1. Вступление
Перед лицом последнего сраженья,
Где кровь, и страх, и узы, и сомненья,
Всевышний спел учение тому,
Кто встал и принял чашу просветленья.
Сей труд — для тех, кто Истину взыскал,
Кто сердце, а не уши, отверзал.
Не для глухих и не для спящих,
А для того, кто любит и искал.
Не навяжи её слепым очам,
Не вталкивай в сердца глухих к словам.
Она сама найдёт того, кто ищет,
Как свет находит окна по ночам.
2. Знание о вечном
В пыли дорог не вечен этот прах,
Душа не обратится в дым и страх.
Зачем рыдать над тем, что стало глиной?
Тот, кто родился, вечен в небесах.
Не знает смерти тот, кто духом зрел:
Сосуд разбит, но воздух уцелел.
Ты плачешь над одеждой обветшалой,
А Тот, кто носит, вечно цел и смел.
Что предначертано — чему же быть?
Твой долг священный — действовать, не гнить.
Вкушай без прихоти, что жизнь подносит:
Холодное и жаркое испить.
Плод действия горек, если ты в плену,
А равновесие подобно льду и сну.
Дела верши, но сбрось оковы цели,
Приблизь безмолвием души свою весну.
Кто страсти вихрь рассудком обуздал,
Тот высший ясный берег увидал.
Он, словно черепаха в панцирь, члены
Вбирает внутрь, чтоб дух не увядал.
.
Кто смотрит на предмет — уже в плену,
От плена — жажда, что ведёт ко дну.
От жажды — гнев, от гнева — тьма густая,
И разум гибнет, словно плоть в гробу.
Желанье — вот познания тайный враг,
Оно ввергает мудрость в пламя и во мрак.
То зверь, что, притворяясь овцою,
Льёт в душу яд, пьянящий, как коньяк.
Где бодрствует толпа — там мудрый спит,
Где мир во тьме, там мудрый свет струит.
Так день и ночь меняются местами,
Смотря, кто смотрит — свет иль тьма внутри.
Кто все желанья выдохнул, как дым,
Кто стал самим безмолвием седым,
Тот в час последний, словно капля в море,
Сливается с безбрежным, неземным.
Оставь все страхи, все заслуги, чести,
К Единому прибегни и без лести.
Когда ты сбросишь груз «добра» и «зла»,
Тогда войдёшь в покой на вечном месте.
3. Путь действия
Не скрыться от деяний никому,
Не убежать от дел в ночную тьму.
Ты думаешь: «Сижу, сложивши руки», —
А руки сами тянутся к ярму.
Три нити мир вращают и плетут,
И ткут судьбу, что жизнью назовут.
Глупец гордится: «Я — хозяин дела»,
А нити тянут, тянут и ведут.
Взгляни на солнце: льёт лучи без дум,
Не ждёт наград, не ведает, кому.
Так действуй ты — без жажды, без оглядки,
Не как слуга, а как пришедший в ум.
Пожар желаний, скрытый под золой,
Крадётся в грудь вечернею порой.
Он сладок в миг, но горек в час расплаты,
И разум тает, будто воск свечной.
Кто видит бездействие среди труда,
А в бездействии — действия руда,
Тот выпил тишину, тот понял корень,
Тот развязал все узелки стыда.
.
Вкус к делу, жажда славы, страх и лесть —
Вот воры, что хотят тебя унесть.
Они крадутся в сумерках сознанья
И гасят свет, покуда он лишь есть.
Ум выше чувств, над ним — безмолвный дух,
А выше духа — Тот, Кто гасит круг.
Узнай Его — и всё, что жгло и грызло,
Осыплется, как пыль с усталых рук.
Свой путь, хоть даже с трещиной, но свой,
Милей чужого — пусть он золотой.
На собственной дороге каждый камень —
Учитель тихий, а чужой — разбой.
Пусть мудрый не смущает тёмный люд:
«Зачем трудиться, коли все прейдут?»
Он сам идёт без привязи и жажды,
И тихие шаги его ведут.
Так отпусти узду, но не коня,
Гори в делах, но только без огня.
И то, что было цепью и обузой,
Растает в утро завтрашнего дня.
4. Знание и отречение
Я эту нить передавал давно,
От солнца к смертным шло оно одно.
Но время стёрло, род ворвался тёмный,
И вот опять — гляди — открыл я дно.
Когда мир тонет в скверне и во тьме,
Добро молчит, а злое — на коне,
Тогда приходит Тот, кто держит меру,
Чтоб выпрямить, что сбилось в кривизне.
Кто знает суть Моих рождений, дел,
Тот выпил вечность, тот перегорел.
Оставив тело, он уж не вернётся,
А входит в Свет, что Я ему продел.
Одни Мне молятся, страшась суда,
Другие — как волна, что ищет дна,
А третьи знают: Я — их суть и воздух,
И в них горю, не причиня вреда.
Кто знанием творит, а не руками,
Тот жертвует не мёдом, не быками.
В огне прозрения сгорает всё,
Как хворост, обращаясь в свет над нами.
.
В огне прозрения сгорают все дела,
Как масло в лампе, обратится в свет дотла.
Ни делатель, ни дело не воскреснут —
Лишь Тишина, что вечностью была.
Кто даже в бездне, в самой чёрной яме,
В последний час, с разбитыми краями,
Вдруг вспомнит Свет — тот, словно лёгкий плот,
Переплывёт пучину тихими морями.
Без веры — что без корня под землёй,
Ни плод, ни цвет, ни шёпот над водой.
А с верой — даже малое даянье
Становится великою звездой.
Сомнение — как ржа на острие ножа,
Она съедает лезвие, кружа.
Кто вечно ждёт и взвешивает вечно —
Тот гибнет, как черта без рубежа.
Так знаньем, что как пламя изнутри,
Сожги дела, сомнения сотри.
И действуй без привязки, как природа,
И в сердце вечный день зажги внутри.
5. Отречение от дел
Два русла, словно жилы на руке,
Одно — в деянье, другое — в тишине.
Но обе крови, к сердцу возвращаясь,
Сливаются в безмолвном роднике.
Не тот отрёкся, кто ушёл в леса,
Сложив одежды, спрятав голоса,
А тот, кто действует, как тихий лотос, —
Тогда не страшна мутная роса.
Иной сидит в пещере сорок зим,
А ум его, как торжище, гоним.
Другой же на базаре — словно омут,
Ничем не взбаламучен и незрим.
Ты думаешь: «Я гну железо сам»,
А это ток проходит по верхам.
Пять чувств — как пять каналов, что уводят
Твой ум туда, где ты не строил храм.
Что сделал — пусти по глади вод,
Пускай плывёт, куда река несёт.
Кто жертвует, как дерево листвою,
Тот не считает осенью уход.
.
Вкушай, что на порог кладёт заря,
Но не тянись, как нищий, до огня.
Кто сыт лишь тем, что входит в дом без стука,
Тот выпил море, с небом говоря.
Кто видит отражение своё в чужих,
А в собственном — чужой затихший штрих,
Тот словно гладь без ряби и без пыли,
Где всякий образ — как единый стих.
Не обольщайся прелестью услад:
Пчела берёт — и цел цветочный сад.
Тогда и мёд, и воск, и новый улей —
Всё цело, всё цветёт, как звездопад.
Ищи не сладость в мёде, не утрату,
А тишину, что в семени зажата.
Как прочность в камне, как огонь в полене,
Как луч, что спит во мраке до заката.
Когда последний луч в окне погас,
Не думай: «Сколько взял, и что припас?»
Ты — не сундук, не сторож у порога,
Ты — тихий свет, не знающий прикрас.
6. Самообуздание
Не в том огонь, чтоб жечь и дым валить,
Не в том аскеза, чтобы плоть томить,
А в том, чтоб делать дело без оглядки,
Как шёлк не рвётся, если тихо шить.
Ты сам себе — и лестница, и склон,
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.