Бесплатный фрагмент - После отбоя

В полумраке просторной комнаты со скрипучими полами источником света была только вытянутая колба, светящаяся неземными цветами. Колба стояла в центре, а вокруг, по углам помещения, клубились тени. Вытянутый сосуд со странным наполнением вызывал в памяти мысли о пугающих банках Кунсткамеры с заспиртованным содержимым. Внутри, в полупрозрачной фиолетовой жидкости, плавало нечто. Субстанция яркого оранжевого цвета казалась живой — она то расплывалась кляксой с неровными краями, то сжималась в небольшой шарик, а то и вовсе отделяла от себя упругое щупальце, которое спускалось вниз и пружинило ото дна колбы обратно.

— Нда-а-а, пацаны, это лажа какая-то. — донеслось из темноты.

— Сам ты лажа.

— По крайней мере, это уже что-то.

Голоса звучали с разных сторон комнаты.

— Предлагаю не терять время и начать то, ради чего мы это всё затеяли.

Послышались шаги, на которые тут же отозвались скрипом доски старого пола. Шаги направлялись к центру комнаты. Таинственная колба распространяла мягкое мерцание, выхватив из пространства пять пар ботинок. Они окружили сосуд. Хозяева ботинок скептически уставились на колбу.

— Чья идея была устроить вечер страшилок с лава-лампой? — Голос принадлежал обладателю брутальных черных берцев.

— Есть идея получше? — спокойно отозвались серые кеды. — Да и не костёр же посреди комнаты разводить, в конце концов. А лава-лампа добавляет атмосферы.

— Согласен. Перец, не гунди. Нормальная идея. Начинаем! — Владелец зычного глубокого баса уже умащивался на полу. Остальные последовали его примеру.

Это была последняя ночь в летнем лагере, и пацаны из шестой комнаты решили ознаменовать завершение смены чем-то особенным. Пятеро ребят, по негласному уговору, считали свою компанию самой крутой в отряде. Их комната находилась в конце корпуса и выходила окнами на дремучий лес за сеткой-рабицей. Одноэтажное вытянутое здание 2-го отряда было самым отдалённым от входных ворот и, таким образом, находилось ближе всего к сердцу чащи. А про лес ходили разные истории.

Ребята втайне гордились своей участью — жить по соседству со зловещим сосновым бором. Вот и решили проверить свои нервы на крепость. Каждый надеялся напугать товарищей сильнее других и взять верх, доказав своё бесстрашие.

Обстановку организовали соответствующую: кровати, стоявшие до того вдоль стен, сдвинули более тесным кругом. А сами разместились на полу, внутри этого круга, расстелив там одеяла. Центром композиции стала лава-лампа, которую по-тихому вынесли из хозяйственного помещения. Ребята были уверены, что её всё равно никто не хватится.

— Я начну. — поправив очки, произнёс парень в серых кедах.

— А с чего это ты решаешь, кому начинать? А, Умник? — осклабился Витёк, переглянувшись со своим дружком — Саньком.

— Так будет удобно. — спокойно ответил мальчик. — Я начну, и пойдём дальше по часовой стрелке, чтобы не спорить каждый раз, кто будет следующим.

Витёк что-то буркнул, но спорить не стал. Ему, в сущности, было всё равно, кто начнёт. Просто по природе своей он был задирой. Можно сказать, это было его хобби — задирать всех вокруг, не со зла, а так, для поддержания формы. На этом они и сошлись с Саньком ещё в глубоком детстве. Мальчишки не были братьями, но всем казалось, что всё-таки были. Похожие до степени смешения, они ещё и одевались одинаково — в мешковатые худи, объемные брюки и огромные уродливые кроссовки.

Мозг, похоже, тоже был один на двоих. Буквально. У каждого — по половине. Так что даже вдвоём они не особенно могли противостоять Умнику по части логики.

— Слушайте! — торжественным голосом начал Умник.

ЗЛОВЕЩАЯ СИМУЛЯЦИЯ

Жил-был один пацан. И любил он в комп играть. Нет, любил — не то слово. Обожал. И дня прожить не мог без компьютерной бродилки, стрелялки или квеста. Но ни один из этих жанров не увлекал его так сильно, как легендарный симулятор жизни — игры серии The Sims.

— Это та самая девчачья игрушка, где нужно человечками управлять? — хмыкнул Санёк. — Кормить, выгуливать и попу подтирать?

Умника, которого на самом деле звали Сергеем, весьма раздражала самоуверенная лыба, которая расцветала на лице Санька каждый раз, когда тот думал, что выдал какую-то гениальную мысль.

Да, он любил играть в Симс. И никакая это не девчачья игра, что за стереотипы!

Из всех игр серии Сергей предпочитал олдскульную «двойку». Она была не такой древней и примитивной, как дебютная часть, при этом имела гораздо больше шарма, чем части последующие. И так думал не он один. Симс 2 имела многочисленную армию фанатов по всему миру.

Человечки в двойке хоть и были угловатыми и несуразными, по сравнению с последней четвёркой, но в своей неидеальности воспринимались как-то роднее и интереснее. А иногда и вовсе казались жуткими. Например, есть такая привычка у симов, надолго оставленных без внимания игрока, — пялиться прямо в камеру. Стоят и буравят тебя своими пустыми глазками. Жуть берёт. Не удивительно, что по Сети про Симс ходит много страшилок. Одну из таких и хотел рассказать Умник, но клоуны (так про себя он называл Витька и Санька), как всегда, всё испортили.

— Симс — многогранная игра. Можно строить дома и целые городки, прокачивать карьеру или физические данные сима, изучать готовку, астрономию и много чего ещё.

Сергей не знал, как донести до товарищей всю грандиозность игры. Как можно в двух словах рассказать обо всех её возможностях: от обращения в вампира до похищения инопланетянами. Поэтому он просто решил продолжить:

— Ну так вот пацан этот часами и даже днями мог играть в Симс. Приходил со школы, швырял рюкзак в дальний угол и садился за комп. Он основывал династии, возводил города, придумывал невероятные сюжеты и отыгрывал их персонажами. Развивал навыки до высочайшего уровня и получал редкие карьерные награды.

По натуре он был исследователем-экспериментатором, а не узколобым игроком, который просто жмёт три кнопки на клавиатуре и орёт, чтобы игрушечная машинка ехала быстрее.

Это был опасный выпад. Умник покосился на клоунов, но те, казалось, ещё не обработали его предыдущие слова. Они никак не могли взять в толк, кто по своей воле будет играть в игру, чтобы ходить в ней на работу. Умник вздохнул.

Но больше всего этого пацана тянуло к мистике. Он ставил эксперименты над обращёнными вампирами: жёг их на солнце, морил голодом. Изучал, короче говоря. А особенно его привлекала одна точка на карте пустынного городка — усадьба таинственной женщины в летах. От остальных участков её отличало собственное кладбище на заднем дворе. Проведя расследование в интернете, пацан понял, что погост забит бывшими мужьями свихнувшейся старухи.

Его позабавила такая коллекция. По ночам призраки несчастных слонялись по двору, а некоторые даже проникали в дом. Бестелесным духам стены — не помеха. Вели они себя отвратительно: оставляли лужицы, в которых вырастали сорняки; пугали гостей; причитали и возмущались. Наблюдать за ними было интересно, ведь внешний вид и поведение призрака многое говорили о том, как он ушёл из жизни.

Оранжевые призраки, погибшие в пожаре, дымились и иногда наведывались в душ. Нередко бестелесного визитёра можно было увидеть у холодильника — это значило, что сим умер от голода. Всё это было жутко… Жутко увлекательно!

Умник по ходу истории всё больше жестикулировал и придвигался ближе к источнику света. Оранжевые блики отражались в стёклах его очков и вкупе с кривой улыбкой придавали его лицу хищное выражение.

Пацан некоторое время поиграл за Гертруду (так звали пожилую седовласую хозяйку усадьбы), но вскоре она покинула мир живых. Без его помощи, просто срок жизни, отведённый симам создателями, подошёл к концу. Его удивила фигурка Смерти, которая пришла за Гертрудой. В обычном своём чёрном балахоне она явилась в назначенный срок, но почему-то с венком из ярких цветов на шее. Ещё более удивительно выглядели танцующие девушки в гавайских нарядах, возникшие по бокам от Смерти. Под весёлую музыку Смерть вручила женщине коктейль и удалилась с ней в вечность.

Пацан застыл перед экраном. Что это было? Он свернул игру и открыл браузер. Оказалось, что подобной чести удостаиваются персонажи, умершие от старости и в хорошем настроении.

Шестерёнки в его мозгах завращались быстрее. Попахивало грандиозным игровым сюжетом.

Следующие два дня он штудировал форумы по Симс 2 и выписывал себе все доступные смерти. Чего там только не было! Кроме общеизвестных и скучных, вроде голода, старости и утопления, были ещё и совершенно невообразимые варианты. Сим мог стать жертвой падения спутника и нашествия мух; несчастного могло придавить встроенной в стену кроватью или ударить молнией. Незадачливого персонажа даже могло сожрать огромное хищное растение.

Наш заядлый геймер решил, что соберёт коллекцию из призраков всех возможных видов, а под конец жизни игрового персонажа добьётся теплой встречи со Смертью и тропическим коктейлем.

Всё шло по плану. Методично, день за днём, пацан воплощал в реальность жуткие сцены. Некоторые из них требовали много времени и одновременного совпадения разных условий. Например, удар молнией можно было получить, прыгая по лужам, отдыхая в джакузи или плавая в бассейне в дождливую погоду. Кроме того, основные жизненные потребности должны быть на низких показателях. А дождаться падения спутника можно было, проводя всё свободное время в созерцании облаков.

Но были и совсем простые миссии. Например, чтобы устроить симу голодную кончину, геймеру нужно было всего-то выделить для него небольшое помещение и удалить дверь. Тем самым отрезав персонажа от внешнего мира.

— Да это не геймер. Это маньяк у тебя какой-то получился. — вклинился Перец.

Выглядел он так, будто ему было не по себе. То ли от истории Умника, то ли от осознания, что он прожил с этим кровожадным сочинителем три недели в одной комнате. ­­

Сергей внешне не подал виду, но почувствовал себя очень довольным. Кажется, нужный эффект достигнут. Но оставалась развязка.

— Ну так я продолжаю? — подняв бровь, спросил он.

Возражений не было.

Пацан совсем свихнулся на этом квесте. Он и до этого не слишком много времени проводил со сверстниками, а теперь и вовсе игнорировал немногочисленных приятелей. Питался чипсами, в школу ходил через день. Квартиру в свалку превратил.

Он временно жил один: родители — на вахте. Раз в неделю к нему приходила бабушка по маминой линии и, причитая и охая, наводила порядок и готовила еду внуку. Пацан только отбрыкивался от вопросов и говорил, мол нормально всё, просто расслабляюсь после уроков.

За три недели такой жизни он осунулся, под глазами залегли тёмные круги от недосыпа. Футболка, которую не снимали пять дней подряд, молила о стирке, а пол покрылся пустыми пачками из-под чипсов.

В глазах двоилось, голова шла кругом. Кажется, происходящее на мониторе стало куда реальнее, чем жизнь за его пределами. Иногда пацану казалось, что он не смотрит на своих персонажей сверху, а такой же маленькой фигуркой ходит рядом с ними.

Пару раз краем глаза он замечал какое-то постороннее движение у себя в комнате. А однажды проснулся ночью и увидел, что на кровати, в его ногах, сидит опечаленный полупрозрачный сим в шляпе. За такого он играл накануне. Пацан шарахнулся и проснулся, больно ударившись головой об изголовье кровати.

Наутро, всё ещё нервный и невыспавшийся, он по привычке нажал кнопку включения компа. Время было раннее — шесть часов утра. Ещё бы спать и спать, но голова раскалывалась. Возможно, виной тому был ливень, зарядивший ещё с ночи.

Попробовал поиграть, но ему всё время казалось, что симы чаще обычного пялились на него с экрана своими застывшими, ничего не выражающими глазами. Да и игра стала тормозить — персонажи то и дело отказывались выполнять приказы, которые он им давал. А вместо этого всё смотрели и смотрели.

Пацан понял, что пора отдохнуть: позавтракать наконец нормальной едой, принять холодный душ и, может даже, прогуляться на свежем воздухе.

Распахнув дверцу кухонного шкафа, он потянулся за овсяными хлопьями и застыл. Его спина моментально покрылась холодным потом. Тело среагировало прежде, чем ум разобрался, в чём тут дело. В утренней тишине едва слышно играла гавайская мелодия.

Пацан убедил себя обернуться. Музыка доносилась от окна. Обретя снова возможность ходить, он выглянул во двор и увидел, что знакомая мелодия исходит от открытой двери соседской машины.

Пацан шумно выдохнул.

Доигрался.

Пугается обычных звуков просыпающегося города.

Когда с завтраком было покончено, идея с холодным душем казалась уже менее привлекательной. Он решил упростить задачу до холодного умывания.

Ночное и утреннее происшествия здорово выбили почву из-под ног, и умывался он, оставляя открытым то один, то другой глаз. На всякий случай.

Теперь очередь прогулки. Пацан чуть расслабился. Сейчас он выйдет на улицу, там будут люди, шум, и всё как рукой снимет.

Дождь не прекращался, так что перед выходом нужно было наведаться в кладовку и отыскать там резиновые сапоги. Он открыл хлипкую дверь и нащупал рукой включатель. Чертыхаясь, пацан залез в самую глубь завалов и вытащил-таки нужную коробку. Выпрямившись, он пошевелил плечами, спина успела затечь. Пацан обернулся и остолбенел.

Двери не было.

Как-будто её кто-то удалил.

— Мда-а-а, завязывал бы ты со своими играми, — протянул Перец после паузы.

— Вот куда приводит излишек мозгов. — многозначительно изрёк Витёк, повернувшись к Саньку. Оба заржали.

— Хорош вам, хорошая история. — послышался спокойный голос напротив, — Но ты, Умник, если умываться боишься — скажи, мы подстрахуем.

Сергей вздохнул. Не та аудитория для истории про шаг за непознанные пределы. А ведь какой потенциал у неё! Умник уже и продолжение набросал. Мол, пацан из страшилки становится призраком и спокойно преодолевает стены своей тюрьмы. А потом отправляется на поиски неведомого игрока, чья рука удалила дверь, отрезав выход. И рабочее название даже имелось — «Зловещая симуляция 2. Возмездие».

— Спасибо, Кабан, за поддержку. — Умник ухмыльнулся краем губ.

Кабан, он же Степан, был центром их компании. Не то, чтобы лидером или боссом. А тем связующим звеном, которое крепко держит остальных вместе. Цементом. Кабан был спокойным и уверенным в себе парнем.

А ещё он был огромным. Степан много ел и много тренировался. И всё в удовольствие. Не понимал и не уважал нервных качков, которые за лишний миллиметр бицепса готовы были угробить своё здоровье. Не доверял он и всяким там диетам и стандартам красоты. Это мир должен постараться, чтобы впечатлить Кабана, а не наоборот. После хорошей тренировки нужно хорошо поесть — вот как он считал. Кабан исповедовал принцип: «То, что приносит радость — вредным быть не может».

Короче говоря, Степан собой был базово доволен. Как следствие, имел всегда ровное и степенное состояние. От него фонило уверенной силой, и все вокруг это чувствовали.

Другое дело — Перец. Высокий и мощный амбал в берцах и косухе с шипами. Вот уж кто, по идее, должен был выглядеть внушительно и распространять ауру лидера и опасного парня.

Однако нет, Перец (в миру Юрец) имел тонкую душевную организацию, которую тщательно скрывал за шипастой бронёй. Даже сейчас, в летнюю ночь, в помещении, он сидел в своей рокерской куртке, отгородившись от мира слоем искусственной кожи.

Перец потел и нервничал. Пришла его очередь рассказывать историю. Умник высоко задрал планку, так что ударить в грязь лицом не хотелось.

— Ну ладно, малыши, время послушать настоящую брутальную историю ужасов. — с напускной уверенностью начал он.

Умник подавил вздох, но ничего не сказал. Понятно, что это был камень в его огород. Но также он понимал, что всё это бравада и, начни он спорить с Юрцом, тот внешне не покажет, но расстроится. Эх, ранимая натура.

— Я расскажу вам о гиблом болоте.

ЗАЧАРОВАННАЯ ТРЯСИНА

Случилось это летом. В деревне у бабушки, куда пацан был сослан родителями. Как это водится в ужастиках, старый дом стоял на краю зловещего хвойного леса. Прямо как наш корпус.

Пацан здесь жил уже неделю. И всю неделю маялся от скуки. В крохотной деревне не сыскалось ни одного ровесника — одно старичьё. Новенький смартфон превратился в бесполезный кирпич — интернет не ловил совершенно, а связь можно было поймать, только выбравшись на шоссе. До того нудно, хоть волком вой.

В городе, он целыми днями гулял с братвой, возвращаясь домой только поспать и поесть. Собственно, потому его сюда и выслали — от рук отбился.

А здесь скукота — из развлечений только книги да работа в огороде. Пацан даже не знал, что из этого хуже. Побродить даже толком негде. В первый же день он получил внушение от бабушки — в лес не соваться. Он тогда ещё в шутку спросил, не водится ли, часом, здесь нечисть какая. Но бабушка только сурово зыркнула и молча вернулась на кухню.

Он пробовал прибегать к уговорам и манипуляциям: жаловался, что изнемогает от скуки, и жизнь ему не в радость. Ничего не помогало. Несколько раз из духа бунтарства порывался улизнуть тайком, но Раиса Фёдоровна, проработавшая всю жизнь сельским учителем, сразу эту вылазку пресекла.

«Ишь нашёл кого дурить», — усмехнулась она тогда, — «я таких, как ты, столько за свою жизнь перевидала и угомонила, что ты и сосчитать не сможешь».