Бесплатный фрагмент - Принцесса бургунская

Глава 1

Когда придет старость? Всю жизнь кажется, что она где-то далеко. Кажется, что успеешь сделать еще тысячу дел, прожить еще сотню жизней. Но однажды просыпаешься и понимаешь — вот она. Пришла. И стоишь перед ней, как рыба, выброшенная на берег, бьешься из последних сил и понимаешь: одному уже не справиться. И самое горькое даже не слабость. Горько осознавать, что помогать особенно никто не собирается. Мир любит сильных, молодых, успешных. А старик для многих человек, который уже прожил свое. Будто его история закончилась, и теперь он просто занимает место. Спросите, чего я достиг? Наверное, всего, о чем мечтают в молодости. Любил женщин, искал приключения, менял увлечения, пробовал жить ярко. Когда силы уже были не те, увлекся исторической реконструкцией. Ведь это тоже своеобразный клуб по интересам. Люди создавали целые армии, восстанавливали эпохи, скупали деревни, заселяли их участниками массовых представлений, чтобы на несколько дней почувствовать себя князьями, рыцарями или воинами прошлого. Эх, гордыня… Наверное, именно она чаще всего правит миром и незаметно вращает нашу планету. Мы убеждаем себя, что занимаемся высоким делом, а иногда просто тешим собственное самолюбие. И в этом нет ничего нового, так было всегда. Почему именно реконструкция? Да потому что хотелось прикоснуться к истории, почувствовать себя частью чего-то большего. Пробовал и другие увлечения. Например, гольф. Но он оказался не для меня. Кучка снобов, где больше говорят о статусе, чем получают удовольствие от игры. Там я себя чужим так и не почувствовал своим. С годами начинаешь понимать странную вещь. Все наши достижения, победы, деньги, хобби и даже громкие компании остаются позади. А впереди остается только человек и его память. Неважно, сколько деревень ты купил, сколько турниров выиграл или сколько раз тебе завидовали. Важно лишь одно есть ли рядом кто-то, кто возьмет тебя за руку, когда ты уже не сможешь идти сам. Чтобы не оставаться одному, я искал место среди людей. Так в моей жизни появилась военно-историческая реконструкция. Тогда это было модно. Покупаешь доспехи, оружие, собираешь вокруг себя десятки желающих. Им нужны только снаряжение да хорошая кормежка почти как в старые времена. И вот уже у тебя собственный отряд. Я бился до последнего, махал мечом, стрелял из лука, учился владеть всеми видами холодного оружия. Мы сами отливали пушки, делали мушкеты, стараясь, чтобы все было как можно ближе к настоящей истории. На поле боя ты жил другой жизнью. Там ты был командиром, генералом. Люди слушали каждое твое слово, готовы были нести тебя на руках. Но праздник заканчивался. Возвращаешься домой и оказывается, что ты никому не нужен. Пока на тебе мундир и вокруг толпа, ты важен. Стоит снять доспехи и наступает тишина. Телефон молчит. И становится стыдно самому кому-то звонить. Думаешь: лучше уж умереть вот так, в одиночестве, как выброшенная на берег рыба. Вот уже пересохло горло… Вот уже сердце, кажется, перестало стучать… Жужжание мухи. Этот звук я узнаю всегда. Не раз приходилось ночевать в поле и в жару, и в холод. Поэтому лишних движений не делал. Ползет и ползет, лишь бы не кусала. Но что-то их слишком много… Я открыл глаза. Лежу под высокой сосной. В нос ударил тяжелый запах разложения. Труп. От этой мысли мороз пробежал по спине. «Не может мертвец чувствовать запахи…» Взгляд скользнул по руке. Она была покрыта жесткими черными волосами. Кожа грубая, дубленая солнцем, темно-оливкового цвета. Я поднес ладонь к лицу. Ладонь оказалась неожиданно светлой, с четкими линиями и старыми мозолями, оставленными рукоятью меча. «Вторую руку смотреть не буду, мелькнула мысль. И одной достаточно, чтобы понять: это не мое тело.» Попробовал пошевелить ногами. На месте. А вот левая рука… Не чувствую. Повернул голову. На ней лежала огромная рыцарская лошадь. Именно она придавила мне руку. От нее и шел тот тяжелый запах. Попытался выдернуть руку. Бесполезно. Такая туша весила не одну сотню килограммов. Инстинктивно опустил свободную руку к поясу. Кинжал. На месте. Я вытащил его и начал вырезать из туши куски мяса, освобождая зажатую руку. Работа была тяжелой. Кровь, жир, вонь все смешалось. Наконец рука освободилась. Я сидел рядом с мертвой лошадью, весь перепачканный кровью, и смотрел на свою спасенную руку. Вытер клинок о траву. И в отполированном лезвии увидел отражение. На меня смотрело молодое, наглое лицо. Я замер. Да ну… прошептал я. Потом невольно усмехнулся. Твою же… Я молодой… Сердце ударило так сильно, словно хотело наверстать все пропущенные удары. Я попаданец.

Глава 2

Огляделся. Лес. Поле. И ни одной знакомой приметы. Где я? Так сразу и не определишь. Подмосковье? Нет… Берез маловато. Может, Молдавия? Вон, горы виднеются. Да ладно.. Где бы ни оказался молодой, прорвусь. Опустил взгляд на себя. Латы были разрублены на левом плече. Из-под металла выглядывала глубокая рана. Болело так, что при каждом движении темнело в глазах, но терпеть можно. Вокруг тянулось поле боя. Повсюду лежали люди, лошади, разбросанное оружие, сломанные копья, щиты и знамена. Над мертвыми уже кружили вороны. Собравшись с силами, я начал осматривать тела. В карманах искать было нечего. В это время деньги носили в кожаных мешочках на поясе. Очень удобно не потеряешь в дороге. Развязал первый. Монеты. Луидоры… Экю… Я даже присвистнул. Да это же Франция… Судя по одежде, оружию и доспехам, Средневековье было в самом разгаре. Пустой мешочек быстро сменился вторым, потом третьим. Жадность? Возможно. Практичность? Безусловно. Я набрал почти килограмм золота и серебра. Кто знает, что ждет впереди? Деньги лишними не бывают. Пешком идти не хотелось. Я принялся ловить оставшихся без хозяев лошадей. Плечо ныло так, что хотелось выть, но меркантильность оказалась сильнее боли. После нескольких неудачных попыток мне удалось поймать трех коней. На одного сел сам, на двух других навьючил добычу: оружие, мешочки с монетами, кое-какие припасы и все, что могло пригодиться. Куда ехать понятия не имел. Поэтому просто отпустил поводья. Лошадь знала дорогу лучше меня. Ехал не спеша. Скучать не приходилось. По дороге нашел брошенный бурдюк с вином. Сделал несколько глотков, почувствовал, как боль в плече стала терпимее. Солнце уже клонилось к закату, когда впереди показалась ограда. Лошадь сама свернула с едва заметной тропы. За деревьями открылось большое поместье. Похоже, именно сюда она возвращалась после битвы. Поместье оказалось не замком, как мне сначала показалось, а хорошо укрепленной усадьбой. Высокий частокол окружал несколько каменных построек. Над воротами развевался изорванный штандарт с золотыми лилиями. Франция. Теперь сомнений почти не осталось. Ворота были распахнуты настежь. Нехороший знак. Во дворе стояла тишина. Такая тишина бывает только там, где недавно закончилась беда. Я спешился, вытащил меч и осторожно вошел внутрь. Лошади послушно пошли следом. Во дворе валялись разбитые телеги, бочки, рассыпанные мешки с зерном. Возле колодца лежали двое мужчин в одинаковых ливреях. Судя по всему, слуги. Их уже давно никто не собирался хоронить. Не нравится мне это место… Ответом стала тишина. Я осмотрелся. Дверь господского дома была выбита. Внутри царил разгром. Перевернутая мебель, разбитая посуда, кровь на полу. Грабили. Причем основательно. Я уже хотел уходить, когда сверху послышался тихий скрип. Мгновенно поднял меч. Выходи! крикнул я по-французски. Я сам удивился. Язык словно жил своей жизнью. Слова вылетали сами собой, будто я говорил на нем с рождения. Сверху никто не ответил. Только снова скрипнула половица. Поднялся по лестнице. Каждая ступень отзывалась болью в плече. На втором этаже одна дверь оказалась заперта. Я постучал рукоятью меча. Если живой открывай. Тишина. Тогда навалился плечом. Рана вспыхнула огнем. Дверь не выдержала. В комнате, забившись в угол, сидела девочка лет десяти. Перед ней, с охотничьим арбалетом в руках, стояла пожилая женщина. Она целилась прямо мне в грудь. Не подходи! выкрикнула она. Я медленно положил меч на пол. Если бы хотел убить, не стал бы стучать. Женщина внимательно посмотрела на мой разрубленный доспех. Ты… не из тех? Из каких? Кто напал на поместье. Я пожал плечами. Сам хотел бы знать, кто я. Она еще несколько секунд не опускала арбалет. Потом медленно выдохнула. Господин погиб… Все мужчины ушли на войну и не вернулись. Те, кто ворвался сюда, забрали все ценное. Они искали девочку. Кто она? Старуха опустила глаза. Последняя из рода. Я посмотрел на ребенка. Испуганная, грязная, но взгляд… Совсем не детский. Так смотрят люди, которые за один день потеряли весь мир. Я мысленно выругался. «Ну вот… Только решил жить для себя, а судьба уже подкинула проблему.» За окном заржали мои кони. Я усмехнулся. Ладно. Раз уж судьба забросила меня в это время, придется сначала разобраться, кто здесь с кем воюет… а потом уже решать, что делать с вами. Девочка впервые за все время улыбнулась. Совсем чуть-чуть. А у меня появилось нехорошее предчувствие, что спокойной жизни в этом мире уже точно не будет.

Глава 3