Бесплатный фрагмент - Песнь песней царя Соломона

«ПЕСНЬ ПЕСНЕЙ» В поэтическом переложении Сергиуша Манжиевского

ПРЕДИСЛОВИЕ

Приступая к поэтическому переложению «Песнь Песней Царя Соломона», я испытывал волнение, трепет и страх. Передать замысел и красоту шедевра мировой классики — лирической драмы в поэтической форме, сохраняя при этом содержание канона — задача не из простых.

В своей работе я руководствовался принципом максимального сохранения изначального текста, в том числе и архаистических географических названий, и имён действующих лиц, признавая это как условие передачи колорита первоисточника.

Несмотря на имеющиеся трактовки смысла, отражённые в «Песнь Песней», я исходил из основополагающего, — это произведение о любви В-вышнего к своему избранному народу — Израилю.

Мне представляется, что в наше время, полное тревог, испытаний и неопределённости, обращение к «Песнь Песней» — не просто эстетический выбор, но поиск незыблемой опоры в любви В-вышнего к Своему народу, которая остается единственной константой в меняющемся мире.

Удалось ли мне передать заложенную в «Песнь Песней» идею и не утратить филигранности в передаче любовных перипетий — судить тебе, дорогой читатель!

С наилучшими пожеланиями, автор поэтического переложения «Тора. Пятикнижия Моисеева в недельных главах», Сергиуш Манжиевский

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ОНА — пастушка Шуламмит (Суламифь), община Израиля:

ОН — молодой пастух и любовник, идентифицируемый с царем Шело́мо (Соломоном); В Талмуде («Швуот», 35б) сказано, что имя «Шломо», упоминаемое в «Песнь Песней», — одно из имен Всевышнего и означает «Царь-Миротворец»;

ЕЁ ПОДРУГИ — дщери Иерусалимские, дочери Цийона;

ЕЁ БРАТЬЯ;

ЕГО ДРУЗЬЯ;

Глава I

Взаимное признание в любви

(1) Этот мир приобрёл значение, когда открыли в нём Шир ха-шарим — Песнь песней Шело́мо.

ОНА — ЕМУ:

(2) «О, целуй же и ласкай меня, любимый. Я ликую, ибо ласки твои лучше всякого вина!

(3) Одно имя твоё — источник елея; запах масел твоих — для всех дев блаженная истома.

(4) Влеки же меня! Бежим и поскорее возрадуемся нашей любви в царских покоях сполна.

(5) Возлюбленный души моей, взгляни, как я прелестна, хотя и немного смугла.

(6) Дочери Йерушалаима опалены солнцем и похожи на шатры Кэйдара и на завесы мишка́на.

(7) Виноградники разгневанных братьев я стерегла, а свой виноградник не уберегла.

(8) Царь мой, где будешь со стадом твоим в полдень? Хочу быть поскорее у твоего стана».

ОН — ЕЙ:

(9) «О, любимая, пойди по следам овец и найдёшь; паси козлят своих у шатра пастуха.

(10) Ты лучшая, как первая кобылица в колеснице Паро, любимая подруга моя.

(11) Золотые подвески в серебряной оправе сделаю тебе, любимая, в подарок от жениха.

(12) Будут ещё прекрасней в украшениях твоё лицо, в ожерельях — шея твоя».

(13) Царь возлежит и вдыхает благовоние моего нарда, кругом — кедры и кипарисы.

(14) Мой милый для меня, как сосуд с миррой меж грудей, как связка хны в виноградниках Эйн-Гэ́ди.

ОНА — ЕМУ:

(15) «Как прекрасен ты и приятен, возлюбленный мой! С тобой подымаюсь я в выси».

ОН — ЕЙ:

(16) «Прекрасна ты, голубка моя! А свежая зелень Ханаана — лучшее ложе на свете».

Глава II

Под знаменем любви

ОНА — ПОДРУГАМ:

(1) «Я — нарцисс Шарона, цветок с лепестками, напоминающими лучи звезды Давида».

ОН — ДРУЗЬЯМ:

(2) «Моя подруга среди разнородных дев, как лилия среди терновых колючек».

ОНА — ПОДРУГАМ:

(3) «Любимый мой, как яблоня в лесу, в тени его вкушала я сладкий плод досы́та,

(4) В дом пиршеств любимый ввёл меня, и знамя его — любовь, как солнца яркий лучик.

(5) Подкрепите меня яствами, под яблоней постелите, ибо изнурилась я от любви.

(6) Левая рука его у меня под головой, а правой — меня ласково обнимает.