Бесплатный фрагмент - Приключения в мире Rizen 2

Пролог

Привет, ребята. Давно не виделись. Если помните я тот самый мент, что умудрился окочуриться во время дежурства в своем же родном, будь он трижды проклят, отделе полиции, и который волею судьбы, Кришну и макаронного монстра переместился в компьютерную игру, полную приключений, тропического солнца, пиратов и уже настоящих монстров.

Мы простились, когда я победил спящего в острове огненного титана и отправился под крылышко милой Пэтти, дочери пирата Стальной Бороды, державшей таверну с прекрасным видом на живописное побережье.

Жили мы с ней просто прекрасно пока она не стала превращаться в мегеру. Фигурально выражаясь, к сожалению. Если бы реально она обратилась в какое-либо чудовище, было бы гораздо проще — бумс по башке чем-то тяжелым, и решен вопрос. Даже домик можно было бы потом на себя отписать и от жителей благодарность принимать до конца жизни за то, что спас их от очередной змеюки, закамуфлированной под красивую девушку.

Но мегерой она была, оставаясь девушкой, поэтому я собрал свои вещички и отправился на континент залечивать себе свою душу и органы зрения, пострадавшие от окуляра Мендозы. Тут наша медицина проявила себя в полной красе и мой прекрасный глазик «приказал долго жить». Душу вылечить тоже особо не получилось. Однако за мои заслуги перед Отечеством меня сделали лейтенантом Инквизиции и, чтобы я особо не мозолил глаза, засунули в офицеры гарнизона Кристальной крепости, где и начинается мой рассказ.

В тот вечер я как обычно опустошал запасы рома в поисках сосуда, который будет достоин для изготовления шедевра пиратского искусства — кораблика в бутылке. И тут-то меня вызвал комендант крепости. Никакого нет у людей понятия о личном времени. Я тихонько разгреб ногами пустую тару, бережно выставленную на полу, и по стеночке направился на встречу. Мне повезло, что он выбрал для нашего разговора наблюдательный пост на стене крепости — так было меньше шансов, что он учует последствия моих возлияний. То есть моего хобби. По изготовлению корабликов в бутылке.

Но то, что я увидел потом, сразу отрезвило меня. Карлос смотрел в подзорную трубу и указывал мне на входящий в залив корабль, подвозивший нам очередную партию грога и других припасов. Ну, радуется старичок, что привезли запас виагры и чернослива, подумал я, чего меня-то ради этого от важных занятий отвлекать. Но тут из воды прямо под кораблем высунулись огромные черные щупальца морского чудовища и стали громить рангоут и такелаж парусника. Да, я тут поднаторел в морских терминах. Говоря проще, щупальца сносили мачты с реями и рвали паруса с канатами. Да и вообще через каких-то пару минут буйства утащили корабль, а вернее то, что от него осталось, на дно.

Карлос тут же приказал мне прочесать берег на случай если сундучок с его виагрой все-таки вынесет на берег. Ну, я выдвинулся, благо бежать надо было не больше минуты, за что мне так и нравится здешний мирок. На берегу я стал свидетелем, как из воды спасается какая-то сексуальная пиратка в черных обтягивающих лосинах и белой блузе. Я бы и дальше описывал ее наряд, но на нее набросились морские черти — этакая помесь лягушки с зубастым пакманом. Пока я бежал ей на помощь, она уже всех их благополучно замочила. И тут наши глаза встретились. Это была моя красавица Пэтти. Сколько любви и печали за бесцельно прожитые годы я прочитал в ее глазах. Или это проекция моих чувств?

Я сразу повел ее к себе в комнату, ну то бишь в крепость. Там нас встретил комендант и устроил целый форменный допрос. Оказалось, что Пэтти привезла новости о том, что ее отец на острове Такаригуа ищет оружие против знакомого уже нам, а тем более ей, гигантского кракена, нападающего на корабли в нашей гавани. А кракен, в свою очередь, был вызван некой могущественной Марой, которая хотела уничтожить этот мир.

Ну, Карлос тут же и приказал мне проследовать на остров, внедриться в банду пиратов и получить оружие для борьбы с местной грозой мореходов. Видно было, что давно я уже у него в печенках сижу, и он только и ждал повода отделаться от меня. Да и Слава Богу, лучше уж с пиратами на пляже устрицы с кокосами лопать, чем тут в этом каменном мешке сидеть. Но эти мысли были у меня сейчас не на первом месте. Мы с Пэтти оставили кабинет коменданта и направились в мою скромную келью, которая после того, что мы вытворяли с ней ночью, больше не может называться скромной.

На утро, оставив Пэтти нежиться в постели, я пошел собираться в путь. С видом бравого гусара, вспоминая свои ночные подвиги, я вышел во двор, вальяжно прошел мимо натаскивающего пополнение лейтенанта Северина и черт меня стукнул заговорить с нашим единственным заключенным в арестантской башне. Находящийся там вор Ларго предлагал мне обучиться у него умению красться за 500 монет. Однако, я зачем-то включил режим ханжи и с гордым видом ответил ему, что честному человеку такие умения не нужны.

Далее я вошел в просторный кабинет нашего коменданта. Он разговаривал с капитаном корабля, который и должен был доставить меня на остров с пиратами.

— О, наш герой… — приветствовал меня Карлос. Я внутренне напрягся. Лесть это первый признак того, что сейчас руководство будет грузить тебя тяжелой работой. — Легенда меняется, друг мой. Ты проследуешь на остров не как особый регент Инквизиции, а как отщепенец, которого мы выгнали к чертовой бабушке. Надо придумать какую-то причину… Скажем…

— За пьянство! — успел я вставить свои пять копеек, понимая, что иначе фантазия коменданта может дойти и до скотоложства.

— Да! Именно за пьянство! Тут как раз придумывать ничего не надо…

— И что, этот человек сможет достать оружие против кракена? — с излишним сомнением спросил капитан Себастьяно.

— Ну, достает же он как-то по три-четыре бутылки грога в день, в то время как в крепости его совершенно нет.

После этого своеобразного комплимента я прошел к настоящей цели своего утреннего променада — нашему казначею.

— Готов к получению денежного довольствия! — лихо отрапортовал я, поднявшись к нему на второй этаж.

— Так тебя же уже исключили из списков части. Пшел вон отсюдова!

— А-а, так ты слышал наш славный разговор. Тогда ты в курсе, что меня могут уволить не только за пьянство. Но и за любовь к молодым клеркам, например. Будет во всех сводках указано, что жертвой лиходея и пьяницы стал юный казначей Кристальной крепости, который теперь считает деньги исключительно стоя. Вся задница у него разорвана большим и толс…

— Так, я понял. Не продолжай. Найдем, как выплатить тебе жалование. Ты ж шпионом нашим идешь — в статью особые расходы запишем. Получи 200 золотых и иди с миром.

— Вот. Сразу бы так, — ссыпал я деньги в свой карман.

Далее я решил немного размяться и прошел за стены крепости. Там начальник склада предложил мне послоняться по берегу моря и собрать остатки корабельного имущества, выброшенного на за ночь на берег. На пляже мне чуть было не пооткусали все ноги и другие торчащие к низу конечности морские дьяволы. Да, рукопашный бой и другие боевые и социальные навыки, находясь в крепости, я подрастерял. Моя сабелька лишь чуть-чуть задевала ловкие прыгающие тельца зубастых земноводных, а из пистолета я попадал от силы каждый второй раз. Довершило ужасное утро то, что все эти мои старания были почти не оценены начальником склада.

— Вы пижон и сын пижона! — сказал я вслух самому себе, отходя от охраняемой территории. Будь я более дальновиден и подучился бы у Ларго умению красться, то сейчас бы уже прогулялся в закромах столицы и оформил подобающую себе пенсию, ну или пополнил фонд оперрасходов. А так, делать больше на этом каменном клочке суши было нечего, поэтому я, захватив Пэтти, направился на корабль.

— Поднимай паруса, капитан, — крикнул я в сторону рубки. — И водочки нам принеси. Мы на Родину едем!

Остров Такаригуа

Несколько дней мы шли к острову Такаригуа и когда, наконец, прибыли, я был гол как сокол — форму Инквизиции пришлось ради конспирации проиграть в карты. И вот, голый по пояс я стою на трапе корабля, а в лицо мне дует приятный теплый бриз, скатывающийся по пологим берегам тропического острова прямо в объятия бескрайнего лазурного моря, на мелких волнах которого играет в свою бесконечную игру яркое и приветливое солнце.

Сразу за береговой линией под гостеприимной тенью огромных пальм был расположен аванпост Инквизиции — пару хозяйственных построек, казарма и дом наместника. Как приятно оказаться где-то на периферии после каменной цитадели. Благостные впечатления были прерваны стражником, который назвал меня оборванцем и просил не ошиваться в таком виде по ночам, а то пристрелит. Далее я, следуя главному правилу в армии, двинулся на кухню, в противоположную сторону от дома наместника. Здешний повар вывалил на меня ушат своих проблем и попросил помочь ему у плиты. Я ничего готовить не умел, поэтому решил спросить как там по этому делу у моей Пэтти. Она прямо взбеленилась, стала язвить по поводу того, что, дескать, муженек на волю, а жена у плиты. В общем, тут нас ждало фиаско. Благо я обратился к местному лейтенанту и тот выдал мне задание, полностью совпадающее с моей целью — мне надо было дойти до противоположного конца остова и доставить пиратам послание. Отлично, 100 золотых практически нахаляву, далее мне подсказали, что с голым торсом не следует идти на прием к местному начальнику и мне пришлось пробежаться до тюремной башни, где охранник сбарыжил мне лохмотья заключенного. Им кстати, оказался тот же Ларго, с которым я неудачно пообщался в цитадели. Он уже был в курсе о моих проблемах с предыдущим работодателем, и мы отлично побеседовали. За 500 золотых он научил меня бесшумно красться и обещал научить взламывать замки, если я принесу ему отмычку из лагеря пиратов. Ну, вот и отлично. Я забежал к Ди Фуэго и еще раз убедился, что в Инквизиции начальниками становятся только жирные хамы с раздутым чувством собственной важности. Хорошо, что я догадался взять у него хотя бы карту, сославшись на то, что следую к пиратам по заданию его же лейтенанта. Все, к черту эту цивилизацию. Пора на просторы острова. Джунгли зовут!

По солнечной безопасной дороге мы с Пэтти добрались до плантации сахарного тростника, где под охраной солдат Инквизиции трудились рабы. Я дал поесть одному из них и тут меня окликнул начальник конвоя.

— Эй, оборванец! Не смей подкармливать наказанных рабов! Это мое последнее предупреждение!

Я и не думал связываться с этим придурком — не стоит впускать в свою жизнь всяких идиотов. Но тут я увидел на его голове красную бандану, которую он, видимо, отнял у заключенного в башню Ларго. Этот элемент одежды поможет мне наладить контакт с пиратским подпольем, подумал я и громко поинтересовался у собеседника, нет ли в продаже таких же бандан, но только мужских. И тут, естественно, началась драка. Мой оппонент был крепким гадом, пришлось почти все время стоять в защитной стойке и лишь изредка отвечать на его выпады. Уровень моей жизни уже стремился к нулю, а агрессор прыгал вокруг с все еще внушительным запасом здоровья. Я уже подумывал вернуться на аванпост и вступить в должность помощника повара, но все-таки решил сделать последний выстрел. Он попал точно в цель, после чего мой противник грохнулся на землю и через пару минут, покряхтывая вставая, с готовностью отдал мне бандану. Но пора было бы уже заняться делом и проследовать к лагерю пиратов, подумал я, организуя себе солидный перекус из припасенного провианта.

Мы двинулись по тропинке, ведущей в горы, параллельно охотясь на местных бородавочников. Уже когда наша охотничья экспедиция прилично углубилась в лес на меня вдруг напрыгнул ягуар. Я лежал на спине и судорожно дрыгал ногами, чтобы отбросить его от моей шеи, а Петти била его со спины. Именно так мы и победили его. Я был приманкой, Пэтти — основным дамагером. Как я рад, что мой желудок работал как часы — снова пришлось поправлять свое здоровье изрядным количеством провианта, да еще запивать все это грогом.

Истребляя местную фауну и забираясь все выше в горы, мы встретили пещеру. В ней росли какие-то светящиеся грибы, с потолка росли причудливые сталактиты, с пола — кристаллические сталагмиты, а пройдя дальше, я увидел, что одна из стен представляла собой вход в гробницу, с выдолбленными узорами и рисунками культуры майя. Я хотел было изучить данное культурное наследие, но тут было чуть не обосрался — прямо под моими ногами из-под земли вырылся огромный паук и сразу же бросился в атаку. Таких опасных противников я тут еще не встречал. Мне повезло, что в пещере было очень мало места для такого массивного создания, и паук не обладал даже начальными признаками интеллекта. Как только он атаковал меня, я тут же отбегал в сторону и он долгое время поворачивался к Пэтти, монотонно колотившую его сзади, словно рудокоп крошит скалу в поисках золота. Как только он, наконец, оборачивался к Пэтти, приходило мое время вступать в бой и снова отвлекать его на себя. Так он у нас и прокрутился на месте словно веретено. И то после победы над жутким пауком мы были полностью измотаны. Процесс охоты теперь тратил гораздо больше провианта, чем приносил.

Вот теперь можно было заняться гробничкой. Выпавшая из шерсти паука статуэтка заняла свое место у входа в культовое сооружение, и его дверь гостеприимно раскрылась. Я сразу же ломанулся внутрь, в надежде на познавательную экскурсию. И тут рядом с моим ухом просвистело огромное копье. Ешки-матрешки. Еще одного серьезного противника я не затащу — провиант закончился еще на пауке. А напротив меня нарисовался настоящий воин, смесь мумии и тяжеловооруженного самурая. Это создание недолго горевало над своим промахом — уже через пару секунд из-за спины было вытащено еще одно такое же огромное копье. Я уже думал ретироваться, но тут Пэтти прямо рядом с этим же ухом выстрелила в супостата и снесла ему почти половину жизни. Ну, попляшем тогда, подумал я и стал метаться по стенам гробницы. За мной так же метался этот сумрачный воин, а Пэтти стоя по центру потихоньку снимала с него стружку. В общем, мы победили. У меня оставались лишь лечебные травки, жуя которые жизни особо не прибавлялось, но выглядел я как заправский козел, поэтому я решил дождаться нахождения настоящего провианта.

Во втором зале гробницы на пьедестале стояла золотая статуя, которую я ради сохранения реликвий тут же и поместил в свой инвентарь. Мало ли кто тут будет ошиваться после того, как местность полностью зачищена от всякой нечисти, в крайнем случае, потом верну обратно, подумал я и направился к выходу. В этой ситуации Леонид Каневский сказал бы: «Естественно, возвращать украденную вещь никто не собирался…».

На выходе мое правое яичко чуть не попрощалось с левым — прямо впереди меня в дверном проеме проскочила огромная секира. Вот что значит разграблять гробницы. Может раньше и Лара Крофт была мужиком, а потом встретилась ровно с таким же приспособлением. В общем, я и Пэтти сказали спасибо моей ловкости и прыгучести за то, что я все еще могу писать стоя и кое-что еще.

После пещеры мы вышли к обрыву, на котором паслись бородавочники, после раскромсания которых в кустах я нашел какой-то протез ноги. Через обрыв был перекинут навесной мост, он привел нас к развилке дорог, идущих к двум разным пещерам. Я взглянул на карту и подумал, что пещера справа ведет к центру острова, а пещера слева — к шикарному песчаному пляжу, не хуже Рио-де-Жанейровской Копакобаны. Вот там бы я и обустроился на месте пиратов. Уже в пещере на нас набросились какие-то двуногие тараканы-переростки, но я уже привык, что основная боевая сила в виде Пэтти с легкостью отобьет нападение, и просто добивал их сзади. Наконец, мы вышли к наспех построенным деревянным воротам. Их охранял некий недоверчивый Венс, сразу заподозрившего во мне шпиона Инквизиции. Вот и стоило затевать это маскарад и продираться сюда практически голожопым через все опасности джунглей. Я был настолько обессилен, что решил обойти ворота и пробраться на стоянку пиратов через пляж. Первый же часовой на пляже по имени Блейк рассказал, что ему наплевать на снующих тут незнакомцев вроде меня — все внимание лагеря обращено на защиту от нападения с моря в лице бронированных крабов и других морских гадов. И во всем виновато проклятие, которое обратил на себя Стальная Борода, когда ограбил местный храм.

Я, конечно, предложил помочь в караульной службе, но от моей помощи пират, оглядывая мою жалкую амуницию, предпочел отказаться. Обижаться я и не думал и проследовал дальше, оказавшись прямо у местного трактирчика, где кашеварил Стоун, у которого я и должен был забрать отмычку для Ларго. Стоун увидел красную бандану Ларго, но объяснил мне, что ничего ему не должен, и даст мне одну отмычку только для того, чтобы лжец освободился и можно было собственноручно начистить ему морду лица. Меня это устраивало, потому что на кармане у меня было не больше 200 монет, а изначально за отмычку запрашивалось целых 500.