электронная
Бесплатно
печатная A5
292
16+
Предсказание звездочёта

Бесплатный фрагмент - Предсказание звездочёта

Сказка

Объем:
140 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-6060-0
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 292
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

Часть 1. Охотник

— Эй, путник, доброго здоровья тебе! Откуда и куда путь держишь?

— Доброго здоровья и тебе. Иду оттуда, где меня уже нет, туда, где я еще буду.

— Что ж, коли тайна, так и не говори. Скажи хотя бы, где дорога к Доброграду? Правильно ли я еду?

— Дорога к Доброграду — вот она. Но едешь ты вряд ли правильно…

— Чудной ты человек! — засмеялся молодой рыцарь. — Если дорога верная, отчего ж я неправильно еду?

— От того, что хотя город и называется Доброград, добрых людей ты там вряд ли встретишь…

— Ах вот оно что! Видно, обидели тебя там, — весело заметил юноша. — Так мне дела нет, добры ли там люди. Я еду увидеть тамошнюю красавицу Шейлу. Слух о ее красоте достиг даже моего замка, а я — из Западных земель, что за Большими лесами. Хочу увезти ее к себе, если, конечно, она так красива, как о ней говорят. Видел ли ты ее, путник?

— Опоздал ты, рыцарь… Нет ее уже там.

Странник повернулся и тихо пошел прочь, продолжая свой путь

— Вот досада! — рыцарь в задумчивости почесал затылок. — Но кто увез ее? Может, я еще смогу побороться? А если нет, то хотя бы взглянуть на нее, уж больно красива, говорят… Погоди! Не знаешь ли ты, где искать ее теперь, добрый человек? Эй, стой, подожди, остановись!..

Рыцарь развернул коня и догнал путника, преградив ему дорогу. Тот вынужден был остановиться.

— Или я невежливо спрашиваю тебя? Или ты нежданно оглох? — возмутился юноша.

— Я не понял, что ты обращаешься ко мне.

— Так к кому же еще? Разве тут есть кто-нибудь, кроме нас?

— Ты назвал меня «добрый человек». Можно ли назвать так того, кто носит это клеймо? — странник резко поднял вверх руку. От этого неожиданного движения конь рыцаря шарахнулся в сторону и заржал; юноша натянул поводья, удерживая лошадь, но увидел, как широкий рукав плаща путника съехал вниз, обнажив кожу, на которой красовался рубец в форме черепа.

— Презренный убийца! — воскликнул рыцарь, вытаскивая из ножен меч. — Ты ушел от правосудия, но от меня, Рыцаря Меча, ты не уйдешь!

— Ты готов казнить меня прямо здесь, не узнав моей вины? — спокойно спросил обладатель клейма, вновь спрятанного под одеждой. — Даже у «добрых» людей из Доброграда, наградивших меня этим знаком, не поднялись руки это сделать.

— Так ты не сбежал? — чуть охладил свой пыл рыцарь, но меч не убрал, держа его острие у горла пешего собеседника. — Или ты такой хитрец, что вину твою не смогли доказать? Впрочем, мне нет дела до судебных делишек. Я знаю, что такие клейма не ставят просто так! Так что ж ты сделал? Отвечай правдиво, или я, не задумавшись, отрублю тебе голову!

— Стало быть, Доброград, все-таки, не зря так называется, если в прочем мире все — такие, как ты…

— Не морочь мне голову! Отвечай! — закричал пылающий гневом юноша, и меч его дрогнул, чуть прикоснувшись к слегка выступающему из-под капюшона подбородку странника.

— Я посмеялся над девушкой, — не отступив ни шага, отвечал заклейменный. — Она не выдержала этого, заболела и умерла.

— Что ты несешь, презренный убийца? Как можно умереть от шутки? Или ты принимаешь меня за дурака?! — грозно нахмурившись, воскликнул юноша. Он готов был уже занести свой меч и снести наглецу голову, как тот вздернул руки, как бы предупреждая его, и сказал:

— Я тоже думал, что это невозможно… Но оказалось, я слишком сильно задел ее чувства. Я не хотел этого!

В последней фразе «шутника» рыцарю послышалось столько раскаяния, что, он невольно опустил свой меч, убрав его от лица путника, и попросил:

— Расскажи же, как это случилось?

— Я уже много времени потерял, разговаривая с тобой, а мне еще следует найти себе на ночь пищу и прибежище.

— Здесь недалеко есть постоялый двор, я видел его по дороге сюда, ты еще сможешь дойти до него до захода солнца.

— Мне следует избегать общества людей. Кто-нибудь может увидеть клеймо… Я не хочу новых бед. Я переночую в пещерах у Могучей реки, а туда путь неблизкий, мне нужно спешить.

Странник обошел коня и двинулся дальше по дороге.

— Но скоро река станет полноводной и затопит пещеры, — сказал вослед ему юноша.

— Я не вчера родился, рыцарь: это будет лишь временное пристанище, — не останавливаясь, ответил ему отшельник.

Юноша подумал и направил коня следом за странником.

— Я, пожалуй, доеду туда вместе с тобой, — сказал он, догнав человека с клеймом. — Уж очень хочется услышать мне твою историю. В конце концов, надо же мне убедиться, что ты не врешь. А смысла ехать в Доброград теперь нет.

— Да, смысла нет, — угрюмо буркнул тот и прибавил шагу.

***

Отверженный людьми шел очень быстро, легко взбираясь на холмы, спускаясь в овраги, срезая путь по бездорожью, так что рыцарь, бывший в седле еще с рассвета и прежде сильно торопившийся в Доброград, совершенно вымотался, хотя и ехал верхом. И только спустившись в долину реки, юноша возобновил разговор.

— Ты ходишь очень быстро, — обратился он к спутнику. — Ты раньше не служил ли скороходом?

— Нет, я всегда был охотником.

Странник остановился и скинул с себя плащ, широкими складками полностью скрывавший его фигуру. Теперь перед рыцарем стоял статный красавец в полном охотничьем облачении, только рукава его костюма были кем-то небрежно оторваны, и красный шрам, оставленный раскаленным металлом, отчетливо выделялся на загорелом предплечье. На поясе охотника с правого бока висел длинный кинжал, а слева небольшой арбалет и колчан со стрелами. Юношу несколько обескуражил мужественный облик его спутника: охотник выглядел старше, чем он, но, тем не менее, был еще молод, и, по всей видимости, мог сразить не одно женское сердце своей яркой внешностью. В сердце юноши мелькнула зависть, но тут же прошла, ибо странник пошевелил рукой, снимая с пояса арбалет, и рубец вновь попал в поле зрения всадника. Вдруг рыцарь увидел, как арбалет в одно мгновение был вскинут вверх, а стрела устремлена прямо в его юный лоб. В испуге рыцарь пригнулся, сильно пришпорил коня, направив его прямо на противника, и быстро вытащил из ножен меч. Но охотник тут же ловко отпрыгнул в сторону, и всадник промчался мимо. Когда рыцарь в ошеломлении и ярости развернул коня, чтобы снова броситься в бой, его спутник уже опустил оружие и громко смеялся.

— У тебя хорошая реакция, — прервав свой смех, сказал охотник. — Успокойся и вложи свой меч в ножны. Просто я хотел показать тебе, до чего может довести любопытство неопытного рыцаря. И с чего ты решил, что я буду что-то рассказывать тебе? Зачем ты поплелся за мной? За одну эту минуту я дважды успел бы всадить в тебя стрелу, и никто не помог бы тебе в столь нелюдимом месте.

Он отвернулся, поднял плащ и пошел к реке. Всадник отдышался, успокоил коня, погладив его по холке, и ответил так, что слова его словно отчеканились в воздухе:

— А ты, действительно, — шутник. И шутки у тебя — дурацкие!

Отшельник остановился, обернулся, и юноша увидел, что ни следа веселости не осталось на лице охотника: оно побледнело, глаза злобно сверкнули. Мужчина опустил взгляд и мрачно проговорил:

— Ты прав, рыцарь.

Он вновь повернулся и зашагал дальше. Всадник тихо поехал за ним следом.

***

Солнце заходило. Пока рыцарь поил у реки коня, охотник подстрелил дикую утку и, разведя в одной из прибрежных пещер огонь, изжарил птицу на костре.

Ароматный дым достиг ноздрей проголодавшегося юноши, но проситься на ужин ему не позволяла гордость и его представление о чести и достоинстве благородного воина.

— Эгей, рыцарь! — донесся до него голос охотника. — Иди к костру, холодает. И коли уж разделил со мной сегодня путь, так раздели и пищу.

Юноша обрадовался, но виду, конечно, старался не подавать. Привязал коня к корневищу дерева, возвышавшемуся над пещерой, и вошел внутрь.

— Спасибо, — поблагодарил он, взяв из протянувшей ему руки кусок в половину утки, и глаза его помимо воли, все-таки, блеснули радостью.

— Как тебя зовут, рыцарь? — спросил усевшегося у огня и уже жующего юношу охотник.

— Рик, — ответил тот, но тут же поправился. — Родерик, Рыцарь Белого Меча из Зеленого Замка. А тебя, охотник?

— А меня — просто Генри.

— Ну… Меня тоже можно звать просто Рик, — чуть подумав, сказал юноша. — В конце концов, я же сижу у твоего костра.

— Спасибо за оказанную честь, — усмехнулся охотник.

— Пожалуйста, — не заметил насмешки увлекшийся ужином рыцарь.

— Я решил все же поведать тебе свою историю, Рик…

Юноша сразу же навострил уши, даже забыв доглодать последнюю косточку.

— Во-первых, — продолжил охотник, растянувшись на земле у костра и положив свой свернутый плащ себе под голову. — После этого ты, я надеюсь, отвяжешься от меня, и мне не придется тебя кормить, а во-вторых, это поможет тебе избежать в дальнейшем возможных ошибок.

Хотя вступление не слишком понравилось Родерику, он не стал перебивать собеседника.

— Итак… У нас в городе раз в четыре года проходит большая ярмарка. Съезжается много народа из окрестных деревень, устраиваются большой праздник и соревнования. На сей раз, задание для состязающихся мужчин было очень сложным: нужно было забраться почти по отвесной стене и пройти по тонкому канату на большой высоте, а потом — по крыше самой высокой в городе башни и снять почерневший от времени флюгер с ее шпиля. Задание придумал городской глава, не упустивший случая таким образом привести башню в надлежащий вид. Все, кто пытался это сделать до меня, сорвались уже с небольшой высоты, но я сумел добраться до самого каната, и в тот момент из толпы, собравшейся внизу, вдруг раздался голос. Это закричала та самая девушка: «Генри, не лезь дальше! Ты можешь разбить себе голову!» «Конечно, — крикнул я в ответ. — Но что тебе до моей головы?» И я ступил на канат и пошел по нему. Все замерло, но когда я дошел до крыши и ухватился за ее кромку, снизу закричали: «Молодец!», некоторые захлопали в ладоши, но прежний голос крикнул, что было силы: «Генри, не ходи дальше! Я люблю тебя! Я хочу выйти за тебя замуж!» От этих слов я, на самом деле, чуть было не сорвался. Я еще никогда не слышал столь откровенного признания от девушки да еще при таком скоплении народа. Я не делал ей предложения, даже не ухаживал за ней, и такое ее поведение показалось мне вызывающим. Многие услышали ее крик, и затихли в ожидании моего ответа. «Ты можешь желать и дальше. Но и мне позволь делать, что я хочу! — крикнул я. — Я никогда не женюсь на тебе!» Внизу некоторые засмеялись, потом кто-то заохал, но я полез дальше и уже не обращал внимания на то, что там творится. Я достал до флюгера и снял его, а когда спустился, мне сказали, что после моих слов девушка от стыда закрыла лицо руками и упала в обморок, и ее отнесли домой. Я подумал: «Так ей и надо: не будет в следующий раз соваться, куда ее не просили, и делать при людях подобные заявления». Я принял поздравления с победой и получил приз, и пошел веселиться дальше, и лишь немногие посмотрели на меня с неодобрением. Время шло, и с каждым днем я стал замечать все больше осуждающих взглядов. Наконец, через несколько дней, ко мне в дом вошли несколько человек. Они сказали, что девушка, проплакавшая все это время, не снеся унижения, которым я одарил ее, умерла. Они обвиняли меня в ее смерти и требовали ответа. Я не поверил им и выбежал на улицу, чтобы пойти к ее дому, но в этот момент подошла городская охрана. Меня отвели на площадь, где посередине стояла повозка, на которой я увидел усыпанный цветами труп. Большая часть города пришла проститься с ней. Завидя меня, многие закричали: «Возмездия!». Но городская охрана сдержала толпу, а старейшина, который подошел в то время к повозке, призвал к тишине и спросил меня: «Ты слышал, в чем обвиняют тебя. Что ты можешь сказать в свою защиту?» «Я не виноват, — ответил я. — Я всего лишь сказал, что не женюсь на ней, но я не хотел ее смерти». Толпа снова возмутилась. «Бессердечный!» — кричали люди. Тогда я сказал: «Пусть тот, кто считает, что я виноват, выйдет и поборется со мной. Нас рассудят боги!» И несколько человек вышли вперед, хотя и знали, что я — самый сильный и ловкий, среди живущих в Доброграде. Но старейшина поднял руку. «Я принял решение», — заговорил он. «Вы, — обратился он к вставшим передо мной храбрецам. — Забудьте про бой. Хватит нам на сегодня и одной смерти». «А ты, — обратился он ко мне. — Хотя и не убивал, но — убийца. По закону я не могу предать тебя казни, но я изгоняю тебя из города. И прежде, чем ты уйдешь, тебя заклеймят, чтобы люди знали, с кем имеют дело, и ты не смог больше никому причинить вреда своей жестокостью. Уходи к диким зверям, там твое место!» Охранники схватили меня, оборвали рукава, и палач тут же прижег мне кожу. Меня вытолкнули за городские ворота в том, в чем я был, и лишь какая-то старушка, сжалившись, бросила в последний момент мне этот плащ.

Охотник привстал, поплотнее свернул свою импровизированную подушку, оперся об нее одной рукой, а второй подбросил в тлеющий огонь сухих веток.

— Издалека я смог наблюдать, как из других ворот города вывезли к Голубой реке труп той, что любила меня, чтобы отправить ее в последний путь… Говорили, что она происходила из рыбацкой семьи, хотя никто никогда не видел ни ее матери, ни отца. Она пришла к нам в город из какой-то деревушки, что у берега моря. Видимо, кто-то вспомнил об этом, и похоронили ее, как принято среди рыбаков — положили в лодку и отправили по течению, чтобы труп унесло волнами. Когда все разошлись, я пошел по берегу той реки, пока лодка не скрылась из вида, переночевал в прибрежных зарослях, а потом вспомнил про здешние пещеры, и вышел на дорогу, где позже и встретил тебя, рыцарь.

— Да, жаль ее… — с грустью сказал Рик. — Как же ты не понял сразу, что так сильно обидел ее? Ты бы мог еще извиниться…

— Девушки и раньше признавались мне в любви, но всегда втихаря, не прилюдно. И когда я отказывал им, никто не умирал, их страданий хватало максимум на две недели, а потом они благополучно выходили замуж за других парней. Я не мог и помыслить, что на этот раз все случится по-другому… Похоже, она и вправду сильно любила меня. Но я понял это и пожалел слишком поздно.

Генри тяжко вздохнул и замолчал, и некоторое время спутники сидели, слушая лишь потрескивание в огне сухих веток да шорохи ночи, долетавшие в пещеру из внешнего мира.

— Что же ты будешь делать теперь? Скоро прибудет вода…

— Не знаю, решу, когда она прибудет… Странно, рыцарь, что ты знаешь про особенности Могучей реки — ты же прибыл издалека и, похоже, никогда здесь еще не был?

— Я хорошо образован. У нас в замке живет старый звездочет. Он знает всё. Ну, или почти всё, — добавил Родерик, поймав недоверчиво-насмешлиивый взгляд собеседника. — Он и был моим учителем. Это он предсказал мне, что несравненная красавица Шейла, что живет в Доброграде, принесет мне славу мужественного и доблестного рыцаря. И когда я собрался в дорогу, он поведал мне обо всех опасностях, что могут встретиться на пути.

— Твой звездочет, может, и хороший учитель, но никуда не годный предсказатель, ведь Шейла не сможет теперь принести тебе ни доблести, ни почета.

— Почему? — возразил юноша. — Я думаю, что смогу, быть может, еще найти ее… Кстати, ты не знаешь, где мне теперь ее искать?

— Тебе придется избороздить всё море… А если захочешь найти еще и ее душу, то придется подняться в небо. Ту девушку, о которой я рассказывал, звали Шейла.

Некоторое время Родерик пытался собрать мятущиеся мысли, а потом произнес:

— Я сейчас же вызвал бы тебя на смертный бой, не будь я гостем в твоем доме.

— Доме?

— Доме, пещере… — какая разница? — раздраженно заговорил юноша. — Ты обрек на смерть мою суженую, а я сижу у твоего огня и ем пищу из твоих рук… И дурацкие правила гостеприимства не позволяют мне отрубить тебе голову!

— Ты еще и хорошо воспитан, рыцарь, — заметил Генри, глядя на хрупкую фигуру юноши, дрожащую то ли от ночного холода, то ли от ярости, потом подкинул в тлеющий костер сучьев, разворошил его, пламя выросло, обдало теплом. Охотник протянул свой плащ Рику:

— На, согрейся!

Рыцарь замотал головой, отказываясь.

— Если я — хозяин этой пещеры, как ты говоришь, позволь и мне соблюсти правила гостеприимства и отдать лучшее гостю.

Чуть посомневавшись, Рик, все-таки, взял плащ и закутался в него.

— Хорошо, — сказал он. — Но завтра я вызову тебя на честный поединок.

Генри насмешливо вздохнул.

— Конечно, — ответил он. — Но сейчас я предлагаю поспать. Я устал.

Он растянулся прямо на земле возле костра и закрыл глаза. Рик некоторое время сидел, приглядываясь к спутнику. Но тот ровно и спокойно дышал во сне, и юноша, отстегнув меч от пояса и получше обернувшись плащом своего соперника, наконец, тоже уснул.

***

Рик проснулся в темноте и холоде. Он увидел, что пламя костра, доселе согревавшее его, совсем погасло, а охотника в пещере не было. «Неужели сбежал?» — подумал юноша, но не поверил сам себе.

— Генри? — позвал он.

Никто не отозвался. Рыцарь встал, скинул плащ и вышел из пещеры. В темноте фыркнула лошадь, узнав хозяина.

— Тише, Лучик, тише, — Рик подошел к коню и успокаивающе погладил его. Луна выглянула из-за туч, осветив речной берег, и юноша разглядел фигуру человека, стоящего у зарослей осоки у самой кромки воды и глядевшего куда-то вверх. Родерик, оставив коня, пошел вперед и, подойдя ближе, окончательно убедился, что это Генри. Тот обернулся, посмотрев на рыцаря, а потом снова молча перевел взгляд на небо.

— Что ты тут делаешь? — тихо спросил юноша, подойдя совсем близко, и пытаясь проследить взглядом направление, куда смотрел охотник. — Ты умеешь читать будущее по звездам?

— Да, похоже, что умею, — негромко засмеялся Генри, а потом отрицательно покачал головой. — Смотри, видишь ту яркую-яркую звезду справа.

Он показал рукой на усыпанное звездами небо, и Рик, действительно, увидел большую и неправдоподобно ярко мерцающую звезду.

— Эту же звезду я видел очень давно, еще в детстве. Мы охотились с отцом в Дремучем лесу у Таинственных гор. Мы зашли глубоко в лес и заночевали там в пустой охотничьей хижине. Ночью я проснулся от ощущения, как будто кто-то легонько щекочет мне ухо. Я открыл глаза, но никого не увидел, кроме спящего рядом отца. Наверное, это была просто муха. Я вышел наружу, и на небе увидел эту самую звезду… Теперь я знаю, куда мне идти.

— Ты пойдешь в Дремучий лес? Один? Это же совсем глухое место… Звездочет говорил, что лучше всего даже не приближаться к нему!

— Мне, как раз, кстати, что это место — глухое. Там есть хижина, если она еще стоит, ее можно будет приспособить под постоянное жилье, и там много дичи — я не пропаду с голода.

— Но говорят, там — логово разбойников, а дальше, на предгорьях, иногда появляется Призрачный Замок, он приманивает людей, но кто заходит в него — никогда не возвращается обратно. Странно, что отец повел тебя туда.

— Отец говорил, что вот такие, окруженные страшными легендами, леса — находка для настоящего охотника. Туда боятся ходить люди, значит, там много никем не пуганого зверья. И это правда — мы не встретили там ни разбойников, ни замка, зато добыча наша была велика. Но лес этот слишком далеко от Доброграда, и мы охотились там вместе лишь однажды.

— Вам просто повезло. Звездочет говорит, что легенды редко врут.

— Возможно. Но вот предания говорят, что перед приходом большой воды здесь обычно плещутся русалки. Сквозь сон я услышал шорохи и плеск, решил, что это они, вышел посмотреть, но не вижу ни одной.

— И ты не боишься, что они завлекут тебя пением и утопят?

— Смерть мне теперь не страшна: с этим клеймом я всегда буду отвержен людьми, а в полном одиночестве жизнь не мила.

— Что-то ты вчера не торопился умереть от моего меча, — съехидничал рыцарь.

— Смерть смерти рознь. Сравнил — смерть в объятиях русалки или от меча такого молокососа, как ты!

— Утром мы будем драться! — вспылил, вновь обиженный, Рик.

— А почему не прямо сейчас? — спросил охотник. — Мы же уже не в пещере…

Юноша растерянно посмотрел на Генри, потом пощупал рукой себя за талию.

— Я… Я меч в пещере оставил…

— Герой… — развеселился охотник.

На лице рыцаря было такое выражение, что казалось, он вот-вот заплачет.

— Разве можно ходить без оружия? Ты же не в своем замке, рыцарь! — по-доброму попрекнул его Генри, но потом вдруг схватил Рика за плечо, понуждая не двигаться, а указательный палец второй руки прижал к своим губам, призывая того к молчанию. В тишине раздался хруст веток, потом над обрывом, в котором находились пещеры, показались две мужские фигуры. Мужчины прошли вдоль по его кромке и, найдя в стороне наиболее пологое место, стали спускаться к берегу реки. Генри махнул юноше, указав на небольшие заросли кустарника. Пригнувшись, чтобы не выделяться на фоне прибрежной осоки, они пробрались к кустам, и, спрятавшись за ними, стали наблюдать за приближающимися людьми.

***

Одетые, как рыбаки, те спустились к берегу, и остановились с противоположной стороны кустарника.

— Ё-моё! — выругался один из них. — Ни одной не попалось.

— Подожди, они должны появиться перед рассветом, — тихо, с раздражением ответил другой. — Не говори о том, чего не понимаешь. Ты думал, они будут спокойно бултыхаться в твоих сетях, как обычная рыба, и ждать, когда ты придешь и вытащишь? Они бы давно уже вырвались, позвав своих на помощь. Мы специально пришли сюда сейчас, потому что, как только какая-нибудь попадется, сразу надо тянуть. Понял, дурачьё?.. Тихо! Смотри!

В тишине с реки донесся еле слышный плеск, потом он стал громче, и, наконец, посередине реки над поверхностью воды мелькнул просиявший отражением лунного света кончик большого рыбьего хвоста. А через минуту на том же месте из воды вынырнула голова, человеческая по форме, но волосы на ней были сильно спутаны и напоминали водоросли. Русалка (а это, как поняли спутники, несомненно, была именно она) подплыла к берегу и взобралась на опрокинутый в воду ствол старого дерева, откинула назад со лба мешавшиеся волосы, и поиграла в воде хвостом, создавая брызги, заискрившиеся при свете луны фонтанчиками звезд. Налюбовавшись на свою забаву, она стала искать что-то в своих спутавшихся волосах.

— Сейчас петь начнет, затыкай уши! — послышался еле слышный шепот второго рыбака.

Генри слегка тронул Рика за локоть, поведя глазами в сторону рыбаков, и сразу закрыл свои уши руками. Юноша последовал его примеру, заткнув уши пальцами, и во все глаза продолжал следить за русалочкой.

А та достала из волос, что-то похожее на гребень, но тут из воды на глубине вынырнули еще две русалки, по размеру их плеч и хвостов, можно было догадаться, что они взрослее первой. Они стали что-то лепетать первой, но та замотала головой и быстро залепетала что-то в ответ, голосом, напоминавшем одновременно журчание ручья и звук серебряного колокольчика. Старшие ее подруги снова исчезли в воде, потом появились вновь уже значительно выше по течению, закричали что-то и замахали руками, но маленькая русалочка снова замотала головой и отвернулась в другую сторону. Взрослые русалки скрылись в воде, а сидевшая на дереве, устроилась поудобнее и стала расчесывать волосы, по-видимому, напевая.

Рику очень захотелось услышать, как поет русалка. «В конце концов, рядом еще три человека, что сможет сделать одна маленькая русалка против четверых мужчин? Зато я буду одним из немногих, кто слышал ее пение, если, вообще, не единственным!» — подумал он. И приоткрыл ухо. Чудесный голос вмиг проник в его сознание, музыка мурашками пробежалась по всему его телу, окутав сладкой неизъяснимой лаской, возникло страстное желание приблизиться к источнику наслаждения как можно ближе… Не помня себя, рыцарь встал в полный рост, и сделал шаг вперед. Генри попытался подставить ему подножку, но тот лишь споткнулся, но не упал, и почти вышел уже из-за закрывавших их кустов, как вдруг его отрезвил оглушающий свист. Придя в себя, он увидел, что русалка бьется о берег, пытаясь избавиться от опутавшей ее огромной сети, а двое рыбаков тащат ее всё дальше от воды.

— Быстрее, тащи сильнее! — понукал второй рыбак первого. — Пока те две не вернулись!

С усилиями оттаскивая сеть от воды, они не заметили Родерика. Снова раздался оглушительный свист. Юноша понял, что его издала пленница, зовя на помощь. И тут опять случилось нечто нежданное: кто-то выскочил из-за кустарника, с размаху ударив одного из тащивших сеть и повалив его на землю, а у горла второго блеснул кинжал. Рыцарь удивился, узнав в нападавшем Генри.

— Рик, да помоги же мне! — крикнул охотник, глядя на охающего, поднимающегося с земли мужчину.

Юноша понял просьбу охотника и бросился на встающего рыбака, не дав ему подняться и надавив ему на горло так, что он стал задыхаться. Генри удовлетворенно улыбнулся и сказал:

— Убирайтесь отсюда! И чтобы больше я вас здесь не видел! Мой арбалет стреляет очень точно, а я вижу очень далеко.

Он резко оттолкнул от себя человека, у шеи которого держал кинжал, и вскинул арбалет, внимательно следя за движениями рыбаков.

— Отпусти его, Рик! — разрешил Генри юноше, имея в виду лежащего на земле охотника за русалками. Рыцарь поднялся. Откашливаясь и отдуваясь, рыбак встал:

— Скажите спасибо, что мы не заметили вас раньше… — злобно проворчал он. — Воры! Чужая добыча не будет вам впрок…

— Уходи, пока я не выпустил в тебя стрелу! — крикнул ему охотник.

— Сети хотя бы отдайте! — попросил другой рыбак, успевший уже убежать подальше. Но стрела тут же просвистела прямо у него над ухом, и арбалет был мгновенно вскинут снова. Рыбаки пустились бежать, и вскоре скрылись из виду.

— Пора уходить, — сказал охотник Рику, но направился не прочь от реки, а к, все еще пытавшейся выпутаться из сетей, русалке.

— Не шевелись! — прикрикнул он на нее, и она замерла от ужаса, ведь в руках Генри снова засверкал кинжал. Но охотник разрезал веревки, и русалка, не веря своему счастью, смогла выбраться и тут же ускользнула в воду. Генри посмотрел ей вслед, и повернулся к Рику.

— Зачем ты сделал это? — искренне подивился рыцарь.

Генри устало вздохнул и сел на валявшееся на берегу, откуда-то принесенное рекой, бревно.

— А что: какие-нибудь правила этого не позволяют?

— Нет, но… — рыцарь так и не смог закончить фразу.

— Зачем же ты помог мне, если считаешь, что надо было им позволить загубить ее?

— Ты попросил, — просто ответил юноша, присев рядом с охотником. — И я плохо соображал, что происходит.

— Хм… — хмыкнул Генри.- А мне ее стало жаль. Они посадили бы ее в грязный аквариум и таскали по ярмаркам на потеху публики. Я подумал: смерть в неволе и позоре ничем не лучше кончины от неразделенной любви и обиды.

— Но она же — не человек… — неуверенно возразил юноша. — Ты ведь убиваешь зверей на охоте?

— Убиваю. Ради пропитания. Но не мучаю. Мне никогда не придет в голову выставлять раненого зайца на обозрение, чтобы все потешились, глядя, как он умирает, истекая кровью. Но когда-то я наблюдал, как толпа веселилась, рассматривая дрожащую в предсмертных конвульсиях русалку…

— Ты — странный. Ты не пожалел любящую тебя девушку, но пожалел русалку…

Генри задумчиво покачал головой.

— Спасибо! — прожурчало-прозвенело сзади.

Оба собеседника разом обернулись к реке. Из воды недалеко от берега выглядывала уже знакомая головка. Начинало всходить солнце, и в предрассветных лучах спутники смогли получше ее рассмотреть. Личико выглядело совсем юным, почти детским, и было очень миленьким. Большие глаза русалки смотрели радостно, доверчиво и немножко робко.

— Кто вы, мои спасители? — спросила она.

— Ты умеешь говорить по-человечески? — изумился Рик.

— Да, я хорошо училась, — с гордостью подтвердила та. — А почему вы разговариваете между собой по-человечески?

— А как нам разговаривать? — еще больше удивился рыцарь. — Мы же — люди!

— Я думала, вы — эльфы…

— Почему?!

— Эльфы следят, чтобы все в природе было закономерно, а люди нарушают законы. Люди не спасают русалок, наоборот… — русалочка погрустнела.

— Ну, знаешь… Вы тоже топите людей, — возмутился Родерик.

— Мы не топим, вы сами топитесь, уплывая за нами на глубину.

— А кто приманивает нас пением?!

— Мы не приманиваем, мы просто поем.

— А зачем вы поете?!

— А как же не петь? — совсем удивилась русалка.

— Уши лучше затыкать надо! — вдруг перебил этот диалог Генри, обратившись к Рику. — Уже светает, мне пора.

Он повернулся, чтобы уйти, но русалочка остановила:

— Подожди! Вы спасли меня от страшной смерти. Что я могу сделать для вас?

— Не знаю, — буркнул охотник.

— А… может, споешь для нас еще разок? У тебя это так красиво получается!

— неожиданно для себя промолвил Рик и удивился собственному предложению.

Русалке этот комплимент, видимо, очень понравился. Она заулыбалась и даже подплыла чуть поближе.

— Спасибо, не надо! — как можно скорее, обратился к русалке Генри, и дернул за рукав юношу. — По-моему, ты уже достаточно наслушался сегодня пения!.. Совсем ошалел…

Охотник вновь собрался уходить, на сей раз потянув Рика за собой.

— Послушайте! — прожурчала русалка. — Если вдруг вам когда-нибудь понадобиться моя помощь, просто позовите меня, стоя у реки, и я приплыву. Меня зовут Лёлё.

— Благодарствуем! — ответил Генри, и снова потянул неразумного спутника в сторону пещеры. Юноша поддался и пошел.

— Всего хорошего! — дружелюбно помахал он русалке на прощание.

Та помахала ему в ответ и изящно вильнула серебристым хвостом, уйдя под воду.

— Когда-нибудь любопытство, все-таки, доведет тебя до беды, рыцарь, — убежденно сказал Генри.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 292
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: