Бесплатный фрагмент - Пламя свечи

1 Письмо

«Тобиас,

Пишу тебе письмо, так как наше прощание вышло слишком коротким.

Прежде всего, я хочу извиниться за то, что ослушалась и покинула восточную башню. Но выманили меня отнюдь не колоколом.

Я разгадала загадку королевы и ушла, чтобы поделиться ею с Лисом.

Королева — болотник. Она внушает яркие образы своей беременности тем, кто находится рядом. Во время первой встречи я почувствовала зудящую сосредоточенность. Тогда же я поддалась её влиянию и провела полноценный осмотр.

Во вторую — мой разум был закрыт, и королева не смогла ничего внушить.

Тогда она увидела мой ужас и убежала.

Раффи всего лишь воспользовалась предлогом и вывезла меня из замка, пытаясь спасти от расправы.

Но это ещё не всё. Я не могла тебе рассказать о своей догадке раньше, потому что была совершенно оглушена другой новостью, о которой до сих пор не могу говорить вслух.

Тобиас, мне очень жаль.

Самым близким и родным человеком в замке для меня стал Лис. И Раффи об этом знала.

Чтобы достать сущность, им нужно было пошатнуть моё эмоциональное состояние.

Поэтому они его убили.

На моих глазах Патлер завёл искалеченного Лиса в комнату и отрубил ему голову.

Это произошло в первый день моего пленения. Ни у кого из нас не было шансов. Пожалуйста, не вини себя.

Прости, что не сказала раньше — я не могла. И не смогу ещё очень долго.

Лис был прекрасным человеком.

Я полюбила его, и поэтому дальнейшее нахождение в замке для меня стало бы тяжёлым испытанием.

Я знаю, что ты был для него лучшим другом, о котором он отзывался всегда с необычайной теплотой.

Скорблю вместе с тобой.

Меллори.»

— Блять!

2 Лес фей

Кудрявая молодая девушка шла с корзинкой по лесу, задумчиво тыкая палкой в незнакомые грибы.

Хоть она и считала себя хорошей травницей, но, глядя на фиолетовые, розовые и зелёные шапочки, приходила в некоторое замешательство.

Слабое весеннее солнце проступало сквозь кроны огромных деревьев, освещая тропинку и отливая зелёным цветом на коже. И хоть в лесу сохранялась комфортная температура, внутри девушки так и оставалась льдина, которую ей никак не удавалось растопить.

Вздохнув, она поправила любимую чёрную кофту крупной вязки и заглянула в корзинку: для работы хватит, ведь местные жители практически не нуждались в целителях. Однако будь в этой зелёной трясине хоть какие-то книги, она бы собрала и грибы, в изобилии растущие по всему лесу.

Она задумчиво наклонила голову на бок: «Может быть, попробовать один?»

— Лори, вот ты где! — молодой парень подбежал к девушке и сразу забрал корзинку из рук. — Прежде чем мы вернёмся в деревню, я хочу сказать, что не отказываюсь ни от одного своего слова. — Зелёные глаза смотрели на собеседницу в ожидании реакции.

— Извини, Урсен, я замужем, — в сотый раз сообщила ему девушка.

— Во многих семьях…

— Нет, — она остановила его жестом, возвращая внимание траве. — Я не так давно в вашей деревне, чтобы проникнуться принципами многожёнства. Давай, пожалуйста, закончим этот разговор?

— Ладно… — протянул парень с русыми волосами. — Но если ты вдруг всё же проникнешься… — он с шутливой надеждой поймал её взгляд.

— То обязательно тебе первому об этом сообщу, — покачала головой она, едва удержавшись, чтобы не закатить глаза.

Ей было очень неловко. Симпатичный молодой человек был абсолютно без комплексов и приходил с подобным предложением не первый раз за четыре месяца её пребывания в лесу фей.

— Вообще я шёл тебе сказать… — Он пошёл за ней в сторону расположения лагеря. — Что этот твой муж, — проворчал он, и девушка обернулась. — Приехал.

— Урсен! — ахнула она. — Что же ты сразу не сказал!

— Потому что ты бы от меня убежала, — пробормотал он, и девушка, сгруппировавшаяся для резкого набора скорости, всё-таки закатила глаза. — Да-да, беги давай.

Вероятно, он хотел добавить что-то ещё, но она уже сорвалась с места.

Он приехал! Он наконец-то приехал! Теперь она сможет сказать, что ей здесь совсем не нравится! Она планировала этот разговор около двух месяцев, чтобы, собравшись с духом, высказать, что она уходит — с ним или без него!

Сегодня она ушла недалеко от лагеря, поэтому бег был совсем недолгим.

Но благодаря непрекращающейся скуке в этом мирном зелёном болотце даже дальние дистанции её больше не страшили.

Каждый день на протяжении нескольких месяцев она усердно тренировалась, пытаясь заполнить дыру в душе и выбить спортом болезненные мысли. Девушка изнуряла тело приёмами самозащиты, балансированием и бегом лишь для того, чтобы, полностью обессилев, могла упасть на кровать и крепко уснуть, не отвлекаясь на боль.

На следующий день она повторяла всё снова, и результаты не заставили себя ждать: тело крепло и обретало мышцы, а дорога до пня сейчас показалась бы лёгкой разминкой.

Она взлетела на холм, по дороге огибая огромные многолетние дубы, и всего через пару минут оказалась на знакомой поляне, где жители вовсю встречали уставших путников.

Знакомая мощная спина вызвала внутри шквал эмоций, и девушка прибавила скорости, чувствуя, как на лице появляется улыбка.

Один из солдат хлопнул крепкого брюнета по плечу и показал в её сторону.

На родном лице поднялись брови — он удивился слишком бурной реакции.

— Честер! — она влетела в его широкую грудь, ударяясь о жёсткую солдатскую форму, и крепко обняла парня за шею.

Свободной рукой он обхватил её за талию и прижал, приподнимая над землёй.

— Как ты? — пробормотал он в пышные кудрявые волосы. Но девушка лишь покачала головой, не отрывая лица от ключицы. — Пойдём домой? — усмехнулся он, и она несколько раз кивнула в ответ.

— Меня бы так встречали, — фыркнул один из новоприбывших солдат, и несколько здоровых парней рядом рассмеялись.

— Ты сам держишься за холостяцкую жизнь, а мог бы тоже сейчас идти не один! — подхватил другой, и они снова начали ржать как кони.

— Не завидуйте, придурки, — Честер покачал головой, отпуская девушку на землю. — Проведёшь меня? А то я не помню, куда нас заселили, — обратился он, и она, закусив губу, кивнула.

Она взяла его за руку и повела за собой к спущенным верёвочным лестницам. По дороге снова встретился Урсен.

— О, наконец-то нормальная улыбка, — добродушно заявил он, рассматривая лица пары перед ним.

— Урсен, это Честер, мой муж, — она показала на крепкого брюнета. — Честер, это Урсен, и он хочет стать третьим членом нашей семьи. — Она показала на молодого симпатичного парня, который, смутившись, закинул руку на затылок.

— Ну вообще-то я хотел быть замещающим, — со смешком протянул он. — Чтобы Лори не грустила.

— Правда? — Честер удивлённо повернулся к девушке. — И что ты ответила?

Она шлёпнула здоровяка по плечу и, закатив глаза, пошла к лестницам.

— Извини, видимо, это «нет», — развёл руками он и пожал пареньку руку. — Спасибо, что не даёшь ей унывать.

— Нет проблем, — улыбнулся тот. — Рад знакомству.

— Чес!

— Иду-иду! — усмехнулся он и пошёл за девушкой к лестницам.

Лес фей был удивительным местом.

Здесь действительно жили маленькие волшебные существа, сохраняющие его зелёным и цветущим круглый год.

Но взамен сама жизнь будто замирала. День можно было отличить от ночи только по редким солнечным лучам и загорающимся маленьким огонькам, играючи скользящим меж кронами исполинских деревьев и оседающим на домиках, расположенных прямо под ними.

Честер выбрал это место не случайно. Когда сестру вызволили из плена, он знал, что ей будет тяжело восстанавливаться и возвращаться к нормальной жизни, поэтому те дни, которые выделил ей на сбор вещей, он потратил на общение с Советом. Честер дотошно изучал расположения лагерей мятежников, выбирая что-то с умеренным климатом и достаточно отдалённое от планируемого центра боевых действий.

— Красиво здесь, да? — они неторопливо шли по деревянному мостику, протянутому между домиками, на большой высоте.

— И спокойно, — кивнула Меллори.

— Ну, тот парень, возможно, немного взбудоражит твоё спокойное болото, — усмехнулся Честер, и сестра закатила глаза:

— Он — моя еда, — фыркнула она. — И как можно? Здесь все думают, что я замужем.

Выражение «спокойное болото» идеально описывало это место.

Несмотря на всю свою волшебность и сказочность, лес фей не развивался. Совсем.

Погода стояла всегда одинаковая, времена года ничем не отличались друг от друга, а люди, живущие здесь, тоже замерли, сохраняя между собой вежливое общение.

Может быть, это субъективное мнение одной девушки, и на самом деле все люди радовались жизни, тратя её здесь, но сама она чувствовала, что вместо того, чтобы залечить свои раны, только больше погружается в отчаяние и дополнительно начинает сходить с ума.

Возможно, местная однообразная жизнь была связана с предводителем леса фей. Крепкий человеческий мужчина, на вид лет пятидесяти, потерял семью в южной войне и теперь защищал и опекал всех, кто жил под его началом, называя их своей новой большой семьёй.

Любому новичку он показался бы человеком мягким, добрым и искренне заботливым. Но на самом деле Дроунтон оказался категоричным и жёстким, что было слышно даже в том, как он с ходу поставил условия отсутствия распрей между людьми и существами в его лагере, о чём в обязательном порядке сообщал каждому новоприбывшему.

Явившийся с сестрой четыре месяца назад Честер вызвал переполох среди охраны уже тем, что без труда нашёл вход в «воздушное» царство.

Так как лес фей был, по идее, тайным лагерем, то неудивительно, что весь первый день их тщательно допрашивали.

Так они и познакомились с истинным характером Дроунтона. Их столкновение с Честером оказалось воистину сложным и нервным для наблюдающих.

Дроунтон отстаивал интересы «тайника», а Честер, как настоящий солдат, с круглой грудью отрапортовал о своей роли и заслугах, зная, что они не будут пустым звуком, но чуть не уронил челюсть, когда сестра, не моргнув глазом, представилась его женой Лори.

— Моя, кхм… жена, — Честер сверкнул насмешливым взглядом. — Эмпат, а я человек. И мы полностью согласны с вашей концепцией.

— Эмпат? — Дроунтон перевёл глаза на девушку. — В самом деле?

Меллори кивнула мужчине с интересной внешностью. Здоровый как бык, загорелый как стейк, с пронзительными синими глазами и светло-русыми, выгоревшими волосами.

По первой встрече с ним девушка сделала вывод, что в лесу фей всегда светит ослепляющее солнце, но оказалось, что солдатский штаб просто располагался выше уровня деревьев, где мужчины невольно загорали.

— Лори, если вы эмпат, то расскажите о моих чувствах, — он положил руку на грудь в притворном жесте раскаяния, обращаясь к Честеру: — Не более чем простая формальность.

— Я понимаю, — сквозь зубы ответил Честер. И осёкся, когда Меллори закрыла глаза. — Эммм… Лори?

— Вы сейчас испытываете восторг и удивление, но есть ещё небольшая капля страха вперемешку с томлением, — Меллори открыла глаза и в упор посмотрела на мужчину.

Дроунтон остался доволен.

А Честер обескуражен, ведь раньше сестре не надо было делать ровным счётом ничего для того, чтобы что-то почувствовать.

Вечером их провели по лагерю, показали значимые места и наконец заселили в маленький домик на третьем ярусе огромного дерева, из возможных пяти.

— Объяснишь, зачем устроила представление? — Честер рылся в сумке, пытаясь найти свежую рубашку.

— Это было не представление. — Меллори отгородилась от него хлипкой ширмой и переодевалась в зелёное платье с юбкой-солнцем. — Я не хочу открывать сознание полностью.

— Что? — Честер оторвался от сумки и поднял одну бровь.

Меллори закатила глаза, вышла из своего «укрытия» и села возле брата на большую кровать, сделанную из собранных листьев, и по своей сути очень похожую на гнездо.

— Я тебе рассказывала про свои тренировки, помнишь?

— Да-да, и про королеву тоже, но почему, Мелл?

— Лори, Честер… — поправила его девушка.

— Это, кстати, наш второй вопрос на повестке дня, — он поднял палец вверх и вернулся к сумке. — Здесь жарко, как в преисподней.

— Разденься, — пожала плечами девушка. — Нам просто надо подобрать более подходящую одежду.

— Тебе, — буркнул он. — Я скоро уеду.

— Я так и думала, — слабо улыбнулась Меллори, болтая ногами на кровати. — Это одна из причин, почему ты мой муж.

Честер снял тёплую кофту через голову и снова непонимающе посмотрел.

— Мне дали отдельную комнату и большую кровать, — она упала на спину, разведя руки в разные стороны. — А пару дней в год я так уж и быть, тебя потерплю.

— Когда ты стала такой хитрой? — он опустился рядом с ней, всё ещё с голым торсом. — Двинься, сегодня мой день в год.

— Рубашку ищи! — Она перекрутилась, когда он её подвинул, и упёрлась ногами в его бок.

Меллори попыталась столкнуть Честера на пол, но тот оказался слишком тяжёлым, поэтому, когда она выпрямила ноги, то уехала на край гнезда сама, а Честер ещё и подтолкнул, чтобы девушка кубарем перекатилась через кромку, отделяющую спальное место от пола.

Она лежала на спине как жук, оставив ноги наверху, и хохотала. Честер свесился к ней, и Меллори быстрым манёвром потянула его за шею, стягивая вниз. Брат и сестра шутливо боролись на полу, пытаясь забраться обратно, и впервые за долгое время громко смеялись.

— И всё-таки, — снова заговорил Честер, когда они отдышались. — Ты решила теперь всегда закрывать сознание?

— Ага, — поморщилась Меллори и сложила руки на груди, продолжая лежать на полу.

— Как тебе здесь? — Честер видел её дискомфорт. Он догадывался, что после плена Меллори станет более замкнутой, но не подозревал, что это коснётся и эмпатии.

— Неплохо, — пожала плечами девушка. — Очень тихо.

— Быстро привыкнешь. — Честер повернулся к ней и облокотился на руку. — Знаешь, после всего, что ты пережила… — он смотрел, как она несмело поворачивает к нему лицо. — Это место станет своеобразной отдушиной.

Меллори снова отвернулась и уставилась в потолок.

— Я понимаю, что это может быть сложно, — Честер продолжал смотреть на её профиль с почти сошедшими синяками. — Но постарайся не отталкивать людей. Дай шанс подружиться с тобой.

Она грустно рассмеялась:

— Раффи была моей подругой.

— Она всего лишь одна из многих. Это не значит, что теперь нужно отгородиться от всех.

Меллори ничего не ответила. Она не хотела вступать в пустые споры, особенно с Честером.

За их долгое путешествие он увидел множество её состояний — от громких ночных кошмаров, когда к ней являлся Зелел, чтобы поквитаться, до безудержного рыдания над символом города, когда маленькое золотое солнышко со свечой внутри выпало из кармана брюк.

С тех пор она его не снимала.

И сейчас, заводя брата второй раз в свой домик, снова сквозь одежду сжала красивый медальон.

— Ты же не по-настоящему замужем, знаешь ли, — лукаво сказал он, закрывая за ними дверь.

Меллори закатила глаза и направилась к мешку, в котором лежало несколько его запасных вещей.

— У тебя кто-то появился? — через плечо спросила она, и брат замер.

— Нет, но я не исключаю такую возможность, — пробормотал он. — Ну и… эм… личная жизнь у меня всё равно есть… Вдруг вскроется, что твой муж…

— Изменник? — фыркнула она, копаясь в вещах.

— Ну зачем так грубо, — поморщился он, усаживаясь на кровать. — Просто немного гуляка.

— Я постараюсь пережить, — она саркастически прижала руку к груди и достала два свёртка. — Но, предупреждаю, возможно, тебя здесь начнут недолюбливать.

Честер смущённо посмеялся и забрал запасные вещи.

— Завела друзей? Я имею в виду, кроме того мальчика. — Он начал расстёгивать гвардейскую куртку, и Меллори тактично отвернулась.

— Чес, я замужем, — закатила глаза она, зная, что брат не видит лица. — Урсен милый, но слишком навязчивый.

— Значит, нет?

— Есть одна… — замялась Меллори. — Женщина, с которой я общаюсь…

— А почему так робко? — Переодетый в обычную одежду Честер обошёл девушку и с улыбкой заглянул в лицо: — Это же здорово.

— Ей около восьмисот, — вымученно улыбнулась она и, Честер присвистнул:

— Выглядит на столько же?

— Почти, — серьёзно кивнула Меллори. — На самом деле она неплохая.

— Вспоминаете прожитую жизнь? Ты свою, она свою? — хмыкнул брат. — Знаешь, все эти разговоры между бабками о том, что раньше было лучше.

Меллори замолчала. Она не горела желанием оправдывать свою тягу к старой дренее, с которой частенько отключала все свои приносящие боль мысли.

Дренея не была целителем душ, вместо этого она всего лишь умела использовать траву не в лечебных целях.

Честер рассмеялся.

— И почему я не удивлён? У тебя явная слабость к сумасшедшим старухам. — Он сел рядом с ней. — Не будешь упрекать, что я задержался?

— Месяц — это не так много, — покачала головой девушка. — У тебя же были причины?

— На самом деле я думал, что если ты с порога начнёшь кричать, то скажу, что он ушёл на дорогу туда-обратно. — Честер улыбался, разглядывая сестру. — Но ты, как всегда, испортила шутку.

Меллори смотрела в родное лицо: «Она должна ему сказать!»

Несмотря на то, что они с братом давным-давно отдалились, они всё равно оставались близкими и почти родными. Он должен её понять.

— В замке проблемы, — Честер отвёл взгляд и посмотрел на руки. — Король публично отказался от права наследования по крови. — Он бросил взгляд на нахмуренные брови сестры и пояснил: — Другими словами, он сделал заявление, что не рассматривает своего родного сына как будущего наследника.

— Из-за островитян?

— Не только. Арестос устроил настоящую бойню, прежде чем снова исчезнуть.

Меллори подняла брови.

— Для мятежников сейчас идеальное время, чтобы нанести удар. — Честер покачал головой. — Король в очередной раз ослеплён горем, — он хмыкнул. — Сама знаешь, каким.

— Опять королева?

— Да, — Честер поджал губы. — Нордвинн пытался уладить конфликт с Вуревскими островами, но, по слухам, вождь жаждет мести и больше не собирается идти на контакт.

Меллори внимательно слушала брата, и её маленький бунт становился всё менее подходящим для этого разговора.

— Потом принц добавил головной боли, а в конце добила королева. — Он посмотрел на сестру: — Я за последние дни сильно вымотался. Давай спустимся на ужин и сразу спать, а?

— Давай, — она поднялась с кровати, только сейчас замечая, как брат похудел и осунулся.

Её новость могла подождать до завтра.

3 Флора

Иногда ей казалось, что лес застрял во времени. Здесь не было ни вчера, ни завтра — одно и то же утро, с одним и тем же рассветом.

Меллори могла бы предположить, что уже сошла с ума и брат ей приснился, если бы тот не развалился на большей части кровати.

Бросив на его мощную тушу беглый взгляд, она в воздух пожелала доброго утра и пошла умываться.

Спать с ним в одной кровати для неё не было чем-то волнующим. Выросшие вместе и вынужденные часто ночевать, сбившись в один комок, они продолжали относиться к своему соседству так же и во взрослом возрасте.

Для Меллори ночёвка с Честером была наполнена скорее лёгким привкусом ностальгии, чем обладала хоть толикой романтики.

Ни Честер, ни Меллори не рассматривали друг друга как сексуальных партнёров. Более того, как стеснительные подростки, они бы скорее начали изображать рвотные рефлексы, если бы кто-то такое мог о них предположить.

Поэтому шутка о браке воспринялась ими легко и без лишнего подтекста.

На завтрак Меллори спустилась одна. Сегодня за кухню отвечал Динар, бывший полевой повар, поэтому с утра предлагалась кровяная колбаса, жареные сосиски, яйца и бекон.

— Укатала мужа? — напротив сел один из прибывших вчера солдат. — У Честера не было раньше проблем с подъёмами.

— Не завидуй, — буркнула девушка, вспоминая ответ брата.

— Не могу, когда вижу вокруг семьи, тоже начинаю задумываться о будущем, — миролюбиво улыбнулся он.

У Меллори защемило в груди, и она невольно коснулась рукой медальона, прижав холодный металл к коже. Лёгкий и незаметный жест по привычке дарил чувство мнимого спокойствия.

Пока она помнит о Лисе — он всё ещё с ней.

— А что мешает? — она отпустила символ и положила в тарелку яичницу.

— Семью завести? — парень задумчиво приложил вилку к губам и, дождавшись заинтересованного взгляда девушки, добавил: — У меня слишком много критериев.

Меллори фыркнула:

— Расскажешь каких? — она отрезала кусочек яйца, поддерживая беседу из вежливости.

— Вообще-то мы с тобой не так близко знакомы, но раз уж ты замужняя, то навряд ли будешь использовать информацию против меня, верно? — он поднял одну бровь.

— Верно, — Меллори протянула руку над столом. — Лори, целитель.

— Приятно познакомиться, — он пожал ей руку в ответ: — Финн, лейтенант пятого взвода.

— Вот я и узнала имя второго лейтенанта, — кивнула Меллори, отпуская его руку.

— Вообще-то… — Он засунул в рот кусочек бекона и не торопясь пережевал, глядя на то, как она режет яичницу. — Я единственный лейтенант, — закончил он фразу, наконец проглотив еду.

— А Честер? — Меллори нахмурилась, но увидев смешливый взгляд парня, приподняла брови. — Честер теперь капитан?

Улыбаясь во весь рот и кусая край сосиски, Финн кивнул:

— В замке прошли небольшие перестановки, людей стало меньше и их раскидали по взводам, — продолжал он, глядя на заинтересованный взгляд Меллори. — Мне кажется, сейчас при желании и должной активности можно стать даже главнокомандующим.

— Это Арестос?

— Что Арестос?

— Это он сократил численность? — Меллори страшилась и одновременно очень хотела узнать ответ. В её душе ещё теплилась слабая симпатия к принцу, от которой она хотела окончательно избавиться.

— Ты знаешь, да? — Финн взялся за другую сосиску. — Да, он.

Меллори кивнула, утыкаясь в тарелку. Как она и ожидала — Арестос снова проявил свою жестокую натуру.

Финн не торопясь резал яичницу и рассматривал окружающий лес.

Любой приём пищи проходил внизу на земле, так как еда готовилась там же на костре, но даже такое соседство с гигантскими деревьями всё равно поражало воображение, не говоря уже о том, что жилые домики отсюда было разглядеть невозможно.

Мимо них пролетела фея, сияя ярким огоньком, и Финн проводил её восхищённым взглядом. Меллори изредка бросала взгляды на него и ожидала услышать всё, что угодно, только не:

— Я бы здесь с ума сошёл, — выдохнул он, отрываясь от созерцания волшебного сияния.

Не сдержавшись, она фыркнула в свою кружку, едва не захлебнувшись папоротниковой водой.

— Почему? — откашлялась она, отставив напиток в сторону.

— Так тихо… — пробормотал он и посмотрел наверх. — Очень непривычно. Будто твои мысли громче любого звука вокруг.

— Иногда так и есть, — с горечью проговорила девушка, подавляя желание взять в руки медальон.

— Ну-с… — улыбаясь ей, он поднялся со скамейки и взял свою тарелку. — Хорошо, что мы скоро уезжаем.

— Уезжаете? — Меллори невольно поднялась следом за ним. — Когда?

— Завтра. Честер не говорил?

Меллори отрицательно покачала головой.

— Ну его понять можно, если бы он сказал об этом вчера, то у вас бы всё настроение пропало. А так, видишь, хорошо ночь провели, — он подмигнул ей и развернулся. — Бывай.

Девушка стояла и смотрела на ровную спину собеседника, обдумывая варианты. Ей немедленно надо сказать Честеру, что она здесь оставаться больше не намерена.

Она взрослая, вполне может уйти сама и жить отдельно…

Только… Она ведь так уже говорила…

***

— А почему ты ещё не сказала? — старуха, обвитая трухлявыми ветвями, сделала глубокую затяжку, и, не поморщившись, выдохнула огромное облако сизого дыма.

— Не видела его весь день, — Меллори поджала губы, держа между двумя пальцами горящую самокрутку.

Они, как обычно, сидели на веранде домика дренеи, находящегося на пятом ярусе, в безопасной отдалённости от охранного штаба. Где старая, похожая на пень женщина, предусмотрительно подготовила для них два потрёпанных кресла.

Регулярно нарушающая трезвый режим, а заодно и комендантский час, она разместила на небольшой тахте свои ноги — сухие, с сучками и щербинами, будто старые корни. Меллори же довольствовалась тем, что закинула свои на деревянное ограждение, утонув в мягком сиденье.

— Тебе надо твёрдо сказать ему, — дренея причмокнула губами, выпуская очередное кольцо дыма. — Так, мол, и так, нечего меня бросать, бери с собой!

— Я не уверена, что хочу с ним, — насупилась девушка.

— А как иначе? Семья должна быть вместе! Коли детишек хотите, негоже порозень быть, — потрясла пальцем старуха.

Флора тоже не знала, что Честер для Меллори никакой не муж. Однако её наблюдательное око заметило, что душа у девушки не на месте, а на груди висит память, которая никак не связана с нынешней «семьёй».

Дренея придумала себе, что Меллори нашла утешение в Честере, тогда как её настоящая любовь осталась там же, где и владелец кулона. Старуха всячески поддерживала и направляла юную подругу именно в сторону нового брака, мотивируя старый оставить в прошлом.

— Любовь многогранна, — говорила она на прошлой неделе. — Тебе кажется, что ты безумно кого-то любишь, а потом он умирает, и ты находишь нового близкого человека, — размышляла она, потягивая сигарету с розовым дымом. — Приходит новая любовь, и она может оказаться даже сильнее предыдущей, — потом она смотрела на девушку и, как правило, добавляла: — Мне восемьсот лет, я знаю, о чём говорю.

Так они обычно и сидели в тишине, как всегда затемнённого на ночь леса, провожая взглядом маленьких фей. Огоньки садились на крыши домиков и создавали ощущение лёгкого праздника, наподобие тех, когда жители в деревнях украшают свои жилища.

В первые дни здесь Меллори так себя и чувствовала.

Сейчас же она готова была выть, как Харвин.

— Где бы ты сейчас хотела оказаться, если бы могла представить любое место? — Она сделала последнюю затяжку и кинула самокрутку в заранее заготовленную тарелочку.

— С моим последним мужем, — бабка мечтательно закинула ногу на ногу. — Он был молод и безумно красив. Немного глуповат, но для того времени было простительно.

— Очень давно было?

— Лет двести как. — Сделав нехитрый жест, она щелбаном отправила сигарету вниз.

Меллори посмотрела с укором, но бабка сделала вид, что не заметила.

— Мы, как и сейчас, жили в лагере оккупантов, но вдвоём всегда гораздо веселее, — подмигнула она девушке.

— Тоже была война? — бесцветно спросила Меллори, не реагируя на готовую пуститься в пошлые рассказы старуху. Она скрестила руки на груди и, пригревшись, зевнула.

— Они идут постоянно, — отмахнулась дренея. — Я лично присутствовала на двух и на одной честно воевала. Существа и люди, люди и эльфы, орки и эльфы, феи и гномы: все вечно что-то делят, — кряхтя, она поднялась из кресла. — Не было ещё правителя, который бы наконец положил всему конец.

— Может, ещё появится… — Меллори сказала прежде, чем вспомнила об Арестосе, и сама себе фыркнула.

Он добьётся мира, только если убьёт добрую половину, установив для второй диктатуру.

— Жизнь — длинная штука, когда ты одна, и очень короткая, когда с любимым, — она встала в дверном проёме своего домика и махнула рукой: — Иди, девочка, не думай о правителях, займись мужем, и будет тебе счастье.

— А если я хочу другого? — жалобно спросила Меллори.

— Чего? Сражаться со злом? Положить конец войнам? — громко усмехнулась бабка. — Не женское это дело, — она покачала головой, глядя на задумавшуюся собеседницу.

Дренея сверлила взглядом сжавшуюся в кресле фигурку и сжимала челюсть, перекидывая ту из стороны в сторону, о чём-то размышляя.

— Не любишь ты мужа, — прищурилась она и покрытые мхом брови сошлись на переносице. — Другого любишь, далёкого и неприступного.

Меллори хмыкнула. Если смерть можно назвать препятствием — то бабка права.

— Если надумаешь его искать… — она скрылась в доме и через мгновение из дверного проёма раздались звуки передвигаемой мебели.

Дренея активно зашумела, нарушая лишь их уединение: лес волшебным образом «глотал» все звуки, не разнося их дальше. Меллори подняла лицо вверх, глядя на зеленоватые кроны.

Она не знала, чего хотела. То единственное, чего желала всем сердцем — было нереальным и невоплотимым. Ведь Лиса не вернуть.

Сердце сжалось в груди, и она обняла себя за плечи, облачённые в чёрную тёплую кофту крупной вязки.

В чём смысл её бесцельного существования? Даже в Нордене она приносила пользу. Работала, узнавала и передавала информацию, которую Тобиас не мог достать сам. А сейчас что? Просто живёт в зелёной трясине, курит с дренеей и периодически фыркает на Урсена.

Может, бросить всё?

Меллори вытянула шею, чтобы посмотреть вниз: убьёт её такая высота? Или сущность сохранит жизнь?

— Уууу… Да ты крепко расстроилась, — дренея вышла из дверей домика. — Сядь ровно, твоё время ещё не пришло.

Она села на тахту для ног и хлопнула Меллори по коленке, чтобы та прибрала ноги. Девушка спустила их с ограждения и посмотрела на старческие, обвитые рисунками ветвей руки, держащие две маленькие баночки.

— Давным-давно, — начала бабка, встречаясь с ней взглядом. — Меня поймали учёные.

Меллори удивлённо подняла брови — эту историю она ещё не слышала.

— Вся эта мода на раскрытие сущностей только набирала обороты и уже тогда они пытались собрать свойства, чтобы применять их на людях. — Она потрясла бутыльками. — Знаешь, чем известны дренеи?

Девушка покачала головой и бабка замерла. Затем она всем телом напряглась и с силой сжала зубы так, что даже рисунки веточек на лице скрылись под красным цветом кожи.

Флора крепко зажмурилась…

и Меллори открыла рот.

Старуха менялась на глазах:

признаки древесной расы растворились, сменяясь бледным цветом лица, морщины разгладились, а ресницы вытянулись и даже слегка загнулись. Губы налились бледно-розовым цветом и стали гораздо пухлее, а из головы, вместо бесформенного мха, начали вытягиваться длинные, но поникшие кудри.

— Ого… — выдохнула Меллори, глядя на саму себя.

Её двойник выглядел болезненно и девушка задумалась над причиной: сила дренеи меркнет или она на самом деле сейчас так выглядит?

— Вот тебе и ого, — она открыла большие зелёные глаза, говоря всё тем же скрипучим голосом, а потом игриво подмигнула и голос стал один в один, как у Меллори: — Как я тебе?

— Нет слов, — восторженно произнесла девушка.

— Когда меня поймали учёные, — продолжил рассказ двойник, — они успели выжать из меня несколько порций этого, — она раскрыла бледные пальцы, снова показав бутыльки. — Скажу сразу: я не знаю, сколько это будет действовать. Может, десять минут, а может, полчаса. Это было лет триста назад, прогресс был далеко от той точки, где находится сейчас.

Меллори кивала и смотрела на зеленоватую жидкость в баночках.

— Зачем она мне?

— Бери, глупая! — двойник комично распахнул огромные глаза (неужели она на самом деле так выглядит?). — Пригодится! Может, пройти надо будет куда-нибудь! Или к любимому явишься в чужом обличье, чтобы проверить!

— Ладно, но я не знаю…

— Мне от тебя ничего не нужно! — замахала руками дренея. — Лори, ты сидела с ненормальной старухой три месяца, вместо того чтобы кувыркаться с солдатами!

Меллори округлила глаза на саму себя.

— Значит так, — успокоился её двойник. — Слушай и запоминай. Когда выпьешь бутылёк, тебе надо будет отчетливо представить того, кем хочешь стать. — Она вложила баночки в руку девушке и встала. — Лучше выбирать кого-то знакомого, чтобы точно не ошибиться, но случаи могут быть разные, если будешь притворяться малознакомым охранником, например. — Двойник встал и зашагал кругами по веранде. — Закрываешь глаза и представляешь, как твои волосы становятся другими, меняется нос, черты лица и так далее. Настоящие дренеи учатся этому годами. — Она остановилась и посмотрела на округлившую глаза собеседницу с баночками в руках. — Но я верю, что у тебя всё получится.

— Спасибо, Флора… — Меллори встала на ноги рядом с женщиной. — Я не знаю, пригодится ли мне где-нибудь, но правда… спасибо.

— Лучше взять, чтобы не пригодилось, чем не взять и потом жалеть, верно? — подмигнула ей бледная копия.

***

— Нам надо поговорить! — хлопнула дверью Меллори, зайдя в свой домик, из окон которого лился свет.

Сидящие на полу Честер и Финн ошарашенно оторвали глаза от карты и синхронно подняли головы.

— Честер, — немного тише начала она, и брат напрягся. — Я знаю, что ты капитан, поздравляю.

— Спасибо, — он, казалось, выдохнул.

— Но я хотела поговорить о другом, — не стала сдавать позиции девушка.

— Может быть, потом? — он сигналил ей взглядом.

— Потом ты уедешь! — всплеснула руками она, надеясь выглядеть, как настоящая жена.

Честер медленно повернул голову на Финна и тот сглотнул.

— Я не знал… — пробормотал парень.

— Честер, — Меллори старательно скрывала то, что дрожит внутри, как заяц. — Я не могу здесь больше оставаться…

— Нет… эм… Лори, — перебил он её. — Это твой отдых, восстановление, помнишь?

— Мне становится хуже! — воскликнула она. — Я не могу отвлечься! Я забиваю свой день с утра до вечера спортом и общением с дренеей, которая курит со мной травку, лишь бы не слышать свои мысли!

Честер округлил глаза, а Финн кивнул:

— Про курение ничего не скажу, но я бы тоже здесь не выдержал, — он перевёл взгляд на друга и выгнул бровь: — Не потому ли, Капитан, ты бежишь сам?

Честер поджал губы, а Финн миролюбиво посмотрел на Меллори:

— Давно ты здесь?

— Четыре месяца, — сдержанно ответила она и лейтенант присвистнул:

— Тогда не берём её, возможно, она уже не в себе, — хохотнул он, но никто в комнате больше шутку не поддержал.

— Там, куда мы едем, тебе не место, — сдержанно заговорил Честер.

— Мне нигде не место! — фыркнула Меллори, скрестив руки на груди.

— Я серьёзно… Лори. — Он на пару секунд закрыл глаза, сдерживая гнев по поводу её нового имени. — Мы направляемся в «Хребет Мертвеца», который славится тем, что туда стекаются лидеры мятежей, группировок охотников, пираты, а также неравнодушные граждане, которым надо определиться со стороной, — он поднял палец, когда она открыла рот: — Я не закончил.

Сестра, насупившись, сжала губы.

— Самые неприятные люди в Хребте те, кто абсолютно без всяких принципов пытается навариться на чужом горе, — закончил мысль он.

— Охотники?

— Нет. Охотники живут поселениями, у них есть свои законы, иерархия. А я говорю об одиночках.

— Я не буду от тебя отходить, — попытала удачу девушка и Честер хохотнул:

— Ты сама себе веришь? — он покачал головой. — Но даже если и так, то я буду занят и на некоторые мероприятия не смогу брать тебя с собой.

— Я с ней побуду, — Финн слушал их перепалку, облокотившись на руки. — Пока ты на встречах.

Честер вздохнул и посмотрел на заместителя.

— Ну честно, капитан. Эта зелёная трясина кого угодно доконает, неужели ты желаешь жене такой участи?

Брат посмотрел на неё взглядом, полным усталости и обречённости. Он покачал головой:

— Ты прекрасно знаешь, что я тебе не верю. — Он грустно смотрел ей в глаза и сердце девушки замерло. — Но это место действительно угнетающее… поэтому, когда мы уедем из Хребта, я подберу тебе что-то лучше. Договорились?

— Да! Да! — она подлетела к брату и обняла за шею, едва не свалив на пол. — Да!

— Я об этом точно пожалею, — Честер снова покачал головой, глядя на ухмыляющегося товарища.

4 Дорога

Стоило запереть себя в зелёном скучном однообразии, чтобы мир заиграл совершенно другими красками.

Меллори снова скакала на любимой Звёздочке, и весь день её душа готова была петь от счастья и восторга.

Её радовали такие простые вещи, как не растаявший до конца снег и даже грязь под ногами, ведь в лесу фей не было и этого.

Лёгкий встречный ветер трепал волосы, а яркое апрельское солнце уже вовсю припекало. Ему Меллори радовалась особенно бурно. Наконец-то зеленоватые оттенки покинули её, и она всласть могла насладиться разглядыванием своей иссиня-бледной кожи рук.

Финн с удовольствием смеялся вместе с ней, поддерживая любое глупое восхищение, а брат сдержанно молчал.

Ещё двое сопровождающих не были посвящены в личную драму одного эмпата, поэтому старательно делали вид, что не замечают странностей у жены капитана.

Ранее утром Меллори проснулась в прекрасном настроении, предвкушая дальнюю дорогу, но сильно перепугалась, не найдя в комнате брата. Выяснилось, что Честер специально встал раньше и съездил в ближайшую деревню, чтобы забрать Звёздочку. Четыре месяца назад он сам там её оставил и попросил ухаживать, как за своей собственной. Скорее всего, брат считал, что лошадь останется там навсегда, но новым хозяевам озвучил «на неопределённый срок».

И надо отдать должное, любимица Меллори чувствовала себя прекрасно.

Сама же девушка, словно ребёнок, радовалась своей лошадке, весело пританцовывая, пока привязывала к седлу вещи.

А покидая «зелёный мир», Меллори тепло обняла Флору, принимая пожелания счастья, и даже поцеловала в щёку Урсена, который сразу же выкатил грудь колесом и высказал надежду на встречу в будущем.

Она готова была встретиться с любым из них хоть на краю света, лишь бы не в лесу фей. О чём она, конечно же, не сказала.

— Сколько нам ехать? — бодро спросила Меллори, присаживаясь на поваленное дерево с миской еды.

— Устала? — Финн устроился неподалёку, приняв тарелку из рук солдата. — Почти приехали, завтра будем в Хребте.

Выехав из волшебного леса, небольшая группа людей оказалась на равнине. Благодаря этому они набрали высокую скорость и сейчас, около вечернего костра перед отбоем, Меллори чувствовала, как с непривычки обветрилось лицо.

Она кивнула Финну и принялась за ужин. Зачерпнув первую ложку, девушка внезапно вспомнила время, когда её целую неделю вёз специальный отряд, и на языке, помимо бобов, появился лёгкий привкус ностальгии.

— Как Тобиас? — спросила она усаживающегося рядом Честера. — Ты отдал письмо?

— Отдал, но с тех пор не видел, — пожал плечами брат.

— Как он отреагировал? — Меллори отложила ложку, глядя на него.

— На письмо? — Честер поднял брови. — Не знаю, при мне не читал, — брат глянул на её задумчивое выражение лица. — Но удивился, что я вообще к нему подошёл.

Меллори перевела взгляд на костёр. Поленья периодически громко трескались, отправляя вверх столбы искр. Глядя на них, она вдруг задумалась, что на самом деле скучает по Тобиасу. По этому своеобразному, грубому снаружи, но мягкому внутри, как оказалось, демону. И Меллори бы многое отдала, чтобы сейчас оказаться снова в его отряде.

Интересно, как они? Чем занимаются?

— У нас много соседей, — один из солдат указал рукой на горящие в темноте костры.

— Неудивительно, — Финн потянулся. — Трубили общий сбор, все стекаются к горе. — Он скрутился в одну и другую стороны. — Завтра там вообще будет не протолкнуться.

— У горы? — нахмурилась Меллори.

— Хребет Мертвеца — это длинная горная цепь, окружённая лесом и скалами. — Честер отставил тарелку в сторону.

— Говорят, там живут тролли, — подал голос ещё один солдат.

— Не думаю… — ответил ему второй. — В любом случае их уже отогнали так далеко, что в Хребет они точно не явятся.

— Чисто гипотетически, — негромко начала Меллори. — Вы же, я так понимаю, за существ?

— Верно, — кивнул ей Финн.

— Но тролли ведь… существа? — она посмотрела на него.

— Мы за адекватных существ, — хохотнул солдат. — Тролли предпочитают жить поодиночке или небольшой семьёй. Они не заинтересованы в равноправии или жизни в человеческих деревнях.

— Тяжело представить мирного соседа-тролля, который бы с тобой здоровался по утрам, — улыбнулся Честер, и вокруг костра раздались смешки.

Меллори тоже улыбнулась и поднялась, чтобы убрать пустые тарелки.

— Интересно, зачем они решили собрать так много людей. — Финн огляделся по сторонам, заметив ещё больше огней.

— Им нужны деньги, — пожал плечами Честер. — Задолбали из собраний устраивать рынок.

— Каждый выживает, как может. — Солдат поднялся, собираясь уйти в палатку.

— Гант, у тебя в багаже какие-то вещи на продажу, что ли? — рассмеялся второй и пошёл за ним. — Всем добрых снов. — Он кивнул Финну: — Разбудишь на дежурство.

— Конечно. — Лейтенант встал и похлопал в ладоши: — Все быстро на боковую! Завтра уже не получится спать в тишине.

Меллори слишком долго была в заточении однообразия и безделья, поэтому, не желая попусту тратить время на сон, заняла себя мытьём посуды, наслаждаясь даже таким нехитрым делом.

— Завтра не отходи от меня ни на шаг. — Честер подошёл к ней со своей тарелкой.

— А как же время, когда ты на встречах?

— Плевать, — он скрестил руки на груди. — Я не думал, что будет столько желающих приехать.

— Всего несколько огоньков тебя так сильно смутили? — она с улыбкой покачала головой, оттирая последнюю тарелку.

— Этот лес — последнее, что отделяет нас от начала длинных горных цепей, и обычно здесь не бывает никого. — Честер отвернулся, чтобы посмотреть на огни. — Если даже здесь есть народ, то завтра нам действительно надо занять место у Хребта раньше остальных.

— Давайте встанем раньше. — Меллори вытерла тарелки и аккуратно сложила их в чистый котелок.

— Кэп, — окликнул их Финн. — Мы можем выехать прямо сейчас и заночевать уже там.

— Идея хорошая. — Честер посмотрел на сестру: — Ты как? До места часов пять пути.

— Справлюсь, — она просияла улыбкой.

— Поднимаю всех? — Финн залил водой костёр.

— Мы слышали, — из палатки вышел Гант и потянулся. — И тоже не против проехать ещё немного.

Честер согласился с аргументами, и всего через несколько минут они, снова собранные, скакали по освещённому кострами лесу.

Меллори чувствовала усталость Звёздочки, но группа старалась ехать не так быстро, как днём, опасаясь веток и препятствий в ночи, поэтому лошадь лишь периодически фыркала. Меллори погладила её по шее и в голове сразу вспыхнули долгие вечера, когда они так же ночью возвращались домой.

А через пару часов и Меллори наконец почувствовала собственную усталость, когда прошла эйфория. Но мигом успокоила себя тем, что сегодня просто будет спать крепче обычного. Девушка щурилась в темноту, надеясь, что лес скоро поредеет и луна осветит путь ярким светом. Однако деревья и не думали заканчиваться.

— Долго ещё? — устало спросила она и потрепала любимицу по холке.

— Почти приехали, — бесцветно ответил брат, пристально вглядываясь в ночной лес. — Финн, видишь кого-нибудь?

— Нет, но, возможно, просто спят, — отозвался лейтенант.

Дорога начала меняться: правая обочина увеличивалась и уходила вверх, образуя ровную скалистую стену. Меллори пригляделась и поняла, что слева, за, казалось бы, ровной колонной деревьев, тоже давно тянулись скалы. Она подняла голову вверх и обомлела, увидев, что они едут будто по жёлобу.

— Выглядит опасно, — негромко сказала она.

— Так и есть, — ответил Гант, внезапно оказавшийся рядом. Их группа перестроилась парами, чтобы проехать по узкой дороге. — До того, как охотники сделали скалу развлекательным местом, они долгое время здесь жили.

— И живут до сих пор, — раздался за спиной голос второго мужчины.

— Да, но не в таком количестве, — закатил глаза её сосед: забавный жест в кромешной темноте, когда видны только белки глаз. — Хребет Мертвеца считался самым неприступным местом, ведь они могли завалить проход камнями. — Он показал пальцем на небо, туда, где заканчивались скалы. — Или убить тех, кто приезжал к ним не с благими намерениями.

— Их лидер странноватый… — поморщился Финн. — Он и сейчас может решить, что мы не с благими намерениями.

— Сейчас решает не он, — возразил один из мужчин, но тут же был перебит Честером:

— О, то, что Кирстен разрешает провести собрание на своей территории, совершенно не значит, что в безопасности даже сами «шишки» из Совета.

— Он будет идти против своих? — подняла брови Меллори.

— Они ему не «свои». У него есть только он и его соратники.

— То есть охотники? — уточнила она.

— Нет… не совсем, — поморщился брат. — Я не знаю, кто они ему, может, родственники, но это не «охотники».

Меллори замолчала, не в состоянии понять.

— Понимаешь, — догадался о её состоянии он. — «Охотники» — это жалкие группки разных нечистых на руку и на помыслы людей. Они промышляют воровством, мародёрством, работорговлей.

Они сбавили шаг, когда деревья на пути начали редеть.

— Кирстен же стал в их глазах тем, кто сильнее. Благодаря своим многочисленным «соратникам» он заслужил невероятное уважение и теперь каждая такая мерзкая группка готова целовать ему ноги, лишь бы получить хоть каплю расположения.

— А при чём тут собрание мятежников? — не поняла она.

Финн издал задушенный смешок и тут же попытался замаскировать его кашлем.

— Всё просто, — не обратил на него внимания Честер. — Кирстен поставил всех раком, заставив считаться со своим мнением даже Совет.

5 Колизей

Вот уже два дня группа из четырёх мужчин и Меллори жила в палатках, недалеко от Хребта Мертвеца.

Честер был прав, возле горы было не протолкнуться. Люди и существа разбивали лагеря вокруг, и с некоторыми соседями они жили настолько близко, что даже начали здороваться.

В первый день, когда все хорошо выспались и отдохнули после ночной дороги, Честер повёл их в Хребет осмотреться. Меллори увидела огромное количество лидеров разных групп мятежников: некоторые кочевали совсем небольшими составами, а кто-то существовал целыми поселениями со своими законами и порядками.

Запланированное собрание должно было состояться через неделю, поэтому появляться в самом Хребте нужды не было. Честер настаивал, что в главном логове охотников просто так им делать было нечего.

Всё изменилось, когда лидер «Красной долины», загадочно стреляя глазками, так как была довольно привлекательной женщиной, пригласила группу Честера на вечернее мероприятие. Она искренне удивилась, что они ещё ни разу не были на битве и пообещала «незабываемые впечатления».

— Вечерняя битва? — Меллори распустила волосы и надела красивое бордовое платье, так как это событие назвали почти что званым ужином.

— Обыкновенный тотализатор, — отмахнулся идущий рядом Честер. — Охотники устраивают бои за большой приз, собирая деньги и с присутствующих, и с участников.

— Почему нам нужно там быть? — девушка огляделась по сторонам, держа брата под руку.

Она так и продолжала представляться его женой Лори. По большей части причина была в их группе — ни Честер, ни Меллори не хотели пускаться в долгие объяснения, отвечая на вопросы, которые могут возникнуть у своих же. И так вышло, что их обоих нисколько не тревожило то, что так они могут пропустить потенциальные романтические связи. Сердце Меллори ещё не было готово, страдая по утраченной любви, а у Честера голова была занята совсем другим.

По крайней мере, так он ей ответил вечером в палатке, когда они первый раз вернулись из Хребта и Меллори увидела, как много красивых девушек вокруг.

— Потому что мы тоже заплатим за билет, — хохотнул Финн, идущий следом. — Я вижу свободные места.

Хребет Мертвеца поражал своими масштабами. Разместившись неподалёку от входа в пещеру, они долго спускались по узкому тоннелю вниз, пока тот внезапно не вывел их в огромное пространство, освещённое зажжёнными факелами.

Во время первой экскурсии Меллори не придала значения углублению в центре зала, что сейчас не представлялось возможным, ведь на нём было сконцентрировано почти всё внимание окружающих.

Факелы горели по всему периметру огромной ямы, превращая ту в подобие призывно горящего фонаря. Он манил зрителей подойти ближе, чтобы заглянуть внутрь.

— Раньше яма делилась на секции, — сказал Гант, когда они подошли к краю, облокотившись на ограждение. — Интересно, что придумали на этот раз.

Честер не смотрел вниз, а вместо этого внимательно рассматривал людей, собравшихся вокруг. Через некоторое время он толкнул Меллори в бок:

— К нам идёт главный, — негромко сказал он.

— Тот самый? — она сделала вид, что заинтересована землёй в яме. — Почему именно к нам?

— Поздороваться, — повёл плечом Честер и добавил: — Как-никак, старые знакомые.

Меллори незаметно подёргала лейтенанта, чтобы предупредить, но тот уже был готов, нацепив на лицо вежливое выражение.

— Кого я вижу! — к ним подошёл высокий и изрисованный татуировками мужчина. — Солдатня, хотите поучаствовать в боях?

— Не сегодня, Кирстен. — Честер пожал протянутую руку, пока Меллори не могла оторвать свой взгляд от его внешности. — Нас пригласила Велария, пообещала что-то незабываемое.

— Всё верно, — кивнул тот. — Познакомишь со своими?

— Конечно, — Честер по очереди начал показывать на них рукой. — Финна ты знаешь, это Гант и Браун, а это моя жена Лори.

Кирстен, пристально глядя девушке в глаза, взял её за руку и легонько приподнял, едва коснувшись губами костяшек. И отпустив ладонь, ухмыльнулся.

Рядом прокашлялся Честер, и Меллори поняла, что всё это время откровенно пялилась на нового знакомого.

И ведь её нельзя в этом винить!

Кирстен — очень высокий и худой молодой человек, с ног до головы покрытый татуировками. Они были даже на лице, а уши и нос украшали огромные кольца.

Одет он был так же агрессивно, как выглядело всё остальное: чёрная кожаная куртка с шипами поверх тёмной майки, почти не скрывающей остро выступающие кости грудной клетки. Завершали образ сапоги с железными набойками и штаны, увешанные цепями разной толщины.

— Приятно познакомиться, — спохватилась девушка, заметив, что все смотрят на неё.

— И мне. Не думал, что у такого чёрствого сухаря появится такая очаровательная спутница жизни. — Кирстен оторвал от неё взгляд и, хищно улыбаясь, перевёл взгляд на Честера. — Возможно, я что-то делаю не так?

После этих слов он откинул голову назад и во весь голос расхохотался. Меллори не удержалась и тоже хихикнула от абсурдности его предположения.

— Вот! Она меня понимает! — лидер Хребта показал на неё пальцем, оборачиваясь к своей свите. — А знаете что? — Он взял Меллори за руку. — Я приглашаю вас к себе! — Его бешеные глаза двигались слишком быстро, перепрыгивая с лиц их группы на Меллори и обратно. — С нашего балкона вы увидите всё представление гораздо лучше!

«Так вот кто такие соратники», — промелькнуло в голове Меллори, когда она обратила внимание на сопровождающих.

Мужчины и женщины, одетые как Кирстен и покрытые татуировками тоже как он, были между собой будто смутно похожи. — «Может, и правда родственники?»

Кирстен не дал ни единого шанса на возражения, потянув Меллори за собой. Девушка в свою очередь крепко держалась за брата, который явно хотел открыть рот, чтобы ответить, но был остановлен тем, что сестра уже сделала несколько шагов, следуя за лидером.

Их процессия обошла почти всю яму по периметру, пока не оказалась у спуска вниз. Лидер хребта продолжал тянуть группу за собой, оставив свою свиту замыкающей.

Шагая по темному тоннелю в неизвестность, впервые за долгое время эмпат решила открыть разум, чтобы почувствовать эмоции Кирстена. Она понимала, что, если он соберётся их сейчас убивать, то не сможет это почувствовать. Но не услышать от него ненависть или злость — для неё уже будет хорошим знаком.

Предвкушение… Счастье… Почти детская радость…

Меллори сама себе удивилась, услышав такой набор от лидера хребта. Девушка прислушалась к своей группе и, услышав всего лишь настороженность, успокоилась.

— Заходите! — махнул рукой Кирстен, останавливаясь в небольшом проёме, ведущем в освещённую лоджию на более низком уровне ямы. — Сядь со мной, пожалуйста! — Он прижал руку Меллори к груди и заглянул ей в глаза. — Можно она со мной сядет? — Кирстен улыбнулся Честеру, который, судя по всему, пребывал в небольшом шоке. — В этом подземелье редко встретишь кого-то настолько милого!

Лидер Хребта говорил очень громко, с истеричными нотками. Непривыкшим к такой манере людям больше всего хотелось сморщиться и согласиться на что угодно, лишь бы он замолчал и перестал канючить. Поэтому Честер глянул на Меллори, безмолвно спрашивая её мнение. Та лишь пожала плечами и отпустила руку брата.

Кирстен предложил ей старое потрёпанное кресло с красной обивкой, стоящее рядом с таким же. И как только Меллори села, начал отходить спиной вперёд, показывая обеими руками, чтобы она оставалась на месте.

Странно улыбаясь, он отходил всё дальше, пока не добрался до выступа, ведущего прямо в колизей. Там Кирстен резко развернулся, театрально прокашлялся и сделал последний шаг, выходя на помост.

— Добро пожаловать в Хребет Мертвеца! — громко закричал он, и его голос, отражаясь от стен, усилился и поднялся выше, к остальным гостям. — Сегодня наш третий день гостеприимства, и я рад сообщить, что желающих «наказать»… — он хищно улыбнулся и сверху раздались одобрительные крики. — Только прибавилось!

Он издал радостный вопль, и толпа снова зашумела.

— Друзья мои! Напоминаю, что впереди всего месяц, прежде чем наш гость нас покинет! Успевайте бронировать места! — он сделал паузу, изображая, будто вытирает слёзы, и с надрывом добавил: — Ведь они ограничены, как и его силы.

Толпа зрителей снова взорвалась визгами и одобрительным шумом.

— Итак! Сегодня у нас группа из Красной долины! — провозгласил лидер, громогласно просвистев в конце. — Поддержим ребят! Ведь они волнуются! — он расхохотался и толпа вторила ему, ликуя и беснуясь.

Счастливо улыбаясь, Кирстен сбежал с помоста и с разбега плюхнулся в пустое кресло рядом с Меллори:

— Как я? Здорово, да? — во весь рот улыбался он, и девушка энергично кивнула, боясь разозлить чудика.

Этот тип был непредсказуем. Опасен. Его детские эмоции были сырыми и импульсивными. Чутьё Меллори сигналило всеми цветами радуги, что от него надо срочно убегать.

А ещё в непосредственной близости она смогла рассмотреть его зубы, которые ужаснули не меньше остального: передние были покрыты железными накладками, а остальные остро заточены, из-за чего Кирстен напоминал акулу.

Меллори решила, что сегодня будет ему во всём подыгрывать, потому что побег сейчас был бы похож на попытку убежать от бешеной собаки.

— Начинается! Начинается! — Как ребёнок, он несколько раз подпрыгнул в кресле, расплескав вокруг ещё больше радости.

Меллори вжалась в сиденье, на всякий случай замерев с улыбкой на лице, если он решит внезапно обратить на неё внимание. Но Кирстен был уже целиком занят ареной:

Группа из пяти человек, с Веларией во главе, вышла и выстроилась на одной стороне, гремя мечами о щиты. Они были одеты так, будто собирались сразиться как минимум с полчищами диких зверей.

Их железный ритм подогревал и без того беснующуюся толпу, и Меллори поймала себя на мысли, что могла бы напитаться этими эмоциями на всю оставшуюся жизнь.

Но все мысли вылетели из головы, когда под этот ритм вывели их противника. Окружающие звуки вмиг исчезли, и она уже не слышала ни визжащего Кирстена, ни ритма, отбиваемого о железо, ни ликующих криков сверху.

Она искренне пыталась его ненавидеть, но то, что она видела, было выше её сил.

Принц Арестос, скованный браслетами, цепи от которых были продеты через железное кольцо на ошейнике, грубо был выброшен на арену двумя «соратниками».

Они швырнули его так, как хозяйка выплёскивает воду после стирки, и сразу отошли в стороны от входа, скрестив между собой копья.

Арестос нехотя поднялся на руки, а затем выпрямился во весь рост. Меллори поразилась тому, как он сохранял достоинство даже в такой ситуации. Принц стоял босиком, в подранной рубахе и простых штанах, но с идеально прямой спиной, будто оказывал присутствующим услугу одним своим появлением здесь.

— Держится, засранец, — похихикали рядом, и девушка оторвалась от арены, переводя взгляд на лидера Хребта. — Сегодня уже третий день, а я изначально думал, что он столько не протянет. — Кирстен залез с ногами в кресло и прижал костяшку указательного пальца к зубам: — Надо поставить на неделю… Крепкий эльф.

Меллори снова посмотрела на Арестоса, который невозмутимо ждал, когда к нему подойдут. Его волосы были зачёсаны назад чьей-то запёкшейся кровью, и девушка в глубине души понадеялась, что не его собственной. Она бегло осмотрела тело принца и заметила несколько свежих ран.

Тем временем Красная долина разбилась на пары, оставив предводительницу позади, и начала наступать с двух сторон одновременно. У Арестоса не было ни оружия, ни брони, но он невозмутимо стоял, дожидаясь их хода.

Из-за цепи его руки находились на разной высоте, и сейчас он предпочёл пользоваться правой, положив левую ладонь себе на затылок.

Первым пошёл бугай в латах. В два широких шага он преодолел расстояние до цели и одним рубящим движением попытался рассечь принца пополам.

Слишком топорно.

Арестос шагнул навстречу, замирая вплотную к солдату, и ударил лбом в шлем, тут же разворачиваясь вокруг своей оси и вырывая меч из рук нерадивого бойца. Принц поднырнул под руку со щитом и пнул соперника в зад, отправив того носом бороздить арену.

Теперь Арестос был вооружён, и гости из Долины ощутимо напряглись.

— Пф! Вот теперь мы знаем, кого точно нельзя брать в союзники, — смеялся Кирстен, указывая пальцем на бойцов в латах. — Чистые неудачники! Неясно, как они вообще до сих пор живы!

— Почему он здесь? — подала голос Меллори, наблюдая, как Арестос в очередной раз насмехается над вторым соперником, но не наносит ему увечий.

— В подарок отправили, — отмахнулся Кирстен.

Мимо прошла девушка с подносом закусок.

— Будешь? — он протянул ей сэндвич, и Меллори кивнула, принимая его.

Она не была голодна. Более того, от происходящего к горлу подкатывал тяжёлый ком, из-за которого мысль о еде казалась почти невозможной. Но, наблюдая за поведением лидера Хребта, Меллори решила, что лучшая стратегия сейчас — быть похожей на него и ни в чём не перечить.

— Хороший подарок. — Она сделала небольшой укус.

— Всего на месяц, пока не заберут на казнь, — фыркнул Кирстен, вразвалку наблюдая за боем на арене. — Поэтому стараемся провести время с пользой.

— На казнь? — Меллори округлила глаза.

— Ага, Совет решил, что им нужно поддержать моральный дух и привлечь больше людей к сопротивлению. — Кирстен лениво смотрел, как Арестос справляется уже с четвёртым соперником. — Они хотят публично казнить его, чтобы показать свою «силу».

— Мы это ещё не обсуждали, — вмешался Честер. — Собрание только через три дня.

— Ещё обсудите, — снова отмахнулся он, подзывая человека из своей свиты: — Зови следующих, с поляной всё ясно.

— С Долиной, — поправил его охранник — единственный, не похожий на остальных.

— Плевать, с сегодняшнего дня их можно называть как угодно. — Кирстен глянул на арену, а затем снова окликнул уже уходящего охранника: — И лишите его одной ноги.

— Мы коллективно принимаем решения, и казнь принца не была запланирована, — продолжил Честер, будто его не прерывали.

— Слушай, друг, — Кирстен повернулся к нему всем корпусом. — Остынь, да? Казнь будет, и через три дня тебе об этом сообщат. — Он поднял брови, будто разговор окончен, и отвернулся к арене. — Нет, ну ты посмотри! Благородство во всей красе!

Всё это время Меллори улыбалась. Она смотрела на арену, видя, как Арестос играючи справляется с одним, вторым, третьим воином, и старательно удерживала улыбку, лишь бы псих не заметил её беспокойства.

Принц лишил меча четвёртого противника и теперь высокомерно взирал на Веларию, скрытую за тяжёлыми латами.

Женщина пошла в атаку и даже успела трижды скрестить с Арестосом мечи, прежде чем он сделал резкий манёвр, подсекая её и укладывая на лопатки. Он встал над ней и упёр остриё меча женщине в шею.

Меллори задержала дыхание, а принц лёгким движением руки отсёк крепления шлема и отбросил его в сторону. По арене рассыпались длинные тёмные волосы воительницы, и Арестос, покачав головой, отошёл от неё на несколько шагов.

— Иииииии! — завопил Кирстен, вскакивая с кресла и вылетая на помост. В последний момент он вцепился в перила, чтобы не свалиться вниз. — У нас есть победитель! В очередной раз принц Нордена доказывает нам свою непревзойдённую способность к боевым искусствам!

Он смотрел, как группа из Красной долины покидает арену, и громко цокал под общее улюлюканье зрителей.

— Но справится ли он со следующим кланом? А? Как считаете? — закричал лидер и приложил руку к уху, когда толпа начала скандировать положительный ответ. — Я тоже так думаю! Поэтому мы придумали усложнение!

После его слов со стороны охранников вылетела стрела и чётко впилась в икроножную мышцу Арестоса. Принц от неожиданности зашипел и опустился на одно колено.

— Клан Ночи! Встречайте!

Арестос ещё не успел достать стрелу, как на арену выскочили четыре здоровенных волка. Они скалились и рычали, реагируя на любое движение. Арестос поднял руки и попытался подняться, как один из оборотней резко бросился вперёд. Принц подпрыгнул, собираясь увернуться от атаки, но из-за травмы сделал это не так высоко, как рассчитывал, и волк, пробегая, вцепился зубами в больную ногу.

Брызнула эльфийская кровь. Волк хаотично мотал головой, разрывая кожу и связки, пока Арестос пытался извернуться, чтобы высвободиться.

Всё оружие уже убрали с арены, и теперь оборотни владели явным преимуществом против безоружного эльфа.

Второй волк с рыком бросился на верхнюю часть тела принца, но Арестос изящным манёвром сумел увернуться, и тяжёлая туша рухнула прямо на первого волка, всё ещё вцепившегося ему в ногу.

Эльф кувырком откатился от получившейся своры, оставляя за собой кровавый след.

— Ну как? Веселее? — негромко обратился к Меллори Кирстен и она чуть не вздрогнула. — Смотрю, тебе нравятся бои, — расплылся в улыбке он.

Меллори кивнула, продолжая держать улыбку. Не зря она буквально заморозила её на лице, не позволяя пробиться остальным эмоциям. Лидер Хребта явно наблюдал за ней уже какое-то время, прежде чем окликнуть.

— Нечестное преимущество, как по мне, — фыркнул позади сидящий Финн. — У оборотней зубы и когти, а у эльфа даже руки не все.

— Нам надо его потрепать хорошенько, — Кирстен откинул назад голову, чтобы посмотреть на говорящего. — Если он будет легко справляться, то все желающие исчезнут.

Финн нервно пожал плечами.

— Не хотите завтра с ним побороться? — лидер посмотрел на Честера. — Пущу без очереди.

— Нет, спасибо. Мы далеки от таких забав, — покачал головой тот. — Если бы Велария не пригласила, то и сегодня бы не пришли.

— Очень жаль, — Кирстен сел ровнее и подмигнул Меллори.

Тем временем Арестос использовал цепь, чтобы замотать пасть одному из волков, и этой же рукой отбивался от остальных, вызывая жалобный скулёж своего пленника.

— Издевательство какое-то. Псов тоже вычёркиваем из союзников. — Кирстен подскочил в кресле. — Господа и прекрасные дамы! — закричал он уже с помоста, распахивая руки в стороны и демонстрируя костлявое тело под курткой. — Предлагаю закончить унижение братьев наших меньших. — Он улыбнулся, и толпа загоготала. — Шучу-шучу, они довольно крупные.

Кирстен купался в лучах всеобщего внимания. Он наслаждался любой реакцией толпы, играючи заводя её шутками и наслаждаясь безудержным хохотом, который они вызывали.

— Ешьте, пейте, веселитесь! — кричал он, завершая представление. — Завтра будет новый день и новые яркие бои, а пока — всем хорошего вечера!

Меллори смотрела, как два охранника подошли к хромающему Арестосу и копьями указали ему на выход с арены. И принц, сохраняя настолько горделивую осанку, насколько это вообще было возможно, поковылял прочь.

Она не будет его жалеть.

Он негодяй и убийца.

Девушка перед глазами рисовала образ милой Вайолы и её молодого пажа. Она пыталась ещё несколько раз проиграть в голове разговор с Финном, когда тот говорил про многочисленные убийства в замке.

Даже сейчас, на арене, Арестос оставался тем же высокомерным подонком. И, надо признать, невероятно сильным. Всем пойдёт на пользу, если однажды его не станет.

Меллори искренне пыталась убедить себя в этих жестоких мыслях, но даже сама себе не верила.

Они попрощались с Кирстеном, который слишком долго держал зрительный контакт, когда вновь касался губами костяшек пальцев, и пошли в свой лагерь.

Мужчины размышляли о Совете, об услышанной сегодня какой-то полезной информации, а мысли девушки были целиком заняты улыбающимся парнем, который так просто пришёл к ней, чтобы утеплить комнату. Или то, как он отчитывал её по дороге в корпус, неся тяжеленную коробку с книгами. А ещё слова Тобиаса, что Арестос хотел за ней приехать, чтобы вытащить из плена.

Она очень хотела его ненавидеть.

Но не могла.

6 Клетка

Вплоть до дня собрания их группа проживала в лагере, продолжая игнорировать бои.

Честер был твёрдо намерен принципиально оспорить казнь принца из-за того, что это решение уже, якобы, было окончательным, а Меллори и остальные просто жили в режиме ожидания. Девушке собрание было неинтересно, она просто пыталась отвлечься от разных зудящих мыслей и, насколько это возможно, наслаждаться жизнью. Гант и Браун ей в этом помогали — они внезапно оказались интересными собеседниками и частенько травили у костра весёлые байки. Но портила идиллию группа соседей, с которыми они познакомились из-за близкого расположения палаточных лагерей: каждый вечер те возвращались и с воодушевлением рассказывали об Арестосе.

Как бы ни пыталась Меллори не думать о принце, она знала о его приключениях почти всё. Она знала все его ранения, она знала, какие приёмы он выполнял и знала, с какими группами он уже «расправился».

— Он не жилец, говорю тебе! — громко заявил их сосед, споря с товарищем. — Ты вообще видел раны?

— Он чёртов эльф! Ему плевать на раны, он здесь уже неделю и хоть бы хны!

Финн оторвался от костра, переводя взгляд на мужчин:

— Как там наш друг?

— Он труп, — заявил один, но второй тут же возразил:

— Нет! — он задрал палец вверх. — Потрёпан, но точно не сломлен.

— Удивительно… — пробормотал Финн, глядя в костёр.

Меллори сидела рядом и слушала разные мнения, поджав губы.

— Как думаешь… — негромко начала она, чтобы слышал её только он. — Ему там кто-нибудь помогает?

— Арестосу? — фыркнул Финн, не поднимая глаз, — Не думаю. Там его все терпеть не могут.

— А ты?

Финн нахмурился и наконец посмотрел ей в глаза:

— Я знаю, что это бесчеловечно, — медленно проговорил он. — Но также я знаю, что принц сам бы не пощадил никого. — Он снова перевёл взгляд в костёр. — Не жалей его. Жалей тех, кто вынужден жить пока жив он.

Меллори ничего не ответила, стараясь выгравировать эти слова внутри себя, как золотую истину. Но наступала очередная ночь и во сне она снова видела Арестоса, который держал её на руках, когда она возвращалась из бессознательного состояния. Она помнила все детали: как он бережно к ней относился, как мягко говорил и даже злился он на неё по-особенному.

Может, она что-то не так поняла?

Очередное утро в палаточном лагере, как и последние несколько, началось с головной боли и непрекращающихся тяжёлых мыслей. И уже к обеду Меллори окончательно для себя решила попасть вечером на бой, пока Честер с ребятами будут на собрании. Ей надо наконец разобраться в своём к принцу отношении.

Как ей это поможет — она не знала. Если вдруг симпатия к Арестосу пересилит здравый смысл, то, возможно, у Меллори начнётся новый виток страданий в жизни.

— Ох, ну какая красота! — Кирстен подошёл к ней и встал рядом, облокотившись на перила. — Мадам, вы обворожительны и прекрасны. — Он сделал шутливый поклон и снова поцеловал её руку.

— Добрый вечер, — улыбнулась ему Меллори: — Я тоже очень рада вас видеть.

— Вас? Солнце, давай на ты! — посмеялся лидер и она кивнула в ответ, изображая само очарование. — Как насчёт пройти в мою ложу? — он оттопырил для неё локоть и Меллори, улыбаясь, мягко ухватилась.

Встреча не была неожиданной.

Эмпат планировала сегодня попасть именно туда, куда сейчас направлялась с лидером Хребта. Она сконцентрировалась на его эмоциях и точно знала, где надо находиться, чтобы он обязательно её заметил. А ещё она поняла, что среди агрессивной красоты ему хотелось чего-то воздушного и необычно милого, поэтому подкрасила губы и красиво уложила волосы, становясь похожей на куклу в своём зелёном платье с юбкой-солнцем.

Её труды были оценены по достоинству. Кирстен не отводил глаз большее количество времени и в промежутках между объявлениями, заводящими толпу, отвешивал комплименты девушке, которая телом располагалась в красном кресле…

…а душой была на арене.

Арестос выглядел ужасно. Рану на ноге, которую она видела в прошлый раз, он перебинтовал самостоятельно рукавом своей рубашки. Его руки тоже были изодраны, но не так глубоко, поэтому на них он, казалось, вообще не заострял внимание.

Принц был вымотан. Кровопотеря, антисанитария, плохие условия и, скорее всего, отсутствие отдыха сделали его невнимательным и вялым. Он пропускал больше ударов и его уже могли потрепать даже самые простые люди, что уж говорить о существах.

Держа на лице маску, Меллори наблюдала за тем, как его швыряют медолюди и как следом на арену выходят мужчины с оружием.

Нельзя было не увидеть разницу между предыдущими боями, когда Арестос был не так сильно измучен и настоящими, которые больше походили на избиение.

— Он долго не вытянет, — сказала она с каменным выражением лица и прислушалась.

Кирстен не подвёл: после её слов от него вмиг повеяло разочарованием и обидой. Меллори знала почему, поэтому безжалостно продолжила:

— Так он много денег не принесёт.

— Я уже наказал того, кто прострелил ему ногу, — буркнул он и насупился в кресле.

Девушка еле сдержала удивление. Выстрел же был по его приказу! Откинув ненужные мысли, она собралась с духом: от дальнейших слов зависело слишком многое.

— Как целитель, могу с уверенностью заявить, что ему осталось дня три, — она держала нейтральное выражение лица, хотя внутри дрожала как лист. — Но если избиения продолжатся, то ещё меньше.

Меллори скрестила бы пальцы на удачу, но боялась шевельнуться, чтобы не спугнуть Кирстена. Она прокрутила в голове свою реплику, убеждаясь, что отчётливо и в то же время ненавязчиво поставила акцент на профессии. Меллори задержала дыхание в ожидании эмоций.

Разочарование… обида… страх…

Секунды шли, а Меллори продолжала ждать, пустым взглядом глядя на арену.

И наконец вот оно:

Удивление… ликование… предвкушение…

— Как ты считаешь… — начал Кирстен и Меллори уже знала, о чём пойдёт разговор. — Смогла бы ты его подлечить?

— Ну… — протянула девушка, улавливая нетерпение и надежду собеседника. — Мне бы не особо хотелось лечить его… — от крепко посаженного на крючок лидера Хребта повеяло страхом. — Но если ты этого так хочешь…

— Я хочу! Я очень хочу! — он подскочил в кресле, хватаясь за её руку. — Пойдём к нему сегодня же?

Наконец Меллори смогла улыбнуться по-настоящему, и в ответ Кирстен счастливо расхохотался, закидывая назад голову.

Весь дальнейший бой она уже не видела, глядя на всё, как сквозь пелену.

Как ей себя вести с Арестосом? Будто они не знакомы? А если принц что-нибудь ляпнет, обличающее былое общение?

После того как объявил завершение боя, не дожидаясь даже ухода Арестоса и не теряя ни секунды времени, Кирстен сразу повёл Меллори за собой.

Она молча подчинилась, шагая по тёмным скалистым коридорам, освещённым лишь факелом в руках одного из охранников.

Меллори боялась. Её внутренности скрутило от страха, а к горлу подступил комок из желчи. Она настолько глубоко погрузилась в мысли, что когда делегация дошла до ряда темниц, поняла, что совершенно не запомнила путь.

— Ваше Величество, поднимайтесь! — пропел Кирстен и его глумящийся голос отскочил от стен зловещим эхом. — Сегодня ваш счастливый дееень!

Он снова расхохотался и взял из рук охранника факел.

— Одна невыносимо милая особа согласилась продлить ваши страдания ещё на неопределённый срок. — Он взял Меллори за руку и подвёл к клетке.

Девушка сохраняла каменное выражение лица, пытаясь нарисовать на нём брезгливость. Но выдержка пошатнулась, едва факел осветил клетку:

Одинокий, в луже собственной крови, сильно исхудавший Арестос сидел, прислонившись к стене и тяжело дышал. Его волосы уже не сияли светом звёзд, а тусклой паклей были собраны сзади и торчали спереди оборванными прядями. Рубашка была подрана так, что напоминала больше нагрудную повязку с одним рукавом, а брюки, укороченные до колена, лоснились от грязи и зияли дырами. Он не смотрел на них, предпочитая сидеть с гордо поднятой головой и изучать стену перед собой.

— Мне нужна моя сумка и чистая вода, — как можно холоднее произнесла Меллори и её голос гулким эхом отскочил от каменных стен.

Наступила звенящая тишина, показавшаяся вечностью.

Она с ужасом ждала реакции.

Впервые за то время, что они были у клетки, Арестос неестественно долго моргнул, будто убеждая себя, что голос ему померещился, и после глубокого вдоха перевёл на неё усталый взгляд.

Его глаза больше не светились.

Они стали совершенно обычными: голубыми и воспалёнными, в окружении красных капилляров. Как у простых людей.

Кирстен щёлкнул пальцами и к нему подошёл один из охранников:

— Принеси всё, что она сказала. Сумку даст муж, а воду достань сам, — продиктовал он и на этих словах у Арестоса, не сводящего взгляда с девушки, едва заметно дрогнули брови.

Охранник исчез, а лидер отошёл к противоположной от клетки стене и снял ключи:

— Ты оценил шутку? Твоя свобода так близко и так далеко одновременно, — хохотнул он, тряся ключами, и бросил взгляд на Меллори, которая тут же усмехнулась, не забыв подыграть.

Девушке оставалось только догадываться, что мог подумать о ней принц, и она искренне надеялась, что он не испортит игру парой колких фраз.

— Он сможет завтра выйти на арену? — переключился на деловой лад Кирстен. Затем открыл перед ней дверь клетки и отошёл, приглашая внутрь. — Не бойся, он привязан.

— Я не боюсь, — высокомерно произнесла девушка, вышагивая на негнущихся из-за паники ногах. — Лучше немного подождать.

— Золото, у нас расписание, — округлил глаза Кирстен, запирая за ней дверь: — Прости, простая предосторожность. Подлатай его до завтра, умоляю.

— Хорошо, — она скрестила руки на груди и закатила глаза: — Но чтобы он прожил дольше, мне придётся приходить чаще.

— А ты сможешь? Твой солдафон разве не собирался уезжать сразу после собрания?

— Не знаю… — Меллори посмотрела на свои ногти, отыгрывая высокомерие и вселенскую занятость. — Я, конечно, поговорю с ним…

Она внимательно следила за эмоциями оппонента, стараясь сыграть на них правильно, не перегибая палку.

Пока всё шло по плану.

— Детка, я говорил, что ему осталось меньше месяца, — он подошёл к решётке вплотную, прислонившись костлявой грудью. — Мне надо, чтобы он дожил. Ты меня безумно выручишь, и я в долгу не останусь! Обещаю!

— Хорошо, — «сдалась» Меллори, и Кирстен издал леденящий душу вопль:

— Ты просто золото! — он обернулся к бесшумно подошедшему охраннику с её вещами и ведром воды.

Кирстен сослался на важные дела и, оставив ей факел и занесённые в клетку вещи, ушёл вместе со своей охраной.

Меллори вздохнула. Она внимательно прислушивалась к чужим эмоциям, дожидаясь, пока те не отдалятся на достаточное расстояние, и только после этого повернулась, готовясь встретить осуждающий взгляд принца.

Но Арестос смотрел лишь с вежливым интересом.

— Вышла замуж? — первым нарушил тишину он.

— Да, — скупо ответила Меллори и открыла сумку, извлекая из неё тряпки разных размеров.

— Быстро, — так же бесцветно ответил он. — За кого?

— Вы его не знаете.

Окружающим эта беседа показалась бы обычным обменом вежливостями, но сами участники отчётливо чувствовали напряжение, плотным облаком висящее в воздухе.

Меллори намочила тряпки и оглядела фронт работы:

— Мне надо, чтобы вы разделись.

— Тогда ты навсегда оставишь меня без рубашки, — он показал свои наручники, продетые сквозь ошейник, к кольцу которого была пристегнута ещё одна цепь, уходящая другим концом в пол.

— Это вряд ли можно назвать рубашкой, — она наклонила голову, размышляя. — С голым торсом быстрее обретёте фанаток.

— Уже, — фыркнул он. — Ты смотрела бои?

— Была на двух.

— Значит, не видела, как мне кидали цветы, — улыбнулся ей принц.

Несмотря на всю браваду и мнимое спокойствие, он был в ужасном состоянии.

Даже его улыбка была измученной и совсем не похожа на те, которые он раньше дарил ей в замке.

У Меллори против воли задрожала нижняя губа: вся эта актёрская игра, её наигранная холодность и отстранённость, а также гадкая поддержка Кирстена, в противовес искренней жалости к Арестосу, готовы были её доконать в любую минуту.

— Развернитесь, пожалуйста, — она держалась из последних сил, чтобы не расплакаться прямо здесь. — Я разрежу эти лохмотья.

Принц покорно отвернулся, выпрямив спину и устремив взгляд в стену. Меллори аккуратно разрезала рубашку вдоль позвоночника и ненароком мягко положила руку на его лопатку. Принц вздрогнул, и она тут же её отдёрнула.

— Пожалуйста, расслабьтесь, — негромко сказала она.

Арестос только кивнул в ответ и опустил взгляд в пол, расслабляя спину и вновь разводя плечи.

Меллори постаралась собраться и отнестись к нему, как к обычному пациенту. Не видя его лица, ей было легче воспринимать принца как кого-то незнакомого, просто нуждающегося в лечении.

Она наметила самые тяжёлые раны и первым делом занялась именно ими. Закончив с глубокими повреждениями на торсе, девушка перешла к ногам, и ей сразу бросилась в глаза наспех перевязанная рана от стрелы, окружённая разодранной клыками кожей.

Поджав губы, Меллори разрезала его старания и принялась за очистку раны.

Арестос не издал ни единого звука. Ни стона, ни всхлипа — ничего. Будто все эти болезненные манипуляции проводили вовсе не на нём.

— Почему ваши глаза не светятся? — она крепко перебинтовывала кожу на икроножной мышце, не глядя ему в лицо.

Принц фыркнул, а Меллори подняла брови:

— Не хотите со мной разговаривать?

— Не хочу, — спокойно ответил Арестос, и она еле удержалась, чтобы не ущипнуть его, но, сжав зубы, выдавила:

— Ладно.

Жалость сменилась гневом, и она мгновенно вскипела от возмущения. Играет целый спектакль перед чокнутым головорезом, чтобы попасть к нему! А он!

— Солнце, ты хочешь провести здесь всю ночь? — широко улыбаясь акульими зубами, упомянутый головорез взял со стены ключи и подошёл к клетке.

— Нет, я закончила, — она поднялась с колен, также не глядя на Арестоса. — Если он завтра получит ещё ранения, мне нужно будет их сразу осмотреть.

— Он несомненно их получит. — Кирстен открыл клетку.

— Как у него с питанием? — она вышла за дверь клетки, ни разу не обернувшись.

— Хммм… — лидер посмотрел ей в глаза и девушка почувствовала недоверие. — Оно есть…

— Ему нужны силы, — смягчив тон, сказала она, и понимая, что ходит по лезвию, добавила: — Кстати о них, — она поймала взгляд Кирстена: — Ночью бои не устраивайте, при свете луны он сильнее.

Несколько секунд потребовалось лидеру, чтобы осознать сказанное, после чего он медленно расплылся в безумной улыбке.

Радость… Ликование…

Меллори понимала, что делает всё правильно. Он снова с шутливым поклоном предложил ей локоть и девушка, ехидно улыбаясь под стать лидеру охотников, за него уцепилась.

И ни разу не взглянув на клетку, они вместе покинули пещеру.

7 Переезд

Сумку Меллори осматривали.

Она поняла это уже в палатке, когда перевернула на кровать содержимое и не нашла несколько видов седативных трав.

Они не хотели, чтобы она помогла принцу отдохнуть? Или просто забрали самое подозрительное?

Девушка залезла в мешок с вещами и с выдохом облегчения обнаружила два бутылька, заботливо завёрнутые в любимую чёрную кофту крупной вязки. Она не придумала ещё каким образом, но была уверена, что они пригодятся.

— Какого хрена, Мелл! — взорвался Честер, заходя в палатку.

— Лори! — прошипела на него сестра.

— Какого хрена, Лори! — закричал он ещё раз, громче прежнего.

— Тсссс! — она схватила его за грудки и посадила рядом с собой на матрас. — Что именно?

— Ты ещё спрашиваешь?! — Честер округлил глаза. — Ты сказала, что будешь сидеть тут как мышь! А потом оказалось, что ты не только пошла на бои, но и лечишь, чёрт возьми, Арестоса!

— Меня попросил Кирстен, — миролюбиво начала Меллори, но Честер рассмеялся:

— Невероятное совпадение, правда? Он, наверное, спросил, не целитель ли ты, а ты такая…

— Чес! — перебила его сестра.

— Что? Что Чес? Не первый день знакомы! Ты сама его подвела к этому решению!

Меллори замолчала и скрестила руки на груди.

— Нет-нет-нет! Так не пойдёт! Отвечай, для чего тебе это нужно!

Меллори упрямо сжала губы, но уже через секунду сдалась под гнетущим взглядом брата.

— Мне его жалко, — нехотя ответила она.

— Жалко?! — чуть не задохнулся Честер. — Ты решила продлить его агонию, чтобы перешитого и перевязанного довести живым на плаху, гуманная моя?

Меллори снова сжала губы и Честер зарычал:

— Отвечай! Для чего тебе понадобилось лечить принца!

— Ни для чего, — процедила она.

— Я не верю ни единому твоему слову, — твёрдо сказал брат. — Ты что-то задумала, и я молюсь всем известным богам, чтобы это не было чем-то идиотским!

— Ты можешь думать как хочешь, — прищурилась девушка.

— Завтра мы уезжаем. — Честер поднялся с матраса. — Собирай вещи, целуй Кирстена и вообще делай, что хочешь, ведь больше ты его не увидишь. — Он направился к выходу из палатки.

— Я не поеду, — твёрдо сказала Меллори и брат резко обернулся, открыв рот как рыба.

— Что ты сказала? — он подошёл к ней с огромными глазами.

— Я останусь здесь, — повторила девушка, глядя, как он краснеет от гнева. — Мне нравится Хребет Мертвеца и нравится Кирстен.

— Давай притворимся, что я ничего этого не слышал, — угрожающе проговорил Честер. — В противном случае я больше знать тебя не желаю.

Меллори поджала губы и сделала успокаивающий вдох:

— Прости, Честер, но тебе придётся уехать без меня.

— Да пошла ты в жопу, Меллоринда, — в сердцах сказал парень. — Не приближайся больше ко мне.

Обида… Разочарование…

— С этих самых пор твои проблемы — только твои проблемы. Я своё обещание сдержал и мой долг перед твоим отцом выполнен. — Он покачал головой, и Меллори удивилась, сколько эмоций было в голосе обычно невозмутимого брата. — Желаю тебе не сдохнуть в какой-нибудь канаве.

— Чес, я тебя люблю, спасибо за…

— Закрой рот, — отмахнулся он. — Я больше не хочу тебя ни видеть, ни слышать. — Брат отвернулся к выходу.

Он остановился, будто хотел ещё что-то добавить, но осёкся, снова покачал головой и окончательно покинул палатку.

Не торопясь, Меллори снова собрала свою целительскую сумку, взяла мешок с вещами и тоже вышла на улицу.

— С ума сошла? — Финн сидел у костра и, увидев её, поднял брови. — Дождись хотя бы утра.

— Какой в этом смысл? — Меллори села рядом с ним. — Честер всё равно не захочет со мной говорить.

— Так не терпится побежать к Кирстену? — Финн вздёрнул бровь и с усмешкой посмотрел на девушку.

— Я не к нему, — буркнула она чистую правду, устремив взгляд в костёр.

— Я знаю. И Честер знает. — Парень откинулся на руки, продолжая смотреть в её профиль. — Но он бесится от того, что это бессмысленно.

— Что бессмысленно?

— Да вообще всё. Он шёл на собрание, на котором уже будто всё решили заранее, — покачал головой Финн. — Очень неприятно, знаешь ли. Ты вроде как значимая фигура, а когда дело доходит до важных решений — то просто пешка, которой можно легко пожертвовать.

— Честером пожертвовали? — нахмурилась Меллори, посмотрев на Финна.

— Ещё нет, но перед ним поставили задачу, больше похожую на самоубийство, — он вздохнул. — После того, как полностью проигнорировали его аргументы против убийства принца. — Финн встретился с ней взглядом. — Вместо того, чтобы планировать серьёзную операцию, Совет решил устроить «развлечение» в виде казни.

Меллори снова перевела взгляд на костёр. Возможно, она тоже шла на самоубийство, но только по собственной воле.

— Можешь ответить на вопрос? Просто да или нет. — Финн продолжал на неё смотреть, и Меллори хмыкнула в знак согласия. — Ты что-то задумала? Ответь «нет», если тебе правда понравился Хребет и ты хочешь здесь жить.

Девушка отвернулась от костра и посмотрела парню в глаза:

— Будет лучше, если вы как можно скорее уедете.

Он замолчал, переваривая ответ.

— Я так и думал… — протянул наконец Финн и улыбнулся: — Что ты ненормальная.

Меллори улыбнулась в ответ, и они тихонько посмеялись.

— Честер на меня накричал, — тихо сказала она. — А раньше всегда сдерживался, — она осеклась, когда собеседник похихикал. — В смысле… я не довела его, просто раньше он не показывал эмоций.

— Мы все меняемся, — кивнул Финн. — У Честера есть жизнь за пределами замка. — Он многозначительно замолчал. — И у твоего брата есть очень хорошая поддержка.

Меллори округлила глаза и посмотрела на парня.

— Я знаю его настоящую девушку, — Финн добродушно улыбнулся и она покраснела. — Она чудесная и действительно заботится о нём.

Меллори опустила взгляд.

Какая же она идиотка.

— Поэтому не переживай за него. Нам всем нужен надёжный тыл. И он свой, кажется, нашёл.

Возле костра повисла тишина.

Меллори переваривала новую информацию и молчала.

Она была очень рада за брата. Искренне.

И положа руку на сердце, она знала, что они отдалились, но продолжала упорно цепляться за прошлое, надеясь, что в случае чего Честер снова спасёт её и спрячет от всех бед.

И хоть они давно повзрослели и начали сами отвечать за свои жизни, любить друг друга меньше не стали.

Именно поэтому Честер продолжал приходить по первому зову. Старался помочь как мог, но, имея собственную жизнь, уже не мог посвящать сестре всего себя, как в детстве.

А Меллори, словно маленькая эгоистичная девочка, не хотела этого замечать.

Ей надо отпустить брата.

Ей надо стать самостоятельной.

И сильной.

— Спасибо, Финн. — Она поднялась на ноги.

— Всё-таки пойдёшь?

— Пойду, — выдохнула она и посмотрела на звёзды.

— Кто он тебе? — нахмурился парень и Меллори покачала головой:

— Никто. Просто когда мне было плохо, он оказывался рядом, — она горько улыбнулась: — А сейчас плохо ему.

— Удачи, — Финн поднялся на ноги и протянул руку для рукопожатия. — Сумасшедшая.

— Вам тоже. — Девушка проигнорировала протянутую руку и вместо этого тепло обняла его. — Передай Честеру, что я его очень люблю, — пробормотала она ему на ухо.

— Передам, — он поморщился от щекотки и крепко обнял в ответ.

Меллори оторвалась от лейтенанта пятого взвода, ещё раз ему улыбнулась и, повесив сумку с мешком на плечо, направилась ко входу в пещеру.

Она шагала мимо других палаточных лагерей и пыталась придумать стратегию своего поведения в Хребте. Ей нельзя было перегибать с симпатией к их лидеру, ведь это бы повлекло определённые проблемы: как со стороны его воздыхательниц, так и с его собственной. Ей нужно было стать необходимой, чтобы, как сегодня, он просил, а она нехотя соглашалась. В таком случае, возможно, он начнёт доверять ей настолько, что она сможет ходить к Арестосу самостоятельно.

Другой вопрос — ошейник. Надо выяснить, как и чем его можно снять, чтобы, освободив Арестоса, они смогли бы полагаться не только на её силы.

Делая шаг в тёмную пещеру, она уже могла честно признаться самой себе — да, она хотела вытащить Арестоса. У неё не было ни плана, ни малейшего понятия, как это провернуть, но было огромное желание.

Меллори подходила к не освещённой факелами яме, протискиваясь сквозь веселящуюся, пьяную толпу, чтобы остановиться у ограждения и подумать.

То, что Честер с группой уезжает, ей было на руку. Если что-то вдруг пойдёт не так, то она не подставит брата своими действиями. И если всё получится (о чём она даже думать боялась), брат будет достаточно далеко, чтобы быть в безопасности.

— Следуй за мной, — бугай, который ходил за её сумкой, внезапно оказался рядом и тут же двинулся в противоположном направлении.

Меллори пошла за ним.

Они снова обошли яму, но вместо спуска вниз прошли дальше, обогнули каменную природную колонну и оказались перед подъёмом вверх.

Узкие однообразные и тёмные тоннели вызывали у девушки клаустрофобию и одышку из-за нехватки воздуха. А здоровый мужик впереди ни на что подобное, судя по спокойному дыханию, не жаловался, из чего Меллори сделала вывод, что он просто привык.

Ход, по которому они шли, не был похож на лестницу. Он был полноценной дорогой, удаляясь от зала с ямой на достаточно большое расстояние по направлению куда-то не только вверх, но и в бок. И уже через пять минут ходьбы Меллори перестала слышать шум и гомон пьяных людей, а ещё через десять слышала только свои шаги и звуки разбивающихся о воду капель, срывающихся со сталактитов.

Она только собралась задать вопрос своему провожатому, как, повернув за очередную колонну, ахнула:

В одной из стен Хребта были огромные, гораздо выше человеческого роста, дыры. Они располагались близко друг к другу и были достаточно широкими, чтобы осветить лунным светом огромный жилой район напротив.

На стенах и потолке были вбиты прозрачные драгоценные камни, которые бликовали светом, ещё больше озаряя такое, казалось бы, мрачное царство.

Напротив «оконного» ряда располагалась своеобразная площадь, дальше от которой шли каменные подъёмы на этажи. Даже находясь у самого входа в зал, Меллори будто в разрезе могла наблюдать перед собой целый жилой корпус.

— Идём, — буркнул бугай, когда понял, что она отстала, рассматривая открывшееся перед ней великолепие.

— Так… красиво… — негромко сказала девушка и снова двинулась за ним.

«Необычно», «парадоксально», «странно» и наконец «удивительно» — подошли бы сюда гораздо больше, но Меллори не могла себе позволить слова, которые смогли бы вызвать негативную реакцию.

Бугай повёл дальше, проходя мимо жилого корпуса. Они прошли по площади, но не стали подниматься, огибая «разрезанный дом» и попадая в почти такой же, но немного крупнее.

Но изменилось не количество комнат, а их размеры.

Здоровяк провёл её по лестнице вверх и подошёл ко второй комнате.

— Сюда, — кивнул он на тёмную стену сбоку.

Меллори удивлённо подняла брови и поняла, что вместо дверей горная порода образовала своеобразный лабиринт, очень умно прикрывая содержимое комнаты от посторонних глаз. Девушка зашла в небольшой проём, прошла по узкому коридору, затем ещё раз повернулась — и вуаля: она стоит в своём новом, судя по всему, жилище.

— Располагайся, — эхо голоса провожатого пронеслось по коридору и отзвучало в её комнате.

— Когда мне ждать гостей? — Меллори понадеялась, что он ушёл не сразу.

Ещё несколько секунд она рассматривала старую мебель, а потом прозвучал ответ:

— Завтра.

Отлично. У неё была целая ночь, чтобы набраться сил и как следует подумать над планом.

8 Кира

Старая, обшарпанная кровать оказалась безумно удобной, поэтому Меллори отлично выспалась впервые за долгое время. Кровать-гнездо в лесу фей тоже не была плохой, но прожилки листьев, да и сами листья для девушки были довольно жестковаты.

Она сладко потянулась и подтащила к себе мешок с вещами: ей необходимо было придумать очередной миловидный образ для местного лидера. Она вытряхнула содержимое, предварительно вытащив кофту с бутыльками, и принялась думать.

— Тук-тук? — прозвучал женский голос из её двери-лабиринта и Меллори вздрогнула.

— Да? — она как раз застёгивала серое платье, решив, что до вечера будет ходить в нём.

— Доброе утро, — из проёма выглянула голова молодой девушки, разрисованная татуировками, как и у предводителя.

— Привет, — Меллори неловко улыбнулась, оборачиваясь к ней.

— Кирстен отправил меня тебе тут всё показать. — Девушка вышла из проёма и скованно похлопала руками по бёдрам, не зная, куда их деть.

— Отлично! Меня зовут Меллори, — улыбнулась она и протянула руку.

— Я знаю. — Девушка её пожала, неловко подёргав вверх и вниз.

— Эммм…. — Меллори снова улыбнулась. Она явно чувствовала себя более уверенно, чем новая знакомая. — А тебя?

— Ой… — та на секунду задумалась. — Я Кира, сестра Кирстена.

— Приятно познакомиться, Кира.

После этих слов Меллори начала замечать яркие признаки сходства между родственниками:

Кира была такая же худая, с такими же тёмными волосами и глазами. Две тонкие чёрные косички украшали её голову, а впереди была жиденькая чёлка. На вид ей можно было бы дать лет пятнадцать, и было заметно, что она хочет казаться милой, даже одеваясь в стиле Хребта. В который её явно одели не по собственной воле — складывалось ощущение, что одежда с чужого плеча. Огромная кожаная куртка, которая лидеру охотников добавляла некоего шарма, на нескладном подростке казалась папиной.

Милое платье в горошек ей бы подошло куда больше, чем эти грубые вещи.

— Кира, покажи мне, пожалуйста, где можно помыться, — улыбнулась Меллори и взяла полотенце.

Купель оказалась на приличном расстоянии и идти снова пришлось по тоннелю вверх. У Меллори сложилось ощущение, что они здесь будто муравьи в муравейнике с бесконечными тёмными узкими ходами и норами.

Кире свет не требовался — она прекрасно ориентировалась в пещере, зная дорогу наизусть. Меллори же чувствовала себя слепым кротом — иногда она даже вытягивала перед собой руки, чтобы ни во что не врезаться.

Заметив это, Кира похихикала и пообещала на обратном пути сорвать ей «Луминор» и снова похихикала, когда гостья не поняла, о чём идёт речь.

Когда девушки наконец дошли до купели, Меллори обомлела.

Грубые жители в грубой пещере были окружены множеством красивых мест, сотворённых стихией и временем. Таких, что захватывало дух.

Перед ними раскинулся огромный природный бассейн. Он начинался в скале и выходил наружу за счёт повреждённой от времени горной породы, осыпавшейся примерно на его середине. За пределами скалы шумел водопад, ниспадающий в чашу «уличного» бассейна, и стекал вниз, образуя непрерывное течение и обновление воды.

Вода в пределах скалы обновлялась не так быстро: она текла размеренно, едва заметно. С одного края даже находились горячие источники — они испускали клубы белого плотного пара, поднимаясь к полуобрушенной стене скалы и выходя наружу. Меллори решила, что именно они её так и повредили.

— Я подожду тебя тут. — Кира отошла на пару метров и села на валун.

Отворачиваться она не собиралась, поэтому Меллори, представив себя в общественной бане, спокойно разделась и положила вещи рядом, взяв с собой только кусочек папоротникового мыла, оставшегося из леса фей, и полотенце.

— Что это? — Кира указала пальцем ей на грудь и Меллори еле удержалась от ехидной шутки.

Лишь через секунду она поняла, что плоская девочка спрашивала о кулоне, висящем на шее, и чуть было не шлёпнула себя по лбу.

— Символ, — Меллори подошла и показала его ближе. — Он мне дорог как память, поэтому ношу с собой.

— Красивый. — Киру нисколько не смущала близость обнажённого тела. Она продолжала сидеть на камне и даже взяла в руки украшение, как только Меллори сделала к ней шаг.

Ну а для Меллори это уже был явный перебор. Поэтому она неловко улыбнулась и вытащила кулон из рук девочки, сидящей на уровне груди. Кира прищурилась.

Удивление… Негодование… Злость… Жадность…

— Он мой, — твёрдо сказала эмпат. — И он по-настоящему для меня важен.

Кира ничего не ответила, продолжая сверлить взглядом и источать негатив.

— Давно ты живёшь в пещере? — Меллори решила перевести тему, ведь воспитанием детей должны заниматься их родители, а не первые встречные.

— Сколько себя помню, — буркнула девочка и эмоции притихли.

— Расскажешь, что такое Луминор? — Меллори тронула ногой воду, понимая, что не видит под собой дна. — Здесь есть дно?

— Есть, но глубоко. — Кира следила за ней со своего камня. — Луминор — это светящийся кристалл. Они растут из стен.

Тем временем Меллори задержала дыхание и сделала смелый шаг в пропасть. Её же не должны захотеть убить сразу? Она, вроде как, понравилась Кирстену.

Неописуемый восторг захватил её целиком, когда тело с громким всплеском и тучей брызг полностью погрузилось в тёплую приятную воду. Все мышцы моментально расслабились, а напряжение и плохие мысли мигом вылетели из головы, оставляя после себя лишь ощущение блаженства.

Широкая, настоящая улыбка расцвела на её лице, и Меллори с удовольствием несколько раз нырнула, погружаясь с головой.

Она готова была плескаться здесь сутками, визжа и смеясь, как ребёнок. Но настоящий ребёнок продолжал сидеть на камне с хмурым видом и сверлить её взглядом, поэтому Меллори вытолкнула себя руками на поверхность и, устроившись голым задом на краю берега, принялась намыливать волосы и тело.

Удивительно, что в купели никого не было. Имея такое счастье всего в нескольких минутах ходьбы от своей комнаты, она была уверена, что мылась бы или просто плавала здесь каждый день.

— Почему здесь никого нет? — Меллори повернулась к девочке, вся покрытая пеной и чуть не свалилась в воду, когда увидела ту рядом с собой на корточках.

Абсолютно бесшумно и очень быстро.

Эмпат слышала её эмоции, но даже не думала пытаться вычислить, на каком они расстоянии. Она аккуратно соскользнула с края и отплыла на безопасное расстояние, оказавшись к девочке лицом.

— Работают, — буркнула она, уставившись на след от пены.

Меллори, пытаясь следить за ней, опустила голову назад, чтобы промыть волосы. Подросток начала вызывать у неё непонятную тревогу. Она была… дикая? Люди в таком возрасте сами по себе часто не умеют контролировать свои эмоции, а Кира к тому же ещё и выросла в пещере.

— А тебе никуда не нужно? — Меллори вылезла из воды в паре метров и пошла к своему полотенцу.

— Кирстен сказал, что мне нужно к тебе.

— А сам он где? — она начала обтирать тело полотенцем.

— Занят. Будет вечером на боях.

— Я тебя там не видела, ты их не смотришь?

— Нет. Не люблю кровь.

Меллори задумчиво замотала полотенце на голове и залезла в серое платье. Она ещё несколько раз промокнула волосы, под пристальным взором Киры, и, собрав свои вещи, приготовилась идти обратно.

Когда они почти дошли до тоннеля, Кира лёгким движением отломила растущий из стены кристалл и, проходя мимо, протянула его Меллори. Эмпат с огромным удивлением уставилась на оставшийся в скале обломок, понимая, что девочка просто переломила камень пополам.

И всю дальнейшую экскурсию Меллори пыталась незаметно хоть немного повредить светящийся кристалл, чтобы убедиться, что это не так уж сложно.

Но у неё ничего не получилось.

Что касается экскурсии, то, как Меллори и предполагала, Хребет Мертвеца был огромным муравейником, где роль насекомых выполняли его жители.

Бесконечные цепи тоннелей и множество красивых природных залов и комнат пронизывали гору от самого основания почти до верхушки. Кира показала лишь малую часть, но Меллори и без того стал ясен масштаб этого места.

Как оказалось, гора до сих пор была исследована не полностью, и задача одной из местных профессий как раз заключалась в этом. Небольшая группа с утра уходила в неизвестные тоннели, оставляя светящиеся метки («Вот так» — черкнула на стене её луминором Кира), и по ним возвращалась вечером домой.

— Я сначала решила, что ты видишь в темноте, — закинула «удочку» Меллори.

— Не очень хорошо, — поморщилась девочка. — Брат видит лучше.

Любая крупица информации, где сообщалось о преимуществе противника, была для Меллори на вес золота. Она уже поняла, что эти двое — существа. Но какие?

Вспоминая татуировки Тобиаса, Меллори подозревала, что их рисунки тоже выполняли такую же «отслаивающуюся» функцию. Но понимала, что спрашивать напрямую об этом нельзя.

— Зато я уже хорошо слышу, — проговорила девочка без интонации.

Гордость…

Все дети желают выделиться и похвастаться своими особыми навыками, поэтому хитрая тётя Меллори решила этим воспользоваться.

— Я тоже, — легко ответила она.

— Не думаю, что так хорошо, — Кира посмотрела гостье в глаза. — Я, например, слышу, как прямо сейчас забивают скот.

Что? Скот? Меллори слышала только Киру рядом с собой. Ну и пару капель, падающих с потолка в метре от них.

— Ерунда, совсем рядом, — фыркнула она. — Я тоже его слышу.

— Хмм… — Кира замолчала. — Тогда… Я слышу как на улице разгружают телегу, — она подняла одну бровь в ликовании: — И даже как бьются друг о дружку ошейники.

— Это невозможно, — снова фыркнула Меллори, отметив про себя информацию с ошейниками. — Улица от нас слишком далеко.

— Я тебе и не про главный вход говорю, — покачала головой девочка-подросток.

— Всё равно далеко, — скрестила руки на груди Меллори.

— Ты невыносима, — закатила глаза Кира. — Как могла понравиться брату, я не понимаю. Пошли.

Все пути по тоннелям, которые сегодня прошли девушки, Меллори пыталась хоть как-то запомнить. Она уже думала начать рисовать своим кристаллом, но это было бы слишком подозрительно. По-хорошему, ей надо было пожить здесь пару месяцев, чтобы всё как следует исследовать и начать ориентироваться.

Но у неё не было столько времени.

Она даже мысленно жалела, что потратила его на лес фей, тогда как могла сразу переехать в Хребет Мертвеца.

Тогда бы ей не пришлось подлизываться к их лидеру. Она стала бы незаметной серой мышкой, у которой точно было бы больше шансов на успех.

Но пустые размышления ни к чему не приведут, поэтому сейчас Меллори шла по очередному тоннелю, следуя за Кирой.

— Вот видишь! Совсем недалеко, — девочка встала у очередного природного «окна» и показала на телеги внизу.

— Вам привозят продукты? — Меллори бегло осмотрела содержимое доставки. — Ты была права, извини. А вон и твои ошейники, — она указала пальцем на один из ящиков.

— Они не мои, — фыркнула девочка, скрестив руки на груди.

Гордость…

— Они вообще ничьи. Их давно перестали делать, а нам привозят остатки.

— Жалко, красивые, — протянула Меллори. — Я такой видела на вашем заключённом. Даже не сразу поняла, как открыть.

— Хочешь сказать, что потом ты поняла? — скептически посмотрела Кира.

— Поймала, — рассмеялась Меллори. — Ни сразу, ни потом. Сложная штука.

Кира на провокацию не поддавалась, продолжая молча смотреть за разгрузкой. Но Меллори не намерена была отступать.

— Не расскажешь? — негромко начала она. — А то я теперь спать не смогу, всё буду гадать над загадкой ошейника, — и добродушно улыбнулась: — Как вы его снимаете?

— Никак, — повела плечом девочка. — Сами слетают с трупов и раскрываются.

Меллори округлила глаза.

— Поэтому к ним лучше не подходить. Если попал — считай смерть.

— Ого… — она перевела взгляд на ящик. — Спасибо, что сказала.

— Идём дальше, — кивнула ей Кира.

9 Таракан

Нарядная Меллори сидела на кровати, с собранной сумкой целителя, в ожидании, когда за ней наконец придут. Платья кончились, и сегодня на ней был комплект, который так нравился её Лису: зелёная распахнутая блузка и высокие брюки. На шее также осталась висеть цепочка, утопая кулончиком в ложбинке груди.

Девушка нервничала, ведь бой Арестоса уже должен был начаться, а Кирстена всё ещё не было. Наконец она услышала за комнатой быстрые шаги.

— Цветочек! Ты очаровательна, как всегда! — он влетел без «стука» в её спальню и взял за руку. — Пошли скорее, мы опаздываем!

Покинув пределы комнаты, хозяин Хребта сразу перешёл на бег. Меллори не отставала ни на шаг, в душе благодаря себя за тренировки. Кирстен, несмотря на худобу и совершенно не спортивное тело, а также кучу тяжёлых и несуразных аксессуаров, в беге оказался где-то на уровне хорошего скакуна.

Если Меллори придётся от него убегать — она не справится.

Он сразу развил хорошую скорость и держал её в одном темпе, только из-за того, что с ним была девушка. Она нутром чувствовала, что будь он один, то давно бы уже был в ложе.

Её теория подтвердилась, когда, забегая на балкон, он сразу прыгнул на помост и начал разогревать толпу своими криками, на которые у нормального человека попросту не хватило бы дыхания.

— Я сегодня задержался, — он плюхнулся рядом с ней в кресло. — Ты потрясающе выглядишь, я говорил? — улыбнулся ей железными зубами Кирстен.

— Говорил, но я не против послушать снова, — мило улыбнулась ему Меллори. — Трудный день?

— Гостей провожали, — отмахнулся он. — Они же не могут приехать все в один день, а потом так же свалить! Сейчас будут тянуться весь месяц, а нам бегай их проверяй.

— Проверяй? — подняла бровь девушка.

— Я мало кому доверяю, цветочек. Поэтому да, проверяй. — От его улыбки повеяло холодом. — Принц сегодня в ударе. — Он перевёл взгляд на арену, где Арестос откинул от себя волка. — Ты просто сокровище.

Он взял её руку в свою ладонь, чтобы поцеловать, и в тот момент, когда его губы коснулись костяшек, Арестос бросил взгляд на ложу.

Из необъяснимого мстительного порыва Меллори, заметившая это, ещё сильнее состроила глазки Кирстену и, перекрутив руку, переплела с ним пальцы, продолжая удерживать зрительный контакт.

— Такая красота в таком месте — это что-то нереальное, — с чувством прошептал ей лидер охотников, и она тут же пожалела о своей импульсивности.

Ситуация начинала выходить из-под контроля. Она не планировала вступать с ним в какие-либо отношения ради результата. Одно дело — играть роль. Совсем другое — добиваться натурой.

— Здесь тоже очень красиво, — разрушила момент Меллори, немного отстраняясь. — Твоя сестра показала мне много удивительных мест.

— Да, она говорила. — Кирстен поднялся из кресла и пошёл к своему выступу.

Принц Нордена действительно чувствовал себя лучше, что слегка озадачивало Меллори. То, что она его всего лишь перебинтовала, совершенно не значило, что теперь он полностью здоров. Раны не затягиваются волшебным образом.

Даже у эльфов.

— Господа иииии прекрасные дамы! У нас беспрецедентный случай! Два боя прошло, а у личного целителя… — он сделал паузу, когда толпа засвистела. — Да-да! У нашего принца теперь есть свой целитель, который помогает вам проигрывать свои денежки!

Зал взорвался хохотом, криками и женскими визгами.

— Ох дамы, я понимаю вашу радость, — Кирстен приложил ладони к груди. — Только этот красавчик будет гостить у нас совсем недолго, — он замолчал, выжидая драматическую паузу. — Поэтому успевайте! Показать! Свою! Силу! — снова закричал он, поднимая вверх руку. — Прямо сейчас! На сцену выпустим любую группу желающих, которая подойдёт к выходу на арену раньше остальных!

Он снова закричал и толпа ему вторила. Меллори же смотрела на принца, который воткнул захваченный из предыдущей битвы меч лезвием в землю и вальяжно на него облокотился — эдакий хозяин ямы в ожидании гостей.

Девушка почти хмыкнула, ведь прекрасно видела, что он всего лишь перенёс вес тела на здоровую ногу, незаметно подогнув больную.

— Цвета леса, — сказал охранник, подходя к помосту.

— Идиотское название, — закатил глаза Кирстен. — Не могли кого-то лучше пустить?

— Сэр, они достойные.

— Окей, проверим. — он снова отвернулся к яме. — Наши счастливчики уже готовы! А вы готовы? — толпа затопала ногами, сопровождая всё криками. — Встречайте! Цвета леса!

На арену опять выскочили оборотни, и у Меллори промелькнула злая мысль, что их и правда слишком много, как сказала Раффи. Радовало лишь то, что Арестос с оружием.

Девушка откинулась на спинку кресла, сохраняя нейтральное выражение лица для окружающих, а сама глубоко задумалась:

Будет ли она осуждать Арестоса, если он зарубит своих противников?

В боях, которые она видела — он никого не убил. Публично унижал, насмехался, возможно ранил — да, но смертей в Колизее ещё не было.

Стали бы его соперники так церемониться? А если речь идёт о жизни и смерти? Как тогда она отнесётся к его очередному убийству?

— Кирстен.

— Да, детка?

— Вы даёте какие-то инструкции участникам? — она перевела взгляд с арены на главаря.

— Инструкции? — он усмехнулся. — Выжить, вот их главная инструкция.

— Но принц их не убивает…

— К моему большому сожалению! — он всплеснул руками. — Бои между простыми желающими куда интереснее смотреть! Этот дурацкий принц портит мне такое шоу!

— Вы можете проводить и те и те бои в один день, — пожала плечами она.

Внешне Меллори создавала ощущение, что лениво наблюдает за боем, тогда как внутри содрогалась от страха.

Слишком умный волк приметил слабое место принца и снова вцепился в злосчастную ногу. Девушка чуть было не отвернулась, когда кровь брызнула даже сквозь туго перемотанную повязку.

— Цветочек… — прошептал Кирстен, и она чуть не вздрогнула, но сдержалась и перевела на него удивлённый взгляд.

Казалось, что он уже несколько минут пялился прямо на неё.

— Ты гениальна!

Меллори моргнула.

Она быстро улыбнулась, вспоминая, о чём до этого шла речь, а как вспомнила, то невольно задумалась. Может, они здесь что то употребляют? Не догадаться до такого простого решения — совсем странно.

Кстати об этом: в её сумке так и продолжали лежать несколько самокруток от Флоры. Отлично.

Меллори снова бросила взгляд на Кирстена, подмечая ошарашенный догадкой взгляд, и решила, что так он себя завалит ещё большим количеством дел, что было ей только на руку.

После боя они шли вниз по тоннелю той же группой: лидер, охранник и целитель.

На этот раз девушка старалась запомнить каждый поворот и внимательно вслушивалась в шум пещер, мимо которых они проходили.

— Как вы здесь не теряетесь… — пробормотала она.

— Привыкли, — пожал плечами Кирстен и вошёл в комнату с клетками. — И ты привыкнешь.

— А если я заблужусь? — игриво произнесла Меллори. — Ты меня сможешь найти?

— Конечно, — сверкнул железными зубами Кирстен.

Уверенность… Радость… Ожидание…

Меллори мило улыбнулась снаружи и грязно выругалась внутри.

— Кстати, цветочек, — он взял ключи со стены и подошёл к клетке. — Твой муж тоже сегодня уехал. — Кирстен открыл дверь и подмигнул девушке. — Я даже ручкой помахал.

— Мы немного не сошлись во взглядах, — кивнула Меллори и прошла за решётку.

— Мне очень жаль, — ненатурально погрустнел лидер. — Но я могу сделать так, что ты точно не пожалеешь.

— Я нисколько не сомневаюсь. — Мышцы лица Меллори дрогнули, когда она увидела перед собой обезображенную ногу принца, и в голосе случайно промелькнул сарказм.

Арестос громко закашлялся, заглушая её реплику. Меллори на секунду встретилась с ним взглядом, нацепила улыбку и снова повернулась к Кирстену.

— Мне нужна вода и больше времени, — сказала она. — Последний бой был лишним.

— Воду принесут, — он щёлкнул пальцами, и охранник исчез. — А по времени… не могу ничего обещать, вернусь за тобой, как закончу с делами.

— Не торопись, хорошо? — она подошла к решётке вплотную, чтобы быть ближе, и понизила голос: — И нам надо его покормить. — Она сморщила носик и пальчиками показала крошечное расстояние между ними: — Чуть-чуть.

— Ладно, — закатил глаза Кирстен, поддаваясь флирту. — Ты сама-то ела?

— Нет, — она виновато опустила плечи. — Боялась пропустить, когда ты за мной придёшь.

— Женщины, — цокнул языком лидер. — Тебе тоже принесут еду.

Всё шло слишком гладко и внутренне Меллори от этого напрягалась. Она читала и слышала о роковых женщинах, которые вертели мужчинами в своих целях, но никогда не думала, что сама способна на подобное. Здесь было что-то не так.

Кирстен ушёл. А она не поворачивалась до тех пор, пока не перестала ощущать его эмоции. Но когда исчезли они, то появились другие — его охранника. Он принёс воду, открыл дверь и поставил ведро около Меллори.

— Можно немного дальше? Мне так будет удобнее, — она встретилась взглядом с крупным мужчиной и робко улыбнулась.

Тот ничего не ответил, только хмыкнул и отнёс туда, куда она указала. Затем, не глядя ни на неё, ни на принца, вышел из клетки и запер за собой дверь.

Эмпат снова прислушалась.

— Мне нравится, когда вы говорите так, будто меня здесь нет, — высокомерно заявил Арестос и Меллори приложила палец к губам, жестом показывая, что надо говорить гораздо тише.

Арестос скептически выгнул бровь и тут же поднял обе, когда она подошла вплотную и опустилась на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. Как и в прошлый раз, принц сидел на полу, прикованный цепью. Та была недостаточно длинной, поэтому такое положение оставалось единственным, что он мог себе позволить.

Меллори, не глядя в потухшие глаза, взялась двумя руками за ошейник и принялась рассматривать со всех сторон.

Идеально гладкая металлическая поверхность с тёмным напылением в центре не имела ни одного выступа или щербины, от которых можно было бы оттолкнуться. Девушка крутила в руках ошейник, рассматривая ребро сверху, и извернулась, чтобы рассмотреть снизу.

— Мне можно говорить? — негромко произнёс Арестос, и его низкий голос в непосредственной близости пустил по её рукам мурашки.

— Можно, — шепнула она рядом с ухом, которое тут же забавно дёрнулось.

Как у кота.

— Это ограничители, — он поднял руку. — Они снимаются специальными щипцами, с таким же камнем. — Арестос постучал пальцем по тёмному напылению.

— Где их можно достать? — Меллори замерла около его шеи. — В хребте таких нет, они снимают ошейники уже с трупов.

— Последний раз я такие видел… — он задумался и немного повернулся, чтобы она попала в поле зрения: — Не вздумай.

— Что не вздумать? — Меллори вернулась к его лицу и подняла бровь.

— Это не твоя война, — негромко сказал он. — А я слишком давно напрашивался.

— Мне не нравятся их методы, — пробормотала она, стоя напротив. Он уже собирался открыть рот, как она добавила: — Ваши мне тоже не нравятся.

— Я с недавних пор старался не убивать. — Арестосу было тяжело держать зрительный контакт. Но даже отводя взгляд, он, будто с опасением, всё равно возвращал его Меллори.

— Мне сказали, что вы перед исчезновением убили много солдат.

— Ну… с совсем недавних, — робко улыбнулся принц и, несмотря на такую жестокую тему, она была рада видеть его улыбку. А потому не сдержалась и улыбнулась в ответ.

Сосредоточенность… Скука…

Меллори резко вскочила на ноги, заставив принца почти что вздрогнуть, и начала разбирать сумку. Она вывалила тряпочки для перевязки, которых оставалось всё меньше, и сделала вид, что льёт на них масло ландыша.

Чего она, конечно же, на самом деле делать не будет, так как его масло очень ценное и применяется совсем в других областях, но создать вид бурной деятельности было необходимо.

Громила нёс две посудины: одна была крупным железным блюдом с чечевицей, овощами и кусочком мяса, а другая — миской, в которой плавало нечто склизское и кусочек хлеба.

— Передайте мою благодарность Кирстену, — очаровательно улыбнулась девушка, принимая тарелки через решётку.

Мужчина буркнул что-то нечленораздельное и опять удалился.

Не произнося ни слова, Меллори выплеснула помои из миски в выгребную яму и протянула принцу свою тарелку.

А пока он ел, пытаясь сохранить при этом манеры и достоинство, Меллори приступила к перевязке. Его нога её очень сильно беспокоила, поэтому начала она именно с неё.

Старые бинты снимались тяжело и Меллори провозилась достаточно долго, вымачивая и извлекая их из ран. Когда она, наконец справилась, то посмотрела на принца, который уже поел и теперь просто сидел, наблюдая за работой.

— Ты поругалась с мужем? — негромко спросил он, когда встретился с ней взглядом.

— Наш «брак», — она пальцами показала кавычки. — Был обречён с самого начала.

Арестос нахмурился, а девушка выждала драматическую паузу, нанося на ногу заживляющую мазь.

— Почему? — не выдержал он.

— Мы с Честером оказались слишком разными, — ухмыляясь, покачала головой Меллори.

— Честером? — Арестос посмотрел на неё, наклонив голову на бок.

— Ага, — она взяла новый бинт и начала крепко заматывать ногу. — После недавних событий он меня отвёз в тихое место, где я представилась его женой по имени Лори.

— Зачем?

— Не хочу лишнего внимания… — повела плечом Меллори, приступая ко второй ноге. Арестос только начал обдумывать следующий вопрос, как, посмотрев ему в глаза, она добавила: — Так будет лучше.

Принц не ответил, а она продолжила работу. Меллори искала раны по всему его телу и старалась не пропустить ни одну. Даже самую незначительную.

Наконец она добралась и до разбитых костяшек.

— Ты поссорилась с ним из-за меня? — произнёс принц, когда она мягко смывала кровь с его рук.

— Я верю в то, что мы поссорились не окончательно, — поморщилась Меллори. — Хоть он и послал меня довольно грубо, но его отъезд мне необходим.

— Меллори… — Арестос покачал головой. — Я не знаю, что ты задумала, но очень тебя прошу покинуть это место до моей казни.

— Я задумала, что казнь не должна состояться, — подняла на него глаза девушка. — Иначе буду вынуждена остаться жить здесь.

— Не хочешь быть цветочком? — улыбнулся принц, и Меллори тут же сморщилась.

Они негромко рассмеялись.

— Вчера ты мне показалась совсем другой. — Арестос заглянул ей в лицо.

— На то и был расчёт, — она кивала, нанося на руки мазь. — Я была на вас немного зла.

— А сейчас нет?

— Сейчас тоже. Но меньше. — Она взяла тряпочку и начала заматывать руки. — Я пыталась себя убедить в том… впрочем, неважно… — Меллори нахмурилась: — Я вам всегда слишком много выбалтываю.

— Я не против, — пожал плечами Арестос и улыбнулся: — Твои секреты совсем скоро окажутся в самом надёжном месте.

В ответ она только покачала головой. Меллори чуть было не рассказала, что хотела убедить себя в своей к нему ненависти, но методы Хребта показались ей слишком жестокими и поэтому она сжалилась. А ещё хотела сказать, что он, возможно, получает, наконец, по заслугам.

Но она знала, что Арестос гордец. Ему точно не понравятся её слова, и он не станет их терпеть.

Она закончила с лечением его израненного тела и бесцеремонно ухватилась за колечко спереди на ошейнике. Арестос закатил глаза и пододвинулся ближе, чтобы она рассмотрела лучше.

— А это прицепили уже здесь? — она провела рукой по цепочкам, сковывающим руки.

— Да, просто скрепили звенья. — Арестос показал на одно колечко, с едва заметной светлой полоской.

— И вы не смогли его расцепить? — Меллори поднесла звено к глазам.

Даже она смогла бы вбить туда что-то острое, чтобы разорвать цепочку, а ведь у принца на арене почти всегда было оружие.

— Не вижу в этом необходимости, — ответил он самодовольно.

Меллори еле сдержалась, чтобы его чем-нибудь не треснуть.

— А с этим что? — она взялась за цепь, которая вела от ошейника к полу.

— То же самое. — Арестос взял её руку и мягко перенёс на колечко прямо под шеей. И улыбнулся, встретившись с девушкой взглядом.

Меллори спряталась за скептицизмом.

Она никогда не признается, но в его настоящем образе было что-то волнующее. Арестос сидел в одних только оборванных брюках, а его мощный торс в некоторых местах лишь слегка прикрывали бинты. В глаза сразу бросалась накачанная грудь, манящая пальчиками потрогать упругие мышцы, чтобы узнать, как скоро они вернут свою форму, если ты их немного сожмёшь…

Следом шёл пресс, украшенный россыпью светлых шрамов и притягивающий внимание любой девушки, мечтающей провести по нему ладошкой, чтобы почувствовать каждую выпуклость и каждую впадинку, плавно переходя в идеальные косые мышцы и сразу после — выступающий треугольник с рельефной ложбинкой, манящий узнать, что же окажется сразу под ним.

А теперь на нём был ещё и ошейник с милым колечком посередине…

Девушка тряхнула головой и поднялась на ноги. Дурная.

Под сапогом с мерзким звуком хрустнул жук, сделав это слишком смачно для гробовой тишины клетки, и Меллори скривилась.

Здесь могли быть все удобства мира и даже гигантский бассейн, но соседство с насекомыми, некоторые из которых были особенно мерзкими — всё портило.

— Убила шпиона, — констатировал принц.

— Ха-ха. — Она отошла к дверям, чтобы изучить петли.

— Ты не поняла, какое существо лидер хребта? — ухмыльнулся он.

— О нет. — Меллори повернулась, выражая на лице омерзение. — Он таракан?

— Почти, — улыбка Арестоса становилась шире. — Он насекомое с огромным количеством ног, жвалами и откладывающее яйца. — Он увидел ужас на её лице и добавил: — Прямо в тёплых женщин.

Резкий рвотный позыв заставил Меллори прижать руку ко рту и сесть на корточки, тяжело дыша. Арестос расхохотался.

Девушка прижала руки к лицу и покачала головой.

— Теперь я точно с ним целоваться не буду, — в сердцах сказала она.

Смех Арестоса оборвался, и он серьёзно спросил:

— А ты планировала?

— Я с ним флиртую уже несколько дней! — она всплеснула руками. — Думала, что деваться некуда, если надо будет, то поцелуй тоже смогу отыграть! — Меллори скривила лицо. — Вам надо было сказать мне об этом позже, блевала бы где-то за пределами Хребта.

— А теперь будешь на него, — прыснул принц. — На самом деле, Меллори, тебе нужно просто быстрее покинуть Хребет и жить полноценной спокойной жизнью где-нибудь далеко отсюда.

— О, я жила. — Она снова встала на ноги и повернулась к решётке. — Четыре ужасных месяца провела в лесу фей. — Она проводила пальцем по петлям и залезала в дырочки к местам креплений. — Были там?

— Хммм… — Арестос уселся удобнее, наблюдая за ней. — Накидай ассоциаций.

— Зелёное болото, — буркнула девушка.

— Ах да, было такое на моей памяти, — улыбнулся он. — Домики на деревьях?

Меллори кивнула, проводя руками по замочной скважине.

— Кошмар. Я там жил неделю, — покачал головой принц. — Здесь мне куда интереснее.

Девушка закатила глаза на его глупую шутку.

Нетерпение… Интерес… Радость…

Меллори рванула к Арестосу и нырнула за его спину, усердно создавая видимость работы. Принц, судя по всему, успел привыкнуть к её резким манёврам, поэтому даже не удивился.

— Ты скачешь, как слон, — сквозь зубы проговорил он.

Он напросился! Кирстен как раз показался в дверном проёме тоннеля, когда Меллори ущипнула Арестоса в неповреждённое место между лопатками. От неожиданности принц ойкнул и сжался, а девушка снова высокомерно от него отошла.

Теперь будет знать!

— Куколка, ты закончила? — улыбнулся лидер хребта и Меллори чуть было не сморщилась: неужели теперь всё будет у неё ассоциироваться с насекомыми?

— Да, — вымученно улыбнулась она и спиной почувствовала, как принц сзади ухмыляется. — Ты как раз вовремя!

— Не торопился, как ты и просила! И столько успел! — Он открыл решётку, и его чёрные глаза быстро пробежались по Арестосу: — Принц выглядит гораздо лучше.

— Очень на это надеюсь, иначе я просто зря убиваю столько своего времени, — в притворном шоке округлила глаза Меллори. — Пойдём скорей отсюда, эти тёмные стены меня угнетают.

Кирстен улыбнулся и снова предложил ей локоть, за который девушка (подавив омерзение) ухватилась.

— Покажу тебе кое-что, — заговорщицки сказал он и повёл её прочь.

Ох, Меллори искренне надеялась, что это «кое-что» не связано ни с жвалами, ни с яйцами.

10 Запасной выход

Он повёл её на свидание под открытым небом. Каким бы жуком Кирстен ни был, а ухаживать за девушками умел.

Покинув помещение с клетками, они прошли по уже знакомому тоннелю, но на третьем повороте ушли в совершенно другом направлении. Там Меллори шла в кромешной темноте, полагаясь лишь на зрение своего спутника.

Ей было страшно, странно и неуютно.

Разглядывать мрак смысла не было никакого, поэтому эмпат закрыла глаза и «уцепилась» за эмоции рядом с ней. Слишком детская радость у взрослого человека её всё так же обескураживала.

— У тебя потрясающее зрение, — разбавила тишину она, немного крепче сжав его руку.

Кирстен лишь хмыкнул, но в воздухе появилась гордость, почти как у Киры.

Раз он ведёт себя как ребёнок, Меллори будет обращаться с ним соответственно: хвалить, гладить, поощрять. Третье лишнее: всё-таки этот ребёнок может быть довольно извращённым.

— Ты закрывала глаза? — удивлённо сказал он и Меллори их распахнула.

Веселье… Счастье… Радость…

— Меня же вёл ты, — она дежурно улыбнулась и, почувствовав порыв свежего ветра, с интересом огляделась. — Зачем они мне.

Кирстен широко улыбался, и Меллори ненароком подумала, что неприкрытая лесть может в конце концов сыграть против неё. Однако от лидера охотников исходило невероятно чистое счастье, без примеси подозрения, и поэтому эмпат решила, что всё делает правильно.

Интересно, все мужчины такие? Если да, то Меллори может скоро начать править миром, разгадав его тайну.

— Где мы? — снова нарушила тишину она.

Глаза у неё всё-таки имелись, и она видела, что они стояли у выхода, причём не главного. Шли от клеток они недолго, значит, по идее, если она освободит Арестоса — они смогут уйти через этот ход.

— Идём. Это одно из моих любимых мест. — Кирстен взял её руку и повёл в сторону по небольшой скалистой кромке вдоль стены.

— Держи меня, я немного неуклюжая, — посмеялась девушка и поймала его взгляд, полный умиления.

Интересно, он может ползать по стенам? Бррр…

В конце концов, обмениваясь тошнотворными, слащавыми репликами, они добрались до небольшой площадки, на которой уже стояли два кресла и, о чудо, бутылка вина с двумя бокалами.

— Я обещал тебе, что ты не пожалеешь, поэтому хотел бы начать наше знакомство именно так. — Кирстен отпустил её руку, когда Меллори села в кресло и, остановившись рядом, принялся открывать вино. — Мне сообщили…

Он внимательно посмотрел на неё сверху вниз и по этому взгляду невозможно было понять заранее. Эмоции, как назло, всё ещё прятались под сильным слоем радости.

Сердце девушки прыгнуло в пятки, но она старалась удержать милую улыбку, несмотря на то, что мышцы уголков рта дрогнули.

— …что ты могла подумать, будто я тебя использую, — невозмутимо продолжил он и протянул наполненный бокал. — Уверяю тебя, что это не так.

Меллори сквозь зубы выдохнула и приняла вино, пытаясь подавить внутреннюю дрожь.

— Знаешь, я впервые такое чувствую, — он покачал головой, глядя на неё неестественно быстро двигающимися чёрными глазами. — Ты такая милая, добрая, красивая, просто идеальная самка.

Меллори сильнее сжала бокал.

Самка?! Он сказал самка?!

Будь здесь Арестос — он бы порвался от смеха.

Нарисовав на лице умиление, она прикоснулась рукой к груди, где под одеждой покоился дарующий спокойствие символ.

Будь здесь Лис, он бы со всем справился. А значит, и Меллори сможет доиграть роль.

— Я не хочу торопиться, как с другими, — он наконец-то сел в кресло, знаменуя конец тоста. — Поэтому не обижайся, если я буду иногда медлить.

— Я тоже не хочу. — Меллори подняла бокал в воздух, чтобы легонько чокнуться.

Ох, медли, пожалуйста, и не торопись как можно дольше!

Девушка сделала аккуратный глоток, сначала незаметно понюхав напиток, но вино оказалось самым обычным, без афродизиаков или какой-либо жучьей специфики.

— А много было других? — Меллори расслабилась в кресле и интересовалась скорее ради поддержания вежливой беседы, нежели из личного интереса.

— Девять. — Кирстен поставил бокал и тоже сел удобнее.

— Получается, я — счастливое число? — усмехнулась Меллори.

— Очень надеюсь на это, — он посмотрел на неё с нежностью.

***

Проснулась девушка с лёгкой головной болью. Она уже и забыла, что такое похмелье, и, честно говоря, не горела желанием вспоминать.

Лениво переодевшись в своё серое платье, она заправила кровать и села в ожидании Киры. Но ни через десять минут, ни через полчаса, девочка не явилась. Зевнув, Меллори немного укорила себя за уверенность в том, что за ней должны следить, как за пленницей.

Проблема крылась в том, что она знала, для чего находится в Хребте Мертвеца, поэтому и мыслила соответственно. В лесу фей, например, она не строила никаких коварных планов, поэтому спокойно себя чувствовала, передвигаясь в одиночку, и не нуждалась в чьём-либо контроле.

Меллори поднялась с кровати и пошла искать купель самостоятельно. Местных жителей вокруг, как и вчера, не было. Никто не попадался по дороге и даже в том разрезанном жилом комплексе, казалось, никто не жил.

Это было странно, ведь такая огромная пещера, со всеми удобствами и тоннелями, по-хорошему должна была ломиться от желающих в ней жить.

Девушка шла дальше. Гробовая тишина нарушалась доносящимися ударами капель о землю и её негромкими шагами, когда изредка под сапогами хрустели мелкие камни.

Найти купель оказалось сложнее, чем она думала. Бесконечные тёмные ходы и похожие друг на друга пещеры путали и сбивали с толку. Даже луминор не приносил столько пользы, сколько Меллори изначально от него ожидала.

Она шла, прислушиваясь к каждому шороху, и ненароком подумала, что если к ней сейчас кто-то подкрадётся, то она прямо тут умрёт от страха. Но этого не могло произойти, потому что эмпатия была распахнута и среагировала бы на любую возникшую эмоцию.

Вглядываясь в очередной тоннель, Меллори сжала кулон — подкрасться теперь мог только Арестос.

Обнаружив огромный зал с природным бассейном, девушка смогла наконец выдохнуть с облегчением. Оглядевшись в пустом зале, она подошла к краю и начала утренние процедуры. Подумать только — едва не поседеть ради такого обыденного действия.

Нервное напряжение после прогулки сказалось на настроении, поэтому даже купание не принесло удовольствия. Быстро закончив, Меллори внутренне собралась и шагнула обратно в вереницу тёмных тоннелей.

Но уже через пять минут пути поняла, что идёт не туда, потому что подъёма наверх здесь точно раньше не было.

Не желая встревать в личные дела жителей, Меллори было развернулась, чтобы пойти обратно…

Страх… боль… голод…

Боль… голод… страх…

И замерла.

Эмоции доносились странно, хаотично, словно от запертой в клетке птицы, отчаянно бившейся об стенки, чтобы выбраться на свободу.

Эмпат снова прислушалась. Эмоции не затихали. Не приближались, но и не отдалялись.

Меллори беззвучно выдохнула, усиленно размышляя.

Если она умрёт здесь — то не спасёт Арестоса.

Но если уйдёт, то не простит себе даже отсутствие попытки.

Покачав головой из-за собственной глупости, Меллори пошла на звук эмоций.

Удивительно, но имея якорь, ориентироваться в пещерах ей стало немного проще. А закрывая глаза, девушка и вовсе будто могла видеть ходы и препятствия в виде стен. Где их было меньше — там был ровный путь.

Боль… боль… боль…

Нерадужные эмоции становились всё ближе и Меллори чувствовала, что до цели остались считанные шаги.

Она сбавила темп, и чем ближе подходила, тем медленнее были её шаги, пока не начала красться вдоль стены, за которой, по ощущениям, пряталась разгадка.

Девушка сунула луминор в корсет, чтобы спрятать его свет, и аккуратно выглянула:

Страх… боль… голод… голод… голод…

Её глаза округлились от ужаса, а руки сами подлетели ко рту, предотвращая крик.

Огромный зал, освещённый только голубоватым светом кристаллов, кишел мерзкими насекомыми размером с собаку, с толстыми панцирями на спинах. Они скрипели, многочисленными лапками залезая друг на дружку, царапаясь и мерзко попискивая.

Но страшнее всего было не это.

Несколько женщин, абсолютно голых, висели вдоль стен, прикованные такими же цепями, какие сейчас носил Арестос. Они были давно мертвы, судя по огромным дырам вместо животов и синюшному цвету кожи.

Меллори даже успела увидеть выражение боли на лицах, прежде чем снова скрылась за стеной.

Голод… голод… боль… страх…

Бежать! Ей надо бежать без оглядки из этой тараканьей преисподней! Хватать Арестоса за шкирку и рвать отсюда когти!

Ноги понесли Меллори прочь — эмпат внутри насторожилась и прислушивалась к любым проявлениям эмоций вокруг, ведь вся игра девушки в обольстительницу приняла совершенно другой оборот!

Подумать только! А ведь вчера, когда Кирстен провожал её до комнаты и заботливо поделился своей огромной курткой, чтобы она не замёрзла, Меллори подумала, что ей будет тяжело с ним так поступать! Наивная девчонка решила, что она разобьёт парню сердце!

Ну что ж, больше она так не думала. Меллори почти сорвалась на бег, когда увидела знакомый тоннель, ведущий к её спальне.

Её ничто больше не остановит.

Сегодня она освободит Арестоса!

11 Побег

На часах обеденное время, и Меллори быстрым шагом идёт в столовую. Словно с голодухи она набирает большое количество выпечки, чередуя её с обычным хлебом и, не обращая внимания на татуированных жителей, идёт обратно к себе в комнату.

Она собирает вещи.

Выгрузив из целительской сумки некоторые травы (которые могут пригодиться в очень редких случаях или которые можно найти практически везде), Меллори набивает её хлебом.

Хорошенько всё утрамбовывая и превращая сумку в баул, она начинает паковать одежду: рубашку и брюки Честера для принца и пару запасных вещей для себя.

Платья, простите, но вы остаётесь здесь.

Чтобы быть максимально рациональной, Меллори сегодня наденет на себя любимую кофту поверх рубашки.

Бутыльки от Флоры не влезают… Недолго думая, Меллори суёт их в грудь, соблазнительно её поднимая. Как только она переоденет принца — место для них освободится.

Теперь ножи. Есть несколько дежурных клинков, и Меллори вытаскивает из сумки самый толстый и крепкий, чтобы он смог разогнуть звено цепи. Она суёт его в сапог, чтобы был под рукой. Недолго думая, в другой сапог она отправляет ещё один длинный нож, но с более тонким лезвием.

Очень жаль прощаться с вещами, к которым ты привык. Меллори ещё раз смотрит на кровать с платьями и плащом и грустно вздыхает.

Плащ пригодился бы безусловно. Но как она объяснит его на себе сейчас?

Меллори качает головой — никаких мыслей.

— Детка, я сегодня раньше! — Кирстен будто почувствовал неладное. — Можно?

— Иду! — Меллори выскакивает из комнаты, успев захватить сумку, и прямо в лабиринте сталкивается с лидером хребта.

— Привет, — шепчет он, оказываясь слишком близко. — Я соскучился.

— Я тоже, — она вкладывает в голос всю возможную симпатию, если бы он не был ей так отвратителен.

— Пойдём на шоу? — он вытягивает локоть, восхищённо глядя на спутницу.

— Конечно! — она хватается за него, и они выходят к тоннелям. — Кирстен?

— Ммм? — он улыбается, поглощённый своими мыслями.

— Я беспокоюсь о ноге Арестоса, я лечила её два дня, но боюсь, что сегодня он может перестать её чувствовать. — Меллори сочиняет на ходу, но алчная натура спутника сразу реагирует:

— Надо его проверить.

Они идут к подземельям и Меллори бы с радостью сорвалась на бег, если бы не вызвала этим шквал подозрений.

Наконец они оказываются внутри, но Кирстен уходить не планирует: он открывает клетку, запускает девушку и закрывает, ожидая снаружи.

Меллори мимолётно ловит взгляд принца, но тут же его отводит, присаживаясь возле ноги и с серьёзным видом осматривая перевязку.

— Как она? — девушка поднимает глаза на Арестоса и видит его непонимание.

Принц догадался, что что-то происходит, но ему неизвестен сценарий, и он спасается простыми фразами:

— Нормально.

— Ходить сможете? — Меллори слегка приподнимает брови.

— Эммм… да, вполне.

— Хорошо, — девушка встаёт.

Меллори судорожно думает, что он может не понять, что сегодня, именно сегодня она планирует выйти отсюда с ним. Он не идиот, но она так сильно боится провала, что хочет уточнить.

В голову приходит идея. Сигнал, который он поймёт:

— И пожалуйста… — она выходит из клетки и оборачивается, пристально глядя принцу в глаза: — …Арестос… — его брови едва заметно дёргаются в удивлении. — …Постарайтесь получать меньше травм.

Кирстен улыбается высокомерному тону и ведёт её за собой в ложу. Меллори гасит в себе желание обернуться, но она на сто процентов уверена, что он всё понял. Их маленькая игра в «произнеси моё имя» сейчас должна стать отличным сигналом.

Теперь остаётся дождаться конца боя.

***

Арестос не понял.

Вернее, понял, но не так.

Почти час Меллори с квадратными глазами наблюдает, как он пропускает удары, заливая колизей своей кровью. Кирстен рядом сначала потешался, а потом извинялся, добавляя, что она сама согласилась его лечить, никто не виноват, что свой очередной вечер она посвятит сумасшедшему эльфу.

Всё так же по-доброму подтрунивая над ней, он доводит девушку до клеток:

— Милая, у меня сейчас ещё бои, но как только я вернусь, — он поднимает её «погрусневшее» лицо за подбородок и смотрит в глаза. — Мы вместе придумаем, как поднять настроение, хорошо?

Меллори улыбается и кивает со всей возможной теплотой.

Она спокойно смотрит, как Кирстен отходит к стене, снимает ключи, открывает клетку, запуская её внутрь, закрывает клетку и, весело помахав на прощанье, уходит.

Эмоции лидера хребта отдаляются.

Но Меллори не намерена ждать больше ни минуты. Она поворачивается к Арестосу и видит новую лужу крови. Высокородный придурок улыбается, а его левая рука теперь с огромной раной, из которой сочится алая кровь.

— Вы неправильно поняли! — Меллори вытаскивает из сапога кривой клинок с толстым лезвием и подбегает к нему, сразу становясь рядом на колени.

— А как надо было? — Арестос поднимает лицо к потолку, разрешая доступ к шее.

— Я всего лишь хотела сказать, что мы побежим сегодня, — перекручивая крошечное колечко пальчиками, Меллори находит маленькую зазубрину и, страхуя шею принца ладонью, пытается всунуть туда клинок.

— Мне неважно, когда, ведь вещей у меня с собой, как видишь, немного, — ухмыляется Арестос.

Чтобы замереть неподвижно, он кладёт руки девушке на талию, лишь на секунду встречаясь с ней смеющимся взглядом.

— Я решил, что ты чем-то очень сильно обеспокоена, и получил раны, на случай, если таракан не захочет тебя ко мне отпускать. — Низкий голос мужчины остаётся спокойным, несмотря на то, что она машет возле его шеи огромным ножом.

Клинок не лезет, Меллори едва не режет ладонь, пытаясь вставить его в кольцо. Нервничая, она вспоминает об остром длинном ноже и тянется в другой сапог.

— Ты весь арсенал прихватила? — настроение у принца явно лучше, чем у неё.

— Если бы, — бурчит она, с лёгкостью вставляя тонкое лезвие в щель. — Ура.

Она перекручивает нож и звено немного отъезжает в сторону. Меллори тут же вставляет другой, чтобы зафиксировать стенки и не затянуть намертво.

— Ты опять в этой кофте? — пальцы Арестоса мягко поглаживают ткань, а вместе с ней и хозяйку.

— Моя любимая, — отмахивается девушка, пытаясь не отвлекаться на неуместные ласки.

Скука… Скука… Скука…

Эмоции всё ближе и Меллори нервничает сильнее. Лезвие съезжает в сторону и врезается ей в палец, на котором сразу выступают капли крови. Меллори паникует, к этому моменту Арестос должен был быть свободен.

— Ложитесь! — шипит она ему прямо в ухо и насильно прижимает к полу.

Арестос подчиняется без лишних слов. Меллори перепрыгивает его, становясь спиной к двери клетки, оставляя на обозрении только его кровавую руку.

Охранник появляется в проёме тоннеля, он идёт, погружённый в свои мысли, с ведром воды в руках.

— Стойте! — истерично кричит Меллори и оба мужчины вздрагивают. — Он умирает! — Охранник округляет глаза, и эмпат слышит удивление и страх, который говорит о том, что он тоже заинтересован в жизни Арестоса.

— Что? Что? — Охранник подходит к решётке, но Меллори вытягивает свою окровавленную ладонь (благодаря всего лишь одному пальцу) и останавливает его.

— Плащ! В моей комнате лежит тёплый плащ! Принесите его, пока он не окоченел! — Меллори отворачивается и склоняется над ухмыляющимся лицом Арестоса:

— Плащ? Серьёзно? — одними губами шепчет он.

— Он не влез в сумку, — так же тихо отвечает девушка и принц жмурится, сдерживая смех.

Меллори снова прислушивается — эмоции охранника удаляются. Она искренне надеется, что он такой же глупый, насколько большой.

Не поднимая Арестоса, она начинает снова копошиться над ошейником. В какой-то момент принц переползает головой к ней на колени и, судя по всему, прекрасно себя чувствует.

Наконец звено, которое точно родом из самой преисподней, поддаётся. Меллори, покрытая кровью от истыканных пальцев и ладошек, поднимает его над собой, издавая радостный клич.

Арестос с улыбкой качает головой, поднимаясь и садясь рядом с ней.

— Что дальше? — он вытягивается и облокачивается на свои руки так, будто находится на приятной экскурсии.

— Пока он идёт, я вас снова перевяжу. — Меллори осматривает новые раны и качает головой. — Держите, — она даёт ему два ножа: — Снимите цепь с рук.

Они заняты вплоть до нового появления охранника. Грузный мужчина либо что-то заподозрил по дороге, либо просто не торопился.

В первый визит он не успел поставить ведро в центр комнаты, поэтому Меллори верит, что даже если он не принёс плащ, то всё равно зайдёт, чтобы его внести. Всё это время она пользуется водой сквозь решётку клетки.

Мужчина несёт в одной руке плащ. Удивительно, но его волнение и страх уходят, и эмоции снова перекрывает скука. Он проходит к стене, даже не глядя на них.

Меллори следит, задержав дыхание. Её сердце отбивает удары:

Тук.

Он снимает ключи с крючка.

Тук.

Тяжёлыми шагами идёт к клетке.

Тук.

Охранник поворачивает ключ в замке. И Меллори судорожно сжимает руку принца, на которую всё это время опиралась.

Тук.

Мужчина заходит в клетку и проходит к середине, лишь на секунду встречаясь взглядом с Меллори.

Тук…

В его глазах мелькает понимание и резкий испуг.

Меллори отпускает принца.

В два прыжка Арестос оказывается за спиной охранника и обхватывает его бычью шею своей же цепью. Ведро с громким звуком падает и вода разливается по полу клетки. Принц вскакивает ногами мужчине на спину и начинает сильнее затягивать железную удавку. Охранник хрипит, но сопротивляется и пытается засунуть руку между собой и цепью. Большое тело начинает шататься по клетке с принцем на спине и Меллори в ужасе отпрыгивает в сторону. Она судорожно хватает клинки, рассовывая их по сапогам и хватает плащ, подол которого немного промок, сматывая его в большой клубок.

— Подожди! — хрипит охранник. Ему удалось немного оттянуть цепь от горла. — Пожалуйста!

— Ваше Величество! — Меллори уже покинула клетку и стоит с огромными глазами, в ожидании принца. — Выходите! — Ключи в замке и девушка готова закрыть дверь сразу, как только Арестос перешагнёт порог.

Принц спрыгивает кувырком со спины охранника сразу за пределы камеры и встаёт на ноги уже возле Меллори, которая с громким стуком захлопывает решётку, закрывая её на замок.

Она обменивается неверящим взглядом с Арестосом и вытаскивает ключи, откидывая их к противоположной стене.

У них получилось!

Но радоваться некогда, она хватает Арестоса за здоровую руку и разворачивается в сторону тоннелей.

— Подождите! Пожалуйста! — охранник подбегает к решётке и хватается за неё руками. — Они сожрут меня! Они сожрут меня и мою жену!

Страх… Любовь… Страх… Боль… Страх…

Меллори невольно замирает на середине шага и сильно хмурится. Ей надо бежать. Она здесь из-за Арестоса. Это не её война.

Но она видела этих женщин.

— Рассказывай, — приказывает принц мужчине, не сводя глаз со своей спутницы и выражения страдания на её лице.

— Я жил здесь раньше с другими охотниками, — быстро говорит мужчина. — Мы строили планы, семьи, развивали торговлю…

— Рабами? — Арестос повышает голос.

— Ннет… — охранник мнётся и принц высокомерно фыркает. — Не только! — он машет руками. — Наши женщины занимались ремеслом, что-то делали своими руками, — он качает головой. — Так я познакомился с Деметрой, мы хотели семью, чтобы всё было как раньше, в закрытом от мира городе…

— Быстрее! — рявкает Арестос, пока Меллори замерев рядом, слышит, что мужчина не врёт.

— Потом пришёл Кирстен! Ему понравилась наша гора и он решил сделать её своей! — охранник почти срывается на истерику, боясь, что его оставят здесь. — Он со своим полчищем перебил почти всех! Оставил только нескольких мужчин, подчиняющихся ему, и женщин, из которых сделал свои инкубаторы!

— Раз ты ему подчиняешься, значит, тебя всё устраивает! — рычит Арестос и у Меллори на затылке встают волосы от его тона.

— Нет! Нет! Ваше Величество! — взрослый мужчина падает на колени и по его лицу бегут слёзы. — Моя жена, Деметра! Она у них в заложниках!

Арестос зол. Сильно сжимая челюсть, он смотрит на Меллори.

— Он не врёт, — сокрушённо качает головой девушка. — Я видела их.

— Если ты что-то выкинешь, — рычит Арестос, поднимая ключи с пола. — Я лично тебе голову оторву.

— Честно! Обещаю! — охранник быстро встаёт на ноги и выбегает из клетки, как только принц её открывает. — Я знаю, где они! — он бежит в тоннель и Меллори удивляется его скорости, ведь всегда считала мужчину неповоротливым.

— Дай мне. — Арестос перевешивает сумку себе на плечо, оставляя в её руках лишь плащ. — Мы идём их спасать?

Меллори опускает глаза. Она вчера видела эту жуткую комнату и видела этих женщин.

— Понял, — принц улыбается и берёт её за руку. — Тогда не будем терять времени.

Они срываются на бег. Несмотря на груз, измождённость и оставшиеся на руках и шее ограничители Арестос держит темп отлично и уже через пару минут они догоняют охранника.

Мужчина с луминором в руках ведёт их по знакомым тоннелям и вскоре они выбегают к разрезанному корпусу. Не останавливаясь, охранник ныряет сразу в следующую пещеру, на этот раз незнакомую девушке.

Эмпат слушает его эмоции, она держится за них и пытается уследить за любыми колебаниями в негативную сторону. Рука Арестоса в её руке — и этот простой факт добавляет огромное количество воодушевления и уверенности в успехе.

Страх… боль… голод… голод… голод…

— Мы близко, — шепчет Меллори, сжимая руку принца.

Охранник пробегает мимо проёма в жучий зал и устремляется дальше по коридору, следуя за тоннелем вверх.

— Живые жертвы в другом месте, — поясняет он с сильной одышкой. — Здесь инкубаторы главаря и его дети.

Меллори сильно морщится, подавляя рвотный позыв. Она тоже могла стать его самкой. Арестос легонько похлопывает её по руке, успокаивая.

Страх… Страх… Страх… Страх…

Облегчение…

— Рагнвальд! — женщина, в такой же клетке, как и Арестос до этого, вскакивает на ноги и припадает грудью к решётке. Рядом с ней встают ещё трое.

Меллори с ужасом смотрит на их измождённые, худые лица. У одной не хватает сил, даже чтобы просто подняться на ноги. От ужаса эмпат замирает и моментально чувствует холод, когда Арестос отпускает её, отходя в сторону. Руки пленниц, как плети, — худые и очень тонкие. Их ноги — подкашивающиеся палки. Они не смогут далеко уйти. Жена охранника выглядит здоровее остальных.

Щелчок! — и дверь со скрипом открывается. Арестос снял ключи со стены напротив и открыл её, оставляя в замке.

— Рагнвальд! — женщина бросается мужчине на шею, пока остальные сзади ковыляют мимо неё к выходу.

— Нам надо торопиться, — необыкновенно мягко говорит Арестос. Он тоже видит, что всех они вытащить не смогут.

— Я тоже могу помочь, — Меллори встаёт рядом, снова сжимая его руку. Ему, как и ей, сейчас необходима поддержка.

— Ваше Величество, — Рагнвальд отрывается от жены и почти все женщины ахают, глядя на принца. — Я могу понести двоих.

— Хорошо, — кивает ему Арестос и снова отпускает ладонь Меллори, напоследок её сжав. — Веди нас, Рагнвальд.

Охранник взваливает на себя двух женщин, с обеих сторон, оставляя жену идти рядом и придерживать ту, которой будет тяжелее. А Арестос тут же подходит к самой слабой и берёт её на руки. Совсем молодая, внешне меньше Тории, бледная и худая девушка сразу обмякает в его руках и принц с жалостью качает головой.

— Мы вытащим тебя, держись, — шепчет он и встречается взглядом с Меллори: — Идём.

Эмпат забирает у принца сумку, облегчая его ношу и бежит вперёд, чтобы оказаться рядом с охранником. Эмоции женщин и мужчины сбивают с толку и она пытается сосредоточиться, чтобы настроиться на любые чужие.

Меллори закрывает глаза.

В кромешной темноте и панике мир замирает и она настраивается, чтобы определить своих. В моменте происходит необычное — под закрытыми веками один за другим загораются силуэты людей, освещённые лёгким светлым сиянием эмоций.

Меллори начинает шагать. Теперь она видит, что сразу за охранником и женщинами летит ещё один светлый силуэт — девушка в руках принца. Сам принц не светится, он невидим для эмпатии.

Вдалеке сгруппировался странный многорукий силуэт: он свёрнут клубком, но от тела отходит множество жгутиков и эмоции светятся красным. Чужак.

Радость… Предвкушение… Голод…

— Стойте, — негромко говорит Меллори и силуэт летящей девушки поворачивается. Остальные её не слышат, они заняты своим восторженным шёпотом. — Стойте! — громче говорит девушка и видит, как красный силуэт стремительно несётся к ним навстречу.

Клубок разматывается и красная тень удлиняется, жгутики — её руки и ноги — хаотично двигаются, неся тварь по потолку и стенам прямиком к ним.

— Назад! — Меллори в ужасе: охранник с женщинами попадётся первым.

В доли секунды она чувствует, как что-то ныряет в её сапог и взвизгивает, открывая глаза. С неимоверным облегчением девушка видит, что это Арестос хватает её кинжал и устремляется вперёд к Рагнвальду.

Тварь близко, она громко шипит и мерзко стучит жвалами, готовая вцепиться в своих жертв.

Всего миг — и слабый свет луминора выхватывает из темноты огромное насекомое. Оно проносится мимо охранника и Меллори успевает увидеть толстый панцирь и кучу острых лапок, шелестящих о камни пещеры. Вдруг всё затихает. Свет от кристалла в руках Рагнвальда скачет по стенам в поисках врага, но не видит его.

Эмпат дрожит, но закрывает глаза и видит.

Тварь притаилась рядом с прислонённой к стене девушкой. Меллори может кинуть в неё свой второй нож, но она не умеет их метать, как Донован, и слишком боится попасть в Арестоса, которого совсем не видит.

Остальные светлые силуэты замерли, прислушиваясь к гробовой тишине.

Голод… Радость… Предвкушение…

Меллори понимает, что «видеть» тварь может только она и, дрожа всем телом, аккуратно лезет своей рукой в корсет.

Тварь поворачивает к ней жвала.

Меллори приподнимает кофту и локтем касается стоящего рядом с ней, тёплого тела. Меньше секунды ей хватает на то, чтобы испугаться и успокоиться — Арестос стоит, защищая её.

Рагнвальд начинает двигать свою группу в сторону и тварь медленно оборачивается на них.

Меллори нащупывает свой луминор и просчитывает, насколько идиотский поступок планирует сейчас совершить. Но если это не сделает она — то не сделает никто.

Крепко сжав в руках кристалл, Меллори начинает красться. Она огибает Арестоса, мягко убирая его руки, которые пытаются удержать её позади себя, и продолжает двигаться к стене, на которой сидит её цель.

Когда до таракана остаётся несколько шагов, Меллори делает сумасшедший рывок вперёд, замечая его поворот головы в свою сторону и одновременно достаёт из корсета луминор.

Внезапный свет не яркий, но он выхватывает насекомое из темноты и Меллори чувствует порыв ветра слева — Арестос пришёл в движение, но эмпат не открывает глаза, она делает сильный замах рукой и швыряет свой луминор, разбивая его о крепкий панцирь таракана.

Всего секунда — и кристалл с громким хрустом орошает их врага светящимся порошком. Он облепляет мощную спину, озаряет лапки и даже попадает на жвалы. Рагнвальд пятится с группой дальше, а Меллори ахает:

Перед ними Кира.

Она была права насчёт татуировок. Чистое от них лицо девушки покоится глубоко внутри панциря, окружённое мелкими лапками и огромными мощными жвалами, растущими откуда-то из нижней челюсти. Всё это великолепие было буквально нарисовано на её лице!

— Ты мне сразу не понравилась! — она прыгает на Меллори, но мощный удар Арестоса отправляет её в совсем другую сторону. Кира хаотично вертит многочисленными конечностями и переворачивается, снова забираясь на стену.

Теперь она несётся к первой группе, которая пятится всё дальше по пещере. Принц бежит за ней, а Меллори вспоминает про маленький светлый силуэт и быстрым шагом идёт к нему.

Взвалив на себя незнакомую девушку, эмпат снова закрывает глаза и видит, что её группа вместе с противником убежали в другой тоннель. Ориентируясь на их эмоции, Меллори идёт туда.

Они в кромешной темноте, и эмпат почти добежала до своих, как её хватает невидимая рука:

— Стой! — Арестос ловит её и прижимает к себе, тяжело дыша.

Меллори открывает глаза и видит его руки в светящемся порошке, они показывают на чёрную зияющую дыру перед ними.

Девушка ужасается и одновременно видит Киру, несущуюся к ним по потолку:

— Арестос! — она пытается его оттолкнуть в безопасную сторону, но безымянная девушка на плече делает её менее манёвренной и она не успевает.

Трансформированная Кира вцепляется жвалами ему в плечо и с отвратительным рыгающим звуком заливает рану склизской дрянью.

Меллори бросает девушку в сторону и хватает принца, обхватывая его двумя руками, чтобы тварь не сбросила его в яму.

Кира смеётся. Она не хочет его отпускать и тянет назад, ползя мерзким телом по потолку. Через несколько секунд они будут над ямой.

— Стой! — Меллори отрывает одну руку, покрытую слизью от принца и ныряет ей себе в блузку, к самому ценному: — Ты это хотела, мразь? — она достаёт кулон, и он слабо мерцает в свете разбитого луминора. — Так хватай его! — Меллори делает резкое движение, срывая с себя последнюю память о Лисе, и швыряет её в бездну.

Тварь поворачивает голову за медальоном и выпускает жвала; в этот же момент паралич принца спадает, и он изворачивается в руках Меллори, нанося сильный удар и распарывая незащищённый панцирем бок Киры. Принц стремительно теряет силы, он покачивается в девичьих руках, рискуя завалиться вниз, но Меллори держит крепко. Она возвращает вторую руку на него и изо всех сил тянет на себя.

Кира громко шипит и, хаотично дрыгаясь, падает в яму.

Меллори оттаскивает принца и закрывает глаза, внимательно следя, как сестра Кирстена проваливается до тех пор, пока её эмоции не перестают ощущаться.

— Вы как? — Рагнвальд встаёт рядом с ними, освещая луминором. — Она его укусила?

— Да, — Меллори тыльной стороной вытирает мокрый от начинающихся слёз нос. Она прислонила принца к стене и видит, что он больше не в состоянии куда-то идти.

— Они обескровливают жертв. Если она залила в него свой секрет, то его кровь скоро скатается и он умрёт, — охранник качает головой. — Мне очень жаль.

— Но может быть я смогу ему помочь? Я же…

— Нет, — он смотрит на еле живых женщин позади себя и одну возле Меллори. — И я не смогу его взять.

Грусть… Боль… Безысходность…

— Ты пойдёшь?

Меллори смотрит на мягко улыбающегося ей Арестоса и на жену охранника, которая уже поднимает худую девушку. Её ответ очевиден.

— Нет, — она качает головой и из её глаз бегут слёзы.

— Мне жаль, — охранник вытирает глаза и кладёт рядом с ними свой луминор.

Больше не говоря ни слова, он разворачивается и бежит к своим женщинам, которых обязательно выведет из пещеры.

— Эй, — тихо говорит Арестос. — Не грусти. — Он поднимает руку в ограничивающем наручнике и вытирает её слезинку. Меллори тянется к этому движению, но принц слишком быстро теряет силы и его рука безвольно падает, ударяясь браслетом о камни.

По щекам и подбородку Меллори бегут слёзы и он с умилением смотрит на неё до тех пор, пока его улыбка не гаснет и он не закрывает глаза.

Из горла девушки вырываются рыдания. Она слишком много сегодня потеряла. Она пытается вытереть слёзы, но они бесконтрольны и льются сплошным потоком.

А ведь она хотела сказать, что она целитель, что в её сумке есть кровевосполняющее, а также чудесная волшебная циверна, тормозящая процессы в организме и…

Меллори резко поднимает голову.

Она грёбаный целитель!

Девушка подтягивает к себе сумку и начинает вываливать из неё всё. Хлеб и булки разлетаются в разные стороны, но ей плевать — она ищет свою ступку. Найдя керамическую маленькую посудину, девушка убирает её в сторону и по локоть ныряет к заветным баночкам кроветворного.

— Ваше Величество! — она поднимает голову Арестоса вверх и, открыв рот, вливает ему снадобье.

Что там говорил охранник? Эта мерзкая слизь скатывает кровь?

Под руку Меллори попадается одна из её рубах, которой она начинает аккуратно вытирать слизь, стараясь сделать так, чтобы та не попала в другие раны.

Готово, теперь жижа только в дырках от жвал.

Недолго думая, Меллори приникает губами к сделанным тварью дырам и старается вытянуть всю попавшую слизь. Та поддаётся, но с большим трудом, будто она старается прогнать кисель через трубочку.

Мерзко, отвратительно, но действенно. Трубка Раффины пригодилась бы сейчас как никогда.

Слизь заканчивается и Меллори начинает чувствовать вкус эльфийской крови. Она хватает немного пожухлый лист лилии и начинает его жевать. Руками она толчёт циверну, перетирая её в порошок.

Меллори выплёвывает лилию и шлёпает её на место укуса, через мгновение ныряя рукой в сумку за маслом ландыша, которое считается самым лучшим катализатором. Добрую половину Меллори выливает в циверну и тщательно перемешивает получившуюся смесь.

Она снова поднимает голову принца, открывает ему рот и прямо из ступки вываливает жижу в горло.

Принц дёргается.

— Глотайте! — Меллори массирует кадык. Она не думала, что он отреагирует.

Но, видимо, даже под ограничителями эльф остаётся эльфом.

Она не знает, сколько провозилась, и пытается снова собрать свою сумку, ползая в поисках рассыпавшихся вещей.

Как им выбраться? Здесь оставаться нельзя.

Девушка удивлённо смотрит на большое количество свободного места в сумке и неожиданно вспоминает о бутыльках Флоры.

Она ныряет рукой в грудь один раз — стекляшка отправляется в сумку, затем ныряет второй раз и не доносит до сумки, потому что в голове вспыхивает идея.

— Если вы очнётесь по дороге, то вам это точно не понравится. — Меллори стягивает с себя кофту и штаны, затем блузку, оставляя на себе только лиф и трусики.

Снова ныряя рукой в сумку, она достаёт штаны Честера. Надевая их на себя, Меллори совсем немного грустит, что собирается стать не им.

Рациональная часть говорит ей, что если его увидят, то обязательно начнут преследовать. Она не хочет подставлять брата.

Девушка ещё секунду смотрит на бутылёк в руках и, выдохнув, делает быстрый глоток, выпивая его полностью.

Она закрывает глаза и представляет человека. Единственного знакомого здоровяка, кроме Честера. Он ей не нравится, но сейчас его туша точно пригодится.

Бывший капитан третьего взвода Патлер открывает глаза посреди тёмной пещеры. В его мышцах сила, в его душе неописуемый восторг и энтузиазм. Лёгким движением одной руки он расстёгивает белый бюстгальтер и кидает его к остальным вещам. Он закрывает сумку, закидывая её себе на плечо, параллельно удивляясь весу и поднимает луминор, убирая его в карман.

Теперь то, ради чего он здесь.

Вспомнив манёвр Тобиаса, капитан подтягивает к себе одну руку мужчины перед ним, подныривает и взгромождает полубессознательное тело себе на плечи, держась за руки и за ноги.

С неописуемым восторгом он понимает, что тяжело, но дойти он сможет.

На силе характера точно.

12 Заяц

Жуки. Много жуков.

Они бегали вокруг, отвратительно шурша лапками, и пытались прыгнуть на неё. Скрежет и щёлканье жвал становились всё ближе, а девушка в панике пыталась найти хоть какой-то путь отхода. Она была беззащитна. Страх сковал её мышцы перед полчищем тварей. Меллори повернула голову и случайно заметила, что одно из насекомых прыгнуло и полетело прямо ей в лицо…

— Ай! — Меллори резко села, начиная судорожно отряхивать голову руками. — Фу-фу-фу! — Она продолжала делать это ещё минуту, пока не пришло понимание.

Это всего лишь сон.

После секундного ступора, всё ещё боясь поверить до конца, Меллори медленно опустилась обратно на землю и повернула голову — рядом лежал безмятежный, но слишком бледный принц. Она могла бы испугаться снова, но рукой нашла его едва тёплое запястье и вспомнила, как всю ночь пыталась согреться, закутав его и себя в свой плащ и отчаянно прижимаясь.

Меллори знала, что он жив, так как в итоге уснула, пригревшись у его бока.

И теперь, при взгляде на Арестоса, даже в таком состоянии, она испытывала невероятное счастье.

Потому что они выбрались.

Подарок Флоры действовал около сорока минут, которых хватило лишь на то, чтобы отыскать выход из тоннеля и дойти до ближайшего пролеска. Но Меллори была рада и этому.

С вершины горы, где оказался заветный выход, она смогла увидеть огни деревень и даже попыталась запомнить направление, но прекрасно осознавала, что пока принц не очнётся, добраться до них не сможет.

В конце концов, она же всего лишь Патлер, а не Звёздочка.

Трансформация обратно прошла плавно: едва она подошла к деревьям, как начала ощущать слишком быстро растущий вес ноши, поэтому приняла срочное решение остановиться, чтобы Его Величество её не придавил.

И сейчас, глядя на его безмятежный вид, она позволила себе со стоном потянуться, разминая мышцы. Ей показалось, что болит всё: от пальцев ног до кончиков ушей. Хуже, чем после первой за долгое время отдыха интенсивной тренировки.

Край плаща скатился с её плеча, с шуршанием приземляясь рядом с лицом принца, на их импровизированную кровать.

Меллори вдруг вспомнила, что как только тело приняло обычный вид, поспешно накинула первую попавшуюся рубашку и разбросала вещи из сумки, создавая подобие настила, который бы отделил их тела от земли.

Вспомнив о ней, Меллори перевела взгляд на опустевшую сумку, в которой остались лишь целительские принадлежности и хлеб, и, не сдержавшись, громко фыркнула.

Когда она собиралась бежать, то предполагала, что им всего лишь нужно будет дойти до какой-нибудь деревни. И даже если бы пришлось поскитаться какое-то время, то выпечка могла бы послужить неплохим перекусом. Но глядя на булки сейчас, когда бессознательному принцу требовалась пища, Меллори сильно корила себя за свою недальновидность.

Но с другой стороны — не могла же она с собой взять баранью ногу?

Вздохнув, девушка подтянула полупустую сумку к себе за лямку, и сунула руку в поисках кроветворного. В первую очередь — лечение. О еде она подумает позже.

Стянув с Арестоса плащ, Меллори внимательно осмотрела плечо в области укуса. Красная, повреждённая кожа на первый взгляд не казалась чем-то необычным, но так как у неё не было опыта в подобных случаях, она принялась дотошно изучать всё остальное тело тоже.

Как оказалось — не зря.

Её взгляд остановился на подозрительном светлом шарике, который вздулся прямо на венке предплечья. Девушка прищурилась, мягко нажала на него и последила за реакцией. Мысленно отметив это место, она продолжила осмотр.

Анатомия эльфа не должна была сильно отличаться от человеческой, поэтому Меллори была уверена, что эти «бусинки», которых она нашла ещё несколько штук, появились уже после укуса Киры.

Глубоко вздохнув и мысленно попросив у Арестоса прощения за свои дальнейшие действия, Меллори взяла тонкий, короткий клинок.

Операция шла долго.

В тишине окружающего леса девушка тщательно вырезала белые скатавшиеся остатки жучьей слизи, сидя над бессознательным телом принца. Она старалась сделать так, чтобы шарики не повредились и их жижа не полилась обратно в кровь. Очень сосредоточенно, делая надрезы твёрдой рукой, Меллори действовала деликатно, стараясь оставлять совсем крошечные следы на и без того измученном Арестосе.

Закончить она смогла только тогда, когда на его теле не осталось ни одной подозрительной выпуклости, а на её счету оказались двенадцать крупных шариков и два совсем маленьких.

Закончив, Меллори окончательно отложила клинок в сторону и глубоко вздохнула, переводя взгляд вдаль. Иногда, когда слишком долго фокусируешь взгляд на чём-то мелком, необходимо дать глазам отдохнуть, поэтому она любовалась голубым небом с редкими белыми облаками и окружающим лесом, за которым всё ещё виднелся Хребет Мертвеца.

Злополучная гора мигом напомнила, что они до сих пор в опасности и останавливаться нельзя.

— Что же нам делать… — прошептала Меллори и снова посмотрела на бледного молодого человека.

Мягкими движениями она приподняла его голову и, открыв рот, залила ещё один бутылёк кроветворного.

Она понимала, что этого мало. Арестосу как никогда нужны были силы, которые он мог получить только из еды.

Честно говоря, она надеялась, что к вечеру он очнётся сам, но глядя на голубоватый цвет кожи, начала подозревать, что на это может уйти не один день.

Меллори покачала головой, признавая собственное бессилие. Она могла выждать ещё ночь, полагаясь на силу луны, но как целитель прекрасно понимала, что мужчине прежде всего нужны другие питательные вещества, которые легче всего получить из хорошего, наваристого, мясного бульона.

Где такой взять посреди леса — она, к сожалению, знала. Честер, несмотря на её протесты, ещё в детстве научил её делать ловушки для зайцев. И всего одна тушка помогла бы принцу лучше любого лекарства.

Меллори поднялась на ноги, пытаясь собраться с духом. В голове проскочила предательская мысль, что даже если она сможет себя пересилить, то всё равно не сможет приготовить зайца.

Но хрупкий аргумент разбился о слишком вместительную сумку, в которой лежала большая жестяная кружка, наполненная плодами чёрной бузины — слишком мягкими, чтобы храниться вместе с остальными. Ягода входила в состав кроветворного, и если бы она добавила немного прямо в бульон…

Углубившись в собственные мысли, Меллори не заметила, как ушла на приличное расстояние от Арестоса. Опомнилась она только тогда, когда кто-то под её ногами резко дёрнулся. От страха девушка подпрыгнула, но вместо того чтобы схватиться за сердце, сразу нырнула в сапог за клинком. Движение получилось молниеносным настолько, что уже через пару секунд, ещё не видя своего противника, Меллори была готова его пырнуть.

С бешено колотящимся сердцем девушка замерла с клинком в руке и начала аккуратно двигаться, заглядывая за высокий куст.

Под ногами снова что-то забилось, и девушка, перехватив клинок крепче, свободной рукой отдёрнула листья в сторону и чуть не застонала от досады.

Перед ней был чёртов заяц.

Глупый пушистик на свою голову запутался в лишайнике именно в тот момент, когда Меллори шла делать ловушку. Ну что за невезение! Она ещё даже не настроилась на убийство!

Вопреки здравому смыслу, девушка захотела накричать на невезучую зверушку.

У неё даже промелькнула мысль его отпустить, но совесть тут же прошептала, что тогда погибнет Арестос.

Но ведь принц жестокий убийца, а зайка такой милый…

Девушка тряхнула головой. Идиотские мысли. Человеческая жизнь важнее. Они хищники. Выживает сильнейший.

Зверёк перед глазами начал расплываться, и Меллори поняла, что плачет. Как какой-то голодный дикарь, она судорожно вытирала слёзы тыльной стороной руки с крепко зажатым в ней клинком, пока вторая держала ветку куста.

Ей нужно это сделать. Иначе она не спасёт принца. Иначе всё будет зря. Отпустив ветку, Меллори опустилась на колени возле зайца и освободившейся рукой прижала того за холку к земле. Слёзы мешали видеть, но она ощущала под пальцами бешено колотящееся сердце и точно знала, куда будет бить.

Зайчик слабо взвизгнул и затих.

Меллори взвыла.

Она плакала, выплёскивая все накопившиеся за эти страшные дни эмоции. О смерти невинного зверька, о том страхе, что пришлось пережить, об ужасе, который видела на арене и в жучьей комнате. Сидя под кустом рядом с маленьким тельцем, Меллори просто отпустила себя и страдала так, как не могла позволить уже несколько месяцев.

Девушка подняла заплаканное лицо к небу и посмотрела на высоко стоящее солнце. Она не могла определить точное время, но знала, что если продолжит медлить, то костёр придётся разводить уже в темноте, который будет прекрасным маяком для врага.

Меллори вытерла слёзы, шмыгнула носом и, мысленно собравшись, снова занесла клинок над мёртвой тушкой.

13 Осмотр и план

Очередная ночь под плащом выдалась очень холодной. Меллори до последнего оттягивала момент отбоя, вглядываясь в страшную темноту вокруг и вслушиваясь в шум леса. Даже лёжа возле принца и кое-как согреваясь от его тела, девушка всё равно не могла заснуть и вздрагивала от любого резкого звука в темноте. Будь она не одна, кто-нибудь остался бы на ночном дежурстве, но так как она всё-таки была одна и отвечала за поддержание жизни другого человека, то была просто обязана набраться сил для следующего дня.

Утро по её ощущениям наступило слишком быстро. Навязчивый лучик пробился сквозь густую крону дерева и теперь усердно светил ей в правый глаз, заставляя девушку морщиться.

За ночь Меллори очень замёрзла, поэтому ещё в полудрёме заворочалась, ощущая, как затекло тело от попыток сжаться в комок. Но стоило ей слегка изменить позу, как по коже тут же пробежала волна дрожи — холодный воздух попал на нагретые участки тела.

Девушка уже успела расстроиться, как чужие руки обхватили её за талию, будто она совершенно ничего не весила, и подтянули к большому телу, окутывая невероятным теплом.

Меллори напряглась.

Она знала, чьи это руки, и была рада тому, что принц очнулся. Но он снова пытался перейти границу их отношений, а это нужно было пресечь на корню.

Но…

Ей было так хорошо. Её очень давно никто так не обнимал, и Меллори была уверена, что в таком положении готова проспать ещё очень долго. А ведь ей нужны силы.

Так что же выбрать: комфорт или рамки?

— Меллори, — на выдохе произнёс Арестос и подтянул ещё ближе, посылая мириады мурашек по спине. — Не думай. Спи.

Так она и поступит. Границы она успеет расставить, а сейчас необходим хороший сон.

И, окончательно приняв решение, девушка расслабилась.

***

Она проснулась, когда солнце находилось в зените, а принц ходил по поляне и чем-то усердно шуршал.

Меллори нехотя открыла глаза и, сладко зевнув, потянулась. Эта ночь была куда лучше первой.

— Доброе утро. — Арестос повернулся к ней, держа в руках длинную тонкую палку.

— Доброе, — улыбнулась Меллори.

Она знала, что своим крепким и безмятежным сном обязана этому человеку, который, на удивление, совсем не подавал вида, что произошло что-то необычное. Это странно.

— Я одет? — Арестос, улыбаясь, развёл руки в стороны, демонстрируя наряд.

Днём ранее, после операции и последующей перевязки, девушка решила, что штаны принца больше ни на что не годятся, поэтому избавилась от них сразу после того, как развела костёр.

Самого Арестоса она переодела в вещи Честера и теперь видела, что рубашка сидит на нём свободно, что выглядело не так плохо, а вот брюки из-за разницы в росте с прошлым хозяином оказались коротковаты и лишь слегка прикрывали лодыжки.

— Да, это одежда Честера. — Меллори подтянула ноги к себе и оценивающе посмотрела на принца. — Как вы себя чувствуете?

— Отлично. — Арестос взял один из её ножей.

Он был сильно бледен. Несмотря на слова, Меллори могла отличить здоровый вид от того, что был перед ней.

— Мне нужно вас осмотреть. — Она поднялась на ноги.

— Мы можем это сделать позже? — Арестос показал палку и нож. — Я собираюсь поймать нам обед, а пока он готовится, сможешь делать со мной всё, что захочешь. — Он усмехнулся, будто вкладывал совсем другой смысл.

Меллори прищурилась. Звучит разумно.

— Ладно, — она махнула рукой и внезапно замялась: — Тут… эмм… есть зайцы.

— Да, я видел.

Он замолчал, и Меллори подняла глаза, встречаясь с его пристальным взглядом:

— Тяжело было?

Меллори сглотнула: если он видел, что осталось от тушки, которую она очень неаккуратно разорвала, то видел и то, что её несколько раз стошнило.

— Спасибо, — не дожидаясь ответа, произнёс он и, выждав секундную паузу, усмехнулся, пожав плечами: — В очередной раз ты спасла мне жизнь.

Девушка робко улыбнулась, и на поляне повисла неловкая тишина.

— Ну, я пошёл, — опомнился Арестос и слабо улыбнулся. — Скоро буду.

И, сжимая в руке охотничьи принадлежности, не оборачиваясь, принц направился туда, где деревья сгущались, образуя не только тень, но и в целом казалось, опасный дремучий лес.

А Меллори провожала взглядом спину высокого бледного мужчины до тех пор, пока он не скрылся из вида, и невольно задумалась.

Когда Арестос обнимал её утром, она была твёрдо уверена, что снова будет вынуждена отбиваться от навязчивого флирта.

Но сейчас она видела хорошую дистанцию и неловкость. Почти как у нормальных людей.

Меллори принялась убирать вещи с их импровизированной кровати, укладывая те на дно сумки.

А что, если Арестос заигрывал с ней только тогда, когда она была милой и беззащитной? А сейчас она доказала то, что может вытащить его из плена и даже донести до безопасного места на своих плечах. Может быть, теперь она станет для него «своим парнем»?

От таких мыслей почему-то стало грустно. Она не хотела ненужного флирта, но и мысль о его полном отсутствии не доставляла радости.

Она ещё долго размышляла над изменившимся поведением принца и не заметила, как пролетело время. Когда Арестос вернулся с добычей, вещи уже были собраны, а рядом стояла наполненная родниковой водой жестяная кружка.

Принц прошёл мимо и, устроившись в нескольких шагах, начал заниматься разведением костра. Меллори молча наблюдала.

Она не знала, о чём с ним говорить. Они разные люди, из разных сословий, с разным воспитанием и мировоззрением. И в дополнение ко всему перечисленному Меллори продолжала считать, что принц по большей части олицетворяет зло.

— Я готов. — Он отошёл от тлеющего костра с установленной над ним добычей и встал перед Меллори.

— Раздевайтесь. — Она поднялась на ноги, обтирая ладони о брюки.

— Там, где ты смотрела вчера, ничего подозрительного нет, — усмехнулся принц, стягивая рубашку.

— Не хотите снимать штаны? — Меллори скептически выгнула брови: вчера она вырезала шарики даже с тех мест, которые обычно не видят солнца.

Арестос не ответил, но едва заметно поморщился, аккуратно укладывая рубашку.

— К сожалению, я должна проверить всё тело, — не обращая на него внимания, произнесла Меллори. — Потерпите, пожалуйста, сейчас я ваш целитель.

Он глубоко вздохнул и потянулся руками к шнурку на брюках. А целитель, несмотря на браваду, нашла в этом простом действии что-то волнующее: ведь одно дело, когда ты снимаешь одежду с полумёртвого тела, а совсем другое, когда красивый мужчина снимает сам с себя брюки, своими длинными бледными пальцами, с широкими предплечьями, на которых весело бликуют тёмные браслеты…

Меллори тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, в надежде, что принц не заметил её взгляд. Но Арестос не смотрел на неё вообще. Сняв штаны и рубашку, он встал голый посреди поляны и задрал подбородок вверх, стараясь совершенно не смотреть на девушку рядом с ним.

Меллори приступила к осмотру. С невозмутимым видом она подошла к своему пациенту и, надавив, начала вести пальцами по его коже от самого места укуса, внимательно всматриваясь в любые изменения на теле. Особенно в тех местах, где вырезать слизь не пришлось.

— Это обязательно? — Голос принца слегка подрагивал от напряжения.

— Что именно? — Меллори сосредоточенно проводила руками по его широкой груди, в поисках неровностей.

— Прикасаться ко мне, — сжав зубы, уточнил он.

Погрузившаяся всеми мыслями в работу, девушка даже не сразу поняла смысл фразы. Она замерла на мгновение и подняла удивлённый взгляд, надеясь встретиться им с принцем.

Но тот продолжал стоять лицом вверх.

— Да, — твёрдо произнесла она, продолжая недоумевать. Наглец.

В ответ тело принца будто сильнее напряглось, и он с силой зажмурился, выражая на лице настоящее страдание.

— Настолько сложно терпеть? — нахмурилась она, возвращаясь к венам на руках и заглядывая под ограничители.

— Очень, — сквозь зубы произнёс Арестос.

Меллори закатила глаза. Она ему этим жизнь спасла, мог бы и потерпеть.

Она провела руками по его прессу, постепенно спускаясь ниже, и даже несмотря на то, что сейчас выступала в роли бесполого целителя, никак не могла игнорировать красоту мужского тела.

Опустившись на колени для собственного удобства, Меллори мысленно запретила себе любоваться пенисом наследника престола, проверив его слишком, на её взгляд, быстро.

— Даже в яме надо мной так не издевались, — простонал Арестос.

— Прекратите вести себя как ребёнок, это всего лишь осмотр! — Меллори не удержалась и хлопнула рукой по голому бедру, бросая взгляд вверх.

От неожиданности принц вздрогнул и посмотрел вниз, на сидящую возле его ног девушку, и снова зажмурился, отводя взгляд.

— Ты могла бы встать? — в тоне появились жалобные нотки.

— Нет. Мне так удобно. — Меллори сжала зубы и продолжила проводить руками по икрам, предельно мягко и аккуратно проверяя места перевязки.

Он хочет, чтобы она пыталась дотянуться до его ступней стоя? Ненормальный.

— Это никогда не закончится? — пробурчал он, положив руку на лицо и спрятав его в сгиб локтя, когда девушка обошла и начала проверять сзади снизу вверх.

— Закончится только тогда, когда я буду уверена, что в вашем теле ничего не осталось. — Она проводила руками по его бёдрам, поднимаясь к заднице.

Очень красивой и накачанной заднице. Меллори бы сама от такой не отказалась.

— Что там было? — пробормотал мужчина, его рука сдавливала нос, и звук вышел немного гнусавым.

— Жучий секрет, я полагаю. — Меллори обвела красивые ягодицы, еле удержавшись от второго захода. — Кира впрыснула…

— Кира?

— Да, сестра Кирстена, она проводила мне экскурсию, когда я к ним переехала. — Меллори обводила бока Арестоса, ведя руками к лопаткам. — После того как она вас укусила, она впрыснула слизь, которая должна была свернуть кровь.

— Это я помню, Рагнвальд объяснял, — кивнул принц, всё так же с рукой на лице. — Как получилось, что ты смогла её достать?

— Я предположила, что слизь будет двигаться вместе с кровью, разносясь по всему организму, поэтому мне нужно было её остановить, а так как у меня вытащили все седативные травы, то я использовала единственное доступное успокоительное…

— Циверну?

— Да, вы знакомы с травами? — Меллори потянула за руку, под которой он прятался, оставив её напоследок, проверила и отпустила. — Можете одеваться.

С громким выдохом облегчения Арестос практически запрыгнул в штаны, затягивая их на поясе:

— Только с некоторыми. — Ему удалось завязать шнурок и он бросил взгляд на Меллори: — Правда, я думал, что она лишь немного успокаивает.

— Так и есть. — Она протянула ему рубашку. — Но я добавила катализатор, в несколько крат усиливающий свойства.

— Но… почему тогда слизь не разнеслась, когда кровь снова начала двигаться? — Арестос натягивал рубашку, не сводя глаз с девушки.

— Удача, — она пожала плечами. — Когда я высасывала слизь из раны, то обратила внимание, что как любая биологическая жидкость, она в скором времени свернулась, поэтому когда кровь остановилась, то слизь стала похожа на светлые шарики. — Девушка показала на небольшой порез около венки на локтевом сгибе. — Которые я вчера все вырезала.

Арестос ошарашенно смотрел на неё, замерев в одном положении. Девушка робко улыбнулась и ещё раз пожала плечами:

— Но я не могу быть уверена, что они не начали двигаться вместе с кровью позже, поэтому считаю, что необходимо понаблюдать за вами ещё.

Принц не отвечал, продолжая смотреть на неё странным взглядом, и Меллори откашлялась:

— Осмотры, — пояснила она.

Его брови слегка дёрнулись:

— Ты высосала яд из раны?

— Да.

— Ты вырезала яд из крови?

Меллори сдержанно кивнула. Он что, не слушал её?

Арестос покачал головой.

— Ты гениальна, — в его голосе было неподдельное восхищение. — Я никогда с тобой не расплачусь.

— Но я же это делаю не ради оплаты, — робко заметила Меллори, ощущая как горит лицо.

Ей невероятно льстил его тон.

— А ради чего? — вернул он её на землю. Восхищение исчезло и голос стал серьёзным. — В последнюю нашу встречу в Нордене ты ясно дала понять, что не хочешь иметь со мной ничего общего.

Арестос смотрел на неё ледяными глазами в ожидании ответа, но Меллори молчала. Она и сама не знала, почему его спасает. Потому что принц не заслужил такого отношения? Но ведь заслужил. Потому что ей было его жаль? Или потому что он был к ней добр?

Стушевавшись, она по привычке потянулась рукой к медальону, чтобы ощутить поддержку, но вместо прохладного металла, ладонь захватила пустоту. В сердце больно кольнуло.

От принца не утаился странный жест.

— Тогда в пещере, — он прищурился, будто пытался найти ответ на её лице. — Ты что-то ей кинула и отвлекла. Что это было?

— Это был медальон, — горько ответила девушка, отводя взгляд. — Последняя память об одном хорошем человеке.

Принц ничего не отвечал, а Меллори погрузилась в свои мысли: на самом деле у неё ещё осталась чёрная кофта. И хоть пряжа давно перестала им пахнуть, всё равно оставалась любимой.

— Эммм… — Принц облизал губы, будто обдумывал слова, чтобы случайно не сказать грубость: — Он был тебе дорог?

Меллори подняла на него глаза и кивнула.

На поляне повисла тишина. Принц выглядел так, словно хотел задать ещё множество вопросов, но почему-то сдерживался. Может, прирождённая тактичность?

Она же, на самом деле с удовольствием бы рассказала о Лисе. Ей хотелось с кем-то поговорить, вспомнить любимого мужчину хотя бы так.

Но Арестос не продолжил расспрашивать. Вместо этого отрывисто кивнул и отвернулся, направляясь к костру, где готовилась еда. И осознавая, что нелёгкий разговор окончен, Меллори принялась убирать целительские принадлежности в сумку.

Местные зайцы оказались безумно вкусными. И девушка старалась никак не связывать жареное мясо по рецепту принца с тем, что она пыталась сделать, кромсая тушку как живодёр-самоучка.

А ещё им наконец-то пригодился хлеб, чему Меллори была невероятно рада, ведь примерно так и планировала его использовать.

Двое молодых людей ели в тишине, сидя на поваленном неподалёку дереве, к которому отошли, как только обед приготовился.

— Какой у тебя план? — неожиданно нарушил тишину принц, и Меллори оторвалась от обгладывания косточки, чтобы вопросительно на него посмотреть. — Я имею в виду, ты планировала меня вытащить отсюда, чтобы потом…? — он помахал рукой, поощряя её закончить предложение.

— Я так далеко не планировала, — она пожала плечами. — Просто захотела вытащить вас оттуда.

— То есть это вполне могла быть дорога в один конец? — теперь он смотрел вопросительно.

— Эммм… нет, — покачала головой она. — Так я тоже не планировала.

— Хорошо, допустим, — он медленно кивнул. — А сейчас? Появились какие-то мысли?

Меллори нахмурилась — ей не нравились такие вопросы. Мыслей не было никаких, но и дурочкой быть не хотелось.

— Может быть, ты хочешь домой? — попробовал угадать Арестос. — Где ты сейчас живёшь?

— Ой нет, — она фыркнула, встречаясь с ним взглядом. — В лес фей я не вернусь.

— Может, тогда другой дом? — принцу не давало покоя её увиливание. — Который был до Нордена?

Девушка отложила косточку и задумалась: хорошо бы вернуться в свой самый первый дом, к своей прошлой жизни.

Только вот…

прошлой жизни подходила прошлая Меллори, а эта, новая девушка, вряд ли теперь захочет одиночества.

— Ну что ж, — Арестос поднялся с бревна, раскапывая ногой небольшую ямку. — Раз у тебя нет никаких предложений, тогда предлагаю послушать мои.

Меллори кивнула, наблюдая, как он скидывает косточки и недоеденные остатки в ямку, а затем закапывает обратно.

— Ты со мной, — он на секунду встретился с ней взглядом. — Как целитель, разумеется, — уточнил принц, и девушка кивнула. — Едешь в запретный город, чтобы снять ограничители.

Он пригладил ногой землю ямки.

— Дорога дальняя, но не должна быть опасной. В любом случае, я надеюсь, что смогу нас защитить.

Меллори снова кивнула — пока её всё устраивало.

— Кстати, пока мы в пути, я могу чему-нибудь тебя поучить. В уплату долга. — На лице Арестоса появилась озорная улыбка: — Я не сомневаюсь в твоих способностях, но обучение самозащите лишним никогда не будет.

— Ладно, — Меллори пожала плечами.

Глупо было отказываться. Времени свободного предостаточно, а его навыками во время боёв она на самом деле успела восхититься.

— Хорошо, — кивнул он. — Ну а после того, как снимем ошейник, сможем разойтись по разным сторонам, идёт?

— Идёт, — легко согласилась она и добавила: — Но для начала мне нужно забрать Звёздочку.

— А где она? — Принц закинул её сумку на плечо и Меллори поняла это, как призыв к действию.

Девушка поднялась на ноги и они двинулись в сторону, как ей казалось, огоньков, которые она видела с вершины горы.

— Если я знаю Честера, то она должна быть у кого-то в деревне. — Меллори посмотрела на босые ноги принца, который безмятежно шагал, не обращая внимания на холодную землю.

— Хорошо, тогда поищем твою Звёздочку, — улыбнулся ей Арестос и перевёл взгляд вдаль.

14 Озеро

Они шагали до самого вечера, уверенно отдаляясь от вершины хребта, пока Арестос не остановился у странного подобия гнезда.

— Здесь мы заночуем. — Он подошёл к кромке из веток и поставил сумку.

— Что это? — Меллори стояла немного поодаль, разглядывая странную конструкцию.

— Гнездо ламии. — Арестос отошёл на несколько метров, срывая крупные листья с деревьев. — Его легко перепутать с гнездом грифона, но в данном случае разница очевидна.

Грифон? Ламия? Что?

Меллори искренне пыталась понять, о чём говорит принц, но со стороны казалось, что она просто замерла с глупым выражением лица. Увидев его, Арестос хихикнул.

— Ламия — это змея, с головой и грудью женщины. — Принц сложил листья у гнезда и пошёл срывать новые. — Она ест детей и соблазняет мужчин, чтобы потом выпить их кровь.

— Почему Вы решили, что это её гнездо? — Меллори начала раскладывать листья внутри каркаса из веток. — И почему думаете, что оно заброшено?

— Грифоны это крылатые львы с орлиной головой. — Арестос на секунду задумался. — Вроде передняя пара ног тоже орлиная, но я точно не помню…

Меллори не перебивала и внимательно слушала лекцию о новых для себя существах. Что что, а новую информацию она страсть как любила.

— В общем, гнёзда у них похожи, но грифоны строят свои более распахнутыми. — Он выгрузил очередную партию листьев и залез к ней, показывая на закругленный внутрь бортик. — Он такой из-за её толстого хвоста.

— Откуда вы это знаете? — Меллори перевела удивлённый взгляд с бортика на принца.

— Читал, — пожал плечами он. — А что касается заброшенности, то эти ветки слишком старые и сухие, ламия любит свежие, чтобы были упругие.

Девушка взяла протянутые листья и продолжила укладывать их в гнездо. Монотонная работа настолько её увлекла, что она и не заметила, как принц давно закончил со своей половиной и теперь задумчиво на неё смотрел.

— Ваше Величество? — она невольно выпрямилась.

— Меллори, я хотел поговорить, — он вздохнул и, немного сократив расстояние, взял за руку, старательно не замечая вызванного этим жестом удивления. — У нас впереди дальняя дорога и неизвестно, какие ситуации могут в ней произойти, — Арестос мягко провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони, глядя в глаза. — Я хочу попросить тебя обращаться ко мне на «ты».

У Меллори дрогнули брови. Просьба была столь неожиданной, что она на мгновение растерялась.

Он хмыкнул:

— Было бы здорово, если бы ты смогла обращаться ко мне по имени, — на его лице расползлась лукавая улыбка: — Но за последние дни ты и так произносила его слишком часто, поэтому я готов смириться…

— Арестос, — взяла себя в руки девушка и улыбнулась тому, как он замолчал на середине. — Вы… то есть ты прав. Я постараюсь.

— Отлично, — он отпустил её руку и повёл плечом. — Ложись спать, я подежурю первым.

Уговаривать её не пришлось. Мечтая скорее закончить этот неловкий день, Меллори кивнула и начала устраиваться в змеином гнезде, кутаясь в плащ.

Общение с принцем на «ты» скорее всего станет для неё очень сложной задачей. Кроме привычки, данный способ служил ещё и неким барьером, отделяющим Арестоса от остальных людей. Обращаясь к нему на «вы» и приседая в реверансе, Меллори чётко видела границу между их мирами, не разрешающую им пересекаться.

А сейчас Арестос хочет быть с ней на одном уровне. Успокаивало лишь то, что он перестал с ней заигрывать, потому что… Что?

Потерял интерес?

Возможно когда-нибудь, когда они станут близкими друзьями без всякой романтики, Меллори обязательно у него спросит. А сейчас ей остаётся лишь гадать.

— Ты выдашь нас своим шуршанием. — Арестос стянул с неё плащ и накрыл себя тоже, пристраиваясь к ней вплотную. — Спи давай.

Меллори не хотела признаваться, но за весь день их неловкого и сдержанного общения, эта часть, когда Арестос обнимал, крепко прижимая её к себе — была необходимой.

Греясь от тепла другого человека, так заботливо прижимающего к себе, ей было так легко забыть о суровой реальности. И, расслабившись окончательно, Меллори даже не заметила, как крепко уснула.

***

Разбудил он её посреди ночи, когда наступила очередь Меллори дежурить. Девушка нехотя открыла глаза, но, понимая, что мужчине тоже нужен отдых, не стала спорить и даже вылезла из тёплого гнезда, чтобы снова случайно не заснуть.

Под мерное дыхание спутника Меллори любовалась звёздами и ночным лесом. Подумать только, а ведь они и правда могут по-настоящему подружиться. Ей просто нужно перестать замалчивать некоторые вещи и стать с ним более открытой.

Она бы хотела такого друга. Он уже не раз показал, что на него можно положиться в разных ситуациях, поэтому Меллори хотела, чтобы так продолжалось и дальше.

Да, возможно он не самый лучший вариант среди «хороших людей», но точно самый надёжный. Меллори мысленно вспоминала, сколько уже успела получить оплеух от окружающих и понимала, что её приоритеты давно изменились.

Сидя на кромке гнезда и размышляя обо всём этом, она и не заметила, как вдалеке забрезжил рассвет. Из леса, в котором они сейчас остановились, Хребта не было видно из-за высоких сосен, но между макушками уже проступали ярко-оранжевые и фиолетовые цвета просыпающегося солнца. Глядя на них, Меллори сразу почувствовала резкий прилив сонливости и утренний озноб.

Сладко зевая, она подтянула к себе сумку и почти сразу нащупала нежную шерсть любимой кофты. На душе стало немного теплее.

Перед тем, как надеть, Меллори поднесла её к лицу и зарылась носом, сдерживая безудержную тоску. Глубоко вздохнув, она надела вещь на себя и вернула взгляд к рассвету, проглядывающему сквозь щели между деревьями.

— Доброе утро, — принц сдержал зевок и потянулся.

— Доброе. — Она продолжала сидеть на краю гнезда скрестив ноги, и лишь слегка повернула голову.

— Сегодня прохладно, предлагаю сразу отправиться в путь. — Арестос поднялся на ноги и перешагнул через бортик. — Через пару минут буду готов.

Меллори кивнула и отвернулась к лесу. Безмятежная и спокойная природа только просыпалась: звуки ещё были тихие, запахи необычайно свежие…

Арестос вернулся быстро.

— Я видел, что ты взяла много выпечки, — Он повесил сумку на плечо и кивнул девушке в сторону леса.

— Выбор был небольшой, я не могла вывалить готовую чечевицу в вещи. — Меллори встала и пошла за ним. — Наденьте плащ, холодно.

— Меллори, на «ты», пожалуйста. — Арестос накинул на плечи её тёплую вещь и посмотрел на девушку: — Я помню, что у тебя был ещё белый, ты его не брала?

— Он… — Она не хотела вспоминать. — Он был на мне, когда я ушла из вашей башни.

— Понял. — Арестос кивнул. Он мог поправить Меллори, исправив на «твоей башни», но не стал заострять внимание на неприятной им обоим теме.

Вместо этого мужчина достал две сахарные булки из сумки и протянул одну девушке.

— Вам… — она осеклась, взяв в руки выпечку, и виновато на него посмотрела.

Арестос усмехнулся и покачал головой.

— Тебе… — на выдохе начала она снова. — Не кажется странным, что нас до сих пор не ищут?

— Нас ищут, — Арестос обернулся назад, продолжая шагать. — Думаю, что самые разумные из них первым делом отправились в ближайшие деревни, минуя наши леса.

— Дума… ешь, — как же тяжело ей давалось новое обращение к нему! — Нас будут там ждать?

— Скорее всего, — пожал плечами он.

Меллори нахмурилась и несколько минут шагала молча, обдумывая свои дальнейшие слова.

— Выкладывай, — не выдержал принц.

— Я думаю, что нам не стоит туда идти.

Арестос остановился, посмотрев на неё голубыми глазами:

— Мы идем за Звёздочкой, — аккуратно напомнил он.

— Я знаю, но это слишком опасно. — Меллори покачала головой. — И я не уверена, что Честер поступил именно так.

— Но ведь ты его знаешь…

— Знаю! Но он сделал так всего раз! — Меллори свела брови, обдумывая риски. — Мы не можем напрасно рисковать.

— Согласен, — Арестос оторвал от неё взгляд, обводя им окружающий лес. — Если мы не идём в деревню, то надо менять направление уже сейчас.

— Мы не идём в деревню, — согласилась Меллори. — За Звёздочкой я обязательно вернусь, но не сейчас.

— Мы вернёмся, — поправил Арестос и, немного подумав, повернул влево, поманив за собой. — Если мне не изменяет память, то возле Хребта было крупное озеро. И если там водится рыба, то должна быть пара рыбацких сарайчиков. — Улыбнулся он идущей следом девушке. — Останавливаться в них мы не будем, но может быть что-то позаимствуем. Ты не против?

— Не против.

У Меллори сжималось сердце, когда она смотрела на босые ноги принца, поэтому, если он позаимствует пару резиновых сапог, она будет только рада.

— Отлично.

Следующие пару часов прошли в комфортном молчании и лишь изредка прерывались короткими фразами и походами в туалет. Они доедали хлеб, который добыла Меллори, и девушка даже немного гордилась собой, ведь ещё недавно была уверена, что зря набрала столько выпечки.

А вот воды у них не осталось. Раньше у деревенского целителя никогда не возникало проблем с тем, чтобы набрать её из ближайшего колодца, поэтому Меллори даже не подумала забивать сумку лишней тяжестью.

Во время очередного привала, Меллори протянула Арестосу пузырёк кроветворного и случайно заметила на ступнях кровь.

— Дайте вашу ногу, — похлопала она себя по коленке, сидя рядом с ним.

— С ней всё в порядке.

— Не в порядке, если только вы не раздавили кого-то по дороге, — Меллори поджала губы и похлопала себя ещё раз.

Арестос закатил глаза, но подчинился. Он положил ногу на колени девушке и откинулся на руки, с интересом наблюдая, как её лицо моментально становится сосредоточенным, стоит только появиться новой проблеме.

— Вы порезались, — она подняла на него взгляд.

— Меллори. Ты порезался, — в очередной раз исправил он её. — Да, порезался, бывает.

— Надо промыть рану…

— Будет вода — обязательно промоем. Мне и самому бы не помешало помыться. — Мужчина явно сдерживал раздражение. — Скоро выйдем к озеру и всё сделаем.

Меллори отпустила его ногу. Ей не нравился этот тон.

— Почему ты нервничаешь? — спросила она скорее ради обращения, чем из настоящего интереса.

На самом деле ответ казался очевидным. Арестос привык к комфорту замка: к хорошей еде, тёплой одежде, чистоте и возможности в любой момент привести себя в порядок. Поэтому Меллори совсем не удивилась, когда он лишь отмахнулся от вопроса и поднялся на ноги.

— Идём. — Он подал ей руку и, больше не сказав ни слова, двинулся дальше.

Следующие несколько часов пути прошли в напряжённом молчании. Путники были измучены жаждой и усталостью, поэтому когда перед ними вдалеке наконец-то появилась гладь озера, они, не сговариваясь, ускорили шаг, предвкушая то, что сейчас наконец-то смогут вдоволь напиться воды и отдохнуть.

— Мы не успеем, — пробормотала Меллори, глядя на закатное солнце.

— Если поторопимся…

— Нет, воду надо будет вскипятить на огне…

— Это не…

— Обязательно! — Она тяжело дышала, взбираясь на очередной пригорок вслед за Арестосом. — Мы не успеем развести костёр до темноты…

— Что ты предлагаешь? — Он залез на поваленные деревья и протянул девушке руку, потянув за собой.

— Дождаться утра? — Меллори встала рядом и успела заметить, как приподнялись тёмные брови.

Она и сама понимала, что предложение звучит абсурдно, особенно когда их двоих уже несколько часов мучала жажда.

Арестос покачал головой:

— Мы дойдём до озера сегодня, а дальше что-нибудь придумаем. — Он ещё несколько секунд смотрел в глаза Меллори, ожидая возражений, но не получив, сам себе кивнул и двинулся дальше.

Уставшие, потные, мучащиеся от голода и жажды, они добрели до озера только тогда, когда луна висела высоко в небе, ярко освещая окружающую природу. Вода перед ними маняще мерцала, отражая звёзды и колыхалась от слабого вечернего ветерка.

Лесное озеро было плотно окружено деревьями, но Меллори смогла разглядеть небольшую постройку, похожую на покосившийся шалаш недалеко от них. Девушка устало посмотрела на него, прикидывая в уме сколько она ещё сможет прошагать.

— Сегодня до него не пойдём, — послышался голос Арестоса, вместе с треском деревьев. — Ночью всё равно ничего не увидим.

Треск веток усилился и Меллори обернулась на звук: Арестос срывал их с деревьев, выбирая где есть крупные зелёные листья и бросал на землю, образуя лежанку.

— В… ты смирился, что мы будем пить воду завтра?

— Да. — Ещё один громкий треск. — Я надеялся, что найдём какой-то грот или пещеру, которые смогут спрятать огонь, но как видишь. — Он смахнул пот со лба и развёл руки в стороны: — Ничего, кроме деревьев.

Меллори тяжело вздохнула и села прямо на землю. Она чувствовала себя истощённой морально и физически. Она знала, что сможет продержаться без воды ещё одну ночь, но так сильно переживала, что это не сможет сделать принц, что сейчас готова была растечься лужей, отпустив наконец эмоции, которые держали её в тонусе.

— Устала? — Арестос сел на настил, приминая ветки. Ему не нужен был ответ, но этим вопросом он хотел показать, что он видит её и ему не всё равно.

Но даже понимая это, Меллори угукнула.

— Иди сюда, ложись. — Он протянул ей свою руку. — Не так мягко, как в замке, но хоть что-то.

Девушка улыбнулась — начиналась её любимая часть. После такого долгого дня, она просто обязана была зарядиться теплом другого человека. Меллори с удовольствием ухватилась за руку принца и он подтянул её к себе. Она, немного скованно опустилась на матрас из листьев и с замиранием сердца ожидала продолжения. А вдруг сегодня Арестос не будет её обнимать? Может быть сегодня он зол и слишком измучен, чтобы заботиться о ком-то, кроме себя? Меллори почему-то была уверена, что все эти объятия только ради неё. Ей казалось, что Арестос делает это лишь для того, чтобы она чувствовала себя лучше. Потому что сам он вообще не показывал вида, что подобная близость ему хоть капельку нужна.

Но Арестос не подвёл, тяжело выдохнув, он опустился следом и положил одну руку девушке на талию. Слабее, чем обычно. Он даже не стал её прижимать к себе, оставаясь на том же расстоянии, какое она сама выбрала.

Меллори расстроилась. Он, действительно, прижимал её только ради неё самой. Уголки губ девушки сами поползли вниз.

— Засыпай, Меллори. — Арестос легонько похлопал её по тому месту, где до этого покоилась рука, и поднялся, сопровождая движение скрипом веток.

***

Ночное дежурство Меллори провела в очередных раздумьях, глядя на безмятежную гладь воды недалеко от места их ночлега.

Когда Арестос уснул, она поддалась минутной слабости и села рядом, уперевшись в него спиной. Меллори чувствовала, что ей просто необходимо ощущать кого-то кроме себя.

Постепенно лес начал светлеть. Солнце поднималось всё выше, а Арестос продолжал спать. И на всякий случай, перед тем как подняться, Меллори прикоснулась пальцами чуть выше ошейника, проверяя пульс.

— Сегодня меня ждёт очередное издевательство? — Пробормотал принц сквозь сон.

Меллори убрала руку с его шеи и хмыкнула. Пусть называет осмотр, как хочет. Принимая решение не вступать в бессмысленный спор, она уже собиралась подняться, как заметила на его губах зарождающуюся улыбку — Арестос ждал реакцию.

Ох. Ну раз так.

— Только после того, как помоешься. — Она поднялась на ноги и встретилась с его взглядом. — Потому что издевательство должно быть только над одним из нас, — самодовольно закончила она.

Принц широко улыбнулся, поднимаясь следом, и, гордая своим ответом, Меллори пошла набирать воду.

В её арсенале не было больших ёмкостей, поэтому девушка использовала жестяную кружку для кипячения, а затем переливала в керамическую глубокую тарелочку, чтобы первую наполнить снова.

И в отличие от Арестоса, который ушёл добывать им еду, похвастаться большим уловом не могла.

— Ты сходил в деревню? — Меллори округлила глаза, увидев на его спине гуся.

Принц сбросил ношу возле костра и присел, чтобы установить ветки для жарки.

— Мы у озера, это дикий гусь. — улыбнулся он, довольный промелькнувшим в её взгляде восхищением. — И его надо ощипать.

Меллори моментально сморщилась:

— И выпотрошить.

Арестос поднялся на ноги и взял в руки тушку. Он подошёл к ней, сидящей на траве с двумя кружками. И колыхнул гуся, так что его вялая шея недвусмысленно покачалась перед её носом.

— И что ты выберешь? — просиял принц.

Меллори закатила глаза и дёрнула гуся за шею вниз:

— Перья, — буркнула она.

Тушка шлёпнулась ей на колени и она дёрнула первое перо.

— Это можно пить? — Арестос указал на керамическую плошку.

Она кивнула, не отрывая глаз от гуся. Возможно, после этого похода она навсегда откажется от мяса и будет питаться только травой и листьями.

Пока она сражалась с пухом и бесконечными перьями, которые уже через пару минут, казалось, были у неё везде, включая уши, нос, рот и даже трусы, Арестос пошёл мыться, захватив с собой кусочек оставшегося папоротникового мыла. Сарай они решили вместе проверить после еды, чтобы не терять друг друга из виду.

— Чувствую себя новым человеком. — Принц появился через несколько минут, как раз, когда Меллори закончила с гусём и теперь отряхивалась от пуха.

Она подняла взгляд и на секунду опешила. Арестос был голый. Ну почти.

Он стоял посреди леса ещё влажный, а его закатанные до коленей брюки сильно намокли и почти ничего не скрывали.

Более того, Меллори теперь знала, что прячется под ними и могла явственно это разглядеть…

Принц невозмутимо выжал чистые волосы, затянув их в жгут и, демонстрируя рельефные мышцы рук, зачесал назад.

Меллори пришла в себя, когда внезапно вспомнила, что торс таки должны были прикрывать пара-тройка бинтов.

Она подняла глаза и встретилась с хитрым прищуром. Будто он поймал её за разглядыванием.

— Моя очередь, — цокнула она и поднялась на ноги.

Сунув лысого гуся ему в грудь, она схватила первую попавшуюся рубашку и пошла к воде.

Её щёки почему-то пекло, но Меллори убеждала себя, что стыдиться нечего. Она же не разглядывала его на самом деле! Она прежде всего целитель!

Вода оказалась отрезвляющей. После мытья в ледяной бане зимой, у Меллори не поворачивался язык, чтобы назвать её холодной. Боязливо обернувшись на деревья, за которыми остался принц, она быстро стянула с себя вещи и обхватив тело двумя руками, смело пошагала в воду.

Выше бёдер она заходить не стала — холодная вода начинала сильно щипать нежную кожу ног, поэтому Меллори не хотела погружаться глубже. Опустив кусочек мыла в воду, девушка вспенила его и начала мыться. Холодная пена, как и стекающая по телу вода, вкупе с ветром казались невыносимо ледяными, особенно по сравнению с той частью озера, где стояли её ноги. А когда дело дошло до мытья головы и Меллори пришлось поднять руки, она окончательно поняла, что идея мыться без полного погружения была провальной.

В конце концов девушка пересилила себя и несколько раз окунулась с головой.

Меллори выскочила на берег и начала судорожно сгонять с себя воду. Старой одеждой она пыталась обсушить волосы, но было слишком холодно, поэтому плюнув на все приличия, девушка натянула на мокрое тело чистую рубаху и рванула в лагерь.

Арестос открыл рот, когда мокрая фурия прервала его спокойную идиллию, в которой были только он и едва прихватившийся на костре гусь.

— Купание в апреле, — Меллори села на корточки у костра, отчаянно стуча зубами. — Настоящее издевательство.

Огонь грел недостаточно и покрытая мурашками девушка, с голыми ногами и едва прикрытым задом, потому что рубашка оказалась короче, чем она рассчитывала, выгнулась назад, чтобы обхватить мокрые кудри и выжать как можно дальше от тела.

— Пока мы здесь, вещи тоже надо постирать, — проклацала зубами она, глядя на груду тряпок, принесённую с озера.

Погода стояла не солнечная и Меллори пыталась сообразить как им потом высушить одежду, чтобы не тащить её мокрую.

Лишь вспомнив, что сама сейчас сушится у костра, она обратила внимание, что до сих пор Арестос не проронил ни звука и подняла взгляд.

Принц, казалось не дышал. Он замер в одном положении, а его голубые глаза с очевидно увеличенными зрачками смотрели куда-то ей под горло, находясь в ступоре.

— Арестос? — почувствовав неловкость, Меллори обхватила грудь руками и почувствовала, что об соски сейчас можно порезаться.

Он прокашлялся.

— Да… кхм… апрель… — Принц поднялся на ноги и развернулся в сторону озера. — Мне надо кое-что… посмотри за гусем.

Меллори проводила взглядом его фигуру, пока та не скрылась за деревьями и не смогла сдержать улыбку. Не одна она сегодня пялилась.

И в этом не было ничего удивительного. Они оба взрослые люди с определёнными потребностями. Даже не испытывая к принцу глубоких чувств, Меллори не могла не оценить то, как хорошо он выглядит.

А то что он убежал, сразу после того, как увидел её в таком виде — ей даже в какой-то степени льстило.

И скорее всего за их долгий путь таких ситуаций будет много, а значит самым верным решением будет помнить кто они и не допускать ошибок.

— Я безумно голоден, — произнёс Арестос, вернувшись на поляну через несколько минут, и Меллори еле удержалась, чтобы не захихикать.

Он перевернул гуся, в поисках непропечённых мест и бросил на неё взгляд:

— Что?

Улыбаясь, Меллори покачала головой.

Её рубашка успела подсохнуть и стала выглядеть гораздо целомудреннее, чем было в начале, а волосы, едва влажные, теперь красивыми волнами лежали на плечах.

— Думаю, готово, — Арестос с трудом оторвал от неё взгляд и взял клинок, чтобы надрезать гуся.

Меллори молчала, но душа её пела. Она не могла не видеть его неловкости. Не могла не замечать взглядов и наслаждалась вниманием так, как до этого никогда в жизни.

Лис так себя с ней не вёл. С ним произошло всё только благодаря напористости Меллори и случаю.

Арестос же напротив, всегда сам тянулся к ней, создавал напряжение из ничего и если раньше она считала, что так он поступает на правах хозяина положения, то сейчас видела совсем другое.

Тем временем, он положил ей кусочек в керамическую ступку, вырывая из размышлений, а сам держал свой кусок прямо на ноже, без лишних разговоров приступая к трапезе.

Мясо оказалось восхитительным: жирное, нежное, вкусное. Последний раз Меллори такое ела в баре, поваром которого оказался Донован.

— Безумно вкусно. — Она слизала бегущий сок со своей кисти, поймав очередной взгляд принца.

Наверное, ей стоило задуматься о последствиях своего поведения, но Меллори никогда так далеко не планировала. Она просто хотела именно сейчас себя почувствовать красивой и желанной. Причём кандидатура принца подходила на эту роль лучше всех, ведь он, казалось бы потерял к ней интерес, после активных действий в замке.

Это как охота, когда зверь сам на тебя бежит — он тебе не интересен. Другое дело, когда зверь усердно делает вид, что тебя не замечает. Тогда и начинается самое интересное.

— Готовы к осмотру? — Меллори отставила посуду в сторону и улыбнулась.

— Не хочешь переодеться? — он поджал губы, нехотя убирая клинок в сторону.

— На самом деле мне надо постирать вещи, чтобы было во что переодеваться. Я взяла с собой не так много.

— Отлично, тогда иди стирай. Осмотр никуда не убежит.

Меллори вернулась на полянку через несколько минут, развесив мокрые тряпки на рядом стоящих деревьях недалеко от костра. Бельё она целомудренно спрятала под сохнущую рубашку.

Арестос появился на поляне через несколько минут после неё и сразу начал развязывать верёвочку на брюках.

— Мне обязательно сразу раздеваться полностью? — Его руки замерли на поясе, когда девушка пожала плечами:

— Нет, в первые дни мне важно было не отвлекаться, чтобы ничего не упустить из виду. — Она подошла к нему. — Но уже вчера мы ничего не нашли, поэтому сегодня можете не раздеваться. — Меллори разместила руки на месте укуса и задумчиво произнесла: — Если сегодня опять ничего не найдём, то завтра я не буду вас осматривать.

— Отлично, — негромко согласился Арестос.

Стоя в штанах, он чувствовал себя гораздо увереннее, поэтому мог себе позволить смотреть в упор на целителя. Та, заметив пристальный взгляд, с улыбкой покачала головой:

— Не отвлекайте меня.

— Даже не пытался, — его голос понизился до рокота и Меллори цокнула. — Что мне нужно сделать, чтобы ты начала ко мне обращаться на «ты»? — Его руки потянулись к её талии, слегка скомкав рубашку.

— Ничего, я пытаюсь, — Она вздохнула и, задев браслеты, положила свои руки поверх его, чтобы снять, но Арестос держал крепко. — Думаю, со временем я привыкну.

Меллори подняла глаза на принца, когда он не убрал свои руки и встретилась взглядом. Они смотрели друг на друга около минуты и Меллори показалось, что Арестос что-то усердно ищет в её глазах, но ничего не найдя, лишь слабо улыбнулся и всё-таки выпустил талию.

А она продолжила осмотр.

Девушка внимательно всматривалась в кожу и размышляла о собственной реакции. Недавнее воодушевление прошло и даже странная близость не была чем-то волнующим. В ней всё больше появлялось усталости и вместо того, чтобы сфокусироваться на слизи жука, Меллори желала лишь скорее закончить.

— Ты хочешь спать? — внезапно спросила она, проводя руками по спине принца.

— Мммм… — он задумался. — Скорее нет, чем да. Почему ты спрашиваешь?

— Я пытаюсь понять своё состояние… — произнесла девушка, ведя рукой по правой лопатке. — Какая-то странная усталость… Я закончила, снимайте штаны.

— Мы спим по пять часов. — Он стянул последний предмет одежды и выпрямился, глядя ей в глаза. — Может с непривычки?

— Но тогда бы и вы хотели спать. — Она опустилась на колени, покачав головой. — Вряд ли вы привыкли к такому режиму.

Принц не ответил, он снова задрал голову и прикрыл лицо рукой, пока девушка исследовала его левое бедро. Она проводила руками по бедру, колену и икре, всё ещё погружённая в свои мысли. Когда пришла очередь паха, Меллори ахнула.

— Что там? — Арестос вздрогнул и посмотрел вниз, на сидящую с круглыми глазами девушку.

— Я знаю, что со мной! — Она подняла на него взгляд, находясь всё в том же пикантном положении. — Всё потому, что вы от меня закрыты!

— Меллори, — Принц ошарашенно смотрел на её лицо, находящееся в нескольких сантиметрах от тёмных волос на его лобке. — я не знаю, как я могу быть ещё более открытым.

— Нет, я про эмоции! — она просияла, глядя на мужчину снизу вверх.

Ох, как она была рада разгадке! Виновата голодная эмпатия! Сущность была открыта с самого Хребта Мертвеца, активно помогая Меллори, но с тех пор не получила ничего, поэтому девушка тоже начала ощущать упадок.

— Ты убьёшь меня, — он застонал и снова закинул вверх голову. — Поговорим об эмоциях сейчас?

— Это всего лишь осмотр, — фыркнула она, быстро осматривая его пенис. — Вы ментально закрыты, поэтому я мучаюсь.

— Извини, — пробормотал Арестос в руку. — но у меня для тебя ничего нет. Я не могу открыться.

— Вы… что? — она оторвалась от его левого бедра. — Так не бывает.

— Твою мать, Меллори! — прорычал он. — Не отвлекайся, пожалуйста, от «просто осмотра» и называй меня уже на ты!

— Всё-всё, прости!

Она быстро пробежалась руками, заканчивая с левой ногой и также сделала с его задней стороной.

— Я закончила. Одевайся.

— Хвала всем святым. — Он схватил свои штаны. — Вот теперь, давай поговорим о чувствах.

— Я эмпат, — произнесла Меллори, глядя в голубые глаза и ожидая реакции.

— Так, — Арестос кивнул. — А я эльф. И я не могу открыться. Мы всё выяснили?

— Но как такое возможно? Может быть вы…

— Ты!

— Может быть ты просто…

— Нет! Не может!

— Но если попро…

— Я пробовал!

Меллори замерла с широко открытыми глазами, глядя на тяжёло дышащего эльфа напротив. Почему-то именно сейчас особенно бросились в глаза гладкие белые волосы и заострённые кончики ушей.

— Мы всё выяснили?

— То есть вообще-вообще…

— Меллори, смирись. Ты не почувствуешь моих эмоций, — отрезал принц.

— А если от этого будет зависеть моя жизнь? — она задрала бровь.

Меллори решила зайти с другой стороны. Он не «не может» открыться, а просто боится. Или не хочет. Закрывать сознание — целая наука, которую она с трудом осилила, поэтому предполагала, что Арестос этому тоже учился не один день.

— Если от этого будет зависеть твоя жизнь, — выдохнул он. — То я притащу тебе того, кого ты сможешь выжать до последней капли.

— Но я…

— Я утрирую, Меллори. — Арестос покачал головой. — Просто давай закроем эту тему. Твоя эмпатия может потерпеть ещё пару дней?

— Она может терпеть минимум две недели, — девушка скрестила руки на груди.

В голубых глазах принца промелькнула боль и Меллори мигом почувствовала вину за резкость.

— Мне жаль…

— Это не ваша…

— Я знаю! — повысил голос принц и тут же продолжил немного тише: — Ты так уже говорила, но я всё равно считаю, что обязан объясниться. — Он поднял руку, останавливая очередную попытку возразить. — Пожалуйста.

Меллори глубоко вздохнула и расцепила руки, приготовившись снимать камень с его души и не ожидая ничего нового.

— В тот день, когда я ушёл из башни, — начал принц, подходя ближе. — Я отлучился по очень важному делу…

Меллори приготовилась фыркать — знала она его важные дела.

— Меня неделю не было в замке, — продолжил он и взял девушку за руку, встречая её удивлённый взгляд. — Если бы я знал, если бы Тобиас мне сообщил, то я бы вернулся и начал твои поиски в тот же самый момент. — Он покачал головой: — Но Тобиас не сказал ничего, поэтому я был уверен, что ты надёжно защищена.

Меллори замерла с круглыми глазами. То есть как это не было в замке? Совсем? Вообще?

— А когда я вернулся и обнаружил, что тебя нет, то начал рыть землю в поисках хоть какой-то крупицы информации. Но от тебя уже не осталось никакого, даже самого крошечного следа. — Его голубые тусклые глаза источали сожаление. — Я сильно разругался с Тобиасом. Он сказал, что уже занимается твоими поисками, а мне, якобы, необходимо разобраться с хаосом после смерти гостей…

— Вы их не убивали… — неверяще произнесла Меллори.

— Нет, ты же просила меня их отпустить. — Он провёл большим пальцем по тыльной стороне её руки. — Прости меня, я должен был вернуться раньше, проверить тебя…

Он снова скорбно покачал головой.

— Я прощаю тебя, — произнесла Меллори и похлопала его по руке. Она не знала как ещё могла до него это донести. — Но как же… кто же тогда их убил?

— Вайолу и остальных? — Принц поднял брови. — Тот, кому это было выгодно.

Меллори серьёзно задумалась. Кому выгодно было подставлять принца? Королеве? Вслух она решила спросить другое:

— Как ты попался?

— После нашего разговора в Доме, я снова ненадолго пропал из замка. — Принц отпустил её руку и поморщился. — А когда вернулся, то меня уже ждали клирики.

— И ты не смог от них отбиться? — Скептически вздёрнула бровь девушка — она ещё помнила арену.

— В тот момент я был слегка… — он замялся и отвёл глаза. — Дезориентирован.

Меллори моргнула.

— То есть пьян?

Принц повёл плечом и робко улыбнулся.

— Они нацепили на меня сначала ошейник, потом браслеты, — он покрутил рукой в воздухе.

Девушка придирчиво прищурилась, рассматривая тёмные украшения.

— Это ограничители?

— Да.

— Но при этом ты всё равно можешь закрывать сознание.

— Оно всегда закрыто. — Отошёл от неё принц, вытаскивая два клинка из сумки.

— А что если ты не можешь открыть его из-за того, что оно было закрыто в момент, когда на тебя нацепили ошейник? — Она взяла в руки один из протянутых ножей.

— Возможно, — задумчиво кивнул принц и посмотрел ей в глаза. — Мы сможем узнать это наверняка только в заброшенном городе. А пока нам надо наконец проверить тот сарай.

— Проверим, — убрала клинок в сторону Меллори и подтянула сумку за лямку: — Но только после обработки ваших ран. — Покачала головой девушка и принц застонал.

15 Книга

Меллори брела по берегу за Арестосом, размышляя о той информации, которую получила от него ранее. Наверное, ей тоже нужно перед ним кое в чём объясниться.

Потом.

Она перевела взгляд на его фигуру и невольно залюбовалась. Все страшные раны, полученные им на арене, чудесным образом быстро затягивались, поэтому она лишь нанесла заживляющие мази поверх и перевязала ногу. Даже в чужой одежде, даже с многочисленными ранениями, у принца был свой неповторимый шарм. Его горделивая осанка вкупе с широкой спиной, его теперь чистые волосы, вновь обретшие цвет звёзд и какое-то особенное внутреннее свечение, развевались на ветру…

Интересно, его глаза перестали светиться из-за ограничителей?

— Многое изменилось, когда на тебя нацепили браслеты? — Она ускорила шаг, чтобы идти с ним вровень.

— Абсолютно всё, — хохотнул он.

— Например?

— Например, я стал слепым, глухим и неповоротливо неуклюжим.

— Зато с ментальной защитой, — фыркнула девушка.

— Отстань от неё, — отмахнулся принц. — Первые дни я был немощен, как младенец, но чуть позже немного разобрался.

— Где ты научился сражаться? — Меллори почти вприпрыжку шла рядом, праздно интересуясь его жизнью.

— Был в военном лагере и учился сам, — он легко пожал плечами, оглядываясь по сторонам.

— В военном лагере? Мне говорили, что там ужасно.

— И не врали. — Арестос подошёл к покосившемуся домику и внимательно осмотрелся.

— Ты принц, к тебе отношение наверняка было немного лучше, — Меллори понизила голос.

Арестос снова хохотнул.

— Первый человек, которому я по собственному желанию, а не по приказу, отрезал голову, — его ледяные глаза встретились с её удивлёнными. — Был моим командиром в военном лагере. — Принц взялся за ручку двери. — И этот ублюдок относился ко всем одинаково плохо.

Он резко дёрнул дверь на себя, и Меллори вздрогнула от оглушающего скрежета. Старые петли красноречиво спели о том, как их давно не открывали.

— Зато там точно никого нет, — зачем-то шёпотом сказала она.

— Не факт, — Арестос аккуратно заглянул внутрь. — В виде тараканов они везде пролезут.

Он бросил на неё взгляд и успел заметить, как её передёрнуло. Принц хихикнул, а девушка сморщилась и покачала головой, сдерживая омерзение. Она всё ещё иногда с ужасом вспоминала, что могла стать самкой. Брррр…

Арестос перехватил клинок поудобнее, пригнулся и скрылся за дверью. Меллори засунула голову следом.

— Вообще-то моя эмпатия настолько голодна, что сейчас бы почувствовала любого таракана. — Она зашла в сарай и подошла к принцу, стоящему в центре.

— Скоро мы её покормим. — Он смотрел на полки перед собой, пробегаясь взглядом по рыболовным снастям. — Так ты выбралась из пещеры?

— Не совсем. — Меллори же, наоборот, обратила всё своё внимание на пол, где стояла старая обувь. — С помощью эмпатии я почувствовала Киру и могла видеть своих…

— Это здорово, — он посмотрел на неё. — Не знал, что эмпаты могут видеть в темноте.

— Видеть в темноте, к сожалению, я не могу. Но вот если закрою глаза и настроюсь на эмоции, то у меня будто карта вырисовывается, с препятствиями и дорогой. — Меллори бесцеремонно откидывала рассохшиеся ботинки, в поисках нормальных. — Но из самой пещеры я выбралась с помощью дренеи.

— Я заинтригован. — Арестос залез на лодку и теперь обыскивал верхние полки.

— Моя восьмисотлетняя знакомая из леса фей подарила мне пузырёк со своей способностью. — Меллори нашла два разных, но в хорошем состоянии, ботинка. — Я выпила его и вынесла тебя на себе.

Арестос ошарашенно обернулся на девушку:

— Ты кем-то стала?

— Да, — самодовольно улыбнулась она. — Патлером.

— Что? Почему?

— Он здоровый, мне нужно было, чтобы я точно смогла тебя поднять.

— С ума сойти, — покачал головой принц, глядя на девушку с неподдельным восхищением. — Ты не перестаёшь меня удивлять.

— Некоторые способности фантастические, — кивнула ему Меллори, не заостряя внимание на похвале. От которой у неё вновь порозовели щёки.

Они продолжили обыскивать сарай в приподнятом настроении, в комфортной тишине, полностью погружённые в свои мысли; и уже через несколько минут могли похвастаться: крупным железным котелком, кожаным бурдюком для воды, большим плотным брезентом и двумя разными ботинками, совсем немного отличающимися по размеру. Принц картинно посокрушался о своём попранном чувстве стиля, но из сарая вышел уже в них. Остальные «новые» вещи поехали в их лагерь в котелке.

— Что это? — Меллори села рядом с Арестосом, что-то рисующим на земле возле костра.

Она уже разожгла огонь, чтобы разогреть остатки гуся, пока не стало слишком темно. Жирную птичку она предпочла есть тёплой. Следующий на очереди стоял полный котелок озёрной воды. Меллори планировала его вскипятить, остудить и перелить в тщательно вымытый бурдюк.

Как никогда довольная обновками, с лёгким ощущением, что жизнь налаживается, она повернулась к своему спутнику, заметив, что тот очень сосредоточен.

— Рисую карту… — задумчиво произнёс он, вырисовывая на земле треугольник.

Треугольник, кружок, облачко, ещё один треугольник, но с крестиком, снова кружок, но не ровный — покажи кто-то такое Меллори, она бы ничего не поняла.

Арестос оторвал взгляд от земли с символами и посмотрел на девушку невидящим взглядом, что-то вспоминая. Потом наклонился и дорисовал квадратик.

— Вроде так… — закончил он, и девушка хмыкнула:

— И куда нам? На облачко или на квадратик?

— На облачко рано, тем более, что это лес. Наша цель — квадратик.

— Далеко он от нас? — Меллори пустым взглядом смотрела на квадратик, окружённый другими символами, и Арестос это заметил:

— Смотри, — он показал палкой на треугольник с крестиком. — Это гора, на которой сейчас находимся мы, вот наше озеро. — Палка переместилась на рядом нарисованный кружок. — Нам нужно будет спуститься в грибной лес, а из него двинуться в сторону города. — Палка прокатилась по облаку, остановившись на квадратике.

— Грибной лес? Там много грибов?

— Нет, это именно лес грибов. Увидишь.

— Хорошо, а квадратик — это не запретный город?

— Нет, до него нам далеко, поэтому будем делать остановки в других квадратиках. — Арестос откинулся назад и скрестил руки на груди, продолжая смотреть на свои символы.

Меллори в очередной раз залюбовалась его рельефными мышцами и удивительно гармонично подходящими сюда браслетами. Они, даже вместе с ошейником, добавляли принцу некую изюминку, меняя его привычный стиль на хулиганский.

— А что там?

— Там мой старый знакомый, — Арестос усмехнулся краем губ, глянув на девушку. — Если он всё ещё меня боится, то снабдит нас всем необходимым.

— Рискованно…

— Как и весь наш поход, — он развёл руками. — Ты гуся решила второй раз приготовить?

— Ой!

***

В очередной раз ночь прошла без объятий. Поэтому всё своё дежурство Меллори праздно размышляла, придумывая причины их отсутствия. Хотя, может быть, ей стоило подумать о том, почему в первые две ночи они вообще были?

В любом случае, к её эмоциональному голоду начал добавляться ещё и тактильный. Не то, чтобы она совсем не могла без прикосновений, ведь как-то же жила в лесу фей; просто было неприятно, когда тот, кто к тебе всё время тянулся, поддерживал, заботился и, конечно же, обнимал — больше ничего из этого не делал.

Арестос же вёл себя слишком невозмутимо, на её взгляд, для виновника ночных раздумий.

Утром они позавтракали остатками гуся и последним хлебом, собрали свой лагерь и двинулись в сторону облачка на карте. Арестос предупредил, что, даже путешествуя на лошади, расстояние было бы чуть меньше двух дней.

Разговаривали мало. Даже во время привалов им с принцем будто было не о чем говорить. И уже через какое-то время Меллори начала снова сильно тосковать по Лису.

Она вспоминала их разговоры, она вспоминала его лёгкое ко всему отношение и то, как он мог запросто решить любую её проблему, и даже тренировки, на которых она на него иногда срывалась — она вспоминала с теплотой и болью.

Ещё две ночи без тёплых объятий, а дней без внимания и Меллори сникла. Апатия и эмоциональное истощение подбирались всё ближе. Она уже не хотела никуда идти, не хотела разговаривать, не хотела размышлять, а просто механически передвигала ногами вслед за своим спутником.

Арестос видел её состояние, но ничего не предпринимал. В один из дней, Меллори поняла, что ей стало тяжело вставать и двигаться в целом. Одышка мучила чаще, и она больше не могла преодолевать большие расстояния.

Апатично передвигая ногами за Арестосом, она вспоминала, как раньше могла потерять сознание от интенсивности эмоций. Сейчас она была уверена, что скоро отключится из-за их отсутствия.

Вечером четвёртого дня Меллори сидела на бревне во время привала и долго смотрела в одну точку, прежде чем тихо произнесла:

— Арестос, — почти прошептала девушка, ощущая, как перед глазами начинают появляться тёмные пятна, ограничивая зрение. Пульсация в ушах усилилась, а к горлу подкатила тошнота. — Кажется, что сейчас от эмоций будет зависеть моя жизнь.

Девушка начала терять связь с реальностью. Она держалась изо всех сил, но слабость окутывала её, утягивая за собой в темноту. Зрение пропало окончательно, но Меллори из последних сил держала глаза открытыми, пока пальцем скоблила бревно, на котором сидела. Мелкие щепки причиняли боль и удерживали её в сознании.

— Меллори, — тёплые руки коснулись коленей, и она замерла. — Тебе надо погрузиться в своё сознание.

— И закрыть его? — слабо хмыкнула девушка, но всё равно закрыла глаза, очутившись в сером доме.

— Нет, — его голос был спокоен. — Слушай меня внимательно. Есть такой приём, когда ты можешь управлять своими воспоминаниями. Например, спрятать травмирующие, оставив для себя только приятные.

Меллори неуверенно кивнула.

— Твоя задача сейчас, — принц сжал её колено. — Представить то место, где ты хранишь свою память. Надо это сделать чем-то доступным, как ящик, чтобы его можно было легко открыть.

Ящик… Меллори не могла представить дурацкий ящик в своём сером небольшом доме. Какой он должен быть? Большой? Маленький? Как в нём будет лежать информация? Кучей? Она не хотела чёртов ящик.

Внезапно на ум пришёл её чулан в замке и то, каким его сделал Арестос, с книжными шкафами и столом. Меллори еле заметно улыбнулась, когда мебель тут же появилась вдоль стены домика.

— Не увлекайся, — мягкий низкий голос выдернул её из раздумий. — На всё тратятся твои последние ресурсы.

Чёрт. Надо было сделать сраный ящик.

— Ты представила? — Принц снова слегка сжал колено.

— Я сделала… книжные шкафы, — робко произнесла девушка.

Вот что теперь она будет с ними делать?

— Прекрасно, — голос принца не казался расстроенным. — Тогда теперь представь книгу.

Нужная вещь тут же появилась на полке, будто давно ждала команды.

— Сейчас она пустая, — гипнотически продолжал Арестос. — В нашем случае мы будем использовать эмоции. Пусть каждая твоя книга будет связана с чем-то определённым. Например, ты можешь назвать её «Хребет мертвеца» и записать всё, что тогда чувствовала от окружающих.

Меллори держала книгу с пустыми страницами перед собой и совершенно не хотела вспоминать жучью гору. Она закрыла фолиант и сосредоточилась на том, кого хотела чувствовать снова и снова, как можно чаще. Если бы она могла его оживить хотя бы в своём сознании, то не покинула бы его никогда.

Книга в руках почти сразу преобразилась: обложка теперь была обтянута мягкой летящей тканью чёрного цвета, и прежде чем открыть, Меллори прижала её к своей груди.

— Получается? — снова отвлёк её Арестос.

— Да, — прошептала девушка, открывая книгу с эмоциями Лиса.

— Первое открытие — самое важное. Перелистывая страницы, перед каждой вспоминай эмоцию и старайся её «записать». — Арестос убрал руки с коленей, и Меллори внезапно почувствовала тепло вокруг своего тела.

Затаив дыхание, под монотонные наставления принца, Меллори переворачивала страницы их общения с Лисом и с замиранием сердца следила, как их окутывает свечение:

Грусть… Тоска… Страх…

Боль… Привязанность… Симпатия…

Влюблённость… Страсть… Возбуждение…

Желание…

— Меллори? Всё хорошо?

Обеспокоенный голос принца ворвался в её подсознание и нарушил единение с книгой Лиса. Меллори крепко прижала её к груди и неожиданно для себя громко всхлипнула, отчего напугалась и резко открыла глаза уже в реальном мире.

— Лучше? — Арестос сидел рядом, прижимая девушку к себе.

— Да. — Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони и повернула к нему заплаканное лицо. — Спасибо.

— Не за что, — Арестос грустно улыбнулся, вытирая слезинку большим пальцем. — Обычно так прячут не самые лучшие воспоминания, но в твоём случае это будут эмоции.

Меллори не стала ничего отвечать. Для неё живые эмоции Лиса, какими бы те ни оказались, стали глотком свежего воздуха.

А ещё она поняла, что ей надо начать умирать, чтобы принц её обнял. Вытерев с лица слезинку, он крепче прижал к себе девушку и положил свой подбородок на её голову, слегка покачиваясь, чтобы её успокоить.

Невероятно тепло и комфортно. Даже жаль, что совсем скоро он опомнится и снова начнёт её избегать.

16 Грибной лес

— И всё же, я не могу понять, как это вообще может работать. — Меллори шла за принцем, взбираясь на очередную крутую горку.

— Ты снова про эмоции? — Арестос подал ей руку, подтягивая за собой наверх.

Они шли уже несколько часов, но Меллори чувствовала себя, на удивление, очень хорошо. Она уснула в объятьях принца тем же вечером и он старался не будить её всю ночь, чтобы она набралась сил.

— Да, ну вот если провести аналогию с, допустим, голодом. — Она подняла с земли большую палку, рассматривая её в качестве своего посоха. — Я же не смогу его утолить, лишь подумав о еде?

— Не совсем правильная аналогия, но даже если рассматривать его, то давай вспомним про наш организм. — Арестос отогнул здоровую ветку, пропуская девушку вперёд. — Когда в него поступает еда, то он принимает лишь жизненно необходимое количество, а остальное, начинает откладывать. Верно?

— То есть моя эмпатия откладывает эмоции?

— Именно. А когда наш организм нуждается в еде, он испытывает голод, но не умирает, потому что некоторое время расходует свои запасы.

— И я сейчас…

— Ты, грубо говоря, открыла своей эмпатии доступ к этим запасам.

Меллори задумчиво брела дальше, опираясь одной рукой на свою новую палку. Новые возможности ей нравились, но последствия…

— А если… — начала она, продолжая находиться в своих раздумьях. — Предположим, что мне нравится определенная эмоция, ну или… эммм…

— Тебе проще будет говорить, как есть, — обернулся на неё с усмешкой принц.

— Хорошо, ну вот допустим я получила много чьей-то симпатии, она меня питает один раз, потом второй, потом третий, — Меллори встретилась с голубыми глазами принца, который продолжал слушать её со сдержанной улыбкой. — Я хочу сказать, что запасы же не безграничны?

Она взглядом умоляла понять её и не развивать дальше тему. Арестос сжалился:

— Любимые эмоции не будут тебя питать, но и не исчезнут насовсем, ведь у тебя останется твоя память, — мягко произнёс он. — Книга останется с тобой, но будет лишь воспоминанием.

Меллори выдохнула, а принц ещё раз усмехнувшись, пошёл дальше.

— На самом деле, я совсем немного знаю об эмпатах. — Арестос залез на очередную высокую кочку и посмотрел вдаль. — Почти пришли, — он протянул ей руку.

— Это ты к чему? — она ухватилась за него и с кряхтением поднялась наверх.

— Меня поражают твои скрытые возможности. — улыбнулся он и снова двинулся сквозь деревья. — То, как ты своеобразно видишь в темноте, хотя ни в одной книге об этом не было сказано. То, как ты используешь резерв, хотя это была чистой воды импровизация…

— Вообще-то мне был обещан кто-то, кого я смогу выжать, — невзначай бросила Меллори.

— Знаю, да, моей первой мыслью было идти искать жертву, но тогда я бы бросил тебя одну в лесу, — он покачал головой. — А с недавних пор я не хочу так поступать.

— Серьёзно? Опять? — всплеснула руками девушка. — Я же уже сказала, что ты не виноват!

Арестос ничего не ответил, продолжая шагать дальше, а Меллори злилась — что ей ещё ему сказать, чтобы он перестал об этом думать!

— Почему тебя это так беспокоит?

Парень громко фыркнул:

— Почему? Почему!? — он покачал головой, будто ничего глупее в жизни не слышал. — Ты вообще видела себя? То как ты выглядела, когда тебя достал Тобиас? Две недели! Целых две недели красивая молодая девушка была в плену у уродов! — Принц бросил на неё неверящий взгляд: — Я должен был защищать тебя, но вместо этого ввязался в… — Он махнул рукой так, как будто это было чем-то незначительным.

— Ну, справедливости ради, ты меня действительно хорошо опекал. — Меллори обошла его и пошла спиной вперёд, глядя принцу в глаза. — Я знала, что я под присмотром и у меня всегда было всё для работы. — Она остановилась, когда остановился Арестос, чтобы переставить её обратно.

— Ударишься, — буркнул он.

— А ещё там не было того ужаса, что ты себе надумал. — Легко продолжила девушка: она уже на несколько раз проработала свои горести с Флорой в компании её травки, отпустила и больше не вспоминала. — Раффи интересовала моя кровь и все основные синяки были получены именно от неё. Зелела я не интересовала вообще, было унизительно, но физически он мне не вредил.

«По большей части» хотела добавить она, но совестливому Арестосу такие уточнения были ни к чему.

— Бэнтос вроде как был заинтересован, — продолжила Меллори, ловя его взгляд. — Но Раффи и Патлер его не подпускали…

Она задумалась, как скрасить то, что делал Патлер, ведь на самом деле его она боялась больше всех.

Арестос хмыкнул, заметив заминку.

— Патлеру нравились унижения… — негромко проговорила Меллори. — Ему нравилось доминировать и подчинять…

— Слушай, не обязательно…

— Обязательно! Он ничего не сделал! Я пару раз получила от него по лицу за неподчинение и всё. — Она снова выскочила перед Арестосом и остановила его рукой, уперевшись в грудь. — Патлер был на грани, но Тобиас успел, — она встретилась с ледяными глазами. — Он пришёл вовремя и успел.

— Меллори, я так сожалею, что не пришёл к тебе раньше, — он положил свою руку поверх её и опустил голову.

— Арестос, — Меллори убрала их руки и прижалась к расстроенному парню, оказавшись головой между шеей и ключицей. — Ты ни в чём не виноват.

Она хотела донести до него, достучаться, что он винил себя в том, что от него совершенно не зависело. Девушка всей душой хотела передать ему, что она на него не в обиде, что ему абсолютно не за что себя винить, поэтому делала это единственным известным ей способом, ведь если бы она на него злилась, то…

Ой.

Она наговорила ему гадостей, как только выбралась из плена. Если он был так же разбит как сейчас, то глядя на неё, сине-лиловую от синяков и слыша жестокие слова…

Ой-ой. Вот и причина.

Она отстранилась от него легко, ведь понурый принц лишь слегка придерживал её спину — это лишь сильнее подтолкнуло её к следующему заявлению:

— Я должна кое в чём признаться, — Меллори поймала его взгляд и продолжила, пока он не решил её перебить: — Я назвала тебя убийцей, потому что думала, что это ты убил Вайолу.

Брови принца поползли вверх.

— Я выбежала из башни и через какое-то время зазвонил колокол, — она набрала полную грудь воздуха: — Я поддалась всеобщей истерии. Люди обвиняли тебя, шептались, говорили о том, что ты виноват. — Меллори покачала головой. — До этого я слышала массу разных слухов, но не верила им, но Вайола… Я слышала как ты с ней говорил, я видела как ты чуть не убил их, а потом ты сказал, что они тебе нужны лишь чтобы выяснить мотивы…

— И ты решила, что я убил её, после того, как их выяснил? — поражённо смотрел на неё Арестос.

— Да, — она кивнула. — Мне стало очень обидно. Я верила тебе во всём, я опиралась только на личное отношение, а не слухи, но эту девушку я видела лично… — она замялась и покачала головой. — Прости меня. Я не должна была говорить тебе все те жестокие слова.

Арестос обхватил её рукой за плечи и прижал обратно к себе:

— Теперь многое встало на свои места.

— Забавно то, — прогундосила она ему в плечо. — что меня больше всего потряс твой расслабленный вид, когда ты, якобы, пошёл на тройное убийство.

Принц фыркнул и ослабил хватку, разрешая девушке выбраться. И как только она это сделала, задумчиво произнёс:

— Я всё равно убийца, — его ледяные глаза встретились с её. — Люди говорят правду.

— Тогда тебе повезло, что мне всегда было всё равно на мнение людей, — пожала плечами Меллори. — Я верю, что у тебя были причины.

— Ненормальная, — Арестос покачал головой и обошел её, продолжая их путь.

— Может быть, — кивнула Меллори и пошла следом.

Она говорила раньше и могла сказать со всей уверенностью сейчас, что не была категорично настроена против убийств. Некоторые люди, по её не самому скромному мнению, действительно это заслуживали.

Конечно, это не значило то, что теперь нужно карать всех одинаково жестоко, но по крайней мере, теперь Меллори действительно верила, что в остальных случаях у Арестоса были причины.

Ситуация с Вайолой её потрясла именно тем, что она лично знала девушку и лично наблюдала за её конфликтом с принцем. А также она воочию видела его занесённый над любовниками меч.

Теперь же, продолжая шагать за принцем по густому лесу, она очень надеялась на то, что они всё наконец выяснили между собой, исключая из своей дальнейшей дружбы все недосказанности.

И да, она бы хотела дружить с Арестосом.

Радость… Удивление… Интерес…

Меллори дёрнулась, как от сильного удара и, выронив из рук свою огромную нелепую палку, в два больших прыжка преодолела расстояние между ней и её спутником, схватив его за руку.

Арестос остановился и удивлённо повернулся к девушке, но она на него не смотрела, а продолжала прижимать его руку к себе, чтобы он не смел двигаться. Меллори закрыла глаза, пытаясь увидеть, где прячется враг.

Белое, едва заметное свечение мерцало в нескольких метрах от них.

— Там кто-то есть, — прошептала девушка. — Оно… я не могу понять размер, возможно оно сидит.

— Далеко? — прямо в ухо произнёс ей принц.

— Нас отделяют несколько деревьев… — Свечение исчезло, появившись вновь немного ближе и она вздрогнула. — Оно движется на нас!

Эмпат хотела развернуться и потащить своего спутника за собой, но Арестос словно корни пустил, притягивая её обратно:

— Меллори, оно хочет на нас напасть?

— Я не знаю! Оно радуется! — прошипела девушка, открывая глаза и сразу натыкаясь на ледяные, полные восхищения, напротив:

— Потрясающе… — прошептал он, продолжая смотреть на её лицо.

— Арестос! — Она хотела надавать ему по щекам, чтобы он очнулся. — Нам надо уходить!

— Нет, не надо, — продолжая изучать её, проговорил принц и пошёл навстречу опасности. — Потому что мы только что пришли.

Он снял с себя её мёртвую хватку, но окончательно руку не убрал, а сжав в своей, потащил за собой. Сердце Меллори уже готово было выпрыгнуть из груди, громко стуча и отдаваясь эхом где-то в горле, когда принц наконец раздвинул последние пушистые ветки, отделяющие их от…

— Ты можешь видеть через барьер! — он снова посмотрел на неё, ярко улыбаясь.

…такого же леса.

— Барьер? — Меллори упиралась ногами, но одна её рука была в крепкой хватке принца.

— Да. Смотри, — он протянул одну свою руку вперёд, и та исчезла на целую кисть.

От неожиданности, девушка громко ахнула и замерев, прекратила сопротивление.

— Мы подошли к грибному лесу, — улыбался ей принц, продолжая держать на виду лишь половину руки. — Он защищён магическим барьером, который может перейти лишь тот, кто не будет вредить его жителям.

— Откуда я знаю, кто там живёт, — Меллори потащила обратно на себя руку принца, вытаскивая ту из барьера. — Вдруг они первые начнут?

— Поверь мне, не начнут. — Арестос смотрел, как целительница изучает руку. — Идём?

— Ты уверен, что там безопасно? — она посмотрела на него. У Меллори было слишком много сомнений по поводу закрытых территорий.

— Я тебе гарантирую. — Принц собрался делать шаг, но снова был остановлен:

— А чтобы выйти? Есть условия?

— Нет, Меллори, мы зайдём и выйдем как обычно, — покачал головой принц и притянув девушку к себе за талию, чтобы больше не думала сопротивляться, шагнул в барьер.

Меллори вздрогнула — ощущение резкого потока холодного воздуха или ледяной волны пронеслось по всей её коже так быстро, что она даже понять не успела, на что именно это было похоже. Поджав губы, она глянула на Арестоса, но тот лишь ещё раз улыбнулся и кивнул, призывая посмотреть вперёд.

Меллори оторвала от него прищуренный взгляд и обомлела:

Огромные, разноцветные, исполинских размеров грибы окружили их. Они целиком заменили деревья, абсолютно так же отличаясь по размеру, цвету и даже их виду. К своему стыду, травница знала всего несколько представителей семейств грибов, необходимых ей для работы. Эти же были все разные и совершенно не похожи на те, какие она знала.

Арестос двинулся вперёд, и Меллори подчинилась.

Радость… Интерес…

Она вздрогнула и заметила, как с одной шапочки на другую, рядом с ними скачет маленький синий дух. Он напоминал лёгкий дымок, но двигался как живое существо. Ещё и эмоциональное.

Меллори отвела от него взгляд и посмотрела на небо: синее, на нём не было видно ни звёзд, ни солнца, и по самому цвету было слишком сложно определить время суток.

Скорее всего, жизнь здесь останавливалась ровно так же, как и в лесу фей.

Травы под ногами больше не было — едва только путники перешли волшебный барьер, как ноги сразу погрузились в мягкий зелёный и насыщенный мох, с каждым шагом наполняя ноздри запахом сырой земли.

Боковым зрением, Меллори продолжала следить за синим шпионом, который двигался рядом с ними.

Удивление… Радость… Симпатия…

— Дорогой принц! — Нежный голос, словно серебряный колокольчик прозвучал рядом, и Меллори едва успела отскочить, когда необычная девушка прильнула к Арестосу с объятиями. — Ох как давно тебя не было!

— Здравствуй, Финатис, — мужчина улыбнулся и освободившейся рукой легонько прижал к себе за голые плечи девушку.

— Ох, ты ранен? — продолжала весело звенеть красавица, оглядывая его тело. — Давай я помогу тебе!

— Не нужно, мы здесь ненадолго. Финатис…

— Просто Финни, дорогой!

— Финни, познакомься с Меллори, моей… подругой, — Арестос слегка замялся, но не потерял своей обворожительности ни на миг, продолжая сиять улыбкой.

— Очень приятно, — Меллори протянула руку для рукопожатия и снова почувствовала себя слишком грубой, когда Финни обхватила её двумя маленькими ладошками.

— И мне очень приятно! Ари никогда не приводил раньше друзей! А я всегда очень хотела с ними познакомиться!

Финни продолжала щебетать, а Меллори находилась в лёгкой дезориентации. Она улыбалась, не зная ни как себя вести, ни как реагировать. Ари? Дорогой? Всегда? Ну и наконец, она собралась его лечить?

Финатис была очень ярким представителем существ. Бирюзовые волосы окружали голову девушки круглой мягкой копной, а кожа была странного светло-жёлтого цвета, покрытая редкими бирюзовыми то ли чешуйками, то ли лепестками.

Она была красива. По-своему, но этого не мог не признать только слепой. Её стройная тоненькая фигурка была едва прикрыта зелёным растением, по типу того полупрозрачного лишайника, в котором запутался зайчик. Узкие бёдра прикрывала короткая косая юбочка, а на груди красовался такой же короткий топ, держащийся на одном плече и честном слове. Финни не была вульгарна. Её практически детская фигура, вкупе с низким ростом (почти на голову ниже Меллори, от чего та чувствовала себя ещё и здоровяком), делала девушку изящной и воздушной.

Ну и глаза. Меллори растерянно думала как в них смотреть, ведь в двух больших омутах, в обрамлении длинных зелёных ресниц, не оказалось зрачков. Они светились целиком, озаряя собеседника мягким бирюзовым свечением, пока Финни ему что-то говорила.

— Дядюшка так будет рад тебя видеть! — без умолку щебетала девушка, возвращая Меллори из мыслей. — Вы же останетесь у нас?

— Мы останемся на одну ночь, а завтра продолжим путь, — кивнул ей Арестос и Финни радостно взвизгнула, едва не запрыгав от радости.

Останемся так останемся. Меллори отвела от них взгляд, погружаясь в свои ощущения и рассматривая окружающий лес.

Ей нравились местные грибы. Они были везде: вместо деревьев вокруг, на земле — в том виде в каком она привыкла их видеть, на других грибных жителях, которые, словно перестав бояться чужаков начали появляться отовсюду, и даже на других грибах. Синий дух всё так же раздражал боковое зрение, но теперь Меллори уже была окружена другим народом, поэтому, вопреки логике, слегка успокоилась. Она надеялась, что Арестос знает, что делает.

В принципе, Меллори была совсем не против здесь задержаться и подольше. Эмпатия купалась в эмоциях, напитываясь чужим интересом и удивлением, а симпатия Финни к Арестосу вообще ощущалась как сладкий мёд. Ещё чуть-чуть и Меллори бы облизнулась.

Опьянённая потоком эмоций, она помахала рукой в ответ какому-то грибнику, который первый проявил дружелюбие.

— Мы сейчас пойдём здороваться со старейшиной, — мягко пророкотал в ухо голос Арестоса, и его рука снова обхватила ладонь Меллори. — Ты как?

— Я? — она повернула лицо, встречаясь с ледяными глазами. — Хорошо. Почему ты спрашиваешь?

— Ты… выглядишь немного необычно. — Арестос хотел добавить что-то ещё, но с другой стороны к нему снова подскочила Финни и, обняв руку, начала что-то быстро болтать.

Меллори не стала слушать, она освободилась из его захвата, чтобы они не были похожи на странную семью и пошла просто рядом, наслаждаясь окружающей атмосферой. Задачи эмпата сейчас были прозрачны как никогда — она собиралась накопить как можно больше эмоций в книгу «грибной лес», чтобы не тратить те, которые напоминали ей о Лисе. Меллори шла медленнее и несколько раз замечала, как принц оборачивается, проверяя её.

— Привет, — прозвенел рядом незнакомый голос и дезориентированная девушка повернула голову. — Я Синт, а тебя как зовут? — Юноша, похожий на Финни, только с фиолетовым цветом вместо бирюзового, скромно улыбался ей.

— Привет, я Меллори, — помахала рукой она, рассматривая такого же полуголого молодого человека.

Синт был её роста, что не могло не радовать. В окружении девушек ниже и меньше, Меллори, как правило, начинала комплексовать, и она бы точно расстроилась если бы новый знакомый тоже был таким.

— Вы надолго к нам?

Симпатия… Интерес… Радость…

— Завтра уже уедем, — Арестос снова оказался рядом, и Меллори перевела на него расфокусированный взгляд.

Теперь они точно стали похожи на странную семью. Фиолетовый мальчик держался слишком близко к Меллори, а с другой стороны был Арестос со своей бирюзовой девочкой.

— У нас завтра праздник, — прозвенела вышеупомянутая. — Может останетесь?

Праздник — это хорошо. На празднике будет ещё больше эмоций…

— Мы не сможем, слишком торопимся, — как из-под толщи воды донёсся голос принца.

Куда он торопится? Их ищут тараканы, будет здорово, если они переждут опасность здесь. Внезапно Меллори почувствовала чужие руки на своей талии и вздрогнула, готовясь надавать по ним маленькому похотливому грибёнышу. С недавних пор она собиралась держать дистанцию от незнакомых существ. Вдруг её захотят сделать самкой или, чего хорошего, грибницей…

Но глянув вниз, она поняла, что это всего лишь Арестос. Который смотрел на неё с явным беспокойством, когда она подняла лицо, ухмыляясь собственной шутке.

— Очень жаль, — Финни остановилась и Синт встал рядом с ней. — Мы подождём вас здесь!

Подождут? Меллори преследовало ощущение, будто она упускает что-то важное. Она словно плыла по густой, плотной массе, сквозь которую до неё доносились лишь обрывки фраз и от этого общая картина никак не складывалась. Впрочем, какая разница. Арестос знал где они и вёл очень уверенно, значит она могла…

В глазах резко потемнело и Меллори встрепенулась, пытаясь осмотреться. Она слишком увлеклась и точно пропустила что-то очень важное. Эмпат закрыла сознание и будто очнулась. Теперь она полноценно могла слушать и понимать окружающих.

Они стояли с Арестосом посреди тёмного и слегка задымлённого помещения. Внешний свет почти не попадал внутрь, из-за разросшегося по всей комнате вьюнка.

— Ваше Величество, — прокряхтел голос из темноты, и Меллори перевела взгляд на источник звука. — Вы пришли ко мне с оружием?

Перед ними, на моховой полянке сидел старик. Как и Финни, он был желтоватого цвета, но с многочисленными трещинками по всему телу, какие бывают только на ножках старых грибов. Источниками дыма оказались маленькие грибочки на старой, покрытой мхом голове — они имели шляпки овальной формы и периодически сдувались, издавая шипение.

— Барьер нас пропустил, Хранитель. Если бы у кого-то из нас были дурные мысли, мы бы остались там.

— Тогда зачем ты привёл эмпата? — Строго прошелестел старик. — Я вижу, как она питает свои силы.

Меллори подняла брови. Оружие? Она?

— Девушка — мой друг. А её эмпатия слишком долго нуждалась в питании, — спокойно произнёс Арестос. — Мы не задержимся надолго в твоём лесу.

— Хорошо. — На лбу деда сдулся гриб, поднимаясь наверх дымным облачком. — Я верю тебе, эльф.

Арестос кивнул. На шее под ошейником вздулась венка, сообщающая о том, что беседа со стариком ему не нравилась.

— Наши жители покажут, где вы заночуете. Не обижайте их, — прокряхтел он и начал поворачиваться вокруг своей оси, показывая, что разговор окончен.

У Меллори округлились глаза. Очень своеобразная манера вести диалог у старика. Она встретилась удивлённым взглядом с принцем, показывая на деда глазами, но тот лишь пожал плечами, сдерживая улыбку, и повёл её обратно к выходу.

Как она и предполагала, они были в грибе с трещиной, завешанной вьющимися растениями. Синт и Финни стояли на том же месте где обещали, и как только пара вышла на улицу, начали махать, подпрыгивая на месте.

Меллори бросила страдальческий взгляд на Арестоса и он не сдержал фырканья.

Принц передал грибникам слова деда о заселении, и те с радостью повели их за собой. По дороге они продолжали весело щебетать, и Меллори заметила, что Синт всё время пытается её коснуться. Первые несколько раз её спасал Арестос, невзначай притягивая и закрывая собой, а потом она заметила эти фиолетовые покушения и начала уворачиваться сама. Что бы ни планировал Синт — он проиграл.

Их отвели к большому трухлявому грибу с крупными трещинами по всей ножке. Он был похож на небольшой домик и, оказалось, что выполнял ту же функцию.

Зайдя внутрь, Меллори улыбнулась слишком пышному мху по центру, напоминающему кровать и паре грибочков по бокам.

Так мило — как прикроватные столики.

Девушка сразу наклонилась потрогать ложе и утонула рукой в зелёной пышности.

— Их дружелюбие — для меня целое испытание. — Арестос зашёл в гриб и огляделся: — Неплохо, да?

— После нескольких ночей на ветках этот мох можно назвать королевским. — Меллори села на мягкую перину и откинулась на спину. — Одного не пойму.

— Чего? — Арестос сгрузил вещи у потрескавшейся стенки гриба.

— Где будешь спать ты? — она широко улыбнулась и раскинула руки в разные стороны, занимая всю кровать.

Арестос рассмеялся и тут же упал на кровать рядом с Меллори, которая, взвизгнув, едва успела убрать свою руку из-под его тела.

— Тебе придётся побороться, если хочешь выгнать меня, — он начал двигаться к центру кровати, оттесняя её к краю.

— Так нечестно! — она упёрлась руками в мох, но едва не утонула в нём. Если площадь надавливания была небольшая, то в него можно было провалиться. — Хаха! — Злобно воскликнула она, придумав коварный план и села скрестив ноги, чтобы удержаться на перине.

Арестос только собирался поднять бровь, как девушка надавила ему на лоб, погружая голову в мох.

— Что за? — Как испуганный кот, эльф подпрыгнул всем телом и Меллори зашлась злобным смехом. — Ну-ка иди сюд…

— Нет! — она постаралась вскочить с кровати, но принц схватил её за талию и повалил обратно, чтобы затолкать лицом в мох.

Меллори визжала и отплёвывалась, барахтаясь в руках мужчины. Начав громко хохотать, он потерял бдительность, и она сумела выкрутиться из его рук, чтобы дать драпу с этой злополучной кровати, но едва ноги коснулись пола, она словно почувствовала, что принц прыгнул за ней следом, поэтому сразу отскочила в бок. Арестос пролетел мимо, скользя на животе до самой стенки, и Меллори согнулась пополам.

Ей не хватало воздуха, она разогнулась, чтобы сделать большой вдох, но завизжала, тут же выпуская его, когда в последний миг смогла увернуться от ручищ Арестоса, который снова вскочил, чтобы её схватить.

Девушка рванула от него вокруг кровати, поскальзываясь, входя в повороты и громко смеясь. Она бегло посмотрела назад и снова взвизгнула, когда мужчина схватил её за талию, и брыкающуюся руками и ногами, снова повалил на кровать.

Но не тут-то было, они упали боком, поэтому не теряя надежды на спасение, Меллори оттолкнулась ногами от грибочка-столика и буквально запрыгнула спиной на грудь принца, заставляя того резко выпустить весь воздух из лёгких. Меллори извернулась, и прежде чем перекатиться дальше, ладошкой утопила его голову в зелёной перине.

Она почти докатилась до края, как была схвачена за лодыжку и снова притянута в центр. Против силы у неё не было шансов — Арестос сел на её поясницу и рукой крепко обхватил плечи, второй макая девушку головой в мох. В ответ Меллори начала быстро барабанить ногами по его спине.

— Ну уж нет! — Он ослабил хватку на плечах и повернулся, чтобы схватить её ноги.

Но она в очередной раз извернулась и оказалась под ним, но уже лицом вверх. Они встретились глазами. Удивлённый взгляд Арестоса против коварного Меллори.

Резким движением, она подняла ногу и попыталась зацепить его за голову, чтобы свалить, но он пригнулся, и она не смогла достать.

— Хорошая попытка, — пророкотал он близко к ней.

Меллори усмехнулась — у неё было для него кое-что ещё:

Быстро установив две руки на один его бок, она вложила всю силу в свой таз, чтобы толкнуть им Арестоса на себя и когда он пошатнулся, сопроводила руками скидывая дальше на кровать.

Получилось!

Она села и посмотрела на него широко открытыми глазами с безумной улыбкой на лице.

Арестос, тяжело дыша, лежал недалеко от неё, раскинув руки в разные стороны.

— Сдаёшься? — Меллори нависла над ним, роняя вокруг лица локоны.

— Я унижен и раздавлен, — покачал головой он. — Смысла продолжать нет, ведь мне не излечить раненое эго.

— Хаха! — Злобно возликовала она, поднимая руку в жесте победителя, как сразу была схвачена за неё и повалена обратно на перину. — Эй!

— Видимо, дед тебя знает лучше, чем я, ты действительно оружие. — Теперь Арестос навис над ней, широко улыбаясь.

— Мне больше понравилась его манера показывать, что разговор окончен. — Меллори посмотрела расфокусированно за плечо принца и начала механически поворачиваться назад, от чего они оба расхохотались.

Когда смех успокоился, Арестос поднялся и потянул за собой Меллори, взяв её за руку.

— Я думала, что он тоже будет слишком дружелюбным. Но нет.

— Он их охраняет, ему нельзя быть другим. — Пожал плечами принц.

— Откуда ты их знаешь? — Она легла обратно на кровать, повернув к нему голову. — Финни очень милая.

— Случайно как-то забрёл, — попытался отмахнуться принц, от чего Меллори нахмурилась:

— Так дружить не получится.

— Это очень долгая история, я как-нибудь потом тебе расскажу.

— Ага, на Рождество, — буркнула Меллори и поднялась с кровати.

— Нет, раньше, честно, — улыбнулся принц и поднялся следом. — Впереди ещё много времени, а жизнерадостные грибы нас уже ждут. Я сказал, что мне просто нужно кое-что взять.

— И что ты возьмёшь?

— Ну, учитывая, что больше нечего, то тебя. — Усмехнулся он и Меллори фыркнула. — Ты заметила, что Синт пытается тебя потрогать?

— Да, после того, как ты несколько раз меня от него прятал, — кивнула она.

— Не давай ему себя коснуться.

— Почему?

— Тебе не понравится, — улыбнулся он краем губ.

— Говори, — она упёрла руки в бока.

— Они размножаются через прикосновение, — произнёс он, и у неё чуть не отпала челюсть. — Он пытается тебя «опылить».

Меллори моргнула.

— Если тебя это успокоит, то Финни висит на мне по той же причине, — не сдержал смешок Арестос.

— Не успокаивает! — она всплеснула руками. — Опять я самка?!

Арестос крепко сжал губы, слегка покраснев, но когда встретился с гневным взглядом девушки, не сдержался и громко расхохотался.

17 Лечение

На улице их ждала только Финни. Первым делом она напоила гостей чаем с интересными свойствами, от чего и Арестос и Меллори испытали невиданную ранее лёгкость и в теле и в голове. После этого отвела гостей к тёплому ручью, вручив им по куску мыла из суккулентов и два комплекта местных нарядов, и оставила мыться, отправившись по какому-то очень важному делу.

— Я не понимаю, — Меллори рассматривала зелёную паутинку, которая должна была стать её юбкой. — Ну ладно это, ведь они сами так одеваются. — Она слегка пошатнулась, раскладывая новый наряд на шляпке гриба. — Но где полотенце?

— Как ты могла заметить, — Арестос снял рубашку, откидывая ту в сторону. — У них нет тканей. — Он повернулся к ней и, задействовав всю мимику, произнёс: — Вообще.

— Ну хорошо, и что же тогда нам делать? — Меллори держала крошечный кусочек мыла в ладони так, будто он мог ответить на вопросы.

— Слушай внимательно. — Подошёл к ней Арестос, серьёзно глядя в глаза. — Слушаешь?

— Да.

— После того, как помоешься. Готова?

— Да.

— Надо выйти из ручья. Выйдешь?

— Выйду, — пьяно кивнула Меллори.

— И лечь на мох. Ляжешь?

— Ляг… что? — девушка вздёрнула бровь, осознавая абсурд ситуации.

— Можно ещё немного покататься. — Арестос пытался сдержать улыбку.

— Куда… — Меллори покачала головой.

Чёртов грибной чай.

— Мох — прекрасно впитывает влагу, Меллоринда. Ты должна это знать, — выпрямился он.

— Я знаю! — вспыхнула она, в голове странно шумело. — Откуда ты знаешь моё полное имя?

Арестос издал очень долгое фырканье.

— Тобиас? — скрестила руки на груди девушка.

Принц кивнул и начал развязывать верёвочку на штанах. Чай Финни на него тоже подействовал не лучшим образом. Меллори, округлив глаза, отвернулась.

— Это всего лишь мытьё, целитель, — передразнил он и она обернулась, подняв брови. — Застеснялась?

— Я? — она вызывающе фыркнула. — Нет! — Меллори начала яростно стягивать сапоги, а потом брюки, оставляя тело только в рубашке и белье.

— Всё с тобой понятно, — хмыкнул принц с видом победителя и снял штаны, откинув их в сторону.

Он двинулся к воде и Меллори рассвирепела. Она быстро сбросила рубашку и буквально секунду поколебалась перед тем, чтобы скинуть трусики и лиф. Всё ещё подгоняемая собственной злостью, она пошла догонять вальяжно идущего принца.

Арестос довольно хмыкнул, когда его нагнала гордо выпяченная голая девичья грудь и пошла с ним в ногу. Лицо Меллори было красное от смущения, но мозг был затуманен настолько, что такие соревнования казались вопросом чести.

Они подошли к небольшой заводи и не желая ни в чём друг другу уступать, вместе зашли в воду.

Блаженство.

Вот что испытала Меллори.

Потрясающая тёплая вода окутала уставшее тело, принимая на себя весь его вес и заставляя парить в невесомости.

Девушка закрыла глаза и хотела уже лечь звездой поверх водной глади, как вспомнила, что для этого слишком голая и, к сожалению, не одна.

Она быстро посмотрела на Арестоса, который продолжал двигаться к тому самому ручью — тонкой струйке, стекающей по скалистому образованию.

Меллори решила, что ручей ей вовсе не нужен. Она же уже мылась в озере. И здесь справится.

Так и произошло: пока торс Арестоса стоял к ней спиной, повёрнутый к скале, тело Меллори целиком мылилось и тут же окуналось в прекрасную и тёплую воду.

Принц закончил раньше, и проходя мимо девушки бросил на неё хитрый взгляд, когда она погрузила в воду всё тело:

— Я пошёл сушиться, если не струсишь — присоединяйся. — Подмигнул он ей и гордой походкой пошёл к берегу.

Не струсишь! Хорошо ему говорить, когда всё стеснение можно одной ладошкой прикрыть!

Ну ладно, может быть двумя.

Меллори решила больше не участвовать в дурацких конкурсах, ведь сегодня их лимит был явно превышен. Она ещё немного поплавала в прекрасной воде, любуясь местными красотами и только когда посчитала, что принц уже одет и, возможно, даже куда-то ушёл, направилась к берегу.

Но Арестос не ушёл. Он стоял на берегу, спиной к ней, широко расставив ноги и уперевшись руками в бока. Напротив ворковала Финни, быстро перемещая лицо вдоль тела. Меллори на секунду замерла в ступоре, боясь помешать чему-то личному, а потом разглядела зелёную повязку, которая прикрывала мужской зад и смотрелась как небольшая юбка.

Стараясь сделать всё быстро и незаметно, она выбежала из воды, прячась за грибом с одеждой.

— Дорогой! — Услышала она обеспокоенный звон колокольчика. — Нельзя получать столько ран! Я помогу тебе их ускорить, но если ты будешь продолжать так себя вести, то никто не справится!

— Финатис, то что перед тобой, меня уже не беспокоит, — спокойно проговорил принц.

— Но как же, они были ещё больше?! — воскликнуло бирюзовое существо.

Меллори не хотела подслушивать, но это было невозможно — они не скрывались и стояли всего в нескольких шагах.

— Были. Меня лечит Меллори.

Финни выглянула из-под руки Арестоса и глаза-фонари уставились на спешно одевающуюся целительницу. Которая совсем не хотела, чтобы её призвали к ответу голой.

— У тебя дар? — Бирюзовая девушка обошла принца и несмотря ни на какую неловкость, подошла к полуголой собеседнице, которая пыталась завязать топ так, как это сделано у местных, но дурацкая лямка сваливалась и не давала запихать под него всю грудь целиком. — Повернись, я помогу.

Меллори повернулась спиной и Финни ловко прихватила одежду с двух сторон, прочно фиксируя.

— Сама их не люблю, — пробормотала она, проверяя, как сидит юбка.

— Так зачем вы их носите? — Меллори обернулась через плечо, замечая, что Арестос повернулся к ним.

— Приходится, — вздохнула Финни, делая шаг назад. — Они сказали, что будут иногда приезжать проверять нас, поэтому нам надо придумать себе одежду.

— До этого, — принц подошёл к ним, обрывая все последующие вопросы Меллори. — Тотемы предпочитали ходить исключительно обнажёнными.

— Жестоко, — «посочувствовала» Меллори поникшей Финни. Она хотела расспросить подробнее, но рядом стоящий принц собирался всё испортить.

— Ой нет, мы почти привыкли! — Финни с лёгким испугом посмотрела на него, снова поворачиваясь к Меллори: — Это самое малое, что мы можем сделать за то, что…

— Меллори, Финни хочет меня вылечить, — вклинился Арестос и целительница прищурилась. Он намерен не дать бирюзовой сказать лишнего. От того эта информация стала ещё ценней. — И она поражена твоим талантом.

— Вы спрашиваете у меня разрешение? — Меллори переводила взгляд с одного на другую. — Я делаю всё, что в моих силах, но если у тебя есть какие-то идеи…

— О нет! Идей никаких! — весело воскликнула Финни. — Только руки!

— Что, прости?

— Руки! Я лечу руками!

Финни показала ладошки и Меллори снова впала в лёгкий ступор. Она встретилась взглядом с Арестосом, но тот старательно сдерживал смех и был не в состоянии ответить.

— Смотри! — бирюзовая почувствовала замешательство. Она подошла к самой большой ране на ноге Арестоса и устроившись на корточках, поднесла две ладошки так, будто собиралась погреть руки у костра.

Меллори подняла брови — через мгновение ладошки девушки засветились и озарили светом больную ногу, заставляя кожу начать двигаться.

— Ого! — Смотрелось одновременно жутко и очень интересно. Меллори не удержалась и села на корточки рядом, следя за тем, как кожа начинает ускоренную регенерацию. — С ума сойти, — прошептала она.

На её глазах, нога принца, изувеченная клыками оборотней и простреленная стрелой жуков, становилась абсолютно невредимой, будто с ней никогда не происходило ничего необычного.

Финни провела ладошками выше, где были небольшие порезы от её грубого вмешательства и Меллори заметила, как через кожу начинают просвечиваться вены.

— Финни, я могу тебя попросить? — прошептала она рядом с бирюзовой девушкой.

— Конечно! — счастливая Финни оторвала руки от принца и распахнула полные энтузиазма, огромные глаза.

— Дело в том, что мы идём с Хребта Мертвеца… — Меллори кивнула, когда Финни громко ахнула. — Арестоса ранили и запустили слизь в кровь…

— Я не смогу её вытащить, — моментально погрустнела девушка, опуская волшебные ладошки на землю. Меллори и не заметила, как они обе уже сидели на коленях на мягком мхе.

— Я смогу. — Меллори в ободряющем жесте сжала руку Финни. — Мне только нужно, чтобы ты нашла её.

Арестос со вздохом опустился с ними рядом. То ли устал стоять, то ли знал, что его ждет очередной осмотр.

— Но как…

— Просто просвети его вены. — Кивнула на него Меллори. — А дальше разберёмся.

— Хорошо, — робко улыбнулась Финни и повернулась к принцу. Он жалобно посмотрел на Меллори:

— Водорослю тоже снимать?

— Это всего лишь осмотр, Ваше Величество, — ехидно заметила она и принц застонал.

Дар Финни был воистину волшебным. Она водила руками вдоль всего тела Арестоса и ей, в отличии от Меллори совсем не требовалось столько сосредоточенности. Даже не касаясь, она просвечивала его вены, а заодно затягивала мелкие ссадины и порезы.

Но даже так Меллори не могла пустить всё на самотёк. Финни не знала, что они ищут, поэтому просто светила, пока Меллори, как и в прошлые разы до этого, усердно вглядывалась в каждую венку, ища что-либо подозрительное.

— Посмотри ещё, пожалуйста, здесь. — Она подтолкнула лежащего на животе Арестоса в грудь, побуждая подняться и показала на голову.

— Где именно? — Финни занесла светящуюся ладонь над его исцелённым плечом.

Меллори мягко потянула её за руку, управляя самостоятельно, и начала внимательно проверять шею и всё пространство за ушами и даже под волосами. Закончив, она отпустила руку девушки и улыбнулась:

— Спасибо тебе огромное, у тебя потрясающий дар.

— Мне не сложно, — пожала плечами Финни. — Спасибо, что позволила его вылечить, Ари не хотел…

— Финатис, нас, наверное, уже заждались, — в очередной раз перебил её принц и Меллори бросила на него гневный взгляд.

Ну что за хам.

— Точно! Мы же уговорили дядюшку провести праздник сегодня! У нас редко бывают гости, поэтому он согласился! — Бирюзовая девушка легко подпрыгнула, грациозно поднявшись на ноги, и Меллори вскинула брови. — Я побегу готовиться, а вы приходите, как закончите! — она помахала им ладошкой и резво скрылась за огромными грибами.

Меллори перевела на Арестоса прищуренный взгляд и он неловко улыбнулся.

— Почему Ари не хотел, чтобы его лечили? — Меллори упёрла было руки в бока, но вспомнив о слишком открытой одежде, скрестила их на груди.

— Ари думал, что его целитель самый лучший и ему не нужна никакая волшебная помощь, — обезоруживающе улыбнулся мужчина и поднялся на ноги, протягивая Меллори руку.

— Целитель Ари никогда не будет против дополнительных средств для достижения результата, — она приняла его руку и поднялась следом.

— Я учту это, — Арестос притянул её к себе и оглядел новый наряд: — Тебе очень идёт.

Вот кому на самом деле шло — так это эльфу. Зачесанные назад, ещё влажные белоснежные волосы выделяли его прямые черты лица и острые уши, одно из которых было разрезано у самого кончика надвое. Ошейник, который сейчас казался чёрным, отражал блики воды и привлекал внимание к остальному телу: рельефное и бледное, оно лишь немного было прикрыто зелёной тряпицей в районе бёдер.

Арестос казался настолько естественным, настолько на своём месте, находясь на лоне природы, что Меллори засмотрелась, не скрывая во взгляде восхищения. Для полноты картины ему нужно было нарисовать пару местных символов на груди (хотя бледные полоски шрамов тоже смотрелись прекрасно) и дать в руки копьё.

Сама же она чувствовала себя немного не в своей тарелке. Одетая лишь в слишком короткий топ и юбочку из той же травы, как и у него, она ощущала лишь её колючесть и считала минуты, когда сможет переодеться в любимые мягкие вещи. Главное, что ещё и не такие откровенные.

— А наша одежда? — Меллори любовалась голубыми глазами Арестоса, стоя слишком близко. Со времён замка такое расстояние стало между ними редкостью.

— Они забрали её постирать, — произнёс он, не сводя с неё взгляда.

— Мы идём на праздник? — улыбнулась девушка и Арестос усмехнулся:

— Этот праздник они проводят по несколько раз в месяц.

— Ох… не говори что это…

— Да, Меллоринда, это праздник оплодотворения, — посмеялся Арестос и она застонала.

18 Праздник

За свою жизнь Меллори посещала не так много общественных мероприятий. На её памяти было одно Рождество перед выпуском из академии, на которое её, наконец, отпустила бабушка, один праздник солнцестояния, на котором женщине стало плохо от жары, от чего целитель была вынуждена провести его рядом с ней, и один Йоль, после которого солдаты начали ожесточённо проверять всех участников на принадлежность к расе людей. Но даже несмотря на скудный опыт, она могла с уверенностью сказать, что праздник тотемов не был похож ни на один из общепринятых миром.

Началось всё с наступления сумерек, когда лес заиграл новыми красками.

Буквально.

Ведь чем ниже опускалось солнце — тем ярче становились в нём исполинские грибы. По их ножкам, обвитым мхом и плющом, тёк и пульсировал свет, поднимаясь от самой земли и постепенно «зажигая» весь гриб, пока в завершении шляпка не вспыхивала и он полностью не затухал, чтобы через мгновение темноты начать восхождение света заново.

Меллори видела такую красоту впервые и могла описать её лишь словом «гипнотическая», так как физически не могла отвести зачарованный взор от гриба, снова и снова наблюдая, как он загорается и пульсирует светом.

— А вот и вы! Я уже хотела идти искать, — хихикнула Финатис, выводя Меллори из грибного транса.

Которая наконец смогла оторвать взгляд, чтобы перевести его на бирюзовую девушку-тотема и ахнуть:

Стройная фигурка Финни была с ног до головы покрыта яркими светящимися цветами, от чего кожа казалась тёмной, а сама девушка необычайно красивой.

— Мы немного задержались, — улыбнулся Арестос и взял из её рук две дымящиеся большие кружки. — Вы уже начали?

— Да!

Арестос, продолжая улыбаться, протянул кружку Меллори и бросил лукавый взгляд. Она же предпочла принять угощение и сразу спрятать в нём пылающее лицо.

Принц тактично умолчал, что битый час потратил на уговоры отчаянно сопротивляющейся девушки и победил лишь тогда, когда взвалил её на плечо и донёс до гипнотического гриба. Умолчать то умолчал, но теперь бросал на неё хитрые взгляды, вгоняя девушку в краску.

— Что это? — Меллори сделала глоток из кружки и попыталась полностью проигнорировать эльфа, переключив внимание на Финни.

— Это Дрогг!

— Очень… — Она сделала ещё один глоток и на этот раз отчётливо почувствовала запах грибов и вкус мёда. — Необычные сочетания…

Рядом фыркнул Арестос и Меллори снова постаралась не реагировать на звук.

— Пойдёмте я вас посажу! — Финатис взяла их за свободные руки и потянула на поляну.

На которой уже вовсю царило веселье. В центре, на шляпке невысокого гриба разместились музыканты — они отбивали громкий ритм на барабанах, который зажигал в душе что-то первобытное, жаждущее тут же пуститься в пляс.

Меллори хихикнула, поймав себя на мысли, что её дикарский танец тут будет уместен, как никогда.

Вокруг барабанщиков, в окружении светящихся и пульсирующих грибов, танцевали такие же яркие и разукрашенные как Финни, местные жители.

Их танец был зажигательным, невообразимо живым и напоминал единый организм, где все бесконечно друг друга касались, смешивая разноцветные брызги краски, и добавляя на полуобнаженные тела ещё больше цветов.

— Как красиво… — ахнула Меллори и Финни отпустила её руку, чтобы захлопать от восторга:

— Дорогая, я так рада, что тебе нравится! Ари с его отрядом…

— Финатис, — в очередной раз перебил милую девушку высокородный хам. — Мы голодны и присоединимся к вам после того, как осилим этот чудесный напиток.

— Хорошо! — она, казалось, не видела в этом ничего оскорбительного. — Угощайтесь закусками и отдыхайте!

Финни упорхнула с яркой улыбкой на лице и уже через мгновение слилась в общем танце тотемов. Меллори проводила взглядом тонкую фигурку и повернулась к принцу, посмотрев в упор:

— Теперь твоя задача не отходить от неё ни на минутку вплоть до самого нашего отъезда, ведь я намерена узнать всё, о чём она сегодня не смогла договорить. — Меллори сделала паузу, прервавшись на глоток странного напитка, а когда принц не ответил, добавила: — Или ты мне расскажешь всё добровольно.

— Второй вариант, — вздохнул принц и пошёл вдоль поляны. — Финни расскажет слишком сумбурно, добавив только больше вопросов.

— Скорее всего, — кивнула Меллори и заглянула в кружку. — Что я пью?

— К сожалению, — он облизнул нижнюю губу, после того как сделал глоток. — Это единственное, чем они могут нас накормить. Здесь, если я не ошибаюсь, орехи, ягоды, грибы и мёд.

— Звучит питательно…

— На самом деле так и есть, — кивнул он, подходя к низкому грибочку, на котором были разложены закуски. — Минус лишь в том, что из-за сладости, напиток слишком быстро начинает «бродить»…

— У них тут всё алкогольное что ли? — Меллори вспомнила дневной чай, от которого начала устраивать голые соревнования.

Арестос пожал плечами. Он взял со стола два крупных листа, на одном из которых были орехи, а на другом ягода и разместив их на одной руке, продолжал делать крупные глотки из кружки. Он шёл дальше от лесного танцпола, ведя за собой Меллори, пока не остановился у подножия гриба, переливающегося ярко-оранжевым светом. Скрестив ноги, принц опустился на мох и разместил «тарелки» между ними, когда Меллори села рядом.

— Итак, — начала она. — Отряд.

— Думаю, что ты уже догадалась, что имеется в виду Тобиас. — Арестос набрал горсть орехов в руку и повернулся к ней в пол-оборота.

— Догадалась, — кивнула Меллори, вытягивая пальцами спелую ежевику.

— Тотемы были первой крупной группой существ, которую он освободил.

Принц закинул в рот орехи и следил за тем, как меняется лицо Меллори. Она же, в свою очередь, была удивлена, обескуражена и в какой-то степени рада, ведь это значило, что отряд не убивает существ. В голове появилось ещё больше вопросов.

— Освободил?

— Тотемы находились под стражей в подземельях замка, — продолжил принц. — Тобиас организовал побег и нашёл пригодное место для жизни.

— Мне кажется, что ты что-то не договариваешь, — прищурилась Меллори. — Герт сказал, что они действуют согласно приказу. А приказ мог отдать только ты.

— Ну технически… Приказ Герту может отдать и сам Тобиас, — улыбнулся Арестос. — Но ты права. Вся деятельность отряда была напрямую связана со мной.

— Итак. Значит твой отряд всё это время спасал существ?

— Да.

— Почему никто не сказал об этом раньше? — она нахмурилась, вспоминая как Тобиас когда-то назвал их цели благородными. — Вы стыдитесь?

— Нет. — Арестос сделал большой глоток из кружки. — Лично меня ты никогда не спрашивала, а Тобиас мало кому доверяет.

Всё складывалось. Тобиас довольно скрытен и стоит вспомнить вечер у костра, когда он отчитывал своих людей за то, что они могли допустить малейшую оплошность в легенде. Арестос поднялся на ноги и взял пустую кружку Меллори. Она невидящим взглядом проводила его полуголую фигуру, пока принц набирал новую порцию медово-грибного напитка, а когда он снова уселся, решила уточнить:

— Отряд не убивает существ?

— Нет, не убивает. — Он протянул ей кружку.

— А спасает?

— Да.

Принц вытянул ноги и сделал большой глоток. Меллори молчала, обдумывая следующий вопрос, которых в голове крутилось множество. Арестос улыбнулся и нарушил тишину первым:

— Будет лучше, если я расскажу всё с самого начала, — он встретился с ней взглядом и Меллори кивнула.

***

Арестосу было чуть больше года, когда его мать скончалась.

Мужчины королевских семей никогда не занимались своими детьми до того момента, пока наследник не станет готов учиться и воспринимать информацию. Поэтому Арестоса сразу отдали няне.

Она была прекрасной женщиной. Доброй, в чём-то строгой, но очень заботливой. Она полюбила Арестоса как собственного сына, даже несмотря на то, что был собственный. Которым, по счастливой случайности оказался Тобиас.

Мальчишки росли вместе. Юный принц бывало годами жил в их небольшом домике, о чём не сожалел ни минуты, ведь такого уюта и родного тепла во дворце никогда не было.

Жизнь неуловимо начала меняться в период с семи до десяти лет. Постепенно в замке появилась часовня и священнослужители, голос Архиепископа обрёл вес и стал второй по важности в принятии политических решений. В столице был построен храм, а вместе с ним появилось обязательное богослужение и активное проповедование во славу чистоты человеческой расы, избавленной от скверны.

Апогеем стал отлов существ. В Нордене началась настоящая резня, где лишь немногим удалось сбежать.

Конечно же, поначалу были и те, кто пытался защититься. Существа хотели воззвать к разуму королевское высочество, а позже, когда ничего не получилось — начали сопротивляться, применяя способности. Чем ещё больше оттолкнули простых людей.

«Чистка» никого не обошла стороной.

Всех укрывающих, друзей и даже простых сочувствующих было решено казнить. Любые доводы были бессильны и мама Тобиаса — любимая няня Арестоса, тоже оказалась в числе предателей.

Одиннадцатилетние мальчики мужественно старались сдержать слёзы, когда стояли в общей толпе на круглой площади, устремившей взоры на виселицы.

Хладнокровный архиепископ, стоя в золотых одеждах у злополучного храма, прочитал молитву, пожелав казнённым набраться ума на том свете, дабы не повторять свои ошибки снова, а после этого началось массовое повешение.

Тобиасу, можно сказать, повезло.

Из-за большого количества приговорённых никто не углублялся в их родственные связи, если только те сами не начинали бить солдат в грудь, высказывая свои недовольства. Поэтому Арестос смог спрятать друга на самом видном месте — в замке.

После этого, юным сорванцам вместе стало не так страшно лазить по нему и подслушивать чужие разговоры. И, понемногу, они стали разбираться что к чему.

Так они узнали, что к ним направляется друид, хороший друг матери Арестоса, с целью мирных переговоров.

Они даже успели с ним подружиться в память о ней. Юному принцу безумно хотелось услышать о своей матери хоть что-либо, ведь ни одной картины, ни одного портрета не подтверждало её действительного существования.

Поэтому очередным ударом судьбы стало то, что мальчишки подслушали план о готовящемся убийстве.

Они рассказали друиду об этом в тот же вечер, но тот лишь улыбнулся, доверившись судьбе.

Как оказалось — напрасно. Люди короля убили его тихо, прямо в постели гостевой комнаты.

Также тихо началась и война с Эдератом.

Тысячи воинов Нордена были отправлены на юг, чтобы стереть его с лица земли и уничтожить как можно больше существ.