электронная
480
печатная A5
1041
16+
Плоскости времени

Плоскости времени

Стихи и проза

Объем:
188 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4485-1487-6
электронная
от 480
печатная A5
от 1041

О книге

Перед вами книга, состоящая из трех разных по жанру частей, объединенных личностью автора. Первая — история взросления девочки (автора) с элементами психологического анализа. Вторая — эссе о культуре и языке, основанная на личных впечатлениях и профессиональных знаниях автора. Третья часть — поэтические тексты последнего периода. Книга содержит около ста иллюстраций: фотографии из семейного архива, материалы Википедии, уникальная компьютерная графика Веры Готиной.

Отзывы

Оксана Зарецкая

Она родилась уже взрослой, сознательным человеком, запомнившим свою родовую травму, как мы помним свой обед. Потеряв родителей и оказавшись в семье хоть и родных, но чужих людей, она приняла их фамилию, даже сменила отчество, и начала новый отсчет, новую жизнь с этого момента — с семейной трагедии одиночества. Говорить, ходить, считать и скрывать слезы. Учиться, читать и радоваться новому. Мечтать, писать и отправляться в путешествия. Всему этому девочка Инесса не училась. Все это было частью ее с рождения. Вместе с воспоминаниями о родителях, с крохотными пальчиками пятилетнего двоюродного брата в задубевших ботиночках; вместе с первыми словами на идише и попытками прочитать Шолом-Алейхема в подлиннике; вместе с какой-то неуловимо тонкой чувствительностью к миру, к дыханию его образов в человеческих судьбах и историях. Ее невызревшее детство оставило с ней навсегда непосредственное восприятие реальности, открытость и легкость. Не свойственная ребенку серьезность превратилась с годами в не-взрослую способность понимания и принятия. Наверное, поэтому годы работы Инессы Ароновны Ганкиной учителем и детским психологом отмечены историями удивительных открытий и талантливых детей, которых она находила в школьных коридорах и за серыми партами образовательной системы. Находила и показывала им совершенно новые двери мира самореализации и раскрытия себя. Книга Инессы Ганкиной «Плоскости времени», скромно и тавтологично подписанная «стихи и проза», — это больше чем уложенные в ритм слова и картинки из прошлого. Мне, как человеку очень давно знакомому с автором, очевидно, что на этих страницах речь идет не о рифмах и абзацах. Тут распутаны и собраны в клубки сотни и тысячи лет культурных кодов, найденных и воспринятых поэтом-археологом. Инесса Ганкина не просто раскладывает перед читателем стерильную хронологию мировой истории с отредактированным гладким текстом и выверенными историками именами и событиями. Она словно вскрывает подкладку парадного костюма памяти, чтобы показать, какие бесконечные и вечные швы, стежки и складки культуры в нем зашиты, зашифрованы и уложены ровными рядами. Пестрой извивающейся лентой тянется через века культурная история человечества. Из эпохи в эпоху, из страны в страну, и увидеть ее, словить за хвост и проследовать хотя бы несколько шагов, отмечая места, где внутренний логос истории выходит на поверхность повседневных событий, может только человек чрезвычайно тонко чувствующий эту историю и культуру. Интеллигентный, умный, тактичный, умеющий слушать и слышать. Книга Инессы Ганкиной — это один из возможных ответов на вопрос, как рождается внутренняя интеллигентность. Страницы «Плоскости времени» с мелькающими пестрыми образами истории, притянутыми «магнитами прошлого», и метафоричными стихами, набитыми культурными цитатами, как пышный букет летними цветами и травами, раскрывают индивидуальный путь автора. Это не в коем случае не рецепт. Это пасьянс из колоды карт, на лице которых изображены события из ее жизни, а на рубашке — культурный узор времен. Я не ставлю вопрос, надо ли читать книгу. Я говорю о том, что ее надо перечитывать, смешивая стихи, прозу и мемуары, как те самые карты. Чтобы по-новому увидеть в них события собственной жизни, собственной истории, собственного детства и взросления, отголоски прошлых и будущих путешествий, воспоминания прочитанных и непрочитанных книг. Потому что «Плоскости времени» — это зашифрованный в жизни одного человека целый мир культуры и истории цивилизаций. От Востока до Запада. От Первого храма до вчерашнего вечера. Оксана Зарецкая, культуролог, магистр педагогики, автор блога об истории и культуре. 01.06.17 16:57

9 июля 2018 г., в 17:42
Вольга Бабкова

Мінск — вельмі чысты горад. Чысты настолькі, што тут не затрымліваецца і не культывуецца памяць пра мінулае. Аднак, тут жывуць неверагодныя людзі — носьбіты гэтай няпростай памяці. Адукаваным людзям уласціва фармуляваць свае думкі, запісваць назіранні, рабіць аналіз падзеяў, творчым — быць паэтамі па-над усім. Інэса Ганкіна ўвасобіла ў сабе гэтыя каштоўныя на ўсе часы рысы і выдала кнігу ўспамінаў, разважанняў і цудоўнай паэзіі (ілюстрацыі Веры Гоцінай і фатаграфіі аўтаркі таксама можна аднесці да найвышэйшай формы мастацтва — паэзіі). Напісанае застаецца. Нашыя продкі ў даўнія часы казалі — «Памяць чалавечая вельмі кароткая, калі б пісьмом падпірана не была». Інэса ўвекавечыла памяць не толькі сваіх продкаў, але і нейкім невымоўным чынам памяць таго агромністага яўрэйскага свету, які жыў, радаваўся, пакутваў і задаваў тон гарадскому жыццю, і які ўвадначассе амаль знік з ягонай прасторы. Сляды таго свету ў сучасным горадзе вельмі няпэўныя і крохкія, незаўважныя павярхоўнаму погляду. А са старонак кнігі Інэсы гучыць такі шчыры, разумны і кранальны аповед пра гісторыю сям’і, і з фотаздымкаў глядзяць на нас твары і постаці людзей, за спінамі якіх — тысячагадовая гісторыя…. Дзе і як гадуюцца такія таленавітыя і годныя асобы? Хто паклаў ім у дзіцячую кішэньку той самы славуты залаты ключык шчасця да смаку жыцця, ведаў і творчасці? Здаецца, я ведаю адказ — ахоўная рука таты Хаіма, якая была побач у дзяцінстве і задала накірунак на будучыню.. Адносіны дарослага мужчыны і маленькай дзяўчынкі, аб’яднаных пачуццём роднасці, любові і радасці — найкаштоўны дар. Светлы Хаім і маленькая Іна з адкрытай свету душой. *** Мы стоим на ветру, и нездешний профиль, и мелодии странность колышет струны. Полстолетия вместило столько сомнений и надежд, что, пожалуй, не стоит плакать. І.Г. Вольга Бабкова, сябра Саюза беларускіх пісьменнікаў, сябра ПЭН-цэнтру, кіраўнік літаратурна-драматургічнай часткі тэатра імя Янкі Купалы. 01.06.17 17:00

9 июля 2018 г., в 17:39
Аркадий Куратёв

Впечатления после чтения. Инесса Ганкина. «Плоскости времени. Стихи и проза». Впечатления после чтения — мысли и рассуждения, навеянные прочитанной книгой и записанные по свежим следам. Это не критический разбор, а мое читательское отношение к тексту и автору. Итак, «Плоскости времени» — электронная книга, сработанная на очень высоком уровне. С первых страничек текст совершенно органично соединяется с черно-белыми фотографиями, не уступая им в выразительности. Автор не спешит — давние дела украшают подробности и впечатления свидетелей. С выводами в таком случае можно и не торопиться. Это книга — воспоминание? Нет, скорее книга — свидетельство. О прожитом времени, нравах, о людях, с которыми оно совместно прожито. О близких людях, в большинстве своем уже ушедших или отдалившихся. О многообразии жизненных впечатлений и созревшей необходимостью доверить их перу и бумаге: «Перевести дух. … И вдруг почувствовать, что это пришло». Героиня есть и зовут её, конечно, Инесса. Однако до конца книги и автор, и героиня будут жить своей жизнью. Это нормально. Соединить себя с героиней своего повествования до конца невозможно. И не нужно. Для героини важен авторский взгляд со стороны. Иногда и не самый ласковый. Что в книге и присутствует. Знакомое дело — запахи и вкусы блюд детской пищи. Инесса права — не той, которой хотелось бы, но, по мнению взрослых, необходимой растущему организму. Не упомянут, разве что обязательный рыбий жир. За кем правда — выходит за взрослыми, раз мы выросли и, живем дальше. В детстве — конечно, конечно — сказки! Пушкинские творения — до сегодняшнего дня помню их наизусть, читал сыну и скоро буду читать внукам. А как они были иллюстрированы! Словом украшение и оправдание ночного одиночества. А бы добавил от себя строчки вначале про керосиновую, а затем и про электрическую лампу. Инесса лишь созналась про испорченное зрение. Освоенному одиночеству посвящена отдельная глава. Вообще же краткие, законченные, отточенные главы — безусловное достоинство книги. По сути это маленькие эссе. Хотя филологи, вероятнее всего, со мной не согласятся и упрекнут — пусть так и будет. Инесса и медведь — история привязанности к большой мягкой игрушке. Это уже закладка внутренних тайников в запасники доброты. Кто лелеял мягкую игрушку, на мой взгляд, уже не мог быть беспощаден к людям. Со всеми их «щедротами»… Вот и пошли стихи. Расположились среди прозы и фотографий. Ход удачный — стихи ведь мало кто читает, особенно чужие. А тут надо прочесть обязательно, чтобы не потерять нить сюжета: В детском парке, где важные дамы в панамах под присмотром отцов свои первые в жизни берут рубежи — три ступеньки движения вверх… В стихах можно смело обращаться со временем — оно не станет возражать. В отличие от нас… Черно — белые фото, в силу контрастности, выразительнее цветных. И не размываются в памяти. Значительный момент — продолжение жизни Инессы в семье тети, куда она попадает, оставшись без родителей. В книге это событие выглядит простым, естественным и единственно возможным, а вот в нынешней жизни всё уже не так складно. Итак, Инесса стала жить в семье родной тети. Казалось бы — трудные годы, известные проблемы с жильем и удобствами, небольшой достаток. Но ведь брали же сирот к себе и воспитывали рядом со своими детьми; отчего же в наше «достойнейшее» время это уже утраченный ресурс — и как бы не навсегда! Теперь так не живут — у соседки на время учебы останавливалась дальняя молодая родственница, в первый же день украсившая комнату плакатом «Люби себя». Чем, в общем, она и занималась. И создание самое семьи становится уже делом сложным и необязательным. Инесса права: больничные запахи, сохранившиеся в памяти — а память цепко хранит и запахи — при уходе из жизни близких людей куда неприятнее, чем они, возможно, есть на самом деле. В 13 главе ряд особенностей, на которых считаю нужным остановиться. На самом деле в Беларуси почти каждый небольшой городок может быть назван еврейским местечком, даже если самих евреев жило в нем куда меньше, чем самих белорусов, русских и украинцев в совокупности. И всех их легко можно было объединить простым и емким, совершенно демократическим по сути определением «обыватель». Такими были, к примеру, мои родные Костюковичи. Бытовой антисемитизм имел место на уровне пустопорожней говорильни и анекдотов, но анекдоты особая тема, прошедшая через время. Лучшие из них я услышал от друзей-евреев… А вот с понятием еврейская диаспора я столкнулся совсем недавно, познакомившись с неторопливой, рассудительной философской прозой Григория Померанца в «Записках гадкого утенка». Только тут до меня дошло, что я спокойно взираю на всё это взглядом представителя «титульной нации», которой погромы не грозят; вот только сказал бы мне кто, на кой черт мне нужно это определение и кто до него додумался? Почему в Беларуси не прижилась культура государственного четырехязычья — в главе «Язык» Инесса приводит снимок витрины магазина с рекламными вывесками на всех четырех языках, отмеченных на гербе БССР 1927 — 37 годов. Государственный язык, скорее, признак почвенности, чем диаспоры. Но — сворачивать с нормальной дороги на непроторенную и уходить от цивилизации, кажется, давно уже стало нормой нашего руководства. А не то, упаси господи, и швейцарцам можно было уподобиться. Упомянутая Инессой договоренность раввина и священника, в результате которой погром миновал их местечко, могла бы стать притчей, но подробности этого интереснейшего события отсутствую. О, кажется, я нечто покритиковал! Мне показался примечательным воспитательный метод в виде длинных назидательных разговоров. Верно — это куда хуже порки ремнем. Занудство — великая сила, но я ею не владею. О путешествии в Грузию — к 1984г. у меня уже был опят девятилетнего проживания в этих краях, включивший поездки в Азербайджан и Армению. Это ценный отрезок жизни, богатейший на впечатления. И совершенно очевидно, что стихи, посвященные этим поездкам, волей-неволей приобретают кавказскую велеречивость, где глубина чувства полностью замещается значимостью и очарованием: Бьют барабаны, солнце жжет. И, камень громоздя на камень, еще вчера, казалось, Бог здесь землю создавал руками. Возможность съездить в иные страны у Инессы, как и у меня в свое время, как бы приткрыти нечто закрытое, без которого личность теряет очень и очень многое. С чем я её от души и поздравляю. Мой принцип: читайте и обрящете. Аркадий Куратёв, эссеист 09.07.18 19:34

9 июля 2018 г., в 17:38

Автор

Инесса Ганкина
Автор книги Инесса Ганкина — профессиональный психолог и культуролог, член Союза белорусских писателей. Публикации поэтические и прозаические можно найти в двух книгах (1993 г., Минск; 2005 г., Рига), периодических изданиях, антологиях, альманахах, изданных в Беларуси, России, Израиле, США, а также на литературных сайтах (Textura.by, russbalt.lt, poezia.ru)
Над книгой работали:
Вера Готина
Автор компьютерной графики и части фотографий