Бесплатный фрагмент - Последний вечер лета

Глава Первая. Просто не отпускай мою руку

Пляж к вечеру стал почти пустым. Только две чайки у кромки воды, чей-то забытый плед на песке и солнце, которое уже коснулось моря и медленно тонуло, не желая уходить. Вера сидела, обняв колени, и смотрела, как волны лениво стирают следы. Рядом лежал Глеб, подперев голову рукой, и молчал. Они молчали уже минут двадцать. Не потому, что не о чем было говорить. Потому что каждое слово было бы про завтра.

— Знаешь, — сказала она наконец, — я сегодня почти собрала чемодан. И поняла, что не хочу.

— Я тоже не хочу, — сказал он. — Но утром автобус.

— Утром автобус, — повторила Вера, как будто это было приговором.

Она смотрела на море и вспоминала, как они познакомились в первый день — на этом же пляже, когда она не могла расстелить полотенце, а он просто подошёл и помог. Как потом были две недели: утренний кофе на набережной, вечерние прогулки до пирса, его смех, его рука в её руке. И вот теперь — последний вечер. Всё, что осталось, — этот песок, это небо, этот голос.

— Я понимаю, что лето закончилось, — сказала она тихо, не поворачивая головы. — И нам надо друг друга отпускать. Нас снова ждут родные города.

Глеб не перебивал. Он смотрел на её профиль — тонкую линию носа, ресницы, тень от которых падала на щёку. Он знал, что запомнит этот профиль надолго. Может, навсегда.

— Но побудь ещё немного, — продолжила Вера. — Хоть не навсегда. Я просто хочу тебя ещё немного послушать. Просто говори. Просто будь рядом. Просто не отпускай мою руку.

Он взял её руку. Не крепко, не отчаянно — так, как берут что-то очень хрупкое, что боишься разбить. Пальцы у него были тёплые, шершавые от песка, и Вера почувствовала, как внутри что-то сжимается. Она подумала: «Я бы всё бросила и поехала с тобой». Работу, город, эти дурацкие планы на осень. Всё. Но он не звал её с собой.

Он вообще ничего не говорил. Только держал её руку и смотрел, как солнце уходит за море. И в этом молчании было больше правды, чем в любых словах. Они оба знали: если бы он позвал, она бы поехала. Но он не позвал. Не потому, что не хотел. Потому что тоже боялся — что они не выдержат, что быт съест это лето, что через год они будут сидеть на этом же пляже и молчать уже по-другому.

— Говори, — попросила она. — Что угодно.