Бесплатный фрагмент - По ту сторону кувшинок, игра смерти и другие сказки

Предисловие

Вот я и добрался до третьего сборника историй. Пришло время собрать всё лучшее под одной обложкой.

У меня был один большой файл, в котором хранились все написанные мной рассказы. Собирались они примерно с две тысячи шестнадцатого года, и, перечитывая, дописывая и улучшая их, я разделил истории на три сборника, один из которых я вообще выпускать не собирался, но, так получилось.

Так вот, в первый сборник — «Жатва», в котором я собрал все самые страшные истории. Во второй, во «Вселенная Крестик Х. Юморной сброд», я закинул все истории с юмором, разной степени прожарки, особенно Крестик Х. И вот, мы имеем хоррор и юмор, значит, пришло время чего-то посерьёзнее, или банально, нейтрального, приключенческого. Собрав все свои лучшие, интереснейшие и, порой, нелогичные истории, родился новый сборник «По ту сторону кувшинок, игра смерти и другие сказки». После последней редактовки, все сюжеты, наконец, выглядят так, как мне и хотелось. Так, как мне не стыдно показать их всем Вам, тем, кто купил эту необыкновенную книгу.

Разглагольствовать тут особо нечего, вам нужно лишь начать познавать мир сказок Гордона Эрн’Эстуэя.

Читатель, будь готов, ибо ты не представляешь, что ждёт тебя по ту сторону кувшинок. Пережил бы ты Постапокалипсис? Сможешь побыть в шкуре Изгоя? Преодолеешь испытания игры смерти? Будешь ли удивляться и проклинать меня за сказку о принце Петулху? Тогда не медли и начинай.

Добро пожаловать в сказки…

По ту сторону кувшинок

— Не было ни минуты с того случая, как я бы не вспоминал того проклятого дня. То время на долгие годы на всю нашу семью повесило знамя печали и горя. — Старик протёр лицо тряпочкой и поправил очки. — Вы приходите к нам за советами, гаданием, и мы не просим платы, просим лишь одного, послушайте нашу историю, позвольте старому высказаться, дабы облегчить душу.

Находящаяся в доме семья кивнула в знак согласия, сохраняя молчание.

— Хорошо, рассказ будет недолгим. Знаете, реки скрывают в себе тайны не меньше, чем моря и океаны. Тайны, что человеку не виданы. Наша история началась очень много лет назад, когда моему внуку стукнуло десять лет, возраст страшный и загадочный, ибо ты, ещё не осознавая мира, мнишь себя чем-то большим. Тогда, давным-давно, все наши несчастья начались с трагедии. Она, зародила свои семена в день обучения.

Борган — мужчина, что воспитал приличного и статного сына, которого сосватал с девушкой, что была по душе старику. Он часто наблюдал за ними, за их искренностью, за теплом и уютом, которым молодые одаривают друг друга, и невольно вспоминал дни, проведённые с покойной супругой.

Женив сына, Борган более не желал оставаться на свете этом, пока молодые не подарили любителю рыбы внука, которого назвали Оливер. Старик воспрял духом, вновь вдохнув желание жить.

Через три недолгих для взрослых года, Фил и Глория подарили старику ещё одного внука, Чена, а ещё через два, внучку Лорри.

Вся семья жила в прибрежном домике в деревушке, которая постепенно переходила в статус города, расширяясь и модернизируясь. Дом был огромен, земля плодородна и щедра, а погода в этой местности всегда отличалась благоприятностью.

Но, из света всегда рождается тьма, и именно в этот год, когда первому внуку, Оливеру, стукнуло десять лет, дедушка захотел приучить его к рыбалке, паренёк и не отнекивался, ибо всегда смотрел на деда и восхищался, мечтая научиться всему его многолетнему опыту.

Старый моряк Борган собрал лодку, вооружил её вёслами, мотором, удочками, снастями и всяким другим, что обычно брал с собой, пока никто не видит. Какая рыбалка без ста грамм? Предупредив всех и позвав внука на лодку, радостные родные отплыли от берега, предварительно надев на себя спасательные жилеты для страховки. Дедушка настроил эхолот, включил мотор и помчался рассекать воды реки. Оливер с наслаждением смотрел на воду, мечтая поймать рыбку покрупнее, держась за борта, дабы не упасть.

Борган выключил мотор, дал удочку в руки внуку и принялся обучать. Так тянулись дни, проходили недели и пробежал месяц. Оливер сильно поднаторел в рыбалке, дедушка гордился им, но сильно напрягался, наблюдая, как его любимого внука тянуло к кувшинкам.

— Думаешь, там есть что-то интересное?

Внук посмотрел на дедушку с любопытством.

— А разве нет? Тебе не кажется это пугающим? Такая глубина, эхолот кажет почти пятьдесят метров, и относительно ширины реки — это почти у берега. — Из него так и выплёскивались эмоции.

Поле кувшинок. Оно располагалось от берега в трёхстах метрах, глубина там и правда доходила до пятидесяти метров. В длину было не углядеть, где оно начиналось и заканчивалось, ибо измерялось километрами, которые на лодке можно было проплыть, но не многие решались, ибо верили в легенды.

Начало и конец поля соприкасались у берега большого острова, исходившие из одной точки, некий Уроборос. Он был самым нелюдимым, ибо на поверхности острова вся земля была мертва, а растительность суха. Между ним и кувшинками было семиметровое водное пространство, а само поле в ширину было около двадцати метров.

— Ну, не так уж и почти у берега, Оливер. Да, место загадочно, и никто никогда не ступал на тот остров со стороны поля. По ту сторону кувшинок запрещено заплывать. Вход есть только на стыке начала и конца, но, нечего там делать.

— Деда, но почему? Разве это так опасно? Мы же много раз наматывали на винт кувшинки, и ты всегда их снимал. Что сейчас мешает?

— Дорогой мой. — Дед сменил тон с мягкого на жёсткий, ибо очень серьёзно относился к этому месту. — По ту сторону кувшинок, по ту сторону этого поля лежит проклятие, не зря тут такая глубина и не зря растения тянутся так высоко. Множество сказаний есть, и все они страшны до чёртиков. — Дедушка продрог лишь о мысли попасть на тот остров. — А приближаемся порой мы к нему лишь по воле реки. Страсти.

— Расскажешь?

Борган не хотел этого, но не удовлетворить любопытство внука, да и тем более не предостеречь, он не мог.

— Хорошо, за ужином, дома, а сейчас, поплыли отседа подобру-поздорову, Олли.

Внук кивнул и дёрнул мотор. Рыбаки удалились от проклятого места.

Вечером, за ужином собралась вся семья, как и каждый день. Пир был прекрасен, много рыбы и картошки, салаты, чай, а мужикам и по сто грамм. А когда еда подходила к концу, Оливер напомнил дедушке, что он обещал рассказать о кувшинках. Борган напрягся, но выдохнув, опрокинул стопку и приготовился.

— Олли, все остальные. Кто желает послушать страшилку о кувшинках, попрошу остаться, остальных, кто не готов, прошу удалиться.

Глория, помня ужасы этого рассказа, забрала младших деток и увела в их комнаты, укладывать спасть. Фил злобно взглянул на отца.

— Пап, а может не надо? Оливер ещё маленький для таких историй.

— Ошибаешься, сын. Самое время, дабы соблазна не было.

Фил кивнул. Немного обдумав, он согласился, ведь его сыну уже десять лет, необдуманные поступки в этом возрасте страшны, особенно, когда живёшь близь кувшинок.

— Так вот, слушай и запоминай, Оливер, ибо всё, что я расскажу, чистая правда. — Он нервно выдохнул. — В далёкие времена, когда люди находились на стадии эволюции, добывая в пещерах огонь, эта река уже растекалась по планете, в этом самом месте. Что-то в воде питалось простейшими, затем стало поедать рыб и людей. Люди заплывали за кувшинки, после чего, тонули, на поверхность всплывала лишь кровь. Остров, ранее цветущий, завял, прогнил и высох. Территория разрасталась, поле кувшинок становилось шире, а легенда всё правдивее. Любой, кто посмеет заглянуть за кувшинки, заплыть за них, или спуститься в воду с умирающего острова, умрёт страшной смертью. Его кости будут выдернуты заживо, кожа содрана, а органы выжаты. Сотни лет изучается это место, но никто так и не смог выяснить, что или кто там обитает. — Дедушка опустил стопку, выдыхая. — Помни, внучек. Ни в коем случае не вглядывайся в тьму, ибо она посмотрит на тебя и не смей туда заплывать. Смерть от той стороны ужасна. Я слышал однажды вопли того, кто заплыл, кто посмотрел. Это… Даже описать невозможно. Оливер, пообещай мне и отцу.

— Обещаю. — Сказал Оливер, глядя в глаза взрослых.

— Хорошо, а теперь на боковую. Завтра на рыбалку, поедем за щукой, чувствую, улов будет на высоте. — Заявил Борган и удалился, как и все остальные.

Оливер не мог уснуть половину ночи, обдумывая слова дедушки. Какую-же тварь могут скрывать глубины реки? А может, его просто оберегают от смерти среди кувшинок? Ведь, глубина там очень большая, а если парень запутается, то до дна далеко. Ведь, какие ещё монстры? Какие проклятия или всякое такое? Ведь, они живут в реальном мире, а не в сказке, значит, там из страшного лишь глубина и сами растения. Спокойно выдохнув, придя к такому выводу, Оливер уснул и проспал до обеда.

Утреннюю рыбалку он пропустил, как и завтрак, перейдя сразу к обеду, а затем, вместе с братом и сестрой, побрёл в воду, купаться и веселиться.

Взяв с собой маску, Оливер погрузился под воду, изучая речное дно в поисках маленьких рачков, раков и маленьких рыбок. Проходило время, и в голове мальчика вдруг раздался странный звук, похожий на гул ветра. Сразу вспомнился вечерний рассказ деда. Всплыв на поверхность, Оливер поискал глазами те самые запретные кувшинки, настроился и нырнул.

Всматриваясь в сторону кувшинок, он наблюдал лишь темноту, ибо до них было далеко, а вода не самая чистая. Вынырнув, он сбегал за трубкой и вернулся на позицию, но глубже.

В нескольких метрах от берега была коряга, которая торчала из воды. Оливер доплыл до неё, закрепился руками и ногами, погрузившись в воду. Удобно, и дышать можно. Прошло пару минут перед тем, как звук вновь достиг ушей мальчика, после чего, он начал видеть первые огоньки. Кувшинки, растущие из глубин, вдалеке, начали издавать лёгкое свечение, поражая Олли своими ярко-зелёными цветами, пульсируя и шепча. Звук усиливался, становясь похожим на журчание воды вперемешку с чавканьем, а сами растения зашевелились. Свет стал ярче, и Оливер заглянул за барьер невозможного. Он наблюдал, сквозь пучину и время просторы иных миров, которые простирались на многие километры вдаль, не думая заканчиваться. Образы сменялись, и мальчик увидел глаза, два глаза, смотрящие на него в неоновом свете космоса. Глаз становилось всё больше, и он испугался. Дыхание сбилось.

Оливер, под конец узрев огромный зуб и щупальце, тряхнул головой, сбросив с себя видение и ужасающие звуки, что незаметно для него, стали криками и гортанным рыком. Он вынырнул, схватился покрепче за корягу и начал сильно дышать, стараясь восстановить дыхание.

— Дедушка… Это не сказка… — Прошептал испуганный мальчик.

Отдышавшись, парень вернулся на берег, но ничего не рассказал никому. Лишь записал всё, что узрел в свой блокнотик, а также попытался нарисовать то, что увидел, но это было невозможно. Настолько потустороннее, что руке человека не под силу изобразить необъятное. Чужое.

— Ладно. Теперь это моё дело. Я выясню, что там. И стану известным и богатым. Все будут мной гордиться! Оливер, первооткрыватель тайны по ту сторону кувшинок!

— Олли? Рыбачить едешь? — Прервал мысль мальчика его дедушка.

— Иду! — Крикнул внук, спрятав свои записи. — Это мой шанс поближе всё рассмотреть. — Прошептал мальчик, собравшись на рыбалку и покинув дом.

Дедушка пообедал после утренней рыбалки, отдохнул, приготовил удочки и вместе с внуком отправился вновь в плавание, к протокам около тех самых кувшинок, ибо там обилие щук и разных других хищников. Для Оливера, это был отличный шанс.

Проезжая мимо цели, закидывая удочки, Оливер специально выбрал сторону, чтобы не следить за леской, а смотреть на кувшинки. Всматриваться в глубины.

Следя за течением воды, колебанием кувшинок, мальчик погружался в раздумья, заглядывая в очи тьмы. Чем дольше он смотрел, тем глубже уходило его сознание в глубины, тем длиннее он наблюдал ствол кувшинок, уходившие в глубину. В ушах послышался треск, Оливер услышал тихое тяжёлое дыхание, а в глаза посмотрела тьма, ответив на взор парня.

— Мальчик… За кувшинками… Узришь ты истину… Иди… Приходи ко мне… К нам…

Тьма не просто смотрела на него, она отвечала, она звала. Оливер тут-же отвернулся, испугавшись того, что услышал. Борган не заметил деяние внука, но сердце старика ёкнуло, и он посмотрел на малого.

— Всё хорошо, Олли?

— Да, просто подумал, что поклёвка, но нет, ложное. Хищник играется.

— Да. Ничего, мы его скоро вытащим.

Следующие часы прошли в интенсивной рыбалке, которая принесла семье огромное количество рыбы. Весь вечер был пир с жарёвкой и ухой. Огромное количество рыбы было засолено на будущую сушку, но вечер подходил к концу, и все разошлись спать.

Оливер не мог уснуть до часу ночи, обдумывая последний день, расставляя мысли в голове по полочкам. Ответ тьмы, призыв, всё это было волшебно, всё это пугало и влекло. Мальчик долго решался на свой поступок, и интерес, совместно с его наивностью и максимализмом, заставил Оливера встать, одеться, снарядить с собой маску и трубку для ныряния, взять лодку и тихо, дабы никого не разбудить, на вёслах поплыть к запретному полю кувшинок.

Достигнув цели, Олли сделал гребок, погрузив лодку в кувшинки. Они, как и все остальные просто облепляли, тонули и прилипали к лодке. Ничего не обычного. Мальчик поднял вёсла, спустил якорь, но не достигнув дна, лодку держали кувшинки. Убедившись, что лодка стоит на месте, лёг на край животом и опустил руки в воду. Она была тёплой, намного теплее, чем когда-либо было в этой реке. Углубляя взор в пучину, он потерял терпение. Раздевшись, схватив маску с трубкой и надев их, Оливер погрузился в воду по ту сторону кувшинок и направил свой взгляд вниз, в пустоту, во тьму многометровой глубины. Осматриваясь, он поражался росту кувшинок. Проходили минуты, и парень не успел заметить, как начал погружаться вниз, задержав дыхание. Всё ниже и ниже, в бесконечность, в морок. Глядя в тьму, тьма посмотрит на Вас, вот она и посмотрела на Оливера. В глубине загорелись три источника света. Мальчик даже не успел испугаться, как десятки кувшинок обхватили тело Олли и потянули на дно, на встречу с огоньками. Он закричал, но крик растворился в глубинах реки.

Растения закончили тянуть мальчика, остановив прямо перед одним огоньком, который оказался живым фонарём, прямо как у глубоководных океанских рыб. Второй и третий были позади первого, вдалеке.

— Ты… Пришёл…

— Брл… — Только и ответил Оливер.

— Не веришь в мифы… А так поверишь?

Два дальних огонька стали чётче, обретая очертания глаз с горизонтальным зрачком. Из тьмы блеснули зубы, размером с пятиэтажное здание. Эхоолот врал, в этой бездне, глубина намного больше. Щупальца, они распространялись по всему полю зрения Оливера, приближаясь к нему.

Мальчик не знал, что делать. Он заплакал, он простился с жизнью, ибо дыхание больше сдерживать не мог. Но чудище не хотело так просто отпускать парня и принялось управлять кувшинками. Мелкие растения подплыли к Оливеру, скинули с него маску и проникли в его рот и нос, заполоняя лёгкие. Мальчика затрясло, ему было больно, но длилось это недолго. Через пару секунд, внук Боргана смог дышать.

— Ты удивителен. Тебя привёл интерес не порочный, а искренний… Ты, Оливер, слушай. — Голос существа был таким, словно рот заполнен водорослями, тяжёлый, булькающий, слегка высокий, а эхом отдавался более низкий голос, устрашающий не меньше. Одни ноты ложились на другие, создавая резонанс, ранее не слышанный мальчиком, да и всем миром. — Я явился сюда давно с небес, поселившись в этом месте. Вы, люди, такие интересные, такие вкусные. Я видел ваше развитие, но оно пустое, нелогичное, долгое. Когда-нибудь, мои споры, те, что вы зовёте кувшинками, распространятся по всей планете, и она станет моим домом… — Монстр посмотрел в глаза Оливера, видя страх, боль, непонимание и отчаяние. — Не понимаешь, зачем я тебе это говорю? Так, чтобы ты знал. Твоя семья послужит великой цели, для нас. А ты, юный Оливер, станешь первым. Начнём, мой глубоководный. Познал ты тайну, сокрытую по ту сторону кувшинок, а, Оливер? — Закричало существо. — Нужно было слушаться дедушку, глупое создание!

Мальчик вновь закричал, постарался выбраться, но всё было бесполезно. Кувшинки держали его с такой силой, что и взрослый человек бы не справился.

Монстр зарычал, и Оливер на секунду увидел громадину, что скрывалась в бассейне за полем кувшинок. Огромная зубастая пасть, плотная, чешуйчатое серо-коричневое покрытие тела с тысячей щупальцев и кувшинок. Всё тело, без преувеличения, покрывали кувшинки, тянущиеся ввысь. Больше Оливер ничего не видел. Его глаза лопнули, грудная клетка разорвалась, а руки и ноги закрутило в узлы, переломав кости и порвав мышцы с кожей. Метаморфоза тела Оливера длилась несколько секунд, но за это время он испытал весь спектр боли мира, моля Богов о скорой смерти, которая всё не наступала и не наступала.

На утро изуродованное тело мальчика было подброшено семье, которая была заклеймена проклятием. Были слёзы, были крики, были проклятия, были похороны. Семья, вымотанная, уснула ночью.

Этой ночью, остров поднялся из реки, загребая за собой кувшинки, что свисали с огромного тела Иного. Взмахнув лапами, существо покрыло дом семьи водой и кувшинками, что забрались в постели каждого, кто жил тут, и проникли внутрь. В эту ночь, на весь город раздавались крики и визги, разбудившие множество людей и заставившие их плакать от страха, ибо этот звук был невыносим. Этой ночью, умерла вся семья. В эту ночь, мир получил их. В эту ночь, по ту сторону кувшинок.

— Вот как всё было. История способна пробить на слёзы, заставить вас покрыться холодным потом и дрожать как осенние листья. Я вижу это по вам. — Закончил старик, опрокинув последнюю рюмку, закусив странным на вид мясом. — Вопросы?

— Извините, Борган, это всё очень печально и страшно, но, вы упомянули проклятие, что легло на вашу семью. Но, это же сказки. Вы живы, а сказали, что умерли. Да, жаль вашего внука, но, существо из мифов, проклятия и всякое такое, вам не кажется…

— Неуважение, юный Принс. — Перебил старик парня. — Вы не верите во всё это, и не удивительно, но при этом, вы пришли к нашей семье за прорицанием, просили мою сноху гадать. Что же сейчас вас отталкивает?

— Ну…

— Вот тебе и ну. Знаете, вы не первые, кто к нам приходит и оскорбляет память моего внука. И не последние. Вы не первые, кто думает, что всё сказка. Я просил об услуге, выслушать, я не просил комментировать.

Помимо Принса, в комнате сидела его жена Юлия и четырнадцатилетний сын Морис.

— К чему вы клоните? — Решила уточнить черноволосая Юлия.

— Смотрите.

Старик, облаченный в небрежные одеяния с широкими рукавами, поднялся над столом, и из его одежды полилась вода. Сначала пошла чистая и приятная, но тут же сменилась тиной, дурно пахнущей гнилью. Вместе с ней вытекали скелеты рыб и потемневшие водоросли, покрытые плесенью. Лицо старика начало меняться, когда он сбросил капюшон. Его нижняя губа отвисла, оголив почерневшие зубы. Нос увеличился, став похожим на картошку. Глаза выпучивались, наливаясь кровью и злобой. Кожа покрывалась кувшинками. Волосы выпали, заменившись быстро растущими стебельками водных растений.

Гости попадали со своих стульев, закричали и начали убегать, но пол был покрыт отходами, на которых они поскользнулись. Юлия ударилась головой о стол, закричала и схватилась за место удара, не в силах подняться. Её сын постарался помочь маме, но его руки были проткнуты костями рыб, из-за чего он заплакал. Отец семейства, видя всё это, разозлился и напал на старика, но быстро пожалел об этом.

Борган уже не был похож на старика. Его образ пугал до мурашек, запах заставлял внутренние органы выворачиваться наизнанку, а рык — молиться и просить о спасении.

Человек с рыбьими чертами схватил Принса за рёбра, пробивая себе путь через кожу и мышцы, сжал скелет, доводя мужчину до безумия.

— Неуважение в моём доме карается смертью. Вы не верили в проклятия? А что ты скажешь теперь? Хотя, слова пусты, вы станете пищей повелителя, кувшинки в вас поселятся, потомство даря миру.

В этот день, ещё одна семья пропала. Никто не мог найти ни одного пропавшего многие годы. Правоохранительные органы проверяли семью Боргана много раз и ни разу не обнаружили следов убийства.

Старик единственный член этой семьи, который знал обо всём. Трупы он сбрасывал в реку, в то место, где когда-то пропал его внук и обрёк всю семью на проклятие. Река скрывала тайны и смерть.

Фил и Глория, находясь в состоянии психоза, работали гадалками, не выходя из дома, ибо повелитель не разрешал.

Тело Оливера, первого глубоководного, выбралось из-под земли захоронения и бродило по дну, охраняя и заботясь о корнях кувшинок. Его лик безобразен и ужасен. Голова была вытянута, глаза находились в свободном плавании. Рёбра раскрыты, органы также плавали вокруг носителя. Ноги и руки напоминали спирали, состоящие из сломанных костей и разбухших перекрученных мышц. Оливер — санитар дна речного. Первый служитель Иного.

Чен и Лорри, внуки Боргана, днём играли с рыбками у дома, а по ночам плавали среди кувшинок, следя за потомством, что росло в трупах тех, кого Борган поймал. Популяция ужаса росла. Трупы набухали, кувшинки пожирали их изнутри, а когда приходило время, из пор разлагающихся трупов выплывали будущие жители планеты. Пока всё скрыто, но скоро мир узнает, что хранит в себе бассейн по ту сторону кувшинок.

Постапокалипсис

Моя история начинается на одной из местных школ. Обычное серое четырёхэтажное здание, на территории которого находится небольшой стадион. Его наполнение было не особо богато: маленький стадион для бега в двадцать пять метров, три турника, брусья и шведская стенка. Рядом со стадионом находилось небольшое сооружение, где хранится уборочный инвентарь. Вроде-бы ничего необычного, но вот территория окружена не стандартным забором, а огромной, толстенной стеной, высотой в несколько метров.

Мир наш не был обычен и лучезарен. Он был практически мёртв. Несколько месяцев назад, к нам из иного пространства проникли твари, погрузив человечество в Постапокалипсис. Территория школы — один из аванпостов людей. По крайней мере в нашем городе. Снаружи, за пределами этого места, пустынная улица, ни одного человека, лишь разрушенные здания и горы трупов. А вот у нас тут кипит жизнь. Оплот, состоящий из шестидесяти восьми человек.

Кто или что напало на нас, никто не знал, а за пределы стены выходить боялись. Но еда и вода заканчивались, ведь мы уже целых три месяца живём в таких условиях. Кому-то надо было выйти за стену и отправиться на добычу пропитания. Несмотря на голодание, никто не имел желания выходить, и я выдвинул свою кандидатуру, но мать меня не отпускала. Мне ничего не оставалось, как втихаря свалить ночью.

Когда, наконец, все легли спать, я тихо покинул кровать, выбрался из своего помещения, выбежал из здания школы и пробрался к стене, вооружившись кинжалом и пистолетом-пулемётом MP5, который мы сняли с трупа полицейского перед тем, как заняли эту точку. Когда я начал перелезать и практически достиг своей цели, тихий голосок позвал меня. Обернувшись, я увидел Женька, своего друга.

— Твою мать, — я спрыгнул к нему. — Женёк, что ты тут забыл?

— Ты куда собрался?

— А ты как думаешь? Еда на пределе, мы голодаем. Я за провизией, Жень, кому скажешь…

— Тихо, тихо, — поднял он руки вверх, как будто я на него оружие направил. — Я просто хочу пожелать тебе удачи. Я бы пошёл с тобой…

— Не начинай.

Похлопав его по голове в дружеском жесте, я вновь залез на стену и спрыгнул, встав лицом к лицу с мёртвым городом.

— Ну что ж…

Достав кинжал и держа наготове MP5, я медленно побрёл по пустынным улицам. Здесь пахло серой и кровью, дороги были залиты алым сухим соком. Дома внушали ужас, заставляя кровь стынуть в жилах. Они уже покрылись мхом и плесенью, источая ужасный запах и показывая всем своим видом, что живым тут не место. Деревья лежали на земле и гнили, служа домом для насекомых, а из-под асфальта проступали ростки новой жизни, что не была похожа на привычные растения, что я знал, скорее напоминали органы, что свисали с кровавых стеблей. Позади меня, в сухих кустах раздался шорох

— Кто здесь? Кхм…

Не успел я даже среагировать, как мне в горло впилась крыса и разгрызла сонную артерию, прогрызаясь всё глубже в горло. Неистово закричав, я старался скинуть эту тварь, но силы медленно покидали меня, вместе с кровью.

— Твою… Мать…

Смерть подступала. Не знаю откуда, но в голове зашумело, инстинкты включились на полную, и я, протянув левую руку к правому плечу, нажал кнопку в виде родинки, что являлась загрузкой. Это одна из функций нашего мира. Всего три процента всех людей способны сохраняться и возвращаться во времени, правда, так возможно лишь пять раз в год. Учёные до сих пор, ну, пока человечество было живо, изучали этот феномен, совершенно не понимая природу и механизм его существования.

Проделав те же действия, что и после сохранения, я вновь пробрался за стену и побрёл по разрушенному городу. Не став менять маршрута, я шёл точно также, но на этот раз, будучи внимательнее. Проходя мимо кустов, на меня вновь выпрыгнула крыса, но я был готов, перерубив её язвенное тело кинжалом. Труп упал на потрескавшийся асфальт, источая из себя зеленоватую кровь.

— Фу, мерзость.

Двигаясь по улице, я миновал три квартала, добравшись до торгового центра. В нескольких метрах от него, стояло три человека: один парень и две девушки. Первое, что я испытал, было удивление, ибо откуда в мёртвом городе люди? Что-то мне подсказывало, что они опасны, и я решил обойти их, но не вышло. Эти уроды меня заметили. А скорее, учуяли.

— Человек! — Крикнула одна из женщин.

Человек? Это окончательно меня запутало. Господи, а вы тогда кто?

— Энион, убей! — Приказала она-же.

Парень с голубыми волосами и плотным телосложением по имени Энион достал сюрикены и метнул их в меня. Растерявшись, я не смог увернуться, и они угодили мне в ногу, грудь и шею.

— Добей! — Услышал я крик второй девушки, чей голос был более мягким и неуверенным.

Он запрыгнул на меня, оголил клыки, вынул сюрикен из шеи и присосался к ней, начиная высасывать кровь.

— Вампиры! — Еле выговорил я хрипом. — Теперь мне всё ясно.

— Что тебе ясно, труп?

— Ты не… Узнаешь… Кровососущий ублюдок!

Тварь сжала челюсти, выпивая всё большее количество крови. Мои глаза начали закатываться, рот наполнился желчью, тело начало трястись и остывать. Мне ничего не оставалось, как «Загрузиться». Еле дотянувшись до кнопки на правом плече, я оказался на базе, а на дворе вновь началась ночь. Чёрт, нужно быть осторожнее и не забывать, что, если я перед смертью не успею нажать, то умру с концами.

Вновь повторив те-же действия по перепрыгиванию стены и убийству крысы, я подобрался к Вампирам, стараясь держаться подальше, чтобы не учуяли. Внезапное нападение, вот что я должен сделать, и что самое главное, первым. Пистолет-пулемёт я решил не использовать, ибо неизвестно, сколько их тут, и возьмут ли их пули вообще. Сменив шаг на бег, я прыгнул на врага, успев ударить Эниона по затылку, из-за чего мой недруг на пару секунд был выведен из боя. Кинжал, что находился у меня в руке прорезал парню шейные позвонки, а затем, отбросив умирающего от себя, я нанёс рассекающий удар по горлу удивлённой Вампирше, которая была старше другой, на мой взгляд. Она была покрупнее, с седыми волосами и узкими, красными глазами. А вот третья… Третью я трогать не стал, но почему? Вроде обычная девушка, с короткими чёрными волосами, тощим телом и восточной внешностью, правда Вампирша, но до чего красивая. Из-за чего, теперь потерялся я.

— Эй, Айна, убей его. — Прохрипела старшая Вампирша, захлёбываясь кровью.

Ту, что звали Айна колебалась. Мы смотрели друг на друга, не в силах двинуться.

— Нет… — Она сказала нет? Мало того, что я этого не ожидал, так ещё её голос — это просто сказка.

— Айна, ты предательница! — Крикнул всё ещё живой парень. — Мы уничтожим вас! Мать, уходим.

Энион встал, истекая кровью, поднял свою мать и рывком исчез с наших глаз. Вот тебе и мир за стеной. А они сильны, не умереть от таких ран… Будет сложно биться с ними в случае войны. Вампиры, мать и сын, что умчались прочь раненые, Айна, что не стала меня убивать, хотя, как мне кажется, она должна была это сделать, ибо я предполагаю, что она тоже дочь той, кому я перерезал горло. А может, мать, это чин? Почему я вообще задаю эти вопросы?

Может загрузиться и пойти другим путём? А если с той стороны твари пострашнее? И какова гарантия, что в будущем, они не найдут и не нападут на нас? Чёрт…

Айна упала на колени и заплакала. Я не знал, что делать. Сев рядом, я положил ей руку на плечо.

— Почему? — Немного поколебавшись, я продолжил. — Почему ты не стала меня убивать, а решила спасти? Разве они не твои родные… Да и… Что вообще творится? Может ты объяснишь, что случилось с моим миром?

Она медленно подняла на меня свои глаза цвета неба, мокрые от слёз.

— Люди, вы были не виноваты. С вами поступили плохо, и я хотела хотя-бы поговорить, но такая ситуация. Мне отвратительны представители моей расы. А ты… Как я тебя увидела, ты мне сразу понравился, я не смогла тебя убить.

— Что?

Это же глупость! Самая что ни на есть глупость! Разве так… Стоп, почему я обсуждаю чувства Вампиров? Я-то откуда знаю их нравы? Так, теперь без эмоций. Раса, что с нами поступила с нами так… Неужели во всём этом виноваты Вампиры из иного мира?

— Это всё из-за нас. Помнишь ту вспышку солнца? Инопланетян, что начали захватывать Землю? Так вот, мы явились на планету примерно в то же время и уничтожили их, но ваш голубой шар уже был поражён, а ваша раса… Мы не стали вступать в контакт, а решили добить. Я была в стороне, не сражалась с людьми. А они… Забрали планету себе.

— Что? Я не понимаю.

— Как и любая раса, мы жаждем завоевания и нового дома, ибо те твари, что напали на вас, уничтожили не так давно и наш мир. Но я знаю, что союз, куда сильнее уничтожения. Вместе мы сможем больше! А они… Мама не понимает меня. Я же знаю, что мы не истребили всех. Людей много, а инопланетных захватчиков не счесть. Наш союз — единственный выход, единственная надежда на выживание обоих видов. Но, всё бесполезно. Мои жаждут войны, и ваши, по любому, тоже, особенно после случившегося.

— О как. — Интересно, я одинок так-то по факту, а быть с Вампиршей… Необычно. О чём я думаю?

Вспышка, да, тогда я еле выжил, меня успели спасти. Да чёрт, она права, мир между нами очень сложная тема. Походу все расы стремятся уничтожить то, что не понимают.

— Айна, а где ваше гнездо?

Я думал, что начнутся возмущения, но ошибки случаются. Я примерно понял её позицию, но, разве она сама не знает, чего хочет? Она сама не понимает, что, из-за своих чувств, предавать своих нельзя, но, мне это на руку. Почему-то меня начали преследовать тёмные мысли.

— Прямо тут. Это самое здание, — она указала на ТЦ. — Моё именно тут, другие гнёзда расселились по всей планете. В каждом городе, на каждом континенте их не счесть. — Айна смотрела на меня. — Что ты собираешься делать?

— Ясненько. Я честно тебе скажу, я ничего не понимаю, а, скорее, не могу пока переварить всё услышанное, но как ты смотришь на то, чтобы мы пришли в гнездо и попробовали поговорить с твоей королевой?

— Мамой?

— Ты принцесса? — Вот это поворот.

— Да, и… Она не станет тебя слушать. Особенно, после сегодняшнего нападения.

Я бы мог использовать загрузку и переиграть всё, но у меня их осталось три, ещё пригодится, если я буду при смерти, тогда и переиграю. Да и с чего они станут меня слушать, если в первую нашу встречу сразу напали. Нет, так рисковать нельзя.

— Проверим.

Улыбнувшись, я протянул ей руку. Она посмотрела на меня с такой жалостью, что мне самому разреветься захотелось. В её глазах читались страх и отчаяние, желание всё исправить. В них я также разглядел запутанность в самой себе.

— Идём, если не врёшь. Я доверяю тебе. — Соврал ли я? Сам не понимаю. Она красива, но Вампирам, что погубили наш мир, я не доверюсь, как бы мне не хотелось.

Утерев слёзы, она резко изменилась в лице. Она стала серьёзной. Меня это даже напугало.

— Идём, я буду защищать тебя, даже если ты меня отвергнешь…

Улыбнувшись, я помог ей подняться, и мы вместе направились в гнездо Вампиров. Отправились, чтобы вычистить этот город и вернуть его к жизни. Я не забывал про свою миссию с провизией и прекрасно понимал, что шансов на победу у меня мало, но, чем Чёрт не шутит. Если всё прокатит, то у нас будет шанс на хорошую жизнь.

Мы пробирались к логову Вампиров через мутантов. Как оказалось, люди не просто умерли и гнили во всём мире, они мутировали. Всё из-за инопланетян. Их тела изуродованы, кости торчали из плоти, рот был лишён губ, а носы задраны крючком вверх. В глазах читается безумие. В их безжизненных серых глазах лишь инстинкты убивать.

Благо, на нашем пути мутантов было не так много, но мне пришлось разрядить в них всю обойму своего пистолета-пулемёта. Благо, был запасной магазин, и, к сожалению, последний.

Оставшийся путь был чист, и мы незаметно пробрались в торговый центр и поднялись на третий этаж. По пути к цели, нам встретился мой старый друг Артём. Меня удивило то, что он всё ещё жив. Я предполагал, что в городе должны быть ещё убежища людей, но не верил до последнего. Тёма бежал с криками: — «Помогите, Господи». Я кричал ему, что бы он пошёл с нами, но из-за страха, Артём не видел и не слышал меня, он просто сбежал, и что теперь с ним будет, я не знал, да и не время. Мы были у цели. Если он и я выживем, я найду его, и мы поговорим.

Войдя в гнездо, моему взору предстали сотни Вампиров. В середине зала, увешанного трупами людей, стоял трон, на котором сидела, судя по короне, королева Вампиров, та самая женщина, которой я перерезал горло. Её рана затянулась, но на вид, она была слаба. По правой стороне от неё стоял Энион, а по левую какой-то бородатый мужчина, на голове которого также красовалась корона, но в разы больше. Походу, это король, а значит и отец Айны.

— Айна! — Начала королева тихим, но строгим голосом. — Ты посмела предать нас, ради человека, которому ты не нужна?

— Мать! Ты сама говорила, что после слияния двух рас, наши народы смогут жить в мире. И почему эта идея отошла на второй план?

— Мы выше этих существ. — Заявил король. — А этот, так вообще никто! Он лишь твоё завтрашнее блюдо!

Меня взбесили его слова. Страх и гнев слились в танце, и я поднял пистолет-пулемёт, направив на королеву.

— Эй, а что со мной не так? — Уверенность так и пёрла из меня. — Я не знаю, пробьёт ли он вашу кожу, но я постараюсь. Идеи Айны отличны, что вас не устраивает? Почему вам… — Я замолчал, что за тупые вопросы. — Пища. Ясно.

— Ты направил оружие на нашего монарха и ещё ждёшь ответов? — Крикнул Вампир из толпы.

— Мы питаемся не только кровью, — тихо говорил король, — но лучшей пиши, чем ваша раса мы ещё не встречали. Дочь моя, твоя глупость будет наказана. Убить человека, а Айну ко мне.

— Судя по всему, по-хорошему не выйдет.

— Тут ты прав. — Ответил король. — Исполнять!

Вампиры напали на нас.

— В таком случае, да будет так. Валите в Ад, Вампы долбанные.

Нажав на курок, пуля вылетела из ствола, пролетев десяток метров, проделав в голове королевы дыру. Она упала с трона с болью и страхом на лице. Вампиры закричали от горя. Их атака стала яростнее. Король также вступил в бой после моего поступка. Айна. Эта прекрасная девушка зарычала, словно зверь, и начала кромсать свою расу. Она метнулась к небольшому шкафчику, из которого извлекла мечи и принялась рубить своих, как прекрасная Валькирия. Я же выпустил все пули, уничтожив около двадцати врагов, после чего перешёл на кинжал, что питался кровью неприятелей. Как оказалось, Вампиры ни разу не воины, они больше зациклены на внезапных атаках, дабы побыстрее одолеть оппонента, но не в этот раз. Как они вообще смогли отбить атаку инопланетян на нашу планету? Сколько среди них таких-же свирепых воинов как Айна?

Я думал будет сложнее, но нет, это было слишком просто. Врагов было не так много, они были не так сильны. Охренеть. Мои руки тряслись. Я сделал это… Но… Разорив Вампирское гнездо, что я изменил?

Я вернулся в лагерь под утро с несколькими тележками еды и новым членом нашей общины. Я представил Айну всем и сказал, что нашёл её в магазине и спас. Так, у нас появилась еда, у меня девушка, а у человечества защитница. По итогу я и правда полюбил Айну. Что нам сулит будущее? Неизвестно. Но, я верю, что у людей есть шанс. Если не мы, то кто восстановит человечество? А вместе с моей новоиспечённой девушкой, мир получит гибриды Вампиров и людей, так стоп? А чем это чревато? Узнаем в будущем.

Вспышка

Я бежал по пустынным улицам, темнота нависает над городом. Конец близится. Я знал, что так будет, я знал, что это случится. Я предупреждал их, я говорил им спрятаться, но меня никто не слушал, и поэтому они мертвы. Мертвы от солнечной вспышки. Твою мать… Почти все, кого я знал мертвы! Умерли на моих глазах!

У вас вопрос, почему жив я? Я прятался! Каждый раз, когда озоновый слой давал сбой, я прятался в подъезде, а люди умирали от солнечной радиации. Близилась она — вспышка!

Я бежал к дому своей девушки, чтобы предостеречь и спасти её, но времени остаётся всё меньше и меньше.

Периодичность вспышек составляла около десяти минут. Мне не ясно, почему наша планета ещё не сдалась и не погибла, каждый раз заживляя свои раны. Она не хочет умирать, и я не посмею!

Поздно, я не успею добежать до неё. Остаётся примерно пол минуты, а до дома ещё около двухсот метров. Дыхания не хватало, силы на исходе. Выбора не осталось. Я вбежал в ближайший подъезд и взглянул в окно. Стало очень ярко. Я резко зажмурился и сел, свернувшись калачиком. Меня обжигала радиация, вспышка была невыносима. С каждой новой волной, всё сильнее и сильнее. Я не мог выдержать боль обгорающей плоти и потерял сознание.

Очнувшись, дверь в подъезд была выбита, на улице сияло солнце. Это случилось! Я поднялся, превозмогая боль обгоревшего тела. На улице было невероятно ярко и жарко, но, судя по тому, что я до сих пор жив, планета справилась и с этим импульсом. Я вышел из подъезда лишь с одной мыслью: — «Сколько же я проспал?»

И когда мои глаза привыкли к яркости солнца, я увидел инопланетных существ. Вместо ног у них были змеиные хвосты. Тела кривые, похожие на насекомых, вместо рук, две тентакли. А голова… Она была конусообразная с большим ярко-жёлтым глазом и щупальцами вместо рта. Они уставились на меня, заговорив на своём языке. Моя голова начала гудеть, мозги начали превращаться в кашу.

— Кто вы, твари, такие?

Ответа не последовало. Меня вырвало. Я умираю. Радиация? Или это всё их ментальный удар? Чёрт… Прости меня, любимая.

Значит, эти вспышки были их рук дела? Нашу планету посетили жители иных планет. Чтоб вас. Перед смертью, я желал лишь одного, что бы выжившие справились с этими тварями и спасли наш голубой шар. А если нашей расе суждено умереть, пусть иные захватчики отомстят за нас и уничтожат этих тварей. Перед тем, как мои глаза окончательно сомкнулись, в небе появился корабль.

Я услышал знакомый голос… Меня подняли… Сознание покинуло тело.

Путь Турникмэна

Пролог

Я пишу эту историю для тех, кому тяжело. Для того, кто считает, что он ни на что не годен и абсолютно бесполезен, и слаб. В своё время, много лет назад, я был именно таким.

Во время обучения в школе урок физической культуры для меня был худшим. Мне, сейчас понимаю, было лень подкачиваться и строить своё тело, за что мне стыдно. Но настало то время…

А ведь я мог заняться чем угодно, особенно меня тянуло к музыке, но с моим слухом дальше подъездного рэпа и рока, который я люблю и уважаю, мне было уйти не дано, хотя, я мечтал выступать со своей рок-группой, стоя на вокале.

Но обошли меня гитарные ноты, и я взялся за тренировки. А причиной тому стали банальные школьные хулиганы, хотя, скорее, ссыкуны, что унижали слабых и толстых, при этом дочиста вылизывали задницы самым крутым и сильным представителям школы. Тогда этого не замечалось, но школьники безумно жестокие существа, не осознающие, что их травля может навсегда сломать кому-нибудь жизнь.

Но не мне. Я был слаб, да, телом и духом, но вовремя решил себя закалить. Перво-наперво стал бегать по вечерам и дома отжиматься, сжигая лишний вес и приобретая начальную мышечную массу.

Друзей у меня практически не было. Пара ребят во дворе и кучка отбросов, так мне казалось, из моего класса были единственными, с кем я хоть как-то общался, поэтому тренировался в одиночку.

Мои усердные тренировки начались в конце восьмого учебного года, когда ко мне подошли двое спортсменов из нашего класса. Они, так сказать, кинули мне респект за тренировки и сказали, на тот момент, загадочные зарубежные слова — Street Workout. Объяснили, что есть такой вид спорта, как, если перевести на «наш», уличная гимнастика, работа над собой вне зала, и тому подобное, для нас это многое значило. Мне поведали, что с помощью этого вида спорта можно не просто набрать мышечную массу, но и развить в своём теле гибкость, выносливость и силу, а также избавиться от множества страхов.

Street Workout делился на три категории. Силовой, Технический и Джимбарр. Первые два относились к спортивной гимнастике, откуда уличные спортсмены и брали элементы, а последний, как мне сказали, колумбийская тема. Именно в Джимбарре были самые зрелищные, сложные и невозможные элементы.

У меня тогда загорелись глаза. Парни показали мне парочку трюков, и я кровь из носа хотел им научиться, но перед этим мне нужно было стать сильнее. Я хотел доказать всем, что я не слабак!

Практически ежедневно, после занятий в школе, мы стали тренироваться. Я, в основном, учился подтягиваться. Давалось это трудно, но неделю спустя, точно не помню, я смог сделать первое подтягивание в своей жизни. Радость настолько затуманила мой разум, что я сразу принялся обучаться ставить флажок. Базовое положение силового Workout, когда человек висит на одной руке над перекладиной, согнув её в локте и уперев большой палец в рёбра. Для меня это обернулось боком, ибо, без должной подготовки, возможность получения травмы максимальное. Я повредил правое плечо, что стало для меня неплохим уроком. Восстановился я быстро и продолжил свой путь — Путь Турникмэна!

Глава 1
Тернистый путь

Закончив восьмой класс, я начал свои каникулы с головной боли, после того, как мы с одноклассниками отмечали в лесу. Несмотря на все разногласия, отдыхали и выпивали мы вместе, но сами понимаете, какая там была атмосфера.

Придя в себя, я встретился со своим другом со двора, и мы отправились гулять по старому району нашего города. Ну, как мы… Он меня туда потащил. Как оказалось, за последние несколько месяцев у моих друзей появилось много знакомых, которые повели их, так сказать, по плохой дорожке.

Мне на тот момент было всего пятнадцать лет, я был одинок, поэтому не смог отказать.

К сожалению, я, как и большинство подростков, поддался на провокацию и стал выпивать, хоть уже не впервой, но больше, а также, по своей глупости, научился курить (Читатель, особенно если ты младше восемнадцати лет. Это не круто и выглядит мерзко. Не курите по малолетке, не пейте. После восемнадцати, сами решайте, травить себя или нет, но не раньше. Не лишайте себя детства. Его не вернуть).

Но, несмотря на всю гадость, которой себя пичкал, я продолжал тренироваться, и прогресс был виден.

До увлечения Street Workout, уже после похудения, я был очень тощий. Ни о каких бицепсах, грудных мышцах и кубиках пресса речи не идёт. Но с каждой неделей отжиманий, пресса и подтягиваний, которые я уже поднял до восьми, изменения становились заметны. Мышцы рук и груди увеличивались, улучшая мою привлекательность для противоположного пола, а появившиеся кубики пресса увеличивали мою крутость в разы.

Но пора было приступать к элементам и обучению следующих упражнений. Я мог отжиматься в стандартном положении, пресс на полу и подтягивания двумя хватами. Верхним, или стандартным, и нижним, положение кистей ладонями к себе. Следующим уровнем становился пресс, вися на подколеньях на турнике, а также, отжимания на брусьях. Несмотря на многие месяцы тренировок, брусья дались мне не сразу, но меньше, чем за пару недель я освоили их, а пресс из виса на подколеньях был не сложен, нужно было лишь преодолеть свой детский страх.

Висеть вниз головой мне всегда было страшно, но, собравшись с духом, ибо сдаваться было нельзя, я принял страх и отпустил его, научившись висеть вниз головой, а также переворачиваться полностью. Я был очень воодушевлён, ибо переборол самого себя.

И вот, под конец июля, Workout вошёл не только в мою жизнь, но и в жизнь моих друзей.

Мы вместе стали ходить на тренировки днём и вечером, а потом, по своей глупости, выпивали и, так сказать, перекуривали, нанося удар по сердцам и мышцам.

Нашими точками для тренировок, в основном, становились школы, так как на них турники были покрашены и не шатались (жаль, не на всех).

Первой и основной нашей точкой стала первая школа, которую я прозвал «Мама Турника».

Мы тренировались всё больше и усерднее. Осваивали новые территории и выбрали для себя основные. Помимо первой школы, ими стали:

пятнадцатая школа «Папа Турника». Лучшие турники в городе. Крепкие, широкие, в хвате не толстые и не тонкие, а покрытие было такое, что руки не скользили долгое время, даже будучи потными. Минус был в том, что под ногами асфальт.

семнадцатая школа. Самая близкая точка, а главное крепкие и широкие турники, а под ногами песок. Стали называть «Дедушкой Турника».

Хуже по удобству, но не менее часто посещаемыми стали одиннадцатая и тринадцатая школы, а также двор за ТЦ Севен.

Куда бы мы ни ходили гулять, с какой бы целью не шли, мы всегда останавливались и тренили, и не важно, утро, день или ночь. Лютая зима или невозможное лето. Мы тренировались!

Новой преградой для меня стал вертикальный вис в положении офицерского выхода, спиной к турнику. Времени я угрохал много, стараясь хотя-бы провисеть, и недели упорных тренировок дали своё, а за этим последовал и офицерский выход, из положения флажка в положение заднего виса, с последующим выходом, дабы сесть на турник.

Для себя, как и положено, я разбросал стили Street Workout на категории и подкатегории. Элементы указываю для примера, расписывать их не буду, ибо придётся воду лить, кто знает, тот знает, а кому не ведомо, узнает:

сила — элементы, выполняемые в основном за счёт физической силы, как не странно, делились на удержания (ласточка, передний вис, уголки, горизонт и тому подобное), выходы (на две, офицерский, капитанский, принцы, крабы и тому подобное), и обороты, коих было всего два — вперёд и назад из положения заднего вертикального виса.

техника — элементы, выполняемые при помощи понимания, как не банально, техники, реакции, концентрации и хорошего вестибулярного аппарата, а также хорошей физической подготовки. Стиль более богатый, ибо подкатегории состояли из оборотов (стульчики, манки, смертник, дичь, солнышко, луна, эндо, поставить-снять, супермен и многое, многое другое), градусов (санжировка, 360, 720 и тому подобное), подъёмов (склёпки, замки), соскоков (гейнер, гробик), перелётов (углом, олли), вылетов (X вылет), и, не исключаю, что есть много чего ещё. Я меньше всего шарю именно за этот стиль.

джимбарр — элементы родом из Колумбии. Тут сам Чёрт ногу сломит. На свою память: выходы (ангел, ацтек, 500 и в основном элементы силового Street Workout в сложных хватах, типа omega, и многое другое), yo-yo (куда входят все элементы, заканчивающиеся положением нивелады и эскуадрэ, вис на руке, группируясь, кладя пресс на руку), фигуры (16 askal, kraken, kokon, kaira, desenchabl), подъёмы (Bulldog), висы и удержания. В этом стиле колличество элементов переваливает за десятки тысяч.

Фух, скомкано, но в целом понятно. Продолжаем.

События шли одно за другим. В сентябре 2014-ого года были проведены первые соревнования в категории фристайл, где мой друг, которого я обучал по видео с ютуба, занял первое место. Вторые соревнования были в 2015-ом году, где также он занял первое место. Я в них не участвовал, ибо понимал свои возможности, да и тренироваться и постигать новые, более сложные элементы мне было невероятно сложно. Словно, я достиг своего пика. Также, на это сильно влиял рост в 185 сантиметров.

А далее всё пошло на спад. Судьба раскидала меня со всеми с кем я общался по разным компаниям, и я как-то переставал тренить, как надо. Совсем забил на базу, отдавая предпочтение лишь элементам, что сильно сказалось на моём теле. И с каждым месяцем, я всё меньше и меньше уделял время тренировкам, больше интересуясь всяким разным, но, так или иначе, я шёл на колличество, и заработал личное достижение. Я смог освоить более 150-ти элементов всех трёх категорий, десятки из которых были достаточно высокого уровня, а два из них, умел в городе только я. Но, один из них освоили двое моих учеников, оставив в моей копилке лишь элемент double chalito, который и по сегодняшний день в городе доступен только мне.

Эра как-то шла к закату. Ближе к 2018-ому году атлетов становилось всё меньше. Старшее поколение нашло себе новое увлечение, а молодые не интересовались турниками долгое время. Многих, в основном всех, хватало на пару недель. И я всё чаще начинал задумываться, что заниматься элементами на турниках, занятие больше для молодёжи, и что это больше увлечение, чем жизнь. Такова стала МОЯ позиция.

Весной 2018-ого года, я забросил турники. Заинтересованности более не было. Мотивации тем более. Я отдал себя делам, которые мне были больше по душе, но дух Турникмэна во мне всё ещё был, нужно было лишь разжечь огонёк в своей душе.

Глава 2
Возвращение

В середине лета того-же года всё кардинально поменялось, ибо мой друг, который продолжал заниматься, рассказал мне, что в городе появилось объединение, что называют себя RD. Якобы эти парни занимаются Street Workout и хотят провести соревнования на новой площадке, что находится на Ривьере.

Я устал от безделья, ибо диплом защитил, все игры на компе прошёл, сотни книг прочитаны, свои написаны, но навыков не хватало на проработку и хотелось развеяться. Немного восстановив в памяти былое, я согласился, и в назначенный день мы отправились на эти самые, как оказалось, не соревнования, а сборы спортсменов.

На них огонь в моей душе загорелся вновь. Будучи уже не таким мощным, да и грудные мышцы ушли практически полностью, я выложился по полной, удивив всех, с кем познакомился. Гибкость была на высоте, а такие элементы, как double chalito, rembo Z и medio yo-yo, для всех стали открытием.

С новыми знакомыми мы начали усердно тренироваться, и дух Турникмэнов загорелся в десятках человек, парнях и девушках. Мой близкий друг создал команду, что называлась WTS (Workout team S****). И наш путь начался, наши успехи пошли в гору.

Я восстановился и преодолел барьер, преодолел себя, научившись тому, о чём мечтал много лет назад. В одиночку, дабы проверить себя, я пришёл на мою любимую пятнадцатую школу, сбросил портфель, включил музыку и начал готовиться, ибо в город ехала популярная по сей день команда — Mutant Clan.

Размявшись, я надел лямки, схватился за гриф и дал первый толчок к раскачке. Со второго маха я вылетел на солнышко (полные обороты на руках вперёд) и зашёл на поставить-снять (в стойке на руках поставить ноги на турник, сделать оборот, так называемое манки, и вновь выйти в стойку). Задержавшись в стойке, я полетел в луну (большие обороты в противоположную сторону) и сделал с неё эндо (в стойке залететь в оборот ноги врозь и выйти обратно в стойку), после чего сел на турник и снял лямку с левой руки. Вдохнув поглубже, я собрался с духом и упал в alfa yo-yo, раскачавшись так, что чуть не крутанул солнышко в нивеладе.

Yo-yo — это категория элементов Джимбарра, когда разными изощрёнными способами вы попадаете в положение нивелада.

Элемент нивелада — это когда вы перекручиваетесь в положение заднего виса и ложитесь всем телом на руку спиной, сильно прогибаясь при этом.

Спрыгнув, я немного размял плечи, кисти и предплечья.

Подойдя к более маленькому турнику и схватившись за гриф правой рукой, я медленно начал закручиваться в нивеладу. Статично, прилагая неимоверную силу, я чисто исполнил calipso. Затем закрутив свою левую руку вокруг правой, технично и статично выполнил rembo Z. Находясь в заднем упоре, я начал спускаться в горизонтальный вис, затем в ласточку (горизонтальное положение спиной к турнику). Провисев в каждом элементе по три секунды, как принято, я разжал пальцы и полетел вниз, резко выставив руки вперёд я приземлился на асфальт в чистый горизонт (стойка на руках, когда тело горизонтально земле). Затем я встал в стойку и вновь опустился в горизонт. Расставляя руки всё шире и шире, я вошёл в самолёт.

Немного передохнув, я вновь взялся за гриф и начал выполнять yo-yo, которые только мог вспомнить.

Под конец тренировки, я принялся за силовые элементы. Выходы на две, силовые обороты вперёд-назад и удержание переднего виса, закончив тренировку выходом принца на две.

Полностью выдохнувшись, я отправился домой, понимая, что готов. Соревнования будут через неделю, я был обязан забрать первое место и не подвести свою команду.

Глава 3
Цель

Настал день соревнований. Они проходили на Икаре, а там было две точки тренировок. И тут мы впали в ступор, ибо турники, что выбрали для проведения мероприятия, были очень узкие, и сделать на них что-нибудь из Джимбарра и Техники было проблематично, ибо велик шанс удариться о стойки.

А уже на регистрации, нам сказали, что никакого фристайла не будет, и соревнования будут проходить по ОФП (общая физическая подготовка), или просто база. От расстройства и гнева я и мой друг отказались, но остальные члены команды выступили и забрали все первые места в категориях до 16-ти и после 16-ти лет.

Зато знакомство с профессиональными и известными спортсменами дал толчок нашей команде, и нас пригласили на областные соревнования в Нижний Новгород, где мы показали себя во всей красе. Мы не посрамили имя нашего города и нашей команды.

Элементы, что мы демонстрировали, не делал никто, ни один известный спортсмен, ибо, как нам сказали позже, Джимбарром уже никто не занимается, и вообще, теперь сила стала называться статика, а техника — динамика, что, как по мне, звучит не так солидно и в какой-то мере тупо. А спортсмены стали называть себя — Воркаутеры, что для меня звучало, да и звучит как диагноз.

Мы забрали все первые места, став, так сказать, легендами нашего города и получили уважение от команд России. Особенно, когда мой друг исполнил чистый самолёт, его грудь находилась в миллиметрах от земли, а я показал выход принца на две с вывернутыми кистями. Название элемента я не знал, но его исполнение по сей день считается невероятно сложным и практически невозможным.

Приехав домой, я радовался, я достиг своей цели и начал задумываться, что-же мне делать дальше. Мы продолжали тренироваться командой, но, выйдя на работу в конце ноября, времени становилось всё меньше, а мотивация так совсем пропадала, ибо я начинал ощущать, что Street Workout мне становится не интересен.

На дворе бушевал 2021-ый год. Команда WTS давно распалась, ибо каждый её член пошёл своим путём, и для вечерних тренировок на турниках не оставалось времени, да и, на самом деле, повзрослели все. Я иногда приходил на школы, пробовал что-то новое, но, того огня, что бушевал в крови подростка, уже не было, и я начинал себя чувствовать глупо, когда взрослый дяденька крутится на школьных турниках.

Приглашения на соревнования я игнорировал, лишь каждое лето ходил на городские, наблюдая за старым и новым поколением, смотря, как Street Workout превращается во что-то странное, во что-то обычное. Печаль зарождалась в моей душе. Я окончательно забросил тренировки в 2022-ом году, перестал следить за развитием Street Workout и, как я понял по историям друзей, остался последним Турникмэном, ибо теперь все стали Воркаутерами.

Эпилог
Мейнстрим

Я часто вспоминаю прошлое, как из-за обид на идиотов я пришёл к такому результату. Как в попытках кому-то что-то доказать, доказал лишь себе, а остальным не было дела. Как-же с возрастом на всё открываются глаза.

Мой путь подошёл к концу. Мне уже за 25 лет, и интерес к Street Workout то вновь возникал, то опять пропадал. Я изначально не стремился быть для кого-то примером, учителем, не хотел этим зарабатывать или выигрывать мировые, да любые, соревнования. Нет. Обошёлся областными.

Несомненно, для многих турники — это способ стать знаменитым или способ заработка. Я так не считаю. Street Workout — это вид спорта для совсем молодых. Это способ развития своего тела, силы, гибкости и реакции, для будущей взрослой жизни. Хобби, приятное время, что можно вспомнить с улыбкой.

Как раз для меня это было приятное время. Тогда я познакомился со многими хорошими людьми, узнал возможности своего тела и построил его, что очень сильно помогает мне на работе. Но и ещё, я стал замечать, что восстановление после тренировок стало для меня муками. Сон. Я вообще позабыл, что это такое. А если ещё и тренить, не, я не вывезу. Не тот у меня организм. Все люди разные, и, если кому-то всё это по силам, то есть и те, кто не вывозит.

Я ни в коем случае не говорю, что нужно всё бросать, нет. Базу делать нужно, как и базовые элементы, такие как: подъём-переворотом, ласточка, червяк, передний вис и выход на две. Это полезно для поддержки формы и вообще для здоровья. Но, всё остальное… Останется для меня в прошлом. Я, занимаясь базой, подтягиваясь и отжимаясь, уже не хочу называть себя Турникмэном, я просто человек, занимающийся физкультурой. Всё-таки Турникмэн — это человек, выполняющий гимнастические упражнения на уличных турниках, некий бунтарь. Я бывший спортсмен, тот, что, не хотя этого, показал пример молодому поколению, обучил его и передал эстафету. Но как бы не называл я себя «бывшим», я всё ещё в душе Турникмэн. Последний Турникмэн.

Почему не могу звать себя вслух Турникмэном, перестав делать элементы? А вы будете называть себя футболистом, просто бегая по полю? А хоккеистом, просто катаясь на коньках? В этом и суть.

Интересная эволюция произошла в моём любимом виде спорта. Изначально, Street Workout делился на Силу, Технику и Джимбарр, а сейчас, повторюсь, их называют Статика, Динамика, а про Джимбарр у нас вообще позабыли, и у кого я только не спрашивал, ответ один: «Да ну его. Страшно». Но, как я знаю, по сей день дух Джимбарра жив и развивается куда активнее других стилей.

А самое странное, что теперь любой становится Воркаутером, занимаясь на улице. База, она же ОФП, бег, йога, и всё это на улице, и всё это Workout. Но, ведь изначально, Турникмэнами были люди, что исполняли гимнастические элементы на турнике и брусьях, все, кто занимался уличной гимнастикой, занимался Street Workout. Понятие поменялось, и с одной стороны, это круто, но с другой, печально, ибо изначальная идея была потеряна.

Однажды, я наблюдал соревнования, проводимые в другом городе, и мне было как-то обидно. Выступало такое большое колличество человек, и каждый делал одно и то же, в основном Технику, немного Силового и ни грамма Джимбарра, что был отдельной категорией, в которой было не так много народу. Серьёзно, 16 участников категории «любители» показывали одни и те-же Технические элементы, словно обучались по методичке, даже не пытаясь ломать систему, исключения были, но категорически мало. Пропал тот дух бунтарства, это стало ударом на самом деле. В одних кругах Workout это чисто база, в других — чисто Техника, и то в основном градусы — элементы, основанные на разворотах в полёте на 180, 360, 720, и по возрастанию, градусов. Но, что-же поделать, возможно, если бы я не забросил это всё и хотел связать свою жизнь со спортом, я бы мог многое изменить, но, сомневаюсь, ибо, против толпы не попрёшь.

Несмотря ни на что, впереди новые мечты, новый путь, жизнь на этом не заканчивается. Книги, музыка, семья, а путь Турникмэна подошёл к концу, и я прощаюсь с ним с улыбкой, как с близким другом, что уезжает в другую страну.

Вы сами вольны завершать карьеру, когда хотите, хоть в 25, хоть в 40, хоть в 60 это ваше желание и ваш путь. Для себя я так решил, дабы уделять больше времени путям, что более важны мне. Я ступаю на новый путь, путь писателя.

И кто знает, угли былого, что сокрыты во мне, ещё могут воспылать вновь, но это уже совсем другая история.

Ищите свою судьбу, свой путь, идите по нему и стремитесь к мечте. И помните — он Ваш и только Ваш! Расскажите о нём друзьям и знакомым во время бесед, поделитесь своим выбором, но не наседайте и не внушайте. Не нужно гнуть свою линию там, где этого не просят. Помните, это лишь ваш выбор, и для кого-то он может быть не интересен. Будем людьми, что стремятся к мечтам, воплощая их в явь.

А возможно, я что-то не знаю, и, так называемые подпольные Турникмэны (парни и девушки, что тренируются для себя и не хотят показываться), всё ещё существуют.

Удачи всем. С вами был последний Турникмэн города…

Квест по спасению

Игрок заспавнился в тёмном лесу, близь кладбища, что находилось возле небольшой заброшенной деревни. Шёл лёгкий прохладный дождь, что немного закрывал обзор главному герою и замедлял его ход, ибо землю под ногами размыло, и было скользко. Прямо перед ним на пути у каждого дерева стояли десятки мертвецов. У игрока в руке находился маленький кухонный ножик, со слабыми статами атаки, но с неплохо прокаченной ловкостью, благодаря которой, он мог наносить много быстрых ударов. Сами мертвецы были вооружены мечами, с большой ловкостью и атакой, и секаторами с небольшой скоростью атаки, но с высоким уроном. Парень испытывал страх, внутри у него всё сжималось, но обратного пути уже не было, ибо его задача была важна. Бой не успел начаться, а игрок уже чувствовал боль от ударов врагов.

Взяв разбег, он подпрыгнул и с размаху вонзил нож в голову мертвеца, вытаскивая и втыкая вновь с большой скоростью, пока враг не пал, затем, оттолкнув труп, парень резанул по горлу второго и нанёс множественные удары по лицу мертвеца, пока его шкала HP не стала равна нулю. Битва отбирала много сил, и игрок далее старался пробежать мимо них, ибо время было ограничено, как и его ресурс здоровья. Бежав всё дальше в лес, игрок встретил Зомбаря, который был немного крупнее остальных. Враг вооружён катаной, с максимальными статами ловкости и урона. Герою сразу стало понятно, что этот монстр его не пропустит, выбора не было, придётся драться.

Парень перехватил нож так, чтобы лезвие было направлено вниз. Он рванул на Зомбаря, а враг как стоял, так и остался стоять. Мертвец нанёс разрезающий удар справа. Игрок пригнулся и резанул по ноге, отняв совсем немного HP соперника, затем, сделав разворот на сто восемьдесят градусов, сразу же вонзил нож в лопатку. Мертвец взвыл. Запрыгнув на спину врага, парень стал наносить множественные удары в шею, обезглавив неповоротливого Зомбаря. Несмотря на своё имбовое оружие, враг потерпел поражение

— Так-то, чувырла.

Отбросив нож, игрок залутал катану и побежал дальше. Его целью, было найти даму, что находилась в плену Зомби в заброшенной деревне.

Миновав лес, парень добежал до кладбища. Именно в этом месте ему стало страшнее всего, ибо в биографии игрока значилось, что он безумно боится кладбищ. Катана в его руках задрожала в преддверии крови соперников.

Рядом с игроком возник неигровой персонаж, что передал ему послание.

— На кладбище есть мощные Power Up. Найдя их, ты сможешь облегчить себе задачу и спасти её! — Передав послание, NPS человек-свин испарился.

Воодушевившись, игрок посильнее сжал катану и побежал вперёд. Перепрыгнув через забор, он сразу принялся рубить Зомбарей, которыми было заполнено кладбище, и искать Power Up. В углу кладбища, что было не особо большое, летал куб с надписью «Секатор».

Игрок, не подумав, дотронулся до бонуса, тот тут же развалился. Из него потекли потоки энергии, которые обволокли катану игрока в мгновение ока. Оружие начало изменяться, превратившись в здоровенный нож, обычный кухонный нож, только очень огромный. На рукоятке было название «Секатор», а статы катаны смешались с бонусом, усилив оружие вдвое.

— Отлично!

Орудовав новым предметом, парень уничтожил множество десятков обычных Зомби, выбрался с кладбища и побежал в сторону деревушки.

Игрок достиг середины деревни, где стояло подобие бассейна, по краям которого в воздухе летали балконы. Они левитировали на светло-голубой энергии, что не наносила вреда ни игроку, ни оппонентам. Прямо рядом с бассейном игрок подобрал двойной урон. Посередине крайнего балкона находился столб, а к столбу была привязана дама. Вот она, его цель!

Игрок взбежал по лестнице на балкон, и перед парнем встали трое больших Зомби с такими же секаторами как у него. Тело похолодело от страха, ибо вот она, его цель, а на пути встали сильные соперники, с которыми игрок мог не справиться. Он боялся умереть, но смерть не помеха, ибо его миссия должна быть выполнена.

Словно в слоу-мо, он бежал на Зомби. Первый, находящийся в середине враг начал наносить рассекающий удар. Парень пригнулся и отрубил ему ногу, после чего, развернувшись, вонзил секатор в спину. Статы оружия были настолько высоки, что умертвляли врагов с пары ударов. Второму Зомби он тут же отрезал руку, после чего отделил его ноги от тела. Третьему, вонзил секатор в глаз. Вот она, его дама, совсем близко.

Начав подходить к ней, игрок заметил, что на балкончике, рядом стоят три человека и смотрят как в бассейне плавают Зомби. Весь бассейн был заполнен Зомби-пловцами с резиновыми уточками. Люди показались странными герою, и он, не став задавать вопросов, вонзил секатор в спину каждого по очереди, после чего, ударив их с ноги поочерёдно, выкинул в бассейн. Зомби-пловцы закончили работу за игроком, а он сам получил дополнительные очки.

И вот наконец, его цель. Герой разрубил канаты, которыми была привязана девушка, убрал секатор за спину и взял её на руки. Она поцеловала своего героя в щёку и сказала:

— Спасибо, родной, я люблю тебя.

— Идем домой, моя принцесса, мы тут засиделись. — Улыбнувшись ей, сказал игрок.

Они медленно, в кат-сцене, что была в слоу-мо, отправились домой.

За спиной игрока появилась надпись:

«level complete»

Атлишно!

Новый мир

Меня мутит. Я словно очнулся от длительного сна и оказался у трёх ларьков, стоявших за домом культуры. Меня окружали десятки людей, что медленно похаживали туда-сюда, опустив свои головы, и тихо постанывали, словно Зомби. Среди этих необычных индивидов, я заметил своих друзей, однокурсников и бывших одноклассников, причём всех до единого. Меня это сильно напугало, ибо первое, о чём я подумал, что я находился в самом центре Зомби Апокалипсиса. Не самая лучшая участь. Я сразу-же начал разрабатывать план. Мне хотелось поскорее смыться из этого места, но нельзя привлекать к себе внимание.

Я медленно двинулся вперёд, сдвигаясь вправо, стараясь покинуть толпу Зомби, что, благо, пока меня не обнаружили, и впереди заметил Томми, что был одет как боец группы специального назначения. Как только я попал в его поле зрение, так Тамми сразу-же подошёл ко мне и резко схватил за плечи, потряс, приведя в себя, видимо он думал, что я не в себе, и очень тихо произнес:

— Слушай внимательно, ты как? Ты не Зомби?

Я покачал головой в знак того, что я обычный человек.

— Хорошо. Я вижу. Послушай, это не обычные Зомби, они позитивные. Да, понимаю, это звучит странно, но что поделаешь. — Его голос был уверенным и твёрдым. — Короче, твоя задача, если к тебе подойдут Зомби, ты должен показать большой палец, и сказать — «Атлишно». Понял?

Выслушав его, я чуть не засмеялся от абсурдности ситуации и страха. Какие вашу мамашу позитивные Зомби? Что за очередная дичь? Томми отошёл, так-как парочка Зомби шла прямо на нас, и я оказался с ними лицом к лицу. Это были Егор и Максим, оба мои старые знакомые. Пару раз сидели вместе в компании.

Подняв головы, они посмотрели на меня с лёгкой усмешкой.

— Как дела, Гор? — Спросил Егор.

Я замялся, боялся ему отвечать. Этот голос, он был такой холодный. Такой пустой. Но нужно было что-то делать, чем дольше я тянул время, тем больше гнили мои знакомые. Они в прямом смысле начали истлевать на глазах. Их зрачки стекленели, глазные яблоки западали, щёки облазили, обнажая полость рта, на шее уже виднелась трахея.

Я собрался с силой и, подняв большой палец правой руки вверх, произнёс:

— Отлично! Чёрт! — Ошибся.

Парни начали гнить ещё быстрее, приобретая вид полноценных Зомби из грёбанных фильмов ужасов.

— Что ты сказал? — Низким голосом спросил Максим.

— Атлишно! — Я тут же исправился.

И тут произошла ещё большая мистика. Их гнилые тела тут же зажили, они вновь стали обычными людьми, правда такого вида, что вот-вот пойдут совершать суицид. Указав на меня, они хором сказали:

— О, здорова, Гор.

Пожав мне руку, парни пошли своим путём.

Я чуть не потерял равновесие. Томми подбежал ко мне и начал уводить подальше от Зомбей. Я хотел наорать на него, что оставил меня один на один с тварями, но тут-же понял, что это была проверка, и я её прошёл.

На протяжении всего пути, я раскидывался фразами: — «Атлишно!», — ибо каждый второй Зомби старался с нами заговорить.

Уйдя с глаз мертвецов, Томми наконец нарушил молчание.

— Молодец, теперь ты понял фишку. Нам нужно пробраться в новый район, до туда эти твари пока ещё не добрались.

— А все ими стали? Ну, наши?

— Почти. Наших остались единицы. Они все в новом районе. Идём, путь не близкий, так-как повсюду эти ублюдки.

— Хорошо.

Сначала медленно, затем набирая скорость, мы помчались в новый район, в безопасность, по крайней мере я на это надеялся. Мы шли в сторону длинной лестницы, что называлась Миру-Мир.

Великая лестница. Так я всегда называл это место. Всё из-за её длинны, не сравнится конечно с бесконечными лестницами больших городов, но всё же.

Препятствиями стали Зомби, что заполнили собой всю площадь этого места. Сквозь них придётся проходить, обойти не представлялось никакой возможности.

— Гор, помни, иди на позитиве.

— Помню, спасибо.

Спуск по ней был целым испытанием, каждого Зомби приходилось легонько отталкивать, дабы не взбесить, но, так или иначе, они начинали гнить, и всем приходилось говорить: — «Атлишно!».

По сути, чтобы добраться до низа, нужно всего пару минут, но мы с Томми пробирались уже минут тридцать. Мои ноги как будто налились чугуном. В горле пересохло от постоянных слов и страха. Два раза мы чуть не спалились, ведь от усталости я говорил: — «Отлично!».

Но, с горем пополам, мы смогли её преодолеть. Спустя час. Грёбанный час! Не став тянуть время, мы просто побежали вперёд, даже не став оглядываться.

— За мной!

Томми привёл меня в здание, миновав длинную дорогу от лестницы до рынка, не ясно зачем, ибо новый район намного дальше. Лестничные клетки в здании были неимоверно длинные, снаружи не скажешь, что в таком строении могут быть такие лестничные клетки, но это неважно, ибо всё было усеяно Зомби.

Я потерял друга из виду. Он затерялся в толпе Зомбарей, а я, как потерянный котёнок, не понимал, куда идти. Мне становилось страшно, пот начал литься по лицу, закрывая обзор. Что делать, я не знал. Из всех Зомби я узнал лишь одного — Богдана. Он подошёл ко мне, и я обрадовался, ибо не обнаружил на его теле признаков Зомби. Но проверить всё-таки стоит.

Я поднял большой палец вверх и сказал:

— Отлично! Тьфу ты, Атлишно!

— Гор, я не Зомби. Помоги.

Свет в помещении погас, я тут-же лёг на ступеньки и прикрыл голову, ибо началась стрельба. Раздался взрыв гранаты, и меня глушануло.

В шоковом состоянии, я чувствовал, как кто-то меня берёт под руки и ведёт прочь из этого места.

Сколько мы шли, я не понимал. Глаза открыть я не мог, в ушах был звон, а ноги еле плелись, благо, мне помогали, чуть-ли, не неся на руках.

Когда путь закончился, а глаза начали потихоньку открываться, я увидел КПП, а вокруг лес и колючая проволока, вдоль которой бродили Зомби. КПП охраняют вооруженные военные. Подбежав к ним, хотя, скорее сказать, подковыляв, Томми и Богдан отпустили меня, я, шатался, но всё же стоял на ногах.

— Ему нужно в безопасную зону, заражения нет. — Произнёс Томми.

— Мне нужно в безопасную зону. — Подтвердил я его слова.

— Хорошо, сержант, я сейчас сделаю ему пропуск, но сначала ответь… — Ну почему везде есть подвох. У меня плохое предчувствие. — Скажи, как у тебя дела?

И он начал гнить. Я так и знал, что ничего не может закончиться хорошо. Томми и Богдан начали оттаскивать меня назад, но не успели, ибо я уже ответил, и ответил неправильно.

Последнее, что я помню перед тем, как потерять сознание, это как зубы Зомби впились мне в горло.

Ну, что могу сказать, Атлишно ***!

Покинем Атлишно!

Атлишно. Мир, населённый позитивными Зомби. Я был тут всегда… Или появился тут недавно? Я бежал к своей цели, но совершил ошибку и меня укусили.

Сейчас, открыв глаза, я вижу серое небо, оно так плотно забито облаками, что Солнца и Луны не видно. Мелкий редкий дождик проливался на моё тело и землю вокруг.

Я не чувствую своего тела, такое чувство, что я просто призрак. Нет, Зомби. Я стал Зомби. Но почему сознание сохранилось? Я думаю, рассуждаю как обычный, не мёртвый. Мне казалось, что Зомби должны… Ааа… Точно. Позитивные Зомби Атлишно. О да, всё встало на свои места.

Попробовал подняться. Получилось. Странное ощущение… Шевелиться, не чувствуя тела. Осмотрев окрестности, моему взору попадались десятки людей, и все они были гнилые. Я ничего не слышал, слух пропал. Попробовав что-то сказать, ничего не вышло, мой рот был открыт, и я не мог шевелить челюстью. Но, они же могут говорить, может, нужно учиться?

Сделав первые шаги, было необычно идти, не чувствуя ног, не слышать шума природы, не ощущать запахи и не чувствовать дождя. Я даже не дышал. Быть Зомби странно.

Добравшись до КПП, сделав всего пару десятков шагов, я увидел, что линия обороны прорвана. Зомби сотнями шли в город и из города, словно меняясь местами. Я смог ускориться и выйти из города, ковыляя прочь, к рынку, к деревням, в поисках спасения.

Чем дальше я шёл, тем больше замечал знакомые лица. Все стали позитивными Зомби. Что может быть ужаснее улыбающихся мертвецов?

Передо мной возникла база, на которой были живые люди. И там я узрел Богдана и Томми. Они живы. Если они меня увидят, то убьют. Придётся обходить, почему-то меня тянет в одну точку, в середине этой базы.

Я идиот. Меня заметили и открыли огонь. Я не ощущал боли. Пули проходили через моё тело, выбивая сгустки крови. Это даже устрашало. Мёртвая тишина. Отсутствие боли.

Меня заметил Томми. Он что-то сказал и огонь по мне прекратили. Через некоторое время, ко мне подлетели друзья и оба начали что-то говорить и показывать большой палец вверх. Их поведение, их позитив, постепенно начал возвращать мне слух, челюсть смогла закрыться. Постепенно появлялся голос и осязание, я вновь чувствовал. Дождик. Ветер. Дыхание.

— Парни, почему я слышу? А тем более говорю? Я же мёртв. — Своим обычным голосом говорил я, потирая ладони.

— Мы тебя немного восстановили. — Произнёс Томми.

— Позитивом? Атлишно?

— Верно. — Ответил Богдан.

— Зачем?

— Мы искали тебя. Тебе нужно уходить. — Богдан был очень серьёзен.

— Откуда?

— Отсюда. Я не знаю, как ты сюда вернулся, но я знаю, как тебе выбраться. — Томми кивнул Богдану, который принялся осматриваться.

— И как же? — Я не понимал. — О чём ты?

— Иди за мной.

Томми провёл меня внутрь базы и поставил перед голубоватым вихрем — порталом.

— Иди, тебе нечего здесь делать. Вирус Атлишно исчезнет, как только ты переступишь порог нашего мира.

Я повернулся к Томми.

— Во-первых, что за бред? Во-вторых, а ты?

— Это твой мир, Гор, — указал он на портал. — А я буду там, где нужен.

— Стой, это как-то…

Он толкнул меня. Томми просто взял и вышвырнул меня из этого мира. Объяснил бы мне всё, так нет, просто… Ааа… Чёрт. Атлишно, просто мать его Атлишно. Лети Гор в свой мир, а что за мой мир? Как я оказался в другом мире? Что за миры вообще? Чёрт. Так или иначе, я покинул мир Атлишно!

Ну, просто «Атлишная» концовка.

Тараканий Мор

1

Я никогда не смогу выкинуть этот период жизни из своей головы. Всё вокруг напоминает мне о событиях, в которых я по своей-же глупости принимал участие, сам того не желая. Меня заставили, я не вру! Никто бы не мог подумать, что существа, которые всю жизнь проживают бок о бок с человеком, могут оказаться ИМИ! Тараканы — твари, что сами по себе отвратительны, хранят свою историю, восседают на верхушках цепей жизненных и манипулируют нами! Я не шучу! Я не вру! Господи, поверьте мне! Но кому я собираюсь всё это рассказывать? Поймите меня, я хочу высказаться, но ни одни человеческие уши не должны это слышать, ни одни глаза людские ни в коем случае не должны наблюдать строчки, что я пишу сейчас в своём дневнике. Эти бумажки отныне прокляты силами, которые я не в состоянии описать. Это просто невозможно. Если Вы читаете это, не продолжайте! Не смейте даже опускать свои очи на строчки ниже, ибо в таком случае и Вас коснётся мор, что гуляет в моём сознании, что пожирает само естество человеческой сущности и выгрызает во мне огромные дыры, норы, по которым распространяется зло, сокрытое от глаз мирских. Мор, что заставляет гнить само мироздание.

Я Вас предупредил! Если Вы желаете продолжать читать, продолжите впитывать информацию, что я не могу не выложить на бумагу, то, прошу, закончите прямо сейчас и сожгите к чёртовой матери это дневник! Я освободился, не заковывайте себя в цепи. Прошу Вас. Умоляю!

Я предупредил. Дальше, мои руки чисты. Мой дневник — исповедь мертвеца, что вполне вероятно, ибо я не уверен, что останусь в живых. Я либо умру от болезни, либо они заберут меня. Уж лучше умереть в пытках моего недуга, чем в лапах тьмы.

Я сделал всё, что мог, теперь начинаю.

Тараканы. Многие согласятся со мной, что нет страшнее тварей на планете нашей, на Земле. Их холодные грязные тела, от взгляда на которые сразу хочется помыться, а от прикосновения сжечь всю одежду, а кожу тереть мочалкой до кровавых ссадин, лишь бы избавиться от ощущения ползучих гадов на коже. А фантомное остаточное явление не будет покидать сознание ещё какое-то время, заставляя вздрагивать и покрываться мурашками. Глаза. Их большие чёрные глаза, что пронизывают на сквозь, добавляя шевеление маленьких ножек и усиков. Всё это превращается в коктейль отражения сущности страха, который будет преследовать особо впечатлительных долгие и долгие часы бренного бытия мира. Я не поверю, что существует человек, что любит их. Невозможно полюбить тварей, что настолько ужасны.

Я к чему всё это веду. Я их просто ненавижу. Я всю жизнь, с самого своего рождения, ещё когда я мог лишь кричать и махать руками и ногами, жил рядом с ними. Эти монстры стали и моими игрушками, от которых воротило, и соседями, от которых хочется избавиться, но всё бесполезно, никакие химикаты, убийства или, как в моей детской голове созревала фантазия, убеждения. Ничего не работало, они были, есть и будут.

Прошу, листы моего дневника, стерпите мой рассказ и похороните вместе с моей жизнью. Я Генри, просто Генри. Ненавижу свою фамилию и даже писать её не собираюсь. Она не моя, она принадлежит тем, кого я презираю. Я желаю закончить этот порочный круг, завершить многовековое проклятие, что рухнуло на Землю, что выпало на долю роду людскому. Дабы мне выговориться полностью и очистить свою душу, я начну, пожалуй, с самого начала, в противном случае не будет мне покоя.

Как я писал ранее, я всю свою жизнь проводил рядом с тараканами. Мои родители… Не хорошо, конечно, говорить о родных плохо, какими бы они ни были, но разве можно молчать и прощать такое? Я же был младенцем, неужели нельзя было очистить всё, вытравить эту заразу, либо вообще не заводить детей. Я не просил о рождении, за что я оказался именно в этой семье? Они не были родителями, нет им иного названия, как — твари!

Так вот, первые года жизни, находясь то в кроватке, то на полу, или просто лазя по домашней мебели, всюду я натыкался на тараканов. Их трупы, яйца, взрослые и малые особи, они были повсюду. Я в те года не особо брезговал, но всё-таки это отвратительно. Пока я спал, по мне бегали эти твари, оставляя свои фекалии на ручках, ножках и теле младенца, а просыпаясь от ледяных, быстрых прикосновений, мне ничего не оставалось, как кричать и звать маму. А что я мог? Я был ещё совсем ребёнком и, кроме крика и мотания конечностей, сделать я более ничего не мог. Моя мать, раздражённая и недовольная тем, что её незапланированный сын плачет, кормила и обзывала меня, виня во всех грехах человеческих. Замечая на мне продукты, переваренные нашими чёрными соседями, она лишь фукала и отмахивалась, а я, за дефицитом игрушек, ибо грызть мне было нечего, а соски в доме отсутствовали, сам того не понимая, загонял эту скверну в свой организм, ибо про мытьё рук мне также никто не говорил и не учил.

Годы шли, я рос больным и никому не нужным мальчиком. Как оказалось, из-за предков, я был проклят на всю жизнь, ожидая смерти сегодня. Она могла прийти внезапно, вот даже прямо сейчас, или не явиться вовсе. Мне поставили диагноз — белокровие. Рак крови.

Мать и отец, а точнее твари, только и делали, что проклинали моё здоровье, хотя сами были виноваты в его слабости, ненавидели моё лицо, ибо оно было покрыто веснушками, хотя мой лик, это заслуга слияния их генов, а что касалось квартиры… С каждым годом становилось всё хуже, эх, жаль, я даже не видел своих бабушек и дедушек, ибо не стало их. Всех забрала болезнь, о которой никому не было ничего известно. Жаль, что она не забрала на тот свет и моих предков, лучше бы я в детском доме рос, там по-любому чище.

Квартира представляла собой сочетание помойного ведра, навозной кучи, пункта приёма стекла и пластика. Всё это служило отличным местом для распространения насекомых, а в особенности чёртовых тараканов, что соорудили гнёзда в кроватях предков и моей. Но если этим пропащим душам всё было по барабану, то я мириться с этим больше не желал. Ночевал я на крышах в тёплые летние ночи, а знойной зимой прятался на техническом этаже, укрываясь всем, что мог найти. Компанию мне составляли крысы и те же тараканы, но в намного меньшем количестве, видимо, весь их рой обитал в квартире моих псевдо-родителей. Как жаль, что даже у соседей не получалось их выгнать. Странные люди. Да и, как оказалось в дальнейшем, весь наш подъезд представлял собой сброд отбросов рода людского.

Собрав все свои силы, я многие годы, игнорируя боли в своём теле, не обращая внимания на частое сердцебиение и тяжёлое дыхание, подрабатывал, дабы скопить денег и покинуть дом «родной», и у меня получилось, ибо, да простит меня Всевышний, я воровал деньги и у своих предков. Они этого даже не замечали, прибывая в частой эйфории. Откуда у них деньги? Да оттуда же, откуда и у меня, они их воровали. Говорю же, твари, которые после рождения ребёнка ни капельки не изменились, а лишь усугубляли свою жизнь, вместе с этим и хороня будущее своего отпрыска.

В школе, забыл упомянуть, много раз хотели забрать меня от них, но эти подонки как-то умудрялись выкручиваться, а одноклассники и все остальные даже не пытались мне помочь. Ну да, ну да, зачем проявлять сочувствие к больному мальчику с синяками, веснушками, бледной кожей, что походила больше на покров трупа, торчащими ушами и проплешинами на голове. Да я и сам себе был отвратителен, хоть и старался соблюдать гигиену, насколько это было возможно в моих условиях. Вода не всегда была, из-за неуплаты коммунальных услуг. А о благах человеческих, в виде телефона, хорошей одежды, вкусной еды и уж тем-более компьютера и речи быть не могло. Завидовал я своим одноклассникам, что греха таить.

Всё это и привело меня к ранней самостоятельной жизни. Скопив нужную мне сумму, которой хватало и на будущие месяцы, я, шестнадцатилетний Генри, собрал свои вещи. В них входили: две футболки, пара носков, в которых была вентиляция, одна пара брюк и ботинок, комплект дырявых зимних вещей, а также кепка. Она была мне очень дорога, ибо её мне подарила добрая девочка во дворе много-много лет назад. Сейчас она на меня даже не посмотрит, а если и попаду в поле её зрения, то сразу же отворачивается с неприязнью во взгляде. Собравшись, я ушёл, и, что раньше, что сейчас, моего отсутствия никто не заметил, родители по-любому лишь обрадовались, что в доме больше никто места не занимает.

Мне сначала хотели отказать в съёме комнаты, но услышав мою историю, лишь упомянув имена и фамилии моих родителей, жители квартиры с удовольствием позволили мне поселиться у них, скинув оплату на пятьсот рублей, спасибо им, никогда не встречал настолько добродушных и понимающих людей. Даже учителя в школе были не настолько добры ко мне, кроме одного, моего трудовика Егора Петровича. С ним я редко, но обсуждал свою жизнь, выговаривался, а он, по доброте своей душевной, помогал чем мог, хоть старой одеждой, новую позволить себе не мог, всё-таки зарплаты учителей малы, и ничтожно не справедливы. Подкармливал, обучал ремеслу, благодаря которому я и смог скопить денег, подрабатывая на стройках.

Я снял комнату с соседями в небольшом доме возле леса. На вид, да и по документам, ему было больше пятидесяти лет, но, благодаря людям, что в нём обитают, простоит строение вдвое больше своего возраста. Мне и правда очень повезло, хоть я в этом и сомневался.

Заехав в свою новую точку обитания, я разложил немногочисленные вещи, пересчитал деньги, убедившись, что их мне хватит надолго, и решил, наконец, вздохнуть спокойно. Первое, что я себе позволил, это отоспаться в очень удобной кровати, по сравнению с полом и крышей, она была райской. Поутру я принялся обдумывать, а как-же мне дальше жить? Белокровие никуда не делось, и непонятно, какой срок мне отведён в этом мире. Так или иначе, мне стоит идти дальше, нельзя-же просто сидеть и ждать смерти? Нет! Я жив и должен получить от жизни хоть какое-нибудь удовольствие, ибо жизнь моя начинается с чистого листа.

Школу закончил, несмотря на трудности, с отличием, что и позволило мне поступить в институт. Какой, спросите вы? А это не имеет значения, главное, что я поступил, и бесплатно, всё благодаря высоким баллам ЕГЭ, моей сообразительности и способности выходить из любой ситуации. Жизнь научила.

Это был, можно сказать, первый этап моей жизни. Этап, который, я надеюсь, сможет стереться из моей памяти, но то, что будет дальше, никогда мне не забыть. И то, где и в чём я рос, сейчас мне кажется такой мелочью. Такой простой тропой, по которой, я, словно спринтер, пробежал и не заметил, оставив позади. А впереди тоннель, в котором нету света, в конце меня не встретит яркое солнце, не поприветствует поезд, что завершит страдания, лишь тьма, лишь тлен. Боль и агония. Лишь тараканий мор.

2

И правда, всё было как нельзя прекрасно. Пять лет учёбы пролетели незаметно, и я закончил институт, поступив на ступень выше. Меня ожидают ещё три года обучения, но это мелочи. Подработка продолжает приносить прибыль, так ещё и повысили меня, так что с деньгами проблем не было, как и с учёбой. Мой мозг и правда был силён, что не скажешь о здоровье, что потихоньку покидало меня, и о теле, что иссушалось и слабело, но я не сдавался. С девушками, конечно, у меня ничего не выходило. Вид мой отвратителен, речь была странна, но меня это не особо волнует. Всё-таки, если я смогу найти любовь, рак крови не даст ей обрести со мной счастье, и подарю я ей лишь боль.

Досуг мне составляли соседи, с которыми я общался, и по их глазам и речи понимал, что я им не отвратителен, они наоборот мне во всём помогали и даже, можно сказать, да нет, я точно уверен! Мои соседи, люди, что сдали мне комнату, заменили мне родителей.

Также книги. Я очень много денег тратил на книги, читал и перечитывал их, отправляясь в незабываемые миры, наблюдая и проживая жизни главных героев фантастических историй. Так и протекала моя жизнь, и я уже начинал думать, всё и правда прекрасно, но вот, судьба решила ударом профессионального боксёра пробить мне апперкот.

Моя фантазия всегда была безумна, но в последние месяцы она разыгралась не на шутку. Находясь дома в одиночестве, с книгой в руке, я начинал видеть образы. И не простые пятна, а полноценные ужасные и страшные лики безобразных тварей. Одну я запомнил отчётливо. Оно напоминало скелета, на костях которого оставалось приличное колличество гнилой плоти, по которой ползали опарыши. Некоторые, превратившись в мух, выбирались прямо из его мяса, начиная противно жужжать. Рот эта тварь открыла, дабы издать рёв, который сопровождался обильным выбросом тараканов. Тогда я закричал в подушку и зажмурился, спрятавшись под одеялом. Образ пропал, и я лежал на кровати в абсолютно пустой комнате. Благо, меня не услышали мои соседи, иначе-бы подумали, что я чокнутый. Мне захотелось в туалет, но я так боялся, что уже думал испражниться в бутылку, но нет. Мне всё-таки уже двадцать три года. Я не ребёнок, и бояться всяких выдумок было очень глупо и стыдно, в первую очередь перед самим собой.

Собравшись с силами, я встал с кровати и уверенно, не закрывая глаза, даже не моргая, пошёл в туалет, но у самой цели я всё-таки сдрейфил и быстро забежал в уборную, закрыв за собой дверь. Моё сердце бешено колотилось, отдышка такая, словно марафон пробежал, но я достиг цели и принялся исполнять свои дела. И тут, под самый конец опустошения мочевого пузыря, моя фантазия вновь дала о себе знать. Я увидел, как тараканы ровным строем и очень медленно начали выползать из всех углов, а прямо за ними следовали руки, что стали тянуться к моему лицу. Закрыв рот, дабы не закричать, даже не застёгивая штаны, я выбежал из туалета, не закрыв дверь и не выключив свет, тут-же залетел в свою комнату и прыгнул под одеяло, начав молиться. Меня всего трясло, зубы стучали так, что я думал всех разбужу. Закрыв глаза, я начал молить, чтобы меня обошла стороной тьма, и я поскорее уснул.

Адреналин начал отступать, силы покинули всё тело. Я смог отдышаться и тут-же уснул. Это был первый звоночек к чему-то страшному.

С того случая минуло три дня. Я за это время ни разу не вышел из комнаты, даже в университет не ходил, я просто заперся и боялся. Боялся даже дуновения ветра. Питался я печеньем да водой, что благо закупил заранее. Но так продолжаться не может. Я должен буду покинуть комнату, тем более, что в учебном заведении можно взять лишь три дня отгула, да и авторитетом я пользовался у преподавателей. Я начинал сходить с ума.

На четвёртый день после этого случая я, наконец, вышел из комнаты. Пошёл на кухню. Было утро, нужно позавтракать и отправляться на учёбу. Каждый шаг, каждый вздох мой и соседей заставлял меня трястись и дёргаться.

Придя на кухню, взял сковородку, достал свои продукты и приготовил себе завтрак, используя лук, колбасу и яйца. Тут-же помыв свою посуду, я сел за стол и принялся кушать, но еда не лезла, живот выворачивало. Соседняя дверь открылась, из-за чего я чуть не закричал, но сдержался. Ко мне за столом присоединился мой сосед, человек, который позволил мне жить в одной из комнат. Он достал из микроволновки залежавшийся бутерброд, сел напротив и закурил сигарету. Не люблю курящих, но возникать я права не имел, всё-таки он тут хозяин.

Первые пару минут мы ели молча, я даже боялся смотреть ему в глаза, но мужчина прервал молчание, видя мой страх и нервозность.

— Слухай, Генри, а чё такой нервный? Я тебя давненько не видел. Что-то случилось?

— Нет, всё хорошо. — Я продолжал избегать его взгляда, пялясь в свою тарелку и поедая яичницу.

— А я не уверен. — Сосед немного повысил голос. — Я вижу, что ты видел.

У меня тут-же на лбу выступил пот. Зрачки сузились, пульс усилился. Этот голос. Просто ужас. Медленно поднимая глаза, я закричал. Теперь я просто не смог сдержаться. Рот моего соседа разорвался на щеках, раскрываясь неестественно широко. Его глаза закатились, выпячивая наружу чёрные очи, взгляд которых, может навеки лишить жизни человека.

— Ты узрел! Ты узрел! Ты за нами! Ты с нами!

Его голос изменился до неузнаваемости, идущий из самой преисподней, нанося сильную боль моему слуху. В глазах моих зарябило, эта тварь двинулась на меня и повалила на пол, сбросив с табуретки. Оно село на меня и зарычало мне прямо в лицо. Я ощутил запах гниения, запах разложения трупов. Меня стошнило, но из-за того, что лежал на спине, я начал захлёбываться. Тварь продолжала наседать, продолжала дышать на меня невыносимой вонью, и тут её прорвало. На меня посыпались сотни маленьких тараканов, которые тут-же начали бегать по моему лицу, кусая и словно что-то напевая.

Я вышел из транса. Адреналин безумно подскочил, и я столкнул тварь со своего тела, она особо и не сопротивлялась. Сплёвывая рвоту и отбиваясь от тараканов, я убежал из кухни и забежал в свою комнату. Найдя первую попавшуюся тряпку, я вытер рот, забрал сумку и кошелёк и выбежал из квартиры, помчавшись прочь от моих глюков. Ведь это не могло быть правдой. Всё это были лишь мои галлюцинации, всё моя проклятая фантазия. К чёрту! Пошло всё к чёрту! Мне нужно отвлечься. Учёба, она и стала моим спасением.

День прошёл. Учёба и правда меня отвлекла. Подойдя к своему дому у леса, я очень боялся заходить, а вдруг та тварь всё ещё там? А если меня опять приглючит и я, не дай Бог, кого ни будь пораню? Что-же мне теперь делать? Я был абсолютно потерян. Вот-же она, началась счастливая самостоятельная жизнь, и опять. Опять у меня чёртовы проблемы. Ну почему, Господи? Почему я просто не могу прожить свою жизнь тихо и спокойно.

Стоять у дома я долго не мог, хорошо, что прямо около входа была лавочка, и я присел на неё. Мне хотелось просто расслабиться да и отключиться прямо тут. Уснуть и проснуться, вновь отправившись в институт, и так всегда. Без галлюцинаций, без проблем, без грёбанных тараканов!

Я закрыл глаза, отдыхая, и тут почувствовал чьё-то присутствие. Я не хотел открывать глаза, мне было всё равно, кто рядом со мной, но моему соседу по лавочке, было не всё равно.

— Генри, верно?

Я услышал женский, слегка хриплый голос. По ощущениям, ей было около тридцати лет. Самое страшное, что от неё веяло холодом, это ещё больше меня мотивировало не открывать глаза. Если она пришла убить меня, пусть так и будет, а если это моя очередная фантазия, то сгинь! Прошу, сгинь!

— Можешь не отвечать, я знаю, что это ты. Можешь даже не открывать глаза, так даже интереснее.

— Что Вам надо? — Пропищал я, стараясь не шевелиться, я, по-моему, даже не дышал.

— Мне ничего, просто интересно было посмотреть на тебя, мальчик. Правда, жизнь удивительная вещь, особенно, когда наблюдаешь больше, чем другие люди, я не ошибаюсь?

Я молчал. Я боялся произнести даже звук.

— Ты забавный. Весь напряжённый. Я смущаю тебя? — Она усмехнулась. — Хорошо, я согласна с твоим решением. Можешь не открывать глаз, не смотри на меня, а лишь слушай. — Она приблизилась, я ощутил на своей щеке и ухе тёплый выдох, за которым последовали слова, из-за которых моё сердце чуть не разорвалось. — Иди по тропе. Узрел ты нас. Узрей и путь, и будет твоя жизнь чуть лучше. Не противься, не юли, мы ближе, чем думаешь ты.

Я вскочил с лавочки и отбежал, открыв глаза. Взяв сумку в правую руку и будучи готовый бить очередную тварь, я никого не узрел. Моего собеседника не было. Я у дома абсолютно один. Тогда я и потерялся. Полнейший тупик, и кто-бы подсказал мне выход. В доме люди, перед которыми мне стыдно появляться, так-как я утром кричал, а оставаться на тёмной улице тем-более не хотелось. Что-же мне остаётся? Вернуться к родителям? Нет! Это ещё хуже, туда я точно не вернусь. Выбора не оставалось, я направился в свою комнату.

Открыв дверь квартиры, меня никто не встретил, уже хорошо, я проскользнул в свою комнату, закрыв дверь на ключ. Сев на кровать, я принялся обдумывать всё, что произошло за последнее время. Это-же всё моя фантазия, верно? Нет, я конечно никогда не отрицал мистики, но и верить в неё всей душой я отказывался, но как-же я тогда могу объяснить запахи? Ощущения? Неужели я настолько впечатлительный? Господи, прости мою душу грешную, прошу тебя, дай мне ответ. Я уснул, помолившись, и надеялся на то, что Всевышний даст ответ на тот бред, что я наблюдаю в последнее время. Я уснул с мыслью, что всё неправда, что я вообще нахожусь во сне, и сейчас уснув в царствии Морфея, я очнусь в реальности, где всё хорошо. Где нету галлюцинаций, из-за которых я вижу отребья адского мира, нету зла, кроме больных людей, и нету чёртовых поющих тараканов.

3

Ночью меня разбудил тихий шум на кухне. Первым делом я тут-же себя ущипнул, чтобы убедиться. Да, я в реальности. Я начал прислушиваться к звукам с кухни. Обычное явление, если подумать, но сегодня, шум отличался, ибо если всегда он походил на еле уловимое шарканье лапок, стон стен, что остывали после знойного дня, или капли воды, бесконечным потоком уплывающим через сломанный смеситель, то сейчас это был марш. Еле слышное шествие тысячи маленьких насекомьих ножек, что чётким ритмом отбивался по старым доскам, стремившихся к определённой цели. Я не хотел даже знать, что происходит, и накрылся одеялом, закрыв голову подушкой, ибо это шарканье по самому моему созданию было невозможно терпеть. Проходили минуты, но ни одеяло, ни подушка не помогали мне отделаться от шума, что становился всё громче и всё противнее, ибо, по всей видимости, существа, шествуя строем, давили в толпе своих же приближённых. Хруст хитина и хлюпанье органов заставляли мой желудок выворачиваться. Первый рвотный позыв, но я сдержался. Остатки непереваренной пищи не покинули моего органа, но горький вкус во рту остался. Невозможно. Я не могу терпеть этот звук. Топот становился всё чётче и динамичнее, каждый хруст отдавался в моём сердце громким стуком. Сознание начинало рисовать отвратительные образы и неописуемых тварей, что могут находиться на кухне, но всё это бред! Всё лишь игра воображения, но именно воображение является страшнейшим человеческим фактором, из-за которого многие люди сходят с ума и толкают себя на страшные вещи, вплоть до убийства человека извращёнными способами. Я убедился, что вчерашнее было не сном. Всё сошлось. Я в реальности, и я схожу с ума.

Меня настолько уже всё достало, что я решил всё-таки глянуть, что там за шум. Убрав одеяло, встав с кровати и надев тапочки, я подошёл к двери, открыл её ключом, взялся за ручку и замер. А что если там мои соседи? Я боюсь с ними встретиться, всё ещё стыдно. А если там опять эта тварь? Я же… Нет, нужно посмотреть, я уже всё решил!

Прокрутив ручку и тихо открыв дверь, которая, благо, не скрипела, я покинул комнату и отправился на кухню. Свет включать не стал, боялся кого-нибудь разбудить, если всё-таки на кухне не соседи, и как-же повезло, что туч на небе не оказалось, и в окно светила безумно яркая луна, которая и являлась отличным источником света. Пройдя на кухню, я обомлел. Закрыл рот рукой, дабы не закричать, и уставился на картину, которая нарисовалась предо мной. Тараканы! Их не пару десятков, как это обычно бывает, их было больше тысячи! Эти твари высоким ковром расстелились по всей кухне, а по их спинам бежали их-же собраться, выбираясь из-под кухонного гарнитура и стремясь к окну, забираясь по стене и выползая в открытую форточку. Тараканы словно куда-то следовали, к какой-то цели, ровным строем. Я вспомнил слова той женщины: «иди по тропе. Узрел ты нас. Узрей и путь, и будет твоя жизнь чуть лучше. Не противься, не юли, мы ближе, чем думаешь ты.» Неужели она это имела в виду? Что вообще, мать его, происходит? Этого-же не может быть! Такого не бывает! Как-бы страшно мне не было, я продолжал наблюдать за шествием хитиновых ледяных созданий. Сколько я стоял, даже сказать трудно, ибо в эти мгновения я потерял счёт времени.

Тараканы перестали выбегать из-под гарнитура. Последнее насекомое покинуло своё укрытие и словно позвало остальных за собой. Чёрный ковёр начал разбегаться, устремляясь к открытой форточке. Вставая в строй. Эта картина завораживала, она пленила и отталкивала, и я совершенно не понимал, что мне делать. Я должен следовать за ними? Но куда могут привести безмозглые твари? А может человечество всю свою жизнь ошибалось? Вероятно, тараканы куда умнее, чем мы думаем? И вот, я стою на пороге открытия, может и правда стоит пойти за ними?

Я приложил все усилия, лишь бы справиться со своим страхом. Ноги подкашивались, кашель начинал разрывать горло, я боялся, что начну задыхаться, но обошлось, лишь сдавливало и жгло грудь. Мои лёгкие, они уже не справлялись, и всё из-за чёртовой болезни. Я страшился смерти, ведь её холодные руки, безобразный лик и блестящее лезвие косы, всё это доводило до истерики, до тряски и криков. Лишиться единственного, что дано жизнью, мне было невероятно страшно, но упустить возможность узреть, куда-же бегут тараканы, было ещё страшнее. А вдруг я и правда узнаю такое, что возвысит меня в глазах тех, кто меня отрицал и презирал? А может я и правда умру лишь от ощущения пустоты и ужаса? Что, если, лёжа на полу в своей съёмной комнате, я буду лишь жалеть, что не рискнул?

Собрав всё мужество в кулак и постаравшись успокоиться, я быстренько покинул кухню, вернувшись в свою комнату, накинул кофту с капюшоном, дабы прикрыть лицо, надел перчатки без пальцев и покинул квартиру, направившись к окну, из которого лезли покрытые хитином безобразные насекомые.

Самих главных врагов человечества я не наблюдал, ибо было очень темно, и повсюду густая растительность, что скрывала маленьких существ. Включив фонарик на телефоне, я начинал всматриваться в примерное местоположение пути тараканов, рассматривая траву, цветы и кусты на наличие отличительных признаков и небольшого движения. Поиски мои длились недолго, так-как я смог заметить первый признак соседей в доме. Продукты испражнения, что оставляют неприятные жирные следы, чёрные точки, от которых становится неприятно, и паника охватывает любого человека, ибо отвращение достигает своего максимума, а страх за имущество заставляет трястись и обливаться потом.

Рассматривая травинки и кусочки земли, на которых были испражнения, я продвигался вперёд, ведомый интересом и страхом, всё глубже и глубже в лес, в котором и без тараканов полным-полно опасных существ, таких как медведи, волки, лисы и лоси. Но меня сейчас это не интересовало, ибо я, ведомый чем-то иным, всё шёл, скрючившись над матушкой землёй, смотря на следы переваренной пищи насекомых.

Лес начинал сгущаться, деревья стояли всё ближе друг к другу, мешая моему продвижению и словно отговаривая от дальнейшего пути. Я уже начинал чувствовать себя безумцем, что охотится на не знамо что. Одержимым идиотом, искателем запрещённого, главное, чтобы никто меня не видел, но разве это важно сейчас, в момент, когда я начинал слышать завывание ледяного ветра и безумных песнопений.

Следы тараканов привели меня к бугорку в глубинах тёмного, непроходимого леса. Обойдя бугорок, я заметил небольшой проход в земле, ведущий глубоко вниз, так глубоко, что даже мой фонарик не доставал до его дна. Моему взору виднелись лишь ступеньки, ведущие вниз, пропитанные жирными следами и бесконечным количеством чёрных точек. Я был на верном пути, я нашёл то, что искал, но Господи, для чего-же я всё это ищу.

Ветер из расщелины усилился, принося с собой отвратительное зловоние немытых тел, сточных вод и гнилых отходов, сотни раз перебродившие. Мой желудок начало выворачивать, в глазах резко помутнело, а ноздри заболели, обожжённые, отравленные. Слизистая пошла кровью, мне стало трудно дышать. Закрыв ладонью лицо и рот, сдерживая отвращение и рвотные позывы, в совокупности с обильным кровотечением, я потихоньку, аккуратно, дабы не споткнуться и не провалиться в неизвестное, начал спускаться вниз. Спускаться в глубины подземного тоннеля, стремясь не зная куда. Возможно, я шёл к своей смерти, а может, к судьбе, кто знает, как выпадут карты.

Шаг за шагом я спускался всё ниже и ниже, фонарик так и не проявлял того, что может скрывать темнота. Лишь моё сознание рисовало образы страшных существ, которым могут прислуживать тараканы. Моя фантазия разыгралась не на шутку. В темноте я наблюдал глаза, что, не моргая, сверлили саму мою душу. Глаза, которые были наполнены самой смертью, пустые и в тоже время безумно злые и жаждущие крови. Стены по бокам от меня пошли ходуном, в них появлялись трещины, из которых потоком сточных вод полились тысячи чёрных существ, которые начинали бегать под моими ногами. Вслед за тараканами из трещин полезли трёхпалые лапы, покрытые толстым слоем паутины, без кожи, в рытвинах и гнойниках. Эти лапы тянулись ко мне, желая схватить, желая потрогать мою плоть, а возможно, забрать себе, а может и просто сожрать.

Из-за своей впечатлительности, из-за своих-же бредней, я сильно испугался и, закричав, рванул вниз по лестнице, ибо позади меня уже ожидали сотни смотрящих в душу глаз. Я так и знал, что моё сознание сыграет со мной злую шутку. Споткнувшись, я рухнул и покатился кубарем в глубины расщелины, выхода и самого пути уже не было видно. Я потерял телефон, свет, спасительный свет остался высоко, на одной из ступенек, а я продолжал падать в неизвестное, ударяясь головой, царапаясь и, судя по ощущениям, я выбил плечо и сломал пару пальцев, постаравшись остановиться, но сила притяжения и чего-то потустороннего гнала меня вниз, всё ниже и ниже.

Я уже потерял все надежды на спасение. В непроглядной темноте я мог лишь ощущать и слышать, надеяться на зрение не приходилось. Ступеньки не кончались, противные холодные ступеньки, которые с каждым метром становились всё прохладнее и мягче, а ещё они двигались. Они маршировали, и я сразу догадался, что рухнуло моё тело в гнездо тараканов. Вот сейчас я молился на свою болезнь, чтобы она убила меня сию же секунду! Я не могу, я не хочу больше ощущать соприкосновение с тысячами тел разных размеров и степенью загрязнённости. Мои молитвы услышали. Мягкие, склизкие и холодные ступеньки кончились, и я полетел вниз. Глубоко. Очень глубоко я падал. Перед глазами начала проходить вся жизнь, знаете как говорят, перед смертью мы видим все счастливые моменты, но я не видел ничего. Лишь тьма, лишь боль и лица тварей, которые произвели меня на свет.

Моего слуха достиг сильный гул. Вновь подул ледяной ветер, что в последний раз решил обдуть моё тело, придавая его земле. Закрывай не закрывай глаза, всё равно ничего не видно, но я закрыл. Падение продолжалось. Шансов выжить не было, а я и рад. Ещё несколько метров, встречай меня, загробный мир. Падение… Я соприкоснулся с очень твёрдым материалом, который в секунду стал мягким и склизким, но уже не важно. Моё сознание в эту секунду покинуло тело, ускользая из пещеры, убегая прочь от тьмы, послав меня с моим интересом.

4

Не смотря на все мои надежды, мольбы, просьбы Господу Богу, я остался жив. Да будет проклята эта планета, я остался жив после падения, после всего пережитого. Меня не убила ни гравитация, ни болезнь. За что мне всё это? Мало я страдал в своей никчёмной жизни? Мало я дерьма испытал? Видимо, судьба говорит, что мало.

Я открыл глаза, ожидая узреть всё ту же тьму, благодаря которой я не увижу, где нахожусь, но нет. На моё удивление, в глубинах пещеры был небольшой свет, и лучше бы его не было. Я понял, почему выжил, и меня сразу-же вырвало. Постаравшись перевернуться на живот, мои руки утопли в слизистых, мягких и холодных внутренностях тысяч, нет, миллионов тараканов, а холодные мягкие лучи света пробивались через их тушки.

Паника достигла своего предела, но я не кричал. Если-бы закричал, то в рот попали-бы внутренности, а мне этого не надо, это вообще никому не нужно, для чего я сюда пошёл?! Идиот! Придурок! Дурак!

Судорожно задёргав конечностями, игнорируя боль, не замечая переломов, рассечений и рваной кожи, игнорируя зубную боль, видимо, при падении, у меня раскололось несколько зубов, я старался выбраться, расталкивая бесконечное колличество вонючих тел, раскидывая их и выкарабкиваясь на воздух, который мне сейчас был так необходим. Было очень трудно, я бы даже сказал, практически невозможно, ибо, вставая на ноги, я лишь глубже утопал, а подняться по телам было нереально, ибо они мягкие и скользкие.

Меня бы вновь затошнило, но ничего из желудка не выходило. Он был пуст. Рыча как умирающий лев, я прикрыл рот и глаза рукой, а второй прорывал себе выход, устремляясь вперёд. Я убирал тела, всё сильнее пачкая себя, всё сильнее ненавидя жизнь и стараясь не потерять сознание. Всё дальше и дальше, убирая всё больше трупов, которые забивались в карманы, уши, под одежду. Да я весь был покрыт этой дрянью! Моя рука нащупала маленькие лапки, которые шевелились. Живые! Я покинул мёртвую гору тараканов, перейдя в ещё более ужасную. Эти твари начинали меня кусать, разрывать одежду и залезать во все открытые отверстия. Я не сдержался и закричал, и они начали забегать мне в глотку, но остановились. Раздался безумный гул, напоминающий крики птиц, которых пожирали кошки, а их в этот момент, разрывали собаки, вперемешку с хлюпаньем сердца и тресканьем жвал жуков, которые пережёвывали пищу. Тараканы начали отступать, покидая моё тело и расступаясь в стороны, наконец открывая мне путь и выпуская из горы отвращения.

Я вывалился и упал на колени. Глаза были закрыты, а рот раскрыт на полную. Я начинал качать кубометры воздуха, дабы наконец продышаться, но едкий кислый запах бил даже по слизистой рта, оставляя на ней рытвины и слизистый осадок этого места. Стряхнув внутренности с рук, я протёр свои глаза и постарался их открыть, хоть и не хотелось, ибо я ощущал на себе взгляд. Подо мной и по мне бегали тараканы, из-за чего мой страх усиливался, и сознание опять начинало рисовать отвратительные картины того, что ждёт меня, как только открою глаза.

Сколько я собирался с силами, не вспомню, но, набравшись мужества, откинув все сомнения и закрыв разум от очередных галлюцинаций, я начинал открывать свои очи. Сначала совсем немного, ибо меня слепило даже лёгкое свечение, откуда оно исходило, я не понимал. Ещё шире, ещё. Затем я закрыл их и резко распахнул, и тут меня ударила такая волна тревоги и первобытного ужаса, что и описать невозможно.

Я стоял на коленях перед тварью, о которых я и в книгах никогда не читал. Она, нет, оно было просто ужасно. Рост я даже предположить не мог, ибо оно стояло в расщелине, эта пещера тянулась ещё глубже. Передо мной были лишь голова и плечи этого существа, что в разы превышали меня самого.

Голова была вытянута, с длинными чёрными бездонными глазами, в которых я узрел воплощение абсолютного зла нашего мира. Они неэмоционально наблюдали за мной, сверлили на сквозь, выжигали естество и душу. Лишь заглянув в них, хотелось удавиться, задушить самого себя, выколоть глаза, разорвать своё горло, в муках и хрипах подохнуть наконец, лишь бы более не наблюдать лика этой твари. Его кожа была покрыта чёрным, прочным на вид хитином, между пластинок которого бегали его приспешники, а своими усиками существо начало меня ощупывать.

Тело перестало трястись. Я окоченел от страха. Рот был открыт в беззвучном крике, а глаза широко и ясно наблюдали за этим… Божеством? Существом из другого мира? Дьяволом?

Оно раскрыло рот. Свой грызущий ротовой аппарат, из которого повеяло помоями, но в моём состоянии, я даже не мог зажать носа и рта. Едкие испарения сжигали мне слизистые оболочки. Слёзы полились ручьём, но я не мог отвести взгляда. Два острых отростка приблизились к моему телу, ему ничего не стоило проглотить меня одним махом, но я знал, что внутри этой твари, если его телосложение схоже с обычными тараканами, существуют дополнительные челюсти, которые будут перемалывать мои кости и пережёвывать плоть и органы.

Подышав на меня, осмотрев и оценив, гигант начал отступать, а вместе с ним и маленькие твари, что создавали вокруг меня хоровод. Они словно начинали языческие пляски, готовились к чему-то, но к чему? Шум лапок и жевательных аппаратов начал давить на моё сознание, и я наконец вышел из оцепенения. Вскочив на ноги, я быстро решил осмотреться. Пещера и правда была огромна и безгранична. На высоте, которую не преодолеть человеку был обрыв, там, как я понял, находился вход. Та самая лестница, что поманила глупого парня в жвала преисподней. Тот запретный плод, который манил любое живое существо своим интересом, загадочностью и неизвестностью. Вокруг меня распространялся настоящий Ад, сопротивляться которому было бесполезно. Миллионы тараканов бегали вокруг, тысячи танцевали и напевали на своём языке, а дальше от всего этого, был натуральный могильник из неисчислимых особей разной степени разложения, что и давало отвратительный нестерпимый запах. Я задохнулся. Я опьянел от ужаса и отвращения. Но, как оказалось, это был ещё не конец, не зря-же насекомые к чему-то готовились.

Из темноты, из горы трупов ко мне начало подходить существо. Как только оно вышло в свет, я обомлел от удивления и шока, но не от страха. Существом оказалась женщина, с длинными бесцветными волосами, вытянутыми чёрными тараканьими глазами и усиками на голове, а всё остальное тело, что было обнажённым, оставалось человеческим, без каких-либо уродств. Упругие широкие бёдра, достаточно большая и пышная грудь, идеальный пресс, а руки бархатные и чистые, несмотря на то, что она покинула трупную гору. Я подумал тогда, что это их королева, но даже тело её было идеально гладким, ни волосинки на всём бесподобном, словно вылепленном Богами теле.

Женщина молча подошла вплотную ко мне и толкнула, опрокинув на твёрдые камни. Я ощутил боль в спине и черепе, дыхание спёрло, а в глазах помутнело. Всё ещё продолжая молчать, она села на меня сверху и сорвала всю одежду. Я не мог и слова сказать, я хотел умереть. В эту минуту, в эту секунду, лишь бы всё закончилось. Вытянув длинный язык, девушка облизала мне лицо, затем грудь, после чего начала опускаться ниже, и я потонул в невозможном экстазе, чувствуя то, о чём уже и не мечтал, ибо я никогда не спал с девушкой. Время бежало со скоростью спринтера, и заметить я не успел, как она взобралась на меня, села верхом, и я погрузился в безумное удовольствие. Сердце стучало, кровь под огромным давлением бегала по моим венам и артериям, и я закрыл глаза, желая и покинуть это место и мечтая никогда не заканчивать этого действия.

Мои ощущения достигли пика, и я взорвался вулканом удовольствия. Началась отдышка, я хотел открыть глаза, полюбоваться женщиной, но боялся, помня её глаза, помня длинный чёрный язык и усики. Не сдержавшись, я заплакал, от страха и счастья, что хотя-бы не умер девственником. Следующее, что я ощутил, как девушка встала и начала уходить, я тут-же раскрыл глаза и вскочил на ноги, и тут меня ударила мощным хуком с правой очередная волна первобытного ужаса. Девушка, что только-что спарилась со мной, стояла рядом с тремя висящими телами. Двое были мужчинами и одно тело принадлежало старой женщине. Они были подвешены за руки, а их брюшные полости были вскрыты. Меня затошнило, но выходить было нечему. Я впервые увидел кости, рёбра что в безобразном порядке торчали во все стороны, хребет, треснувший и разбухший, и ни одного внутреннего органа, лишь пустышки, кожа и кости, ибо, судя по худым рукам и ногам, мясо вместе с жиром тоже отсутствовали. В пустых глазницах бегали тараканы, как и по многим частям трупов, откусывая куски, обгладывая кости. Женщина улыбнулась и раскрыла рот, я ждал чего-то ужасного, но услышал тихий и приятный женский голос.

— Твои гены очень насыщены. Мы будем плодиться, благодаря тебе. Первые яйца будут отложены в скором времени, лишь инкубатор найдём, ибо эти, — она указала на трупы, — уже своё исчерпали. Ты мой, я твоя, и понесём-же вместе мы мор по Земле, распространим наших деток, как завещало Божество. Иди-же ко мне, и вкуси плоти моего потомства.

— Нет… — Прошептал я, впервые что-то сказав за долгое время. — Нет! Нет! — Сорвался я на крик.

Взял своё тело под контроль, ненавидя себя за совершённое, хоть и не мог понять всего, и побежал. Помчался в противоположном направлении от девушки, в сторону Божества, который всё это время наблюдал за соитием. Меня уже даже не мог остановить его лик. Подпрыгнув, я полетел в бездну, где стоял гигант. Я решил покончить со всем. Умереть наконец. Пока я летел к свободе, молился и прощался с белым светом, что подарил мне лишь страдания, я наблюдал размеры Божества и не мог поверить в существование такого гиганта. Всё его тело покрывал чёрный хитин и бессчётные тараканы, что стремились ко мне, но не успевали схватиться и летели вниз, вместе со мной. Всё дальше и глубже. Темнота всё непроглядней, всё ощутимее, всё гуще. Она поглотила меня. Тьма проглотила моё тело в свои жвала, и я лишился сознания. Мир вокруг перестал существовать.

5

Ты всё ещё читаешь этот дневник? Ты совсем сумасшедший? Выкинь! Сожги! Прошу, позволь моей исповеди остаться в анналах истории. Что-же ты за человек? Ты обрекаешь себя на мою судьбу! Она придёт за тобой! Прекращай, прошу тебя, читатель… Ну как можно подвергать себя угрозе иных масштабов? Прошу, хватит. Я вообще в шоке, что ты дочитал до этих строк. Это не смелость, читатель, это глупость. Риск не будет оправдан. Ты пожалеешь! Ох, как-же ты будешь себя ненавидеть, когда мои слова подойдут к концу. Прекращай, пока ещё не поздно.

После падения, после поглощения тьмой, я очнулся у входа в эту самую пещеру. Моё тело было на удивление целым и полным энергии. Все мои переломы, порезы, трещины и рваные раны были затянуты, но кожа не была пустой. Помимо волосяного покрова, который рос на мне обильно, спасибо генам отца, все мои раны были не просто затянуты кожей и зашрамированы, а покрыты светлым веществом, напоминающим слюни и бесцветный клей. Я предположил, что это слюна тараканов, либо женщины, что спарилась со мной. Тут меня бросило в дрожь от воспоминаний. Эти глаза, не только девушки, но и Божества. Даже когда их нету рядом, я ощущаю их взгляд, их прожигающий на сквозь взор.

Дёрнувшись, я стряхнул руку, по ней кто-то прополз. Посмотрев на существо, которое я сбросил, увидел чёрного монстра, терроризирующего почти каждую кухню страны. Закричав, я ударил по насекомому и раздавил его. От отвращения принялся вытирать руку о листья ближайших кустов, но тут остановился. Медленно подведя ладонь с останками таракана к глазам, я всматривался во внутренности, и внутри меня что-то щёлкнуло. Этот мёртвый ошмёток стал таким притягательным, таким манящим. До моих ноздрей дошёл запах, и от него потекли слюнки. Я вынул язык и так хотел лизнуть эту гадость, но остановился. Что-же я делаю? Передёрнувшись, я вытер останки о кроссовки, стукнул себя по лицу, дабы привести в чувство, встал на ноги и пошёл домой, благо, я примерно, но помнил дорогу.

Господи, что это было? Почему мне так захотелось сожрать насекомое? Причём такое отвратное? Какого хрена со мной происходит? Неужели это всё влияние того Бога? Или та женщина что-то сделала со мной? Что она ввела мне? Я… Я чувствую себя таким сильным, таким выносливым, и в тоже время чудовищем. Нет, я не чудовище, я не свои родители! Я просто человек…

Это всё галлюцинации! Точно! Это всё мои фантазии, моя болезнь. Чёртово белокровие. Я с детства болею раком крови, и эта зараза непредсказуема, ибо я могу умереть как сейчас, так и дожить до старости, и страх ежедневной смерти не выносим, а теперь ещё и чёртовы галлюцинации. И как-же мне жить-то дальше? Что теперь со мной будет?

В думах я дошёл до дома и лишь сейчас обратил внимание, что на улице было темно. Район освещали тусклые старые фонари, чудо, что ещё рабочие, месяц был ярок, но его закрывали тёмные облака, что предвещали собой скорый дождь. Подгоняемый сильным прохладным ветром, я устремился домой, перейдя с шага на бег, желая, моля скорее оказаться в своей комнате, забраться под одеяло и спрятаться от всего мира, от этих чёртовых видений, от запахов, что до сих пор преследовали меня, ибо я был пропитан внутренностями тараканов, и от голосов.

Покинув пещеру, убежав от неё на достаточное расстояние, я услышал в своей голове топот тысячи маленьких лапок и вибрации пищевого аппарата. Эти жвала шкрябали по моему мозгу, вгрызаясь в самые его недра, пробираясь к подкорке, заставляя меня думать о тёмных фигурах и неведомых существах. Так и случилось. Я уже видел свой дом, а по краям, сопровождая меня, стояли образы людей, всё тело которых неестественно двигалось, ибо они состояли из насекомых. Тёмных и так ненавистных. Ускорив бег, я выбежал на свою улицу и, как полоумный, забежал в подъезд, начал судорожно искать ключи, которые я не потерял, хоть что-то хорошее. Тихо проникнув в квартиру и закрыв за собой дверь, первым делом, я отправился в душ. Моё сокровенное желание было смыть эту гадость с себя, смыть тараканий запах, смыть этот чёртов мор, а холодная вода должна была очистить мой разум, освободить от видений и голосов, которые то становились громче, то затихали на совсем, давая шанс на спокойствие.

Даже не стягивая одежды, я включил воду похолоднее и сел в ванну, закрыв шторку, а то соседи ругаются, когда пол заливают водой. Мощная струя обливала меня с головы до пят. Я наконец ощущал себя свободным и счастливым человеком. Сняв одежду, нежился я несколько минут, даже сказал бы, что несколько десятков минут, намыливаясь, тратя множество шампуня, и всё ради очищения от скверны. После всего этого, отмывшись, я принялся стирать одежду, одолжив немного порошка у соседей. Надеюсь, они не заметят. Стирка заняла у меня практически час. Закончив всё и вновь помыв руки по локти, я тихо покинул ванну и направился в свою комнату, где меня ждали печенья, я проголодался, даже удивительно, после пережитого. Просушившись и развесив вещи на сушилку, я забрался в кровать и сразу-же уснул. Меня, благо, больше ничто и никто не преследовал.

Я проспал весь следующий день, открыв глаза от стука в дверь. Время было за полночь. Кто может стучаться ко мне в такое время? Вставать так не хотелось, всё тело ныло, а голова безумно раскалывалась. Вновь стук в дверь, игнорировать я его уже не мог, ибо этот стук сильно давил на мозг. Встав с кровати и пошатнувшись, чуть не рухнув на пол, я удержался за спинку кровати и медленно побрёл к двери, сопровождаемый звуком стука. Повернув ручку, я открыл дверь и увидел своих соседей. Мужчина, что сдал мне комнату, его девушка, и видимо друг, пришедший в гости, они смотрели на меня такими глазами, словно наблюдали за душевно больным. Я боялся и рта открыть, дабы не сказать лишнего.

— Генри, мы серьёзно переживаем за тебя. — Сказал мой арендодатель.

— Парень, может, тебе помощь какая нужна? — Спросила его девушка.

Я молчал. Мне нечего было им сказать. Но тут у меня в голове раздались голоса. Они принадлежали девушке, королеве тараканов. Их было столько, что и сосчитать было невозможно. Множество голосов одной персоны, и все твердили одно и то же: — «Прими наш дар, плати, неси, уничтожай, наш Бог с тобой, наш Бог — наш царь.» Меня словно пронзила стрела. Сердце замедляло свой ход, глаза медленно прикрывались, а взгляд менялся, посмотрю в зеркало, и ведь не узнаю себя. Жестом я предложил им пройти в мою комнату, тихо прошептав, что да, мне надо выговориться. Мои соседи вошли, и я закрыл дверь, по привычке заперев на замок. Они сели на кровать и во все глаза уставились на меня, ожидая слов исповеди, но их не было. Я не смотрел на них, я наблюдал за тараканами, которые начали забегать через моё окно и стремиться к людям. Мне хотелось закричать, предупредить их, но голоса меня останавливали. Насекомых собралось уже тысячу, а люди, не замечая их, что-то мне говорили, но за голосом девушки, ничего не было слышно. И тут началось.

Моя болезнь, в купе с моей фантазией начали действовать, образуя безумный коктейль. Мои соседи начинали чернеть на глазах, распадаясь на тараканов. Эти существа собирались, словно трансформер, образуя лик человеческий. Я не вытерпел. Больше не мог терпеть. Схватив с тумбочки кухонные ножи, которые я закупил для себя, я напал. Напал на чёртовых мутантов, на грёбанных тараканов. Принялся давить их, резать, кромсать тела в клочья, крича, плача и блюя от отвращения, запаха гнили и железа, который, насколько я знал, источает кровь. Удар за ударом. Я слышал визги, крики и мольбы, но всё игнорировал, ведомый голосом девушки: — «Прими наш дар, плати, неси, уничтожай, наш Бог с тобой, наш Бог — наш царь.»

Уже не первая сотня тараканов была уничтожена, и я продолжал, не останавливаясь ни на секунду, устраивая поистине кровавую жатву. Кровь и органы брызгали мне в лицо, я блевал, и вновь продолжал.

Когда силы окончательно меня покинули, я выбросил ножи и засмеялся. Я не ожидал от себя подобной реакции, но я и правда начал смеяться. Галлюцинации отступили, и я узрел плоды своей деятельности. Я разрушил свою комнату, перевернув всё вверх дном. И я убил этих троих. Их трупы лежали под моими ногами, как и сотни тушек тараканьих. Закричав от содеянного, сменяя крик на смех и обратно, я окончательно сошёл с ума. Рухнув на колени, я схватил мясо людей и погрузился в него зубами. Тараканы окружили меня, начав танцевать и петь. Голоса в голове не умолкали, да и мои стоны отвращения и удовольствия тоже. Поедая мясо, запивая разлитой кровью и закусывая тушками тараканов, что были холодны и горьки на вкус, я окончательно себя потерял. Я уже не человек. Я тварь. Тварь, ведомая тараканьим Богом.

6

Дни летели друг за другом быстрее, чем травоядные животные убегают от хищников, стремительнее, чем счастье, незаметнее, чем добрые поступки человека, которому все завидуют и ждут его краха. Мой психоз достиг своего максимума. Трупы были доедены, остались лишь скелеты. Вся квартира была завалена разбитой мебелью, полы залиты кровью и рвотой, которая исходила из меня каждые несколько часов всего безбожного, отвратительного процесса. Тараканы бесконечным потоком прибывали и убывали, наблюдая за мной, а я продолжал их ненавидеть. Даже все факторы, что сложились в моей жизни, не заставили меня полюбить этих созданий. Они всё также ужасны, а теперь ужасен и я.

Мне больше нельзя находиться в этой квартире. Скоро заметят, что пропали люди, и их будут искать тут. А тут я. Сижу среди адского хаоса, окровавленный и залитый слезами. Смеющийся и царапающий себе лицо ногтями, в надежде умереть от кровопотери, но, каждый день просыпаясь, я был абсолютно цел. Чёртовы тараканы!