Бесплатный фрагмент - Привычка страдать

Глава 1

На кухне стоял уютный вечер. Я наливала чай в золотую кружку, которая мерцала на свету, а в воздухе витал сладковатый аромат яблочного пирога, который принесла Алиса. Я заметила, как она поправила свои золотые серьги, а красная помада на губах подчеркивала её карие глаза — маленькие, но выразительные.

— Ух ты, какая красивая кружка! У тебя такая уютная атмосфера в доме. Квартира светлая.

— Спасибо, — ответила я, чувствуя, как моё тело сопротивляется принимать энергию и негативный настрой гостьи. Я уселась напротив неё, размышляя над тем, что привело ко мне подругу из моего тёмного прошлого. Она наклонилась вперёд, и её глаза блеснули любопытством.

— Как дела у тебя? Вещи из Польши все перевезли?

— Всё у меня хорошо. Занимаюсь книгами. Сейчас работаю над второй частью. А как ты?

— Ай, нормально. Я недавно познакомилась с парнем. Он мне предложил гипноз. Говорит, что может поработать со мной. Что ты думаешь? — спросила она, слегка приподняв бровь.

Я длинными ногтями молча постукивала по столу, сдерживая свою внутреннюю суть от ярости и возмущения её духа. Он буквально кричал:

— Ты всё надеешься на какое-то чудо? Разве я тебе ещё не всё про гипноз рассказала? Первый мой сеанс был с моим мужем. Я изначально начала практиковать гипнотерапию. Я даже записала видеоролик в соцсетях на эту тему. Сейчас я — энерготерапевт, потому что это правильно и работает со всеми. Я проводила энерго-сеанс, и это — нечто большее, чем просто гипноз.

«Она ленивая! В её жизни ничего не меняется, потому что она даже палец о палец не ударила. Она не выполняет мои условия», — разбушевался дух моей подруги.

— Я научила тебя энергетической гигиене. Рассказала тебе, как защищаться, как забирать свою энергию, как чистить каналы. Для кого я записывала наш сеанс? Ты его смотрела? Нет! Ты помнишь, что у тебя нет энергии? Куда ты тратишь свою энергию, помимо работы? На кого? Где внимание — там энергия! Я же тебе сразу сказала, что твои социальные сети, турецкие сериалы, переписки и болтовня по телефону, тусовки вытягивают очень много энергии. После сеанса ничего не изменилось. Твой дух в ярости. Я ощущаю эти колебания и его негодование. Ты делаешь всё, как раньше. Ты ведь энергию свою не контролируешь. И к тому же ты ленишься…

— Я делаю возвраты, — возразила девушка, перебив меня.

— Этого недостаточно! Алиса, нужна постоянная работа над собой, практики энергетической гигиены и защиты. Осознанное общение и поведение. Ты хоть знаешь, сколько энергии забирают разговоры? Видеоролики в соцсетях, которые ты смотришь. Чтобы в ментальное тело записать новые программы, нужно знать, что туда записывать. Ты знаешь, чего ты хочешь? Где список твоих желаний?

— Я хочу отношений.

— Наша песня хороша — начинай сначала. Но каких ты хочешь отношений? Какой ты себя видишь в них? За что тебя должны полюбить? Ты сама себя хоть любишь? Ты сама себя уважаешь?

Пальцы гостьи сжали кружку, как будто искали утешение. Я продолжала говорить, уже стараясь вложить в слова заботу и беспокойство:

— Где твоя душа сейчас?

— Такое чувство, что она у меня в ногах.

— Что она там делает? Ты понимаешь, что так не должно быть! Это говорит о том, что ты не делаешь энергетические практики, которым я тебя учила. Под лежачий камень вода не течёт!

Подруга нахмурилась, её лицо стало озадаченным. Я громко вздохнула, потому что всем своим существом ощущала накопленную негативную энергию, исходящую от неё. Я осознавала, что мне стало очень сложно общаться с людьми, которые не прилагают никаких усилий над собой.

— Давай сейчас вместе сделаем быстро техники очищения.

— Хорошо, давай, — с лёгкостью согласилась она, слегка расслабив плечи.

Я говорила, и моя верная подруга повторяла за мной. Её выражение лица смягчилось. Улыбка появилась на её лице, и я увидела, как в её глазах вновь загорается искра жизни.

— Мне сразу полегчало, солнышко. Спасибо тебе. Меня отпустило. Проясняется в голове. Твой псевдоним оправдывает себя. Ты и впрямь Ясная. Я понимаю, что всё зависит от меня, но я не знаю, что мне делать.

— Ну вот, твой духовный канал очистился. Вижу в твоих глазах сознание. Тебе нужно прописать в заметках, какой ты хочешь стать. Кажется, я тебе давно говорила это сделать? — напомнила я подруге свою рекомендацию. — Ты должна научиться кайфовать от самой себя. А чтобы это произошло, выпиши все позитивные качества, которыми ты хочешь обладать. Именно это создаст программу в твоём ментальном теле. Это задаст тебе ракурс на перемены и трансформации. Если ты сфокусируешься на саморазвитии, со временем ты уничтожишь свои недостатки. Начни избегать тех компаний, с которыми тебе энергетически некомфортно.

— Мне нужно с Пашей поставить жирную точку, но я не могу. Я не знаю, как закончить эти кармические отношения. Мне надоело это чувство к нему.

— Мы с тобой уже это обсуждали. У вас не кармические отношения. У вас не было совместных воплощений раньше. Он просто энерговампир, который прицепился и выпивает тебя, когда у тебя прилив энергии нужного качества. У вас эмоциональные отношения. Это напоминает мою историю с Владом во второй части, которую я сейчас редактирую. Я даже назвала её «Привычка страдать». Ты бы почитала эту книгу — явно в ней узнаешь себя. Твой Паша в поиске. Не понимаю, чего ты от него ждёшь? Он ведь тебе это сам сказал. Ему удобно с тобой. Ты безотказна. Через него сущности вцепились в тебя, как клещи. Ты же запасной аэродром. Только тратишь на него своё время. Лучше занялась бы своим развитием. Тебе не хватает энергетической чистоты и ясности. Нужно научиться управлять своей энергией. Когда ты будешь в эмоциональном спокойствии, и удалишь в ментальном теле свои страхи, к тебе потянутся люди, которые соответствуют твоей частоте. Если ты не будешь работать над собой, то ничего нового не получишь. Ты вообще это понимаешь или нет? Сколько я с тобой знакома — столько мы с тобой обсуждаем мужчин и отношения, которые ты не можешь с ними построить. Ты слушаешь психологов, которые работают с физическим телом. Грубо говоря, они работают над обёрткой. Наш внутренний мир — это наша начинка, качество которой определяется энергетическими телами. Женщины прокачивают сексуальный канал. Когда партнёр снимает обёртку с конфетки, он хочет насладиться конфетой, а там после обёртки ничего нет — пустота. Вот тебе домашнее задание: тебе нужно прописать, какой ты хочешь стать, — строго наказала я, стараясь передать всю серьёзность своих слов. — Выпиши все позитивные качества, которые ты хочешь иметь в себе. Также отметь слабые места, чтобы с ними работать. Ты должна знать свои сильные и слабые стороны, чтобы стать сильнее.

— Я бы сразу стала сильнее, если бы Паша перестал меня дёргать.

— Я же сказала: тебя не он дёргает. Он — всего лишь марионетка. Ты знаешь, почему я назвала свою первую часть книги «Ядовитые чувства»? На самом деле, любовь используется как светлыми, так и тёмными существами. Для нашего духа это чувство очень выгодно, потому что душа возвышается от любви, и у духа появляется шанс соединиться с душой. Вспомни: считается, что творческие люди всегда чувствительны. Именно поэтому они нуждаются в музе, которая их возвысит. Всё прекрасное создаётся нашим высшим аспектом, типа, божественным. А тёмные сущности используют любовь, как инструмент манипуляции. Очень много эгрегоров питаются нашими эмоциями и эфиром. Для них очень важно, чтобы духовный канал был заблокирован. Их задача — отравить это чувство негативными эмоциями. Я тебе говорила, что между тобой и Пашей установилась энергетическая связь. Вот что такое на самом деле твоя привязанность.

— Я делала с ним возвраты энергии и отрезала его от себя.

— Не всё так просто. Твоей энергией могут питаться сущности через него. Пойми, он — как портал, особенно когда пьёт алкоголь. Достаточно ему о тебе вспомнить — и ваша связь возобновится. Сущность по каналу тебя провоцирует. Она использует твои воспоминания. Её задача — создать эмоциональное нестабильное состояние. За этим стоит всегда неадекватное поведение: конфликты, сцены ревности, обиды, ложь и любые другие душевные терзания. Наша задача — очень глубоко осознать это, понять и находиться в гармонии или в любви. Это уже кому как нравится. Любовь к себе тоже возвышает, освобождает и делает душу уравновешенной и независимой от привязанностей, за которыми стоят сущности. Поэтому любовь к себе часто воспринимается как эгоизм, потому что душа отказывается отдавать свою энергию. Допустим, я полностью приняла решение не кормить низкие миры. У каждого мира свой бог, у каждого бога — свои правила и законы. Что очень важно понимать. Я живу по строгим законам, но никого не заставляю жить так, как я, потому что не все стремятся к высокому духовному уровню. Ладно, с душевными терзаниями мы разобрались. Что касается физической привязанности — этот процесс связан с бактериями и биохимией, потому что происходит обмен микробиотой при поцелуях и во время полового контакта. Это наше бессознательное, которым далеко не каждый умеет управлять. Микробиология, биохимия, взаимодействие бактерий — всё это влияет на твоё состояние. То, что учёные называют по-другому — химия и работа гормонов. Влюблённость, страсть и привязанность — всё это окситоцин. Привычка страдать — это, грубо говоря, гормональный сбой физического тела. Вот вкратце я тебя всю суть обрисовала. То есть, всё очень серьёзно.

— Теперь я поняла смысл слов «любовь зла», — пробормотала Алиса, сделав несколько глотков зелёного чая.

— Как раз в первой части я вспоминаю эту фразу. Когда мы с Юрой встретились, я знала, что он не для меня. Интуиция подсказывала, что он — не моё.

— Да, у меня также было с Пашей, — призналась Алиса, и её глаза засияли от осознания.

— Теперь ты понимаешь, что интуиции нужно доверять. Для чего нужно духовное развитие? Чтобы лучше слышать свой внутренний диалог и понимать свои желания. И, естественно, чтобы не предать себя, свои стремления и не изменить направление из-за таких препятствий.

— Я рядом с Пашей не чувствую в себе уверенности. Он закрывает мне рот, не даёт мне высказаться.

— И ты всё это терпишь? У вас разное направление. Он тебя занижает. Как раз энергетически все твои страдания, все эти чувства по отношению к нему тебя опускают ниже по уровню — на шестёрку. Хотя, если ты вообще исключишь любой алкоголь и общение с ним, ты сможешь подняться на восьмой уровень. Всё это перестанет блокировать твой духовный канал.

— Я не могу поставить точку. Мы уже столько раз с ним расставались.

— Алиса, как же мне это знакомо. Я специально создала вторую часть, очень ярко проиллюстрировав привычку страдать. Я освободилась и избавилась от этого ядовитого чувства благодаря саморазвитию. А когда мы развиваемся ещё и духовно, мы реально поднимаемся. Мы можем быть выше проблем и программ, которые крутят нас через навязчивые мысли. Ты забыла, как освобождалась на сеансе от сущностей? Неужели тебе до сих пор непонятна тактика их манипулирования? Тебе нравится быть марионеткой в их руках? Где твоё самоуважение?

— Ты права, мне нужно взять себя в руки и заняться собой. Дай мне книгу почитать, пожалуйста.

— Да, конечно. Я сброшу тебе её в электронном виде в Telegram. Что ж, дорогая. Извини, но у меня очень много дел. Мне нужно заниматься своими книгами. Чтобы порхать, мне сначала нужно попахать. Как разгребусь с поставленными задачами, тогда будем отдыхать.

Подруга улыбнулась, а глаза её засияли пониманием и благодарностью.

— Да, конечно. Ты мне и так очень помогла. Спасибо тебе большое, что выслушала. Я обязательно выполню все твои рекомендации, — пообещала Алиса, поднимаясь на ноги.

Она поправила свою белую рубашку и шорты, а затем меня обняла, поцеловав в щеку.

— Я буду скучать. Не забудь мне кинуть книгу. Я люблю тебя. Очень рада, что ты у меня есть. Всё, пока.

— Давай, удачи, дорогая, — бросила я напоследок, закрыв за брюнеткой дверь.

В квартире я осталась одна, ощутив энергетическое расслабление. Я пошла на кухню, взяла чашки со стола и принялась их мыть, очищая и наполняя свои энергетические тела. После этого я села за компьютер и погрузилась в редактирование книги, которую так долго и усердно писала. Каждое слово, каждый абзац — это маленькая ступенька, чтобы раскрыть что-то трепетное для читателей. Я знала, впереди еще много работы, много исправлений и дополнений, но сейчас важно было настроиться на свой творческий канал. Вдох-выдох — и я снова погрузилась в этот волшебный процесс: создавая, исправляя и наполняя каждое слово смыслом и светом своей души.

Глава 2

— Вероника и Ксюша, собирайтесь! Вас освободили от занятий. Идите в ОБК на репетицию, — сообщила Оксана, войдя в кабинет русского языка.

— Класс! Класс! Как вовремя! — воскликнула от радости Ксения, подскочив на ноги и пританцовывая, она укладывала конспект в сумку.

— Вот круто! Идём, Вероника, чего сидишь?

— З***, везёт же некоторым, — недовольна выпалила Анастасия.

В кабинете стала шумно. Одногруппницы шептались между собой.

— Оксана, нас сняли до конца дня? — уточнила Вероника и взглянула на запись в рапортичке — Ника, Афанасьевич и Григорьевич нас ждут! Идём скорее! Оставь ты эту рапортичку! Ты же больше не староста, чего ты паришься по этому поводу? — залепетала Ксения, рванув к двери.

— Мне прогулы не нужны, Ксюха! И я знаю, что я не староста. Можно наконец-то расслабиться, — с облегчением вздохнула Вероника, бросая косой взгляд на Анастасию. — Больше мне не придётся выгораживать и отдуваться за всех.

Теперь Оксана у вас козёл отпущения. Я тебе не завидую. Попробуй теперь им всем докажи, что тебе дела нет, где они и с кем? — пробормотала

Вероника, читая небрежный почерк преподавателя. — Узнаю каракули Григорьевича. Нифига не разобрать! Ему на врача нужно было учиться, — иронизировала Вероника, собирая свои вещи. — Хорошо, что хотя бы цифры понятны. Получается, нас сняли до конца дня.

— П***! Что к чему? О***, как кому-то везёт, — услышала Вероника возмущение Анастасии у себя за спиной.

— Если тебе что-то не нравится — встань и уйди! Что ты здесь делаешь, Настя? Можно подумать, нам с Ксюшей не придётся переписывать конспекты и догонять пройденный материал? И чем нам повезло, интересно? Если ты тоже хочешь на сцену, то кто тебе мешает, Настя? Иди! Идите хоть все к Григорьевичу на прослушивание, в чём проблема?

Девушки зашевелились, громко друг друга поддевая:

— Я бы пошла…

— Куда? Да, у тебя слуха нет!

— У меня слуха нет? Это ты не поешь, а воешь! — А тебе вообще медведь на ухо наступил!

— Тишина! — выкрикнула староста. — Ника, а он набирает девчонок?

Думаю, да. Только начало года. Ему, сто пудов, нужны новые голоса.

Ксения потянула Веронику к выходу из кабинета, раздражённо приговаривая:

— Да, харэ, Ника. Стоишь здесь, распинаешься! Пошли отсюда! Сейчас картавый придёт, а я не горю желанием с ним пересекаться.

— Ксюша, подожди, — одёрнула Вероника свою руку, — Оксана, если хочешь, я спрошу у Григорьевича, когда к нему можно прийти на прослушивание?

— Спроси, Ника, будь другом, — попросила блондинка с короткой стрижкой.

— Договорились, — бросила Вероника и закрыла за собой скрипучую дверь. На коридоре старого корпуса раздалось эхо.

— Вероника, для всех хорошей не будешь! И если ещё кто-то не понял, какая ты клёвая, то уже вряд ли поймет. Многие тебе тупо завидуют, поэтому и бесятся. А что насчёт меня, так я к тебе всегда хорошо относилась.

— Спасибо, Ксюша, неожиданно от тебя такое услышать. Кстати, я давно хотела у тебя спросить.

Ты далеко живешь от училища?

— Не особо, а что?

— Тогда почему ты всё время опаздывала на занятия? Хотя почему опаздывала? Ты до сих пор опаздываешь, — с усмешкой упрекнула Вероника, спускаясь по лестнице.

— Да фиг его знает, я не знаю, что это такое. Во сколько я бы не встала — всё равно умудряюсь опоздать. Вам повезло. Что здесь два метра ступить до общаги. Не то что мне. И вы друг другу проспать не дадите. Весело, наверное, так жить. Я тебе завидую.

— Ксюша, ты сейчас серьёзно? — удивлённо уставилась второкурсница на голубоглазую красавицу. — Было бы чему завидовать. У нас нет столько свободы, сколько есть у тебя. Всё по расписанию. Это ужасно. Хочешь прийти к нам и посмотреть, как там весело?

— Конечно, хочу, Ника. Спрашиваешь ещё. А меня, думаешь, пустят к вам? — уточнила Ксения и толкнула тяжёлую дверь на улицу, пропуская сокурсницу вперёд.

— В принципе, ты учишься там же, где и я. Тебе просто нужен студенческий или подтверждающий документ. Поговори с нашим мастером, чтобы она тебе пропуск дала или договорилась на вахте. Мне, кажется, проблем не будет. Главное, правильно сформулировать причину, по которой тебе нужно посещать нашу общагу. Например, конспект переписать, — пояснила Вероника.

О, клёво! Я поняла, спасибо. Ты молодец! Кстати, я ещё на первом курсе хотела с тобой подружиться.

— А почему не подружилась?

— Ты всё время ходила с этой белобрысой.

— С Олей с третьего курса? — подсказала Вероника.

— Ну да, с ней. Может, мы тогда в этом году подружимся? Мне не особо интересно общаться с нашими девчонками. Они какие-то двуличные.

Всегда высмеивают кого-то за спиной.

— Да, есть такое, замечала.

— Слушай, а ты не хочешь ко мне в гости прийти как-нибудь после занятий?

— Ты меня в гости приглашаешь? — удивлённо спросила Вероника, поднимаясь по лестнице в здание ОБК.

— Да, а ты придёшь?

— Можно, только давай на следующей неделе, — согласилась Вероника, глядя себе под ноги.

— Кстати, ты как отнеслась к новости, что наша Аня залетела?

— Никак, — отрезала второкурсница.

— Она на втором месяце беременности. Это капец! Ей светит участь матери-одиночки! Я фигею. Она же наша сверстница. Ты что, не удивлена?

— Нет, — ответила Вероника по-прежнему без энтузиазма.

— А чего так?

— Меня это не касается и тебя тоже. Ты хочешь услышать моё мнение? Да, это ужасно…

— Да я вообще в шоке, — призналась Ксения, дёрнув на себя тяжёлую дверь здания ОБК.

— Ксюша, давай сменим тему. Мне в общаге заколебалось это выслушивать. Ты должна знать, что меня напрягает, когда другие перемывают друг другу косточки. Ты сама знаешь, что происходит, когда кто-то выходит за дверь? В данный момент, скорее всего, тебя и меня вся группа добрым словом вспоминает. Я в этом даже не сомневаюсь. Сто процентов, обсуждают, как нам повезло. И это в лучшем случае, — предположила девушка с иронией.

На лестничной площадке эхо подхватывало стук их каблуков и голос Вероники, усиливая звук в несколько раз.

— Я терпеть ненавижу сплетни, и не горю желанием в них участвовать. Имей это ввиду, подруга. Не говори потом, что я тебя не предупреждала.

— Хорошо, я поняла, Ника. А с кем ты живешь в комнате?

— С городскими девчонками, с которыми ты тусовалась весь прошлый год.

Ну, они более или менее нормальные. Не представляю, о чём с деревенскими можно говорить?

— А о чём сейчас ты со мной разговариваешь? Вообще-то, я из деревни. Видимо, ты забыла?

«Вряд ли мы будем подругами», — подумала Вероника и вошла в просторное фойе перед актовым залом, взглянув на высокомерную, но красивую одногруппницу.

— Ой, прости, Ника! Я бы никогда в жизни не подумала, что ты из деревни, — оправдывалась Ксения, осмотрев девушку с ног до головы. — Ты не отличаешься от городских. У тебя даже вкус в одежде лучше. А где тебе мама покупает вещи? — поинтересовалась Ксения, глядя себе под ноги, переступая порог актового зала.

— Нигде! Мама мне их шьёт.

— Ого! Надо же! У вас есть швейная машина, Ника?

— Да, есть. Правда, она старая и громоздкая, чугунная, наверное, с колесом на ремне и педалью для ног. Я использовала её вместо стола, домашку на ней писала.

— Знаю, видела такую у бабушки. Она прячется внутрь. Да… Что я могу сказать? Твоя мама молодец.

— Она, да… Я с тобой согласна. Она научила меня немного шить. Я в этом году пыталась сама переделать несколько вещей. Юбку укоротила, платье подшила.

— Блин, ты вообще суперская! Мы только в следующем году будем учиться шить, а ты уже хоть что-то умеешь. Я тебе завидую.

— Опять, Ксюша? Чему ты всё завидуешь? Тому, что у нас денег нет, чтобы покупать новые вещи? Мне приходится переделывать платья и юбки из старых вещей, чтобы хоть как-то не отличаться от вас.

— А-а-а, прости, Ника, я не знала об этом.

— А что ты думала? Что мне твой спортивный стиль не нравится? Я нарочно это платье на себя напялила, чтобы на меня все пацаны пялились? Я в этих платьях чувствую себя раздетой. Уж лучше рваные джинсы или широкие расклешенные брюки. Просто на такие брюки у меня нет ткани.

— Ясно… Но ты всё равно крутая, — подбодрила Ксения новую подругу.

— Ладно-ладно, Ксю. Очень приятно, что ты меня поддерживаешь. Надеюсь, это искренне? Потом не выяснится, что ты такая же двуличная, как другие?

— Нет, Ника, ты что?

— Ага… Посмотрим… Время покажет, — пробормотала Вероника, поднимаясь на сцену.

— О, девчонки, вы пришли?

Ага, здравствуйте, Григорьевич, — поздоровались ученицы с преподавателем в один голос.

— Здравствуйте, красавицы наши! Я хочу, чтобы вы спели дуэтом в два голоса песню Анжелики Агурбаш. «Белая Русь», знаете такую?

— Впервые слышим, — переглянувшись, ответили девушки вновь в один голос.

— Значит, послушайте для начала.

Афанасьевич, заводи шарманку!

На сцене заиграла музыка и девушки замерли, прислушиваясь.

— Вероника, я думаю, ты будешь петь первым голосом. А ты, Ксения — вторым, — предположил Николай Григорьевич, постукивая пальцами по клавиатуре фортепьяно, вдумчиво глядя со сцены в зал.

«Ясная, светлая, чистая, нежная, белая, белая Русь…» — сразу запали Веронике в душу слова песни.

— Ну как? — поинтересовался полуседой и темноволосый мужчина с короткой стрижкой.

— Ну как, Григорьевич? Я, думаю, что вытяну, — предположила девушка, скидывая свою сумку на стул возле стола, который стоял в конце сцены за боковой шторой.

— Вероника, я в тебе не сомневаюсь. У нас, девочки, вся надежда только на вас. Сильных голосов у нас больше не осталось, — вклинился Владимир Афанасьевич, сложив руки на груди.

Сокурсницы вновь переглянулись, и Вероника поинтересовалась:

— Но, а вы не хотите снова устроить прослушивание в нашей группе? Возможно, кто-то для участия в хоре подойдёт? Ну, или будет на подхвате.

— Что-то я там не запомнил хороших сольных голосов. Но для хора, может быть, что-то и найдём, — согласился Николай Григорьевич. — Пусть завтра ваши девочки сразу после занятий приходят. Кстати, Вероника, у тебя, случайно, не найдётся стихотворение про учителей?

— Нет, как-то они меня не вдохновили, — ответила студентка, отрицательно качая головой.

— Тогда с тебя стихотворение на день матери.

— Какой день матери, Григорьевич? До него ещё ого-го! Сейчас только сентябрь.

— Ты в прошлом году на восьмое марта написала стихотворение за неделю и читала его с открытки, — подключился Афанасьевич.

— Вы намекаете на то, что я его не выучила наизусть? — не понимающе спросила ученица.

— Вообще-то, Ника довела половину зала до слёз. О ней даже в газете написали, — заступилась за сокурсницу Ксения.

Вот, видишь? В этом году должно быть также хорошо, — гордо заявил высокий и элегантный мужчина.

— А-а-а, спасибо, Афанасьевич. То есть, это похвала?

— Да, держи сценарий. Будешь у нас ведущей.

— Афанасьевич, нет! Я ей дал ответственную роль в спектакле. Неужели нет другого на роль ведущего?

— Григорьевич, никто так ответственно не отнесётся, как Вероника. Мы знаем, что она не подведёт, — сказал Афанасьевич и похлопал Веронику по плечу.

— Когда я, по-вашему, должна успеть выучить столько текста? — удивлялась ученица, листая сценарий. — Как же моя учёба? Афанасьевич, скажите, пожалуйста, что ведущей можно будет иметь хотя бы папку? — попросила второкурсница, оценивающе рассматривая своего преподавателя, на котором был синий свитер и голубые джинсы.

— Конечно, можно, — одобрил Николай

Григорьевич.

— Ох, какое облегчение. А речь о каком ещё спектакле? Я там кто?

— Ты — Надежда.

— Надежда… — это у нас училка, что ли? — пробормотала Вероника себе под нос.

Тебе эта роль подходит, — подбодрила её Ксения.

— О, спасибо, — буркнула ровесница себе под нос и пробежалась глазами по тексту, вздыхая. — Понятно… Вы меня совсем не жалеете?

— Вероника, я не могу рисковать.

Импровизация — твой конёк. Если кто-то текст забудет — ты выкрутишься, — уверенно заявил Владимир Афанасьевич, похлопав опять ученицу по плечу.

— Прости, Ника, у нас нет таких артистичных, как ты. Сколько раз ты выкручивалась, когда ктото забывал свой текст? Я буду спокоен, если на тебе будет держаться вся сцена.

— Какая ответственность, Григорьевич. Вы вроде и хвалите, а с другой стороны, сто пудов, так всем говорите, — негодовала Вероника.

— Нет, только тебе, но никому ни слово. Ксения, ты ничего не слышала? — подмигнул Григорьевич ученице.

— Я? А что вы сказали?

— Неужели ты умеешь хранить секреты? — засомневалась Вероника, бросив косой взгляд на сокурсницу.

— Да, а ты, что нет? — удивилась Ксения.

— А ты хочешь проверить? Можешь рассказать мне любую тайну, которую никому ещё не говорила, и я обещаю, что никто об этом не узнает.

Только если ты не додумаешься ещё кому-нибудь рассказать.

— Хорошо, после репетиции посекретничаем с тобой, — обрадовалась Ксения, сосредоточенно листая сценарий.

— Вероника, ещё кое-что. Ты знала, что наш Сергей уехал в Германию? — спросил Владимир Афанасьевич.

— Он говорил, что собирается. Значит, всётаки уехал? И не вернётся больше?

— Не вернётся, — подтвердил Николай Григорьевич, неловко поправляя воротник своей рубашки. — Парнишку фура сбила. Эх, и насмерть, — добавил он, застёгивая пиджак чёрного костюма.

Вероника побледнела, хотя кровь прилила к голове. По спине прошёл холод и сжалось сердце.

— В смысле? Как насмерть?

— Какой кошмар, — воскликнула Ксения. — Такой молодой парень… Жесть!

«Ой-ой-ой… Ох, мамочка… Он всё-таки уехал… И что? Он умер… Как же так, Сергей? Он был пьяным?» — промелькнула у Вероники мысль в голове, которую она озвучила вслух:

— А как это случилось? Он был пьяным, что ли? Как можно было не заметить фуру?

Ну вот, испортил девочке настроение, Афанасьевич! — упрекнул высокий мужчина своего коллегу.

— Она бы всё равно узнала, Григорьевич. Да, Вероника, ты права. Сергей был пьяным.

— Ненавижу этот алкоголь! От него одни проблемы, — выпалила от злости девушка, глубоко растроившись.

Глава 3

— Как клёво, Вероника, что ты договорилась с мастером и меня пускают к тебе в общагу. Мне так нравится проводить с тобой время.

— Да, мы с тобой прямо не разлей вода. Теперь я вместе с тобой на пары буду опаздывать, — подстегнула ровесница с сарказмом свою сокурсницу.

— Не бухти, Ника! Мне даже не верится, что я нашла себе подругу, которой можно доверять. Мне с тобой так повезло. Я очень рада.

— Я не ожидала, Ксюша, что мы с тобой найдём общий язык. Наверное, всё потому, что у нас одни и те же интересы. Ты долго? Давай скорее! Мы сейчас опоздаем, — уставившись на подругу, нервничала студентка, сложив руки на груди.

— Тебе бы тоже не мешало бы причесаться хотя бы, — сделала Ксения замечание Веронике, бросив свой взгляд на её отражение в зеркале.

— Да, нормально у меня всё на голове. Кого я здесь любила?

— Совсем никого? Тогда ради кого ты красишься на занятия?

Для себя! Для кого же ещё? Я не накрашусь, если только заболею или просплю.

— Я заметила… А кто тебя научил так красиво краситься?

— Никто!

Вероника посмотрела на себя безразлично в зеркало.

— Красиво? Ты шутишь? Я сама научилась. Меня как-то раз сестра накрасила, и я запомнила. В этом нет ничего сложного.

— Круто, я тоже так считаю. Можно научиться — было бы желание. Слушай, а ты и впрямь, как Мальвина, — неожиданно выпалила Ксения, присматриваясь к Веронике.

— Мальвина? Это же кукла… Почему именно она? Что общего между нами? У неё же голубые волосы, если мне не изменяет память.

— И длинные ресницы. А они у тебя, капец, какие длинные. Не даром тебя Влад называет «Мальвиной»?

— Кто? Какой Влад? — опешила Вероника, расширив глаза.

— Влад? А я разве сказала Влад? — заметно увиливала Ксения.

— Что ты врёшь? — переспросила подруга, увидев мелькнувшую фигуру молодого парня в окне фойе. — Влад называет меня «Мальвиной»? — требовательно допытывалась Вероника, нервно поправляя волосы на голове.

— Да, Ника, а ты чего так разволновалась?

— А что? Нет повода нервничать? Ты время видела? Нам на четвертый этаж переться, а мы такими темпами с тобой точно опоздаем.

Посмотрела шатенка на часы в мобильном телефоне и помахала экраном у ровесницы перед носом.

— Всё-всё, идём-идём, — заверила Ксения и кинула расчёску в сумочку, махнув головой в сторону входной двери. — Наш город маленький. Мы здесь все друг друга знаем. Но, судя, потвоему, выражению лица, ты Влада тоже знаешь? — подозревала Ксения, любуясь своим отражением.

— Ты давай стрелки на меня не переводи! Ты с ним обо мне говорила? — допрашивала Вероника свою подругу.

— Да, а что в этом такого, Ника?

— Что в этом такого? — злилась девушка, вздрогнув от грохота закрывающейся двери.

— Кстати, как он тебе? — заинтересовано пробормотала Ксения, хитро улыбаясь.

— Никак! Ветреный, самовлюбленный и самоуверенный… — буркнула ученица, оценивающе взглянув на вошедшего парня.

В точку, это точно про него. Куда я её положила? — возмущалась Ксения, перекладывая тетради в сумке.

— Что ты ищешь? Скорее всего, совесть свою… Нельзя это найти потом?

— Нет, нельзя, Ника! Мне нужно это прямо сейчас.

«Отлично, б***! Она специально тянет резину. Только для чего? Что-то здесь не так. Они встречаются? Нет, она бы мне рассказала. Тогда что?» — задумалась Вероника, наблюдая краем глаза за парнем, который направлялся в их сторону.

— Девчонки, привет! Как дела?

— О, Влад, привет. Нормально, — отреагировала Ксения.

— Ксюха, ты вовремя в субботу с дискотеки свалила. Там такое началось, когда ты ушла.

— И что же, интересно, я пропустила?

— Была жёсткая драка на улице. Мусора подъехали. Щемили всех несовершеннолетних. Многим штрафы выписали.

— Повезло мне, а то мама с батей прибили бы меня. О, нашла! — почти выкрикнула Ксения, когда вытащила помаду из сумки.

— Ксюша, ты сейчас серьёзно? Помада? Ты помаду искала? Мы опаздываем, потому что ты губы не накрасила?

Вероника не стала скрывать своё негодование. Она от злости была готова схватить её за шкирку и утянуть оттуда.

— Как дела, Вероника? — мягко обратился к девушке обаятельный парень.

— Как видишь, Влад, у меня всё прекрасно, — ответила она, подавляя свою раздражительность.

— Я вижу, у тебя сейчас настроение лучше, чем в тот вечер, когда мы с тобой познакомились?

— Стоп, ребята! А о каком вечере идёт речь? Вы что, знакомы? — вклинилась в их разговор Ксения.

— Да, мы познакомились с Владом в прошлом году, — ответила Вероника, неловко скользнув взглядом по самодовольному лицу парня. Она успела заметить его оценивающий взгляд на себе, от чего смутилась и поправила шлейки замшевой сумки, подобранной под цвет её серых брюк.

— Прикольно, а расскажите мне, как вы познакомились?

— Нет времени, Ксю! Мы спешим! — отрезала Вероника, направляясь к выходу.

— Вероника, а что ты делаешь сегодня после занятий? Как насчет встретиться и поговорить? Я тебя могу подождать прямо здесь. Придёшь после занятий?

Девушка посмотрела на ровесника подозрительно, открыв рот от неожиданности.

Думать и анализировать времени у неё не было.

Она прошла мимо него, бросив на прощание: — Не знаю, Влад… Как получится…

— Влад, наши занятия заканчиваются в шесть вечера. Не опаздывай! — добавила Ксения напоследок, догоняя свою подругу.

— Это что сейчас было, Ксю? Признайся, ты специально тянула время? Вы всё подстроили? — отчитывала Вероника сокурсницу, раскрасневшись от ярости.

— Честно говоря, да! Не злись, пожалуйста! Мы с Владом в эту субботу были в ДК. И как-то случайно у нас зашёл разговор про тебя.

— Как-то случайно? Ага… Кто начал этот разговор первым?

— Да фиг его знает! Мы что-то заговорили про хабзу, что здесь нормальных и адекватных очень редко встретишь. Потом я вспомнила про тебя. Сказала, что ты классная, и он начал расспрашивать про тебя. Типа, как ты здесь оказалась? Есть ли у тебя парень или нет?

— Парень? И что ты ответила? — опешила Вероника, раскрасневшись от возмущения.

— Капец, я твоя подруга и даже не знала, что вы знакомы! — упрекнула Ксения, толкнув сокурсницу в плечо.

А ты думала, что он увидел моё фото на доске почёта, пару раз на сцене и всё? Пацан поплыл?

— Вообще-то, Влад сказал, что так примерно и было. Он давно на тебя обратил внимание. Хвалил твой голос и фигуру. Пацан запал на тебя. Сразу понятно, что ты ему нравишься.

— Ага, — сомневаясь, дёрнула Вероника на себя дверь нового корпуса.

— Да, я в этом уверена. Скорее всего, Влад через меня решил к тебе подкатить. Он заметил, что в последнее время мы с тобой ходим вместе, вот и попросил у меня помощи. В смысле, он признался, что не знает, с какой стороны к тебе подойти. Но я ему сказала, что ты простая девчонка, что тебя не нужно бояться.

— Зашибись! Простая? Как карандаш, — ошарашенно фыркнула Вероника, сгорая от стыда.

— Прости, я подумала, что это круто. А вдруг он тебе тоже понравится? Внешне же парень ничего такой, — оправдывалась Ксения.

— Ничего такой? Высокомерный и надменный эгоист… Ксю, пойми, мне ровесники не интересны совсем. Я недавно рассталась с парнем, который был и умным, и красивым, и аккуратным. Короче, интересным человеком.

— Я так понимаю, что ты сейчас про Никиту?

Да, про него. Такого парня здесь никто не сможет переплюнуть. А Влад, на его фоне, вообще детский сад, — рассуждала Вероника, ощутив, как её сердце сжалось.

— Тогда очень странно, что Никита так тебя добивался, но в итоге даже нормально с тобой не попрощался.

— Наверное, он не знал, что мне сказать. Не хочу о нём вспоминать. Теперь ты понимаешь, что отношения меня напрягают. Они только мешают. Я больше не хочу ни к кому привязываться. Мне нужно думать об учёбе, а не о каких-то там чувствах. Всё равно это в нашем возрасте ни к чему хорошему не приводит. Вот наша Аня тебе яркий пример — будущая мать-одиночка.

— Значит, Влад недаром переживал, что ты на него не обратишь внимания. Хотя мне показалось, что он тебе нравится.

— Нет, — громко выпалила Вероника на лестнице третьего этажа, а эхо повторило её отрицание ещё несколько раз.

— Хорошо, тогда почему ты вела себя так странно в его присутствии? Нервничала…

— Это из-за нашего знакомства, — раздражённо вздохнула Вероника, оправдываясь сквозь зубы.

Подруги ворвались в кабинет математики вместе со звонком.

Мы как раз успели! А ты нервничала: «Пошли-пошли! Давай скорее!» Посмотри, математички даже нет. Идём на заднюю парту. Расскажи мне: как вы с Владом познакомились?

Вероника поставила сумку на стол и, взявшись за голову, тихо сказала, присаживаясь за стол:

— Так стыдно. Он видел моё заплаканное лицо. Ой, вообще не хочу вспоминать тот вечер. — Подумаешь, заплаканное лицо… Хм… Ника, пожалуйста, расскажи. Интересно, чем ты его зацепила? Что ты ему такое сказала, что он запал на тебя?

— Ладно, — согласилась девушка, двигая стул ближе к подруге. — Слушай. Это было, когда я рассталась с Юрой. Мы ещё с Сергеем танцевали медленный на новогоднем вечере. Кстати, это он погиб в Германии…

Глава 4

— Вероника, ты куда? На улице холодно, замёрзнешь ведь! Мороз сегодня, — засуетился незнакомец, выбежав следом за девушкой на улицу.

— Я знаю, что не май месяц! Ты меня назвал по имени? Откуда ты меня знаешь? — бормотала девушка себе под нос, глядя на своё сиреневое платье и потирая открытые плечи.

— Глупый вопрос. Тебя все знают. Как тебя можно не знать?

Молодой парень подошёл к девушке, подавая в руки ей бумажную салфетку.

— Я здесь так сильно выделяюсь?

— Да, ты везде, куда ни глянь, — бросил он, наблюдая, как Вероника вытирает лицо.

— Зашибись! Я везде, куда ни глянь? — переспросила девушка, нахмурив брови.

— Нет, Вероника прости. Я не это хотел сказать. Ты меня не так поняла. Ты просто здесь самая активная… Я Влад… Из параллельной группы.

Вероника дрожащими пальцами шарила в своей серебристой сумке, безразлично осмотрев парня с ног до головы. Он заметно нервничал, переминаясь с ноги на ногу. На нём были голубые джинсы, коричневые ботинки и рыжая дублёнка.

— Понятно, Влад. Будь другом, возьми номерок и забери моё пальто из гардероба, пожалуйста, — попросила она, протягивая ему алюминиевую пластину.

— Хорошо, давай, я быстро, — не раздумывая, согласился парень, поднимаясь по ступенькам лестницы в фойе ОБК.

Вероника тем временем достала маленькое зеркало из сумки и взглянула на себя.

«Даже тушь не размазалась? Это очень странно», — подумала бедняжка, убирая салфеткой следы от слёз.

Владислав вернулся быстро. Он спустился с лестницы к Веронике, накинув пальто ей на плечи.

— Вот, держи! Так что у тебя случилось? — взволнованно поинтересовался парень.

— Ничего особенного… — грубо ответила девушка. — Влад, извини… Блин, ты же понимаешь, что я тебя впервые вижу? С чего бы это вдруг я тебе что-то стану рассказывать?

— Ну да… Ты права, я понимаю. Но я могу тебе чем-то помочь?

— Чем ты поможешь? Ты уже чем мог, мне помог. Спасибо тебе большое.

— Пожалуйста, ты же не собираешься тут стоять и мерзнуть?

— Нет, не собираюсь, — отрезала девушка, задумавшись:

«Нужно валить отсюда. Чего я стою и жду, как дура? А если сейчас Юра выйдет или Оля пойдёт меня искать?»

— И какие у тебя планы? На дискотеку не идёшь?

— Нет… Но, а ты иди. Ты ведь туда собирался? — поинтересовалась Вероника, взволнованно глядя в фойе через большие окна здания.

— Да, но ты вся дрожишь. Как я тебя здесь оставлю одну?

— Это как раз то, что мне нужно. Но на улице и впрямь можно дубу дать, — бормотала девушка, переминаясь с ноги на ногу, укутавшись в пальто.

— Пошли в мою машину. Там тепло. Не понимаю, зачем стоять и мёрзнуть?

Вероника бросила подозрительный взгляд на парня, а потом на входную дверь в ОБК, размышляя про себя:

«Я не хочу возвращаться назад. Может, действительно пойти с ним?»

— Ты точно здесь учишься? Не получится ли так, что ты треснешь мне по голове чем-то тяжёлым и завтра меня найдут в лесу изнасилованной?

— Что? Нет! Ну, п***, у тебя фантазии?

— Да, действительно, не похож ты на насильника, — успокаивала себя девушка, всматриваясь в смазливое лицо ровесника. — Значит, ты первокурсник. Тогда откуда у тебя права? Тебе ведь нет восемнадцати.

— Я езжу без прав, — ответил зеленоглазый красавец. — Только это между нами, ладно?

— Ладно, — согласилась Вероника. — Тогда то, что ты видел меня сегодня в слезах, об этом тоже никому ни слово, договорились?

— Хорошо, договорились. Ну так что? Идём к машине или ты вернёшься на дискотеку?

— Нет, я туда не вернусь. Наверное, пойду в общагу.

— В туфлях? По снегу и льду? Ногу или шею себе не скрутишь? Не представляю, как вы зимой ходите на таких каблуках?

— Молча… Ещё в мороз умудряемся ходить в капроновых колготках.

— Я серьёзно, Вероника. Посмотри, сколько снега выпало.

— А какие есть предложения? Ты меня на машине повезёшь? — уточнила девушка, запаниковав, увидев Николая и Юрия в фойе.

— Да, отвезу. Машина совсем рядом стоит.

— Хорошо, пошли! Только давай быстрей.

«Пока эти козлы нас не увидели! Интересно, о чём они разговаривают? Думаю, обо мне, сто процентов», — девушку внутри распирало от любопытства.

«Блин, мои вещи в гримёрке! Ладно, завтра заберу. Ещё Афанасьевича попробуй сейчас найди, а у меня ноги отваливаются. Кажется, я опять мозоли натёрла. Всё, как всегда, не вовремя. Почему красивая обувь такая неудобная?» — размышляла она, идя, молча к воротам.

— Скользко! Смотри аккуратно! Возьми лучше меня под руку. Я тебя в случае чего подхвачу.

Ровесница прислушалась к словам сокурсника, отметив про себя:

«Такой обходительный. Наверное, хорошо воспитан. Ничего же плохого не случится, если он подвезёт меня к общаге?»

— Ты далеко живешь от училища?

— Нет, рядом возле рынка. Вот и моя крошка, — сказал Владислав, махнув головой на «жигули тройку».

— Отлично, действительно машина оказалась рядом, — радостно воскликнула Вероника, когда сокурсник открыл двери бордового автомобиля. — Так вкусно пахнет в машине. Ты не куришь? — предположила она, присаживаясь и рассматривая собаку на панели, которая покачала головой.

— Нет, я не курю, но иногда балуюсь. Это, кажется, ваниль — приятный запах. Сейчас я прогрею машину. Очень замёрзла? — поинтересовался Владислав, закрывая водительскую дверь.

— Да, — призналась Вероника, растирая холодные руки.

— У меня, кстати, есть вино, не хочешь? — предложил он и завёл двигатель машины.

— Нет, какое вино?

— Красное, полусладкое.

— Да, блин, мне без разницы! Я никакое не буду. Ты разве не знаешь, что за пьянки могут отчислить? В нашей группе исключили три человека.

— Да, я знаю. У нас четверо.

— Не хило… Вот видишь. Я не хочу вылететь из общаги. Я считаю, что это вообще позорище: учиться в ПТУ и быть отчисленным за прогулы, тем более за пьянку.

— Я просто предложил. Может, вино успокоило б тебя?

— Успокоило бы? Откуда это повелось? Где начало этого идиотизма? Сигареты успокаивают… Вино успокаивает… Херня полная! Чтобы я успокоилась, для этого мне нужно стереть память. А я завтра в любом случае буду всё помнить. Мне от вина не полегчает! Я ещё ни одного человека не встречала, кому алкоголь хоть в чём-то помог. От него, может быть, даже хуже. Я знаю, о чём говорю.

У меня брат любитель бухнуть. Он не единственный в своём роде. Люди тупо уходят от ответственности. Мой брат — слабак… Он сломался и забил на жизнь. Вернее, запил… Все у него виноваты… Что за жизнь? Люди только врут, что счастливы! От этого счастья практически все пьют. Друг другу изменяют. Мужья жён избивают. Друзья друзей убивают. Отцы детей своих насилуют… П***! Что происходит с этим е*** миром? Я не понимаю… Откуда столько жестокости в людях? Почему нельзя жить мирно? Зачем я родилась на этот белый свет? Какой же он белый? Это ад какой-то… Войны бесконечные… Зачем? Ради куска земли кровопролитие… Я не понимаю…

— Ого… — растерялся Владислав, расширив глаза от рассуждений девушки. — Вероника, я не знаю, что у тебя случилось, но не нужно так расстраиваться. Да забей на всех!

Вероника наклонила голову, сосредоточенно изучая свои ногти.

— Ага… А кто изменит этот мир, если мы все забьём? Ты ничего не будешь делать. Я ничего не буду делать. Сядем и будем ждать перемен. Будем смотреть друг на друга и заливать в глотку вино. Отлично… Ладно, извини… Ты здесь не при чём. У меня настроение г***. Мне твоё вино не поможет. Мне сейчас никто не в силах помочь. Я не умею свои чувства удалять по щелчку пальца. А ты умеешь? — поинтересовалась она, заглянув в лицо ровесника: — Ты когда-нибудь кого-нибудь любил?

— Нет…

— А тебя когда-нибудь кто-нибудь предавал?

— Нет…

— Вот видишь, Влад, ты не можешь судить. Конечно, я тебе этого не желаю, но когда у тебя произойдет что-то подобное, тогда ты меня вспомнишь и поймёшь, о чём я сейчас говорю.

— Я просто слышал, что станет легче, если кому-то выговориться.

— Нет, Влад, не станет. Извини меня, пожалуйста, ты здесь не причём. Будет лучше, если я уйду. У меня нет настроения, и я тебе его тоже порчу. Иди, развлекайся.

— Не говори ерунду, Ника. Куда ты собралась? — спросил Владислав и остановил девушку, схватив её за руку. — Не уходи! Давай поговорим о чём-нибудь другом.

— Ладно, — удивилась Вероника, подозрительно бросив взгляд на руку парня. — Ответь мне, пожалуйста: есть ли у тебя друзья, которым не всё равно на чувства девушек? Хоть кто-то из них задумывается, что будет с девушкой после того, как они расстанутся?

— Не знаю. Ни у меня, ни у моих друзей не было ещё никого.

Так и никого? Ладно, считай, я тебе поверила. Тогда прежде, чем встречаться с девушкой, подумай: зачем она тебе нужна? Вы с друзьями явно будете обсуждать эту тему. Так вот, спроси у них: для чего бы они завели себе девушку: для отношений или на одну ночь?

Вероника почувствовала, что удивила парня своими вопросами. Он сидел, молча, глядя в лобовое окно.

— Я считаю, что правда упростила бы всем жизнь. Зачем лишние заморочки и трата времени? Если кто-то хочет только развлекаться — пусть прямо говорит и ищет себе подходящую пару. Не понимаю: зачем все друг другу врут?

Ровесник открыл рот, но девушка не дала ему и слово вставить.

— Я очень часто поднимаю такие вопросы со своими подругами. Прости, ты сам напросился. Я предупредила, что не в духе. Ты просто попал под горячую руку.

«Мне так пофиг, что он обо мне подумает», — отметила Вероника про себя.

— Не извиняйся. Всё нормально. Мне всегда было интересно с тобой лично пообщаться, — признался парень. — Мне говорили, что ты умная, но это не просто слухи. Оказывается, так и есть.

— Не всем слухам нужно верить. Ты не мог бы подвезти меня к общаге, пожалуйста?

Владислав взглянул на электронные часы на панели и сказал:

— Но ведь ещё есть время. Все на дискотеке. У вас ведь в десять отбой.

— Я знаю, но я не хочу тебя напрягать.

— Ты меня не напрягаешь! — протестовал он.

— Влад, я сейчас самый худший собеседник в мире. Мне хреново, разве не видишь?

— Хорошо, я могу тебя подвезти, без проблем. Но ты не худший собеседник, — протестовал сокурсник, выезжая из парковки.

— Ты так говоришь, чтобы меня не обидеть. Но, а сам, наверняка, думаешь, какая я странная.

— Что? Нет, я так не думаю. Скажу честно: ты необычная. А если кто-то и считает тебя странной, то поверь, всё равно в хорошем смысле. Кто-то же должен в нашем мире думать неординарно.

— Естественно! Кто-то должен заниматься вопросами людей. Новые технологии и прогресс не пришли бы в нашу жизнь, если бы все думали об одном и том же. Кто-то пишет для нас научные работы, а иначе откуда мы бы узнали, что вирусы и инфекции передаются через слюну или беспорядочные связи.

— В этом ты права, сто процентов, — согласился он, и остановился напротив подъезда в её общагу.

Вот и всё… — завершила Вероника свой рассказ, глядя внимательно на свою сокурсницу.

— Всё? И вы после этого с ним больше ни разу не общались? — уточнила Ксения, выпучив свои глаза на подругу, которая в этот момент отрицательно качала головой и собирала вещи с парты в сумку. — Ясно, а сегодня ты пойдешь на встречу к нему?

— Нет! — равнодушно отрезала Вероника.

— Но, почему? Он что, разве урод?

— Нет, почему сразу урод? Он красивый парень. Но если хочешь знать моё мнение? Внешность — это ещё не всё. У него в голове ветер гуляет. После Никиты я не представляю, о чём можно с ним говорить? Вообще, если честно, я чувствую, что с ним лучше не связываться.

— Как ты это чувствуешь? — возмущалась Ксения, взяв девушку под руку.

— Внутри тревожно как-то. Как я тебе объясню? Чувствую и всё тут!

— Жалко парня. Я обещала ему устроить вам встречу, а теперь как быть?

Девушки вышли из кабинета математики и сокурсница потянула Веронику к лестничной площадке, бросив недоверчивый взгляд на сокурсниц.

Пошли быстрее, чтобы нас никто не слышал. Я хочу тебе кое-что сказать. Знаешь, кто мне нравится сейчас?

— Откуда мне знать? — пожала плечами девушка.

— Есть там у Влада в группе один клёвый пацан. Его зовут Сергей. Они часто ходят вместе. Ты должна была его видеть. Он такой красивый, — восхищаясь, тараторила сокурсница, не замечая, как Вероника закатила глаза.

— Очень понятно объяснила. Влад много с кем ходит.

— Ага! Откуда ты знаешь? Значит, ты на Влада обращала внимание?

— Не я, а он нагло пялится на меня. Достал! Я вечно ловлю на себе его косые взгляды. Ходит здесь, то лыбы давит, то глазки мне строит… Кстати, этот малолетка мне чем-то напоминает Влада Топалова.

— Да! — воскликнула Ксения, развеселившись. — Вот прикольно! А я-то думаю, кого мне Влад напоминает? Точно Топалов! Только, мне кажется, что Топалов выше ростом и тело у него более накаченное?

— Понятия не имею, может быть. Я Влада без одежды никогда не видела.

— Ты сейчас про какого Влада говоришь?

— Про обоих, Ксюша!

У моего Сергея тоже клёвое тело.

— У твоего Сергея? — переспросила Вероника, рассмеявшись.

— Ну, ещё не у моего, но я бы хотела, чтобы он был моим. Блин, я тащусь от его стрижки под шапочку.

— А-а-а, скорее всего, я поняла о ком речь. Со стрижки и нужно было начинать! Между прочим, он общается с девчонками из соседней комнаты.

— Да, ладно? — расстроилась Ксения, подозрительно обернувшись. — С этого места поподробней. Он кому-то из них нравится?

— Я думаю, всем!

— Ого! Почему ты так решила?

— Да потому, что неоднократно наблюдала, как твои подруги возле него трутся. Никита тоже всегда собирал целую кучу девчонок. Все стелились перед ним. Противно смотреть со стороны. Такое поведение меня бы унизило…

— Капец, Ника! Может, он с кем-то уже мутит? П***, очнулась, б***! — выругалась Ксения, взявшись за голову.

— Нет, не мутит! Успокойся! Ты бы первая об этом узнала. Ты наших девчонок не знаешь?

— Блин, достали! — возмущалась сокурсница, подтягивая джинсы на бёдрах.

Кстати, мне Топалов нравится, — сказала Вероника, чтобы перейти на другую тему и лишь бы не обсуждать своих сокурсниц.

— Значит, Влад тебе тоже должен нравится?

— Вот прицепилась! Если я скажу, что он в моём вкусе — тебе полегчает?

— Да, — ликовала подруга, спускаясь по ступенькам, глядя себе под ноги. — Слушай, а ты с Сергеем не общаешься?

— Нет…

— Плохо, блин… Может быть, Ника, ты с ним подружилась бы как-нибудь.

— Зачем?

— Как это зачем? Вы станете друзьями, а потом ты между делом выяснишь, кто ему нравится?

— Ха-ха-ха, кто-нибудь? Ксюша, ты как скажешь — хоть стой, хоть падай. Тебе же нужно, чтобы это была ты?

На первом этаже было много учащихся на лестнице и девушки на какое-то время замолчали. Ксения прижалась к подруге ближе, нашёптывая на ухо:

— Я считаю, что Сергею никто не подходит, кроме меня. Я голубоглазая и светловолосая, как он. Мы просто идеальная пара. Вероника, тебе нужно с ним подружиться. Потом ты ему намекнёшь, что мы подходим друг другу. Ты сделаешь это для меня? Я в долгу не останусь!

Только это сложная схема, Ксю. Тебе так не кажется? — задумалась Вероника, открывая дверь на улицу.

— Я не вижу проблемы. Влад — его друг.

— Да, ты права. Как раз, с Владом хорошо общаешься ты. Значит, он знакомит тебя с Сергеем, и ты сама его в два счёта очаруешь!

— Ника, нет! Давай лучше пусть Влад тебя с Сергеем познакомит, а уже потом ты меня познакомишь с ним. Это же круто! Отличная идея! — радовалась Ксения, весело обнимая подругу.

— Ксю, не вижу логики! Зачем такие сложности? — непонимающе перечила второкурсница, выпучив свои глаза.

— Пожалуйста, Ника, ради меня! Пожалуйстапожалуйста… Иди к Владу и попроси тебя познакомить с Сергеем. Ты же у нас такая умная, придумай что-нибудь. Я точно затуплю и испорчу всё! Влад ждёт тебя в фойе сейчас. Иди к нему, я тебя прошу. Будь подругой, пожалуйста, — с жалостливым выражением лица умоляла Ксения.

— Ладно, липучка, — сдалась подруга, закатив глаза. — Ты же не отстанешь от меня? Ты если вдолбила себе что-то в голову — тебя же не переубедить? — пробормотала девушка, глядя на сокурсницу, которая отрицательно качала головой, мило улыбаясь. — Ладно, только ради тебя это делаю, поняла?

Да-да, поняла, Ника! Спасибо-спасибо! Ты настоящая подруга! — воскликнула сокурсница и набросилась девушке на шею.

— Всё-всё, задушишь, блин! Хватит! Люди смотрят. Будешь должна, — отстранилась Вероника от подруги, поправляя воротник рубашки.

Ксения достала зеркало из сумки и протянула подруге в руки.

— Вот, возьми. Приведи себя в порядок.

— Ксюша, можно подумать это свидание? — буркнула сокурсница, заглянув в маленькое зеркальце, нахмурив брови.

— Какая разница: свидание или нет? Нужно выглядеть хорошо, чтобы быть в себе уверенной.

— Тут ты права, но повода для неуверенности нет. Тушь не размазалась и не осыпалась. Выгляжу я нормально, — отметила Вероника, возвращая зеркало назад.

— А ты что, губы не накрасишь и даже волосы не расчешешь?

— Нет, ещё чего? Всё, я пошла, Ксю. До завтра. — Удачи, — бросила Ксения на прощание, махая подруге рукой.

— Нужен мне этот геморрой? Пошла бы лучше в общагу, поспала бы часок, — бубнила второкурсница себе под нос, направляясь в ОБК.

Глава 5

«Вот о чём мне с Владом говорить?» — задумалась Вероника, войдя в фойе ОБК.

— Как хорошо, что тебя директор не видит, а то сейчас был бы крик, что ты сидишь на подоконнике, — сделала девушка ровеснику замечание.

— Я видел, как он домой уехал. Так что всё под контролем.

— Ага, ну тогда понятно, почему ты так спокоен. Подожди секунду, я заберу своё пальто. Сейчас вернусь, — предупредила она, ткнув пальцем в гардеробную.

— Да, конечно, иди, — согласился Владислав, махнув головой.

Вероника неловко поправила блузку и повернулась к нему спиной. Она почувствовала его взгляд на себе и, выпрямив спину, пошла модельной походкой.

«Что со мной? Почему я нервничаю? И что за походка? Я не на подиуме… Я ему пытаюсь понравится, что ли? Нет… Какая разница, где я? Нужно следить за осанкой. Какое мне дело до кого- то? Это же только для меня лучше. Я не хочу быть сутулой. О чём я думаю? Мне должно быть на него всё равно. Мне нужно, чтобы он на меня запал? Нет, вроде бы», — словила Вероника себя на противоречивых мыслях.

— Здравствуйте, Валентина Александровна, возьмите номерок, пожалуйста, — приветливо сказала ученица, протягивая руку в окошко.

— Зайди сама и возьми всё, что тебе нужно, — буркнула гардеробщица, читая увлечённо книгу.

— Вы уверены? Хорошо, раз вы не против?

«Всё, что я хочу? Хочу своё пальто. А если у кого-то что-то пропадёт? Зашибись, я буду первая среди подозреваемых. А, у меня же есть свидетель — Влад. А если бы его здесь не было? Даже глаза не подняла. Вот же!» — возмущалась студентка про себя.

«Что она читает? Роман, наверное, это и так понятно. Интересный видать, раз оторваться не может», — предположила она, присматриваясь к обложке книги.

«Какое мне дело, что она читает,» — одёрнула девушка себя, повесив свой номерок и сняв красное пальто. Она бросила взгляд на Владислава и ей показалось, что ровесник следил за каждым её движением.

«От его взгляда мне что-то не по себе… Что к чему? Так не должно быть! Чего он на меня так вылупился? Ещё и лыбы давит вечно. Мне нужно равнодушное спокойствие, а не трепет. Было бы к кому! Он мой ровесник. Чего я так парюсь? Мне должно быть всё равно на то, что он обо мне подумает».

— Ты на всех так смотришь? — не выдержав, поинтересовалась Вероника, усаживаясь на подоконник рядом с ним.

— Как это «так»? — не отводя своих глаз, уточнил Владислав, развернувшись к ней лицом.

— Ну вот так, как ты смотришь на меня сейчас! — выпалила она, смущаясь. — Не важно…

Зелёные глаза парня засияли ещё больше, а улыбка не сходила с лица.

«О, очень замечательно… Очаровательно… Он мне опять глазки строит, паразит такой! И это у него не было девушки? Наверное, уже была. Он не скрывает свой интерес, капец. Может, мне всё кажется? Что-то явно пошло не по плану. Не думала я, что рядом с ним буду чувствовать себя неловко, блин», — выругалась она про себя, складывая пальто себе на колени.

— Ладно, Влад, забей! Проехали… Смотри на меня, как хочешь. Значит, ты знаешь Ксению? — перевела она тему, состроив серьёзное лицо.

— Да, мы в одной школе учились.

— Ясно…

«Вот как соскочить на его друга? Зачем я пришла? Я не могу смотреть ему в глаза. Что происходит?» — занервничала девушка, рассматривая свои ногти.

— Ника, расскажи мне что-нибудь о себе? — попросил парень, испепеляюще изучая её.

— Ха-х, а чего ты ещё не знаешь обо мне? Мне кажется, что ты знаешь обо мне всё. Во всяком случае, ты точно знаешь, где я учусь, чем занимаюсь. Ты даже в курсе, какие у меня увлечения и интересы. А учитывая, что ты общаешься с Ксюхой, то она тебе уже всё о нашей группе рассказала. Я не знаю, что ещё добавить? — тараторила Вероника, пытаясь расслабиться.

— Ну да, ты права.

— Ну вот видишь! Получается, это нечестно. Ты обо мне знаешь всё, а я о тебе вообще ничего!

«Есть ли смысл что-либо друг о друге узнавать? Я не понимаю, к чему эти формальности? Зачем я трачу своё время на эту болтовню? Меня вообще здесь быть не должно», — рассуждала про себя девушка, глядя в окно и провожая взглядом светловолосого парня.

— Это же Сергей! Влад, посмотри! Это твой друг? Он же из твоей группы, да? — засыпала Вероника вопросами ровесника, возбуждённо постукивая пальцем по стеклу.

— Да, а что? — ответил Владислав, равнодушно наблюдая, как проходит мимо лестницы его сокурсник.

— Он мне, вообще-то, очень нужен. Ты не мог бы нас познакомить?

— Зачем? — растерялся ровесник, выпучив глаза.

— За стеклом, — показала она рукой на окно.

— Да, он мой друг. Он тебе нравится? Зачем он тебе нужен?

— Он нужен… — прикусила Вероника губу, чуть было не проболтавшись. — Просто нужен. Он нравится… Но не мне!

«Что девки в нём нашли? Он симпатичный… Ну и что с этого? Влад тоже со смазливой мордашкой и что дальше? Какой толк от их красоты, когда в голове ветер гуляет».

— А кому?

— Что? — нарочно переспросила Вероника, не зная, как выкрутиться.

— Ты сказала, что Сергей нравится не тебе, а кому?

Вероника по его реакции прочла ревность.

— Влад, он мне не нравится! Это правда…

— Хорошо, я понял. Так скажи кому? — не успокаивался Владислав, глядя на неё с подозрением, словно ожидая объяснений.

— Я не могу тебе сказать! — отрезала девушка, выругавшись про себя:

«Вот пристал, б***! Как соскочить?»

— Ладно, он нравится моей подруге, доволен?

— Что за подруга? С твоей группы? Кто она? Я её знаю? Скажи! Может, я знаю, нравится она ему или нет? — засыпал ровесник девушку вопросами.

— Я не могу тебе сказать. Я обещала никому не говорить. И какая тебе разница? Ты что, прямо всех знаешь девчонок с моей группы?

— Но я же не слепой. У нас был целый год, чтобы на утренней линейке друг друга рассмотреть. Нормальных я запомнил. Да что там запоминать? Их можно на пальцах одной руки посчитать.

— Окей, — растерялась Вероника на секунду. — На вкус и цвет — карандаши все разные. Скажи, ты можешь меня с Сергеем познакомить или нет? В чём проблема?

Второкурсница вонзилась в парня пытливыми глазами, раздражаясь.

— Блин, чего я сижу и перед тобой унижаюсь? У меня что, языка нет? Я сама не могу? — поднялась Вероника на ноги.

— Стой! Хорошо, при одном условии.

Вероника растерялась, на мгновение замерев.

«Ты издеваешься, что ли? Какое условие? Ладно… Чего не сделаешь ради подруги? Так уж и быть».

— Какое условие, Влад?

— Ты завтра со мной встретишься снова?

«Зачем? Почему бы не расставить точки над „е“ прямо сейчас? Я не хочу с ним видеться! А почему? Чего я боюсь? Боюсь, что он мне понравится», — призналась Вероника сама себе, задумавшись на мгновение.

— Идёт, Влад, договорились! А теперь вставай! Пошли на улицу скорее, пока Сергей не ушёл.

— Хорошо-хорошо, идём! Только пальто набрось. На улице ветрено, — сказал он и открыл стеклянную дверь перед девушкой.

— О, ты так добр и заботлив, — весело отметила она, надевая пальто.

— Да, я такой.

Губы парня изогнулись в довольной улыбке, от чего появились ямочки на щеках и блеск в глазах.

— А я смотрю ты прямо очень скромный, — подколола Вероника ровесника в саркастической манере. Она бросила на него мельком оценивающий взгляд, выругавшись про себя:

«Улыбается он мне здесь! Какая красивая улыбка, блин. А глаза — просто фантастика… Надо же, у него ресницы почти такие же, как у меня. Обольститель хренов!»

— Эй, Сергей! Подожди! — громко выкрикнул Владислав.

Парень в светло-голубой джинсовке остановился и развернулся к ним лицом.

— Ника, как ты смотришь на то, чтобы прокатиться со мной завтра вечером на моей машине? — предложил Владислав, не торопясь, идя навстречу к сокурснику.

— Я не против. Только смотря во сколько? — уточнила она.

В часов восемь?

— Нет, Влад, в это время не получиться. Ты видимо не в курсе, что после восьми я не могу находиться вне общаги.

— Нет, я не знал. А разве не после десяти? — удивился зеленоглазый парень.

— В это время у нас отбой, а на этаже я должна быть в восемь. Такой «тюремный» у нас режим.

— Я понял. Тогда давай в это же время?

— Слушай, Влад, я тебя искал. Думал, ты уже давно дома? Какого хрена ты трубу не берешь? Что здесь делаешь? У тебя свидание? — вклинился Сергей в их диалог, засыпав сокурсника вопросами.

— Нет, у нас не свидание! — опровергла Вероника, расширив глаза.

— А ты звонил, Серый? Я недавно разбил свою мобилу. Пришлось снова старую взять. Наверное, села батарея, — оправдывался Владислав, доставая свой Siemens из кармана. Вероника словила по его выражению лица, что ему было словно стыдно держать свой телефон в руках.

«Что с ним? Он нервничает? Сергей, полюбому, видел его телефон. Он же не перед ним оправдывается, а передо мной рисуется. Что будет, когда Влад увидит мой Samsung?» —

анализировала девушка, доставая свой телефон из сумки.

— Какая разница какой телефон? Звонит и хорошо, — рассуждала она, обращая внимание на реакцию парней.

— Вероника, я с тобой согласен. Как будто все забыли, что раньше вообще не было никаких мобильников. Насколько они нам облегчили жизнь. Сколько теперь мы экономим времени. Один звонок и всё, что нужно выяснил. А раньше, как было? Придёшь к другу домой в гости, а его, б***, дома нет. Вот это был облом! Я к нему сунулся с другого конца города и всё зря. Поцеловал дверь и назад. Или ищешь, как дебил. В итоге можешь не найти — день насмарку.

— И не говори, Сергей. Сколько лишних телодвижений было, — согласилась второкурсница с Сергеем. — Сотовые, вообще-то, ещё дорогие. Мне пришлось купить самый простенький. Так я на этот еле-еле заработала, — призналась она, взглянув на свой телефон в руке.

— Ого, прикольно. Что за он? Samsung? Покажи! Сама заработала себе на мобилу? Ну ты вообще красотка! — удивленно хвалил девушку Сергей, всматриваясь на экран с неоновой подсветкой.

— Сергей, вообще-то, её Вероника зовут, — заметно раздражаясь, вклинился Владислав в их милую беседу.

— Влад, ты гонишь? Я знаю, что это Вероника. Кто её здесь не знает?

— Серёга, ты что хотел? Зачем ты мне звонил?

Ровесница настороженно отреагировала на тон Владислава.

«Очень смахивает на ревность. Интересно… Неужели я и впрямь Владу нравлюсь?» — задалась она вопросом, наблюдая за поведением парней.

— Я звонил, Влад, потому что мастер поменял расписании. Завтра у тебя будет вождение с утра, а не после обеда. Так что ты смотри, не опаздывай. Не проспи, как ты это любишь обычно, — говорил Сергей, шуточно пихнув друга в плечо.

— Да понял я! Отвали, Серый! Не просплю! Вероника, ты слышала? Я завтра освобожусь раньше, — внезапно перевёл он своё внимание на девушку.

— И что?

— Значит, в шесть я смогу за тобой заехать. Только ты лучше оставь мне свой номер, чтобы я в случае чего тебе смог позвонить.

— Хорошо, записывай…

Лучше ты сама напиши! — отрезал

Владислав, впихнув девушке свой телефон в руки.

— Ладно, — согласилась она, подозрительно взглянув на парней, которые молча переглянулись между собой.

«Что к чему? Влад боится, что его друг услышит мой номер? Типа, он запомнит и будет мне звонить? Что происходит? Его поведение, как минимум, странное», — задумалась она, выполняя просьбу Владислава.

— Ну что тогда, Влад, я погнал? Не буду вам мешать.

Парни пожали друг другу руки, а Вероника отдала Владиславу телефон.

— Номер я написала, имя уже как-нибудь сам. — Пока, Ника! Рад знакомству.

— Пока, Сергей, и я тоже рада, — кинула она уходящему парню в спину.

— Может, нет никакой подруги?

— Что? — опешила девушка, на этот раз закатив глаза. — Ты на что намекаешь?

— Ты мне так не улыбалась?

— Не выдумывай! Я улыбалась вам обоим. Зачем я перед тобой оправдываюсь? К улыбке моей докопался… Сейчас как улыбнусь — мало не покажется, — возмущалась она, рассмеявшись.

Я раньше не замечал, что на твоих щеках тоже есть ямочки. Красивая улыбка… Так, что… Надеюсь, мы завтра с тобой увидимся?

— Я же тебе обещала.

В этот момент зелёные глаза Владислава засияли, и он спокойно произнёс:

— Кстати, я хотел тебе сказать, что мне нравится твой голос и как ты поёшь. Вот смотрю я на тебя и думаю. Что ты здесь забыла? Ты должна была со своими способностями поступать в театральный.

— Спасибо, Влад. Мой учитель по истории Алексей Фёдорович мне тоже самое говорил. Разве ты не знаешь, почему я здесь?

— Конечно, знаю. Твоя подруга всё рассказала. — Ясно… Вот же эта Ксюха! Мне нечего даже добавить. Так не интересно.

Веронике хотелось провалиться сквозь землю от его пронизывающего до мурашек взгляда. Она даже не ожидала, что её ровесник может вызвать внутри неё бурю волнующих эмоций. Ей с нетерпением хотелось от него сбежать.

— Ладно, Влад, я тоже тогда пойду. Если ты хочешь завтра увидеться, тогда мне придётся подготовиться на два дня вперёд.

— Да, я хочу увидеться. Но по поводу двух дней, ты сейчас не пошутила?

Нет, какие шутки? Я вполне серьёзно, Влад.

Тебе что-то не нравится?

— Нет, всё норм.

— Тогда я пойду?

— Хорошо, Ника, иди.

— Ладно, пока, — бросила она и улыбнулась ему на прощание. Развернувшись к нему спиной, она чувствовала, что парень смотрит ей вслед. Она обернулась, чтобы убедиться, так ли это.

— Я завтра тебе позвоню! — выкрикнул он, как только их взгляды встретились.

— Хорошо, Влад! До завтра, — бросила она, улыбнувшись ему на прощание.

Глава 6

— Сергей, согласись, что Ксюша — красивая девушка.

— Ага, — безразлично подтвердил парень, выходя с Вероникой из продуктового магазина. Она подошла к сокурснику ближе, взяв его под руку.

— Ага? И это всё? Тебе нечего добавить? Я же вижу, как ты на неё смотришь. Я не слепая, Сергей. Ты всегда пялишься ей вслед.

— Да, я не отрицаю. Я кайфую от её фигурки. Она у неё то, что надо, — признался ровесник, перекинув рюкзак через плечо.

— Вот как! Значит, она тебе нравится? Может, тогда вы замутили бы? Не боишься, что такую красотку у тебя уведут из-под носа? На неё много кто засматривается. Тем более она у нас звезда сцены.

— Ты тоже звезда и почему ты ни с кем здесь не мутишь?

— Парень будет мешать моей учёбе. А Ксюша хочет отношения. И ты, как раз, для неё идеальная пара, — озвучила второкурсница просьбу подруги. — Я давно заметил, что Ксюша красивая. Но, Вероника, согласись, что это ещё не всё. Если бы она была такая же умная, как ты — я бы с ней давно замутил. Нам же нужно о чём-то говорить. И вот о чём? Я даже не представляю. Здесь, кроме тебя, я никого не встречал, с кем было бы так легко общаться. При чём на любые темы. Мы с тобой ни разу не обсудили твою обувь, шмотки, ногти или что ещё они любят обсуждать? Прически ваши, стрижки, или друг друга помоями обливать за спиной. Кстати, какого хрена ты покрасила волосы в этот бордовый цвет?

— Ради разнообразия решила попробовать. Он должен будет смыться через какое-то время. Это же тоник, — покрутила Вероника прядь волос в руках.

— Хочешь сказать, что мне не идёт?

— Нет, просто это неестественный цвет. Но самое главное, чтобы тебе нравилось.

— Не скажу, что я довольна. На мой цвет волос был небольшой выбор: рыжий, бордовый или чёрный. Рыжей я уже была.

— Рыжий тебе больше подходит. У тебя вибрирует телефон или у меня?

— У меня, наверное, деньги пришли.

Вероника достала телефон из сумки.

— Да, пришли, — убедилась она, закинув телефон обратно в сумку, вновь прижавшись к другу.

Холодно, блин. Сергей, пошли быстрее.

— А как ты хотела? Уже ноябрь месяц. Хорошо, что снег ещё не выпал.

— Это точно. Слушай, я так и не договорила по поводу Ксюши. Ты обрати на неё внимание. Может, у вас найдётся что-то общее?

Сергей ничего не ответил, и девушка насторожилась. Тем временем друзья свернули на дорогу, проходящую вдоль территории училища.

— Вспомни г*** вот и оно, — буркнул блондин, заметив Ксению у ворот женского общежития.

«Наверное, ему Ксю не очень сильно нравится. Что-то не особо он ей рад, и я не вижу в нём рвения с ней сближаться. Что делать?» — расстроилась Вероника, наблюдая за подругой, которая направлялась в их сторону.

— Сергей, может, у тебя есть кто-то?

— Нет, у меня никого нет, — ответил парень, внимательно взглянув на Веронику.

— Тогда, может, тебе кто-то другой нравится? Скажи, как есть, пожалуйста, — умоляла второкурсница, надувая свои губы.

— Вероника, ты почему меня хочешь к кому-то пристроить? Если я начну с кем-то встречаться, то у меня не будет времени на себя.

— Мне показалось, что ты здесь со всеми подряд заигрываешь. У тебя на это время находится, а на отношения, значит, времени нет? И разве не ты как-то говорил, что ищешь себе подходящую девушку.

— В городе было бы неплохо найти, но не в хабзе же.

— Ты Ксюше даже не дал шанса! Прогуляйся с ней, проведи время и поймёшь: нужна тебе такая девушка или нет.

Вероника пытливо взглянула на парня, не заметив в его глазах искренней радости от своего предложения.

— Слушай, она нас заметила и сейчас идёт сюда. Если хочешь, я оставлю вас наедине? Узнаете друг друга лучше.

Они остановились напротив общежития Сергея. Студент подошёл к Веронике, потянув девушку за рукав куртки на себя. Он обнял её за плечи, громко вздохнув.

— Маленькая моя, спасибо за заботу. Только у меня нет сегодня настроения. Я не выспался. К тому же голодный. Давай в следующий раз.

— Блин, Сергей, — капризничала второкурсница, надув свои губы. Но, заметив расширенные глаза своей подруги, сразу же отстранилась от парня.

— Ника, меня пацаны ждут с хавкой. Так что не сегодня, — говорил он, хлопая по рюкзаку.

Ника, я тебя искала. Что с твоим телефоном? Почему ты мне не сказала, что ты заблокирована?

— Как я могла тебе об этом сказать, когда меня буквально час назад заблокировали? Закончились деньги на телефоне. Вот с Сергеем только что ходили в банк пополнять счёт и по дороге зашли в магазин.

— Понятно… Привет, Сергей.

— Привет, Ксюша, ведь здоровались уже сегодня.

— Ах да, точно, виделись, — растерянно выпалила Ксения, провожая взглядом уходящего от них парня. — А ты уже уходишь?

— Да, жутко проголодался.

— Ты вернёшься?

— Пока, девчонки! Сегодня не получится! — выкрикнул он, хлопнув дверями общежития.

— А почему? Он издевается, что ли? П***, — пробормотала Ксения, отчаянно выругавшись: — Вот, с***! Что за непруха, б***?

«Он тупо спрыгнул. Неужели, Ксюха ему не нравится совсем? И как ей об этом сказать?» — задумалась Вероника, рассматривая свою подругу с ног до головы.

— П***! Он ушёл, б***! Зря только собиралась. Напялила платье, сапоги на каблуках, новое пальто уговорила родаков купить, а он убежал от меня, как от огня. Ника, признайся! Тебе мой Сергей тоже нравится?

— Что? Нет, конечно! К чему этот вопрос?

— Тогда почему с тобой он обнимается?

— Ксюха, у него такая манера. Поверь, он обнимает меня по-дружески.

— Что-то вы с ним быстро сдружились.

— Что? А кто меня торопил? Разве не ты? — припомнила Вероника, от возмущения нахмурив лоб.

— Может, ты ему нравишься? О нет! Б***! Может, вы уже за моей спиной тайно встречаетесь? Девчонки были правы, что ты можешь его увести у меня.

— Что за ерунду ты несёшь? — злилась Вероника на подругу. — Ксюха, ты ё***, что ли? Долго думала своими куриными мозгами? У тебя от ревности крыша съехала? Я трачу своё время на твои прихоти, а ты мне сейчас такое говоришь! Иди на х***, подруга! Я бы лучше поспала это время. Забыла, когда высыпалась нормально! Всё, я умываю руки! Давай дальше сама! — не скрывая своей ярости, высказалась ровесница.

— Прости, Ника! Прости, пожалуйста, — прижалась Ксения к подруге. — Я просто не знаю, что мне делать? Я ревную его… Вдруг у него ктото есть?

Нет у него никого! И ему здесь никто не нравится!

— Получается, я ему тоже не нравлюсь?

— Не знаю, Ксю. Он сказал, что ты красивая. Но, а что бы это значило, я понятия не имею. Задушишь, — вздохнула девушка, освобождаясь из объятий подруги.

— Сергей прямо сам сказал, что я красивая?

— Скорее, он согласился со мной. Но зато он считает, что у тебя зачётная фигура.

— О, это хоть что-то! — воскликнула Ксения, загоревшись надеждой.

— Ну да… Только знаешь, я дам тебе совет: будь собой. Ему нужна девушка, с которой он мог бы обсуждать не только твою внешность, но и другие вопросы. Всё, подруга, мне холодно. Я собираюсь идти в общагу. Ты со мной?

— Да, пошли, — подхватила Ксения предложение подруги. — Знаешь что?

— Что? — спросила девушка, подтянув свои джинсы, затем пряча руки в карманы дутой куртки. — Хорошо, что ты с Владом не стала мутить. Последнее время он мне совсем не нравится. Вообще-то, я не хотела тебе ничего рассказывать, чтобы не расстраивать, но пусть лучше ты от меня это узнаешь, чем потом от кого-то другого.

С чего бы вдруг мне расстраиваться? — уточнила Вероника, делая не понимающее выражение лица.

— Короче, в эту субботу я Влада видела в ДК. Он был капец какой бухой. Пригласил меня на медленный танец. Спрашивал про тебя. Как ты?

— И как я? Что ты ответила? — спросила сдержанно ровесница, не показывая свой интерес.

— Что ты, как всегда, нарасхват.

— Нарасхват? Что к чему? Как понимать эту фразу? Можно всё, что угодно подумать, Ксюха!

— Это я тебе сейчас так вкратце говорю. Как будто ты не знаешь, чем ты занимаешься? То олимпиады, то репетиции…

— И что дальше? Меньше текста! К чему ты вообще завела этот разговор?

— По городу ходят слухи, что он встречается с Кристиной. Она дочка нашего прокурора.

— Повезло ему, что сказать? Я рада за них, — буркнула Вероника, громко вздохнув, сдерживая своё раздражение.

— Да? Просто тебе не кажется, что это как-то странно? Он же ещё месяц назад за тобой бегал, как собачонка. Ездил к тебе чуть ли не каждый день, пока в Москву не укатил. Признайся, вы поругались с ним перед отъездом? Может, ты его отшила?

— Нет, мы не ругались. Ничего такого не было.

Тогда почему он жалеет, что встретил тебя? Прикинь? Жалеет. Как хочешь, так и понимай его слова.

— Нужно было у него уточнить, — буркнула сокурсница, искренне растерявшись. От этой новости к горлу девушки подступил ком тошноты. Ей словно дали пощёчину, прилюдно оскорбив.

— Наверное, жалеет, что время на меня потратил, когда мог бы сразу замутить с дочкой прокурора.

— Понятия не имею. Только это, видимо, не слухи. Потому что по дороге сюда я видела его. Он стоял возле машины с Кристиной и со своей сестрой. Такая уже конченая стерва. Она мне никогда не нравилась. Слишком высокого мнения о себе.

— Ты о ком сейчас? — уточнила Вероника, закатывая глаза.

— Я про его сестру. Строит из себя не пойми кого. Кристина не лучше: чуть что — сразу в слёзы. Истеричка, блин. Папина дочка…

— Ксю, остановись! Мне не интересно выслушивать про Кристину и чью-то там сестру. Ты забыла, что я ненавижу все эти помои и сплетни? — напомнила одногруппница, скрывая ярость своей внутренней сути.

«Что, б***, происходит? Зачем она мне всё это рассказала? Может, она мне так мстит из-за ревности? Хочет сделать мне больно?»

— Я тебе изначально, кажется, говорила про Влада, что он мутный и ветреный. Он мне сразу не понравился. Давай, договоримся: с сегодняшнего дня мы о нём не вспоминаем! Он был раньше для меня невидимкой, и это меня устраивало. Пусть всё будет как прежде, ладно?

— Ладно, Ника, как скажешь. Но всё равно… Меня больше всего бесит, что он мне мозг вынес по поводу тебя. А тут он жалеет, что встретил тебя. Не дебил ли? Я думала, ты знаешь причину? Может, ты всё-таки обидела его?

— Нет, ничего такого не было. Он как в Москву свою свалил — так и с концами. Мы после этого не общались вообще. Кто там звонит? — отвлеклась

Вероника, вытаскивая телефон из внутреннего кармана сумки. На сердце девушки стало тревожно от того, что номер не был в списке её контактов.

— Кто это может быть? Да, — приняла она вызов, настороженно взглянув на подругу.

— Маленькая моя, ты ещё с Ксюхой?

— Да, с какого номера ты звонишь? — спросила сокурсница, вздохнув с облегчением, услышав голос Сергея.

— Я взял здесь телефон у друга. У него есть бесплатные минуты. Вы где сейчас?

Идём в мою общагу, а что?

— Я обдумал твои слова и решил прогуляться с Ксюшей. Я сейчас спущусь к вам. Подождите меня возле общаги.

У Вероники поднялась от удивления бровь, а сокурсница посыпались вопросы:

— Это Сергей? Он передумал? Где он? Он придёт?

— Хорошо, только давай скорее, я очень замёрзла.

— Можно сходить в кафешку. У меня деньги есть, — вклинилась Ксения, чуть ли не выхватив телефон у одногруппницы из рук.

— Сергей, слышал?

— Да, слышал. Я уже выхожу, — ответил парень, завершив разговор.

— Ксюша, ты нормальная, б***? Ты чего у меня телефон из рук выхватываешь? — возмущалась девушка. — Можешь танцевать, Сергей сейчас придёт.

— А-а-а, слава Богу! Ура! — воскликнула Ксения, подпрыгнув от счастья. — Неужели! Всётаки я не зря собиралась!

— Ага… Ура-а-а… Так всё! Жди его здесь, а я пошла. Дальше разбирайтесь сами! Больше меня в свои интриги не вмешивай, поняла? Теперь какнибудь сама, — строго бросила Вероника на прощание, слушая за спиной, как одногруппница радовалась, причитая:

— Спасибо, Ника! Вот, блин! Офигеть! Капец!

Он придёт!

Глава 7

У Вероники после разговора с подругой остался на сердце осадок. Она ощущала ноющую боль в груди.

«Я не понимаю, что произошло? Он жалеет, что встретил меня… Но почему? Почему он так сказал?» — не покидали эти вопросы, терзая её душу.

Бедняга попыталась до мельчайших деталей воспроизвести в памяти последнюю встречу с парнем…

Они сидели в машине, и слушали музыку.

«Я должна выяснить, как Влад ко мне относится? Вот какие у него намерения? Почему он ездит ко мне?» — Веронику распирало от вопросов. «Но не могу же я спросить у него прямо в лоб. Нужно зайти издалека».

— Влад, а до тебя, случайно, не доходили слухи, которые о нас ходят в училище?

— Нет, а что-то интересное сочиняют?

— Это вряд ли, с фантазией у пту-шников так себе. Ничего нового придумать не могут. Треплются, что мы якобы встречаемся, — ухмыльнулась Вероника, взглянув на реакцию парня.

— О, надо же. Я думаю, что это твои подруги сплетни пускают. Достали их тупые смешки у меня за спиной.

— Не подруги, а сокурсницы, — поправила Вероника, испытывая разочарование от его ответа. — Могу то же самое сказать и про твоих дружков. Их поведение меня вырубает не меньше. Хотя слухи могли пустить кто угодно. Нас много кто видел. Мы с тобой особо и не прятались. Сколько раз мы разговаривали на улице при свидетелях? За это время нас мог заметить кто угодно, так что я не удивлена. Меня просто вырубает, что какое им дело до нас? Друзья мы с тобой или кто мы друг другу?

— Их не должно е***! Здесь я с тобой согласен.

«Согласен он… Ни это я хотела от тебя услышать, Владик. Мне ведь тоже интересно, кем ты меня считаешь? Блин», — возмущалась девушка про себя.

— Меня задолбали подкалывать: было ли у нас что-то с тобой или нет?

— Серьёзно, Влад? Вот п***! И что ты отвечаешь?

— Правду, что ещё? У нас же ничего не было.

«А хотелось бы? Звучит так, словно он жалеет, что у нас ничего не было. Или это намёк, что он хочет, чтобы у нас что-то было? Может, я слышу то, что хочу услышать?» — раздражалась Вероника, не в силах избавиться от внутреннего диалога.

— Неужели парень с девушкой не могут просто дружить?

— А разве не ты мне говорила, что не веришь в дружбу?

— Да, говорила, Влад, я не отрицаю. Я, действительно, так раньше считала. Но мне интересно с вами общаться. У пацанов другой взгляд на мир.

— Значит, нам с Сергеем фортануло.

— Фортануло? Ха-ха-ха, ты как скажешь — хоть стой, хоть падай. Но если честно признаться, то с Сергеем я начала общаться, чтобы свести его кое с кем. А ты его друг, поэтому можешь мне в этом помочь.

— Интересно, как?

— Сергей общается с девчонками из моей группы. Вот ответь, пожалуйста: ему хоть кто-то из них нравится? По-любому, ты должен знать.

Владислав посмотрел девушке в глаза и задал ей встречный вопрос:

— Вероника, тебе честно сказать?

— Ну да, — заявила она с уверенностью.

— До знакомства с тобой, здесь все бабы его вырубали. Он вообще говорил, что они все тупые, — ответил парень, потянувшись рукой к бардачку. Веронике показалось, что у парня изменилось выражение лица.

«Странно звучит… Что за тон? Он ревнует меня или я себе опять фантазирую?» — задумалась она, обнаружив, что снова нервничает рядом с ним.

«Эта симпатия мне не нравится», — выругалась она про себя и спросила ровесника, вздёрнув подбородок:

— Влад, я не поняла твой ответ. Что хочешь, то и думай.

— Маленькая моя, я у него не спрашивал.

— «Маленькая моя»? — удивилась девушка, пихнув парня в плечо. — Влад, и ты туда же! Сергей называет меня так, теперь ты. Тебе не кажется, что это как-то странно?

— Мне нравится… Прикольно… Да брось, маленькая моя…

«Блин, во всём вижу подкат. Нам нельзя быть друзьями. В последнее время он не покидает мои мысли. Связалась на свою голову с ровесником. Называется, сходила на свидание, которое не заканчивается. Прописалась в этой машине. Привыкла к нему, б***», — призналась девушка сама себе, отметив рядом с ним учащённое сердцебиение.

— Ты хорошо выглядишь, кстати, — бросил парень невзначай, оглядев её с ног до головы, продолжая перебирать стопку дисков

— Спасибо, — неловко ответила она и отвела свой взгляд в окно, ощутив знакомые трепетные чувства к парню.

«Я смущаюсь. Капец… Это плохой знак», — словила второкурсница себя на мысли, специально переключив своё внимание на бордовое пальто. Расстегнув его, она аккуратно расправила трикотажное платье, прикрывая свои ноги.

«Я так и не научилась принимать комплименты. Чего я так нервничаю? Что в этом такого?» — отчитывала девушка себя.

— Прикольный прикид, — продолжал Владислав вгонять девушку в краску, внезапно коснувшись её руки. От неожиданности она взглянула парню в глаза, встретившись с ним взглядом.

«Он так смотрит на меня, словно хочет что-то сказать, но боится. Я точно ему нравлюсь. Какие мы друзья? Ему что, не с кем общаться, что ли? Может, мне всё это просто кажется? Ага, я никогда не ошибалась».

— Я приехал попрощаться, вообще-то, — отвлёк парень Веронику от её размышлений. — Ты слышала, что набирали группу пацанов, которые будут проходить практику в Москву?

У Вероники внутри забилась тревога. Она елееле смогла скрыть свои переживания.

«Он уезжает? Капец! Он меня бросает здесь одну?» — расстроилась бедняжка, наблюдая, как он меняет диск в магнитоле.

— Конечно, я слышала. Сергей говорил. Но я не знала, что ты тоже собираешься?

— А я не собирался. Просто сегодня кто-то отказался и предложили мне. А я так прикинул: может, мне не помешало бы куда-нибудь свалить отсюда. Надоело всё, знаешь? ПТУ — это конченное место! Город вообще поперёк горла стоит! Да меня всё уже з***, — откровенно признался Владислав, сменив диск на магнитоле.

— Я тебя понимаю. Я бы тоже согласилась, если бы мне предложили.

Владислав сделал тише звук на магнитоле и удивлённо посмотрел на Веронику.

— А мне казалось, что тебе здесь скучать никогда не приходится. Ты себе всегда кучу занятий находишь.

— Поэтому и не приходится, Влад. Просто я себя всё время чем-то развлекаю. А тебе скучно, потому что ты ничем не интересуешься.

— Я не знаю, чем здесь можно интересоваться?

— Я занимаюсь тем, что у меня лучше всего получается. Из этого мне даже что-то нравится. А ты делай то, что умеешь.

— А если я ничего не умею?

— Нужно учиться. Пробуй, значит, что-то новое. Мне, может, тоже учиться приходится через силу, но я себя заставляю. Хорошо, что уже начались репетиции ко дню матери, хоть подготовка к праздникам отвлекает от скучных будней. Мне нравится быть на сцене, — договорила Вероника, глядя в окно, по которому стекали капли дождя.

«И он мне нравится… Я сдохну от скуки, когда он уедет. Целый месяц его не будет — это долго. Это очень долго… Кошмар какой-то! Нет-нет-нет, я не влюбилась! Но что бы это ни было, я не должна показывать свои чувства. Не должна», — строго предупредила она себя, обратив внимание, как Владислав достал с заднего сиденья плюшевое сердце и положил ей на колени.

Вероника округлив глаза, опешила, увидев мягкую игрушку красного цвета.

— Это для тебя, чтобы ты не скучала.

«Что к чему? Зачем дарить мне игрушку? Я что, маленькая? Что это значит? Опять какой-то намёк. Может, так он пытается сказать о своих чувствах? Сердце же ассоциируется с любовью. Как понять его действия?» — анализировала девушка, улавливая хаотичный поток мыслей.

— Спасибо, Влад… Но я не понимаю…

— Я хочу, чтобы, глядя на неё, ты вспоминала обо мне.

«Это ещё зачем? Я и так его не забываю», — возмущалась она про себя.

— Клёво… Спасибо, — растерявшись, выдавила она из себя.

«Я не знаю, как реагировать и что говорить в такой ситуации? Как неудобно, блин», — выругалась она про себя.

— Это что, мозоли? — спросил Владислав и взял девушку за руку, поглаживая пальцами её ладонь.

«Скажи уже прямо, Влад. Я нравлюсь тебе или нет? Может, ты меня любишь? Скажи мне хоть чтото, пожалуйста. Я сейчас сгорю от любопытства!» — кричала её суть внутри, но голос был спокоен:

— Сейчас осень. Я убирала листья во дворе. Так что мозоли от граблей или от метлы. Хотя может и от лопаты. Знаешь, в деревне всегда куча дел, — неловко оправдывалась она, наблюдая как Владислав изучал каждую трещину и извилину на её ладони.

— Всё ясно, — произнёс парень и в наглую положил свою голову к девушке на колени. Ровесница ещё больше занервничала, а чтобы не выдать свою растерянность, она тихонько подпевала песню «Я буду ждать» группы

«Краски»:

«Я буду думать день и ночь о том, что ты,

Как свет свечи горишь один под небом синим.

Когда не ждут, мой луч зовёт из темноты:

«Прости, я буду ждать тебя…»

«Любимый? Прекрасно… Ещё и песня, как про нас. Сейчас он точно услышит моё учащённое сердцебиение и догадается, что я к нему неровно дышу», — запаниковала бедняга про себя.

— Что-то грустная песня у тебя играет, тебе так не кажется? И вообще, ты чего на меня навалился? — выпалила она, взъерошив его волосы на голове.

— А ты против? — спросил парень и переключил трек, сделав громче.

— Нет, но разве тебе так удобно?

— Да, нормально.

На этот раз заиграла песня «Чёрные глаза» Айдамира Мугу и Владислав весело произнёс:

— О, маленькая моя, когда слушаю эту песню, всегда о тебе вспоминаю.

— Почему? — удивилась девушка, прислушиваясь к тексту.

«Околдован я тобою, чёрные глаза.

Ослепили меня глазки, чёрные глаза.

Чёрные глаза, вспоминаю, умираю.

Чёрные глаза, я только о тебе мечтаю.

Чёрные глаза, самые прекрасные…»

Вероника нервно сглотнула. От слов этой песни ей стало жарко.

«Ещё один ребус. Хотя смахивает больше на признание. Во всяком случае он сам сказал, что вспоминает меня. Это факт. Значит, он думает обо мне. И потом, это вторая песня, которая на что-то намекает. Уже не смешно, б***. Неужели сложно сказать? Что за тупые намёки? Будь он немного решительнее, как Никита хотя бы, я сейчас не ломала бы голову. Чего он ждёт от меня?» — И почему ты вспоминаешь меня?

— А разве у тебя не карие глаза? — ответил Владислав, внезапно поднявшись и прикоснувшись ладонью к её лицу. Она вздрогнула и замерла.

— Да, карие, — всматривался он, погладив по щеке. — Какая гладкая кожа.

Вероника отпихнула его от себя и выпалила, чтобы скрыть своё волнение:

— Но не чёрные же. А у тебя жёсткие волосы. Неужели такие бывают? Они крепкие, мне кажется. Волос толстый, не такой, как у меня.

— Ну да, у тебя они тонкие, но такие мягкие, — согласился ровесник, наклонившись опять к ней, поглаживая ладонью по голове.

Вероника сглотнула, испугавшись, что сокурсник поцелует её и сдавила игрушку со всей силы в руке.

— I love you…

Глаза Вероники расширились, а парень мгновенно отвёл свой взгляд на магнитолу.

— А она ещё и говорит? — выразила своё удивление девушка.

«Ты же слышала, что говорит. Что за тупой вопрос, б***?» — одёрнула она себя, успокаивая свою тревогу и эмоции. «Это что-то с чем-то… Разве может быть столько совпадений?» — задумалась она, глядя на Владислава подозрительно.

— Не знал, что она говорит.

«Трус! Не знал он, б***. Как же? Врёт, как дышит», — выругалась она, раздражаясь про себя.

— Сергей, кстати, не едет в Москву, — перевёл он тему.

— Вот моя подруга обрадуется.

— Ника, с чего ты решила, что твоя подруга нужна ему?

— Он тебе что-то говорил, да? Ты что-то знаешь? Может, у него есть девушка?

— Пока нет?

— Это хорошо, ты меня напугал. Хотя стой! Я прямо чувствую, что ты что-то не договариваешь?

— Тебе разве не пора в общагу? Через пару минут будет десять.

Вероника кинула свой взгляд на электронные часы на панели машины и выругалась:

— Как быстро летит время! Я так понимаю, что ты мне не признаешься?

— В чём? — побледнел Владислав, ёрзая на водительском кресле.

— Тебе лучше знать. Колись, что тебе Сергей говорил? Кто ему нравится?

Парень закатил глаза, разводя руками.

— Ника, я не знаю… — ответил он и завёл мотор машины.

— Ладно, я сама разберусь. Спасибо за подарок, — сказала Вероника и натянула улыбку на лицо. — Спасибо, что встретил меня и подвёз к общаге.

— Пожалуйста, маленькая моя.

— Удачи тебе. Как вернёшься — позвони мне…

«Ага, уже позвонил… Десять раз…»

Смахивала Вероника руками слёзы, уединившись в ванной своего блока. Слёзы душили и рвали её душу. Она вытащила блокнот и ручку из сумки, и принялась писать: «Теперь я точно знаю, Что зря из-за него страдаю. Не вижу смысла убиваться, И в чувствах сознаваться. Променял меня на другую, Но я ничуть не заревную. Хоть и ранил в сердце глубоко, Что забыл так быстро и легко.

Скрою я эмоции под маской,

Правду приукрашу сказкой. Без него жила и проживу, Вновь начну я новую главу».

Излив душу в стихотворной форме, девушка умылась, разозлившись на себя, что поддалась горькому разочарованию:

«Я что-то вообще ничего не понимаю. Он забыл, как всё начиналась? Может, мозги пропил там в Москве? Да пошёл он! Флаг ему в руки! Что я вообще в нём нашла? Делать мне больше нечего переживать из-за этого. Он не стоит того, чтобы о нём думали. Другую себе нашёл — вот и отлично!

Не очень-то и хотелось!»

Глава 8

— Фу, самые настоящие помои, а не чай! В который раз они заваривают эту заварку? — возмущалась Оксана, отпив глоток напитка в кружке.

— И не говори, подруга. Ветки смородины и то гораздо вкуснее, — поддержала Вероника сокурсницу, которая удивлённо взглянула после её заявления. — Ой, не спрашивай. Было время и не такое заваривали.

У Вероники завибрировал мобильный телефон на столе, и она равнодушна взглянула на экран. Староста группы отодвинула тарелку в сторону. Затем облокотившись о стол, поинтересовалась у однокурсницы:

— Ника, на тебе лица нет. Что с тобой? Ты в последнее время очень изменилась. Что у тебя случилось?

— Ничего, — буркнула Вероника, уставившись в мобильный телефон. — Мне пришли деньги. Миша, видно, положил, чтобы я ему могла звонить. — Что за Миша?

— Да так, есть там один, — без энтузиазма ответила студентка, но заметив интерес на лице подруги, продолжила: — Познакомились недавно на дискотеке.

— Очень интересно. Я так понимаю, он не учится здесь?

— Он вообще уже не учится. Это знакомый моей подруги Оли, что здесь раньше училась.

— Вы до сих пор общаетесь?

— Да, я ездила к ней в гости с ночёвкой.

Вероника обратила внимание, что за соседними столиками учащиеся расходились, и она продолжила говорить:

— Наконец-то, — с облегчение вздохнула девушка. — Сидят и уши свои греют. Получается, что Оля живёт под Брестом. Она пригласила меня на дискотеку. А там был Миша. Я по глупости ему номер дала. Особо не подумала о последствиях. Дала и дала, чтобы отстал. Теперь звонит бесконечно и сообщениями завалил: «Люблю, куплю» … Вот как можно влюбиться сходу? Это как-то нереально, мне кажется.

— Может, у парней как-то по-другому? Фиг его знает. Ну ты хоть опиши его? Какой он?

— Какой он? Волосы густые, жёсткие, чёрные, как смола. Глаза карие, властные, порой страшные. Нос средний с горбинкой. Естественно, брови тоже чёрные. Что ещё? Смуглая кожа. Ему двадцать шесть лет. Он на полголовы меня выше, как Влад примерно. У него нет особо мышечной массы.

Тело худощавое, как у Влада, в принципе. Хотя у Влада мускулистые руки и сильные…

— Стоп! Я здесь уже запуталась, — перебила сокурсница бывшую старосту группы. — Ты хоть заметила, что плавно на Влада перешла? И почему ты их между собой сравниваешь?

— Могу с Сергеем сравнить, — пробормотала Вероника, взяв телефон в руки. — Он с ума сошел? П***! — тихо выругалась она, глядя в телефон.

— Что там? — не скрывая своего интереса спросила однокурсница.

— Что к чему? Вспомнила на свою голову… Вот что я должна думать? Что это значит? Оксан, вот послушай и ответь мне, пожалуйста, как воспринимать такие сообщения? «Судьба заставит нас расстаться, Но не заставит разлюбить.

Мы можем долго не встречаться,

Но друг о друге не забыть»…

Прочла Вероника и вылупила на сокурсницу свои глаза.

— Хм… Это значит только одно: мне так кажется, что это признание в любви. А Миша романтик…

— При чём здесь Миша? Это Влад мне написал.

— А-а-а, да? П***! Тогда что получается, Влад тебя любит? Но, а разве он сейчас не с Кристиной встречается?

— Вот именно, Оксана! И это странно… Вот, что за х***? Как здесь не материться? Пойди, разберись, как это всё понимать? Он нормальный вообще? Приди ногами, скажи языком, что тебе от меня нужно? — возмущалась Вероника, отставив тарелку с оладьями в сторону. — Сколько можно готовить эти безвкусные и резиновые блины? Ненавижу дрожжевое тесто. Разве это еда? От него только пучит во все стороны. Живот надувается, будто я жду ребёнка.

— Вероника, ты чего? Блины здесь явно не при делах. Ты что, неровно дышишь к Владу? Ты же явно такая раздражительная из-за него? Офигеть! Я права? Ты его любишь?

— Оксана, я такого не говорила! Только попробуй кому-то эту чушь ляпнуть! — угрожающе предупредила Вероника сокурсницу, видя её открытый рот и расширенные глаза.

— Я никому ничего не скажу!

Вероника чуть было не поперхнулась от очередного смс-оповещения.

— Ещё Миши здесь не хватает для полного счастья. «Мечтаю о нашей встрече. Ты не выходишь из моей головы», — прочла она сообщение вслух. — Прицепился, как банный лист. Я всё надеялась, что он от меня отстанет, а он только навязчивее становится. У меня такого никогда не было. Я думала, что пацан успокоится, перегорит, если я буду его всё время динамить. Но нет! Вот, а что я за человек? Что за игры? Сама же дала номер. Зачем? Он ведь даже не в моём вкусе. И я не могу ему об этом сказать.

— То есть, ты не можешь его послать? — уточнила Оксана, бросив на девушку осуждающий взгляд.

— Да, не могу.

— Значит, тебе его жалко? А кто мне советовал, не встречаться из жалости?

— Оксана, я с ним не встречаюсь. Хотя у меня такое ощущение, что он думает, как раз, наоборот.

— Пошли его! И выдохни спокойно. Лучше иди с Владом поговори, а то я не могу на тебя смотреть, — договорила Оксана и молча уставилась на собеседницу.

— Не смотри тогда. И никуда я не пойду! Рано придумывать то, чего нет. Любит он… Как же!

Любил бы — позвонил. Или сам давно пришёл.

«Мне надоело вздрагивать от звонков в надежде, что это окажется он. Его намёки перед отъездом ввели меня в заблуждение. С чего я решила, что я ему нравлюсь? Б***, слов нет», — ломала голову девушка.

— Слушай, Ника, это на самом деле звучит как признание. Я сейчас про Влада говорю. Если бы ты для него ничего не значила, разве он стал бы писать странные послания? — деловито рассуждала староста.

— Скорее всего, он просто ребёнок ещё. Я для него что-то вроде игрушки. Но он хрен угадал, что я буду играть с ним в его игры.

— Что тебе стоит, просто с ним поговорить и всё выяснить?

— Ничего, только не я это затеяла и не мне начинать первой разговор. Интересно, кто на этот раз? — раздражаясь спросила Вероника, схватив телефон в руки и воскликнув от удивления: — Да, ладно? Не может быть! Я не могу в это поверить? Оксана, прочитай сама!

Девушка передала телефон в руки подруге, глубоко задумавшись.

— Что там? Опять сообщение от Влада?

«Чувства к тебе скрыть невозможно!

Любовь к тебе в душе храню.

Всё, что хочешь, дать не сложно.

За то, что есть, благодарю».

Прочитав четверостишие, сокурсница положила телефон на стол и развела руками.

— Ну вот… Какие тебе ещё нужны доказательства, Ника? Теперь он точно признаётся тебе в любви.

— Возможно, но моим же четверостишием.

Оксана нахмурила брови, весело подкалывая подругу:

Значит, всё-таки это ты ему первая отправляла любовное послание?

— Нет! Я ему ничего не отправляла! — опровергла Вероника обвинения подруги. — Откуда оно у него, я не понимаю? — задумалась она, покусывая губы. Затем она сложила руки на груди, откинувшись на спинку стула.

— Это четверостишие было в моём сборнике стихов, которое мне не вернули. Это я его написала, Оксана. Да, я не помню свои стихи слово в слово, но это четверостишие я сразу узнала.

— Да ладно? П***, Ника.

— Вот тебе и да ладно! Всё, вставай! Пошли отсюда! Повара и так уже на нас косо смотрят, а дежурные над душой стоят. Ждут, когда освободим столы.

— Погнали! — согласилась староста и встала из-за стола, убирая за собой поднос.

— Кстати, ты меня не жди. Я ещё зайду в спортзал, — предупредила Вероника, поставив поднос на стол, предназначенный для грязной посуды.

— Одна?

— Нет, конечно! Я с Серым.

— А-а-а, как интересно. А Ксюха ревновала его к тебе, видимо, не зря?

Слушай, Оксана, даже не начинай! Я тебя прошу. Я их свела вместе, ты забыла? Мы с ним просто друзья.

— Я знаю-знаю! Только друзья, — хихикала староста.

— Оксана, я слышу в твоём голосе сарказм. Угомонись, а!

Вероника шуточно шлёпнула однокурсницу своей маленькой сумкой по бедру.

— Ай, блин! Конечно же, вы друзья! Во всяком случае для тебя он точно друг. Тебе же Влад нравится.

— Оксана, тихо! Ты же обещала! Иди, знаешь куда?

— Хорошо-хорошо! Я никому не скажу, обещаю. Даже моему парню нельзя?

— Даже? В первую очередь нельзя! Пацаны треплются похлеще всех нас!

— Не беспокойся, Ника. Не скажу, — успокаивала Оксана, обнимая подругу за плечи. — Только поговори с Владом.

— Оксана, всё, тихо!

Сокурсницы вышли в фойе ОБК, где парни ждали их, поднявшись с подоконника.

— Маленькая моя, наконец-то! Ну, ты чего так долго? — возмущался Сергей, упрекая девушку.

— Маленькая моя? Кхе-кхе … — пробормотала Оксана, хихикая, прикрывая ладонью рот.

Слушай, Сергей, не называй меня так! Меня это раздражает! Вот, бесит, понимаешь! — фыркнула Вероника, выхватывая свой полушубок у парня из рук.

— Ну ты чего? — поинтересовался Сергей, прижимая подругу к себе, положа руку на плечо.

Студентка оттолкнула его и ударила кулаком в бок.

— Я тебе что, вешалка?

— Да что с тобой, маленькая моя?

— Со мной всё просто зашибись! Возьми мой телефон и сам почитай, что твой друг мне пишет. А я пока оденусь.

Сергей внимательно уставился в телефон. У него расширились глаза и лицо стало серьёзным.

— Скажи, пожалуйста, как пацан. Что значат такие сообщения? Ты бы просто так писал девушке такие слова? Без намёка, без подтекста, вот просто так?

— Я бы нет.

— Признавайся, ты что-то знаешь? Разве Влад тебе ничего не говорил?

— Ничего… Честно, Ника.

— Что вы за друзья, если друг о друге ничего не знаете? У вас что, не принято советоваться?

— Нет, мы просто берём и делаем. А если речь идёт о советах, как с девушками общаться, то логичнее спросить у самих девушек. И для этого у меня есть ты.

Ясно, — буркнула Вероника, забирая телефон у ровесника с разочарованным выражением лица.

— Ладно, маленькая моя, чего ты? Я же не могу знать, что у Влада на уме. Думаю, вам надо просто поговорить, вот и всё, — посоветовал Сергей, толкнув тяжелую стеклянную дверь, пропуская подругу вперёд.

Глава 9

Сергей открыл дверь в спортзал, и Вероника прошла немного вперед, почувствовав на себе чейто пронзительный взгляд. Эту тревогу внутри она ни с чем не могла перепутать.

— Посмотри, здесь Влад, — предупредил Сергей и указал движением головы на противоположную сторону зала.

Вдоль стены стояли лавочки, на одной из них сидел парень и держал телефон в руках. Сердце девушки бешено забилось. К щекам прилила кровь. Владислав поднёс телефон к уху, а девушка ощутила вибрацию в кармане.

«Неужели это он мне звонит?» — испугалась она, взглянув на его довольное лицо.

Вероника дрожащими пальцами достала телефон и увидела на экране его имя. Её ноги стали ватными от волнения.

«Ну, конечно же, он! Вот зачем он звонит, когда здесь шумно? Визги, крики, блин. Что я услышу? Он вообще дружит с головой?» — ругалась она про себя, игнорируя его звонок.

— Сергей, здесь людей дофига. Я не пойду туда. Мест нет, чтобы сесть, а стоять в толпе не прикольно, когда тебе в затылок кто-то дышит. Я лучше пойду отсюда!

— В смысле, пойду? Постой секунду, Ника, мы только пришли. Подожди, мне Влад звонит.

«Естественно! Я не ответила, теперь он решил меня через него достать», — смекнула девушка про себя.

— Да, Влад! Сам иди сюда! Нам не пробиться! Ты видел эту толпу? Вероника? Откуда я знаю. Маленькая, ты почему не отвечаешь?

— По кочану, блин! Может, потому что здесь слишком шумно! — крикнула девушка на ухо Сергею, возле которого он держал телефон.

— Слышал? Она права! Выйдите на улицу и спокойно поговорите.

У Вероники завибрировал телефон от смсоповещения. Ей написала сокурсница Анастасия:

«Ты можешь со мной поменяться дежурством, пожалуйста».

— Сергей, мне нужно уйти. Мне Настя только что прислала сообщение.

— Ника, кого ты лечишь? Признайся, что ты таким способом решила спрыгнуть?

— Нет, Сергей, я просто собираюсь выручить одногруппницу. Ты мне что, не веришь? Вот, посмотри сам на сообщение, — ткнула Вероника пальцем на экран телефона.

— Допустим, но разве тебе не нужно кое с кем поговорить? Тебе самой ничего не надо сейчас сделать? Это не важнее? Скажи ей, что не можешь. Что у вас за мания всем меняться! Вот эта кофта на тебе — она чья?

— Моя! — выпучила Вероника глаза от непонимания.

— Тогда почему в ней Настя ходила.

— Когда? Я ей не разрешала брать мои вещи. Вообще-то, я против этого, — заявила девушка, разозлившись на однокурсницу.

— Интересно, они трусами тоже меняются? Я заметил, что у троих ваших баб один гардероб на всех.

— Есть такое… Я разберусь… Но, Сергей, я не могу сейчас Насте отказать. Может сложиться такая ситуация, когда мне надо будет самой поменяться. Нам нужно уступать друг другу, понимаешь?

— Ну ладно, как знаешь.

— Всё, Сергей, не злись! До завтра, — мило улыбнувшись, девушка обняла друга.

— Я не злюсь, маленькая моя.

Вероника толкнула скрипучую дверь и вышла на улицу. Она вздохнула с облегчением полной грудью, накинув на голову капюшон. Застёгивая на ходу полушубок, она торопилась в общежитие. В кармане опять вибрировал телефон, и девушка посмотрела на экран, хаотично соображая:

«Опять Влад… Эх… Что делать? Поднимать или нет? Что сказать? О чём с ним говорить вообще? Хотя… Нужно расспросить про моё

четверостишие. Откуда оно у него?»

Второкурсница услышала скрип открывающейся двери спортзала, смекнув, что это вышел следом за ней Владислав.

— Да, — замирая от волнения, ответила Вероника на его звонок.

— Привет, маленькая моя. Наконец-то ты подняла трубку. Почему ты ушла? — спросил он, как ни в чём ни бывало.

— «Маленькая моя»? Влад, ты сейчас

серьёзно? Что у вас за манера меня так называть?

Ушла, потому что так нужно.

— А я уже стал думать, что ты меня избегаешь?

— Что? Нет! С чего ты взял? У меня было до хрена причин уйти. Я дежурная — это раз. Там было жарко — это два. Воняет потными майками и носками — это три. Не знаю, кому как, но мне неприятно дышать этим. Ещё мне не хватало бациллу какую-нибудь подцепить воздушнокапельным путём. Да и вообще, мне не нравится смотреть, как взрослые бугаи бегают с мячом. Как по мне, нет в этом ничего забавного, — оправдывалась Вероника, чтобы парень не возомнил себе ничего лишнего.

— Я понял. Подожди меня, пожалуйста, секунду. Могу я хотя бы провести тебя до общаги?

— Да, только давай быстрее догоняй. Мне холодно, — предупредила она, выполнив его просьбу, убирая телефон в карман.

Девушка, стоя к нему спиной, поправила капюшон, вытянув свои волосы.

— Ты как всегда хорошо выглядишь, Ника, — сказал Владислав, как только ровесница повернулась к нему лицом.

— Спасибо, Влад. Слушай, скажи мне, пожалуйста, зачем ты мне прислал такие сообщения? Что они значат? Как прикажешь их понимать?

Вероника обратила внимание, что парень занервничал после её вопросов.

— Тебе не понравились? — задал он ей встречный вопрос, от чего девушка раскрыла рот и закатила глаза.

— Влад, что за привычка отвечать вопросом на вопрос? Понравилось — не понравилось, не в этом же дело. Очень складные четверостишия. Особенно последнее меня впечатлило. Я даже знаю, кому, когда и зачем автор посвятил эти строки.

— Откуда?

— Нет, сначала ты ответь мне, только честно: откуда оно у тебя?

— Я вчера в интернете скачал. Мне просто захотелось с кем-то поделиться, поэтому я отправил их тебе. Может, ты кому-нибудь перешлёшь, — неуверенно лепил предложения Владислав, запинаясь и делая паузу между словами.

— Кому-нибудь? Хм… Интересно, Влад, это кому? — уточнила девушка, нервно рассмеявшись. — Видно, ты забыл, что я сама пишу стихи? Для меня четыре строчки черкануть, как два пальца об асфальт. Я хочу понять, кто залил мои стихи в интернет? Ты мне прислал моё четверостишие. Это я его написала.

— Да? Надо же! Это ты сочинила? — был удивлён Владислав и словно горд одновременно.

— Можно подумать, я тебе не говорила, что в прошлом году потеряла свой блокнот со стихами?

Владислав помахал головой, показывая всем видом, что слышит впервые.

— Значит не говорила. Да пофиг… Скажи, ты не помнишь имя автора? Откуда ты их скачал?

— Я не помню, Ника, прости.

— Ясно, что ни хрена не ясно.

Наступило неловкое молчание.

— Красиво зимой, но так холодно, — задумалась девушка, обратив внимание на кусты, растущие во дворе училища. — Ветви склонились от тяжести снега и льда.

— Да, красиво. Маленькая моя, мне всё равно почему-то кажется, что ты меня избегаешь?

— Тебе кажется. У меня слишком много сейчас дел. Мы готовимся к очередному празднику. Новый год, как-никак, на носу. К примеру, завтра на целый день наша группа будет освобождена от занятий. Девчонки будут украшать спортзал, а я репетировать.

— Ты такая умница, в отличие от меня, — похвалил Владислав.

— А с тобой что не так? Тебя учёба не интересует совсем? Зато дружки, пьянки, гулянки — это твоё.

— Я не буду отрицать, что мне не интересно учиться. Ты думаешь обо мне, что я ребенок?

— Влад, я вообще о тебе не думаю! — отрезала девушка, припоминая свою обиду после разговора с Ксенией.

Наступила опять тишина и Вероника вздохнула с облегчением, увидев перед собой ступеньки общежития. Она остановилась и кинула на ровесника каменный взгляд:

— Вот мы и пришли. Мне пора идти. Мы с тобой не общались два месяца, но здесь ничего не поменялось. Режим всё такой же. Правила всё те же. Так что я пойду?

— Да, конечно, иди.

— Пока, Влад, — бросила Вероника, поднимаясь по ступенькам.

Она чувствовала, что парень продолжал стоять внизу, провожая её взглядом.

«Почему он так странно себя ведёт? Детский сад какой-то», — ругалась она про себя, хлопнув дверью.

«Как я могла в него влюбиться? Что он сделал такого, за что я его полюбила? Что со мной? Я же не слепая вроде. Почему меня тянет к нему с невыносимой силой? Можно подумать, мне нужна такая волокита?»

Второкурсница вошла в комнату, сбросив полушубок, сумку и ботинки. Она схватила дрожащими пальцами первый попавшийся черновой лист бумаги на столе и написала несколько строк:

«Ты не думай, что скучаю, Плачу по ночам.

Просто встреч я избегаю.

Почему? Подумай сам».

Вероника включила магнитофон и запела вместе с Evanescence песню «Hello». У неё к горлу подступал ком, который мешал ей петь. На припеве девушка всё-таки сдалась, дав волю слезам.

«Как избавиться от навязчивых мыслей о нём?» — думала она об этом, пока убирала в блоке.

«Ни днём, ни ночью нет покоя? Да что же это всё-таки такое? Я вообще о нём не думаю… Ага…» — злилась девушка на себя, ворочаясь в своей кровати.

У неё перед глазами стоял зеленоглазый красавец. В комнате было настолько тихо, что девушка слышала, как ледяные снежинки врезаются в стекло, а за окном потрескивал жестяной подоконник от мороза. Взяв телефон в руки, она открыла черновик, зачитывая своё стихотворение:

«Смотрю я, молча, в потолок. В надежде жду его звонок. Тело от волнения дрожит, Душа ноет, рвётся и болит. Всё замирает у меня внутри, Огнём горит сосуд любви.

На экране высветиться имя.

Невыносимо им я одержима.

Задрожали мои руки от тревоги,

Ватными вдруг стали мои ноги, Образовался в горле ком, До боли голос мне его знаком. В груди сердце нервно бьётся, На части словно разорвется. Пульс мгновенно участится, В нём готова раствориться.

«Здравый смысл мой, проснись!

Спокойствие моё, вернись!

Хочу свободно я дышать,

Его не видеть и не знать!»

Бедняжка дёрнулась от вибрации в руках, увидев на экране номер Владислава.

«Не может быть! Влад? Офигеть», — испугалась девушка от неожиданности, быстро поднимаясь с постели. Она схватила покрывало, накинув себе на плечи. Затем на цыпочках отправилась в ванную.

«У меня сейчас сердце в пятки уйдёт. Как же чётко я описала свои чувства в стихотворении. Капец… Я задыхаюсь… Я с ума сошла, что ли? Как можно так его любить?» — поражалась бедняга, пытаясь обуздать своё волнение.

Закрыв за собой дверь, она подняла трубку.

— Вероника, маленькая моя?

— Да, Влад… Ты с ума сошел? Ты время видел? — отчитывала она его полушёпотом.

— Прости, прости… Я знаю, что уже поздно… Я разбудил тебя, наверное, да? Ты уже спала?

— Нет, Влад, не спала. Как бы я подняла тогда трубку? — спросила она, но уже более спокойным голосом.

— Маленькая моя, прости. Я хотел услышать твой голос.

— Влад, ты пьяный? — перебила его девушка, присаживаясь на пол, раскладывая покрывало на холодную плитку в ванной.

— Да, я бухой, п***. Хотел выпить совсем немного для храбрости, но перебрал. Прости, маленькая моя. Нам нужно поговорить.

— Влад, какие могут быть разговоры на пьяную голову? Давай, завтра поговорим.

— Нет, пожалуйста, Ника, выслушай меня сейчас. Вероника… Моя Вероника… Маленькая моя, я должен тебе сказать, что я не могу больше без тебя. Я думаю о тебе. Я загнался, п***.

Замерев и обомлев от его признания, Вероника услышала стук своего пульса в висках.

— Буся, не молчи. Я прошу тебя, спаси меня. Я не могу так… Я люблю тебя…

У Вероники перехватило дыхание. От его слов по спине прошла дрожь. Тело бросило в жар.

— Я скучаю по тебе. Ты меня слышишь, маленькая моя?

— Да, — ответила девушка тихо и спокойно, сдерживая от счастья слёзы.

— Я тебе прислал эти сообщения, потому что люблю тебя. Мне без тебя плохо.

— Что-то мне с трудом верится, Влад. Ты когда вернулся из Москвы, почему мне ни разу не позвонил?

— А почему я вообще туда уехал, ты знаешь? Я надеялся, что забуду тебя. Только, один хрен, я не смог…

То есть ты уехал в Москву, чтобы меня забыть? Какой бред… Получается, перед отъездом твоя игрушка «I love you», песни с подтекстом — это всё было не просто так?

— Да, я тебе намекал, как мог. Я боялся признаться. У меня язык не повернулся прямо сказать.

— Значит, боялся?

— Да, боялся, что ты меня пошлёшь. Я сегодня целый вечер думаю о том, кому ты посвятила это четверостишие? Скажи, ты до сих пор любишь его?

Год назад ты плакала из-за него, да?

— Влад, давай не будем.

— Ника, не мучай меня. Скажи, как есть, я готов. Вернее, я готовый…

— Замечательно! Есть ли смысл тебе что-то объяснять, когда ты завтра ни слова из нашего разговора не вспомнишь.

— Я набухался, чтобы услышать правду… А иначе… я никогда бы не решился тебе сказать, что люблю тебя.

— Ответь мне, пожалуйста. Ты когда вернулся с Москвы, ты сказал Ксюше, что жалеешь, что встретил меня. Что это значило вообще?

— Это значило только одно, что мне очень хреново было без тебя.

— Почему ты мне этого не сказал сегодня, когда я тебя спросила? Зачем ты начал лепить всякую чушь?

— Ника, ты не представляешь, как сложно признаваться в чувствах. Я как подумаю, что это не взаимно, мне х*** становится…

— Да кто тебе вдолбил, что это не взаимно? — выпалила Вероника и наступила тишина.

— Маленькая моя, ты хочешь сказать, что тоже меня любишь?

«А ведь он прав. Признаваться в любви действительно тяжело», — осознала она, увиливая от ответа:

— Влад, послушай, ты завтра не вспомнишь ни слова. Мне пьяные разговоры не нужны! Ты меня слышишь? Неужели мы не можем с тобой нормально поговорить, глядя друг другу в глаза? Вот ты сможешь завтра на трезвую голову повторить всё, что ты мне сейчас сказал?

— Да, маленькая моя, смогу. Сладких снов. Я целую тебя. Завтра увидимся.

— Хорошо. До завтра, Влад, — настойчиво и решительно сказала Вероника и положила трубку, задумавшись:

«Он сказал, что любит меня… Обалдеть! „Что у трезвого в голове, то у пьяного на языке“. Может, он действительно любит меня? Значит, намёки я правильно поняла. Моя интуиция меня не подвела. Неужели у нас всё взаимно? Как теперь здесь уснуть?»

Глава 10

Вероника, весь спектакль искала глазами Владислава в зале среди зрителей, но так и не нашла. Она постаралась взять себя в руки и хорошенько сыграть свою роль ведущей. Второкурсница проводила конкурсы, пела песни и развлекала народ. Вскоре новогоднее представление закончилось, и началась дискотека. В это время девушка сидела на сцене возле аппаратуры с диджеем, наблюдая за входящими в зал. Ей было тревожно и неспокойно на душе. Чтобы не пропустить звонок от любимого, она не выпускала телефон из рук.

«А вдруг Влад не придёт? Где его вообще носит? Он же хотел поговорить или это был пьяный лепет», — сгорала от волнения она.

У Вероники пропало хорошее настроение, которое превратилось в разочарование. Когда в её руках завибрировал телефон — у неё зажглась надежда, что это был Владислав. Но на экране высветился совсем другой номер.

«Миша? Не до тебя сейчас. У меня нет никакого желания с тобой разговаривать, тем более выходить из зала на улицу. Шёл бы ты на х***», — выругалась она про себя, принимая звонок.

— Да, Миша, привет!

— Привет, красавица. Ты где? У тебя там так шумно. Ты не можешь выйти? — услышала она его требовательный голос.

Студентка в толпе входящих в спортзал увидела Владислава. Их взгляды встретились на мгновение. Она улыбалась, делая вид, что у неё хорошее настроение.

— Выйти? Здесь везде будет шумно, Миша, потому что у нас новогодний вечер. Я тебе потом перезвоню, — выкрикнула девушка, удивлённо глядя вслед Владиславу, проходящему мимо неё. Она поняла, что парень пришёл не один. Рядом с ним шла не стройная блондинка.

«Сестра, может… И что? Со мной нельзя было поздороваться? П***! Он прошёл мимо… Я что прозрачная, что ли?» — опешила она, завершив разговор с Мишей.

«Он не соизволил подойти ко мне. Он вообще помнит, что вчера мне звонил и в любви признавался? Или он был настолько бухой, что ему напрочь память отшибло? Не может быть, что он нифига не помнит?» — недоумевала бедняга, схватив свою сумку и быстрыми шагами направляясь к выходу.

Вероника вылетела пулей из спортзала на улицу. Мороз дал о себе знать, как только она открыла дверь.

«Скорее всего, рядом с ним была его сестра. Может, он меня стыдиться? Конечно! Я же ему не пара. Где я учусь? В этой дыре. Я же не Кристина. У меня нет таких родственников, как у неё. Стоп! Можно подумать он лучше меня? Разве он не в ПТУ учится? У меня причины хотя бы были, а у него что?» — злилась второкурсница, размышляя над ситуацией.

«Куда я бегу? Зачем? Надо признать, что меня он вывел из себя. Я же знаю, что пацанам нельзя доверять, тем более верить в пьяный бред. Какая же я наивная дура!» — отчитывала она себя, задыхаясь от своих эмоций. В этот момент дверь спортзала открылась, а поскрипывание снега от чьих-то шагов заставил её насторожиться.

«Может, это Влад пошёл следом за мной?» — встревоженно надеялась она, обернувшись на голос.

— Вероника, ты же замёрзнешь. О чём ты только думаешь? А вдруг ты простынешь?

— Влад, не волнуйся за меня! Со мной ничего не станет, тем более я уже возвращаюсь обратно.

— Я хотел с тобой поговорить.

От этих слов её начало трясти больше, чем от мороза. Ровесник подошёл к ней ближе и по её спине побежали мурашки. Сознание хотело убежать от него, но тело не подчинялось, словно и не принадлежало ей.

— Ты такая красивая, — сказал Владислав, внимательно осматривая её с ног до головы.

На ней было чёрное приталенное с длинными рукавами платье, расшитое спереди пайетками. Чёрные сапоги на танкетке облегали её стройные ноги до колена.

— На сцене нужно быть яркой, поэтому я старалась, — смущаясь ответила она, неловко сжав маленькую сумку и телефон в руках.

— У тебя получилось, — похвалил он, подойдя к ней совсем впритык.

— Тогда я рада.

Девушка заметила, как он нервно сглотнул и ей показалось, что он тоже подавлял своё волнение. Обстановка накалялась, но в её руке завибрировал телефон, и она уставилась на экран, опустив голову вниз.

— Вероника, ты не ответишь?

По выражению лица и интонации парня ровесница уловила нотку ревности. Она поняла, что Владислав прочёл имя.

«Он меня ревнует? К Сергею вроде бы ревновал. Может, таким образом проверить его чувства?» — посетила девушку хитрая мысль.

«Я не горю желанием разговаривать с Мишей, но пусть Влад покажет свои чувства. Я никогда не буду ревновать того, на кого мне глубоко плевать. Это лучшее испытание», — подумала она и приняла вызов.

— Ника, ты где? Почему у тебя было так шумно? — говорил громко Михаил, и девушка точно знала, что его хорошо слышно.

— У нас сегодня новогодний бал, вообще-то. Я тебе вчера говорила, — напомнила девушка, отмечая вздёрнутую бровь у Владислава от удивления.

— Как всё прошло?

— Отлично… Я замечательно справилась со своей ролью. Жаль, ты не видел и не слышал, как я пела и развлекала аудиторию. Мы с Ксюхой проводили конкурсы. Зажгли с Дедом Морозом и Снегурочкой.

Вероника рассказывала, словно упрекая Владислава за его отсутствие на представлении.

— Да, жалко меня не было. Весело было, наверное. Надеюсь, что ты мне когда-нибудь споёшь. Я могу организовать ради тебя караоке. Слушай, здесь до Нового года осталось всего лишь неделя. Ты не хочешь встретить его со мной?

После этого вопроса глаза Владислава расширились, а блеск в них мгновенно угас.

— Ника, я серьёзно спрашиваю. Я планирую отмечать с друзьями за городом. Там соберётся большая компания! Я тебя познакомлю со всеми друзьями. Пожалуйста, не говори сразу нет. Я тебя только прошу, подумай.

— Хорошо, Миша, — согласилась девушка, от чего Владислав побледнел и слегка приоткрыл рот. — Я подумаю, — уточнила она.

Эта ситуация помогла девушке прояснить отношение Владислава к ней без его слов. По тусклыми и печальным глазам она прочла его боль.

«Оказывается можно любить не за что-то. И как я не старалась убедить себя, что он мне не подходит — это не помогает. Чувства всё равно не исчезают. Это единственное, что я не смогла обуздать и контролировать», — от её мыслей у неё перехватило дыхание.

— Ты хорошо подумай, пожалуйста. Я могу сказать, что буду очень рад, если ты согласишься, — продолжал тараторить Михаил, а сокурсник, молча, сверлил Веронику своим взглядом.

— Я замёрзла, Миша. Ты выбрал неподходящее время. Я на улицу вышла в одном платье. Давай потом созвонимся, хорошо?

— Да-да, прости. Всё тогда, иди, не мёрзни. Чуть позже я тебе ещё наберу.

— Ага, — завершила разговор девушка, а Владислав внезапно шагнул к ней ближе, заключив её в объятия. Бедняжка опешила от неожиданности, почувствовав тепло его тела. Он прижимал её к себе, упрекнув:

— Вот опять мёрзнешь, маленькая моя… Слушай… Что ты со мной сделала?

— Я не понимаю, о чём ты?

— Ты не представляешь, как я загнался по тебе. Хочешь — верь, хочешь — нет, но всё правда, что я вчера тебе сказал.

Сердце Вероники забилось чаще. Эмоции трепетали внутри, как птица, попавшая в сеть.

— Я думала, что вчера у тебя был пьяный бред и ты об этом даже забыл.

— Ты шутишь? Я после нашего разговора протрезвел. Уснуть не мог до утра. Проспал в итоге на занятия.

Парень приподнял голову девушки за подбородок, на мгновение прикоснувшись к её губам.

— Маленькая моя, я скучал по тебе. Мне тебя не хватало, — продолжил говорить он, поглаживая пальцем по щеке.

— Мне хотелось бы верить, — шепнула она, закрыв глаза и отвечая на неуверенные прикосновения его губ.

— Постарайся мне поверить, пожалуйста. Я просто боялся признаться, что люблю тебя.

Вероника нервно облизала губы, обхватив его шею двумя руками, а Владислав сомкнул свои руки на девичьей талии, прижавшись к ней.

«Самый худший поцелуй в моей жизни», — подумала она, чувствуя напряжение неопытных губ парня.

«Хм, а чего я ожидала от ровесника? Значит, у него не было опыта. У меня такое ощущение, что это его первый поцелуй. Что в этом плохого? Может, с Кристиной у него ничего и не было».

— Я на машине, — отстранившись, произнёс он. — Я знаю, что дискотека в разгаре и ты любишь танцевать. Но, может проведём остаток вечера вместе?

— Ладно, это же не последняя моя дискотека. Только надо забрать мой полушубок в гардеробе.

— Ой, прости, маленькая моя. Совсем без головы. Тебе же холодно.

Владислав суетливо снял с себя тёмно-синее пальто и накинул его девушке на плечи.

— Идём, — сказал он, взяв Веронику за руку. — У тебя такая маленькая ладонь, — удивлялся он, довольно улыбаясь.

«Теперь я его девушка или как?» — крутился у неё на языке вопрос.

Они подошли к ступенькам ОБК и ровесник вопросительно взглянул на девушку.

— Мы пойдём вместе или я сам заберу твои вещи, а ты подождёшь меня здесь?

— Давай лучше сам. А то опять начнутся эти разговоры.

Вероника закинула телефон в сумку и, достав из маленького кармана алюминиевую пластину с выгравированным номером, положила ему в руку.

— Держи, — улыбнулась она.

— Я быстро. Жди меня здесь! — попросил он, поднимаясь по ступенькам здания.

«Прямо как год назад. Только тогда я думала, что у меня мир рухнул и мне казалось, что я умру от предательства Юры. У меня ведь на тот момент были к нему похожие чувства. До сегодняшнего дня я считала, что это была любовь. Хотя сейчас по ощущениям всё гораздо серьёзнее. Кто мог подумать, что я помешаюсь на этом малолетке? Я так не хотела с ним связываться. Вот прикол какойто. Я и с Юрой связываться не горела желанием, но влечение к нему было сильнее здравомыслия. Сейчас я люблю Влада и даже ни капли не сомневаюсь в этом. Такого со мной ещё не было. Это и приятно, и болезненно одновременно. Это самое сильное чувство. Может, даже в нём заключается смысл жизни. А что? «Любовь спасёт мир». Может, нет ничего дороже и важнее этого чувства? Я сейчас чувствую себя самой счастливой. А когда я себя такой чувствовала?

Только когда влюбляюсь», — задумалась она, признаваясь себе.

«Значит, к Юре была, скорее всего, влюблённость. Это тот случай, когда говорят, что от любви до ненависти всего один шаг. Если бы он не предал меня, может, мои чувства стали бы сильнее. А так моё задетое самолюбие вытолкнуло его из сердца. Ему там было не место. Глеб — это вообще был детский лепет. При общении с ним у меня зарождались впервые необычные чувства, но я своей мечтательностью придумала себе парня, каким он не был. Именно поэтому Эдик мне помог к нему остыть. Хм, но ведь вернувшись домой я всё равно вспоминала Глеба и Эдика одинаково. Но это всё несерьёзно. Даже если какие-то чувства накатывали, то всё равно это не любовь. Я вспоминала их обоих, когда читала романы. Только к Эду помимо симпатии была ещё страсть. С Никитой тоже самое. Хорошо, что я почувствовала, что он меня бросит. Именно это не позволило мне в него влюбиться. Между прочим, я оказалась права. Он также внезапно исчез, как и появился. Нужно признать, что с ним было интересно и меня к нему сильно тянуло. Запретный плод сладок… Вот оно что! Юру я себе тоже запретила. Это срабатывает, как красная тряпка для быка! Капец! Вообще-то, Влад был тоже под запретом, но что-то пошло не так. Я всё равно влюбилась», — анализировала Вероника, укутавшись в пальто и почувствовав приятный запах парфюма своего любимого человека.

«Блеск его глаз и ямочки на щеках растопили моё сердце. Блин… Только зачем всё это? Может, чтобы я почувствовала себя живой? Теперь я понимаю всех влюблённых на земле. Я знаю, что значит любить. Эти чувства я больше ни с чем не перепутаю», — рассуждала она, наблюдая за Владиславом через стеклянное витринное окно.

«Мне нравится его стиль. У него есть вкус в одежде», — отметила она, любуясь его стройной фигурой.

Он стоял в очереди, разговаривая с кем-то по телефону. На нём были голубые джинсы, белый джемпер и кроссовки.

«Но, а что хорошего в том, что я влюблена в него по уши? Эти чувства обрекают меня на страдания и тревожность. Теперь я буду бояться его потерять, а он будет мной крутить, как ему вздумается. Значит, только по этой причине ему не следует знать о моих сильных чувствах. Пусть он думает, что просто мне нравится. Да, так будет лучше», — девушка пришла к такому заключению, улыбнувшись парню, который вышел из здания, держа в руках её полушубок.

— Наша гардеробщица явно ненавидит свою работу.

Ты только сейчас это заметил? Сегодня она недовольная вдвойне. Ей же приходится работать сверхурочно.

— Она готова убить всех одним своим видом, — возмущался Владислав, протягивая девушке полушубок.

— Хотя, может, у неё дома неприятности какие-то или что-то болит. Мы же не знаем всей сути.

— Пошли скорее в машину. Тебе холодно, маленькая моя?

— Ну, конечно же.

— Любишь искусственный мех?

— Я вообще не люблю мех. Это мама сшила, — ответила Вероника, осматриваясь по сторонам. — Странно, никого нет на территории.

— Все на дискотеке. Кому хочется шляться по улицам в такой мороз. Чем займёшься на каникулах?

— Будем с мамой готовиться к новому году. А это значит, что меня ждёт генеральная уборка в доме. В моём случае каникулы — это не отдых.

— Я тебе не завидую. Скажи, а кто этот Миша? Что у тебя с ним? Надеюсь, ты не будешь с ним встречать Новый год?

— Нет, конечно. У меня с ним ничего нет, — безразлично ответила Вероника.

Точно? Но пацан на что-то рассчитывает. У него уже планы на тебя есть? — сомневаясь, допрашивал Владислав, вопросительно пронзая девушку своим взглядом.

— Влад, мне всё равно на его планы!

— Скажи честно, у тебя с ним что-то было?

— Нет! Мы виделись всего лишь раз!

— И он так на тебя запал?

— Видимо, да. Влад, хватит меня ревновать! Было бы к кому. Лучше ты мне ответь: почему ты при сестре со мной не поздоровался? Со стороны выглядела вообще, что ты сделал вид как будто меня не знаешь.

— Ника, ты нарочно перевела стрелки? — возмущаясь, отстранился ровесник от неё. — И что это за вопросы какие-то странные?

— Нормальные вопросы, Влад.

— Я не думал, что это тебя как-то зацепит.

— Правда? Но как видишь, я задумалась. И знаешь, что я думаю? Скорее всего, причина в том, что ты либо стыдишься, что я учусь здесь, либо боишься, что Кристина узнает обо мне, ведь твоя сестра может ей рассказать.

— Что за х***? — выругался Владислав, расширив глаза от удивления. — При чём здесь Кристина. Мне п*** на неё!

— А разве у тебя с ней ничего не было?

— Нет! Что к чему? С чего ты взяла?

Ксюха мне сказала, что вы вместе. Она видела вас.

— Тогда всё ясно. Кристина — подруга моей сестры. У меня с ней ничего нет! Мы ходили пару раз на дискотеки вместе, но на этом всё. Мне не нравится это разговор. Но, он говорит о том, что ты меня ревнуешь. Значит, тебе на меня не плевать, — задумался Владислав, взглянув девушке в глаза.

— Влад, открывай машину! Мне холодно, — увиливала она от ответа, смущаясь.

Глава 11

— Здравствуйте, Валентина Ивановна, — улыбаясь, поприветствовала девушка Ольгину мать.

— Здравствуй, Ника! А Ольга у соседей. Они продолжают отмечать Новый год. Ты подожди, я сейчас схожу и позову её.

Вероника заметила, что у женщины была загипсована левая рука, но гостья не стала спрашивать, что случилось, а молча вошла в дом. В глаза ей бросилась печь, стол возле окна и пару табуреток.

— А ты чего стоишь в дверях? Проходи в зал. Раздевайся. Чувствуй себя, как дома, — сказала мягко мать Ольги, указывая в комнату без дверей. В ней стоял горчичного цвета старый мягкий уголок, телевизор советский, два кресла, шкаф, а на полу лежал цветной затасканный ковёр.

— Я быстро вернусь, здесь рядом, — лепетала Валентина Ивановна, суетливо надевая камуфляжную фуфайку, закрыв за собой дверь.

Вероника осталась в доме одна. Она взглянула в зеркало на стене у входа, поглаживая холодными руками раскрасневшиеся щёки.

«Мне румянец не идёт совсем. Вот этот мороз! Уродует мою и так не безупречную внешность», — выругалась гостья, скидывая с себя чёрную шубу из искусственного меха.

В зале было достаточно светло. На окнах висели шторы, потускневшие от времени и выгоревшие от солнечного света. Войдя в зал, Вероника заглянула за печку, обнаружив там тахту. Она присела на неё, а сумку положила рядом.

— Наверное, Оля на ней спит, — подумала девушка и достала свою тетрадь. Ольгина мать выглядела очень печально и Веронике пришли строки в голову, которые она поспешила записать:

«Уже осень сменила зима.

Снег окутал своим полотном.

В пустом доме осталась одна. Тихо, молча, сидя под окном. На лице её грусть и печаль, А в глазах засверкала слеза. Она смотрит в заветную даль, Где от прошлого нет и следа.

Постарела она и совсем поседела.

Сожалеет, вздыхает и плачет, Ведь счастливой она не была, А возможно, могло быть иначе».

— О, Вероника, привет! Ты приехала! — воскликнула подруга, открыв дверь, сбрасывая с ног зимние ботинки.

— Привет Олька, как ты?

— Я нормально. Ура! Так рада, что ты приехала, ты не представляешь!

Ольга со всей искренностью и приветливостью какой она только обладала, обняла Веронику и поцеловала в щеку.

— На сколько дней тебя мама отпустила?

— Дней? Ты что? Какие дни? Завтра вечером я должна быть у сестры. А днём у меня в городе ещё одна встреча намечается.

— И с кем это?

— С Владом, — произнесла Вероника, осматривая свою подругу. — Олька, я сейчас тебе всё расскажу. Я так по тебе скучала. Ты чего не раздеваешься?

— Ника, идём! Ты мне всё по дороге расскажешь.

— Куда идём? — опешила девушка, откровенно расстроившись.

— Я пришла за тобой. Мне нужно вернуться обратно. Я не могу Костика одного там оставить. Пацаны его сейчас напоят.

— Там это где? Я думала, что ты меня ждёшь и мы с тобой вдвоём проведём этот вечер.

— Вероника, прости, но так получилось. Я не знала, что пьянка затянется. Надевай шубу и пошли.

— Вот, блин, — неохотно согласилась гостья, обувая замшевые сапоги. Затем она поправила своё трикотажное платье и достала из сумки расчёску.

— О, Ника, как круто ты выглядишь. И какая клёвая у тебя шубка.

— Правда? Это мамулька постаралась. Сшила мне руками, прикинь. Такой шубы ни у кого нет. Как же я довольна. Длина идеальная. Ноги в тепле и шея. Наконец-то я могу не носить эти ублюдские шапки. Тем более они мне совершенно не идут, — преисполненная благодарностью к матери, тараторила Вероника, накидывая капюшон на голову.

— Хорошо, когда талия есть и фигура красивая, тогда всё клёво смотрится, — отметила блондинка, открыв дверь на улицу.

— Это погода, блин, издевается надо мной? Она явно хочет угробить мои единственные сапоги. Капец, — громко вздохнула и недовольно воскликнула Вероника. — Не было же дождя! Шёл снег и был мороз ещё полчаса назад.

— Не переживай. Нам здесь идти недалеко.

— Ага, не переживай. Я не могу себе позволить две пары сапог за один сезон. Такое крутое местоположение деревни: до Бреста рукой подать. Рядом трасса, а в деревне дорогу не могут заасфальтировать. Как это так? Я вообще не видела, чтобы у вас магазин здесь был или почта. Ничего этого нет, что ли?

— Всё в соседней деревне, — сказала Ольга, схватив подругу под руку.

— Супер просто! Вы в магазин сейчас пешком ходите? В такую погоду невозможно же далеко на велосипеде уехать. Тут и без этого убиться можно, — возмущалась девушка, глядя себе под ноги. — Я терпеть не могу дороги из гравия. П***, одна сплошная грязь!

— Ну это да. Здесь я с тобой согласна. Не дорога, а ледовый каток. Не ровная, плохо чистится от снега. Просто у нас не так часто ездят машины. Дождь пошёл, и вода не впитывается. Стоит на поверхности льда.

— Пожалуйста, лишь бы не навернуться, — взмолилась Вероника и сильнее схватилась за рукав подруги. — Я заметила, что твоя мама была вроде трезвая сегодня. Она послушала врачей и бросила пить?

— Прям… Ей п***… Чтобы бросить, ей для этого нужно две руки сломать. А так она может и одной рукой стакан поднимать.

— П***, я тебе сочувствую… Это она не здесь, случайно, упала?

— Да, шла пьяная с работы, — ответила Ольга и подкурила сигарету, остановившись возле большого кирпичного дома. — Она меня з***, мягко говоря. Достала, б***, слов нет! Я собираюсь с Костей снять квартиру подальше отсюда. Не хочу с ней гнить. Нравится ей жить в сарае — пусть живёт, а я так больше не могу.

— Значит, у вас с Костей всё серьёзно?

— Вроде как да. А что у тебя с этим Владиком? Он какой-то особенный?

— Нет, я сама не знаю, что я в нём нашла. Не понимаю, за что я его полюбила.

— Офигеть, ты опять влюбилась?

— Да, безумно. Нет ни минуты, чтобы я о нём не думала. Я ни от кого ещё так не сходила с ума. — А от Юры?

— Это другое. Да, мои чувства к нему казались особенными. Всё познаётся в сравнении. Но мне, кажется, это было просто увлечением. Скорее всего, из-за того, что на тот момент вообще ничего интересного не происходило в моей серой, скучной, нудной и однообразной жизни. А тут хоп — Юра. Он дал мне эмоции. В моём случае, любовь — это такой же наркотик, как страсть к сладкому или к алкоголю. Тем более ты не представляешь, какой я испытывала драйв и азарт, когда за мной бегал парень, по которому сохли старшекурсницы. — А я думала, что ты Юру любила.

— Может и любила, но он убил это чувство. Зачем мы вообще о нём говорим? Я опять влюбилась… Это и дар, и проклятье одновременно.

Вероника посмотрела на большой дом и заметила мелькающие тени в окне. Она услышала шум внутри и предположила:

— А мы чего здесь зависли? Мы кого-то ждём или уже пришли?

— Пришли. Идём, — сказала Ольга и кинула окурок перед калиткой во двор. — Кстати, я хотела у тебя спросить про Мишу. Скажи, он тебе звонил?

— Звонил? Он постоянно наяривает. Достал уже! Между прочим, звал меня встречать Новый год где-то за городом с его друзьями, но я спрыгнула в последний момент.

— Я так понимаю, что из-за Влада? Ты сказала Мише о нём?

— Нет, а зачем? Я надеюсь, что Миша оставит меня в покое. Не будет же он вечно терпеть, как его динамят.

— Понятно… Ты будешь расстроена, но он сейчас здесь.

— Здесь? Да ну н***! Оля, б***, ты почему не сказала мне раньше? Я бы сегодня не ехала к тебе! Что за подстава? — возмущалась Вероника, резко остановившись на пороге дома.