Бесплатный фрагмент - Предписание призрака на выход из комы

Сборник фантастических романтических поэм: «Предписание призрака на выход из комы»

Пролог

Если нельзя говорить, а изо рта выбегают только буквы, то как принято молчунам — ты ищешь свой пережиток глубоко внутри. Опускаясь в закоулки своего настоящего мышления, где много единения с прошлым и настоящим, а трезвый взгляд не околачивается от призрака позади. Этот призрак и есть ты сам, когда не можешь прочесть свою тень на Венере. Ты ищешь её ответ и собираешь остатки такой же земной смелости, где бы ты сам стал развитием не одной формы морали и настроения. Ведь в человеческой душе очень много полезного настроения, но не каждое может тебе быть полезным. Когда ты думаешь пролететь Юпитер и собираешь части целого в уже сложившуюся матрицу земли, то посмотри — она стала таким же подобием странной тени и выпуклого монстра. Ты водишь взад-вперёд глазами, но изо рта выбегают только ненужные буквы. Даже они стали сегодня твоей риторикой призрака, которому всё равно. Надоесть ли другим молчунам или сделать прыжок в свою вечность, ты и сам знаешь как это будет. В одиночестве, как рассчитанный шаг или в разной обстановке, чтобы не видеть глаза отдельных людей.

Тогда и говорить нельзя, а ты как призрак всматриваешься в истину фантастической морали о долге, воспеваешь об этом исторические поэмы и просто молчишь. Как зануда внутри своей коробки мудрости, к которой тебя приучила жизнь или целая свора твоих друзей. Может кто-то из них уже состоялся в жизни, но также молчит и не думает прожить ещё хоть несколько благополучных миров на отпуск. Он смотрит на тебя как белое привидение и тревожит ещё дальше за остановками личной совести. Если бы не возраст, то всё окончательное стало бы бесконечным, а твоё тело начало бы рассуждать о привилегиях другой души. Ты видел её в сказках, а теперь читаешь в научной фантастике. И всё, что тебе хочется сделать — просто прыгнуть и отогнуть этот мир от чаши безумия и тоски. Потому что он наблюдает за тобой, перебирая части твоей души от часа к часу. Так он может читать твои соображения о лучшей выгоде в жизни и говорить — какой ты на самом деле хороший.

А если нельзя говорить, но можно думать, то ты мысленно переносишься в фэнтезийные миры полезного действия. Там можно принимать разные оболочки разума и щекотать себе нервы по-особенному. Чтобы не испытывать странное ощущение жажды от человеческого организма. Он и так судит о тебе довольно приземлённо, чтобы даже на Марсе можно было хорошо переночевать. Среди песчаных бурь и пустынь, в которые тебя загоняет собственная молодость, которую ты можешь слышать каждый день. Осознавая свой стиль декады человека нельзя сказать, что прожив особенную жизнь ты уже счастлив. И всё, что тебе было нужно при этом сделать — ты сам сделал надлежащим образом без причинения разной боли другим. Таким же астронавтам и путешественниками по далёким мирам внутри затерянного волей космоса, что смотрит на тебя с небольшой пустотой и восторженной очерёдностью быть первым.

Но для кого тебе быть первым и зачем такие страдания нужны при жизни, ведь в них не найти того импульса к превращению в человека? Ты наблюдаешь звёзды как неровные поверхности, сложенные из гранитных плит разного состава и опять молчишь. Молчание ведь нынче на вес золота и оно идёт к тебе, чтобы приобрести оттенки символической гордости за жизнь человека. Когда нельзя бы уже говорить разную чушь в тёмную пустоту, а все гостьи из прошлого застыли, как не обозреваемые зеркальные перемены внутри напрашиваемой человеческой гордости. Но ты напрашиваешься сам для себя, чтобы искать подспудный символ велеречивого отдохновения в своей молодости. Он теперь предстаёт перед глазами как белый призрак, он манит тебя в совсем несовременный мир. В котором ты жил раньше и уже не можешь чувствовать себя хорошо и слаженно, чтобы перелистывать такую же боль людей.

Для кого-то это можно назвать мудростью человеческого возраста, а для кого-то этот стиль поведения стал, как белое облако космических надежд. Перебирая которые ты становишься подобием собственной личности, но только в будущем. И в каждой такой точке невозврата ты не можешь ни учиться, ни жить нормальной жизнью, а только тянешь на себя смысловое поле мечты. Так и Юпитер помогает тебе преодолеть это скопище желания, которое напрашивается и дремлет как последний застывший на пороге осенний лист. Ты мог бы вложить его в свою осеннюю готику, где притрагиваешься к мечтам, но ты опять молчишь. Ты просто затянул пояс своей верности для жизни и ждёшь, что готические листья станут тебя теребить не так как призрака, а как-то по-особенному в космическом расстоянии велеречивого оттиска в мечтах. Куда нельзя просто так вернуться, но можно отложить свой свободный проход в эту вечность, от которой идёт небольшое облако надежд. Его ты легко увидел сегодня и пронёс свою совершенную матрицу мозга, а символы внутри человеческого мышления опять напророчили другой разговор. Он не мог состояться в твоём одиночестве, а стал просто приметой белого призрака, за которого прячутся люди.

Той приметой белого зверя, что несёт в самом тебе из самого сокровенного детства призраки и всполохи сумм неприятных мнений. Они заводят тебя в тупик, но вокруг остаётся тот самый непроходимый космический вакуум. Чтобы не плавать среди звёзд как отшельник — ты ищешь выход в человеческом мышлении, но ждёшь, что кто-то другой тебя оценит по-настоящему. Этот кто-то не был для тебя романтичной персоной, но стал преследовать постоянно во снах. И теперь тебе снится одна и та же картина со множеством переживаемого ужаса, как будто бы ты впал в кому. А поднять глаза ты никак не можешь, то ли из-за своей осторожности, то ли внутри из-за той несправедливости, что чувствуешь наяву. Когда все звери тоски немного вглядываются в прошлое как в тебя самого и преследуют, чтобы разузнать о твоём самочувствии. Ты общаешься с ними и не смотришь им никогда в глаза. Ведь это же просто призраки прошлого, тонущие в своём космическом равновесии суммарного чувства глубины быть живым.

К этому романтическому состоянию ты привыкаешь с детства и нет на глазах той агонии, что может тебя завести в кривой зеркальный мир. Он завывает своей прохладой под внутренним ощущением близости космоса под рукой. Когда ты держишь его на работе и дома, ты ощущаешь его в своём сердце, но всё же молчишь. Это твой складной добросовестный космос, который ведёт тебя по не измеряемой гордости туда, где больше не будет никого. Там будешь стоять только ты один, как белый привилегированный призрак, который наелся своей конфеткой жизни и больше не хочет изучать ничего. Потому что ты выучил почти всё, что тебе нужно на Земле, а на других планетах другие правила и нет того ощущения скуки в голове или в мозге. Как падают сегодня космические звёзды и шелестят при этом в раскрытом космическом пространстве, чтобы ощущать свою стихию повторяющегося ужаса в жизни. Ведь весь космос сам по себе — он повторяющийся и очень многозначный. Когда ты смотришь на него и молчишь, и когда там внутри нет ни одной органической разобранной части целого. Всё соединено в некий туннель, от которого завывает в голове, как будто бы ты шёл до этого всю свою жизнь и вдруг остановился.

В этой остановке ты увидел самого себя космического и очень настоящего, чтобы преодолевать многие ступени рассудка над головой. Но в человеческой ли матрице они все находятся или видят твои глаза также, как и раньше? В осознанности мечты ты молчишь и твоё эго совершает космический переворот внутри логики. Так ты начинаешь говорить и думаешь, что в фантастике нет ничего особенного и нового. Потому что всё самое неизведанное осталось конечно же в тебе самом. Ты просто не вытащил этого монстра на поверхность, чтобы рассуждать с ним по-приятельски хорошо и слаженно. Где в каждой говорящей точке возраста ты ждёшь своё белое привидение. Оно выходит к тебе на некоей космической станции, может во сне, а может и в другой фэнтезийной оболочке жизни и пророчит свою фантазию о будущем этого мира людей. Чтобы слышать её и слушать нужно быть очень внимательным и сосредоточенным, а под конец найти в себе силы понять своего личного монстра души. Ведь именно он тебя надоумил пройти по этому кругу трансперсональной матрицы и слепить новое человеческое чудовище.

Осталось немного времени и мысли ходят как стрелки часов, постоянно вращаясь на циферблате. Ты можешь найти их современное ощущение гордости в себе самом, а можешь просто игнорировать. Где ты никогда не думаешь о своей матрице души, как пронести её сквозь жизнь, где осознать этот мир не пустым. Может полным отчасти, но мужественным и стойким, где много фантастической начинки, которую хочется перелистывать и обсуждать с другими людьми. Найдя точку соприкосновения с молодостью ты выждал ещё одно гротескное чудо, и вот, ты встал на его пути, чтобы обсудить старую жизнь. Там были небольшие планеты и все они гроздьями шевелились над твоей головой, чтобы так ты не чувствовал себя одиноким. А теперь ты видишь пустой космический предел материальной рамки чуда, за которым просто субъективность и страх мечты. В неё ты верил раньше, а теперь она стала почти что космической гостьей и посещает твою фантазию, постоянно прислушиваясь к равномерному тиканью часов. Когда нет никого вокруг, а только ты один в этой матрице расположения страха сознания и времени перед лицом.

По мгновению воли — заставишь любить

Былому сможет время — говорить,

Чтоб в душу очевидностью — любить

То утро — между прошлым, что вода

Тебе теперь серьёзностью — услышит

Потребный визг крамолы — между нас,

Где в Гросмонте на спутнике — погас

Мой дух былой победы, что — ожил

Теперь он в чувстве космоса — посильно,

И тянет время личности — понять,

Как слово там я мог бы в суть — держать,

Чтоб видеть стиль Юпитера — и жить,

Потом себе в Эванте, чтобы — время

Моё сникало в прочный ад — теней

И сбылось между повестью — одной,

Где можно понимать тот выдох — злой,

Когда куёшь им Солнце — мимо тени,

А тень, сбиваясь в личность — там не врёт,

Но думает, что в юноше — больна —

Та проза слов былой проблемы — в ряд —

Уже такого общества — погибнуть

От слов достатка в числах, чтобы я

Не думал быть сегодня — между лет —

Таким себе прилежным, что — ответ

Мой занял бы крутое место — дважды

На том конце искусства, что — война

С себе внутри подобными — игла,

А ты не сможешь вытянуть — простой

Ей путь до той эпохи — осторожно,

Но выделить глаза, чтобы — вести —

Под готикой структуру, чтоб — расти

Уже инопланетным вдаль тех — дней,

Таким же может бдительным и — мудрым,

Что могут люди видеть здесь — на две —

Тому игры Юпитера вдоль — ран —

Прослывших форм строения, где — сам

Ты смысл удержишь — около искусства

И выжмешь пользу личности — подряд

На том конце, где тени — говорят —

Прийти внутри крамолы между — нас

И выяснить, как тот ответ — погас,

Пока мы воевали в стон — души —

И там несли свой мир — напротив зла,

А зло лишь разъедало слитый — холм

На нежности от спутника — в вопросах,

В котором только свежестью — любви

Живу и я сто лет, а может — вдаль —

Уже и больше, просто молод, что —

Мне нужно думать в вечности — о прошлом,

В котором сожалений квант — от глаз

Унял мой ток потребности — принять

Сегодня городской предел — любви,

Чтоб вычеркнуть ответ — на эту сложность

И вынуть точно в городе — курок,

С которым я хожу, чтобы — как ток

Держать причину мысли — между мной

И обществом в среде, меняя — сложность

На выдумку гражданской — тишины,

Где быть мы все на образах — должны

Той формой между центра — бытия

И личности пустой, откуда — я —

Родился в том на спутнике — под явь,

На Эванте, чтоб только — говорить,

Как космос может Мейсона — любить,

А может быть сегодня, как — огонь,

Что девушку нашёл себе, но — роль

Внутри неё я поздно сам — создал,

Чтоб быть мужчиной сердца — между скал,

И там, на самой паперти — души —

Она мне отказала, чтобы — мстить,

Что может точно Келли — говорить

О той своей потребности — сегодня

Зажать мне точку выхода — под грусть,

А после пережать картину — слов,

Где я, как может слон — тогда готов

Украсить ей всю жизнь — уже не ложно

Вопросом может мудрости, но — там

Она внутри увиливать — под мрак —

Сегодня попыталась, что — дурак —

Я сам былой — в наследнике о совесть,

Что был из рода старого — под хруст

Такой морали нервной — между злом

И формой обстоятельств, где — знаком

Сегодня с точной выдумкой — по роли,

Что сам работал вдаль — почти что я

Намедни прокурором — в тени злясь,

Но выдумать не смог такой — души,

Как Келли мне была, чтоб — не спешить

И поздний день не думать — о покой,

Когда бы Гросмонт — малою рукой —

Мне тени совершенной — красоты —

Туда уже укладывал бы — в пошлость

И мило между снов прошёл тот — хруст,

Где там была бы Келли, но под грусть

Она сегодня стала плохо — спать —

И что-то говорить о роде — чувства,

Как кладбище зовёт под тень — ко сну

Туда обратно в землю, где — уснут —

Ей страсти в говорящей злом — весне,

Нажав на пылкий ад, в котором мне

Приятно думать к личности — такой,

Что может юридической — рукой —

Я был бы рад ей душу — починить,

Но думать не могу, а только — мнить

Я сам сегодня стал, что выбрал — гул,

Доселе вечеринок — между глаз,

Где мне сто лет, быть может, но ещё

Не так я стар, а вымерять — тоску —

Уже и не могу над Солнцем — вдаль,

Что там пишу свой мир, пиная ад

Под разницу искусства, где — богат

Вокруг семьи, и там — не будет пусто,

Уже скитаться в личности — простой,

Что Келли стала мучиться — от злой

Такой болезни сердца и — ушла —

Внутри туда, где нет — плохого чуда,

А есть лишь только кости или — мгла,

На тени от которой стало — мне —

Сегодня жутко спать и — может вдаль

Принять любви таблетку — между зла.

Так Эванте висел вокруг — тоски,

И что-то млело в космосе — под ад

Такой вот спеси сущности — продать

Вопрос любви — под верностью умело,

Как Мейсон хочет в жизни — говорить,

Однако, больше, чем себя любить —

И ждать вопросом даму — между черт,

В которых сам семьёй — неосторожно

Споткнулся может в прошлом, что бока

Набил себе — под маленькой игрой,

И выдумав там личность — стал искать

Другую даму в честности — тревожно,

Когда бы знал, что внутрь уже — течёт

Мой свежести критичный ад — набить

Другому морду в клубе или — выжить

На той своей растерянной — красе,

Что в прошлом мать от рака — умерла,

Потом затух мой бизнес — между зла

И только вдаль я вижу — снова тьмой,

Как некий прокурор — бежит за мной,

А я бегу ему навстречу — чтоб —

Опять установить там миф — из глаз

И вычеркнуть под городом — зарок —

Сегодня обижать там мысли — вида,

Когда не любишь больше — никого,

Но нужно выжить в качестве — игры

В таком вот крайнем обществе — увы,

Чтоб жизни дать потомство — или видно

Принять сегодня злой давно — совет,

Набравшись страсти от своих — друзей.

Что мог бы думать внутренне — не я,

А только гиблый личности — порок,

Но был внутри силён и может — зря

Угнался там за женщиной, что вновь

Попалась мне такая же — под глаз —

Уже теперь приятной воли — склочность,

Чтоб думать, что за Рики — нет игры

Мне точно в ад сегодня — пострелять,

Но сном внутри готическим — пленять

Такую волю ближе, чем — научность.

В ней стало тихо холодно — под ряд

Уже сегодня гиблой топи — лет,

Что больше я не видел Келли, но —

В глазах висел тот образ — мне в наряд,

Когда бы ближе честности — уже —

Ты можешь сохранить секундой — вдаль,

То утро или верности — мораль,

Где будешь, словно Мейсон — умирать

На том конце преддверия — души,

Чтоб больше люди страхом — не душили

Внутри такое детство, что — война —

Одна осталась в прииске — под визг

Себе сегодня созданных — актрис,

Но может создавал я много — грёз

И стихло Солнце верности — в поднос,

Что стало только внутренне — тепло

Мне вдаль такой вот честности — своей.

Я вышел сам из дома и — борьба —

Настала по душе моей, что, вдруг,

Увидел в небе призрака — тех лет,

А в нём увидел Келли, что — больна

Она сегодня множеством — недугов

И ищет выход к личности — под глаз,

Уже такой забытой формы — линии,

Где сможет мне приятно вылить — ад,

Уже и к разговорам или — в жизнь —

Воткнуть там мел громоздкой — пустоты,

Чтоб девушку мою внутри — продать

Уже в такой же глупости — на свете —

Под ханжество другого сердца — вдаль,

А может просто мозг ей — задурить,

Но был я взятым в плен — её любви,

И в том пошёл на кладбище — просить

Сегодня духов смерти — отпустить —

Тот сон порочной логики — на выдох,

Чтоб всё исчезло в странности — игры

Такой вот воли слова — между мной

И целостью в преемственной — заре,

Где только вижу образ — неземной,

Как он крадётся в подлости — опять,

Накинув Келли в том мешок — на раз

Уже сегодня в точности — поднять —

Её свободу в призраках — на ложность

Иль там внутри тот мир — похоронить,

Но вызвать прошлый юмор, чтобы я

Играл с огнём такой морали — дня

И был себе насуплен — словно выпил.

Но пил я много в барах — между тем,

И вот, в один из дней — куда-то сам

Пошёл тому за городом — вокруг —

Сегодня в тихий образ слов — ума —

На кладбище, чтоб сердцем перенять

Искусство близкой памяти, а — мать

Сегодня бы спросить, чтобы — она

Мне точный след на масках — приняла,

И может подсказала, чтобы — там

Я думал некий образ, что — отпал —

Я внутрь такого чуда, где — война —

Была бы мне нужнее — жизни просто,

Где я стою и нет семьи в той — тьме,

А прошлая распалась в тихой — мгле,

И там теперь преследует ей — рок,

В котором вижу призраков — вокруг,

Я мелкой боли личности, как — сам

Меняю просто маски в долгой — тьме,

Чтоб душу в том критически — понять

И вылечить там Келли — будто выше

Она и мне устала в том — принять —

Один вопрос под сущностью — игры,

Чтоб только выдох сердца — там унял

Один восторг, где катится — причина,

В которой — прокурорский разговор —

Всё только воля граждан или — мгла,

В ней буду тощим прихвостнем — игры

И делать буду свой курьёз — под ладан,

Где там я был бы — томный человек,

А может быть и лишний, что — вина

Мне думает на спутнике — поймать

Сегодня воздух зрелости — на облик

И вылить точный страсти — разговор,

Где будущего нет, но вижу — спор —

Уже я в баре, чтобы — обойти —

Там целый век искусства и — найти —

Себе душой бы чуткий ветер — ран,

А может стилем малый — разговор,

Что был бы я женат — то много дам

Пустили стрелы личности — поодаль

Уже во мне сегодня, чтобы — жить

Иль может соблазнить, но без огня,

В котором сам один теперь — и я —

Живу в своей квартире — между линий.

В них прячется опять судьбой — маньяк,

Он так играет в тишь задорно, что —

Ношу я там свободный стиль — углов,

Чтоб новый пистолет мне был — готов,

А там я сам приму сегодня — штиль

И выиграть вновь смогу — на эпатаж

Такому чувству близости — клеймо,

Где Мейсон будет древним, как — окно

Уже другого рока в час — из грёз,

Тому плохой рассказом — синевы,

А может светлой близости, что — мне

Тлетворно думать в принципе — огня,

Где сам Юпитер любит здесь — меня,

Где чувствую планетный берег — ран,

И точно нападаю в стиле — зла —

Я внутрь своей причины — на врагов,

Задев их личный склад уже — ума,

Затронув в небе призраки, что здесь

Они могли бы выиграть — там свет,

Уже неочевидности быть — сердцем

Какой-то дамы выше в чести — слов,

Другой такой возможности — прожить

Мне мир намного лучший, чтобы — я

Не думал, что плохой и — тень моя —

Сегодня сможет стать уже — без дел

Так личностью скульптурной, что удел

Мне будет лишь работать — по уму —

На нищенской работе иль — в тюрьму

Попасть сегодня в прежнем — бытие,

Где ставит только обыск — на воде —

Тот воли откровенный — приговор,

Что сам могу и притянуть тот — облик.

Но жизни вдаль не думал — отдыхать,

Работать стал я с силой — точно ад

Касается мне пришлой боли — глаз,

А я смогу им выдернуть — приказ,

Чтоб Питер или Тайлер — по нутру

Опять сегодня позвонили — в честь,

Набрав бы виски, чтоб — умереть

В такой шумихе полной воли — к леди,

Но леди было много, лишь — тогда —

Мне Рики пригорюнилась — поймать

Такое чувство прошлое — поныне,

Где смог я быть той грацией — уже

И сам ей нюх держать, что не могу

Угадывать там личности — мораль,

Но выйду больше к счастью — одному,

Как станем мы семьёй — ведь для неё

Я был сегодня старше — лет уже

На стиле пятьдесят, что — потому

В земной игре поверхности — неделям

Спросил бы строгий импульса — укор,

Где могут люди больше — принимать

Таблеток там для молодости, чтоб

Отныне сохранять свой вид, а — время

Не стало в полной сущности — души,

Уже тому бы древностью — душить

Свободу плотной выемки — под мель,

Где буду Рики там любить — теперь,

Где страстью изойду — на том плато,

Что буду строго пистолет — в руках

Держать сегодня, чтобы дикий — страх

Внутри преодолеть — напротив леди.

Я может не боялся смерти — но —

Она всё время в плотности — в окно —

Мне в душу там смотрела, чтобы я

Угадывал бы свой приём — в мозгах,

Чтоб выделить здесь рядом — сувенир

И едкий комплекс личности — в глазах,

Где сам я Мейсон, но — не подведу —

Своих друзей от счастья, что — уйду

Из пропасти теней такой — любви,

Когда приказом вдаль в неё — смогу

Я дух движения может — провести,

А может словно в готику — проникнуть,

Где Гросмонт победил бы — между лет

Мой нервный стыд и сам я, как осёл

Не думал больше в трезвости — вести

Тот долгий разговор, чтоб — подрасти

И вылить плотный хаос — потому,

Надев сегодня пошлости — тюрьму,

Что мог бы стать блудливой — тишиной

И бледной болью личности — такой,

Но мне тогда на кладбище — вокруг —

Сказала мать, что в редкости — ума

Я сам найду здесь выход, а — тюрьма

Отпустит вдаль по неге — гробовой,

Как дух мой мило выйдет — между грёз

И выльет плотный космос, что унёс

Сегодня в я руках любви — под смех —

Уже друзей моих, в которых — грех

Сидит и стает в редкой воле — вдаль,

Где много, много будущего — в тайнах,

Но мнит теперь серьёзностью — души

Туда — лишь только воли пистолет.

Я в нём проснулся, чтобы — одному —

Сегодня счастью может — рассказать,

Как сам могу под личностью — кричать

О совести предвечной или — думать,

Где мой ответ не будет — дураком,

Но в жизни женщин много — на таком

Я сам смогу принять и — объяснить,

Наверно больше опыта — в привычках,

Где стану я отцом и — между снов —

Там выльет роль плохой судьбы — она,

Моя надежда стать уже — как волк

В приглядной боли жизни — городской,

Где сам я прокурор, а — по губам —

Я вижу свой смертельный ад — в огне

И мне не тонет вечности — мораль,

Но дышит в спину тонкого — засилья.

В нём там сидел на кладбище — путём

Уже отжитой жизни — между зла,

Где за сто лет теперь и — может я —

Был молод сам душой и телом — ныне,

Но дух инопланетный ритм — сковал

Мне в точной воли бдительности, где

Я жить хочу свободнее — к игре —

Такой вот боли личности — наивной,

Я встал и мыслью — будто по руке

Прошёл опять по кладбищу — в строке,

Тут, мне уже привиделось, что — я

Держу там Келли за руку — сегодня,

И что-то очень липкое — под хват

Играет в сердце бренной боли — глаз,

Где сам кровавой ролью — не могу

Бежать на том конце, а только лгу

Внутри себе, и выше встать — не мог

На той же роли выжимки, как — Бог

Мой был сегодня скован, где — Эванте

Пленял немного лучше, чем покой —

На дальней воле личности — простой,

Чтоб готики края в мой зов — чинить

И выше кроткой боли — объяснить,

Что там смогу я вылечить — то утро,

А может день из пропасти — любви,

Где Мейсон сам не против — уязвить,

Доселе может призраков — в руках,

А может страх на взглядах — в облаках.

Потом мне стало страшно и — вот-вот

В кольцо сомнений правом — разошлись

Тому сегодня мнительные — дни,

Как вижу мать стоит и — на неделе

Тому лишь обнимает Келли — вдаль,

Чтоб там внутри почёта — обошлись

Они в такой же прелести мне — в час

Пылать любовной точностью — поныне,

Чтоб было в лихорадке той — чутьём

Мне спрошено сегодня в страсти — зря

Опять, наверно личное — «прощай»,

Что там зову его на склон — могиле

И жить теперь по праву — не смогу,

Но смерть держа на личности — несу

Тот ветхий оберег, чтоб — одержал —

Бы мне над прошлой истиной — победу,

И так по кругу в мыслях — прочертил

Я ад сегодня в нежности — простой,

Что вышел миром с кладбища — пустой,

Но кто-то в чёрной шляпе — заманил

Меня, подняв над личностью — уже

Сегодня гулкий шум и — между слов,

Подав мне руку сквозь плечо — к тому,

Чтоб я внутри испытывал — вину

И был пронзён за страхом — суетой,

Как маленький вампир, где — не могу

Отдать былому сердцу — эту боль,

Но всё хочу услышать — снова кровь.

Когда бы там держал своим — теплом

Я смыслы в жизни, чтобы — по нутру

Там вышел долгий трепет — и игла

Сегодня в жалость спрятала мой — ад,

Где путник в чёрной шляпе стал — играть

Мне топкой в жилах личности — моей

Сегодня с даром чувства, чтобы — я

Спросил, что делать мне и — поменял

Бы формой обстоятельство — умом,

Когда не можешь больше видеть — вдаль

Бы смерть такую, чтобы — времена

Прошли быстрее на свою — погибель,

Ведь Келли в том была меня — милей,

Моложе лет на двадцать, но — увы,

Она приподняла свой берег — зла —

Сегодня больше честности — отныне,

Как можно выше душу в том — манить,

И просто разговорами — привить —

Тот стиль вопросов, чтобы не иметь

Порочности в глазах, откуда — смерть

Меняет крылья в кладбище — любви.

Так путник мне сказал, что по нутру

Он Джейкоб, будто в Гросмонте — не я

Могу бы тот противный ряд — вокруг

Сдержать за липкой болью — бытия,

Но сам тянул я смерть себе — в руке,

И вот, тогда притронулась — в строке

Она уже — предвестником во мне,

Что странный путник на глазах — поплыл

И я поплыл от честности — к любви,

Что больше не могу угнаться — в толк

Той формой привидений — за собой,

А только вижу вдаль фантомы — зла,

Им мельче понимая риском — глаз,

Как мог бы выше стать сегодня — и

Понять всю соль истории — внутри,

Когда движению готики — не видно

То утро — между ревностью волков,

А может старый оттиск — дураков,

Чтоб страх умов держать и — одному

Тому не призывать искусством — муку.

Тот Джейкоб был погибшим — на войне,

Сегодня в поле воином, как — вдаль —

Он вышел мне в кольчуге, где — повис

Над сердцем должным — будто бы огни

Не смогут выше видеть — этим боль

И также внутрь попятиться — впотьмах,

Где серый день уподобляет — страх

На поле вечной пропасти — от жизни,

А ты не можешь пронести — урок,

Но только выше станешь — невдомёк

Играться в плоский юмор — между глаз

И быть с друзьями в баре — напоказ,

Когда бы виски с пивом — помешав —

Ты внутрь не льёшь искусство — будто прав

Там жалостью внести свою — беду —

Напротив вечной муки, что — веду —

Я личности пронзённый столп — вестей

В такой же дружбе — между берегов

Уже с друзьями, что в любви — готов

Им мерно помогать — в последней жиле

Искать сегодня дам и мерить — штиль,

Когда бы судьбам древности — поддал

Я свой похожий выдох — между стен

Уже приглядной нежности — ожить там

И выглянуть над Солнцем — по нутру,

Чтоб готики спадала рябь — из стен,

Что можно тонко выбирать — следы

На том конце искусства — будто бы

И сам сегодня Мейсон — между глаз —

Приводишь томный облик — бытия,

Приняв таблетку счастья, чтобы сам

Ты видел только призраков — вокруг,

А личности война не стала — мнить

Свой прежний берег счастья и — винить

Там плотный космос, что продал — уже

Я женский стиль и не могу — поверить,

Где выдам больше личности — впотьмах

Я Рики, или стану в ней — винить —

Такое же бахвальство, чтобы мнить

Плохой сюжет из готики — наивной,

Где буду обижаться между — дам —

Над пропастью искусства, что отдам

Я ветхий склад матёрого — пришельца

В такой вот полю вечности — один.

Сегодня был четверг и — между мной

Там лил проклятый дождь, чтобы ему

Я стал немного больше, чем в тюрьму

Смогу потом попасть или — погибну,

Но выше светлой близости — стропил

Я свой сегодня ад внутри — пропил —

С друзьями в баре, чтобы — облететь

Ту пору первозданной неги — в смерть

И выше прыгнуть к резкости — меча,

Что мой бы пистолет тому — мечтал

Проникнуть в тело живности — пустой,

Иль просто так на ветре — городском

Убить пришельца в чёрной — тенете,

Чтоб жалко было глупостью — не те

Сегодня мысли сказанные — мне,

Как я прожил так двадцать лет — в огне

И с Келли, но внутри — не хоронил —

Ей тощий свет материи, что мнил

Сегодня призрак будущего — в ад —

Такого чувства по нутру — в строении,

А может в разделении — души —

На общество фантомной боли — лжи,

Где быть уже придиркой — не могу,

Но вдаль такого чувства — помогу

Себе собраться к пользе — роковой,

И где-то между точной боли — мнить

Опять свободу личную, чтоб — там

Устало время прочить и — хранить,

А может Рики скажет мне: «Прощай!» —

Иль в нежности искусства — обратит

Там время поздней лирики — впотьмах,

Что буду думать в женщине — опять

Я странный отношения — синдром

И снова выделять внутри — свой смех

Над обществом критичности — прожить

Ему наверно — топкий берег счастья.

Так вышел лично с кладбища — уже,

А призрак боли воина — пропал,

Точнее Джейкоб выключил — фонарь,

Что там в руке держал и — для меня

Он выше был бы ростом, чтобы я

Не взял прямой ответ, меняя стиль

На новом разговоре здесь — поняв —

Ту сущности мораль, где — не в обиде

На свет ему презренный, что — в войне

Нет права лить по обществу — ответ,

Но страх держать и может — обвинить

Прямое руководство — в этом мире,

Что прочат только дух теперь — ему —

Поднять второе дно, как не пойму

Я свой наверно призрак, а — войду —

На свете сердца — по душе стремлений

По точности восторга — в эту тьму

И буду низкий дом свой — обходить

Внутри причины готики, чтоб быть

Уже сегодня воином — под спинами

Строителей добра иль звать — туда —

Ментальный космос вечности, где — сам

Я в Гросмонте уловлен быть — путём

Сегодня больше чести, что при том

Я вывод сделать мог бы, но — в тиши

Мне стало душно в боли — от души

И я побрёл домой, чтобы — опять

Там завтра на работе выжить — или

Принять лекарство в пользе — от друзей,

А после — отпустить такое вне —

Космическому Солнцу — на войне —

Двойных стандартов идеала — в жизни.

Где там в Эванте — я заставлю плыть

По волнам может древности — любви

Такую воли мнительность, что — для

Неё в себе — не выиграю подлой жизни,

Не выну странный оберег — в душе,

Не сразу топкий шелест — подналью,

Как в кружку виски, чтобы — потому

Мне стало страшно на пути — отныне,

И где-то в прозе вечности — спросив —

Там буду думать, что в руках — прилив

Мне станет больше боли — бытия,

А я не стану призраком — отныне,

Как после лет пяти — в один из дней

Узнал я страшной тайны — сувенир,

Что Келли уж мертва давно, а — стыд

Покрыл лицо моё внутри — от жизни,

Что там в пути по городу — война —

Настигла внутрь её и без — огня —

Её в таком наитии под — смысл —

Так просто в подлеце тайком — убили,

Я в вечности — не думал, чтобы стиль

Мой был бы благом странным, но и я

Не думал в прошлом, чтобы — суета

Мне вновь взяла ту подлости — звезду,

Чтоб там я вышел просто, как — один

Из редких болью на Эванте — лет,

Что много внутрь смогу я — подвести

Им плотной воли выдумки и — деться

В культуре может прошлого — пока,

Там жил поодаль в чести, а — рука

Моя держала плотно — пистолет,

Чтоб выдернуть им образ — между лет.

Так вышло, что однажды я — поймав

Свой рок теней из прошлого, поддав

Немного вдаль вина — не смог пустить

Сегодня в бар пришельца — на причине,

Что очень был уродлив тот, а — шум

Его пути энергии сквозь — ад —

Пронизывал мой трепет, как наряд —

Я смог бы там приобретать — посильно,

Что был он сам с Венеры или — взял —

Мне липкой болью — ханжества апломб,

И просто там я выстрелил — под верх

Ему в упор наотмашь — этой боли,

Как стало дурно в пропасти — углов —

Тогда бы в резкой выдумке — там мне,

Что чёрный образ создавал — в вине

Потом себе, а Рики — говорила,

Как тайна прячет маленьких — ослов

На том конце искусства, где — готов

Ты сам искать бы пустоту — в глазах

И жизни предавать другое — чувство,

Что можно думать большему — в нутро

Такое чудо совести, как — там —

Я просто поженился снова — в ряд

И был другой совсем, и мне поднять

Уже сегодня личность — там же ли

Противно — по движению внутри,

Но думаю, как новый ад — искать

Смогу теперь, когда бы — выбирать

Я личностью помог то поле — глаз,

Что призраки коснулись там — меня,

И что-то прошептав напротив — дня

Ушли совсем в тугую даль — наотмашь,

А я не думал взять им беглый — трус,

Но выше стал бы трусить — потому,

Набрав желаний полный мир — и внутрь

Набив сегодня подлостью — картину

В притёртой воле женщины, что там

И Келли не смогла бы — убежать,

Но жалась в том пронзённой — тишиной

В такой руке от счастья — неземной,

А я, как прокурор бы — обратил —

Свой редкий тела зыбкий — сувенир —

Уже к прямой оценке вылить — страсть

На тело молодое, чтобы — выжить,

На даму сердца в частности — тугой

И вылепить там рознь любви — такой,

Что могут звёзды просто — предлагать

Мне жизнь теперь иную или — врать,

Что после смерти матери — был там

Я сам себе унижен вылить — дух

В такой вот просьбе идеалов, вдруг,

Что всех пинал в глазах и — монолитно

Давал сегодня трезвый — монолог

На правильной оценке, что — прожил

Бы жизнь теперь достойную — души

И может волей в призраках — полезную.

Так после лет пяти — я стал терять

Всю сущность личной пользы — умирать,

А Рики стала матерью — под стиль —

Такого волей благородства — мира,

Что сном пути то кладбище — прошло,

Как дерзкое под страстью — ремесло

И выше стало в нужности — опять —

Искать мне долгий ад — пути обратно,

Но смерти не боюсь в таком — пути,

Я сам сажусь на звёздный — космолёт

И вдаль мой рупор древности — ведёт

Туда уже — забытое бахвальство,

Где очень важно молодо — прожить,

Мне, зная стиль такой уже — души,

Где сам могу быть прежним, как огонь

И складывать всё тело — между мыслью

В причине талой призраком, когда —

Бы смертью стало — только по любви

Моё сегодня облако — из роз —

Иль дерзкий вдаль поступок — от души,

Где сам я выбрал Рики, чтобы — тьмой

Закрыть причину древности — такой

И просто вылить общество — в углу

Наверно боли в пустоте — наивной.

Когда не шёл тот разной влаги — дождь,

А стало страшно просто, что нашлось

Сегодня в поле радости — под смерть

Лекарство в том от духа — им иметь

Свою свободу обращать — пути

Вокруг любовной таски — на огонь,

Где вижу не войну, а просто — боль

В манере предъявления — трагизма,

Где просто воевать не стал — тогда,

Но пала внутрь стремления — игла,

И мне теперь не больно — уводить —

Там счастье в мелкой пропасти — наивно,

Чтоб после слов — хранить и эпилог

За совестью искусства — будто мог

Я выдумать любовь себе — под ряд —

Уже картины пошлой, где — горят

Такие воли призраки — погибнуть —

На том конце из муки — по нутру,

Что сам в мгновении думать — не могу,

Но буду отражением мнить — по силе

Свободу слов в погрешности — дрожать,

А может вдаль идти, сбивая — ад

Над пропастью искусства — наяву,

Что дама сердца нравится — тому

Мне детскому трагизму выжить — вне

Любви уже прообразной — в гряде

Такого же искусства — между нас,

Где видишь только опыт — вековой

И он ведёт твой мысленный — надзор

За точностью искусства — будто спор

С самим собой, где думать — не могу,

Но буду объяснять причину — жизни

На том конце страдания — под мель

В аду уже под городом, где — взять

Могу сегодня дух внутри — Юпитера

И вызвать благом древности — вину.

Чтоб там впустить и волю — в глубину,

А после даму в жизнь, чтобы — глаза

Забыли страхом своды — этой тьмы,

А может и забыли дух — войны —

С самим собой, чтоб эго — не рукой

Мне в древности снедало — перелёт

В космическом строении — менять

Ту частность поля жизненного — я,

В котором дух пишу и вдаль — броня,

Как в слове между воином — парит

И может лет на сто — меня внутри

Тогда прикроет от невзгод — у тела

И выльет образ страсти — вековой,

Чтоб серый стиль гротеска — над виной

Не выдумал противный шелест — губ,

Но вышел прошлым, словно бы он — друг.

Произошедшее не пробует менять — картину дней

Произошедшее, что можно сохранить,

Придав сегодня боли — между каждой

Такой любви затрещиной, чтоб мнить

Пустой чердак поодаль — дивных стен,

Мне снилось, чтобы общество — проблем

Там взяло свой мешок и мне — в придачу им

Спустило сотни жилок — между зла,

В котором прошлый выловил — бы сам,

Я здесь сигнал из личности — прожитый,

А может вновь, не спрашивая — полно —

Задетый мир — из личности, что против

Давать советы мужеству — к умам,

Когда ты сам не сможешь — поменять —

Всю сущность дел — и таешь осторожно,

Чтоб выключить под лампой — бытия —

Свой ад теней и там печалью — стать.

Там был я Тим и мой сигнал был — брошен

Уже в планетной воле — близ Юпитера,

Где жил на Мнеме, чтобы в снах тому —

Играться в слов последний — сувенир,

Ведь был судьбой обижен — очень долго я

И весь терпел под сущностью — преграду,

Как можно подавать серьёзность — ради

Того внутри прицела — выть в глазах,

А после падать в чёрный день — и противо

Искать себе другой оценки — в прошлом,

Что сам сознался другом было — в этом я,

Как там украл я деньги или — прожито

Мне было суммой больше, что — отложено

Внутри свиданий прошлого — под тенью,

Как жил бы сам в проклятии — на неделе,

Но нет, мой пуст пиджак и стало — мило,

Там чувство проводить сегодня — жажду

Дознать причину выступов — под страсть,

Где я всего лишь менеджер — завзятый,

Предвзятый, тощий, рыжий и — потерей,

Я мог бы говорить, что сам — не верил

В пути последней маски — между дня.

Когда мой космос думал там — приятно,

А Одри говорила, чтобы складно —

Я жарил внутрь яичницу — под суммой

Такой прожитой вольности — в обед,

А может в ужин, где почти — пытался

Прождать такое чувство — будто завтра

Уже и мне несёт скульптурой — хаос —

На том же пережитке в сто — побед,

Но думает пройти сегодня — рульку,

Как тот батон, что съел я — для начала,

А после сам украл бы может — мило —

Такой же в магазине в память — силы,

Которой сам могу в гипноз — безмерно

Вгонять там гущу прихвостней и — ветер

Мне будет дуть уже — на этом свете —

Всё так понятней в душу — Королей.

Но был сентябрь и пакости — несметно

Посыпались мне в том почти — уродстве,

Что сын мой заболел, слегла и — Одри,

А вирус стал превратностью — от боли

Искать теперь проклятый ветер — дружбы,

Чтоб там я ночью выходил — под стужу

На улицу, и в общем-то — под чинность —

Уже в себе курил бы — между дней,

Но думал также стыть — внутри на рамке,

Что лет мне тридцать или — под диваном

Давно уже задумал вылить — правом —

Я то же чувство древности — в обед.

Сегодня был бы случай в долгой — сказке,

Но мне пришлось уныть и — поначалу —

Украл я деньги в офисе, чтоб — ночью

Сегодня сохранить приятный — бред

И вылечить жену свою, но — в масках

Ко мне наверно подошли — случайно —

Три парня, что однако, не стеснялись

И выжгли мне на теле — лишь сюжет,

Как метку, под которой стало — страшно

И мне тогда, что ужас — под напором

Прошёл сквозь пот и выглядел — упорно

На той своей свободе жизни — вслед,

Что буду лишь вором, сминая — сказку

В такой вот гуще от событий — если —

Тогда спасу жену свою и — мало —

Мне будет Одри говорить — в победе,

А сын мне Патрик будет — не уныло —

Искать синдром отца и между — нами

Наступит может боль, а может — имя,

В котором поменять смогу — годами —

Я лишь чутьё, накопленное — где-то

Внутри такого чувства, что — поддето

Оно мне станет, в принципе, под болью

И выше будет говорить, что — гном —

Не сразу вдаль смеётся — между масок,

Но внутрь живёт и пробует, однако,

Прибить там лунный свет, мелькая лично

В моём гипнозе странного — преддверия,

Где Мнеме — только спутник на итоге

Мне вверить полный ад — такому Богу,

Что жизнь здесь не вернёт, но по-другому

Поставит плотный космос — от побед,

Чтоб стали нынче страхи — растворяться

В такой среде проявленной, как — имя —

И только знали родственники — в этом,

Как я их спас, но в личности — моей —

Был вор теперь, что отомстил — на этом

Подельник мой, и — где-то между светом

Ему уже несётся робот — в счастье,

Чтоб выключить мозги — на этом бреде,

А после постигать такую — важность,

Где сплошь летает и корабль — в манере,

Чтоб тонко объяснять на этом — теле

Кто я такой по существу — под гром

И свежесть после молнии, чтоб Тимом

Там можно было в сущности — бросаться

Другой уже потребностью — бодаться

В культуре ритмом слов — и по карману

Играться — в полной сущности за летом,

Где мне оно прошло, но после — света —

Нет масок внутрь приятных, что нашёл

Себе сегодня номер внутрь — от страсти,

Как бизнес буду развивать — приятно —

Я сам теперь, но говорить — сначала —

Под страхи руководства, что встречаю

Там свет любви космический и — хнычу

Всё время в пользе случаев, что — знаю

Куда ведут тропинки сложной — боли:

От денег вдаль, от сейфа, что снедаю

Второй сегодня уровень — тревожный,

А после в мире благ — неосторожный,

Где всех вокруг на деле там — помимо,

Я сам уже под смерть — подозреваю.

Но бизнес был мой трудный, а — потеря

Была сегодня мнительной и — ловкой,

Что где-то через месяц я — по тем же

Часам и меткам попытался — вдеться

В такое же нутро, поняв, что — чудо

Опять могу там совершить и — в маске

Тогда бы сам ограбил — лихо пользой

Свой райский путь от офиса, чтоб эго

Моё внутри снедало душу — топко,

Что думал звать сегодня — между делом

Друзей и после мнить такую — память

На праздник боли в личности — пустой,

Когда бы там семья моя — под правом

Уже бы снова выздоровела — быстро,

Но путь внутри заказан и немило —

В том городе по слухам стало — мне.

Когда бы там и Флинтон — несуразно

Мелькал в причине будущего — мира,

А я узнал бы космосом, что — стаю

В такой беде к потребности — иметь

Сегодня опыт краж, и — постараюсь

Угадывать возможность — вылить, зная

То слово — между сущностью по маске,

В которой сам себя лишь — узнаю,

И так по каждой сущности — придирок,

Я был обезоружен, чтобы — время —

Меня тогда снедало в дар — от города,

Как Флинтон будто правом — говорил,

Что мне так не везёт, что понарошку

Я буду съеден в пакости — от завтра,

Но сам лишь не пойму и — выше злая

Судьба меня накажет, что — зальюсь

Я там себе — строптивой волей этой,

Чтоб мнить вокруг серьёзности — ответа

Всю только боль от жилы — понарошку

На том конце из сна — вокруг Юпитера,

Как мог бы он блуждать сегодня — или

Вести мой бред от нежности — в квартире,

Которую был мог продать — и ловко —

Купить себе там больше, но в — обед,

Я что-то зачитался в мерной — кальке,

В газете про воров, что было — эго

Моё внутри задето в этом — чувстве,

Как сам боялся выходить — теперь —

На улицу я ночью, чтобы — топкий —

Мне шум вокруг умов не делал — ловкий

Курьёз, что могут отомстить — не веря

Какие-то подельники — в том свете —

Уже и после мнительности — прежде —

Я сам был мог пройти такую — свежесть

На каждой воле на работе, чтобы

Понравиться начальнику и — сладить

С картиной воли мнительной, что стала

Она теперь — моей проклятой меткой

И формой безобразной, где сначала —

Я сам бы выбрал и жену — другую,

Но Одри было двадцать и — над нами

Там облако повисло, чтоб мозгами —

Мы лишь внутри могли — соприкоснуться

В таком начале мужества — под роком,

Что шёл весь день, а не играл — по тени

По музыке, где видишь — привидением

Ты только схожий идеал и — знаешь,

Что будешь в жизни говорить — себе

Всю сложность боли мнительного — эго,

А после там умрёшь вокруг — разбега,

В котором расшибёшь себе — приятный

Там мозг, а может право — между завтра,

Что думать было тайно мне — наивно,

Я думал вслух и этим — заводило —

Мою жену там мнительное — чванство

Ещё сильнее, чтобы быть — на риске

Себе уже — второго счастья в толках

И славить Бога космоса, как — долго

Я там смогу проклясть мои же — деньги,

Чтоб вычеркнуть апломб — наедине,

И после лет пяти — так сразу вылить

В потоке чувства — маленькую плату,

Что можно быть поодаль — дилетантом,

А можно только в ревности — сглотнуть

Мне выше всей той массы — привидений

И выпить кровь вампиром, чтобы — эго

Ещё сильнее стало — между бега —

На том конце иллюзий, что — устали

Меня снедать по каждому — вопросу,

И также Одри говорить, что — спроса

На наш товар немного и — осталось —

Там в душу — только личностью хранить

Вопросы может странные, что знаю,

Как можно быть богаче — этой кромки,

Когда ты здесь живёшь, не понимая,

Что все друзья разъехались — по дружбе

В другие страны или стали — падать,

Как немощные в сто шагов — на этой

Проблеме жизни, где бы говорить —

Там мог любой из немощных, но адом

Я также не любил пленять — манеру

Внутри искусства бренного, что вижу

Сегодня слой семьи своей и — старым

Уже и не кажусь жене, но — стаю —

Внутри второго сущностью — достатка,

Чтоб больше выгорать внутри — работы,

А может и сменить её, как — завтра —

Там не был городской пижон — и тело

Моё внутри не спрашивало — миром,

Как думать в той практической — идее,

Уже вором, а может — объективным,

Что там в себе я время также — знаю,

Что внутрь оно не повернёт — привычку

И я не буду открывать тот — ящик

В глазах сегодня мужества — за пуд —

Другой своей харизмы или — лени,

Где внутрь прожил я древностью — умело

Тому и тридцать лет, что — не умею —

Играться там в отца сегодня — лжи.

Так внутрь прошло шесть лет и — необычно

Я стал тогда бы чувствовать — под ужас

Вокруг сегодня дух прямой, что — ужин

Казался мне такой же, как — обед,

А сны заплыли в редкости — маразма,

И снилось — будто сам сажусь поныне

Я в звёздный космолёт, но — необычно

Там мир свой узнаю, когда — лечу —

На том себе слиянии — под Солнце

И выше не хочу в тоске — прибиться

К культуре этой в разнице — молчания,

Чтоб больше говорить сегодня — миру,

Как буду совершенствовать — удачу,

А может сам и полечу — в придачу

К такой себе потребности — влиять —

На жизнь и способ ревности — играться

В глазах друзей и в качестве — маразма —

Решил теперь попробовать я — разом

Немного совершить другой — над телом

Поход в реальность мифа — городского,

Где был у фирмы там аврал и — тенью

Я будто бы проник — без идеалов —

В приличный офис внутреннего — ада,

Что мог бы сам снести внутри — апломб,

И выманить вопросы между — права,

Поддев там сотый ужас, чтобы лично

Понять — в какой руке мелькает слово,

В каком кармане радует — обычность —

В такой же пробе личности — приправить

Мой воздух ныне рыжий, чтобы — этим

Пустить метание верности — по свету

В прямую глушь кататься — дилетантом

В починке может космоса, что — знаю

Я там ответ из множества — привычек,

А может видел сотни глаз — от права,

Что мог бы внутрь слетать и — на Юпитер

И там бы отдохнуть от снов — работы,

От вечности продаж, что были — верно

Теперь душой прикованы — невеждой

К лицу внутри реальности — такой.

Я стал седеть и думать — благородно,

Что сам лишь заболел, но — аккуратно

Отдёрнул нить реальности, а — выше —

Я сам себя увидел в небе — ладном,

Что был тогда лишь, как уже — на деле —

Бароном — в том почёте и по цели —

Себе уже серьёзной, чтобы — эго —

Моё распухло в древности — поэтому.

Там стал сегодня думать и — печалить

Мой внутренний надзор, что — одичал бы

И выше видел плотный космос — или

Просил сегодня страсть — наедине —

Прожить вопросы мужества — по силе

И дар небес отдать, меняя — платой

На том конце искусства — сделать миром

Всё только лишь там лучшее — потом,

Когда бы продавал сегодня — между —

Там ад миров или вокруг — одежду,

А тон в руках такого бы — нахальства —

Я мог бы обратить судьбой — в кону —

Уже ментальной важности — проснуться

От слабости внутри, чтоб оглянуться

И выше страсти подойти — по тени,

Где сам не вижу в том и — привидений,

Но жить хочу, как все в том — и могу.

Там мода мне приелась в личном — эго,

Был сном пародий вторник — до обеда,

Я думал было мирно вылить — чистой

Себе в кону серьёзности — по рамке,

И также отдохнуть, что ненадолго

Я мог придать серьёзности — работе,

Но в том коллеги удивлялись, словно

И мне тогда не выдали бы — миром

Свою природы тайну или в — чести

Не стали бы бросаться — между эго

В таком вопросе сложности — уладить

Секреты воли в призраке — кругом,

Где много тайн скопилось — под напором,

Но я не умер и лежал — под вздором —

Уже и на диване — между мелкой —

Своей любви потребностью — умерить

Обратно аппетиты, чтобы — жизнью

Всё также оставалось, как — и было

Внутри сегодня точности — утопии,

А может мимо сходства — аллегории,

Когда бы Одри говорила — в тайнах,

Что может и любить уже — пустого

Себе сегодня человека — в том лишь,

Опорой предназначенном — итоге,

А может просто подрасти — на боли

И выше стать по страсти — человеком,

Когда бы космос плюнул мне — на эго,

Что я такой бесчестный — на ответ,

А Патрик мило в сущность — улыбался,

Он точно знал, что что-то — между дела

Уже пройдёт и вынет там — умело —

Вопрос — куда-то съеденный под гроб,

Чтоб он открылся и вокруг — вампиры

Заполнили бы суть серьёзной — точки,

Что можно выше быть сегодня — жилой

По жертве современного — расспроса,

А можно тонко звать, меняя маску

На личности пустой, где не обидно

Сегодня было жить в семье, но видно

Я смело постарался — вылить свет

В кону любви своей, что — недотрога,

Увы, не выйдет из меня — под средство

Куда бы смог я отыскать — наследство

Уже и для причины в сотни — слухов,

Где снова был я на работе — ловок,

Упорен и внимателен — под кручей,

Но выше был бы сам, как — по науке —

Устал сегодня измерять — причинность,

Что стал привычно ночью — просыпаться

И выть там на планетный берег — чуда,

Я был тогда немного вылит — внятно

В своей любви гротескной, чтобы — там

Она мне отвечала в светлом — теле,

Как снова не смогу украсить — ужас —

Я здесь внутри, чтобы сменить работу

На более достойную — под тяжесть

Уже другого рока внутрь — видений,

А может поколений, что — не вижу

Ответов на вопросы вдаль — манеры,

Где вирус стал сильнее и — на нервы

Давил сегодня к личности — понятной,

Что было всё под страхом — космолёта,

Когда бы он кружил у дома — около —

Той станции потерянного — зодчества.

Я был влюблён в себя, но больше — Одри

Я видел вдаль такой мечты — на деле,

Чтоб в серый цвет окрасились — недели

И цвет волос моих, пока бы — лично —

Я сам не стал стареть, что необычно

Устройство в том на спутнике — у рода

Мне стало видеть полноту — уродства

И звать теперь над обществом — людей

Уже куда-то вдаль — тому к пришельцам,

Как видят здесь они, мелькая — взглядом —

Свой тонкий хвост от иноземной — боли,

А также мир упорный, что — не надо

Там было воровать и мне — в причине,

Где я нашёл свой космос — мимолётный

И выше стал бы редкостью — полётов

Внутри природной сущности — в тот ход.

Когда ложился спать — то замирало

Там миром сложно — внутреннее право

И я пытался душу в ряд — потери —

Умерить плотно в призраке — заката,

А после вынуть обществом, что завтра

Я слышать не хотел уже — работу,

И был серьёзным на лице — под кровью

Того себе предательства — под входом,

Что космос видел или вдаль — гонялся

Внутри за сновидениями — к плотной

Мне древности оценок — будто кто-то

Хотел меня ужалить в личном — ходе

Под сущностью минуты — первозданной,

Когда бы я сидел или — работал —

На том — не опоздав и поминутно,

Не сделав личный берег — между дней

Уже второй реальностью — манеры,

Где прожил сам в семье, меняя — сущность

Уже так десять лет, но — не меняю

Своих привычек, чтобы — не обидеть —

Там вид людей необъективно — глупых,

А может вдаль критичности — невидных,

Но плотно в том тумане — обоюдных

В такой любви раскраске — жить у дней.

Что стали плотно закрываться — ложью

Мои глаза, и кто-то выше — дрожью

Всё время разговаривал — под крышей —

Здоровой боли сущности — вослед —

Уже прямой потребности — быть снова

В плену моих секретов, чтобы — новым

Сегодня светом жалости — казаться,

А может плыть поодаль — серых стен,

Как будто, прижимаясь — между вдоха

К реальности пустой, что нету троса

В таком подъёме личности, но — ветер

Сегодня поднимает всё — на свете —

И мне, быть может, не даёт — по маске

В такой любви очнуться, чтобы — эго

Кривило сонный номер — в диалектах

И там прияло счастье — между черт,

А стал я сам седым совсем и — тело

Моё уже не слушалось — под новой

Такой судьбой реальности, что — гордо

И я устал бы жизни дать — секрет,

Но выйти между счастья — поначалу,

Чтоб только звуки общества — встречали

Мой мир теней, и что-то — между слова

Давали вылить объективно — между

Моей семьёй и разумом — под гущей

Такой любви над идеалом — сущим,

Где я любил себя, был также — рядом

Любимчиком судьбы, но всё — к нарядам

Стремился в плотный выдумке — напрасно,

Где Одри только видела, что сам — я

Скатился в плотном ужасе — туманном,

Что стал бояться в личности — всего

На свете этим розыском — приметы,

Где жизнь могу менять, но непонятно,

Что внутрь пути меняется — обратно

Там всё потом наоборот — за тенью

И кто-то провожает — привидение

В моих глазах сегодня — также странно,

Как там могу я вылечить — ответы

В моих глазах, что убегаю — платой —

Я сам себе — по прошлому, чтоб — эго

Засасывало мой проблемный — фатум

Уже бы под серьёзностью — привычек

На тот конец искусства — будто лично

Теперь я должен в чувствах — на беду:

Семье и прошлой жизни, или — знаю,

Что буду должен в будущем — на стае

Такой не оперившейся — надежды —

Потом же говорить пути, что прежде

Я видел прошлый хаос — на диване,

А он мне видел сон крамольной — боли,

Где вижу только чванство и — не помню,

Как должен много денег — в перенос —

Уже чужого общества — пытаться —

Сегодня доказать, что — на работе —

Я выменял бы личностью — немного,

Наверно больше — в сущности менять

И тот ответ реальности, что — время

Меняет только маску — привидений,

Но смысл внутри там не меняет, если

Ты сам сегодня жив — в такой вот тьме

Из редкости хвалебной боли — может,

Из блага бледной грани — постоянства,

Что дух внутри по спутнику — пытался

Бежать, не обернув в сюжете — бегство

В критичность боли маленькой — отваги,

Внутри такой вот целостности — если

Ты сам не смог бы говорить — серьёзно

О личности в семье или — пытаться

Создать там душу общества — сегодня

И вычеркнуть мотивом — мироздания

Прямое тело внутреннего — здания,

Когда бы стало нервной болью — в тот

Полёт судьбы — мне думаться плохое,

Что был я жизнью обделён и — скрою

Уже под серой маской — мироздания —

Свой вид бегущей в Тиме — между черт,

Чтоб там потом друзьями — покрываясь,

Я мог так долго в жизни бы — играться

В пути любви — в серьёзности отдаться

На кон вопросов мужества — к победе

Над совестью своей, но смыслом — долга,

Над обществом прямого волей — рока,

Что ныне образует смерти — фатум,

Как стал я сам стареть и — умирать,

Но через гордый полюс — мироздания —

Не верю больше в истину — по мании,

А внутрь веду там воздух — по другому

Себе пределу личности — под воск.

В нём стал немного думать, что дорога

Зашла моя в тупик и — одиноко —

Мне стало бы в семье такого — смысла,

А может мысли в будущем — упрямой

И я решил попасть опять — на сердце

Уже мадам другой, откуда б — стаей

Мне вылетела там прямая — сущность

И выжгла сердце мудрое — насквозь,

Где стал я изменять жене, а — Кендра

Мне также стала притворяться — мудро

Тому уже прикрученной — под воздух

Моделью большей выгоды — в руках.

Но только привернул такую — манну,

Как стало время пользоваться — странно

Моей сегодня подлинной — оценкой —

И выше вышло в пробе — между черт,

Что смысл там изменился, где — недолго

Я был бы стариком, что — ненадолго

Ушёл сегодня сам в природный — космос,

Проспал работу и уже — под возраст

Расстался там с женой своей, где имя

Своё забыл, как муку — между даром

И нежностью слезы, когда пожаром

Ты смог бы говорить такие — сказки,

Чтоб заново просить искомо — чудо

Внутри своей Вселенной, где не буду

Играться в полной былине — природы,

Но стану тонко в троне — покорять

Возмездие опять под жалкой — ролью,

Что мог бы день за два — менять и в этом,

Но мне за тенью космоса — не легче

Принять сегодня вид желаний — топких,

Как Кендра, вдруг, пристроила — по миру

Меня к себе на добрую — работу,

И вышло также грустно, что кого-то

Я там теперь подставил — мимо счастья,

Потом ещё, и так по кругу — в чести,

Быть может, раз так двадцать, что у эго

Внутри опять налёт покрылся — снегом

На будущей капризности — вот-вот

Оставить ритм любви, где — говорящий

Я вижу лишь Юпитер, как бы — веря,

Что там он мне не сможет — на доверии

Принять ментальной боли — бытие,

Но сказанное внутрь приняло — плату

И я сегодня выключил весь — сущий —

Проём любви, что подманил — под утро

Какую-то звезду под лёгкий — штурм

Моей любви к погодной — атмосфере,

Когда бы снова видел пленным — телом

Такое чувство просыпаться — между

Своей женой второй и — видеть крылья,

Что сами отрасли во мне — в привычках,

Но вот, теперь за эго — нет уловки —

И там, я внутрь седеть лишь — перестал,

Как мифом перестал я мучить — роли

Внутри такой вот личности — в утопии,

Чтоб выглянуть вовне любви — теперь,

Чтоб зваться просто Тим и — поначалу

Там Джек всё время хмурился, что — рано

Я вижу свой хвалёный мир — по весу

Уже вопроса мужества — принять —

Другое поле длительности — между

Законом равновесия, где — прежде —

Бы смог играться в пустоте — нелично

И быть теперь посредником — чудес

С ментальной былью космоса, что — ужас

Бы мне напоминал — творение рока,

А может выше говорил — пророком,

Что также знает в личности, как — бес

Сражается там с ангелом — удачи,

Чтоб выглянуть в приятный берег — или

Прожить внутри возможность — переделать

И прошлое в картине схожей — боли.

Но я упал в такую сочность — мысли,

Что чудо было всплыло — между рамкой

И редкостью слезы, что — оросило —

Мой день внутри от страха — бытия,

Я спал всё время и под стилем — утра,

Там был сегодня в отпуске, как — чувство

Меня в том осенило — между маской

В космическом просторе жизни — для,

Чтоб выключить тот смысл — и по итогу

Я вижу — сам стою, набрав в дорогу

Такую сумку в личности — презрения,

Что выжить больше роком — не могу,

Но только отпускаю в счастье — мысли,

И вот, они летят, сбиваясь — в тучи —

Под чёрной грозовой, предметной силой

И мне ведут там изменения — к лучшему,

Так сон внутри видения — под маской —

Уже бы принимал минутой — сильной

Желание всё расставить в жизни — эго,

Ведь было мне под сорок — к человеку,

А может выше к личности — вселенской,

Чтоб завтра там я думал бы — нетленно

Обнять вопросом мужества — запретов

И ток внутри свободы, чтобы — счастьем

Залить свой берег статного — мужчины,

А может полюбить и больше — Кендру,

Но тут, внутри дороги — ошибаться —

Пришлось мне много возле — бытия.

В то утро я был должен — человеку

Обычно там немного в сумме — денег

И шёл к нему на встречу, чтобы долго

Потом лишь в баре этим — угощать —

Покорный стиль искусства — на причале,

Когда, быть может, личность — угощали

И там тебя — в свободной воле мира

Твои друзья и в честности — вот-вот —

Прощали свой итог манеры — топко,

Где будешь ты лететь в такую — разом

Занятную потребность, где — не сразу

Уснёшь покорным сном, набрав — восторг

Внутри приличной самости, а — долго

Я мог бы видеть редкостью — красивый

Сегодня день беспечности, но — силой

Он замер в отражении гиблых — звёзд,

Как вышел сам на улицу — под стужей,

Менялся март и было — очень дружно

Сегодня в теле холодно, чтоб — эго

Тому лишь придавало рамкой — снега

Опять предел возможности — на ужас

Быть съеденным моралью — ожиданий

На том конце приятной неги, чтобы

Лететь потом в семью свою — опять.

Я встретился там с Альбертом — и тихо

Мне птицы пели в личности — по долгу,

А может и по року, где — наивно —

Я думал душу к сердцу — догонять,

Но кто-то внутрь прокрался — мимоходом,

И серой болью там стоял — немного,

Прижавшись вдаль к стене — напротив места,

Где должен был я встретиться — у черт

Там с другом прошлым или — проявиться

Внутри такой вот бледности — на лицах,

Что здания смотрели прямо — в чести

Мне как-то больше или — интересней

И высилось вокруг прямое — Солнце,

Когда бы загибало край — отличный

На той вине из редкости — привычек,

Что мог бы говорить сегодня — в теле

Я сам себе под муку — ожиданий,

Но вижу друг идёт и между — нами

Нет космоса теперь, но тают — ливни,

И что-то больше в чувствах — задаёт

Там дверь напротив зрелости — отныне

Мне опыт поменять на этой — жизни,

А может жизнью время — озадачить

И в средствах боли — также поменять.

Я сделал шаг напротив — ожиданий,

А Альберт сделал шаг и вышло — миром

Мне также может бледное — свидание,

А может часом общество — завидное,

Что вместо той руки, на правой — метке,

Он вынул пистолет и краше — чувства

Убил мой путь родства, где по соседству

Там жил напротив времени — под рамкой,

Потом, убив меня, он просто — вынул

Все деньги здесь мои, что были — между

Штанов такой вот зрелости — невежды

И топкой болью в разуме — простого

На чувстве гражданина, что — знакомо

Мне в личности прямого болью — сразу

Теперь и в страхе млечного — желания,

Где я могу обнять привычек — разум —

Так долго, что боюсь сегодня — эго —

На том лишь доказать, а может это

Меня меняет в редкости — от чувства

И делает придатком формы — сердца,

Где серый цвет подсказывает — лето,

А может обращает время — в лёгкий

Сигнал теперь — потерянных надежд,

Где можно выше быть умом — на рамке

Такой же болью точности — и ладить

С прямой себе возможностью — небыстро

Пустить слезу по воровской — прохладе.

Прожить наверно большее — на чуде

Вопросом привидение быть — честью,

Но быстро постареть, где — одиноко

Я мог бы говорить серьёзность — леди,

А может Кендра обещала — тайно —

Меня в уме поймать и — между боли

Там просто подослала в жизнь — на мели

Ко мне убийцу для венца — утопии?

На этот лишь вопрос не сразу — разом

Я смог бы отвечать, но под заразу

Упал на месте и погиб бы — тайной,

В которой жил всё время — неслучайно,

В которой проплывал над миром — эго,

А польза в том приличии — под важность

Уже и не кончалась, чтобы — таять

В расцвете слов критичного — бессилия.

Где мог бы сам я дать совет — по рамке,

Как можно поступить уже — на деле

В космической любви и там — обманке,

Когда не держишь за плечами — тайну,

Когда она не станет мило — жаться

К тебе сегодня в прихвостне — желаний,

Но выключит там Солнце — на ответе

И стает в ровной пустоте — приметы.

И в той примете Тим был — неслучайным,

Нелёгким телом будущего — рока,

А может вдаль услужливой — печалью,

Где мне не жжёт там время — одиноко,

Но делает предчувствие — понятным

На том конце иллюзий — будто хваткой

Я в силе смог бы — разные минуты —

В конце любви так чётко — пронести,

А может превозмочь и жизни — плату,

Но вдумавшись, не взял её — до завтра,

До тонкой боли личности — придумать

Себе ответ на счастье — в бытие,

В причаленный корабль, где — одиноко

Над космосом таится нить — упрёков

И ты в неё не сможешь — над укором

Опять же привести мгновение — сразу,

Но в том внутри опять — произошедшим

Ты вдаль себе меняешь волей — плату,

Как можешь в жизни объяснить — на этом

Природу может выгоды, где — светом

Всё в поле существа ты — обгоняешь

И только космос тонет — мимо рамки

На дне конца другой твоей — догадки,

Чтоб было поздно встретиться — с конца.

Пребывание в неизбежности спящего

На днях из пребывания — вовне —

Той гущи прав и роли — между мной,

Струился долгий трепет — хоровод,

Пока я шёл, сам мучаясь — домой,

Чтоб больше видеть прав, увы, себе,

А может и семье моей, где — вновь —

Не правят толщей выдумок — любовь,

Но гнусный крот топорщится — над ней,

Там плавал много лет и был — никем —

Заброшен в ад фатальности — сквозь май,

Где шёл покорный снег и может — грусть

Скатилась в прошлый ветер — обо мне,

Что стар я стал — ведь много, много лет

Искал себе отдушину — под стиль —

Такой же волей паморока — быть —

Там только неизбежностью — усилий,

Когда на днях там волей, вдруг, мораль

Скосилась в путь пенящейся — среды —

Давать природный блеск и может — грусть

Устало видеть для нептунных — сил,

Что сам живу я вновь и вдаль — души —

Планетный рок мне трепет — потому

Для снов сегодня может стал — глушить,

Что там я стал удушливо под — нить

Всю совесть видеть в прошлом — наяву.

Так слез с гордыни муки — ведь пропав —

Я стал сегодня Альберт в сердце — прав —

Так только жив и многим — понимать,

Что здесь принцесс не видно — будто мать

Оставила мой рок критичной — мглы,

Нажав на треск гордыни, чтобы там

Я сам остался жив и будто — в пыл —

Устроился под смертной волей — игр,

В них вижу только риск — ведь я никто,

Но можно в том и взвесить дух — любви,

Что вечно в казино я день — под склон

Опять, наверно, провожу — сквозь дым

Той мании отвешивать — свой риск,

Направив точный вымысел — под яд,

Где сам — железный говорю тот смысл

И верю в том, чтоб мудростью опять

На том и затмевать одну — печаль,

Ей стал терять друзей — ведь никому

Не хочется терпеть критичный — смех,

Когда вокруг скатились все — под яд,

И может дружно в палубе — орут,

Прикрыв там якорь мудрости — под блеск,

Чтоб быть ночной пародией — нам в путь

Той формы многолетней, где бы — сам —

Я взвешивал свой ветхий смерти — яд.

Тот жизненный оскал пути — под страх

Меня сегодня ночью выжал — в стиль

И я приятно удивился — взять —

Там смело пистолет, чтобы пройти

Опять по Бангалору — вдоль потуг,

Чтоб женский голос мне — однако, сам

Приятно улыбнулся — между звуков —

Машин и сплетней в чудности — продать

Мой ушлый ужас в личности — под роль,

Где вижу много женской плоти — в ряд,

А после сам стою в том — между тьмы,

Ведь в прошлом был я мучеником — ей

И клал так много вредности — подряд

Я сам на ум, чтоб школьником — понять

Ту редкую оскомину, что — вдруг —

Там стиль природный мог бы — повлиять

Уже и на меня — ведь был Нептун —

Мне родственной планетой — между фраз,

Где жил я много лет и старил — глаз

На том конце искусства — видеть шансы

Уже других людей вокруг — себя,

Как смелый аналитик между — форм

Такой любви искусственного — я,

Чтоб рупором потом настичь — заслон

И вынуть форму там уже — другой

Себе внутри — вращаемой тиши,

Чтоб можно было космос — из души —

В том поле черт под натиском — менять,

А может и пленять, откуда — шёл

Мой чёрный дождь из прошлого, увы,

Где жил я лет пятьсот, но из того

Не был премудрой бледностью — всего,

А только Альберт в трудности — волков.

Они сжирали мой поганый — флирт,

Когда я женщин вдоль ума — цеплял,

Но думал, что прельстив — на тишину

Смогу и вредность умолить — клеймя

На том конце искусства — бледно взяв

Там редкий камень в пошлости — вокруг

Той страсти умирать в объятьях — рук,

Пока мужской дозор хранит — печаль.

Я был сегодня автором — той тьмы,

Когда бы шёл сам на работу — вдоль —

Природной боли или под — Луной —

Томил свой бледный космос — о вуаль,

Что прочит Лиза — только явный ад,

Но мучил день и два, как без идей —

Томил пути обратной воли — вспять,

Чтоб можно было обществу — понять,

Что сплю я в тонкой мантии — от дней,

Где Дуглас говорил, что я — никто,

А может он не знал — такой вопрос,

Задать который сможешь — будто врос

В клеймо уже претензий — долгих мук,

Ведь много от подруг устал — и я,

Им много надо, но внутри — семья —

Хранит тот пылкий космос — от утех,

Что был я мужем может — не до смеха,

Там сотню раз и перед сном — вокруг

Я красил свой поток всемирных — мук,

Чтоб точностью раздать причину — им

В такой победе нравственной — души,

Когда не можешь больше — говорить,

А только вдаль стесняешься — дышать

О робкий стиль материи — потерь,

О том, что можно женщин — охранять

И после жизни говорить, как — сам —

Управил бы тоннель любви — к тому

Притворному искусству быть — никем,

Но возле дам не искушённых — тем,

Что можно в роли пошлости — понять,

Как стал бы стар и в малое — окно —

Всё смотришься, там облаком — подняв

Уже и город призрак — между днём,

Что косит вдаль чумой кровавый — мрак

Там души может мёртвых — берегов —

Давно ушедших жизнью слова — дам,

А может и болезни нет в той — тьме,

Но я себя сегодня не — предам,

А будут в казино блистать — нутром

И делать вид, что ночью нет — людей

Вокруг болота в призраке — потом,

Где мухи только вьются в честь — уму

И тянут мерзкий грохот сплетен — вдаль,

Что можешь ты играть судьбой — на вес

Той маленькой истории, где — слез

С картины поколений между — фраз.

Я был один в семье и может — там

Познал всю сущность боли — между дам,

Когда бы мать старалась — упростить

Нептунный берег личности, чтоб мстить

Мне в том всё время в тайне — на пока,

Что ночью от кошмаров там — бока

Слипаются под трещиной — в той тьме

И ноют в пользе личности — в огне,

Что болен я чумой от женских — лет,

Что дамы стали, как зараза — черт —

Играться мне в таинственной — грязи,

А после думать в трезвости, что им

Там мило вдаль живётся — между фраз,

Когда я сплю и на работе — глаз —

В очко мне в том врезается — под хруст

Компьютерной критичности — на грусть,

Где болен только страхом — бытия —

Уже от повторений формы — я,

Как бледный рыцарь в трезвости — тому

Преемственному почерку — ко сну,

Что вижу только полный свет — Луны,

Но воет в том нутро — от тишины,

Как волк внутри готического — дня,

Которому не дали впредь — огня,

Но масло внутрь разлили, чтобы я

Уж сам разжёг костёр любви — ума.

Хотел побегать в личности — тому

Я с Дугласом под майские — огни —

На том конце из города, где путь

Уже не обрывается под — грусть,

Но тащит белый-белый — небосклон

Мне в томный глаз, что очень удручён

Я сам сегодня в пошлости — той мглы,

Где вижу женщин, но всегда — одни —

Они всё время смотрят — мне вослед,

Как будто бы пижон, взрослее бед

Их лечит формой зрелости — пока

Они найдут там разницу — в Богах

И вынут хрупкий стержень — из ума,

Как много лет им требуется — вновь,

Чтоб вычеркнуть ту ревность, как огонь

Любви, к которой лишь они — умрут,

Но станут, как Богини мне — менять

Ту форму сердца или же — пленять

Уже другой катарсис — между стен

И врать в душе с любовником — проблем.

Вот там мне стала Лиза, как оброк

В такой игре гордыни — между строк,

Что лишь была моложе — между тем

Она — так лет на сто и этим зреть

Немного мне хотела внутрь — игры,

Чтоб время проводить, меняя сны

На новый сердца паморок, где — я

Не сплю, но разговариваю — вняв —

Ей ровный ад прозрений — до весны.

Но в той беде не стало мнить — своё

Мне общество вокруг, а только сам

Я стал, вдруг, придираться к небесам

И выше крой могил в душе — хранить,

Чтоб снова отзывался там — Нептун,

Где видит он мой облик синих — ран,

Где цвет тому — преемственнее зла,

Что носит роковой задел — добра

И спать сегодня не даёт — со зла.

Так Лиза стала бредить — между слёз,

Пыталась ездить по курортам — для

Своих тому подружек, чтобы мстить

Уже и для любовника — под страсть,

Где может я не знал бы имя, но —

Искал кровавый облик — как клеймо

И мог бы взять наотмашь — пистолет,

Чтоб вынуть много, много бледных лет,

А после, притворившись — повернуть —

В глаза своей жене, чтобы примкнуть

Уже к любви другой или — искать —

Себе работу новую, чтоб страсть

Унять на той планете мерных — лет.

Опять я стал сереть, но мой — обед

Не стал сегодня нудным, чтобы — там

Я видел только старые — под стиль

Критерии готовой вдаль — еды,

Не буду только в личности — пленять

Я страх опять лишь растолстеть, увы,

Но буду бегать по ночам — ведь сам

Лечу свой давний космос — в небесах,

Чтоб дамам больше нравиться — тогда,

Чтоб видным быть мужчиной или — в ряд

Искать мгновенной областью — любви

Там только смерти выход, где горят

Подземной неги давние — огни,

Ведь знаю, словно сущностью — вокруг —

Я б видел этот день или — подруг,

Но Бангалор мне таял — между тем,

Что ночью там чума хранила — тень,

Всё время приближаясь — между зла.

Так женский крик был очень — недалёк,

От смерти стало страшно, как умом

Я должен был понять, когда восход

Пленяет тучу в ревности — от дам,

Что мрут они, как мухи — по нутру,

Но сделать больше нечего — ведь мы —

Одни внутри — созвездия войны —

С той пищей вдаль космической, увы.

Как стали, словно Солнце — затухать,

Призвать уже и некого — ведь в мрак

Ведёт тропа реальности — поднять

Там сущность многомерную — в руках,

Где много стало вычерков — на суд,

Но нет людей, а только пропасут

Мне тихие от россказни — дожди —

Ту суть реальной проповеди — ждать,

Что буду жить и тыщу лет — в нутро,

Но там, однако, видеть — не могу,

Как Лизу мне спасти — ведь никому

Так нынче не уладить — этот мрак,

Бардак, что холит призраком — в ночи

Мне мудрый воин древности — почить

За даму сердца, что люблю — её,

Но жить теперь я не смогу — на деле,

Как старый плут, что исподволь, горя

Уже не знаю мелкий прах — людской,

Где словно на работе стало — зря —

Мне думаться в покое — городском,

Что сплю и вижу ужас в той — ночи,

Проснуться не могу, а люди мрут,

Как сам себе хохочет вдаль — Нептун,

Но он не виноват, а просто — плут,

Принявший свой скабрёзный берег — ран,

Так думал долго и ходил — вокруг,

Трясясь и проклиная всё — под треск —

Болезни может мнительной, увы,

Что в каждой от простуды — тишины

Я видел только смерти даль — в руке,

А может чёрный призрак — в потолке,

Что стал бы мне приглядывать — к тому

Призывчивому чувству — обладать —

Харизмой может мнительной, где стать

Меняет облик мудрости — в нутро.

Но Лиза не болела, только — в пасть

Ей также в мир смотрела — эта масть,

Что думала прожить внутри — окно

Возможностей, где долго — под нутром

Она имеет пользу в жизни — всей,

Детей так пять и может — между лет

Уже и хочет выиграть — к любви —

Свой юмор прошлый, где бы — позади

Оставить смерть под умыслом — своим,

В один из дней, когда бы — по нутру

В квартиру там вошёл опять — один,

Мне Дуглас — или в личности к нутру

Спросил тот юмор чести — между дам,

Как сам он прожил мир или — ничей

На том конце из слипшейся — беды,

Где странный проводник — уходит в тень

Уже и для меня, чтоб после — вдеть —

Там юркий космос — над одним чутьём,

Ведь был тот Дуглас — опытным врачом,

Ласкал болезни душу или — мнил,

Что сможет он помочь сегодня — в том

Людской любви, но быстро — отходил,

И прямо вглубь той пропасти — венца —

Он падал в тишь такого — мудреца,

Где риск ему отправить смертный — яд

Был очень в теле маленьким — ведь я —

Сегодня должен долг ему — отдать.

Мы мило побеседовали — в том,

Он мне сказал, что по пути — в мой дом

Он быстро взял коньяк или — в ладонь

Достиг той воли плотности — в огонь,

Как стало смертным поле — между нас,

И тонкий глаз в прообразе — меча —

Мне быстро проскользнул, чтобы молчать

И думать в мерной паузе — под склон,

Где мы в такой надежде стали — вдаль

Уже приятной областью — пытать —

Болезнь людской проблемы или — страсть,

Где дамы умирают в страхах — сами,

Где дамам можно было бы — помочь,

Но гордостью Нептун не видел — ночь,

Светила лишь Луна и яркий — свет

Бледнел мне в том под душу, как ответ,

И в том ответе я уже — под склон

Проснулся в мерной потуге — в ладонь,

Где Дуглас был ровесником — на тон

Моей приметы думать и — хотеть

Ужаться в жизни пошлой, ведь глаза

Там стаяли под формами — в огне,

Где можно было думать или — спать

Внутри любви от чуткости — в окне,

В котором нет под личность — никого,

А только космос или же — мораль,

Которую придумал сам ты — вниз,

Наевшись сладких бургеров — в каприз,

Напившись Колы или же — под страх,

Отняв там в городской среде — магнит,

Чтоб время удержать напротив — плит,

Что смертью рассекают в муках — дам

Мне томно ночи в древности — святой,

Чтоб долго жаждал рыцарь — на покое

Проснуться в белой простыни — углов,

Где каждый может думать или — жить,

Как Дуглас или против смерти — вдаль,

Но стать врачом я не хотел — в огне,

А только был бы яростью — под нить

Такой любви уродливой, чтоб мнить

Ей форму самоличную в тот — мир.

Потом мы мило напились — под ночь,

Устали, и проспав там сутки — прочь

Нашли внутри тот обморок — под нить

Уже другой реальности — хранить

Природу городской тиши — на сон,

Где можно под космической — рукой

Уже бы постараться в миф — играть

Над дамой в чувстве или же — понять,

Что мир придуман не для нас — с тоской.

Наутро был ноябрь или под — смерть

Я долго заходил внутри под — хмель

В квартиру боли в трещине — прожить

Там сонный клич апофеоза — в ноль,

Где томно мухи подлетают — в ряд

Уже кровавой пропасти — ужать —

Свою минуту боли или — ржать,

Что я такой над пропастью — один.

Но власть была сильнее в мир — огней,

Поднялся и под трезвостью — руна —

Увидел, что лежит на том — под мир

Там Лиза в тишь на глубине — окна,

Всё свесившись, а может — между тем,

Подняв немного обморок — под стиль

Уже бы мёртвой пропасти — попасть

В тот мир презренный — для своей души.

Так стал я сиротой на этот — раз,

Один, вдовец и дети в цепкий — глаз

Мне прочат форму ревности — гнедой,

Где может стал тот месяц — роковой —

Последней волей призраков — в ночи,

Что может бы на кладбище — мочил

Я там сегодня и вампиров — в ряд,

Наевшись боли личности — под хват

Такой любви сомнений в жизни — ей,

Там стал искать похожую — на сон

Уже той Лизы или жить — в нутро,

Как облаком болезни, чтобы тьмой

Мне пробыл лик посредственный — один,

Что дамы все мне прежние — сошлись

В том вкупе, как под линию — дождя

И только в серый склон уже — взялись

На мерном окончании быть — в ряд —

Той области болезни в мире — личном,

Но этим заболел теперь — и я,

Страшился сам работы или — ждал

Какой-то воли сущности — под вихрь,

А может провидений в честность — дня

И мне не заходило в сон — смотреть —

В окно такого вечера, чтоб — вновь —

Я думал, как под Лизой стану — в том

Уже — кровавой оттепелью млеть

Над пропастью Нептуна, где — лежу

И в космос может сам — не выхожу,

Ведь мой доселе космолёт — под день

Уже приелся в личности, как — тень,

Который в гараже храню под — яд

И делаю там стиль пародий — в ряд

Над сплошь манерной проседью — огня,

Что буду ждать, как Лиза — от меня

Хотела в том детей — сегодня в душу,

Что буду видеть плотностью — уже

Я тонкий берег страха — между дам,

Найду себе похожую — ведь мне —

Так много лет, но молод в сущность — ран

Я сам на том оттенке старой — тьмы,

Что готика трепещет взмыть — уже

Под редкостью прохлады, где — неметь

Ты сам бы смог, как откровений — смерть,

Что душу покрывает в час — потерь.

Так шли недели, годы, а — война —

В душе моей проникла в смесь — людей,

Но дамы — будто чувствовали ад,

Что в душу мне крадётся — от потери,

Я как бы спал в ничтожности — своей,

Потом, не открывая смертью — глаз,

А муки проводили в счастье — фраз —

Там долгий трепет ревности — людей,

Но Альберт был не нудным — от войны

С самим собой, а только — отводил

Он взглядом мерный облик — каждый день,

Что стал теперь директором — на тень

Спокойной жизни — или же любил —

Тщеславный рок, а может — спал, увы,

На том лице кромешной воли — быть —

Немного сумасшедшим в форме — лжи,

Всё время врал себе или — под зной —

Там мучил Анжелику — взять свой нимб

И просто выть от разницы — поверий,

Что глупостью не может выжить — весь

Удел один — мой должный унисон,

Нажав на полный блеск такой — Луны,

Где может поженился в час — на кон

Строптивой боли вечности — войны —

С самим собой, что стал немного — пьян,

А может бредил в страхах — между дел

На том конце исчезнувшего — горя,

Где серый склеп мне проводник — потерь,

Но тешит в скалах тот костёр — любви

Мне тонкий боли сызнова — маяк,

Что вижу, где один стою, как — вспять —

Уж стал на том конце иллюзий — в мрак

Я личностью тщеславной, где бы — ад

Наполнил душу в пылкости — моей,

Наполнил кровью прошлой — весь наряд,

Что сам я надеваю в ритмах — дней

И там корю под призраком — невест,

Что стали приходить под час — из глаз,

Когда я сплю и вижу — каждый раз —

Там свадьбу вновь за свадьбой — между лет.

А может мне приснился этот — бред

И нет там никого под сонной — мглой,

А может стал я ревностью — седой,

Как в том отживший путник — проводник,

Как Дуглас говорил мне в той — тиши,

Что в нём лишь умерла надежда — и

Там страшно умерла сестра — на ряд

Такой болезни в ревности — искать

Прогнивший пепел личности — опять,

Я думал выпить яду — между мглой,

Так мучил поводырь в противных — снах,

Что снились лишь кошмары или — я

Уже превратно понимал там — крик

От женской боли в личности — святой,

А может в теле редком, где — долой

Уходит жизнь и тают формы — дня,

Что стали бередить вокруг — меня.

Так жизнь крутилась и почти — на рок

Я выменял себе там целый — срок —

Уже наевшись отношений — в честь,

Что лет семьсот прожил и — потому

Мне горестно указывать в том — явь,

Где сам лишь этот мир — не вознесу,

Но словно бы Нептун позвал — опять

Меня под слой кровавой боли — мнуть

Ещё один ответ в такой — тиши,

Где было много жён, но нет — внутри

Той Лизы — между личностью пустой,

А может прахом в форме — городском,

Где словно отлюбил бы смерти — роль,

Но стал вдовцом и смыло — по нутру

Мне терпкое предание — в том жить

Уже бы может к счастью — одному,

Ведь сам я вновь не щупал — этот мир,

Но видел прошлый мрак и — говорил,

Как окна закрывают к чести — дней

Мне лица прошлых мудростью — людей,

Где снова там за окнами — мороз,

А может осень в личности — простой,

Где Альберт носит призраки — в нутро

И жить не может на кону — простой

Претензии — за тяжестью во мгле,

Скупой любви над нежностью — в руках,

Где слишком стал бы правильным — порой,

Но видел только обликом сам — мрак,

А после видел сон в квартирном — дне

И он мне снял мой вечности — поток,

Как будто бы я замертво — не смог —

Ужаться в личной проповеди — лет,

Но думал, что проснусь долой — опять

И Лиза мне постелет снова — стиль

На кон уже пародии — людской,

Где можно жить и приструнить — на миг

Там только мелкий космос, что — горит

В тисках — мой древний опыт и один

Я был бы жив в той роскоши — чутья,

Как сам пророк и нежить — между я,

Где может говорю уж — не один,

А кто-то через вечности — тот мрак

Мне снова поставляет слово — в срез,

Где формой может сам я — одичал,

Как серость под уступчивой — моралью,

Где я ложусь на опытный — диван

И только телик смотрит — на меня,

А я смотрю в ответ ему, как — дам

Сегодня привидений личность — в путь,

Прождав там редкий оползень — зимы,

Пропив сегодня душу или — в грусть,

Прождав до лета личностью — войны —

Там смертный облик за такой — тюрьмой,

Где Альберт укрывает страхи — вдоль —

Уже за сном, в котором — видит тень

И лечь не сможет утром — на диван,

А мирно побежит, заправив — лень —

Уже так на работу, чтобы — ждать

Свой сон опять нездешний или — мнить,

Что завтра не пройдёт там ветер — мне

На кон любви обычной, где — мораль —

Не стала — в человеческом обличье —

Той Лизой — или смертью в белой мгле,

Чтоб формой над критичностью — во мне

Она бы — разнимала смерти личность.

Что мать мне мстила или же — ничей

Я был ей должен, как никто — в уме,

Где снова говорить не стану — в миг —

На том конце искусства — в проводник,

Где жить я не смогу в той форме — лет,

Как серый аист или же — под бред,

Как серости смычок, чтобы — блистать

В своей сегодня фирме — словно страсть

Меняет долгий казус над — победой,

Я ей был должен в снах, меняя стиль

Уже прожитой жизни в той — беде,

Я был немного должен в мир — поднять

Там личность многомерную — в огне,

Но сам сгорел, как опытом фитиль,

Что знает путь мужской слезы — ума,

Что может видеть областью — вины,

Где страх проводит исподлобья — зла

Мне только форму демона — прождать

Ещё немного лет в той боли — лиц,

Но женщин много настоящих — всласть

Прожить ту древность общества — в уме,

Проспать и вновь под яростью — руки

Увидеть только блики — в том с тоски,

Что стало в небе холодно — летать

И даже серым ангелом — под страсть,

Где волей не болит сегодня — день,

Он стал уже последним мне, что вдруг,

Почувствовав свой смерти — проводник —

Я вынул в том сигару, чтобы — в путь

Отправиться от личности — по миру

В космический предел, где между мной

И дамой сердца — нет теперь игры,

Нет пропасти предвзятой — быть уму —

Там смертью вдаль, меняя — тишину

На редкий боли мерзости — магнит,

Уснул и стало страшно мне — в ответ,

Ведь сам не знал, как много мне — и лет,

Но помнил только ветхости — мораль,

А может спящий стал терпеть — вину

На том конце искусства — к одному —

Притоку форм планетной — глубины,

Где вижу только обморок — под явь

И мне немного жалко женщин — в том,

Что странно там родились — отродясь

Они — в такой посредственности глаз,

Они — внутри притворства каждый раз,

Как мог учить их мелкой — тишине —

Я сам внутри, а может не по мне —

Играться в том и с личностью — такой,

Но выше был искусства и — под вой —

Я стал опять так молодым — в тупик

Взрослений больше мужества, что крик

Теперь мне вечно происходит — в рой

Давно в тоске уснувшей боли — глаз,

Давно прогнившей юности — прожить

Секунду больше бренности — в любви,

А может поколений к страхам — пить,

Но стало мне опять внутри — под явь —

Уже, как тридцать лет — и под окном

Стою всё и смотрю, что может — мать

Ругать меня сегодня будет — в жизни.

Но молодость моя, что лист — внутри —

Не будет редкой гостьей — из окна,

Я видел только пустоту — вдали

И видел может Лизу — в той глуши,

Где падать бы не стала мне — на явь

Тогда бы в жизни, чтобы видеть — май

Уже под формой мистики — в тот ад,

Что стал внутри моложе, как — забрал

Бы сон в такой бы личности — теперь,

Вот, жизни я могу тот вихрь — ума —

Сегодня повторить, когда б — тюрьма

Настала в мерной боли мне — уснуть

И может не проснуться или — выжить,

Но время странно поднимало — сны

И вглядывалось и вечный скол — порог —

На том не оконечной боли — личности,

Что сам бы мог бы быть себе — пророк,

Но был немного пьян и внутрь — вина

Опять впитала редкий скол — на миг,

Я вижу, вдруг, там женский трепет — лиц,

И мне идёт навстречу, как — война —

Дарина, чтобы выделить — любовь

На том конце несчастья — может внутрь,

Что буду проживать одну — любовь

Опять я лет пятьсот, а может — струшу

И выйду в том ответе — между мглой —

На свете первозданном в тишь — огней —

Я быстрым ветром нежности — в углу

Такой проблемы может — между ней

И старостью души, когда бы — стал

Я быстро уставать, где прожил — сон

Прошедшей жизни, чтобы — повторять

По кругу новый ад пути — под склон

Уже притворной смелости — быть здесь,

Как формулой пророчества — ответ,

Как свет, в котором Лизы — больше нет,

Но есть Дарина и в любви — покой —

Наверно мне настанет в путность — глаз,

Что видит в том Нептун — в который раз

Я быстро нахожу свой час — ночной —

На том конце искусственной — болезни,

И в том она мне — пошлости мораль,

Что буду в казино играть — теперь

Всё время я, чтоб эхо — затмевать

В картине сложной древности — поверий,

Где женщины там стали мне — на смысл

Теперь не умирать, а просто — ждать,

Когда бы вышел в нить такому — ветру

Я сам в душе серьёзностью — под стать

Сегодня городского в тон — пижона,

А завтра в путь мужчины — хоть куда,

И Бангалор там радовал бы — смерть,

Не сразу останавливаясь — млеть —

На том конце искусства, чтобы — стать

Там признаком существенным — ведь мы

Лишь только тени внутренней — войны

От личности вопросов — полюбовных,

Где можно в душу смело — задавать —

Вопросы странной пошлости, увы,

Где старым я не стану, но — вокруг

Там душу залечу, чтобы — под звуки

Казаться большей разницей — потерь

Себе — на том конце приятной мглы,

Где можно видеть стены — целый день

В той воле жизни — словно бы тюрьмы,

Где сам не стал бы вечностью — крутой,

Не стал Царём иль праздником — на миф,

Но видел лишь глазами зов — чудес —

Внутри такой вот личности — прожить

Уже и суть другую, чтобы — в жизнь

Капризничать под маменькин — уют,

Глотать теперь и слюнки, где не врут

Мне поздней ночи потолки — на жизнь.

Когда смогу бы стать уже — на кон —

Я лучше — или видеть вдаль души,

Что станут там друзья мои — под вихрь

Строптивой формой ревности — внутри,

Задолго до того, что сам я — врал

Себе бы в том во сне или — корил,

Что жизнью стал «Никто», но потому

Я в теле может важностью — несу

Тот формой день и к смелости — уже

Там был бы сам, как мерой — на поклон —

Вампиром — или ревностью упасть

Внутри комичной формулы — над страстью

Сегодня повторений в жизни — той.

Она не проходила в счастье — дней,

Но ждал я Лизу в личности — своей,

И вот, когда прошло там дней — уже

Так много, что не нужен — по себе —

Я сам, и лучше б в ревности — уснул

Сегодня в отражении буйных — слов,

Я встретил там любовь опять — долой

От старой боли личности — со строк,

Подняв там розы между лет — теней,

На кон тому космической — души,

Где мне сказала Лиза, что — ждала —

Она сегодня встречи в том, где — жизнь

Меняет правом личности — печаль —

На внутренний оттенок смерти — лишь,

Мне будут поздней ночью — говорить

Оттенки форм взросления — манить —

Ту ревность от последней дамы — вдаль,

То облако от смерти жить — уже,

Как загнанный в тупик природой — хлам,

Где много отражений вижу — здесь,

Где странно верю в пошлости — ценой

Я только в смерть, как малое в себе,

Что был бы этим инородно — злой

И падал в личность или же — хотел

Упасть в тот облик мира — между зла,

Но женский яд закончился — под хмель,

Не знал, что лучше умереть — подряд

Иль вызнать прошлый мир, где говорят,

Что Лиза стала старше для — меня —

Так лет уж на пятьсот или — на раз —

Уже и больше, но в толпе — под зов —

Пленять такой вот ревностью — огня.

Мы были долго в мутной форме — фраз,

Потом мы стали мучиться — под вихрь

И дама снова умерла — под глаз,

Но в этом мире проводницей — форм —

Вернулась к личной просьбе — для того,

Чтоб стали мы ровесники в том — сне

Ничтожества из призраков — по мне,

А может красноречия — под склон —

Такой вот боли личности — поднять —

Бокал уже — за сущность от веков,

За образ от Нептуна, что — пропал —

Бы сам теперь я в близости — огня

В минутной боли, даровавшей явь

Мне в стиле вечной проблеском — весны,

Что мы должны быть вместе и — опять

Вести тот путь взросления — теперь

На дивном космолёте между — мглой

Вокруг любви планет, а может — в той

Посредственности дальней боли — глаз,

Где много мук, где не уводит — нас —

Романтика — в конечной глади форм

Той временем оконченной — болезни,

Где много, много стало бы — людей,

Но нет цены от пропасти — твоей,

А только дух на поколении — сплетней.

Они сегодня думают, как — сны,

Одни мелькают в чистой боли — вниз,

Чтоб видел этим глазом вид — судьбы

В последний раз я замыслом — на вихрь,

Себе уже оконченной там — тьмы,

Где стал инопланетной формой — стен,

Но выпустил посредственность, увы,

На край своих надежд, когда бы — смел

Я стал сегодня с женщиной — в глазах,

Я вдел бы редкий оползень — в тот день,

Что Лиза снова стала мне — пленять

Тот меткий диалект и может — взять

Могла бы часть души — без никого,

Притронувшись, как образ — между той

Отсроченной алмазной — темнотой,

Где космос заполняет время — в прошлом,

Где мы стоим там вниз и видим — жизнь

Сквозь бледный стиль претензии — на явь,

Где можно только думать или — вдаль

Хранить моральный обликом — портрет,

Что стал я молодым, когда бы — рябь

На том сгустилась или же — прошла

Внутри капризной женщины, чтоб там

Играть сегодня смерти близкий — хлам,

Но лично не болеть внутри — беды,

Как редкий облик ревности — пройти

По кругу поколений в смертном — дне,

Проспав всю вечность или же — на дне,

Поймав сегодня долгожданный — мир

Внутри фантомной боли — между игр,

Их стало очень много — ведь прожил

Я также лет пятьсот, но — не могу

Уснуть теперь и мало вдаль — в лице

Несусь, чтобы обнять культурой — фарс,

Чтоб стиль свой приобщить — под никого,

Где дать я должен смерти — этот ад,

Где может мне присниться — только мир,

И он один там будет мне — богат —

Над смелостью любви, что не хочу —

Увиливать в том ритме глаз — своих

Я в каждой доле ревности, но — мчусь

К любимой даме сердца, где — лечусь,

Как Дуглас мне когда-то — говорил,

Что тайны могут спрашивать — века

О робости внутри своей — беды,

Где можешь видеть волка — только ты

И призрак в том под смелостью — ума.

Он стал мне ровной болью — между глаз,

Я спал нещадно и корил — свой путь,

Но Лиза улыбалась — невпопад,

И что-то томно объяснить — хотела,

Когда я знал любовников — на мир

Так всех её, что волей — сохранил —

Там редкости портрет — из никого

В пустой доселе комнате, как — вор,

Где мог бы тайно проводить — в тоске

Я тот же день и серый скол — под миф —

Уже другой реальности — сквозь мир,

Где готика мне дышит ночью — в глаз,

Как космос в старой вотчине — на раз —

Опять бы разговаривать и — пить,

Но может не коньяк, а для — любви —

Немного бренди, чтобы — не хворать

На том конце искусства, чтобы дать

Себе немного проповеди — бледной,

Когда ей много лет и нежит — вдаль

Твой космос — лучший мир без никого,

А ты не можешь выдумать — мораль

От личности искусственной — в нутро,

Где только воет ветер — без чудес,

Он — новый вдаль симптом тебе прожить

Ещё так лет пятьсот, чтобы — понять

Кто ты такой на свете этом — в мире,

Как можешь говорить сегодня — сам —

Ты формой многомерный вид — чудес,

Где Лиза — не притворная мадам,

А космос — не проверенный ответ,

А вдаль твоя досужая — как тень,

Капризная придирка быть — как все,

Но вдеть тот космос в личности, увы,

Сквозь мелкий фарс и близостью — себе

Рассматривать какие формы — тени

Несутся в ритмах мифа — между мной

И женщиной, в которую — влюблён

На этой воле встреченной, как — день

Сегодня привидений сделать — боль

Посредственностью или же — унять,

Приняв таблетку страха — между лет,

Где мне не нужен образа — портрет,

А нужен только близкий облик — дамы

И сон, в котором сам в неё — под яд

Я вижу сладкий берег в стиль — миров,

А там Нептун клокочет — и подряд

Ведёт спокойной гордости — мораль,

Я сам в неё поверил бы — в ту тьму

И вышел в пробной версии — на кон

Уже придирки личности, что — сплю,

Прижавшись к даме — на такой болезни.

Иноземный гость не радует опять

Прожил пятнадцать лет — судьбе на срок

Уже тому проверенного — сердца,

Где мог бы думать в личности, когда —

Уйду из той тюрьмы, меняя — взгляд

По подлинному в ожидании — к жизни,

Но также стану странной болью — вверх,

Ведь срок сидеть в тюрьме — меняет тень

На правильное поле лет — воззрений,

Когда бы стал убийцей в форме — дня,

Там думал, что прожит тот мир, увы,

Над робой слов — так плохо для меня,

Что Влад я томный и почти — погиб,

Как гость по иноземной боли — вниз,

Где вижу на Сатурне только — боль,

Она мне нынче повстречает — суть

В таком же цвете мудрости — вздохнуть,

Чтоб жить теперь в уме — на той свободе,

Где Латур — словно город из огня —

Мне требует сегодня пищи — сложной,

Елена стала мучить формой — дня —

Мою тоску, чтоб говорить — под рой

Последней в боли страсти и — немного,

Прижавшись к той щеке — искать пароли,

Как трудно ждать ей форму — бытия,

Когда бы муж сидел в тюрьме, как я

Спадаю в тонкой ломтиком — пародии.

В ней было нас — так шестеро друзей,

Мы были тонкой формой между — глаз,

Когда бы муку наводили — в каждой,

Такой поэме страсти — в нужный час,

Как грабили тот мир или — под рок

Пускали точный проводник — порока,

Чтоб сделать жизнь приятнее — пока,

Там гладят может чёрного — кота,

А может силой понимают — долго,

Что ты один на свете в мирном — сне

И нет там и судов, как возле — праха —

Нет чести говорить внутри — имён,

Что ты бы стал над человеком — страха,

Что ты вонзил ему свой долг — над сном

И в мерной боли, только между формой

Достал там личность полную — о вой

Пародий смерти — в нужности руке.

Так думал я, что Влад теперь — в тоске,

Что сам убил лишь обликом — по роли

Там несколько друзей, но выше — глаз

Мне может говорить на этот — раз,

Что формулой на зависти — я ложно

Ту смерть бы передал и — по угадке

Мой сын теперь — несчастный, как вода

Внутри Сатурна к милости — тогда,

Что можно б душу проводить — на ток,

Где сам он — мельче впадины о личность,

Что сам я думал, где пройду — ответ,

Ведь мне уж пятьдесят, но неприлично

Учить другое общество — под взгляд,

Что стал манить пришелец — возле кучи

Такой любви пародии мне — нынче,

И что-то всё светило в яркой — боли

В глазах природы мужества — внутри,

Там я игрался с мукой — безразличий,

Тупил в компьютер или — под итогом

Ходил сегодня в бар, чтобы на ужин

Немного вспомнить о любви — своей,

Где Латур — только боль и не умею

Я выжить в той среде, когда немею,

Напившись после области — изысков

Там виски в робе тождества — на мель.

Так я игрался в Господина — судеб,

Искал себе приятный визг — на боли,

Но что-то формой дышит — от испуга

Сегодня в спину мне — ведь нет судьи,

В котором старый воин — стянет мину,

Набрав там редкий искус — под дорогу,

Чтоб выше быть от этого — и сгинуть

На свет другой критичности — в апломб,

Но тяжкий грех не радует, а — томно

Во сне ко мне подкрался мир — на куче

Такой вот боли личности, где скромно

Я должен был играться — между лет

Внутри своей помятой формы — тени,

Что образ злой критичности — не помнит

Мой сущий ад, но в теле безразличном

Я стал внутри, как мумия в тот рок —

Искать претензий боли — мимо женщин,

Искать себе любовниц или — сделать —

Там яд внутри кровавой тяги — к смелой

Обычности — напиться между долгой

Вопросом жизни — длящейся надеждой,

Когда бы мир сатурнианской — роли

Мне выдумал там нервный скол — утопии

И просто обошёлся взглядом — вверх.

Сидел я как обычно — между рамкой

Внутри приметы бара, что — рисует

Там много женщин или же — нарядно

Испробует всемирный довод — чести,

Где я сковал не областью — привычек

Себе спонтанный космос, но — пиявку,

Которая здесь мучает — обличье

И жить сегодня не даёт мне — внутрь,

Она опять настала в чёрной — рамке,

Я думал всё и думал — в долгой боли,

Потом себе устроился — под фартук

В природе продавцом — в такой вот нычке

К реальности судьбы, но верю — может

Там дух Сатурна не обяжет — кровью

Меня блистать, но умолять — не будет

В картине смелой боли, а — забудет —

Кто я такой под натиском — судьбы.

Прошло пять лет и странное — начало

Вменяемой критичности — молчало,

Потом, поднявшись — между идеалов

Мой сын Олег — сказал, что может хватит

Тупить всё время в ящик — на уделе,

Как будто понарошку ты под — смертью

Играешься в свой выход — между жала

И требуешь инертностью — души,

Которой нет, но радует лишь — поле

Внутри инопланетной боли — к счастью,

Чтоб мне искать там вид — непроходимый,

А может проходимца в тонкой — жиле,

Чтоб быстрыми шагами — между ряда

Скостить ту форму вечности — на опыт

И взгляд семьи, что необычно — ладит

Внутри Латура — к тонкой неге в нас,

Где мы живём в той позе — безразличий,

Где нет причины космоса, но — стянет

Опричник формой радости — там кожу,

А может в объективности — настанет

Пародий флирт и я приму — таблетку

От дамы сердца мучимой — в отраде,

Чтоб было мне приятнее там — ладить

С конечной формой жизненной — руки.

Тогда в тот бар зашла принцесса — яда,

Быть может Вероника или — в томной,

Одной звезде космического — взгляда —

Всмотрелась в пыл страстей и — необычно

Так мельком подмигнула, чтобы выстрел

Отпрял внутри испуганного — рока,

Что был я стар — она же в бесконечность

Была — там хрупкой дамой мне немного,

И может лет за двадцать или — в судьбах,

Тому милее в редкости — под облик,

Где сам нашёл в себе я духом — мину

И в поле вынул средство — перед фарсом,

Как долгий миф анахронизма — между

Такой витиеватой старой — сказкой,

Что сам подсел и там, меняя — сдвинул

Её глаза — на мир мой, как — мужчины.

Мы смело побеседовали в — пылкой,

Такой любви критичности, чтоб, зная

Искать теперь ментальный вывод — мило,

Сквозить тупой подсказкой, где нажала

Она — свой вывод странного изыска,

Что там была бы личностью — известной,

Актрисой, чтобы думать — в бесконечность

И пыл держать наощупь — между глиной,

Когда я стал там тискать — этим волю

И тон держать под поцелуем — взглядом,

Что сам один не радую — под воином —

Свой дух противной страсти — от мужчины,

Ведь в том Елена не узнает — в тяжкой

Мне робости, что я уже, как — филин

Веду внутри — космический корабль

И может сгину в трезвой боли — мирно,

Найдя там ракурс низменной — победы

В таком же чувстве ревности, как завтра

Мои враги восстанут мне — под нервом

И стянут формой близости — пространство

На тот же рок углов, меняя — в личность

Там квантовое поле — между бренной

Инертностью от духа — постоянно,

Чтоб вынуть поздний мир и — этим ухо

Прислушивалось к личности — приятной,

Не только для врагов и без — истерик,

Но как бы вдаль, чтоб говорить — под телик,

Что я такой же воин в милой — даме,

Ей мало лет, но сам я — отживаю —

Вкрутив свой мелкий дым — на переходе

От личности простой, как будто в моде

Устало рок мгновением — простил,

И падаю, так смерть — не осознав лишь,

Но внутренне к подтопленному — сплаву

Критичной воли взять такую — плату

Внутри придирок к важной — красоте.

Так стал я режиссёром — между хваткой,

Поднялся по судьбе и — может знаю,

Как стала Вероника думать — в праве —

Мне взгляд души космический, что тянет

Меня — на дух планет другого толка,

Чтоб просто в самолёт, взлетая долго

Опять тот мир направить или — сдвинуть

Порог вокруг реальности — под жизнь.

Не стал катиться или же — приметой,

Но там развёлся в мужестве — на опыт,

И вечно сам вещаю, чтобы — личность

Моя настала в хоррор — между стаей

Актёров — под ужимками в картине,

А может приговором — между тяжбой,

Что мог бы отыграть убийство — после

Я сам на фильме в низменном — прощании

Людей — из закоулков жизни смертной,

Чертей — из той же благости исполнить

Тот дух любви, чтобы направить — этим

Свободный ток реальности — в кругу

Уже друзей живых или — под разум

Там просто погостить, меняя — облик

В планетной воле идеалов — между —

Уже себе пришельцев, чтобы встретить

Достойного соперника — к судьбе.

Так думал и хотел менять — под этим

Свой мир беззубый или — безразличность,

Ту малую картину возле — гостьи,

Что мерно посещала мир мой — длинный,

Когда я спал и в спаянном — итоге —

Менял бы строгий космос — между права,

Чтоб точно оказаться в жизни — правым,

Не видом от убийцы или — вжавшись —

Не старым внутрь маньяком — от души.

Так дни, как робкой фобии — картины

Мне думали пронять такую — встречу,

Я жил и жил, как режиссёр — предивный,

Но старым стал отшельником — наречий,

А томно Вероника в долгой — жажде —

Мне всё обед прикладывала — к крайней

Морали долгой вечности, что — даже

Прискорбно думать о такой — морали

И звать сегодня душу, чтобы — выпить

Опять, наверно, виски или — рома,

Но, вглядываясь думать, что — немного

Я стал сегодня объяснять — у жизни

И долгий вес претензий — между страха,

Что сам боюсь ту гостью — я безумно,

Как внутрь меня затащит — этим рано —

Она — в прилюдной вечности под моду

И вынет сердце в тяжести — от боли,

Где я не человек, но выше — к страху

Уже бы жил в сатурнианской — робе,

Чтоб вытянуть там мысли, как программу,

И в этой клетке мудрости — запомнить,

Что холод ждёт той личности — о душу —

Там только сувенир, чтобы — приличием

Отнять материальный свет — и думать,

Где ты нашёл бы жизнью — на уделе —

Всё только вес и маленькое — счастье,

Когда бы там родители — хотели —

Мне выглянуть в окно — такой отдушины,

Но был я скуп и очень — осторожен,

Чтоб мнить свой дом и — в теле идеалов,

Там быть сегодня семьянином — между

Другого счастья в личности — за правдой.

Так начал я снимать сегодня — к фильму

Одну мораль достигнутого — счастья,

Чтоб хоррор вышел к личности — понятней,

Чем мог бы стать лицом — картины между,

Однажды, где-то в космосе, поддавшись

К любви людей, но в призме — идеалов,

Где много гуманоидов, как — в личность

Они влекут сегодня в форме — правды,

Нажав на эту правду стало — тело —

Моё внутри — так нервно плыть, как будто

Я сам бы стал уверенной — программой

Внутри картины космоса и — вдумал —

Там лёгкий шарм преемственного — стиля,

Чтоб выдать только чёткой — диалогом

Реальности — свой день и этим мерить

Пустой вагон — не отомкнувшей тяги —

К любви тех прошлых идеалов — или —

Любви друзей из прошлого, где болью

Я сел в тюрьму, чтобы обжиться — или

Достал бы прошлый мир — наедине,

Но блик судьбы притронулся — комично

И там под день по телику — я видел,

Как быстро посадили вдоволь — притчи

Тех старых мне друзей и — этим больно

Я сам уже и стал менять — свой облик,

Как верно успокоился — под троном

На надобном аду, где вышел — сам лишь,

Как бледный вид инертного — начала,

В котором пострадал, мелькая — в саже

Я сам сегодня, как чертёнок — или —

Не вдумавшись под трезвостью — у рока,

Что буду жить и думать — недалёко

О мнительности прошлой воли — липкой,

В неё сегодня думал, чтоб — за опытом

Менять спонтанный мир, меняя радость,

Где тихий зов скабрёзности — под воду

Я этим внутрь назвал или — не думал,

Как был бы мерно уязвлён и — рядом —

Мне будет Вероника ждать — примету

На крайности идей, а может к сердцу

Найдёт ещё и ключик — в том маразме.

Вот облик мой исчерпан и — немного

Я стал седеть, как вылитый — на яме,

Тупой сосед, чтоб выбелить — отчаяние

Принять таблетку счастья или — в воздух

Сегодня отлететь под — космолётом,

Что снова по душе мне — помогает —

Летать на Марс и может — долго знает,

Что я в пути — тот облик многоножки

Себе бы словно выманил — по круче,

Что сам внутри — пиявкой притворяюсь,

Чтоб липнуть к людям или же — уловкой

Блистать в таком маразме лет и — таю,

А мне внутри нет страха — подниматься,

Но жить лишь после — заострив печали

На дне такой необоюдной — маски,

Что может Вероника там — в молчании

Содержит нынче в робе — городской,

Тогда Латур стоял под верхний — казус

И выше всё и выше был мне — дорог,

Что сел я сам и отыскал — в награду —

То общество циничной боли — выжить,

Что снова полетел на Марс, как мысли

Мои туда же понеслись и — в точку —

Опять вонзились к памороку — жизни,

Чтоб быть милее в склочности — там точно,

Чтоб стал я астронавтом, как по силе

И внутренне сам годен, чтобы — смелость

Сияла полной выдумкой сквозь — тело

И выше обходила к квази — рамке —

То утро мимо ёмкости — под кручей

И серый склон космической — надежды,

Где можешь ты обхаживать им — лучший

Сегодня мир — не подвывая в сущность.

Та сущность снилась непомерно — в чудо,

Она была примерной болью — вдоволь,

Наевшись полной выдумкой — по нервам,

Напившись виски, чтобы понемногу —

Я думал в том оконченном — сюжете,

Что сам был крайний или же — по людям

Искал тому убийц, как нежный — в умном

Сегодня стиле — современник в душу,

Но дух внутри фантастики мне — вывел

Сегодня новой формулы — надежду,

Я стал летать на Марс — и под одежду

Там быстро волей складывал и — деньги,

Чтоб смело их потратить или — выше

Принять кофейный миф, меняя — облик

На синий цвет, а может — и на верхний

Сегодня мир оценок видеть — первый —

Тот дом маразма бытия — Вселенной,

В том доме спал мой трезвенник — морали,

Я был один из вечности — под воздух —

Уже процежен, где бы — вынимали —

Секунды — мой коллапс, сбиваясь в кучу —

Уже посадки внеземного — чувства

В надгробии любви, когда бы — кровью

Спадало Солнце мнительно — на верность,

Снимало сон внутри пародий — мудро.

Там я сидел и мой внутри — корабль —

Был лучше самолёта, был бы — в нежность

Уже посеребрённым телом — между

Оценкой боли странствия — в надежде,

Что больше спать не буду — между рода

И сущности прямой картины — судеб,

Но выну свой матёрый день — и может

Тогда не буду сомневаться, что — я —

Такой же воин древности — под маской,

Где больше не могу изжить — подсказки

Внутри природы жадности — быть лучше,

Так мой корабль на опыте — под радость

Слетел с орбиты и пошёл — под разум,

Тому бы накренившись или — смерив

Простой вопрос серьёзности — по нерву,

Где много душ, но мало — пережитков

На правильной основе думать — модно,

Где гордо я глотаю формой — жизни —

Ту смерть в неосторожности — угодно

И больше сам не лью плохой — надежды

Убить здесь тайно манию — под разум,

Я сам настигну в жадности — наверно

Опять простой сюжет и буду — также

Уже и режиссёром — может вкупе —

Тогда известным или же — в случайность

Натёртым в здравой пошлости — минуты

Той разницей от женщин, где — встречаюсь

Я только по субботам в праве — лучшего,

Чтоб стать опять громадным, как доселе

Бывают великаны мне — под сущность —

Второй судьбой, а может — между нами

Нет просто духа ревности, а — колко —

Нашёл я терпкий воин — между здравой

Картиной боли, старясь, как оценкой —

Бы мог тогда любить и — Веронику,

Чтоб страхом понимать, откуда миру

Она — летает, вдумавшись о призе.

Но сам призёр был серым или — плохо

Мне стало в новом обществе — изысков,

Там Марс менял оценку или — скромно

Хотел бежать от надобности — мирно,

А сам я шёл по жёлтой форме — муки,

По той дороге, где песок — над дружбой

Сегодня сможет привести — к той форме

Меня наверно к лучшему — по моде,

И буду там я думать, что — очнувшись

Пришелец с Марса радует — под разум,

А может он помельче в тайне — друга

И стал мелькать от надобного — рано,

Чтоб только запугать минутой — или

Скостить такой проём — в надутой жиле,

Где буду я лететь на дно — программы

Внутри свободы обоюдно — в жизни,

Где космос — только странная неделя

Из области под квантами, а — робко —

Я мог бы выгибать строений — радиус

Внутри апофеоза думать — в строках,

Что сам искал бы счастья и — не думал

Прибить клеймо отца — внутри взрослений,

Иметь сегодня дружбу, как — пришельца,

В котором странно вынимаю — призмы

Над точечной картинной волей — или —

Иду, сжимаясь в прошлом — по квартире

И мне нет места просидеть — в диване

Свой рок чудес или остаться — мимо —

В давно любви затерянном — простое,

Что мог бы я винить такое — горе,

Где стал бы захолустному — потоку —

Свободой долго говорить — по сроку —

Тот ужас, словно хоррор — новостей.

Так сам придумал и сюжет — по тайне

Для нового сегодня фильма, чтобы —

Он вышел мне предателем — раскаяний,

А может обвинил внутри — дорогу

На том песке из жёлтой призмы — боли,

Где много лишь людей, но больше — этим

Придумал гуманоидов — под скорбью,

Чтоб вымостить там принцип — на отшельнике

И вытянуть свой мир — на плотной рамке,

Когда нет места в жизни — ожиданий,

Когда стремишься говорить — обратно —

Ты в космосе судьбой, а может — выше

Пытаешься рождаться, чтобы вкупе

Играть с судьбой пришельца или — сделать

Приток монументальной глади — нервов

В любой среде, что необычно — взглядом

Там милует бы женщин или — сдавит

В груди комок надёжности — под гущей,

Под той, где сам я обезумел — сладить

С тупой болячкой, чтобы быть безумным

И просто убивать и грабить — в сердце,

А может быть неправильным — на частном,

Том обмороке трезвой воли — слушать —

Свой облик безучастного там — счастья,

Но я сегодня вышел в каждой — воле,

Чтоб выдернуть предел такому — миру

И просто осознать любви — историю,

Что можно снять мне фильм и — на одежде

Бы вымостить пустой порок, чтоб имя

Моё в годах на планетарной — гуще —

Запомнилось не только — марсианам,

Но также на Сатурне стало — множить —

Гротеск из глади ближней боли — слушать

То утро в мимолётной долгом — дружбе,

Тот мир чудес, как Вероника — любит —

Услужливо пытаться день — утюжить,

А после попросить немного — счастья

И может секс, но под обломком — мира

Ей также нелегко внутри — прощаться,

Надменно извиваясь в теле — женщины.

Что прошлое осталось в той — манере,

Что сам я там остался мимо — важной

Преемственности жизни, чтобы сделать

Свой фильм — давно художественным ради

Одной судьбы пришельца или — видеть,

Как звёзды умирают между — всхода

Ментальности чужой, но могут — также

Уметь сегодня выпрямлять — свой день.

Нашёл такой, и вот, стою — на Марсе,

Мне Солнца луч обыгрывает — прежний

Мой ужас быть сатурнианцем — или

Пытаться управлять любовной — тягой

Внутри придирок личности, где — сладил,

Совсем лишь, отсидев — тому прилежней,

Так лет уже пятнадцать или — дважды —

На том конце искусства быть — надеждой

Для воли полноценной, чтобы — старость

Ментально не присутствовала — лично,

Не вывела свой рок и там — приличие,

Но выяснила полный меры — полдень,

Как можно покорить, вдруг, сердце дамы

И вытянуть родной путём — отшельник

На правильной основе сделать — прежним

Там дом чудес — на собственной надежде.

Он был мне робким командиром — между

Той солнечной критичностью, как если

Меня пришелец не увидит — прежде,

Чем сам я отражусь в людском — потоке,

Давая вихрь сомнительного — взгляда,

Сминая полный ад, чтоб сделать — плотно

Там дымку возле космоса, как — ровно —

Она, вдруг захлестнула этот — остров,

На белой веренице следом — в тучах —

Я вижу склон под корабельной — маской,

Оттуда вижу свет и может — тяжко

Мне думалось в такой примете — болью,

Что сам я отживаю к разной — встрече,

Но вдруг, я понял, что пришелец рядом

И здесь его глаза мелькают — подло,

Чтоб снова отомстить в таком — заряде.

Он стал теперь преследовать — ничтожно

Мой мир, и делать разницу — по маске,

Что там, мелькая в квантовой — одежде,

Я сам бы мог стать синим — или дважды

Приделать ровный миф — ему на ужас,

Чтоб снять сегодня хоррор — по привычке

И мир свой протянуть, набрав — истошно

Курьёзный светоч пользы всё — под личность,

Стою и вижу подлетает — скромно —

Ко мне корабль в пародии — быть тайной,

Но вижу — открывается тот облик

И трап себе спускает в долгой — скважине

Уже в другом итоге быть бы — меркой —

Во мне сегодня или же — под дружбой —

Той сущностью теперь уже — последней,

Но съеденной, как верность накануне.

Я стал немного пятиться — под раной,

Мой дух держал мой поводырь и — нежно,

Я сам держал свой пистолет — за рампой

Какого-то строения быть — первым —

Теперь проводником в забитой — части

Мерцающего вздоха слушать — встречу

На том конце вместительного — такта,

Что может отбивает в дух — планетный

Мне мир внутри от древности — потока,

Программы может странной, где немного

Я внутрь живу к своей проблеме — мира

И сам там окрыляю сложный — повод —

Напиться в той пространственной — надежде,

Где мы внутри оставили — свой крайний —

Подвох быть гуманоидами — в личность,

Но падать на пришельцев — будто рано —

Им свет держать в такой просторной — яме

Внутри природы мучимого — транса,

Где в каждый поводырь плохого — счастья

Ты сам не можешь быть или — пытаться

Достичь прямого рока — в осознании,

Что стал уже философом, а — крайний

Мне стиль внутри вопит, чтобы укромно

Я видел свет инопланетной — дали,

И словно притворившись им — на маске

Я думать прекратил, но тихо — спятил

В такой любви отсроченного — свойства,

Что мимо пролетает в том — корабль,

Но страшный гуманоид стал — по мере —

Мне только формой облика, так близко,

Что видел я глазами только — женщину

На красном отражении в мире — пройденном.

Она предстала тонкостью и — быстро

Сняла свой плащ, парик и может — казус,

Как стала мне рабыней, где — немного

Я был объят необычайно — линией —

Предвзятости к той гостье — между тока

И странностью любви, что — одиноко

На Марсе в плотной выемке — страданий,

Когда не можешь Веронику — долго —

Ты в душу сам искать, но — понимаешь,

Как ветхий мир не пробует — играться

В печали чёрной формы — будто знает

Он тонкий лист намеченного — шёлка,

А дама та представилась мне — ушло,

Как «Облик 42», но стала в тягость

Искать свои ключи и что-то — делать,

Спадая на колени в мёртвой — чаще —

Такого же песка, чтоб жёлтый — фатум

Мне снова притворился в жизни — между

Давно внутри намеченной — программой,

Где я возьму там дом иль буду — мельче

Искать приток космического — шага,

Давая воле говорить — под призрак —

Уже, как воин мёртвой славы — между

Таким же человеком жить, как прежде,

Но ждать свободный мир — на переправе.

Мы сразу там пошли в кафе — под маской

Уже пришельцев старой боли — или —

Пытались говорить на жестах — сколько

Там можно было гостье вылить — в принципе

Той радости, когда бы стало — тесно —

Мне в редкой форме бледного — искать

Внутри Сатурна — идеалов к счастью,

Что сам могу быть джентльменом — или

Пытаться говорить внутри — пародии,

Что космос мельче обликов — на теле,

Что космос, как примета ждать — на весе,

Когда ты отойдёшь и станет — весело

Уже внутри фантастики — прижавшись

К маститой даме с корабля — под стужей,

Где воет ветер марсианский — даже,

Не сразу оперившись в нужном — весе.

Тогда я предложил той гостье — дружбу

И может остановку в месте — крайнем,

Где мы там жили на Сатурне — долго

Тогда лишь с Вероникой, но — упали —

К любви пустой, а выжить этим — больно

Мне в каждой воле принципов, что эго

Моё теперь — так ищет свет пародии

И ждёт, что стиль растерянности — этим

Не сменит полный вид Луны, а — ляжет

В той робости ментальной, как и гостья,

Где я повёл её к своей — программе —

Нажравшись там и виски, чтобы долго

Мой опыт был мне временем — под кручей

Таинственного возраста — пытаться —

Поймать материальный день, как лучше

Он может вдаль расстройства — отражаться

На том же корабле, что Влад — под весом

Теперь достигнет или же — прижавшись

Даст гостье робкий монолит — итога,

И может ветер на прощание — в личность,

Но больше привязался к даме — словно —

Она лишь понимает страстью — завтра,

Что будет на Сатурне — будто время —

Там быстро объяснять манерный — завтрак

И слыть такой же леди — между ритма

Актёров и актрис, что — понарошку —

Там выйдут ей под фильм, сминая — гордость

На области конца ментальных — призраков

И мы уселись на корабль — под светом,

Что части Солнца в призраке — последнем

И быстро пролетели кванты — в древность

Там космосу в прямой оправе — вверить —

Тот день уже заветный мне — под нервом.

Когда же Вероника стала — думать,

Что гостья, будто проронив — молчание

Уводит душу и от мыслей — в угол,

А этим снова говорит — под чувство,

То стала быстро в маске — притворяться,

То смелой горделивой вновь — оценкой,

То мучимой пришельцу тогой — если —

Она одна останется — под ужас,

Наутро стало плохо мне — под сердцем,

Я вышел сам из комнаты в том — доме,

Где Латур не взывает между — нами

Программу возле космоса, но — стает,

Качнувшись в роли мнительной — на свете,

Где мне уж нет приятной тяги — после

Стоять и видеть труп — обычной леди

В такой пристойной важности — от тяги,

Где «Облик 42» убил там — в сущность —

Мою сегодня Веронику в — сложной —

Уже звезде пародии под — склочность

Морали может нужной или — знает,

Что сам я не смогу поднять — пароли

И быстро обвинить в такое — сердцем

Её, что улетит она — под болью —

На сложный Марс и будет там — наукой

Всё время сомневаться в здравой — боли,

Где видеть мир приятнее мне — сверху,

Где топко умолять понятно — прежде,

Что сяду я опять внутри — надеждой

За стол с судьёй, но буду — между рода

Уже, как прокажённый в той — истоме,

Что сам впустил бы круговерть — у рода

В простой сюжет преемственности — боли.

Так я решил в такой манере — дважды

Подумать и лететь на Марс — по силе,

Чтоб «Облик 42» снимал там — нежно

Мой фильм уже сознательный — как прежде

Я сам бы мог создать минутой — счастье,

Но быстро потерял тот облик — в скуке,

И вот, опять виновен сам — под схожесть

Такой любви пародии — быть злобной,

Маститой, страшной исподволь — утробой,

Где мелко обличил в культуре — странный

Мне символ счастья и нашёл — за робой —

Ответ внутри страдания — к печалям,

Но больше не могу ужиться — в квази

Той древности людей и может — долго

Пробуду с гуманоидом — под должным,

Отсвеченным притоком мира — в гальке,

Где жёлтый мне песок меняет — стены

Тюрьмы — на отражение близ нервов,

Чтоб шёл сегодня дождь, меняя маску

На редкий склон души, когда одежда

Спадает с тела в призраке — столетий,

Снимает свой последний ритм — от века,

Но трогает планетный берег — между

Пространственного ужаса — быть первым

И редким монолитом в квази — маске,

Где жизни монолог оставил — в робе —

Квартирной неги или же — пытался

Создать уютный берег тихо — в рамке

Опять подземной близости — привычек,

Где сам бы полюбил я женщин, чтобы —

Остаться там мужчиной в — этой робе

И вымученной нервностью — утопии.

Устройство корабля меняло — призрак

И мы внутри космической — программы

Застыли — будто статуи под всходом

Такой же воли по заре быть — манной

Из опыта частиц, что больше — жестом

Мы может и не стали бы — общаться,

А просто понимали там — без слова —

Одни мгновения внутреннего — счастья

И я остался в редкой квази — жизни

На Марсе, словно сам отшельник — или

Пытаюсь жизни породить — итоги —

Уже в своём ментальном теле — Бога,

Что стал бы отличаться — под планетной

Я сущностью внутри — такого часа,

Чтоб женщины вокруг мне странно — этим

Опять бы запрещали внутрь — общаться,

А мысли подспадали между — рода,

Как можно быть мужчиной или — мучить

Там воздух лет в инопланетной — корке

Строителей надёжности — обдумать

То утро — многогранной воли в точке

Такой же страсти или же — пытаясь

Убрать любви претензию — по воле

Опять — под отвращением из мании,

Где «Облик 42» был очень — хилым,

Но умным, чтобы вылечить — пристрастие

В такой оценке мудрости — погибнуть

Под солнечным лучом, а может падать

В другой инопланетный мир, как — белый

Там вихрь литой из обоюдной — жизни —

Мне сможет говорить внутри, что сам я

Сегодня Влад и думаю, что — первым —

Не стать мне никогда в таком же — часе

Внутри пришельцев огорчений — мчаться,

В такой необоюдной боли — к счастью —

Иметь в себе маститый возраст — муки,

Но снова выпрямлять усталый — видом

Сегодня призрак мудрости — постигнуть

Внутри уже фантастику — в том вихре

Способности любовной боли — стихнуть,

Когда нет смысла убивать им — ядом,

Когда под лёгкий шум ты — обличаешь

Всё только роль пришельца, что встречаешь

И можешь больше выдумать — итогом

Маститый нервом уголок — в природном,

Таком устройстве нежности — обдумать

Горящий стиль инертности — под разум,

Где можно ожидать — почти что сразу

Свой мир приятный в сердце — набекрень,

А после в слитой области — привычек

Искать повторной разницы — на судьбах,

Глодать ментальный почерком — на жизни

Приём в людской пародии — о сложность,

Когда бы облик думал — между правом

О женщине, как под опекой — страсти,

Но сам ты вновь живёшь, меняя рану

На синий цвет прелюдии быть — разом

Уже — и закадычным другом в теле

Такого обаяния быть — в личность —

Тому пришельцу гостье, чтобы рано

Она сменила свой поток — под жало

И вынула тот мир напротив — жажды,

Где можно думать обществом — обычно,

Что сам ты стал, как иноземный разум

Внутри прелюдий гордости — и сразу

Ты можешь думать, как и Влад — поныне,

Что мел судьбы не обещает — прочно

Твой ад в пути пророческого — эго,

Но душу шевелит, когда бы — в вечность

По телу марсианской встречи — стихнет

Уже людской предел на гостье, чтобы

Она бы научилась жить — на жизни —

Опять людской критичности, чтоб думать,

А может понимала свой — достаток

В приемлемом конце ментальной — маски

И дум опять убраться в лёд — и плакать

Внутри от корабля, меняя — чувство,

Что может разбудить по гостье — страшно

Тот рок судьбы в космическом — ответе,

Где жизни дать ты сможешь — этот разум,

Но он не даст тебе ответов — прежде —

Ты сам настал бы внутренне — на дружбе

И выяснил тот мир внутри — предельный

На области песка под жёлтой — лужей,

Что может дождь накапал мне и — знает

Мой день внутри расположения — миром,

Где я его веду и думать — сложно,

Как рамку от тюрьмы тащить — причиной,

Прижавшись к телу женскому — не ложно.

Двойной удар со всех сторон

Мне было лет пятнадцать, я не пил,

А просто муть скатилась — от лица,

Набрав ещё в Сибае много — черт —

Той мучимой прохлады жить — с конца,

Но точно начинать сначала — в грусть,

Как можно разбежаться с дамой — в час,

Когда тебе немного лет — под хруст

Злой формы чувства, встреченной молчать,

Молчать я не любил, но был — путём

Себе внутри — семейным болью слов,

Уже, как Марком, чтобы — не стареть,

А может в чувствах милых знать — потом,

Что буду жить я вечно — всё под строй

Той вечности упитанной, как — леди

Мне станет томно притворяться — вновь,

Давно тому отмеченной — судьбой.

Была там Амели, что ночь — услады,

Брюнетка с томным взглядом — голубым,

Ей было также лет пятнадцать — и

Кидалась чушью в разум, как мечты

Могли мне плыть по набережной — дня,

Не сразу в честность проводив — покой,

Где мог бы я прижаться там — рукой

К свободе может долгой, чтобы сам,

Я думал там прибить тюфяк — на дно

Своей болезни думать — через яд,

Что много я смотрю всё телик, но —

Не знаю ничего, чтоб думать — за

Приглядной занавеской в круче — слов,

Где мне сегодня в колледж — приходить

Так боязно, что там внутри — мечта

И странно Амели стоит — под два

Причала лет, чтоб обещать — придирку.

Мы были архитекторами — слов,

Точнее там учились видеть — сны,

Где думать не могли, чтобы — за торг

Всё выманить плутонной боли — сны,

Что видели мы космосом — ту ветвь

Напротив серой массы — бедных лет,

Что жили бы в Сибае, но — вокруг

Не думали прижаться к склону — рук

И там направить слой чудес — на дно.

Плутон стоял отменный, всё равно,

Что думают родители мне — в час,

Когда бы нычкой денег я — пропас

Свой день и там напился бы — в ничто,

А может в никуда, как долго — в снах

Мне думаться не сможет ветер — лишь,

Там буду долго думать, что — один —

Я стал теперь бы взрослым — и тогда

Отснял культуру миром — в это я,

Где город был прилежным, но — года

Хранили мудрость, думая, что вдруг

Я стану мерным правом — между мук

И мне найдётся собственный — апломб,

Чтоб вновь удар судьбы — преподнести

Там другу или может вновь — врагу,

Но стал сегодня в думах — потому

Летать я строго в пакости — всему —

Такому дню устройства в жизни, где

Мне будет лучше в сказанной — воде —

Уплыть сегодня к Уго, чтобы, вдруг,

Я там сказал бы мысленно, что сук

На тон, в котором сам же — я сижу —

Отпилен в клочьях разума и — вспух,

Чтоб снова по коленям ставить — рай

Мне в пользе лучшей выгоды — прижать

Там даму к стенке, а потом — рожать

Мне с выгодой внутри — и мило дамой

Принять таблетку счастья, чтобы сам

Я ждал мой юный возраст и — окно —

Открылось мне в возможностях — уже,

Как маленькое зарево — в том сне,

Что космос расставляет смело — нить,

А после Уго будет там — иметь —

Строптивый вид и прямо — между злом

Застигнет всех врунов уже — под склон

Той боли, что друзья мы или — кто —

Мне мог сказать, однако, под уют,

Где наши может предки — за итог

Уже бы заплатили в мир — коря —

Всю сущность кармы или — между тем

Отплыли в сто морей — под никуда,

Где возрастом я думать — не могу,

А дама спишет мой коронный — туз

Под властью боли муки, чтобы — я

Любил ту Амели, но был — внутри

Сегодня неуверенным — прослыть

Там мелкой формой впадины — к уму,

А может глядя на планетный — звук,

Что ищет он всё время тени — в лжи,

Где я кутить люблю, но много — дам

Мне вновь и вновь же предлагают — быть

Однажды кавалером, чтобы — стыть

Там новым в тон отцом — напротив дам.

Но я был лишь не против — перед тем

Обнять сегодня даму в лишних — снах,

Мне Бланш немного говорила — млеть

И ниже всё смотреть или — когда —

Я буду делать скромно ей — сюжет

Давно забытой сказки — от руки —

То — будто поцелуем стану мнить

Там рыцаря над вечностью — в тоске,

А может буду снова внутрь — богач

И смелой волей прыгну — на коня,

Что столько пронесёт там миль — меня,

Где шляпу может он сорвёт — в поток

Той радости прекрасной между — строк,

Как нежно Бланш обрадует — теперь,

Что стал я ниже бледности — уметь,

Однако, соблазнять причиной — дам.

Всё было ничего, но между — мук —

Мой жирный зад обрадовал — подруг,

Решил я пожениться — между тем

На скромной Амели, но перед — тем

Сказать внутри родителям — на май

Такой вот боли ветреной, что вновь

Я лишь могу искриться — в тон игры

С покоем смертной тени — до поры,

А после прыгать в омут — с головой,

Там ниже не покинув рай — от черт

Моей судьбы таинственной, что сам

Читал я знаки мудрости — в руках,

Но не был экстрасенсом — и не мнил

Я ветхий повод, чтобы — между слов

Держаться плотной дымки — от углов

Той маленькой болезни жизни — вдаль,

Мне Бланш уже обиделась, но — сам

Я был беспечен и корил — под страсть

Там душу безвозмездную — упасть

На солнечный поток, откуда — масть

Была бы мне той волей — между ран,

Где тучи небом закрывают — путь,

Когда садится Солнце — отдохнуть

И вылить свой поток реальной — драмы.

Мы мило приготовились — пойти —

Тогда уже под радостью — под тишь

К минуте боли ветреной — туда,

Где можно быть строением — покоя,

А можно приготовить ложку — зла,

Как дёгтя провести внутри — на тон,

Такой любви изысканной, где — сон —

Корит сегодня много душ — намедни,

Там жили бы родители — в том сне

И чётко говорили, что в — огне

Мы были рождены под соль — чудес

Так много лет, как исповедью — смело

Там ждали всё священники — в тот рай

Прийти сегодня на Плутоне — мира,

Чтоб мёртвый стыд оставить и — покой

Взрастить той формой медленной — руки,

Одна она оставила мне — часть —

Такой игры таинственной, что, вдруг,

Я смело отмахнулся — от подруг

И зверски призадумался, что — в тень

Могу я превратиться между — днём

И риском быть отверженным, где яд

Спадает в чести к робкой — тишине —

Стоять сегодня в призраке — на дне,

А день стоял к той смелой боли — в тишь

И мы катились в стройности — вокруг,

Чтоб тени вновь держали — позади

Там мысли и родителей, что — в путь

Отправлюсь между темнотой — углов —

Я в солнечный полёт, набрав там — миф,

Когда мне разрешат они — под стиль

Уже приятно пожениться — к миру

На Амели, чтоб быть тому — виной

Моей лишь смерти или — тишиной

Прикинуться в такой любви — руин,

Где гложет формой — долгожданный мир

Ту пасть реки из страсти — между грёз

И собственное тело, как — мужик —

Там может стать сильнее, чтобы выть

От прошлой формы фобии — хранить

Свой день давно забытой гневом — тьмы.

Искал фонарь из прошлого и — вот,

Мы мило всё подходим к дому — в ряд,

Тому не одержавших степью — фраз,

Чтоб что-то говорить на этот — раз

Другу другу, а потом, когда бы — сам —

Я думал оценить потомком — черт —

Ту страсть внутри — то говорить ещё,

Всё как бы смело думая, что — в мир

Я так сегодня по судьбе — польщён,

Игрался сам ключами или — ждал,

Что буду мило улыбаться — в путь

Такой любви таинственной, но — я

Влачил сегодня душу — бытия

И страстью притворялся, как бы взять

Пути материальной боли — в смерть,

Но что-то вроде чёрное — внутри

Коснулось мёртвой точки — этим я

И стал я бредить опытом — внутри,

Всё как бы получая в том — удар

За новым мне ударом между — черт

Такой же боли бдительной, где — я

Уже боксёр, а может стал — никем

И быстро пригорюнился — поднять

То утро — между страхом и окном,

В котором Амели стоит — родясь —

Под набережной призраков — в поклон.

Всё было смело в том пути, но — сам

Я как бы, вдруг, опешил — к небесам,

Мы мило говорили в такт — игры,

А Клара и Фабьен искали — ночь,

Чтоб мне туда немного — превозмочь

Таинственного рока, чтобы — сам —

Я думал, как строитель бы — и рай

Внутри поднятой древности — искать

Там душу между старых черт — ума.

Но мой отец сказал, чтобы ещё

Подумал лет я пять или — искал

Бы даму посерьёзнее — в нутро

Таких возмездных пользой — череды

Препятствий, чтобы думалось, увы,

Мне легче или спалось — по часам —

Там ровно первобытно, чтобы сам

Я нить души прорезал бы — в поток

Той миленькой надежды или — рок

Сварганил всё в бесчисленном — раю,

А после душу подлечил — под стук

Сердечной чакры или — позабыл,

Что есть там ветер — памяти, а я

Немного молод и тому — внутри

Не все черты страдания — прошёл,

И часть судьбы от личности — ещё,

А Клара нежно подвывала — в тон,

Тому переживая вылить — дрожь

Внутри причастий мира или — врать,

Когда бы ужас проронил — опять

Ту нить из-за угла или — пропал,

Чтоб там сегодня за двойной — удар

Я мог бы получить немного — в шанс

Прожитой жизни или мысли — в дар.

Я быстро сам собрался и — ушёл,

Из дома, из семьи и в том — вина —

Была моей сегодня шуткой — снов,

А может быть и Амели — врала,

Что будет всё немного в жизни — мне

Кидаться в прошлом смутой — на огне,

Но я не слушал — просто проронил

Там месть в искусстве древнем, что манил

Меня — на берег личности простой,

И я стоял на том же — берегу,

Мы мило поселились в том — под склон,

Уже и у друзей, чтоб быть — потом

Немного солидарнее над — тенью

В прожитой боли древности — семьи,

Что сон не видел также я — внутри,

Но вот, минуло мне шестнадцать — лет

И стал я старше может, как — сюжет

Такой неординарной боли — прежней,

Отметил день рождения — под цвет

Внутри апрельской ночи — между нас,

Мы долго с Амели искали — глаз,

Чтоб там он напророчил смело — путь

Внутри природной ласковости — дня,

А может смело, думая, что — в час

Я буду только рыцарем и — вниз —

Там блеском проверну такой — каприз,

Чтоб выдумать искусственное — я.

В Сибае было плотно, пал туман

На тучи медной проволокой — скал,

Я много спал и может — никого

Там не было искусственно — в уме,

А трогал только умник — за собой

Ту дверь, что приоткрыта — для меня

И тянет, как сквозной тюфяк — в бреду

Ту смерть — напротив ярости на мзду,

Проснулся — после опытом внутри —

Я слова в день рождения, чтоб жар

Спадал на этой маске — днём туда

И вылечил всю плотность мира — сам,

Но падал мне туман уже — на лоб

И что-то передумал вылить — в час

Такой вот воли бдительной, что я

Играюсь в смерти будущей — роясь

В карманах боли жизни — иль души,

Что нужно доучиться в мире — грёз,

А после архитектором — под мель

Скоптить там форму зрелости — уметь

Кидаться пользой чести — под нутром,

И выждав тонкий стебель — бытия —

Застыть — в такой пародии, где я

Умён и очень гибок быть — плутом.

Ведь Марк не знает плотности — уму,

Он только волей бьёт — под никого,

А сон в такой фатальности — слегка

Мне душу щемит, чтобы — дурака

Я стал бы видеть в праве или — там

Играться в пользе древней — суеты,

Чтоб часом издевательства — не ты

Игрался в пользе следующей — жизни,

Но жизнь одна и мерно — по часам —

Я понял, что родился — к небесам

Той области космической, как — здесь

Мне Амели сказала, чтобы — миром

Я метко приготовился — под страсть

Там стать отцом и слепо — по плечу

Мне стать бы эти миром — на окне

Туманной формы фобии — в вине,

Что я всегда под парусом — молчу

И чёрный вид не требует — в мой рай

Кидаться смертью или — засыпать

В том чуде неестественном — на вихрь

Из созданной болезни, что — опять

Она сегодня станет смело — жить

И областью корить — под никого,

Чтоб будущее стало мне — в судьбе

Культурой может прежнего — в уме,

Решил назвать я опытом — туда

Сегодня всё ребёнка Франком — и

Бросать там мир нетленный — позади

Искусственной болезни, чтобы гладь

Искала сожалений мне — под ночь —

Уже природной фобии — помочь —

Себе сегодня в старости — под вихрь

Уснуть от подлой выдумки — в тот день.

Внутри всё затвердело и — под час

Я стал бросаться взглядом — между зла,

Чтоб внутренне помочь себе — уже

В приятной неге боли — между фраз,

Что буду снова вынужден — идти

На обликом работу или — спать

В такой судьбе щадящей, чтобы ночь

Корила сумрак трезвости — помочь

Взрастить сегодня обликом — ту явь,

Мы мило говорили или — в тон —

Мне Амели сказала, чтобы — в мир

Я думал только лучшее — ведь сам

Умею быть естественным — в нутро,

Я смело обещанием — прожить —

Двойные козни мира или — зреть

Тот ад внутри пощады — выбирать

Культуру может зрелости — опять,

Мы вышли всё из дома или — смерть

Тащилась там за нами — между бед,

Мы думали, что может — на обед

Сегодня сделать численно — индейку,

А может утолить тот ад — в руке

И просто посоперничать — в тоске

С той мукой привидений, чтобы я

Искал конечный путь — от бытия.

Но что-то за углом там мерно — мне

Приелось в позе мысленной — опять,

Я быстро подсобрался — и покой —

Создал внутри — отмеренной рукой,

Чтоб что-то вышло позднее — уже

На том конце искусства — привирать

Себе или жене, а может — там —

Любовью наслаждаться — в небесах,

Мы ждали тот же совершенный — путь,

А может стиль отмеренный — в глазах,

Где после восемнадцати — взглотнуть

Мы сможем топко воздухом — нутро

Иль сделать поздний мраком — перелив

В такой же боли вечностью, как — яд

Пройдёт сегодня мимо или — вниз —

Опустит пушку древности — в каприз,

Но снова пистолет внутри — от стен

Мне мило прислонился — между грёз

К виску, и что-то дёрнулось — взамен

Такой же воли мнительной — уснуть

На улице в Сибае, чтобы — ждать —

Там новой очерёдностью — пути,

Как сможем мы искусственно — идти

В той маске твёрдой — ближе к небесам.

Я полз к любви, и вот, стою — как мёд

И стиль держу в проверенной — тоске,

А Амели молчит и каплей — пот —

Стекает под просиженный — уют,

Он стал бы меньше впадины — уже

Космической, но что-то — под рукой

Мне вжалось ниже общества — и я

Отбился в путь скабрёзности — такой,

Я быстро отпустил свой вид — вокруг

Телесной формы близости — под мрак

И тело от соперника в тот — миг —

Распалось ниже плотности — углов,

Что камни точат в трезвой — пустоте

И жить мне не дают, а может — те

Не стали в чёрной маске — привыкать

Играться в подлой сущности — её,

Так ход за ходом или — под нырок —

Мы встали между подлостью — уже,

Он выпустил мой рот из рук и — стыд

Пронзил внутри испытанный — гранит,

Что вывел подлой мрази — между черт

И сумрак в части личности — тогда

И вынул пистолетом в нём — бока,

Чтоб вывернуть там руки — между грёз

И сделать путь уже — такой борьбы,

Где я несу им призрак — от толпы,

Где мне несётся рыцарь между — глаз

И ищет подлый сумраком — приказ,

Но ночью не кончается под — блеск

Такой же боли мнительной, что — мрак

Сегодня стал — таинственной игрой

В давно культурой созданных — руках.

То был мне Уго в маске — между звёзд,

Такой же чёрной, что унёс — бы я

Сегодня волей личности — поток

На каждой обращённой боли — вниз

И сразу приручил бы видеть — ток,

В котором создаю семью — под страх

Моей игры бы молодой — в тот рок,

А может привередливой — понять,

Что сам низложен участью — уже

Над ревностью друзей или — летел

Я в толще этой боли, чтобы, вдруг,

Там мелкий выход времени — хотел

Меня бы позабавить в прошлом — сне,

А может постоять сегодня — в мир

Практичной воли низменного — дня,

Чтоб видел тот артист — и не меня,

А личностью кого-то в этот — стиль,

Тот стиль был снова, как одно окно

Бойцовским полем времени — в нутро,

Я выхватил там мерно — пистолет

И быстро продырявил в том — башку

Тому лишь чудо путнику — под риск,

Что в маске он стоял — ведь никого

Вокруг сегодня не было — в той миске

Из плотной воли выдумки — в нутро.

Тот день был мне отмечен или — вновь,

Я думал мерно выцепить там — кровь,

Чтоб сам двойной удар — преподнести

Для ноши расторопной, чтоб расти,

Как опытом мужик — ведь никого

Не вижу после случая быть — в ряд

Такой же воли личности, чтоб — нить

Меня искала в прошлом здесь — подряд,

Мы быстро убежали в чести — слов —

Так с места в этом низменного — в пасть

Сегодня сумасшедшей глади — лиц,

А завтра объективности — прожить

Скульптурный берег общества — уже,

Чтоб космос засыпал в такой — тиши

Мне с новостью обратно — от души,

Чтоб там хранил я мир себе — на снос

И был бы волей я уже — женат —

Так через пару лет, чтобы — лететь

В такой природе бренности — в нутро,

Где космос хочет мило — подсмотреть,

Что делаю я после лет — в той мгле,

Где будет мой преемственный — отток

От формы субъективности — иметь —

Там душу привидений, чтобы — зреть

Плохой совет в людской причине — лет.

На следующий день внутри — под рок

Я мерно ощутил там душу — тьмой,

Она подкралась, чтобы — тишиной

Я сел уже в космический — корабль,

Что видел на стоянке — между лиц

Я в прошлом сам, но спал — ведь никого

Я там сопроводить не мог, увы,

Под ночью в лучшей личности — потоком,

Когда бы предложил я — Амели —

Отправиться там в отпуск — на годах

И всё забыть: работу, дом и — смрад

От личности завистников — вокруг

Такой же формы времени, чтоб вдаль

Я личности поток искал бы — здесь

В таком же месте, на котором — смерть

Не строит козни личности — теперь,

Там мы уселись на корабль — в ночи,

Мы быстро приготовились — лететь,

А вроде много топлива, но в — ряд

Уже мне что-то мнилось — по губам

В предчувствии от космоса, что зря

Садимся мы в корабль такой — тиши,

Но я поверил в глубине — души,

Что будет всё искусственно — тому

Приятно мне сегодня — ведь пойму

Я тон своей матёрой боли — здесь,

Ведь Амели мне сможет между — глаз

Уже признаться там в любви — ума,

Но тронуть формой мыслей, что она

Летает между патокой — вокруг,

Однако современности — в тот круг

Безоблачной болезни жизни — подле,

А я не стану убеждать — в том сне,

Что прошлое мне снилось — на огне

Такого же страдания, чтоб мнить

Сегодня ложный выдох — бытия,

Но скромностью мы выплыли — на ряд

Уже тому космического — чувства,

Что видели планеты — далеко —

Внутри природы космоса — в тот рок.

А после стало страшно или — рябь

Затмила плотной выдумкой — глаза,

Ведь не было Плутона в той — поре

Космического странствия — к любви,

А только тени прикасались — нам

От выдумки той страсти — к небесам,

Чтоб мы — под лёгкой патокой руки

Искали снова выдумкой — строки —

Такое же причудливое — Солнце,

Вот, странно показалось нам — опять,

Что сон планетной боли — между мной

Уж начал снова пользой — вымывать

Природный блеск игры и мы — внутри

Так стали расплываться, что глаза

Нам стали видеть вакуум — в чутье

Такой же современности, где мнить

Мы тон любви не сможем, а хранить

Там будем вечный космоса — надзор,

Он выманил мне часть души — туда,

Где сам уже не знаю в точность — черт

Я смыслы воли личности — под блеск

Уже людской критичности — в пути,

Что снова мой корабль — наперевес

Умчится в ложной выдумке — играть

В практичное «Никто», чтобы обнять

Уже бы гуманоида там — лично.

Вдруг мне приятно показалось, что

Уж нет и Амели, а под — нутром —

Мне что-то в животе щекочет — лишь,

Там душу открывает злой — малыш,

Он стал понятно мучить — на огне

Мне собственное злое поле — глаз,

Где б видел я причиной сам — отказ

Убраться к воле личности — под срок

От этой формы космоса, где — вновь

Увижу Амели, но внутрь — той мгле,

Чтоб готика спаяла смерть — в огне

Уже пути таинственного — зова,

Но мысли заплетались между — мной

И той — прохладной дверью от души,

Открыть которой сам бы — не сумел,

Но взялся бы за ручку — этой смерти,

И вот, открыл я люк в такой — тиши

На дне притока формы — корабля,

Он стал в себе подрагивать — ведь я

Там миф сегодня в космос — приоткрыл

И вылетел, чтоб время мне — опять

Так быстро сжало плотностью — туман

В моей природе головы, чтоб — сам

Я стал там сущей прежностью — иглы,

Когда бы получил двойной — удар —

Со всех сторон по пользе — дурака,

Чтоб стало мне приятно выть — пока

Мой мир уже обрушился — меж дам,

Где стены корабля внутри — вины

Понятной герметичностью — войны

Бы сами приоткрыли слой — чудес

За той приятной выдумкой, как слез

Я в точности материи — в той рамке.

Там вижу сон вещественной — игры,

И вижу, как страдает — Амели,

В такой же вечной пропасти — игры

Под натиском природы, где лететь

Нам долго или может — никогда —

Мы внутрь стены не сможем — на огонь

Бы вызвать плотный хаос — о года

Строптивой воли личности — в ладонь,

Чтоб снова жить могли бы — на удел

От космоса — под нервом, где — имел

Я личной воли счастье или — блажь,

А может был бы Марком, как тогда,

Но вот — сгорел под ветром и огонь,

Он просто сам сожрал тот мир — ума,

А может и корабль мой, чтобы вновь

Испуганно отвёл я сам — глаза —

От жизни этой в личности — кругом,

От смерти первородной, где — несла

Меня дилемма космоса, как — вниз

Уже я не смогу смотреть — внутри,

Как Марк или космический — Король,

Где больше мне нет счёта — на губах

Отчаянно прилипнуть — между глаз

К окну — внутри страдальческого я,

А после привернуть к тому — рукой

Мой мир безбрежный или — понимать,

Что сам я стал потерей — для себя,

Отнявшей чести произвол — на кон

Той смуты расстояний, где Плутон

Мне только подмигнул и вот — под рок

Уже меня и нет, а только — ток —

Струится к строгой боли — бытия.

В нём воздух заглотил и мир — ума

Тогда бы Амели, чтобы — поток

Горячей массы прошлого — поднял

Ей смертный воин личности — на рок,

А после с волей жизни — приобщил

Кидаться может прошлым, как тащил

Я явный стержень милой — пустоты

В кону той формы древности, где ты

Не знаешь, что вокруг и — за углом,

А там планеты мне стоят — подряд,

Как маленькие личности — в той тьме,

Как ветреные пробы жить — в огне

Одной надменной стилем — пустоты,

Но космос сам не пуст — он оглушён

От боли быть той прежней — тенетой,

Что Амели не стала в роль — судьбой

Моей природы говорящей — призмы,

Когда бы в том родителям — на мир

Сказали, что отчалили мы — в день

Уже негодный быть себе — пловцом

В курьёзной роли степени — уплыть

За тонкий монолит природной — прыти,

А после постараться — подрасти

От прошлой воли образов — расти,

Чтоб выглянуть на дно — такой болезни.

Мы стали может символом — окна

В тот больший мир, где снова не болит

Мой стержень самолюбия — до дна

Испить там формой обстоятельств — мир,

Но выстрелить от прошлого — в упор

Тому сегодня другу, что — забыл —

Он может — этот гибкий аргумент,

Чтоб стихнуть между близости — уже

На том конце от пули или — выть —

В приятной маске близкой — дураком,

Где мне не легче притвориться — лишь

Там метким формой бытия — врагом,

С разбитым кулаком, но перед — ним —

С разбитым сердцем, чтобы — никому

Не нравиться в той пользе — между ран

И смелости быть сердцем — одному —

Мужчиной воли, где-то от тоски

По космосу в строительном — плато,

Что мог бы стать я миром — для других,

Но мог бы понимать, что верю лишь

Я в личности мечту или — спросить

Забытый топкий древности — покой,

Как сам бы я просил уже — рукой —

Добавить блеск в удар двойного — дня

И лично приобщить там — манифест,

Чтоб только притворившись — для меня

Он стал бы — верной мукой там просить

Ещё вина и виски, чтобы — зреть

От юношеской боли в стать — мозгов,

От ревности исчерпанного — дня,

Где только лишь Плутон меняет — сон

На опыт чёрной впадины — огня

И мило там орудует, чтоб — зверь

Сегодня пригорюнился — смотреть

На мир, увы, негодной боли — зря.

В том мире я пропал или — никто

Меня не видел много, много — лет,

А через тыщу очерков — под страх,

Я стал искать в том городе — и дверь,

Но только приоткрыл её, как — мир

Спонтанно вылил пропастью — глаза,

Что так нельзя бы делать или — я

Уж стал вампиром в космосе — ничей,

И жил в Сибае личностью — на толк

Уже бы много лет — ведь никого

Нет в том пороке личной — красоты,

Нет Амели и нет внутри — мечты,

Что ты не тронешь счастьем — идеал,

А он не нанесёт внутри — удар —

От честности в пронизанной — душе,

Как общество двойного дня — уже

Мне кроет риском душу — пополам,

И там внутри — я крою лишь позор

От тщетности пробитой страсти — я,

От странной воли быть уже — себе

И Марком — между чернотой ума,

Но сделать только верный — реверанс,

Чтоб стиль мой не умел играть — тому

Проклятие от жизни, где — в войну

Я сам играл бы вечно — в этом рабстве.

Ведь стало для меня летать — оно,

Как лист в готичной пропасти — давно

И всё лежит под разумом — окно —

В ту дверь уже никчёмной — красоты,

Где видеть не могу свои — черты —

Я Марка — к очевидности поэтому,

Но сам лишь архитектором — храню

Испуганное общество в тот — мир,

Настало мне оно, как после тьмы,

Я стал лишь тенью мифа и — пижон,

Но жил бессчётно в роли — на губах,

В себе вампир, а может — в никуда

Там тощий вид истерики — пленять

Мотив плохого чувства, чтоб обнять

Лишь Амели, но сам я — не могу —

Ужаться в плотной дымке — по нутру,

Что сон планетной боли мне — в глазах

Закрыл бы время плотностью — углов

И я закрыл бы смертью — это сам,

Как общества вампир в приятной — мгле,

Где сон спадает к пользе — между дам,

Когда они ложатся всё — в кровать

И думать не хотят, что я — предам

Им личности плохую метку — в пасть,

А может покажу, что сам — ничей

И дамский кавалер сегодня — в дрожь,

Где шляпу я держу и будто — дождь

Внутри садится мыслями — на кон

В мой мир приятной неги — быть уже,

Как призрак в обоюдной боли — глаз,

Что город говорит последний — раз

И думает в тот космос — пронести

Мне мысль уже ущербную, чтоб я

Садился на коня в тот рок — вещей

Внутри материальной боли — лет,

Но стал бы сам невидим — по заре,

Не мыслью ощущаем, а — под стиль

Прощаем в смертной боли, что укор

Там только пользе радует — печаль

В такой же форме призрака — понять,

Что мы несчастны с Амели — тогда

Бы были в плотной дымке — бытия,

А может и в тумане скромных — лет,

Но сам тому опешил ныть — подряд,

Я сердцем выбирая в риске — дам,

Что словом для полёта сам — не дам

Им смертный приговор внутри — ответов,

А буду ждать плутонной боли — в мир,

Где ходит лишь мертвец — и никому

Он там не нужен в должной — тишине,

Не выглянет в окно такой же — тьме,

Чтоб снова получить двойной — удар,

А может быть никчёмностью — туда,

Как общества рассеянное — лишь —

Притворство выживать природой — лиц

И делать подлый образ — под нутром,

Как подлый гуманоид стал — потом

Мне в личности искать такое — вниз

Искусство бренной боли — на каприз,

Где я не смею выгибать — поклон

От чести старой рамки — бытия

Ужиться между ревностью — угла

И делать только то, что я хочу,

Где сам внутри от черт — не полечу,

Но выжму плотной космоса — руки —

Ту маленькую дверь, что от тоски

Внутри уже смеётся быть — никем,

А может темнотой в таком — родстве

Мне признанной критичности — одной,

Что город был, как мания — кидать

Практичные манеры вдаль — от ран

И там их в дамах чутко — подбирать

На совести струю, чтобы — в глазах

Там душу целой личности — менял

Всё только — этот жизненный вампир,

Он был во мне, что частью — на окне

Искусственный посредник или — вне

Спонтанный ветер мудрости — на час,

Уже прижавшись — думать, что окно

Спадает в боли древности — из нас

И сыпет только чернотой — песок

В картине боли космоса — под честь,

Где можно выправлять несчётный — ток

В подъёмной боли строгой — тишины,

Что вышла мне теперь уже — на сне,

Как очень волевая ведьма — в пасть,

Чтоб только испугаться и — пропасть,

Мелькая в звёздах личности — потерь

На этой ближней рамке, чтобы — я

Искал от жизни сумрак — бытия,

Но был уже вампиром, чтобы масть

Была моей кровавой меткой — в пасть

Искусства идентичности — пропасть.

Нет чёрта на чёрной стене, а только художник

Нет чёрта на черепе старом, но одинок —

Я долго искать уплотнением — на былине

Мне долгий сегодня оттенок, имея умом

Там время потерянной маски — ещё на себе,

Ведь долго не думает время, а тонко его

Я вижу сегодня черты и умею — понять,

Как может художнику имя — и это на «ты»

Ту оторопь волей ещё — потому удержать,

А после рискуя нутром — не такие года —

Привлечь от расстройства увечного или его

Плохой забываемой честности или — лететь

На том оконечном природой, манерном окне.

Так думал, что чёрта поймал и его — берега

Мне думают выиграть пользой уже — в казино,

Сам вышел на улицу мельком и стало — темно

В ночи оголтелой, а может имея — виной —

Там сделать природное качество или — лететь

В приятном затворе ментального образа — я,

Чтоб стены тому неуверенно снова — хотеть

Прижать бы сегодня для города или — пленять

В могильное зарево быстрого облика — лишь,

Я буду за мыслью тонуть — непомерно себе

В таком расстоянии боли, откуда-то вспять,

Где снова Эмиль и немного уже — понимать

Хотят там друзья, за которыми стало — и мне

Всё видеться долгое зарево или — блистать

В культурном расчёте, имея сегодня вину

И прошлый позор, по которому стало — его

Мне также душе в наконечнике — всё не хватать,

Что в чёрном позоре я вижу сегодня — укол

И между ментальностью вижу, что буду и я

Играться там с фишками близко, имея вину,

Но также внутри не хочу убегая — грести

В тот видом туман, а наверное было бы — мне

Испытанно близко сегодня от Кристел — уже

Уйти по дороге из множества боли — ума,

Что стала она обижаться внутри — на беде,

Что вижу проклятья я снова и снова — во сне,

Потом просыпаюсь и близко уже — не могу —

Я даже за теликом руку тогда — протянуть,

Но вижу, как Кристел и я — убегаем в ночи

От призрака может неблизкого, чтобы ему

Там лить постоянное облако или — лететь

Внутри непредвиденной боли, имея — вину,

Что верю тому в наконечнике, чтобы — окно

Не сразу захлопнулось опытом или — вуаль

Настала мне в браке сегодня, что риски могу

Я смело уже просчитать или стать — на уме,

Как ночь постоянной могилы и там — не корю,

Что сам страховщик и кидаю пути — наугад,

Чтоб нравиться женщинам может, умея вину

Опять на природу любви потому — открывать,

А может сегодня не делать её — тишиной

Меж будущим или могильным окном — на себе,

Но внутрь казино я бегу, чтобы дымкой — уже

Там риски томить и немного кидая — ему —

Спровадить над тщетностью жизни, увы, и себе,

Где мал я немного и смыслом тому — пятьдесят,

Но листья клокочут под разницей вихря — искать

Там бледное общество мира, меняя — вину —

На тяжести боль от привычек — ещё закидать

Катарсис от медленной дымки и это — окно,

Внутри от которого пали и мы — наугад,

Но делом пытались разжиться, имея вину

Деньгами — над прошлым, откуда не видели торг,

Но что-то внутри показалось и стало — темно,

Как ночью Эмиль не сбывается или — в ничто

Ему, притворившись несётся тот поезд — ума,

Над словом былым, от которого стало — темно

И город в ночи так и пляшет, меняя лицо,

Туяляс, и мир на колено уже — перед тем

Он быстро захочет поднять, не имея вину,

Но каторгу жизни и старое поле — игры,

Где много работал и жил потому — на износ,

Но время во мне покарало уже — от дождей

То редкое поле искать вереницей — потом

Одну расстояния маску и что-то — корить

Над бездной, что снова Сатурн заиграет — в пути,

Где буду я мерками спать, не имея — подол

В никчёмности женщины или — меняя острог,

Внутри от которого стал я немного — убогим,

Искал всё чертей, выводил и тогда — на себе

Я только жуков от наглядной проблемы — уже,

Как маленький принц и конечное поле — игры,

Где много людей от художника, но никого

Забыть не могу от обиды, а плата больна

Мне выть в наконечнике боли такого — руна,

Что гложет внутри совершенное имя — на вой

И хочет отбыть в этой старости вида — у ног,

А ноги уже и не слушались — только неслись,

Как памятью снова по кладбищу мерно — тому

Сегодня потоку судьбы привидений — понять,

Что мерно Эмиль не забыл уплотнения — дня,

Но видно себе нагадал и зовёт — этот бой,

Чтоб чёрные стены уже навсегда — разомкнуть

И вылечить плотное зарево между — идей,

Где много людей, но несчастье бежит — на потуг

В раздетой практичности слышать и — этот порог

В любви самомнения или искать — от друзей —

Там искорку счастья надменного поля — у ног,

Что снова не слушались или бежали — на чай

Уже бы к любовнице счастья, но этим Сатурн

Мне быстро в глазах подмигнул и один — на утёс

Понёсся искать от пришельца такие — глаза,

Чтоб видели плотную выдумку поля — на два

Сегодня сюжета разбиться в немилом — краю

В прохладе одной современности или — вести

Под временем долго обученный ветер — простой,

Где ты не сбываешься — тонко рукой повернув

Там стрелки часов и уже по себе — молодой,

А видом жена так моложе, но стало — темно

В глазах постоянного ужаса вылить — на два

Мне ветра притока — то чувство, давая ему

Эмиля — на плоской утробе и этот поклон,

Где Туяляс станет иметь и такие — глаза,

Как город внутри от Сатурна, что плачет ему

В загробное облако чувства и движет — себе

Тот цент расстояния почвы играться — в уме

За давностью мысли, откуда и я — не пойму,

Как ровно тогда откровением стало — и мне

То средство не сбыться уже и — тому по лицу

Не стать умилением боли, а также — в кону

Не стать равновесием блага, меняя — тюрьму

На общество боли и также себе — от болезни

На области долгого космоса, что — подросли

Мне Джейсон и Майк, но устало, меняя укор

Они — посмеялись в лицо и как будто — за два

Приятных оттенка пути — убежали в лоток

Такого же ужаса быть — расстоянием лет

И просто менять откровением боли — печаль

На новую готику мифов, что можно иметь

Там старости нить, от которой уже — и себе

Пригодно бы душу тогда на Сатурне — менять

На новое поле идейности или — взывать

К культуре пути символизма, где снова — темно.

Устал про себя рассуждать, как имея — давно

Имел бы сегодня там женщин, но стали они

Уж очень серьёзно в гротеске тому — привирать,

Что также холёный и степенью сам — на себе,

Я волен быть правом и честностью, как бы крутя

Тот бизнес в душе, как пути преисподней игры,

Что снова страховку уже по себе — поменял

На новые области — возле погибшей души,

Что нет её больше, а стало теперь — и темно

Над новой квартирой, что прожита — под идеал

Семейного тона рассказов, как будто не стал

Я делать детей от капризов, но думал ещё

Прожить расстоянием качество боли — тому

И вылить мотивом пронизанный ад — на руке,

Что можно играться плохому актёру — ещё

И сделать пропитанный берег, меняя вину,

Что может и мне похудеть или стало — виной

То волей обычное бледное поле — как рай

И мне на космической дымке оно — пронесло

Всю жизни игру, от которой уже — не везло,

А только страховка меняет одну — тишину

На пользу искусства, что мало уже — и детей,

Но нет расстояния близости сделать — окно

Тому — повседневностью блага себе на уме,

А только искать бы отдушину или — корить

Там степень фатальности, чтобы Эмилем она

Отдала бы ложь самобытного стиля — внутри

И стала менять упрочнение ветра — по миру,

Где жили мы счастливо или — не стали уже

Искать расстояние ужаса, чтобы — винить

Там берег пощадой, а может уже — на окне

Не видно и Кристел, откуда тому — понимать

Не мог я себя в объективности или — нигде

Мне было в тисках неуютно, но видом ума

Я стал необычной харизмой тому — принимать

Свободу от тщетности боли и также — её

В руках расстояние лести, откуда-то жать,

Чтоб древностью смысла уже — и Эмилем она

Не стала бы важной гордыне, а томно окно

В себе подняла и вопила, что ночи давно

В том городе страхом веков потонули — на вид,

Что ходят лишь люди, как зомби — не видя себя,

Но видя лишь зеркало скорби и стаяв — в потоке

Той разницы счастья искать — отражение я.

В том поле идейности вырос в семье — на мотив

Я долгого кроя фамильной тому — тишины,

Но стал необычно влюблён на идеях — пленять

Моральное облако смерти, что носит меня

На ощупь и мысли внутри не меняет — уже,

Как бабочек в куче такого устройства — его

Внутри отражения чёрности или — же стен,

Что я, как вопрос от природы засел — на уме

И опыт свой вижу трагедией, чтобы — в глазах

Мелькать от такой простоты, не имея вину,

Но быстро имея там женское облако — вдаль

Над нишей уже постоянного берега — в нас,

Что жили семьёй мы наверное — около лет,

Быть может, тому двадцати, но умея себе —

Не стали виной причинять и разбитое — в ночь

Устройство манеры искать — удивление точно

В такой же примете любви, что искала меня

И делала ровные па — между городом тихо,

А словом Сатурн забирал бы сегодня — глаза

И мысли мои всё мутились уже — на уделе

Такого же чуда, что буду сегодня, как раб

Я снова работать и делать такое — на весе

Удобное поле клиентов, меняя — покой

Над нищенской догмой искусства, откуда рукой

Мне стало горящее сердце искриться — уже

И делать минутное волей в гордыне — теперь,

Как тихо я ночью крадусь, не умея — вести

Свой ад — между робой внутри казино, на его

Спокойном отвесе, что мне и тому — всё равно,

Что делать, а что ожидать — не умея винить

Там снова людей или старое благом — миров,

Паскудное облако древнего рока — за кровь,

Где мог бы напиться и я, но не вышел — вампир,

Не снял гуттаперчевый веер — проношенной мглы,

А просто приятно отвык бы, меняя — вину —

Отбыть к откровению готики или — опять

Спросить, что есть страх за общением, или одна

Причина реальности думать, что я — не такой,

Как все — в этом обществе блага, откуда рукой

Смогу дотянуться до воли уже — к берегам,

А там и семья в уплотнении пользы — одна

Бежит — в построении фраз одиноко в нутро,

Где сам я игрок и не медля теряю — тот нимб

Над прошлым, что старит уже, не меняя поток

Моей субъективности жизни, где буду — его

Держать — за открытой моралью, но это окно

Не стало сегодня последним, однако, в упор,

А стихло в кону многолетнего образа — в срок.

В тот день — накануне от августа или внутри

Я был, как росток неумения ладить — в любви

С той волей предчувствия выделить небо — себе,

А может упасть на лицо и уже — в казино —

Опять по друзьям, распростившись, имея вину

Уладить и ту опредмеченной воли — мораль,

Что ночью не сплю, а искать откровением — мне

Сегодня постыло там вечности — новую даль,

И вот, мне уже в казино рассказали, что — я

Опять на удачу свою понадеялся или — принял

Таблетку морали от чувства, что знаю давно,

Как может Эмиль открывать у руля — казино,

Как сдобрит начальника или не выйдет — в уме

Там тонкому полю отныне сегодня — чутьём,

А может в душе ремеслом и ему — пронесло

На том наконечнике страсти, кидая в весло

Свободу — от почвы неявной, откуда бежать

Нет смысла туда, но уверен и ты — между нас,

И вот я бы стал так выигрывать или — летал

Внутри оправдания космоса или — пригнал

Бы к берегу тучу такой же строением — тьмы

Над чёрной стеной, где уже потому — никого,

А я лишь — художник, что трогает время — одно,

И мне оно меньше такого устройства — бежать

Куда-то в Туяляс — на самое дно между лет,

А может в привычное поле раздолбанной — тем

Дилеммы иметь лишь немного пародии — в ночь

И что-то хотеть откровением — снова помочь,

Кидаясь на шею к жене или слабо — проняв —

Там редкостный ад для такого мужчины, как я,

Что снова мой друг оправдает в душе — декаданс

И снимет истерики в пользе другого — меня,

Но вдруг, мой коллега Юрбен — мне отныне молча,

Сказал, что не будет уже идеалом — покой,

А снова уволен и я для такой — пустоты —

В культуре просмотра иллюзии или — мечты,

Где думать не больно, но больно уже — пролетать,

Нагнувшись в том парусе вечного умысла — вдаль,

Что мне пятьдесят, ну а дальше, меняя — апломб —

Я стану такой же развалиной мира — ума

И вид мой не будет угоден и детям — в покой,

А только асфальтовой рамкой закроет — глаза

В надсмотрщик тайного умысла, где бы тебе

Не скучно в том поле реальности сделать — удар.

Он будет сегодня по форме бильярдной — струи,

Он тайно пародией выжмет такое — внутри

И я, как отсыльное власти уже — перевёл —

Ту долгую смерти вину, от которой нашёл

Бы роскоши поле в приветливой боли, отнюдь,

Что буду искать я работу, но буду — к нему

Держать расстоянием танца уже — перевод,

И там на конечной развалине чёрной — души,

Мой смерти надзор не бывает такой — кутерьмой,

Он просто — развалина мерного опыта лжи,

Где буду я бизнес сегодня оправдывать — свой.

На следующий день я пошёл наобум — из метро

На площадь и просто устало, кидаясь — на мир

Смотрел, что есть мочи отныне — тому на окно,

Где воздухом дышит такое в любви — о себе —

Строение пользы за тайной материей — мне

И опыт в пути от политики, чтобы — деталь

Оставила пользу для радости, где бы окно

Не сразу закрылось туда, чтобы я — в ремесло

Укладывал каждый кирпичик и видел — себя,

Что буду внутри, как поручик, имея — вину —

Опять для страховки укладывать этим — одно

И то же строение формы, кидаясь на дно,

Оно необычное внутрь и имеет — свой срок,

Там люди немеют внутри от Сатурна — ещё,

Не сразу сбиваясь от кучи пародии — вдаль,

Где много людей и у Кристел опять — на меня

Нет времени, чтобы, однако, туда поспешить

И тайную комнату снова увидеть — в покой,

Где буду я трогать сегодня забавно — рукой

Тот смысл укорения правды и видя — виток —

Им множить давно завсегдатаем — будто миры

Мне стали по-детски уверенной маской — туда

Опять за страховкой, умея кидаться — манить,

Как будто бы прошлое стало — на времени нить

Похоже, и хочет сегодня убраться — вовне —

Найдя там реальности пользу, куда-то — опять

Держать расстоянием смысла такие — глаза,

Что кажутся более видимой пастью — руин,

Мне вновь от такого предела достатка — души,

Где болен не я, но умею кидаться — один,

Набрав там реальности памятник — на берегах

Из прошлого мира, откуда и сам я — порок,

Но видимо тайной заставил себя — полюбить

Я Кристел и знаю, что буду крутиться — увы,

Как больший товарищ из древности — на бытие,

Что младше меня она возле и стала — уже,

Как схожа по разнице воли, имея — досуг —

Так лет на пятнадцать моложе, но этим она

Не выглядит более лучше, как стало — темно

Мне снова в глазах и упал я на ветер — в асфальт,

Лежу и не вижу сегодня манеры — пустой,

Быть может и виски в кармане заставил — дрожать,

А может внутри от страховки не может — себе

Рожать — этим боль в откровение или вовне

Прибить экзальтацию страсти — на том рукаве,

Где множество тайн не умеют сегодня — бежать

Внутри от асфальтовой лужи, но этим — уже,

Меня лишь поднял там какой-то старик — на уме,

Направив и силу под тонкие воли — дожди,

Где буду себе человеком, но знаю, как вдруг

Не стал я кидаться от мысли, не веря подругам,

Но силы спустили туда оправдание — звёзд,

И после пяти непредвиденных опытом — лет —

Я снова создал и развил этим миром — себе —

Одну необычную фирму и тайный — секрет,

Что бизнес куёт не меня и один — надо мной

Парит лишь орёл, по которому стало — темно

В глазах для врагов или страхом — его унесёт

То пламя реального ужаса — между веков,

Где вижу лишь Кристел и мне на уме — дураком

Несносно кидаться сегодня на этом — плоту

Под воду реальности, думая, что победил

Я заднее поле отныне от страха — мудил,

Где сердцем не верю о вымысле или — в глазах

Не вижу ту тайную дверь откровения — лишь,

Я стал забывать уплотнение воли — в руках,

Но деньги пошли от доверенной воли — в уме

И бизнес-секреты не слышали миром — огни,

Но слышала верно жена и пустила — тому

Опять она сплетни под ужином — еле воздав

Мне промысел мудрого автора или — без прав

Я снова остался, немея на ложном — бреду,

Как вижу сегодня мой день откровения — пуст,

Сакральности роза завяла и смыло — в Богах

Ту сердцем причину кидаться уже — под бока,

Где сам я стоял и тому шестьдесят — на уме

Мне в прошлом играет по мании — на перевес,

Что опыта много, но мозга не стало — теперь

Мне силой хватать — в несгибаемой волей потере,

О том, что имею я много управы — под век,

Но денег скопить не могу, а обратно — в лицо

Бегу от любовниц на тайную встречу — во тьме

И мне улыбается чёрт из прибрежного — дня,

Где долго он думает мыслить опять — за меня,

Чтоб слухи пустить в откровении или — лететь

По загнанной боли куда-то, меняя — за два —

Реальности долгих комка — иллюзорную смерть,

Но думал недолго и опыт сегодня — по мне

Собрал тот художник на времени или — в окне

Он точно свой склеп на уме потому — раскидал,

Что стал я опять отзываться немило — в уме

На тайную фобию ужаса или — лежать —

В кровати такой же истерики, где — идеал

Не сможет и мне потому от уныния — взять

Сегодня стропилами ветра — немую волну,

А даму от сердца, однако, тому оторвав —

Я душу лечу и не знаю, откуда — тепло —

Мне сносит реальности полные Луны, продав

Там мысли напротив страховки, что этому всё

Ли кончилось страхом, но думает выжить — ещё

И сделать в лице откровение или — лететь

По надобной боли критичности, чтобы окно

Туда не закрылось, но стало инстинктом — давно.

Я думал нелепо, но сам постарел и — мораль

Не стала моя так прозрачна на этой — стене,

Как волей художника можно у мира — менять

Скульптуру формации призрака или — лежать

Под чёртом во тьме управления слова — на ряд,

Где вижу не улицы в городе или — стекло,

А вижу я только глаза идеального — в ряд —

Строения ужаса в толках работы — на дно,

Однако, упасть или всё же себе — передать

Бессмысленный ветер подземного века — на яд,

Где буду безбрежному полю иллюзией — зреть

И там сыновьям от практичного слоя — хотеть

Сегодня добавить реальности — на эпатаж

И выключить слово мучительной болью — о рок,

Где мне уже много там лет и от космоса — нет

Мне прока, но сердцем дрожу, не имея — полёт,

И там не узная по знакам морали — свой яд —

Я снова играю по звёздам себе — в казино,

И мне откровением слышит удача — подняв

Прозрачные стены протоптанной воли — ума,

В один необъявленный день я уже — на беде

Стал в муке искать упражнение или — слегка

В своём новоявленном офисе — там же играл

По надобной лестнице права, а может — и я

Не знаю, что лучше внутри на кону — дураков

Мне стать лишь рабочим, но заново — не оперив

Управиться с бизнесом рода, откуда — вперив

Строптивому хочется выжить и снова — заре

Понять, что из космоса выделит — не бытие

Мне снова жену или личное право — на век,

Но выделю я свой повторный урок — на игре

Той воли прозрачного смысла, откуда и мне

Там стихнет работа, но умыслом я — недалёк,

Не верю, что может мужчина отбыть — на кону

Той воли простой или складывать этим — окно

Под нежностью формы жены, что утратил — его

Он волю небрежного яда, а также — мораль,

Где я негодую и делаю только — прыжок,

Чтоб снова страховка покрыла и мой — уголок

Над сердцем безбрежного отблика, где победил

Я бизнес-врагов, но бегу, забавляя — лоток

От формулы сказанной древности, чтобы ещё

Мне думалось меньше и только лежала — в поток

Там личности нить — от намеченной цели ума.

Ведь я математик и знаю, что это — она —

Тюрьма — от намеченной воли убрала мозги

Мне в куче такого же умысла, чтобы — давно

Я сразу не понял растерянность или — лежал

В том доме судьбы от страховки, откуда и ржал

Над созданной вымыслом общества — наедине

Семьёй, чтобы верить сегодня, однако, в её —

Пародию смерти и думать, что я — победил

Не только врагов на работе, но также — глаза

В своём отражении хаоса смерти — под срок,

Где сам я себе выделяю то утро — под ночь

Под низменной городом сущностью, чтобы помочь

Собраться опять на работу и также — лететь

В скульптурное зарево личности, чтобы — оно

Не сразу судьбой опрометчиво думало — мне,

Что я необычный и может сегодня — герой.

Но думалось мне, что Эмиль не бывает — один,

Где снова Туяляс не холит затерянный — рай,

А мне поднимает заветное берегом — в тишь,

Оправданной верности думать и этим — одно

И то же сегодня тому говорить — для жены,

А после двойную там нить провести — по уму,

И выдержав риск — помогать от себя увести

Скульптурное поле судьбы привидений — на ряд,

Где я не могу понимать, что у бизнеса — сам

Я просто спустил рукава и уже — на отвес —

Сегодня играю тому со скалы — дурака,

А завтра не буду играться уже — в перевес,

А просто свободно тому совершу — и полёт

По надобной куче реальности сделать — прыжок

В космический хаос проверенной воли — ко сну,

Где словно внутри незабудки — не буду на суд

Менять оправдание времени или — жалеть

Там долгие тени катарсиса, чтобы — виной —

Мне думалось много утерянной воли — планет,

Где видит Сатурн умиление или — лежит —

Пустой отправлением глаз, за которым темно,

Но вид мой космический стал неминуемо — сам

Терять от посыльного ветра — такое окно,

И я не задумался, что превратился — давно —

Опять в гуманоида или лежать — не хочу

В асфальтовой луже на этом моём — берегу,

А просто я знаю уже этот мир — наперёд,

Как видом конструктор, что Богом, умея ему

Я сам соберу опрометчивый выход — на вход

Реальности боли — и буду уже не такой,

Как видит меня и земная жена, что — одна

Устала уже от истерик моих — под года.

Там стал я мрачнее всей тучи, но думаю взять

Пустое предание воздуха, чтобы летать

И верить, как мой самолёт не спадает — ко сну,

А я проведу этот яд на повторном — ветру

И буду уже холостяк, но сбиваясь — менять

Там ряд откровений и что-то уже — обижать

На место пустое от опыта между — ребят,

Что снова внутри казино мне меняют — руно

На смыслом проявленный берег и там — не хотят

Отбыть в расстановке пронизанной — на бытие,

Пропащей реальности нового ветра — опять —

Быть только друзьями и делать тому — ремесло

Внутри алкогольного ужаса, чтоб — пронесло

Там вихрем пустого строения мне — в идеал —

То свойское слово в пути, что надолго — устал

Я видеть сегодня жену и меняю — апломб —

На веху спонтанного чувства, что сам — потому

Не вижу себе привидений, а делаю — па —

Под множеством долга другого, спонтанного я

И этим хочу доказать, что уже — не умён,

А может немного там глуп — в постановке вины

И млею от боли в такой поведением — тьме,

Где мне шестьдесят, но кручусь и сегодня — в огне

Я — странствую к нежности власти, теряя вину,

А мой алкоголь помогает и там — умирать,

Он — путник в культуре пронизанной на бытие

Свободе — быть личностью, или же — что-то менять

В спокойном отвесе манеры — сегодня терять —

Подобие ужаса жизни и видеть — долги,

Что кажутся мне одиночеством или — пойти

Не смогут куда-то однажды, что стало уже

Мне холодно в душу такой вот реальности — жить

И ждать, что страховка покроет и там — казино,

Погибнет и будет тому привыкать — на любви

К спокойному ветру, играясь на быдло — окне,

Где мне безразлично, что памяти стало — вовне

Уже бы женой там уютнее или — мораль

Снискала тот ужас критичного болью — добра,

Что я одинок, но спадаю и верю — в тот ад,

Где буду сегодня держаться — не зная преград

От долгого волей пути по Сатурну — во тьме,

Где город за городом также, имея — вину —

Я сам развиваю свой бизнес и таю — опять,

Как мукой сегодня в душе напророчил — апломб.

Он был мне не нужен вчера, но и сам я — отнёс

Цветы для моей подчинённой и снова — она —

Мне мило тому улыбнулась, как знает, что вдруг

Я тайну и ей расскажу о немилой — подруге,

Где слухи за сплетнями кажутся, как идеал

В попутном катарсисе долгого образа — скал —

Там только проверенной волей и — этим окно

Мне гибнет в пути равновесия также — в одно

Реальное поле идейности, чтобы — лететь

В такую звезду психологии или — хотеть

Сгибаться от прошлого в муку — на этом плато,

Что много событий из жизни увидел — зато —

Был опытным волей мужчиной и мне — нипочем

Играться с презрением общества, чтобы — его

Прожить или снова продать, но об этом — руно

Я снова найду или буду себе — привирать,

Что быстро навёл подозрение — в этом огне

Я в новое общество душ или знаю — поток —

От серости боли в кону подозрения, где я

Не вижу свой странный манер для такого — угла,

Где б бизнес мне думал о множестве схожей — руки,

А я не подумал бы манией, как от строки,

Что много я сам не смогу опредметить — туда,

Но быстро внутри психологии буду — играть

По надобной сердцу комедии, чтобы — враги

Не стали пугать одичанием или — менять

Мой бизнес — напротив трагедии воли, где я

Не сам бы увидел тот опыт и вновь — передал

Его — по искусственной линии прямо в окно

Той маленькой тверди, где буду уже — заодно

От мысли себе привыкать или — стану о вой

Культурой реальности тяги — добраться домой

И просто там выключить свет, что уже бы потом

Я стал — как несбыточный воин материи вне

Той страсти её циркулировать, как на огне

В природной трагедии качества жизни — уже,

Чтоб мысли мои не пугались и стало — одно

Мне мозгом внутри провидение или — в вину

Я сам бы менял откровения страх — между черт

В погодной истерике прошлого опыта — лет,

Где много я вижу и много уже — повидал,

Ведь может Эмиль упрощением там — на виду

Опять задавать много нужных вопросов — себе,

А может жену зажурить и устало — над сном

В сердцах рассмотреть идеальное качество — лишь

По звёздам, что светят и делают мир, как любовь,

Сегодня — направленной шуткой, опять позабыв,

Что я и сегодня принёс для работы — на стол

Цветы у моей подчинённой, не зная — в кругу,

Что стала она лишь Аннет, и меняя — в тисках

Мой мир — передал бы трагедию ближе окна

В пути провидения общества, чтобы — воздав

Я стал ей предсмертным противником или — один

Внутри привидения боли искать — этот мир

Над страхом асфальтовой лужи, когда-то в нутро,

Что мог бы сегодня забраться и я — в ремесло,

Но сделать покойные тени в такой — пустоте,

Чтоб много не пить, но искать об искусственный лёд