинное удовольствие от музыки и умелой игры Грейсли на лютне. Два дня пролетели незаметно, настал день отъезда. Утром, после молчаливого, хмурого завтрака, Кристоф оделся, оседлал лошадь и подвел ее к крыльцу, где стояла Дениза, что вышла его проводить. Сунув ему в руку узелок с пирожками и кожаный мех с легким вином, она молча смотрела, как Кристоф складывает все в дорожную сумку, закрепленную ремнями на боку Леди. Грейсли ехал с Кристофом до ближайшей деревни, сказав, что у ему надо там что-то купить и подковать лошадь. Взяв обе руки девушки в свои тёплые руки, Кристоф слегка тронул её губы губами и вложил что-то завернутое в красный бархат. Дениза приняла лёгкий поцелуй, зажмурив глаза и отстранившись, развернула подарок. На красной поверхности мягкого бархата лежал золотой браслет, сверкающий тонкими полосками изящной огранки. Кристоф взял браслет и надел его ей на тонкую кисть.

— Если когда-нибудь, тебе нужна будет помощь, если тебе некуда будет идти, и ты не будешь в безопасности, прошу тебя, приехать ко мне в Королевство Равнин или передать с кем-нибудь этот браслет, я сразу пойму, что ты нуждаешься во мне и я приеду к тебе. Я буду ждать тебя и я вернусь, чтобы ещё раз попросить выйти за меня замуж — глубоким, твёрдым голосом сказал принц.

В горле Денизы стоял ком, не давая ей произнести ни слова, чтобы не залиться слезами и не просить его остаться, но этого нельзя было делать. Кристоф поцеловал её нежную, ледяную ручку и легко вскочив на лошадь выехал со двора, постоянно оглядываясь. Он последовал за Грейсли, что уже порядочно отъехал от дома.

Девушка махала ему рукой, сдерживая слёзы, пока он не скрылся из вида. Затем села на крыльцо и зарыдала, обняв подошедшего Мастиса и слезами орошая его шерсть.

Глава 3 Анзуд

Дениза спустилась с крыльца и обошла лужу, что накапала с крыши. Солнышко припекало по-летнему, вокруг всё таяло и капало. На ней была тёплая меховая куртка, шерстяные бриджи и кожаные ботинки. Перешагивая через подтаявший снег, она свистнула и обошла дом, вышла в заднюю калитку, направляясь в лес. Там тоже снег почти весь растаял. Появились первые зеленые цветы, еще не распустившись, но уже тянувшие свои головки навстречу солнцу. Радостно приветствуя хозяйку из-за дерева, выскочил Мастис и ласкаясь подбежал.

— Куда ты, туда и я — весело виляя здоровенным хвостом, радовался вампал.

— Я иду к гнезду — сказала ему девушка и пёс сник — да я ненадолго.

— Но я туда не могу, придётся опять тебя ждать часами — проскулил пёс.

— Я знаю, но ты можешь не ходить со мной, иди побегай в другом месте.

— Нет уж, я с тобой — побежал вперёд Мастис, оставляя следы от когтей на мокрой земле. Дениза улыбнулась и продолжила идти по лесу. Ей нужен был совет и кое-какие сведения, поэтому она и пошла в такую даль.


До Святого холма было добрых два часа ходьбы. Вытащив из сумки яблоко и сыр, она отломила кусочек и бросила вампалу, тот поймал сыр и проглотил, видимо даже не жуя.

— Вкусно — подумал пёс и рванул дальше. Сама девушка откусила сочную мякоть яблока и шла, наслаждаясь его сладким, мягким вкусом. Так они шли почти весь путь, встретив только оленя, который припустил от вампала и тот играясь, немного погонялся за ним, наделав в лесу шума. Подходя Священному холму, пёс остановился, и лёг, положив лапу под морду. Первый раз, когда они сюда пришли, он врезался в магическую стену, заскулил и побежал искать вход. Дениза задумавшись легко перешагнула невидимую границу и обернулась, в недоумении, ища Мастиса

— Я сейчас, иди — мысленно ответил ей вампал, обегая границу и высматривая лазейку, но так и не нашел ее, вернулся на прежнее место. Где вошла девушка и стал ее там ждать. С тех пор они так и поступали. Дениза прошла дальше. Вот и сейчас она прошла невидимую границу и обернулась к Мастису, показав язык. Пес тяжело вздохнул и стал ждать, как он это делал уже много раз. Дениза легко шагала по заросший тропинке, в руке у неё был небольшой узелок с угощением. Деревья немного расступились, показалась небольшая поляна, где рос огромный дуб, в ветвях которого было большое, сделанное из веток гнездо, укрытое листвой.

— Здравствуй, Фулона — приветствовал Денизу, чуть хриплый голос из гущи веток.

Листва раздвинулась и из неё показалась золотая голова льва, без гривы.

— Здравствуй, Анзуд — поклонилась Дениза. Я принесла тебе угощение, то, что ты любишь.

Девушка подошла и протянула ему свёрток, голова льва наклонилась и раскрыв пасть, осторожно взяла из ее рук угощение и затем скрылась за ветками. Дениза села на поваленное рядом дерево и стала ждать. За листвой раздалось урчание и довольное чавканье. На руку села бабочка, с большими голубыми крылышками, наклонив головку она еле слышно пропищала приветствие.

— О, здравствуй, Элка — воскликнула Дениза, подставляя палец, чтобы та устроилась поудобнее, перебирая своими тонкими ножками. Элка, продолжала восторженно рассказывать Данизе свои приключения. Что утром роса упала ей на головку, что она чуть не угодила в паутину, все как каждый день.

Из листвы появилась голова Анзуда, с большим красивым хохолком, который переливался всеми цветами радуги. Элка недовольно, что их прервали, вспорхнула и полетела по своим делам.

— Спасибо, мясо кролика было великолепным — слегка наклонив голову и поворачивая её из стороны в сторону, поблагодарила птица.

— Что это у тебя на голове? — засмеялась девушка.

— Это я тебе сделал, показываю за угощение — вертя головой в разные стороны, довольно сказал Анзуд — это от попугая, есть такая птица, с очень яркими перьями, они живут далеко, в Королевстве Солнца.

— Красиво — восхитилась девушка, подняв руку, чтобы потрогать цветные пёрышки. Анзуд наклонил еще ниже голову, подставляя свою красоту.

— Я пришла, кое-что у тебя спросить — девушка убрала руку и села обратно на ствол дерева.

— Слушаю тебя — хохолок на голове птицы исчез и Анзуд внимательно взглянул на нее.

— Недавно к нам в дом попал один человек, Кристоф, сказал, что он какой-то принц, из каких-то дальних земель. Что ты об этом знаешь? Он был ранен, мы его вылечили, с Мастисом.

Анзуд задумчиво посмотрел на Денизу

— Тебе он понравился?

— Да, вернее не знаю, это первый человек, которого я вижу в своей жизни, не считая Нэн и Грейсли — грустно ответила девушка.

— Да, я бы не сказал, что ты часто появляешься в обществе — подмигнув золотистым глазом, улыбнулся Анзуд обнажая в улыбке клыки. — Кристоф, это действительно принц, Королевства Равнин, у него три сестры, все не маги. Хотя младшая может и разовьёт свой дар исцеления, со временем. Когда-то среди них были маги, но после договора сытая и спокойная жизнь, не давала возможности часто применять дар и постепенно он утратил свою силу. Здесь он оказался, когда возвращался домой из Королевства Озер и заблудился. Это я направил к нему Мастиса и открыл границу, чтобы помочь ему и не дать погибнуть.

— Но кто на него напал и зачем?

— Витико, зимы нынче короткие и холодные, вот и повылазили.

— Кто такие Витико?

— Это сгустки, вернее остатки чёрной магии, которые боятся магов и поэтому стараются держаться от них подальше. Люди для них всё равно что развлечение, ради убийства.

— Твой вампал вовремя оказался рядом, иначе принц бы не выжил. Раны от оружия Витико, для людей смертельны, только магия может здесь помочь. Как ты смогла его вылечить? Твоя магия ещё слишком слаба, для целительства.

— Не знаю, я просто промыла раны и водила руками вдоль особо больших и пыталась мысленно направить свою силу на излечение. — Вот так — Дениза сложила ладонь на ладонь и показала. Анзуд поцокал языком — Неплохо, неплохо

— Скажи, а я могла бы ещё с ним когда-нибудь встретиться? — грустно спросила девушка.

— Нет — строго ответил Анзуд

— Но я не могу всю жизнь провести здесь, без людей, без остального мира!

— Твоё время скоро придёт и тогда ты встретишь Кристофа, но не думай, что ваша новая встреча принесёт вам радость

Дениза отвернулась, пряча глаза, в которых уже копились не пролитые слёзы.

— Не переживай — внимательно глядя на неё сказал Анзуд — скоро тебе будет не до Кристофа. Лучше расскажи мне про свои дела. Есть успехи в заклинаниях? — перевёл тему Анзуд. Дениза начала рассказать ему о том чем занималась.

— Я пыталась из одной морковки вырастить пять — слегка улыбнувшись сказала девушка — Но ничего не получилось.

— Ну почему же? — всматриваясь в прошлое, засмеялся Анзуд — я вижу, что у тебя получился хороший, оранжевый шар

— Но он взлетел из земли и взорвался — засмеялась девушка.

— Ну не всё сразу — стал серьёзным Анзуд — Наше с тобой обучение, подходит концу. Скоро тебе исполнится шестнадцать, и ты вступишь в силу.

— Это будет больно?

— Ни сколько больно, сколько неприятно. Открытие у всех проходит по-разному, но в любом случае не останется незамеченным.

— И что будет после Открытия?

— Станет все намного сложнее — успокоил с улыбкой Анзуд

— Почему я такая?

— Почему ты маг?

— Да, мои родители были маги?

— Нет, но мать у тебя точно необычная. Скоро мы с тобой расстанемся.

— Ты меня покинешь?

— Нет, это ты меня покинешь, отправишься далеко и надолго — Анзуд смотрел на девушку грустными глазами.

— Но я не хочу тебя покидать! — Дениза потянулась к Анзуду и обхватила, обнимая его за шею, утопая в золотистой шерсти. Слезы текли и текли по щекам — Куда я пойду, где мой дом?

— О, у тебя будет много домов, где ты будешь счастлива, не переживай, твоя жизнь будет настолько полной и интересной, что тебе не придется вспоминать старую, глупую птицу- прижавшись к щеке девушке своей теплой мордой и положив голову ей на плечо, успокаивал Анзуд.

— Я не забуду тебя никогда, я могу к тебе приходить?

— Да, мой мир всегда будет открыть для тебя, всегда — задумчиво прошептал Анзуд.

Мастис храпел во сне, развалившись кверху пузом у магической стены и даже не слышал, как она вышла

— Ну ты и спать — возмутилась Дениза, наклоняясь, чтобы почесать его живот. Вампал потянулся лапами, подставляя то один бок, то другой, язык вывалился и свисал до земли.

— Ну хватит — Дениза выпрямилась и зашагала по лесу к дому.

Мастис вскочил и радостно прыгая, устремился за ней. День потёк в своём привычном ритме. Грейсли уехал с Кристофом и по своим делам, вернётся скорее всего к вечеру. Дениза собиралась поймать немного рыбы, упражняясь и заодно приготовить ее к ужину. Девушка поставила тесто на хлеб и дала лошадям воды и зерна. Они направились к озеру, что было недалеко от дома. Мастис бежал впереди, предвкушая рыбную охоту. Девушка вышла к озеру и села у кромки воды на небольшой пенёк. Озеро было небольшим, окружённое древним лесом. Большие ивы опускали свои ветки в воду, образуя в воде образ распущенных волос, покрытых зелеными листочками. Камыши толпились у берега, шуршащей стеной, красивые розовые кувшинки и лотосы раскрылись во всей красоте нежных оттенков. Вода в озере была темной и прозрачной. Почти чёрный цвет рассеивался бликами на мелкой ряби от пикирования водомерок. Это было её любимое место. Мастис вбежал в воду и залез в неё по самое брюхо. Тут же из воды показалась Наяда. Обнажённая, с длинными, ниже талии, песочными волосами окутывающими, как одеждой, стройную фигуру. Наяда, отжимая мокрые волосы, вышла на берег. Присела рядом с Денизой и Мастис подбежал к ней ласкаясь, ткнулся носом в лицо обнюхивая ее слегка зеленоватую кожу, на голове был венок из цветов. Наяда жила в озере, на суше ее кожа сильно высыхала и трескалась, образуя глубокие ранки по телу.

Наяда певучим голосом поприветствовала девушку

— Хорошего дня тебе, Наяда — рассматривая подругу, обрадовалась Дениза. Капли воды стекали по прекрасному лицу Наяды и волосам, капая на землю. Наяда улыбнулась и погладила вампала, тот прикрыл глаза, балдея.

— Ты опять будешь ловить рыбу своей слабенькой магией? — Наяда махнула рукой, указывая на пустое ведро

— Хочу научиться это делать — Дениза, уставилась на водную гладь озера, мысленно сосредоточившись на образе большого и жирного лосося, как он выпрыгивает и падает прямо в её ведро. Мастис, Дениза могла поклясться, закатил глаза, снова шагнул в воду застыл, выглядывая рыбу.

— Ты же знаешь, что твоя магия ещё не вступила в силу. Подожди немного, скоро сможешь –Наяда тоже смотрела на озеро — Скоро ты многое сможешь — проговорила она.

— Что-то сегодня мне все предрекают скорое будущее — Дениза отвлеклась от образа лосося, взглянув на девушку

— Скоро ты сама всё узнаешь и поймёшь.

В ведро плюхнулась большая, серебристая рыбина, Мастис восторженно лая, поймал первый. И радостно, снова зашёл в воду. Дениза посмотрела на него с укором

— Вот всегда так — проворчала она. Наяда засмеялась и встав, грациозно прыгнула в воду, почти не оставив кругов на гладкой воде.

Скоро она вынырнула, держа в руке огромного лосося и одним броском закинула в ведро, отчего то, еле устояло и не упало на бок. Мастис завилял хвостом, восторженно заливаясь лаем. Дениза сердито сложила руки на груди, глядя на их забавы. Вскоре ведро было полным и они, попрощавшись с Наядой пошли в дом. Пока рыба чистилась и плюхнулась ровными кусками на сковородку, Дениза поставила в печь хлеб. Мастис облизываясь лежал, гипнотизируя взглядом сковороду, он предпочитал сырое мясо, но иногда кусочек жареного был лучшим лакомством. Пока они были на озере он уже поймал и слопал две больших рыбины. За порогом послышались шаги и топот. Мастис завилял хвостом, приветствуя своего, подойдя к двери. Грейсли зашел в дом, впустив струю холодного, ночного воздуха. За шестнадцать лет, что они прожили в этой хижине, могучий воин почти не изменился. Всё такой же огромный, широкий в плечах, лишь на висках начали появляться седые волосы, а затем и вся голова стала снежно-белой. Теперь Грейсли стриг волосы коротко, оставляя небольшой аккуратный ежик.

— Ты проводил Кристофа? — смущаясь, спросила Дениза

— Да, он благополучно убрался из леса — ответил Грейсли, присаживаясь за стол и взяв кувшин с темным элем — мальчишка не хотел уходить — проворчал воин и Дениза покраснела.

— Но ему пришлось это сделать, ты знаешь, что здесь ему не место — Грейсли строго поглядел на девушку.

— Знаю — тяжело вздохнув, девушка стала нарезать хлеб.

Глава 4 Гладин

Гладин сидел, развалясь на троне, положив ногу на ногу и прикрыв глаза ладонью правой руки. На руке поблескивал золотой перстень с дымчато-белым камнем. Тёмно-каштановые до плеч волосы, были стянуты кожаным ремешком. На Гладине была длинная черная туника, с прорезями на рукавах и по бокам, сквозь которую проглядывала серая ткань, с серебристой вышивкой. Чёрные бриджи и высокие сапоги из мягкой кожи, на руке золотой браслет с искусной гравировкой. Трон и такой же, стоящий рядом с ним, был из красного дерева, в верхнюю его часть были вставлены драгоценные камни, изумруды и рубины. Сиденье у трона было крайне неудобным, оно скользило. Бархатная, зелёная подушечка, только ухудшала положение, придавая скорости соскальзыванию. Уже час Гладин мучился, периодически съезжая с трона и возвращаясь обратно

— Поджечь что-ли его? — подумал в очередной раз Гладин, глядя на своего советника, сквозь прикрытую руку. Не советника, конечно, поджечь, трон, хотя и советника слегка подпалить тоже можно — опять вторглись дурные мысли в его голову. Ирмас, первый советник королевы и не подозревал, какие мысли бродят в голове у принца, который, как казалось Ирмасу, терпеливо и внимательно слушал его уже час. В зале было душно, почти жарко. Гладин своей магией прибавлял температуру, надеясь, что советник быстрее закончит. Но тот стойко стоял, обливаясь потом. Сам Гладин создал у трона легкий ветерок и теперь почти засыпал, убаюканный монотонным рассказом Ирмаса. Прикрыв глаза рукой, чтобы тот не видел, как Гладин засыпает.

— И так — продолжал Ирмас — на праздник первого снега практически всё приготовили: десять туш свиньи, пятнадцать туш телятины, один олень, сто каплунов…

— Стой, а почему олень только один? — лениво, подразнил советника, Гладин.

— Но ваше высочество, ещё больше двух недель до праздника, наши охотники, думаю, поймают ещё пару. В крайнем случае, у нас есть несколько бочек с лососем во льду, форелью и устрицы…

— Нет, ну так не пойдёт! Нам срочно нужно ещё пару оленей — в очередной раз почти съехав с трона, Гладин начал приподниматься.

— Но Ваше Высочество, я ещё не доложил о фруктах и овощах — обеспокоенно завопил советник — тем более о тканях, что я подобрал для ваших нарядов. Несколько рулонов голубой и белые расцветки, они велико…


Гладин махнул рукой, рот советника закрылся и слипся.

— Ирмас, я не хочу ничего слышать про этот праздник, ты двести лет занимаешься подготовкой к нему, сам знаешь, что нужно делать, а я поеду на охоту — легко вскакивая с трона и радостно улыбаясь, Гладин нашел причину, чтобы отвязаться от скучных обязанностей. Советник пытался что-то сказать, но губы не расклеивались.

Гладин лениво развернул его жестом руки и подтолкнул к дверям, которые тут же открылись и закрылись за вылетевшим из них советником. Гладин спустился с тронного помоста и подошёл к окнам, которые были по всему залу. Большие окна от пола до потолка, украшенные полосками цветной мозаики, с цветочным рисунком, открывали вид на покрытые снегом горы, потонувшие в лучах утреннего солнца. На замковой площади шла тренировка лучников и копьеметателей. Как бы Гладин хотел туда, размяться до хруста и боли в мышцах, чтобы пот заливал глаза, а голова стала совсем пустой от всех мыслей. Королева — мать уже неделю, где-то отсутствовала по своим тайным делам и даже не сказала куда отправилась. А он, Гладин должен был тут сидеть и заниматься всякой ерундой, решая вопросы, что ему хочется на обед и ужин, сколько ещё понадобится камней и дерева для новой конюшни. Из воздуха возник небольшой лист сложенного пергамента. На нем стали появляться строчки, которые выводило пушистое черное перо. Буквы возникали на письме из воздуха, округлым почерком матери.

— Скоро буду, Геката — мать никогда не писала по-другому. Затем пергамент сложился в маленькую корону и пропал, растворившись в воздухе.

Гладин улыбнулся, наконец-то он будет свободен от королевских дел и займется своими. Он радостно зашагал к дверям, но небольшой ветер пронесся по залу, остановив его. Затем перед принцем появилось черное облако и немного погодя, как туман рассеялся, являя Гладину его мать, Гекату. Молодая, стройная, с рыжими длинными волосами, которые сейчас были заплетены в косу и уложены короной на голове, Геката была красива. Алебастровая кожа, черные, изогнутые брови и такие же чёрные глаза с золотым ободком, высокие скулы и упрямо сжатый рот, с чуть полными, красными, как кровь губами. Геката оглядела своего сына, отмечая его присутствие и скрывая раздражение. Высокий, стройный, с тонкой талией, но упругими бедрами, переходящими в мускулистые ноги. Сильный, твердый подбородок с ямочкой, высокие скулы, губы, сейчас изогнутые в ухмылке и как синяя ночь глаза, смотрели твёрдо и строго. Широкие плечи были гордо расправлены, на крепкой груди сложены руки, с изящными, но сильными кистями воина.

— Я скучала по тебе — лениво бросила мать, снимая шёлковый, алый плащ и оставаясь в белой рубашке с длинными рукавами, отделанной кружевом. Коричневые кожаные бриджи обтягивали длинные, стройные ноги, обутые в высокие сапоги, украшенные пряжками с топазами.

— Ты оставила меня на неделю, слушать всякую чушь от Ирмаса и заниматься постройкой никому ненужной новой конюшни и всего лишь Я скучала?! — возмутился Гладин.

Мать приподняла чёрную бровь

— И что? — сын перестал возмущаться, только махнул рукой, отвернулся к окну

— Через неделю здесь должна появиться девушка — повернувшись к сыну спиной и отходя к трону, продолжила мать — особенная девушка — добавила Геката.

— И? — Гладин заинтересовался. Нечасто посещали этот замок гости.

— И ты её будешь искать эту неделю

— Зачем? — удивился принц — если она и так здесь появится

— Я хочу, чтобы ты нашёл её раньше, сама она сюда не придет. Мне нужно чтобы ты присмотрелся к ней, какая она, как живёт, чем дышит, Я искала её всё это время, но не смогла найти, а сейчас у меня есть дела. Осталось лишь одно место, где она может быть, но мне туда вход закрыт. Туда ты и отправишься.

— Кто она? — Геката немного помолчала, смотря на сына — это Проклятое дитя

— Что?! Проклятое дитя?! — очень удивился Гладин — зачем она тебе? Геката постучала острым ногтем по подлокотнику трона и села поглубже. Сын, усмехнулся про себя, заметив, что мать тоже соскальзывает с неудобного сиденья

— Я должна найти её, чтобы на определённое время она попала под мою власть. Ей предстоит обучение магии в замке

— Ну нет! — вскричал Гладин — То ты мне присылаешь каких-то знатных девиц, то принцесс, чтобы я женился. Теперь эту девку, Проклятое дитя. Я тебе уже сто раз говорил, что жениться я пока не собираюсь!

— Она не для тебя — раздраженно сказала мать и гнев Гладина куда-то испарился.

— Я тебя не понимаю — уже спокойнее сказал он — Я не хочу искать её и приводить в замок — он повернулся к дверям, пытаясь сбежать от разговора. Двери тронного зала захлопнулись и Гладину пришлось развернуться к матери — Я ведь могу и открыть — прорычал принц

— Знаю, но ты должен отправиться в Королевство Равнин, что на границе с Королевством Леса и привести девушку сюда.

Гладин вышел из тронного зала и пошёл вниз, прошёл через внутренний двор и вышел на тренировочное поле. Здесь шел учебный бой. Воины сражались, как обычно, использу различное оружие. Немаги, фейцы пыхтели и потели под тяжелыми доспехами и мечами с копьями. Так как применение магии в бою строго запрещалось, то приходилось сражаться обычным способом, для того, чтобы повысить выносливость и боевые способности.

Он строго следил за обучением своих людей, часть из которых была без магического дара. Все столпились, смотрели учебный бой между двумя воинами. Детство Гладина прошло с Хезелом, пока к ним не примкнул баггейн, Бааван. Баггейн появился у них недавно, в природе эти оборотни были очень злыми и агрессивными, были способны вырастать до огромных размеров и принимать какое угодно обличье. Но Бааван был полукровка смесь оборотня и Гианы, духа леса. Отец баггейн, которому не нужен был сын, никогда не видел его, но с матерью Бааван часто встречался. Обычно баггейнов отличали от людей лошадиные копыта, но у Баавана только слегка заострялись к верху уши. Друг детства Гладина, Хезел-полумаг, имел дар Берсерка и был с ним уже примерно лет сто. Он побеждал без магии, которая у него была слабой, в основном с помощью своего двуручного меча, который одним своим видом распугивал врагов. Когда Хезел начинал раскручивать его, создавая воронку, что затягивала, а потом с силой обрушивала врага об землю, разбивая кости и нанося серьезные увечья, врагу приходилось не сладко. Сейчас два друга Гладина затеяли бой, победителем которого мог быть и тот, и другой. Хезел пытался закрутить Баавана, а тот превращался во что угодно, вплоть до маленького муравья и оба только пыхтели, создавая потеху окружающим.

— Вы мне нужны — подзывая друзей, этим останавливая их веселый бой, сказал Гладин и направился от поля в сторону небольшой рощицы, где виднелась река.

Берсерк и оборотень, в образе молодого, симпатичного парня, пихая друг друга и смеясь, последовали за ним. Их место сразу заняли другие, обычные фейцы. Отец Хезела был небогатый, фермер-феец, которого когда-то, тоже соблазнила Гиана, получалось, что они с Бааваном были братьями, по матери. Феец повстречался с их матерью пару месяцев, на удивление остался жив. Затем вернулся в деревню, а через год нашёл на пороге возмущённо кричащего ребенка. Хезел был большим ребенком, громко кричал во всю силу своих легких. К тому времени его отец женился, но его жена не выгнала Берсерка, начала кормить и приняла в семью, так как сама недавно родила девочку. Хезел ненамного был старше своей сестры, но размерами отличался уже с пеленок. Так они и росли вдвоём, пока отец не отвёл его в замок на обучение, где в первый же день Хезел подрался с Гладином. Так и началась их дружба. Хезел обладал даром Берсерка, но магия его была слабой по сравнению с магией Гладина, который кроме дара Матера Теней, был чистым магом. Хезел мог разжечь костёр, запустить небольшой ветер, но более крупные вещи ему были недоступны. Когда Гладин мог вызвать смерч и молнии, заставить кого-то повиноваться одним движением руки. Да много всяких мелочей, которыми не могли владеть его друзья. Например, очистить от грязи свою одежду. Гладин всегда ходил в чистом, аккуратно очищая плащ и сапоги. Его же друзья, прежде чем зайти в замок чистили себя щётками, смахивая с подола плаща и сапог комки грязи. Дойдя до реки, Гладин остановился и повернулся у друзьям.

— Мне нужно сделать одно дело, могу вас взять с собой

— Я совершенно свободен — весело улыбнулся Бааван.

— Ещё бы — проворчал Хезел — это же тебя отправили в наказание на кухню, мыть посуду чистить картошку на неделю.

— Ну, а что такого? — возмутился оборотень — Ну прогулялся я с дочкой повара один раз.

— Да, но не надо было превращаться у неё на глазах в огромного дракона, плюющего огнём- строго сказал Гладин — дочка повара до сих пор, кроме визга, ничего сказать не может

— Да ладно, она и до этого не особо разговорчивой была — оправдывался Бааван

— Ладно, с твоим наказанием разберемся потом — сердито ответил принц и Бааван виновато опустил голову — Мне надо найти одну девушку

— О, девушку — оборотень снова оживился, Хезел закатил глаза и дал ему легкий подзатыльник. Гладин посмотрел и тоже добавил

— Ну что вы? — обижено потирая, подвергшееся двойному нападению, место на голове, пропищал Бааван

— Не знаю я, что за девушка, но мать сказала найти. Это Проклятое дитя — глядя на друзей, тихо сказал Гладин. Оборотень зашипел, Берсерк положил руку на рукоять меча.

— Но Гладин, ты же знаешь, что Проклятые дети опасные, тем более совершеннолетие

— Знаю, мы должны найти её раньше, чем ей исполнится шестнадцать

— И что, убить?! — с ужасом предположил оборотень. За что получил еще пару подзатыльников.

— Нет, понаблюдать за ней и привезти сюда, чтобы знать, какая сила в ней и какой дар- сказал Гладин, объясняя — отправляемся завтра на рассвете, так как я вас не могу переместить, берите хороших лошадей и следуйте за моим следом.

Гладин, как Мастер Теней обладал даром перемещаться на большие расстояния, просто обращаясь в черный туман. Друзья кивнули и решили, что им срочно нужно помыться перед дорогой. Все дружно разделись и прыгнули в реку, завопив от ледяной воды. Осень уже подходила к концу и вода в реке была по морозному жгучей. Бааван в образе русалки, с огромными грудями, начал гоняться за Хезелом. Гладин плыл за ними смеясь, рассекая мощными движениями, кристально чистую воду.

Вечером все, кроме оборотня, собрались на ужин в каминном зале. Баавана мать Гладина категорически не переносила, за его сущность баггейна и доступ в замок ему был строго запрещён. В каминном зале было тепло и уютно. Мягким, ровным огнем горели, поддерживаемые магией свечи, в огромных хрустальных люстрах, что свисали на толстых золотых цепях, с высокого потолка. Свет от них разноцветными бликами играл на шёлковых гобеленах, украшавших стены. Огромный, полированный, красного дерева стол был покрыт белоснежной скатертью. На столе сверкал хрусталь с тонкими линиями золотого рисунка на тему охоты. Золотые и серебряные тарелки с приборами были начищены до блеска, отражая грани хрусталя. В зале собралась часть местной знати, разряженная в свои лучшие одежды, с богатой вышивкой золотом и камнями. Хезел с Гладином сидели на мягких диванчиках, что стояли недалеко от камина и тихо разговаривали, ожидая королеву. Двойные двери в зал открылись и вошла Геката. На ней было платье из тонкого шёлка, переливающееся красным цветом, словно рубин. Пышная юбка, с боковыми разрезами, открывала бело-розовую ткань, расшитую золотой нитью. Блестели и были забраны вверх, попадая мягкими локонами на спину рыжие, с краснотой волосы. На шее сверкало рубиновое колье, переливаясь красными бликами с такими же серьгами в ушах. В волосах сверкали золотые гребни, украшенные рубинами. Гладин тоже сегодня принарядился, одев серый камзол с золотой вышивкой, черные бриджи, высокие сапоги, начищенные до блеска. Он подал руку матери и подвел к её месту за столом. Сам принц сел напротив, в другом конце стола, рядом с Хезелом по правую руку. Слуги фейцы начали разносить разные блюда. Первыми подали в белом вине креветок, затем жареную морскую форель и устриц, каплунов в лимонно-имбирном соусе, жареных до румяной корочки голубей, маленькие луковички, обжаренные в кисло-сладком винном соусе и варёную морковку. Красное, белое вино в кувшинах наполнялось сами с собой. Были большие вазы, где блестели оранжевые бока сладких апельсинов, бархатные черные виноградины, марципаны, присыпанные сахарной пудры. Хезел наелся и откинулся на спинку, заявив, что сейчас лопнет от переедания. Неспешный разговор тек над столом. Гладин сидел, о чём-то крепко задумавшись, смотря на танец маленьких вишенок, которых он сам и наколдовал. Вишенки двигались танцуя, кружась друг за другом и разъезжаясь в разные стороны.

— В чём дело, Гладин? — тихо спросил Хезел, наклонившись к другу — Что тебя тревожит? Вишенки прекратили свой танец и попрыгали обратно в вазу. Гладин отпил вина и задумчиво взглянул на Хезела.

— Да её задание. Я не понимаю, зачем нужно нам искать это Проклятое дитя, да еще и наблюдать за ним. Раньше проклятых детей убивали ещё младенцами, так как их магия была слишком сильна и не обуздана. Слишком опасно ввязываться во все это, зная, что они не управляют своими силами. Я могу понять, когда дите только родилось, а тут появляется Проклятое дитя, в возрасте, практически достигшее своего Открытия и мать велит притащить его сюда. Зачем?

— Но Гладин, Открытие Проклятых детей не всегда происходило

— Да, но это потому, что они не доживали до этого — поморщился Гладин — Почему нам нужно её искать? Скрывать ото всех? Про нее и так узнают, как только она пройдет Открытие?

— Ну если твоя мать хочет найти её раньше срока, скорее всего она хочет взять её себе в подчинение

— Возможно, если у неё это получится. Этим мы привлечем внимание ненужных магов. Поэтому я не хочу, чтобы здесь появилось это чудовище и начались раздоры с остальными магами — громко произнес Гладин, забыв про остальных. Все гости замолчали, посмотрев в их сторону. Принц сделал вид, что ничего особенного не произошло и схватился за вилку. Шум разговора возобновился

— Кто ж его знает, Её величество, зачем ей это — прошептал в ответ Хезел и тоже начал что-то жевать.

Глава 5 Открытие

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.