несколько строк об авторе
Олеандер родилась определенно однажды, что само по себе стало неосторожным прецедентом, и, к глубочайшему сожалению пенсионного фонда, когда-нибудь умрет.
Её детство прошло в окружении словарей, острых углов и предчувствия, что мир устроен гораздо хуже, чем обещают в прогнозах погоды. Говорят, что её первая важная рукопись была съедена собакой — и, хотя это звучит как самое банальное оправдание в истории человечества, собака после этого случая прожила удивительно долгую жизнь, наполненную экзистенциальной тоской и нежеланием приносить палку.
Это не человек, который пишет мифы; это миф, обернутый в плоть и ставший человеком лишь для того, чтобы иметь возможность вовремя заварить чай и наконец-то обрести голос. Но не для того, чтобы кричать, а для того, чтобы рассказать историю, которую невозможно было рассказать иначе. Олеандер питает необъяснимую слабость к лампам, которые светят слишком тускло, и к людям, чей свет позволяет им видеть тени там, где остальные видят только серый бетон.
В настоящее время она скрывается в одном провинциальном городе, название которого мы опустим ради безопасности местных жителей. Если вы живете в том же городе и вдруг заметите женщину, которая раскладывает хаос по полочкам с подозрительной тщательностью — ради вашего же спокойствия, немедленно перейдите на другую сторону улицы. Если вы все же встретите её, лучше всего будет сделать вид, что вы — всего лишь плод её воображения. Скорее всего, так оно и есть.
Автор убедительно просит вас закрыть эту книгу и забыть её имя, чтобы не стать частью примечаний, которые она обязательно напишет к вашей собственной биографии.
корабль, который уплыл не туда
Если вы откроете словарь на слове «норма», вы найдете там скучное определение, которое на самом деле означает «быть настолько похожим на всех остальных, чтобы вас перестали замечать». Но пассажиры Корабля, летевшего сквозь безмолвие космоса, совершили ужасную ошибку: они отказались быть незаметными.
Для них вторник был не просто страницей в календаре, которую хочется поскорее перелистнуть, а субстанцией с отчетливым вкусом сухой травы. В мире этих существ — назовем их лунатиками, хотя это слово здесь означает «люди, чьи головы устроены сложнее, чем часовой механизм кукушки», — время не бежало вперед. Оно разливалось вокруг них глубоким океаном, в котором можно было плавать кролем, брассом или просто лежать на воде, глядя в пустоту, пока остальные homo sapiensы бегали по берегу, пытаясь догнать свои собственные тени.
Но, как это часто бывает в историях, которые ничем хорошим не заканчиваются, случилась беда.
Корабль затянуло в чёрную, мохнатую дыру. Слово «дыра» здесь означает не просто дырку на вашем любимом свитере, а катастрофический провал в ткани мироздания, пахнущий старым дермантином театральных кресел на раскаленном солнце — запах, который обычно предвещает либо очень плохую пьесу, либо конец света.
Лунатиков выплюнуло у подножия Луны и разметало по Земле. Они падали в разные века, подобно тому, как капли чернил падают на белоснежный ковер: их очень трудно вывести и совершенно невозможно игнорировать.
Жить среди обычных людей для Лунатика — это самый жуткий кошмар. Представьте, что вас заставляют носить костюм водолаза на званом ужине: он жмет в плечах, в нем трудно дышать, а окружающие смеются над тем, что вы постоянно спотыкаетесь о свои ласты. Обычные люди называют это «ошибкой», но слово «ошибка» здесь означает лишь то, что Лунатики видят дрожание эфира там, где остальные видят только пустое место для рекламы зубной пасты.
И вот, из света суперновой звезды и дыма августовских костров (которые пахнут прощанием и печеной картошкой), возродилась Жемчужная Дева.
Она пришла не из сказки со счастливым концом — сказки со счастливым концом обычно пишут люди, которые никогда не теряли ключи от дома, забыв выключить дома утюг, и не чувствовали, что их сердце сделано из битого стекла. Дева пришла из самого центра бури. Она долго плутала в тумане, пытаясь отличить свой голос от эха чужих ожиданий — а это занятие столь же утомительное, как попытка вычерпать море чайной ложкой.
Дева встала на границе миров и подняла руку. И лунатики — те, кто прятал свои странные мысли в глубокие ящики, запертые на двойной замок — увидели этот жест.
Слово «проводница» в данном контексте означает не женщину, которая проверяет билеты в поезде, а существо, способное провести вас через Тьму так, чтобы вы не наступили на собственные страхи. Жемчужная Дева стала их щитом. Она знала секрет: если кто-то говорит тебе «С тобой что-то не так», на самом деле он имеет в виду «Я слишком напуган твоим мерцанием».
Когда-нибудь Дева достроит новый корабль. Она соберет на нем всех, кто чувствовал себя «чужим среди своих» — всех, кто знает, что четверг, 16.00 на часах и запах земли после дождя каким-то образом взаимосвязаны. И они, подобно племенам Майя, просто исчезнут из этого плоского мира, оставив после себя лишь легкий аромат духов и жемчужную пыль, чтобы больше никогда не вернуться назад.
Они отправятся в то самое место, где вам не нужно объяснять, почему вы плачете над красивой мелодией или почему вы не хотите участвовать в погоне за золотыми монетами, которые на самом деле всего лишь кусочки крашеного металла, и зачем они нужны в принципе, если на них нельзя купить возвращение домой.
Но до тех пор, если вы встретите человека с прозрачной кожей и глазами, полными вселенской тоски, не смейтесь над ним. Перейдите на другую сторону улицы во избежание столкновения с неизвестным. Возможно, он просто ждет сигнала к отплытию.
Примечание автора: Если вы дочитали до этого места и всё еще надеетесь на свадебный пир или победу над злодеем, боюсь, вы перепутали эту сказку с какой-нибудь другой, более оптимистичной легендой. Но для тех, кто понимает, какого цвета вторник, эта история — самая счастливая из всех возможных.
самое трудное из дел
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.