Бесплатный фрагмент - Перерождение

Пролог

Где-то на территории Южной Америки

Точное местонахождение: неизвестно

Точное время: неизвестно

Говард Стайлз хмуро взирал через стекло на стелющийся далеко внизу плотный лиственный покров джунглей. Зеленый океан, простирающийся до самого горизонта, — подобное ему уже приходилось видеть. И не раз. И не десять. И даже не сто. Поэтому глаза равнодушно скользили по проносящемуся пейзажу, автоматически помещая увиденное в папку «архив», находящуюся в самом далеком закоулке памяти. Собственно, а зачем засорять и так переполненное информацией сознание? Да, где-то там, внизу, обезьяны перескакивают с ветки на ветку, хватаясь за свисающие лианы, заезжие охотники прячутся в естественных укрытиях, высматривая желанную добычу, а туземцы пытаются продолжать привычный уклад первобытной жизни, заповеданный им праотцами с доисторических времен. Вот только Говарду Стайлзу, генеральному директору American Security Group, военизированному подразделению транснациональной корпорации Cromwell Global Group и одной из крупнейших частных военных компаний в мире, было глубоко плевать и на обезьян, и на охотников, и на местных дикарей. Густые, местами непролазные джунгли скрывали в себе кое-что еще… Куда более важное… Куда более интересное… И именно туда сейчас направлялся черный вертолет «Искандер» с красно-белым мальтийским крестом на борту, свидетельствующим о его принадлежности к корпорации.

— Время подлета — три минуты, сэр, — прозвучал в наушниках механический голос пилота.

Говард кивнул и быстрым взглядом окинул сопровождающую его делегацию. Ага, его. Эшли Паттерсон, невысокая блондинка с почти прозрачными ледяными глазами, сидящая напротив, вряд ли бы согласилась с подобной оценкой. Ну да, кто он? Всего лишь руководитель боевого крыла корпорации CGG, вполне себе заменимый винтик в огромном механизме. А она? Главный научный гений не только корпорации, но и Синдиката вообще. Да по сравнению с ней тот же профессор Филардо, проводивший свои невероятные опыты в приснопамятном «Зверинце», показался бы зеленым первокурсником. Она незаменима и знает об этом.

Говард недовольно скривился и поспешил отвести глаза от этой вполне миловидной блондинки в строгом черно-белом костюме. Да, на первый взгляд, Эшли очень привлекательная, открытая, располагающая к общению дама. На деле же — сатана в юбке. Вот попадешь к такой на операционный стол — и… Брр… Сколько человек прошло через ее руки, в итоге либо изменившись до неузнаваемости, либо не выйдя из застенков лабораторий вовсе? Две-три тысячи? Слишком мягкая оценка. Скорее можно говорить о десятках тысяч. Вообще, Говард мало чего боялся в своей жизни. Террористы? Боевики? Спецслужбы? Смешно. Однако такие персонажи, как доктор Паттерсон, вызывали у него неприятные мурашки по телу. И такая защитная реакция организма раздражала еще больше.

— Мы на месте, — сообщил голос в наушниках. — Начинаю спуск. Приготовьтесь.

Говард удовлетворенно кивнул и махнул рукой, подавая знак своей команде, состоящей из десяти элитных бойцов, прошедших не один десяток сложнейших спецопераций. Впрочем, в нем, в знаке, особой нужды не было. Скорее формальность, не более. Каждый член команды сам знал порядок действий при десантировании, в том числе и на вражескую территорию. Сейчас, к счастью, врагов вокруг не наблюдалось, а значит, никаких сложностей и не предвидится.

Говард механическим, отработанным движением проверил закрепленное на униформе оружие и глянул в окно. Вертолет начал плавный спуск над огромной бетонной площадкой, сильно контрастирующей с зеленым покровом джунглей вокруг. Закрытый исследовательский комплекс «Ковчег», о существовании которого за его пределами знали не более пары десятков человек, занимал территорию небольшого городка. Главный корпус — вытянутое двухэтажное бетонное здание с еще пятью этажами под землей, а помимо него, с десяток отдельных строений, соединяющихся с главным корпусом стеклянными переходами.

Внизу их уже ждали. Глава ЧВК насчитал семь фигур. Четверо из них, судя по черной форме, принадлежали к охранному персоналу — то есть де-факто являлись его же людьми, поскольку охрану всех важных объектов корпорации без исключения обеспечивало военное подразделение под его руководством. Трое остальных –главное начальство исследовательского комплекса. Оно и понятно: когда к вам прилетает в гости настолько важная персона, как доктор Паттерсон, не пошлешь же встречать ее какого-нибудь завхоза. Что ж, очень хорошо. Сегодня чрезвычайно важный день. А для кого-то еще и последний…

Когда шасси вертолета коснулись бетонной поверхности, двое бойцов сопровождения откатили дверь в сторону, освобождая проход. Первыми наружу выбрались четыре человека из боевого звена, за ними сам Говард, и только после — персона номер один, доктор Эшли Паттерсон.

— Стив Харрисон, глава службы безопасности «Ковчега»! — Высокий широкоплечий темнокожий мужчина с блестящей на ярком тропическом солнце лысой головой, одетый в черную униформу с красно-белым мальтийским крестом корпорации, протянул руку.

Говард ответил на рукопожатие. Ладонь у Стива, как и ожидалось, была сухой и крепкой. Сам руководитель ЧВК представляться не стал. Нет нужды. Его и так знали.

— Доктор Эшли Паттерсон прибыла для оценки результатов финального испытания. — Говард слегка качнул головой в сторону замершей рядом, точно мраморное изваяние, блондинки.

Та никак не отреагировала. Неудивительно.

— Да, конечно!

Вперед выступил невысокий худощавый мужчина уже преклонного возраста. Волосы на его голове практически отсутствовали, а на макушке темнели пигментные пятна. Старик протянул руку, заискивающе заглядывая в глаза, будто преданная собачонка.

— Доктор Хавьер Игуаин, директор «Ковчега», — представился он.

Говард руки не протянул. Перед вылетом он подробно ознакомился с досье каждого, кто входил в руководство исследовательского комплекса. Доктор Игуаин исключением, разумеется, не стал. Его дело руководитель ASG изучил вторым, после досье главы службы безопасности. И обнаружил одну пренеприятнейшую деталь. Старый пердун, наделенный Создателем высокими интеллектуальными способностями, любил себя ублажать. Ну, тут как бы его дело: хочется дергать себя за хрен — пожалуйста. Вот только руки ему жать Говард не собирался.

— Доктор Паттерсон спешит, — не слишком заботясь о хороших манерах, ответил руководитель ЧВК и отодвинул тянущего руку ученого в сторону, освобождая проход к небольшой надстройке, у которой дежурили два бойца в черной форме.

— Я понимаю, конечно… У нас все готово… — Директор «Ковчега» засеменил рядом. Его небольшие серые глазки за толстыми линзами очков перескакивали справа налево и обратно. — Мы ждали только вас…

— Дождались. — Говард растянул губы в многообещающей улыбке. — Хватит болтовни. Проводите нас в зал испытаний, доктор проведет все соответствующие процедуры, после чего мы заберем образцы и покинем вашу гостеприимную обитель.

— Да-да… — Профессор Игуаин повел рукой в сторону раскрывшейся после срабатывания электронного замка двери. — Прошу за мной. Думаю, мы сумеем вас порадовать, доктор Паттерсон. Должен вам признаться, на самом деле мы не рассчитывали…

Дальнейшую болтовню двух гениев, чей совместный интеллект мог бы с легкостью покрыть нужды жителей целого города, Говард не слушал. Ему было наплевать и на исследования, проводимые в «Ковчеге», и на их результат, и на связанные со всем этим проблемы… Зачем думать о том, что не входит в твои задачи? Бессмысленная трата энергии. Два десятка лет в Синдикате научили Говарда не растрачивать ресурсы зря — может наступить момент, когда в них будет особая нужда. Он и не растрачивал. Пусть ученые болтают о своем, у него же совсем иные функции…

***

Где-то на территории Южной Америки

Точное местонахождение: неизвестно

Точное время: неизвестно

Исследовательский комплекс корпорации CGG «Ковчег»

Хавьер Игуаин с самого детства пользовался своей внешностью. И дело даже не в том, что его нельзя было назвать красивым — это мягко говоря, — речь о другом. С детства Хавьер, рожденный в до фанатизма католической, а вдобавок еще и аристократической семье последним, восьмым ребенком, отличался простоватой внешностью. Ну не так выглядят отпрыски потомственных кофейных магнатов. Простое лицо, простой взгляд, простые повадки… В семье его стыдились, да и ровесники не горели желанием с ним общаться. Поначалу Хавьер искренне страдал от подобного отношения. Но потом… потом понял, что вкупе с блестящим умом может использовать свою внешность себе на пользу. Окружающие считают его безобидным простачком, двинувшимся умом ученым? Вот и славно. Пусть считают. Зачем им знать о том, что на самом деле кроется за невзрачной внешностью? Правильно — незачем. Именно благодаря такому сочетанию, а еще способности держать свою истинную суть за десятью замками, Хавьер сумел подняться до должности руководителя одного из флагманов самой влиятельной теневой структуры, управляющей миром под прикрытием транснациональной корпорации Cromwell Global Group. Да, ему уже под семьдесят, и он достиг своего потолка, но все же… Хавьер умел слушать, умел слышать, умел замечать незначительные, на первый взгляд, детали, умел анализировать, умел делать соответствующие и, самое главное, правильные выводы… Как сумел сделать их и теперь, еще до визита двух важных гостей в лице главного научного руководителя Синдиката доктора Эшли Паттерсон и руководителя боевого крыла организации Говарда Стайлза.

Казалось бы, какого подвоха можно ожидать от их появления на территории закрытого комплекса? Разве первый раз «Ковчег» посещает столь высокое начальство? Нет, не первый. Однажды на испытании особо опасного патогена присутствовали еще более высокие лица в иерархии Синдиката. Тем не менее сегодняшний визит имел особую цель. Игуаин понял это задолго до того, как о нем объявили. И потому сумел подготовиться. Не к самому визиту, если быть точным, а к его завершению. Все должно пройти гладко. Не может не пройти. И руководитель ASG, и гений Синдиката доктор Паттерсон, как и многие, не восприняли его фигуру всерьез, увидев в нем не вполне нормального ученого, по какому-то недоразумению управляющего столь громадным исследовательским комплексом. Что ж, пока все идет как нельзя лучше…

***

Где-то на территории Южной Америки

Точное местонахождение — неизвестно

Точное время: неизвестно

Исследовательский комплекс корпорации CGG «Ковчег»

Недовольно поморщившись, Эшли отодвинулась от крупного мужчины в слишком узком для его габаритной фигуры голубом халате. Помощник директора лаборатории доктор Фауст не вызывал у нее никаких иных эмоций, кроме глубинного отвращения. Толстый, сальный, воняющий потом и еще черт знает чем… Если во Вселенной все же существует сверхразум, которого обыватели именуют Богом, то хочется задать ему вопрос: какого хрена он наделяет высоким интеллектом подобные экземпляры? Ладно она, красивая, умная, умеющая себя преподнести, не заставляющая окружающих испытывать дискомфорт от своего присутствия… Но и этот старикашка Игуаин, и тем более Фауст — просто вонючие животные!

Господи, она на территории «Ковчега» неполный час, а уже хочется как можно быстрее выбраться из чертова бетонного саркофага…

Сделав еще один шаг в сторону от помощника директора, Эшли быстрым взглядом окинула помещение, в котором они находились. Ничего необычного. Вполне себе стандартный пункт управления, откуда осуществлялся контроль и велось наблюдение за процессами, происходящими в экспериментальной зоне. Такие помещения имелись практически в каждой подобной лаборатории. От зоны экспериментов, занимающей круглый зал, пункт управления отделяло толстое пуленепробиваемое стекло. Да что там пули — Эшли точно знала: его не возьмет и гранатомет. Меры безопасности в лабораториях корпорации на высочайшем уровне, и именно это помогает избегать нежелательных инцидентов. Они таки иногда случаются, но крайне редко.

В самом пункте управления ничего сверхъестественного: стандартная обстановка, стандартное оборудование. Слева вдоль полукруглой стены, упирающейся в стальную серую дверь с огромной красно-белой эмблемой корпорации, тянулись рабочие ряды с десятками мониторов. Часть из них отводилась под видеонаблюдение, часть — под постоянный мониторинг рабочих систем. Справа, с противоположной от рабочих мест стороны, располагались высокие, в человеческий рост, сервера, обеспечивающие работоспособность не только пункта управления, но и всего исследовательского корпуса лаборатории. Дополнительным штрихом к общей чрезвычайно спокойной атмосфере помещения являлся приглушенный голубоватый свет, исходящий даже не с потолка, как полагается, а от расположенных на стенах ламп, что позволяло полностью сосредоточиться на происходящим за стеклом. Ну да, именно там обычно и происходит все самое интересное.

Зал экспериментов представлял собой круглое помещение с равноудаленными друг от друга проемами, в данный момент закрытыми стальными щитами серого цвета. Стены же ослепляли своей белизной: казалось, спустись внутрь ангел — и то на их фоне он выглядел бы замарашкой. А вот потолок и пол ничем друг от друга не отличались, имея одинаковую многослойную решетчатую конструкцию, позволяющую обеспечивать как стандартную вентиляцию, так и при необходимости тотальную дезинфекцию. Ну, или заражение. Тут уж в зависимости от цели эксперимента.

Сейчас помещение пустовало, а над каждым из закрытых проемов горела красная лампочка. Эшли прекрасно знала предназначение этих проходов — именно оттуда в экспериментальный зал заводили подопытных. Ну, или они сами заходили, на своих двоих. Тут уж как получится. Сегодня, скорее всего, будет второй вариант.

Посмотрев на наручные часы, доктор раздраженно выдохнула сквозь плотно сжатые губы и резко повернулась к пыхтящему справа помощнику директора.

— Мы скоро начнем?

Она даже и не пыталась убрать из голоса недоброжелательные нотки. А ради кого, собственно, стараться? Ради жирного упыря, пусть тот и имеет докторские регалии? Еще чего!

— Доктор Игуаин завершает последние приготовления.

Второй по должности человек в исследовательском комплексе ответил вполне миролюбиво. Было видно, что ему совсем не хочется идти на конфронтацию.

— Я не собираюсь торчать здесь целый день! У меня очень плотный график!

— Да, но…

— Никаких «но», доктор! — Эшли добавила в голос звенящий металл, отчего помощник директора даже отступил на шаг. — Вы должны были все подготовить к моему приезду, понятно?

— Я…

— Запускайте подопытного!

— Но…

— Живо! Или уже завтра и вы, и ваш начальник окажетесь за этим самым стеклом! — Эшли ткнула пальцем в прозрачную перегородку, служащую разделителем между залом экспериментов и пунктом управления. — Понятно?

— Сейчас!

Доктор Фауст провел рукой по взмокшему лицу и кинулся влево, к рабочим рядам. Схватив трубку телефона на ближайшем столе, он яростно затыкал по приборной панели. Эшли усмехнулась. Вот так всегда: пока не дашь хорошего пинка под зад, людишки не хотят шевелиться, из-за чего множество прекрасных проектов в итоге закончились полнейшим провалом. Она такого допустить не могла. Вот и приходилось принимать экстренные меры.

И они подействовали. Причем очень быстро.

Не прошло и минуты, как в помещение влетел запыхавшийся директор, сопровождаемый сразу тремя сотрудниками в голубых халатах. Их Эшли не знала. Да и не хотела узнать: обычные лаборанты — неинтересно. Кинув обеспокоенный взгляд в сторону главного ученого корпорации, доктор Игуаин отдал какие-то распоряжения одному из кураторов рабочей группы, после чего засеменил к наблюдательному посту, где и находилась все это время Эшли.

— Мы готовы, — доложил директор слегка дрожащим голосом. Старость — что тут взять. Очень скоро старикашка отправится на пенсию. Гораздо раньше, чем сам планирует. Уж это Эшли знала доподлинно.

Несколько секунд никаких изменений не наблюдалось. В пункте управления царило приглушенное оживление, а за стеклом — вакуумное спокойствие. Потом раздался короткий, но очень резкий сигнал, после чего один из стальных щитов, закрывающих проем, начал медленно уходить в пол. Губы стоящего рядом Игуаина искривились в мерзкой гримасе. Его помощник довольно хрюкнул. Эшли же не проявила никакой реакции. По той простой причине, что ее не было. Она просто ждала, наблюдая за развитием событий. И дождалась.

Спустя полминуты стальной щит исчез в полу, полностью освободив проход. Раздался еще один резкий сигнал, а затем… Затем из проема наружу выскочило жуткое на вид существо: громадный, под семь футов, рост; распухшие до омерзительного вида руки, больше походившие на пережаренные сосиски; обезображенное опухолями лицо, искаженное злобной гримасой; полностью лысая голова, на которой вместо волос красовались буро-коричневые наросты, придающие макушке форму гребня. В общем, менее всего появившееся из проема существо походило на человека. Однако Эшли знала точно: перед ней человек. Во всяком случае, в прошлом.

— Подопытный STX-24, — будничным голосом доложил доктор Игуаин, хищным взглядом наблюдая за перемещениями мутанта. Тот, оказавшись на залитой ярким белым светом площадке экспериментальной зоны, замер, тревожно озираясь по сторонам. — До заражения Алехандро Гонсалес имел следующие параметры: рост — шесть футов два дюйма, вес — чуть больше двухсот фунтов, телосложение довольно худощавое…

— Хм… — Эшли сделала шаг вперед, сокращая расстояние до стеклянной стены до одного ярда.

То, что она наблюдала в экспериментальной зоне, разительно отличалось от озвученного доктором. Впрочем, неудивительно. Вот ни разу. Вирус KJ-серии, созданный профессором Филардо, директором одной из ведущих секретных лабораторий Синдиката, если приживался в организме, то очень быстро и очень сильно менял его структуру. И нынешний подопытный под кодовым обозначением STX-24 не стал исключением.

Директор точно услышал ее мысли:

— Мы ввели в его организм KJ-2 неделю назад. Три дня организму понадобилось на усвоение… — Доктор пожевал губами, водянистыми глазами наблюдая за происходящим в соседнем помещении. — Около двух часов организм STX-24 находился на грани выживания, но все же сумел приспособиться к новым условиям. Кстати, STX-24 единственный из группы, кто сумел преодолеть критическую точку.

Эшли и тут нисколько не удивилась услышанному. Смертность среди зараженных вирусом серии KJ стабильно превышала отметку в девяносто процентов, что полностью соответствовало планам Синдиката, с учетом которых доктор Филардо и разрабатывал вирус. Вот только по ходу дела возникла пара проблем. Одна из них — острый дефицит подопытных. Вернее, живых подопытных, сумевших выжить после заражения. Ну а вторая проблема… Доктор Филардо создал вирус, но не успел разработать вакцину. Весьма печальная история. И вот теперь именно Эшли приходилось этим заниматься, поскольку в противном случае Синдикат не сумеет начать проект «Перерождение» в запланированные сроки. А отцы-основатели ой как не любят задержек. Особенно в таких глобальных вещах…

— Сейчас, спустя чуть более ста часов после прохождения точки Х, мутации достигли своего предела. — Доктор Игуаин махнул рукой с зажатым в ней планшетом, где, похоже, и находились все данные по пациенту. — Больше изменений в организме происходить не будет. — Директор лаборатории перестал размахивать планшетом и на секунду задумался. Потом добавил: — Во всяком случае, заметных изменений.

— То, что нам требуется. — Эшли удовлетворенно кивнула, наблюдая, как мутант, пережив первый шок от произошедших изменений, начал кидаться из стороны в сторону в явной попытке отыскать выход из замкнутого пространства. — Мы готовы?

— Готовы, — подтвердил директор комплекса и коснулся закрепленного в ухе наушника. — Пускайте газ.

Выслушав ответ, доктор Игуаин повернулся к высокой гостье.

— Десять секунд.

Эшли, не отрывая взгляда от экспериментальной площадки, где продолжал бесноваться подопытный, подняла большой палец вверх. Десять секунд отделяет ее от… чего? На самом деле ответов всего два: либо от очередного провала, либо от триумфа. О первом варианте даже думать не хотелось. Высшее руководство организации и так в последнее время довольно косо смотрит в ее сторону. Вполне возможно, несмотря на все былые заслуги, при провале ее попросту спишут. Как именно списывают в Синдикате? Ну, не на курорт отправляют, это уж точно. Особенно таких, как она. Таких, которые много знают. Слишком много…

— Пошел! — Голос директора подскочил на пару тонов выше обычного.

Эшли и сама все видела. Экспериментальная зона начала быстро заполняться зелеными клубами газа, поступающего из вентиляционных шахт в полу и потолке. Инстинкты подопытного, обостренные вирусом, сработали молниеносно: он сразу же почувствовал неладное. Мутант издал яростный рык и с разбегу налетел на стекло — как раз то, перед которым стояла Эшли. Доктор никак не отреагировала. А вот помощник директора взвизгнул, точно перепуганная девственница, которую впервые схватили за мягкое место. Сам директор лишь недовольно крякнул. Потуги мутанта, который продолжил биться о стекло, ничем не увенчались. Несколько секунд — и его фигура полностью скрылась в зеленых парах.

— Антивирус добавлен в смесь усыпляющего газа, — пояснил детали общей картины директор «Ковчега». — Доза в семнадцать раз превышает обычную для нормального человека.

— Почему именно в семнадцать?

Вопрос Эшли задала автоматически — для того, чтобы просто хоть о чем-то спросить. Ответ на самом деле ее не сильно волновал. А если быть точнее — совсем не волновал. Ей было наплевать на подобные мелочи. Главное — конечный результат.

Доктор Игуаин начал отвечать, однако почти сразу же был остановлен криком, раздавшимся со стороны рабочей зоны, где осуществлялся мониторинг всего происходящего:

— Есть первые результаты!

Пока старый директор и его жирный помощник переваривали информацию, Эшли уже оказалась рядом с мужчиной, оповестившим руководство о первичных результатах.

— Показывай!

— Эмм… — специалист замялся, в нерешительности переводя взгляд с доктора Паттерсон на спешащее начальство.

— Живо! — Эшли добавила в голос изрядную порцию металла. Обычно действовало.

Сработало и сейчас. Мужчина немного ссутулился, его пальцы забегали по клавиатурам, и через несколько секунд он указал на боковой монитор.

— Вот!

Специалист показывал на подсвеченную красным цветом схематичную структуру, напоминавшую человеческое тело. Собственно, так оно и оказалось.

— На подопытном установлены датчики, в тело вживлены специальные микрочипы, а в самой экспериментальной зоне происходит постоянное сканирование.

— И? — Эшли напряженно подалась к экрану, жадно вглядываясь в быстро меняющееся изображение.

За специалиста ответил подоспевший директор. Не слишком вежливо отпихнув его от стола, Игуаин ткнул пальцем в монитор.

— Темно-красным цветом обозначен вирус KJ-2, желтым — искусственные антитела, генерируемые вакциной TORPK-9445. Как видите, последние с легкостью уничтожают первый. И если при прошлых попытках — и с CRX-777, и с Orion-220 — антитела не имели достаточной устойчивости, то здесь не возникает никаких проблем. При предыдущих испытаниях TORPK-9445 понадобилось три часа на полную нейтрализацию вируса. Единственное, физические изменения уже необратимы, но тут уж… — директор исследовательского комплекса развел руками, — извините, ничего не поделать. Однако при введении вакцины до заражения вирус неспособен прорвать защитные барьеры в течение трех недель. Затем следует вводить дозу заново, поскольку антител TORPK-9445, к сожалению, вырабатывает крайне мало для продолжительной защиты от KJ-вируса.

— Поняла.

Эшли обернулась, отыскивая глазами генерального директора ASG. Встретившись с ним взглядом, она коротко кивнула. Тот в ответ едва качнул головой, подтверждая получение условного сигнала.

— Хорошо, директор Игуаин. — Эшли одарила старика самой теплой из имеющихся в ее арсенале улыбок. — Вы проделали отличную работу. Уверена, отцы-основатели будут вам весьма и весьма признательны. Вы сумели сделать то, чего не успел покойный Филардо, тем самым подтвердив свой высокий уровень и статус полезности для Синдиката. Теперь я должна забрать все имеющиеся образцы TORPK-9445, чтобы переправить их в соответствующее место. Надеюсь, у вас уже все подготовлено для предстоящей транспортировки?

***

Где-то на территории Южной Америки

Точное местонахождение: неизвестно

Точное время: неизвестно

Исследовательский комплекс корпорации CGG «Ковчег»

Кивок доктора Паттерсон мог означать только одно: они приехали в исследовательский комплекс не зря. Команда Игуаина не подвела, и теперь у Синдиката имеется противоядие от созданного им же смертоносного оружия, по сравнению с которым даже ядерная бомба кажется детской забавой. Сколько человек может убить выпущенная по городу ракета с ядерной боеголовкой? Несколько сотен тысяч? А сколько убьет вирус, который нечем сдержать? Всех. Причем не только в одном городе. А значит, целесообразность применения KJ-вируса обнулялась, поскольку использовать оружие, не имея от него защиты, было бы верхом безумия.

Появление же вакцины означало не только прорыв, но и почти незамедлительный старт следующей фазы «Перерождения» — сверхсекретного проекта, о реальных целях которого знали единицы. Вернее, следующей фазы подготовки. Однако она вряд ли затянется, ведь теперь вопрос сводится только к строительству сети глобальных убежищ, что должны покрыть собой всю планету. И прежде всего к вводу в эксплуатацию центрального убежища — «Цитадели». Собственно, не столь уж серьезные проблемы. По крайней мере, для Синдиката. Нужно увеличить темпы? Значит, увеличат. В этом Говард Стайлз нисколько не сомневался.

Что ж, глобальные проекты, кардинально меняющие миропорядок, — дело, конечно, хорошее, но для начала следует завершить текущие задачи. И приоритетной является сохранение вакцины. Вернее, ее секретности. А одно из условий выполнения данной задачи — похоронить всех, кто имел хоть какое-то, пусть даже весьма опосредованное, отношение к ее разработке…

***

Где-то на территории Южной Америки

Точное местонахождение: неизвестно

Точное время: неизвестно

Исследовательский комплекс корпорации CGG «Ковчег»

Хавьер Игуаин спешил как никогда в жизни. Правда, еще ни разу за семь десятков лет вопрос не стоял столь остро. Сейчас же он балансировал между жизнью и смертью — и это была ничуть не метафора. К слову, в таком положении оказался не только он, однако на других доктору было плевать с Эйфелевой башни. Или с вершины Эвереста. Или с космической станции… Хавьер умел слушать, слышать и анализировать. И потому он сумел сопоставить все факты и сделать выводы. Весьма неутешительные выводы… Конечно, оставалась вероятность ошибки, тем не менее Хавьер не сомневался в правильности принятых решений.

Еще до прибытия доктора Паттерсон он сложил в отдельный чемоданчик десять ампул с вакциной и подготовил транспортное средство. Спросите, зачем? Нужно. Так он и ответил каждому из трех человек, кого он посвятил в свои приготовления и кому мог доверять. Просто нужно. Хавьер и сам себе не мог до конца это объяснить, однако инстинкты подсказывали, что он на верном пути. Что-то очень мутное и очень нехорошее затевалось в Синдикате, а «Ковчег» имел все шансы стать сакральной жертвой. Ну, или не сакральной, а просто жертвой. Кому от этого легче? Уж точно не ему. Поэтому за последние две недели Хавьер сделал все, что было в его силах: приобрел несколько дополнительных паспортов, отложил наличные деньги, обзавелся некоторыми связями за пределами Синдиката. Теперь же оставался последний шаг — забрать чемоданчик с вакциной и свалить как можно дальше от «Ковчега», Синдиката и всего, что с ними так или иначе связано.

Если он прогадал, то… Об этом даже думать не хотелось. Смертный приговор ему обеспечен. Рано или поздно «Черные пантеры» явятся за ним… Если же оказался прав, то Хавьер Игуаин погибнет вместе со всеми, а некий неприметный человечек осядет где-нибудь вдали от цивилизации, дожидаясь своего шанса…

Было ли Хавьеру жаль?

Вернее, не так. Жалел ли он о чем-то?

Да, об одном. О том, что ему придется ради сохранения тайны убить трех друзей, согласившихся ему помочь. Мерзкий поступок. Но крайне необходимый…

***

Где-то на территории Южной Америки

Точное местонахождение: неизвестно

Точное время: неизвестно

Говард Стайлз одобрительно хмыкнул, когда в наушнике раздался чуть искаженный помехами мужской голос:

— Мама вызывает Альфу, прием!

— Мама, Альфа на связи, прием!

— Птички в воздухе, время подлета — двадцать две минуты. Как поняли? Прием!

— Вас понял! Мы уже в воздухе! — Говард глянул вниз, на стремительно уменьшающийся в размерах исследовательский комплекс. — Покинем зону удара через две минуты.

— Принято. Дело за птичками. Конец связи!

В наушниках воцарилась привычная тишина, а генеральный директор военизированного подразделения CGG продолжал смотреть на удаляющуюся бетонную крышу главного корпуса «Ковчега».

Вот ведь какая ирония… Ковчег — символ защиты. Символ чего-то крепкого, чего-то надежного. Где можно переждать бурю. Тот же Ной сумел в ковчеге пересидеть Всемирный потоп. Этому же «Ковчегу», расположенному в глубине южноамериканских джунглей предстоящую бурю никак не пережить. Через двадцать минут десяток выпущенных ракет превратят исследовательский комплекс в пепел. Как и всех, кто находится внутри. Всех, кто знает о вакцине, а значит, представляет для Синдиката угрозу стратегического характера.

Было ли Говарду жалко? Вовсе нет. О таком чувстве, как жалость, он забыл пару десятков лет назад. Уже тогда подобные операции если и вызывали какие-то эмоции внутри, то точно не жалость.

Сейчас же…

Сейчас вообще никаких эмоций. От слова совсем. Даже пустоты нет. Ничего. Так себя ощущаешь с утра, когда проснулся, а голова еще не успела загрузить в себя стандартный пакет информации. Да, Синдикат сумел превратить его почти в робота. Безэмоционального исполнителя, готового выполнить любой приказ.

Хорошо это или плохо?

Говарду было безразлично.

Главное то, что его подобный расклад полностью устраивал.

Глава 1

Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне

Северная Африка

Алжирская Народная Демократическая Республика

В ста милях от столицы

Карантинная зона

Неподалеку от лагеря инфицированных под кодовым обозначением «Аль-Джазира»

15:03

Джулия Стайлз мрачно рассматривала открывающуюся сверху панораму: ослепительно-белый песок, яркое солнце и гнетущее ощущение обреченности. Последнее, правда, отношения к картинке за окном вертолета не имело. Дело не в жаре, не в пустыне и не в предстоящей высадке в самом сердце карантинной зоны, где ежедневное количество новых трупов исчисляется не сотнями и даже не тысячами. Дело в другом. В тотальной неспособности противостоять обрушившемуся на планету злу.

Прошло всего два месяца с первого случая заражения в Хьюстоне, но уже, кажется, нет такой точки на Земле, куда бы не проник страшный вирус, по сравнению с которым даже бубонная чума в Средние века кажется всего лишь насморком. Два месяца… Всего лишь шестьдесят дней, а мир изменился до неузнаваемости. Многих государств уже нет на политической карте, а те, что остались, раздираемы внутренними волнениями, голодом и зачастую абсолютным хаосом. Единственным оплотом стабильности, скалой, за которой можно укрыться, лучом надежды во всеобщей мгле оставалась корпорация Cromwell Global Group.

Да-да, все так. Транснациональная корпорация, что никогда не занимала первые строчки рейтингов и уступала многим гигантам, неожиданно вырвалась на первые позиции, превратившись де-факто в кризисный центр управления всей планетой. Оказалось, уже выстроена целая сеть бункеров, связывающая все континенты, во главе с Цитаделью, глобальным убежищем, вмещающим несколько десятков миллионов человек. Оказалось, у корпорации имеется целая армия, в арсенале которой тяжелое вооружение и новейшие разработки, способная молниеносно перебросить свои силы в любую точку. Оказалось, корпорацией по всему миру построено более сотни военных баз, что позволяет теперь контролировать не только любую область Земли, но и, похоже, происходящее за ее пределами. В общем… Из транснациональной корпорации CGG за несколько недель превратилась во всепланетное правительство. Удивительно, да?

Может, для кого-то это и было удивительно, но только не для Джулии. Она прекрасно понимала, кто именно прикрывается логотипом Cromwell Global Group. Как понимала и то, что все это — лишь малая часть имеющихся возможностей. Все еще впереди. Ужасающий до дрожи во всем теле план запущен, и Синдикат от него не отступит. А остановить возомнивших себя богами людей попросту невозможно. Некому. Она? Да что она может, если даже Белый дом под полным контролем теневой организации. Теперь, правда, не такой уж теневой… Но не в этом суть. Будь даже в ее распоряжении все спецслужбы США, они вряд ли бы смогли сильно осложнить воплощение сатанинского плана Синдиката. Слишком тот силен. Слишком долго вел подготовку, чтобы отступать. А самое главное — вирус уже на свободе, повсюду сея смерть. Вот почему единственное чувство, какое еще оставалось внутри в последние недели, — тотальная обреченность.

Из ФБР пришлось уйти сразу же после инцидента в Хьюстоне, поскольку дальше оставаться в структуре, подконтрольной Синдикату, не имело смысла. Некоторое время Джулия просто пребывала в депрессии, наблюдая, как стремительно рушится привычный мир. В каждом городе, где выявляли инфицированных, вводился жесткий локдаун по примеру Хьюстона: город делили на сектора, полностью изолируя их друг от друга. Впрочем, помогали ли подобные меры, сказать было трудно. По крайней мере, вирус продолжал свое победное шествие, каждый день захватывая все новые и новые территории. И сейчас, спустя два месяца после начала пандемии, вряд ли можно было отыскать место, где отсутствовал KJ-вирус.

Месяц назад Джулия приняла для себя единственно возможное и верное в текущей ситуации решение: пусть не в ее силах остановить Синдикат, однако бороться с происходящим она может. Значит, будет. Больших успехов добиться пока не удалось, но все же… Вода камень точит. Так и ее, на первый взгляд, незначительные действия вполне могут, слившись с другими, обрушить в какой-то момент планы теневой организации.

Так оно, в общем-то, и могло получиться. Об обрушении планов Синдиката, конечно же, говорить пока не приходилось, но некоторые результаты стали заметны. Ее сотрудничество с продолжавшими работать международными структурами вроде Красного Креста, Всемирной организации здравоохранения, а также такими новыми образованиями, как «Армия освобождения» и «Стоп CGG», приносило свои плоды. И главным было даже не противодействие планам корпорации, а та информация, которую она по крупице собирала везде, где только могла. Мало-помалу обрывки стали складываться в общую картину, благодаря чему впервые за два месяца в сердце блеснул лучик надежды. Пусть пока крохотный, но все же.

Голос пилота в наушниках отвлек Джулию от тяжелых размышлений:

— Сопроводительный отряд Красного Креста просит разрешение на посадку!

Ответили практически мгновенно:

— Доступ разрешен!

— Доктор Стайлз, — теперь обращались к ней, — взгляните вправо.

Джулия, бывший агент ФБР, а ныне имеющая статус доктора в Красном Кресте, так и сделала. Повернулась, глядя сквозь боковое окно вертолета. Внизу раскинулся огромный палаточный городок, обнесенный пятью рядами защитных барьеров, состоящих из металлической сетки под напряжением. По всему периметру лагеря виднелись наблюдательные вышки, а между барьерами постоянно дежурил патруль на бронемашинах. Спецлагерь «Аль-Джазира» был лишь одним из десятка тысяч подобных, возведенных по всему миру, где врачи пытались бороться за каждую жизнь. И раз за разом проигрывали.

— До посадки две минуты!

— Принято!

— Статус зеленый!

— Доктор Стайлз, готовьтесь к посадке!

Джулия кивнула. Она готова. Всегда готова. Вся ее жизнь после инцидента в Хьюстоне превратилась в сплошные поездки и перелеты. Так что командировка в Алжир была обычной рутиной, не более того. Единственным отличием являлось отсутствие команды. Узкоспециализированной команды, если точнее. Обычно в карантинную зону летели как минимум десяток сотрудников Красного Креста или ВОЗ. Сегодня же в составе группы, кроме нее, значился только один ассистент, не считая шести бойцов сопровождения.

— Приближаемся к зоне высадки!

Вертолет быстро пошел на снижение, и Джулия плотно стиснула челюсть, ощущая, как желудок подкатил куда-то к горлу. Раньше она с легкостью переносила полеты, однако в последнее время начала ощущать недомогание. Особенно при взлете и посадке. С чем связаны подобные изменения? Хороший вопрос. Будь она настоящим доктором, наверняка смогла бы на него ответить. Беспокоить же других подобной ерундой Джулия не собиралась. Мир на глазах исчезает, а у нее тошнота при посадке… Чрезвычайная проблема, ага.

— Двадцать футов! — отчитался пилот. — Десять!

Небольшой толчок, и тут же голос пилота в наушнике оповестил об успешной посадке.

— Мы сели! Доктор, у вас не более часа. Затем мы возвращаемся на базу.

— Поняла!

Доведенными за последние два месяца до автоматизма движениями Джулия проверила герметичность костюма биологической защиты. Вроде все в норме.

— Идем! — повернулась она к сидящему рядом ассистенту, на лице которого выступили заметные даже через стекло шлема белые пятна. Оно и понятно: первый выезд — и сразу в красную зону.

Спрыгнув на пыльную землю, Джулия слегка пригнулась и сделала рывок на три ярда вперед, преодолевая сопротивление воздуха от все еще крутящихся винтов. Ассистент по имени Говард, выпускник Кембриджа и восходящая звезда науки в прошлом, а теперь всего лишь рядовой сотрудник Красного Креста, последовал за ней. Не очень удачно: сделав два шага, запнулся о неровность почвы и упал на одно колено, выронив при этом сумку с ноутбуком.

Джулия выругалась и в два прыжка оказалась рядом с коллегой — правда, совсем не для того, чтобы помочь ему встать на ноги. Два месяца, прошедших после инцидента в Хьюстоне, имели глубокие последствия для каждого. В том числе и для нее. Так что… Джулию не волновала судьба ассистента, а вот за содержимое ноутбука она без особых колебаний убила бы любого.

— Доктор Стайлз?

К ней спешили три человека. В отличие от Джулии, на них не было костюмов биологической защиты. Впрочем, и ее костюм не более чем дополнительная мера предосторожности, которую она соблюдала лишь по причине строгого регламента внутри отряда сопровождения. Нарушь она правила — и парни улетят на базу без нее. И как тогда быть? Приходилось подчиняться.

— Верно. — Джулия махнула рукой и подошла к встречающим.

Окликнувшим ее оказался невысокий мужчина в белом медицинском халате, маске-респираторе на лице и довольно запыленных очках. Сопровождали его смуглая девушка в голубом халате и высокий чернокожий мужчина.

— Доктор Мохаммед Савфат, директор «Аль-Джазиры», — представился мужчина, протягивая руку в белых перчатках.

Джулия ответила на рукопожатие. Все равно никакого телесного контакта. А значит, безопасно.

— Идемте! — Доктор Савфат махнул рукой в сторону широкого прохода между плотно поставленными друг к другу палатками преимущественно темно-зеленого цвета. Хотя встречались и белые, и голубые, и даже ярко-красные. — Извините, что не могу предоставить вам транспорт. — Начальник лагеря, извиняясь, развел руками. — У нас огромный дефицит топлива. Транспорта в наличии предостаточно, однако заправлять попросту нечем. Имеющиеся запасы используем только в экстренных случаях.

Джулия понимающе кивнула. Мир за шестьдесят дней сильно изменился. Причем последствия коснулись всех без исключения. Вместе с исчезающими в пучине хаоса странами, так же, а может, и еще более стремительно исчезали ресурсы. Оно вполне объяснимо: практически все логистические связи оказались разорваны, да и большинство компаний, осуществлявших добычу или переработку ресурсов, были не в состоянии продолжать деятельность. Единственной, у кого не возникло никаких проблем, оказалась корпорация Cromwell Global Group. И это понятно. Синдикат заранее позаботился о собственном обеспечении, как и о логистике, перебрасывая топливо и другие ресурсы от базы к базе. Правда, делиться с остальным миром корпорация явно не собиралась.

— У нас в карантине чуть более тридцати тысячи человек. Мертвых почти семь тысяч. На первой стадии одиннадцать тысяч, и почти столько же на второй. Тех, кто переходит в третью…

Доктор замолчал. Но Джулия и так поняла, о чем начальник лагеря предпочитает не говорить: перешедших в третью стадию они убивают. Так поступали почти везде, поскольку сдержать переживших мутацию зараженных было практически невозможно. А позволить им покинуть карантинную зону означало ускорить и без того стремительное распространение вируса. Добровольный суицид планетарного масштаба, в общем.

— Мы испытываем острую нехватку не только лекарственных препаратов, еды, воды и топлива, но и людских ресурсов. Мы хоть пока и контролируем распространение вируса в пределах «Аль-Джазиры», тем не менее каждый день выявляем инфицированных среди персонала. — Доктор досадливо махнул рукой. — Ежедневный отток, доктор Стайлз. И вместе с тем нулевой приток. Такими темпами скоро останется лишь открыть двери лагеря и отойти в сторону.

Джулия снова кивнула. Она прекрасно понимала директора карантинной зоны. Точно такие же проблемы существовали во всех тех лагерях для инфицированных, в которых ей довелось побывать до прилета в «Аль-Джазиру». Нехватка продовольствия, нехватка питьевой воды, нехватка топлива, нехватка электричества, нехватка даже самых простых медикаментов, нехватка здоровых людей… Такого рода сложности наблюдались везде. И не только в спецлагерях, но и просто в городах, постепенно превращающихся в закрытые зоны. Вирус побеждал. Причем с разгромным счетом.

— Я надеялся, Красный Крест направит нам дополнительный персонал… Хотя бы двух-трех специалистов вроде вас…

Джулия отрицательно мотнула головой. Не направит. Ни одного. Доктор Мохаммед Савфат еще не знает: вчера вечером Красный Крест ввиду отсутствия финансов, человеческого ресурса и возможности обеспечивать хотя бы минимальную поддержку сотрудников объявил о прекращении своей деятельности. Нет теперь никакого Красного Креста. Следующая на очереди — Всемирная организация здравоохранения, что еще подает слабые признаки жизни. А затем останется лишь всемогущая корпорация Cromwell Global Group, чьим логотипом прикрывается Синдикат.

Очередная победа врага.

И очередной ее проигрыш…

***

Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне

Соединенные Штаты Америки

Лос-Анджелес, штат Калифорния

16:09

Джек шел по Гранд-авеню, стараясь сохранять баланс между быстрым шагом и легкой пробежкой. Не хотелось привлекать к себе лишнее внимание. Вместе с тем было желание как можно скорее убраться с улиц закрытого на карантин города.

Жизнь в последние месяцы сильно изменилась. И если, к примеру, его близкому другу повезло застать пандемию в относительно безопасном месте, каковым оказался Юнион-Сити в округе Фултон, штат Джорджия, то Джек не успел покинуть Лос-Анджелес до того, как власти объявили о полном локдауне… Ну как власти…

Джек искоса глянул направо. На стеклянном офисном здании размещался огромный экран, где по спирали крутился логотип корпорации Cromwell Global Group в виде красно-белого мальтийского креста. Именно корпорация взяла Лос-Анджелес под контроль чуть больше месяца назад, после чего объявила о полном закрытии как въезда, так и выезда. Город поделили на сектора, сообщение между которыми осуществлялось только по спецпропускам. Фактически вместо одного Лос-Анджелеса теперь появилось почти три десятка независимых друг от друга образований. Объединяло их только одно — полный контроль CGG. Вместе с закрытием города новая власть ввела дополнительные ограничения, такие как комендантский час, запрет на ношение оружия — и это при том, что ты в любой момент мог ожидать нападения зараженного, — запрет на свободное перемещение и так далее. То есть сейчас Джек, по сути, нарушал одно из правил. В случае если на пути попадется патруль, будет крайне сложно объяснить цель своего передвижения по улице. А шансы наткнуться на бойцов корпорации весьма велики — улицы практически пустые. Точно в Лос-Анджелесе проживает не пять миллионов, а пять тысяч человек, и то с большой натяжкой.

Сейчас, к примеру, он подошел к перекрестку с бульваром Уилшир, и на всем пространстве, насколько хватало зрения, кроме него, Джек заметил лишь пару человек. И всё.

Он уже сделал первые шаги по пешеходному переходу, когда на стеклянном здании страхового центра впереди появилось лицо молодой привлекательной блондинки в белоснежном медицинском халате, с притягивающей внимание ослепительной улыбкой. Особенно эффектно девица выглядела на фоне пульсирующего позади огромного логотипа корпорации. Блондинка успела лишь слегка улыбнуться, как за считаные секунды ее лицо радикально изменилось. Сначала появились пятна, потом на коже возникли огромные багровые пузыри, следом произошло заметное глазу изменение черепной коробки, и вот уже спустя пять секунд существо на экране бросилось вперед, раскрыв рот в жутком оскале. Учитывая, что картинка транслировалась в объемном формате, зрелище получилось по-настоящему впечатляющим. Джек даже отпрыгнул назад. И вроде разум понимал всю абсурдность бегства от простого изображения, но инстинкт самосохранения все равно требовал каких-то действий.

Происходящее на объемном экране в ускоренном темпе демонстрировало изменения, происходящие с инфицированными KJ-вирусом. Здесь это заняло пять секунд, в реале — три-четыре дня. Итогом была — если, конечно, «повезет» выжить, — третья стадия, которая до сих пор, спустя уже два месяца с начала пандемии, считалась необратимой. Впрочем, не только она. Каждая стадия считалась необратимой. Если вирус попадал внутрь, перспектив у инфицированного имелось только две: либо гибель, либо полная трансформация организма на третьей стадии. До сих пор не было зафиксировано ни одного случая возвращения к нормальному состоянию. Единственное, чего добились ученые, — замедление перехода от второй стадии к третьей. На двенадцать часов. Охренеть какой прогресс, ничего не скажешь.

Как оказалось, трансформацией миловидной блондинки сюжет на экране не закончился. Мутировавшее существо исчезло, а его место занял мужчина в темном костюме с логотипом корпорации на рукаве. Чуть смугловатая кожа, волевой подбородок, трехдневная щетина и холодный, пронизывающий до мурашек взгляд. Джек знал этого человека. Очень хорошо знал. Когда-то они были друзьями. Когда-то бок о бок делали вместе хорошие вещи, очищая планету от плохих ребят. Когда-то Джек спас ему жизнь, о чем сейчас сильно жалел. Уж лучше бы Джаред Кромвель, экс-майор спецгруппы «Кракен», президент корпорации Cromwell Global Group и человек, ответственный за все ныне происходящее, сдох тогда под пулями террористов. Но теперь уже поздно. Ничего не изменить. Джаред недосягаем. Остается только в бессильной ярости смотреть в его лицо на экране.

— Нас разъедает болезнь. — Низкий голос бывшего друга вызвал неприятный холодок. — Как кислота, она подступает к горлу, оставляя после себя лишь горечь…

И без того мрачное лицо президента CGG, стало совсем невыносимым. Он продолжил:

— Болезнь поразила весь мир, изменив прежний, знакомый всем нам уклад жизни до неузнаваемости. И только признав недуг, можно надеяться на выживание. — Пауза. Долгая. Мучительная. — Корпорация CGG дает такую надежду.

Лицо Джареда исчезло с экрана, сменившись панорамой огромного бетонного сооружения с высоты… даже не птичьего, а, кажется, космического полета. Настолько впечатляющие размеры имел громадный купол, скрывающий под собой многоуровневый город.

— Цитадель… Ноев ковчег, способный защитить вас и вашу семью от заразы, постепенно завоевывающей планету. Не стоит откладывать переезд. Цитадель, несмотря на немалые размеры, не сможет вместить всех. Мы в корпорации CGG хотим спасти каждого. И сделаем все, что в наших силах, для обеспечения выживания цивилизации и конечной победы над вирусом. Однако прямо сейчас лучший выбор — попасть в Цитадель. Если в вашем городе есть передвижные пункты корпорации, спешите записаться. Если нет — звоните по номеру, — на фоне красно-белого креста корпорации появился телефонный номер, — и мы постараемся организовать ваш переезд. И помните: Cromwell Global Group — ваш единственный спаситель. Мы обеспечим ваше выживание, вашу безопасность и ваше будущее. Ной позаботился лишь о своей семье. Мы — обо всем человечестве.

Картинка глобального убежища исчезла, сменившись картой спецприемников корпорации, доступных в Лос-Анджелесе. Всего их насчитывалось около тридцати. В среднем по одному на искусственную зону. В некоторых было сразу два или три. В общем, набор желающих шел полным ходом.

Цитадель… Ноев ковчег…

Ага.

Ковчег.

Спасают человечество от потопа, ими же устроенного. Играют в Господа Бога, не иначе. Тот ведь поступил точно так же. И ковчег обеспечил, и потоп. Вот только если у него, как у Создателя, имелось такое право, то у этих… Кучка зажравшихся уродов, возжелавших контролировать всю планету. И Цитадель ни разу не ковчег. Никакой не спасательный круг во время шторма. Нет… Цитадель — бетонная тюрьма, из которой нет выхода. Зашел внутрь — остался навсегда. Вот она, суть настоящего плана хозяев Джареда. Согнать уцелевших в убежища, после чего захлопнуть двери. Гарантированный контроль. Над всеми, без исключения.

Дерьмо.

Джек скрипнул зубами, бросив яростный взгляд на экран, занимавший всю стену офисного здания. Сукин ты сын, Джаред.

Сукин сын!

***

Соединенные Штаты Америки

Правительственный бункер

Точное местоположение: секретно

Точное время: секретно

Каково это — чувствовать себя самым влиятельным человеком едва ли не во всем мире и вместе с тем осознавать свою никчемность? Ужасно. С одной стороны, у тебя вроде бы огромные властные ресурсы. С другой — ты и шагу не можешь сделать без разрешения. Пол Трипп всю жизнь шел к заветной мечте стать президентом самой могущественной державы на планете. Ну, стал. И что? Во-первых, к этому времени Штаты утратили былое величие, все более и более уступая позиции Китаю и России. Во-вторых, должность-то он получил, а вот власть, по сути, нулевая. Нет, в слишком неподходящее время занял он кресло президента. Слишком от многих людей зависел. Сегодня его фигура устраивает Синдикат. А вот на завтра гарантий никаких.

Печально, в общем, все. Грустно. И главное, никак не отыграть назад. Просто не дадут уйти в тень. Если только насовсем. Но такой вариант Пола не устраивал. Уж лучше быть ширмой для Синдиката, чем разлагающимся трупом в сырой земле. Значит, продолжаем играть роль всемогущего президента Соединенных Штатов Америки.

Пол Трипп дал знак агенту секретной службы, и тот распахнул дверь в совещательный зал, где его уже с полчаса дожидались члены правительства. Собственно, в зале находились лишь советник по национальной безопасности да вице-президент. Остальные присутствовали в онлайн-формате. Во-первых, в целях безопасности президента. Все же в условиях столь глобальной эпидемии лучше ограничить контакт до минимума. Во-вторых, в кризисной ситуации министрам необходимо быть на местах. Иначе и без того трещащая по швам страна может за одни сутки исчезнуть с политической карты мира. Как та же Канада, к примеру.

— Добрый вечер, дамы и господа. Президент Соединенных Штатов… — Руководитель аппарата Белого дома начала в своем привычном стиле, однако Пол ее тут же оборвал:

— Оставь, Линда. Ни к чему.

— Есть, господин президент.

Пол устало кивнул, сел в удобное кожаное кресло и с трудом подавил желание откинуться на спинку, прикрыв глаза. Пусть он прикрытие для Синдиката, тем не менее пахать приходилось так, будто он и правда президент страны. Прошедшие два месяца состарили его лет на двадцать. Если не на все тридцать. При том что ему и так за семьдесят.

— Начинает министр здравоохранения. — Пол провел пальцем по экрану закрепленного перед собой планшета, выводя на экран заранее подготовленные докладчиками данные. — Текущая ситуация в мире в целом. И в стране в частности.

Министр здравоохранения — а им являлась весьма привлекательная женщина с пышной копной рыжих волос — начала без долгих прелюдий. Этим она нравилась Полу. Все четко, по делу, без лишних слов и отступлений.

— На сегодня, по состоянию на шестнадцать ноль-ноль, в мире официально зарегистрировано двадцать четыре миллиона шестьсот двенадцать тысяч триста сорок пять случаев инфицирования вирусом KJ-7. Из них свыше девятнадцати миллионов случаев закончились летально. Из оставшихся пяти с половиной миллионов зараженных чуть менее полутора пережили третью стадию и перешли в категорию мутировавших существ, представляющих главный источник дальнейшего распространения инфекции. Теперь что касается нашей страны. На то же время министерство располагает следующими данными: шестьсот сорок тысяч двести тридцать один инфицированный, четыреста две тысячи триста пятнадцать — безвозвратные потери. Из остающихся пока в живых зараженных сто тридцать четыре тысячи шестьсот семьдесят один перешел точку невозврата. Наихудшая ситуация в штатах Нью-Йорк, Калифорния, Флорида, Огайо, Мичиган и Нью-Джерси. Там количество зараженных растет с пугающей прогрессией в несколько сотен процентов ежедневно. В Нью-Йорке и Джерси — под тысячу процентов за прошедшие сутки. Более-менее стабилизировать удалось штаты Техас, Миннесота, Висконсин и Мэриленд. В остальных без особых изменений.

— Без положительной динамики?

Можно было, конечно, не задавать уточняющий вопрос, тем не менее Пол решил играть роль дотошного президента до конца. По факту же он прекрасно знал, чем закончится пандемия. Как и то, что лично он в безопасности.

— Мы прикладываем все усилия, чтобы снизить темпы заражения, господин президент. К большому сожалению, существующая система не рассчитана на такой поток инфицированных. Мы попросту не в состоянии выдержать волну, которая с каждым днем становится все выше и сильнее. Как я уже сказала, стабилизировать ситуацию, зафиксировав темпы ежедневного прироста на уровне тридцати процентов, удалось только в четырех штатах. В остальных имеем стабильно выше пятидесяти процентов. При такой динамике уже через месяц у нас будет около пяти миллионов инфицированных. Иными словами, учитывая действие KJ-вируса, пять миллионов безвозвратных потерь. И если мы…

— Я понял, Кэтрин. — Пол поднял руку, останавливая министра. — Насколько я помню из прошлого доклада, самая тяжелая ситуация сложилась в африканском и азиатском регионах. Появились ли новые данные?

— Практически нет. Информация, какую мы получаем от полуживой ВОЗ, касается лишь официальных источников. В африканских странах… кхм… — министр запнулась, — вернее, на тех неуправляемых территориях, которые от них остались, перестали фиксировать зараженных. То же касается азиатских очагов. При первых признаках болезни инфицированных попросту уничтожают. Однако, если верить сведениям CGG, даже такие меры не дают особого эффекта. Учитывая отсутствие нужного количества карантинных зон, а значит, и надлежащей изоляции, вирус в этих регионах распространяется существенно быстрее, чем в нашей стране. Так, по последним данным — еще двухнедельной давности, — ежесуточный прирост зараженных в Бангладеш достиг почти десяти тысяч процентов! Схожая ситуация в Индонезии, Камбодже, Вьетнаме, как и почти во всех африканских странах. Потому цифра в двадцать четыре миллиона инфицированных не отражает текущее положение дел. Реальной статистикой, боюсь, не располагает никто.

— Хорошо…

Это слово прозвучало совершенно неуместно, и Пол поморщился. Для человечества хорошие времена давно закончились. Если пандемия коронавируса, при которой за два с половиной года погибло чуть больше шести миллионов, казалась проблемой глобального характера, что уж говорить о запущенном Синдикатом «Перерождении», когда за два месяца планета потеряла десять процентов людских ресурсов. Вот только это лишь начало… Начало конца…

— Как у нас обстоят дела с внутренней обстановкой в стране?

Пол ни к кому конкретно не обращался, но слово тут же взял директор ФБР.

— В штатах с наиболее тяжелым положением постоянно формируются очаги самоуправления. Сохранять относительную стабильность удается только за счет реагирования спецподразделений CGG. Однако даже усилий корпорации не всегда достаточно. Так, к примеру, в Портленде, штат Орегон, введенные силы национальной гвардии перестали подчиняться приказам, заявив о выходе Орегона из состава Соединенных Штатов.

— Вот как?

Информация оказалась новой, и поэтому Пол удивился вполне натурально. Выходит, у Синдиката далеко не все под контролем. Хотя этого стоило ожидать. Даже тех гигантских ресурсов, что имеет организация, не хватит для осуществления полноценного контроля над каждым дюймом земли. По крайней мере, на данном этапе реализации проекта «Перерождение».

— Да. Штат Орегон больше не входит в состав страны. Ресурсов же для принуждения мятежников к миру у нас попросту нет. Примерно те же настроения мы наблюдаем еще в ряде штатов. В самом начале кризиса, два месяца назад, уже были подобные инциденты. Тогда нам удалось навести порядок. Теперь же боюсь, господин президент, нам придется оставить мятежников без внимания.

— Хавьер? — Пол переключил внимание на министра обороны.

Четырехзвездный генерал с посеревшим от усталости лицом потер глаза и мотнул головой.

— У нас чрезвычайно напряженная ситуация на границе с Мексикой. Вернее, бывшей Мексикой. Как вы знаете, господин президент, правительство соседней страны пало две недели назад, и с тех пор на ее территории происходит непрерывный процесс дробления.

— В курсе.

— Так вот, еже… ежесекундно по всей протяженности границы происходят попытки преодолеть защитный барьер. Тут и беженцы, и преступные группировки, и бывшие мексиканские военные, и, конечно же, зараженные. Территория Мексики превращается в черную дыру и главный очаг распространения вируса на нашем континенте. Кэтрин может подтвердить…

— Так и есть, — тут же отозвалась министр здравоохранения. — В Мексике изначально существовали большие проблемы с выявлением инфицированных и локализацией инфекции. После падения правительства и начала процесса дробления страны на составные части про медицину вообще забыли. Никто не проводит тестирование, не оказывает хоть какую-нибудь помощь заболевшим. Я уж не говорю о контроле за карантинными зонами.

— Поэтому значительную часть армейских подразделений нам приходится держать на приграничных территориях, так как царящий в Мексике хаос — наибольшая угроза для безопасности нашей страны. Правда, должен заметить, господин президент, что ситуация ухудшается с каждым днем. Пока нам удается сдерживать рвущуюся через границу массу, однако еще немного — и мы не сможем обеспечивать безопасность как границы, так и южных штатов.

Пол кивнул. Примерно на такой сценарий развития событий и рассчитывал Синдикат. Теперь, в условиях реальной угрозы не только безопасности, но и существованию страны, у него как у президента развязаны руки. Не юридически, само собой. Но кто сейчас станет обращать внимание на подобную ерунду?

— Я вас понял, генерал. Мы должны предпринять самые решительные действия для обеспечения защиты нашей страны. Необходимо провести спецоперацию по полной зачистке приграничных территорий на глубину сто миль, а также нанести удары по всем военным объектам, что могут быть использованы против нашей страны. Ждать не имеет смысла. Поэтому действовать начнем в течение суток.

— Военные действия на чужой территории без разрешения Конгресса? — Министр обороны вопросительно приподнял правую бровь. — Это будет считаться актом агрессии…

— Действовать будем мы.

В прямоугольнике на экране видеоконференции, остававшемся до этого черным, появилось хмурое, покрытое щетиной лицо. За два месяца с начала пандемии все уже научились считаться с CGG, во многом благодаря которой Соединенные Штаты до сих пор продолжали свое существование.

— Cromwell Global Group — зарегистрированная международная частная корпорация, — произнес новый участник совещания. — Нам для действий не нужен Конгресс.

— А не много ли вы на себя берете, мистер Кромвель? — В голосе директора Национальной разведки звучала неприкрытая неприязнь. — Вы правильно подметили: CGG лишь частная корпорация. Не больше. Вы же пытаетесь взять на себя федеральные функции.

— Наша корпорация обеспечивает выживание не только Соединенных Штатов, но и всего человечества. — Голос Джареда мог без затруднений заморозить действующий вулкан. — Мы действовали, действуем и будем действовать исходя из главной задачи: сохранить человеческую цивилизацию. Вы можете быть на нашей стороне, и корпорация обеспечит вас необходимыми ресурсами. Можете действовать против нас — и обречете себя на быстрое исчезновение…

— Это угроза? — директор Национальной разведки даже привстала со своего места.

— Констатация факта, не более, мадам. — Уголки губ Джареда тронула насмешливая улыбка. — Сеть наших баз и передвижных пунктов обеспечивает порядок почти в каждом штате. Общая численность контингента, который мы задействовали и оплачиваем из своего кармана, — почти полмиллиона бойцов. Мы можем вывести их и перебросить куда-нибудь в Африку, или Европу, или Латинскую Америку… Только вот отбросьте свои политические амбиции и подумайте головой, как долго страна протянет без поддержки корпорации. Сутки? Двенадцать часов?

Никто Джареду не ответил. Просто было нечего. Каждый из участников совещания осознавал сложившиеся реалии: чрезмерное влияние CGG может нравиться, может не нравиться, но факт остается фактом: корпорация — это сила, удерживающая целую страну. Убери ее — и страна исчезнет.

— Мы не враги, — четко, разделяя каждое слово, заявил Джаред. — Cromwell Global Group — спасение в нынешнем кризисе. Благодаря нашим научным достижениям, силовому контингенту и миротворческим возможностям у человечества есть шанс на выживание. И мы в корпорации не дадим его загубить. Надеюсь, меня все услышали? — Пауза. Очень долгая. Очень многозначительная. — Хорошо. — Напряженные мышцы лица президента корпорации расслабились. — Тем не менее мы стараемся уважать законную власть и находить компромиссные решения там, где они возможны. Господин президент, даете ли вы добро на действия военных подразделений корпорации на территории бывшей Мексики с целью обеспечения безопасности Соединенных Штатов Америки?

Пол прекрасно осознавал, какого именно ответа от него ожидает большая часть участвующих в совещании: отрицательного. Чисто из принципа. Чтобы показать, кто здесь настоящий хозяин. Если он согласится, то признает, что администрация не в состоянии контролировать положение дел. Если же откажет, даже в случае нарушения прямого запрета со стороны корпорации сможет сохранить лицо.

Вот только кураторы Синдиката не одобрят подобной самодеятельности. Весь смысл в том, чтобы каждый на планете начал осознавать одну простую вещь: теперь Землей руководит корпорация CGG. Она — твой отец, твоя мать, твой директор, твой президент и твой Господь Бог. А потому у Пола Триппа, сорок восьмого президента Соединенных Штатов, попросту не оставалось иных вариантов, как ответить согласием и тем самым растерять и без того жалкий авторитет Белого дома…

***

Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне

Соединенные Штаты Америки

Лос-Анджелес, штат Калифорния

16:15

Джек заметил черный бронированный фургон с красно-белым мальтийским крестом и тут же метнулся в узкий проход между домами. Патрулированием Лос-Анджелеса, как и остальных городов, занималась American Security Group — военизированное подразделение Cromwell Global Group. С ASG Джеку уже приходилось сталкиваться несколько лет назад. Профессионалы, ничего не скажешь. И, в отличие от подобных им наемников, фанатично преданы корпорации. Предлагай любые деньги, любые условия, любые дивиденды — не прокатит. Если ты цель, а спец из ASG исполнитель — можно заказывать гроб. Тебя устранят, будь ты хоть самим архангелом с небесных высей.

Собственно, оно и понятно. Бойцы служат не просто могущественной корпорации, а теневой структуре под названием Синдикат, которая за ней стоит. А там шутить не привыкли. Потому никого из ASG и не купить. Зачем покойнику миллионы долларов? А покойником окажется не только нерадивый исполнитель, но и вся его родня. Таким образом, любая сделка на стороне теряет смысл. Только если ты не совсем поехавший. Но таких обычно отсеивают на ранних стадиях.

В узком проходе между двумя офисными зданиями находился мусорный контейнер, окрашенный уже облупившейся темно-зеленой краской. За него-то Джек и спрятался.

Спустя полминуты показался фургон. Оказалось, за ним ехали еще четыре мотоцикла с одетыми в черную форму бойцами ASG. Фургон проехал дальше, не тормозя, а вот пара мотоциклистов остановилась. Прямо напротив прохода, куда нырнул Джек, избегая нежелательной встречи с людьми корпорации.

Похоже, заметили…

Сердце провалилось куда-то на уровень пяток. По спине пробежал неприятный холодок. Если его найдут тут, прячущимся за мусорным контейнером, ничем хорошим это не закончится. Вот прям вообще ничем.

Несколько секунд мотоциклисты просто стояли. Потом свернули с дороги на тротуар.

Нехорошо.

Очень нехорошо…

Джек напрягся, прислушиваясь. Благо, учитывая отсутствие посторонних шумов в закрытом на тотальный карантин город, сделать это было несложно.

Двое бойцов, одетых в черную форму с защитными пластинами и с такими же черными шлемами на голове, припарковали мотоциклы и неспешной походкой направились к проходу.

Дерьмо.

Как только они пройдут мусорный бак — пиши пропало. Не заметить его они не смогут. Слишком узкий проход. Слишком пустой. Слишком мало пространства для маневров.

— Ты уверен? — Далекий голос, явно искаженный электроникой на выходе, звучал очень низко и глухо.

Второй почти ничем от него не отличался:

— Да. Я видел, как он свернул с тротуара.

— Ладно. Двигаем. Будь готов.

— Не учи, старик.

Теперь никаких сомнений. Его засекли.

Джек закусил нижнюю губу и сгруппировался. Шансов немного. У противников броня, больше опыта, хорошая подготовка, а главное — оружие. Один из бойцов — тот, что второй — достал из кобуры модифицированный пистолет, ствол которого светился голубоватым. Явно собственная разработка корпорации.

Шаг… Шаг… Шаг…

Теперь их разделяло менее трех ярдов. А по сути — лишь мусорный бак.

Еще шаг… Еще…

Два ярда.

Вдох… Выдох… Вдох…

Нужно приготовиться к броску. На его стороне только один плюс: элемент неожиданности. Да, они ищут его, однако ведут себя чересчур расслабленно. Этим нужно воспользоваться.

Еще один шаг.

Еще вдох. Еще выдох.

Раз, два, три…

Пора!

Джек уже начал выпрямляться, когда напряженную тишину разорвал шипящий звук рации, а за ним послышался мужской голос:

— Центр — всем свободным патрулям. Сектор HG-21, срочно. Нападение на конвой. Около сотни мутантов. Всем свободным патрулям! Прибыть в сектор HG-21. Немедленно!

Джек с трудом сдержал стон облегчения, когда оба бойца развернулись и бегом припустили к оставленным у прохода мотоциклам. Спустя несколько секунд раздался рев набирающих обороты двигателей, а еще через десять и он стих.

Путь оказался свободен. Только Джек так и остался сидеть, уронив голову на колени. Один миг — и он был бы в руках корпорации…

Да, время действует на него не лучшим образом. Раньше, в годы капитанской службы, нервные потрясения случались каждый день и потому не пробирали так сильно. Сейчас же… Большой труд — просто подняться. А уж идти куда-то на трясущихся ногах…

Нет, минута отдыха крайне необходима.

И плевать на всех затаившихся мутантов…

***

Соединенные Штаты Америки

Правительственный бункер

Точное местоположение: секретно

Точное время: секретно

Совещание закончилось, и прямоугольники на большом экране в ситуационной комнате правительственного бункера друг за другом гасли, пока не остался только один — с чрезвычайно хмурым лицом министра обороны. Тот захотел наедине поговорить с главой государства.

Наедине так наедине. Пол не возражал. Дал знак рукой покинуть ситуационную комнату вице-президенту и советнику по национальной безопасности, после чего переключил свое внимание на министра. Пол прекрасно знал, о чем именно пойдет разговор. И не ошибся.

— CGG имеет чересчур большое влияние, господин президент. — От главы военного ведомства так и веяло арктическим холодом. — Они могут заявлять о благих целях, однако в действительности перехватывают управление страной. Разве вы этого не видите, господин президент?

Пол ничего не ответил. Только скучающим взглядом обвел ситуационную комнату. Стулья, экраны, темный фон, флаг Соединенных Штатов. Все стандартно и неинтересно.

— Корпорация уже сейчас, благодаря данным вами полномочиям, фактически управляет нашими городами. В каждом штате они развернули свои военные базы, а вместе с ними — целую сеть пунктов управления. Так не может продолжаться, господин президент. Еще немного — и они в открытую перестанут признавать федеральную власть. Этот вопрос нужно решить. И окончательно.

Министр замолчал, выжидающе уставившись через экран на главу государства. Пол досадливо поморщился. Опасения министра вполне справедливы, вот только… зря он начал этот разговор.

— И какие ваши предложения, Хавьер?

Генерал не стал тянуть с ответом. Похоже, обдумал его заранее.

— Отозвать у корпорации предоставленные Белым домом полномочия, взять все базы и пункты управления CGG под свой контроль, а в случае открытого сопротивления перевести бойцов военизированного крыла корпорации в разряд террористов со всеми вытекающими последствиями.

— Вы сейчас серьезно, генерал?

— Более чем. — В голосе министра звучала алмазная решимость.

Очень и очень плохо. Для него, разумеется…

***

Точное местоположение: секретно

Точное время: секретно

Наблюдатель хмуро глядел на один из двух десятков экранов, куда транслировалось происходящее в ситуационной комнате правительственного бункера. И это самое происходящее с каждой секундой нравилось все меньше и меньше. Запланированное совещание закончилось, вот только кое-кто начал лезть не туда. Ожидаемо, конечно… Тем не менее чего сейчас Синдикату точно не было нужно, так это лишнего головняка. А четырехзвездный генерал именно его, похоже, решил устроить.

Наблюдатель пододвинул кресло ближе к рабочему столу и нажал несколько кнопок на панели управления. Звук стал чуть громче и чище, а изображение несколько увеличилось в масштабе.

— Вы сейчас серьезно, генерал?

Даже через экран и тысячи миль разделявшего их расстояния нетрудно было заметить неприкрытое раздражение, написанное на лице президента.

— Более чем.

— Они нам нужны, Хавьер. Пусть Кромвели, что отец, что сын, ублюдки, однако они прекрасно владеют ситуацией. И Джаред прав: если они выведут весь военный контингент, Штаты как единое государство перестанут существовать в течение суток. Вы этого добиваетесь, генерал?

Наблюдатель улыбнулся. Пол хорош. Изначально у него, как у личного куратора хозяина Овального кабинета, имелись большие сомнения в способности экс-госсекретаря убедительно играть роль главы государства, при этом полностью обеспечивая интересы Синдиката. Пол удивил. Тем, как хорошо справлялся со своими обязанностями вот уже два месяца, после ухода прежней администрации. Синдикат, как и хотел, получил полный карт-бланш. Все крупные города перешли под управление корпорации. Все правоохранительные органы, включая федеральные структуры, контролировались кураторами Синдиката. За два месяца удалось выйти из тени, легализовав и защитные бункеры, и военные базы. Кризис, связанный с распространением вируса, способствовал этому. Особых вопросов не задавали. Наоборот, с благодарностью принимали помощь. Но, похоже, первый шок прошел. И теперь придется столкнуться с рядом проблем. Ну, ничего. Синдикат всегда готов. И нынешний период не исключение.

— Не передирайте мои слова, Пол.

Наблюдатель едва не поперхнулся. Впрочем, как и президент. На экране отчетливо было видно, как брови Пола Триппа поползли вверх. Еще бы. К нему обратились по имени, что могло означать только одно: министр обороны перешел к открытой конфронтации.

— У меня нет цели развалить страну. Наоборот, Штаты должны пережить нынешний кризис с минимальными потерями и при этом сохранить свою идентичность. Да, сейчас сложно. Очень сложно. Тем не менее мы не имеем права отдавать государство на откуп частной корпорации, какой бы могущественной и влиятельной она ни была.

— Я понял вашу позицию, Хавьер.

Тихий, шелестящий голос Пола Триппа вызвал мурашки даже у наблюдателя. Вот они, несколько десятков лет работы на Синдикат. Генерал Мак-Грегор сильно ошибся, пойдя против, как ему казалось со своей стороны, слабого и нерешительного президента. И эта ошибка будет ему стоить многого. Очень многого. Наблюдатель нисколько в этом не сомневался.

— Мое решение остается прежним: мы продолжим сотрудничество с корпорацией CGG. Ее военное подразделение продолжит обеспечивать безопасность в наших городах, а также выполнять спецоперации за пределами страны, которые отвечают нашим интересам. Еще вопросы есть?

— Вы ведь знаете, каким влиянием и уважением я пользуюсь в армейских кругах, господин президент?

Наблюдатель недовольно поджал губы и откинулся на спинку кресла, продолжая наблюдать за трансляцией из ситуационной комнаты правительственного бункера. Разговор сворачивал на самую плохую тропинку.

— Вы хотите устроить бунт, генерал?

— Я хочу спасти страну, которой я отдал большую часть своей жизни! Вы же не в состоянии обеспечить ее сохранность и безопасность. Значит, я должен взять ситуацию под свой личный контроль.

— То есть? — Голос Пола дрогнул. Не от страха. От ярости.

— Армия проведет ряд крайне необходимых сейчас операций по обнулению военного потенциала корпорации.

— Вы сошли с ума, генерал!

Дальше наблюдатель не слушал. Переведя трансляцию в беззвучный режим, он подъехал в кресле к другому концу длинного рабочего стола и взял трубку телефона.

Судьба министра обороны США Хавьера Мак-Грегора уже была решена. Он сам подписал себе смертный приговор.

***

Из рабочей записки куратора наблюдательного центра «Спектр G5» отцам-основателям

Совершенно секретно

Только лично

Экземпляр единственный

«…Исходя из перечисленных выше данных, считаю необходимым запустить протоколы 5 и 12. Проект „Перерождение“ находится в переходной фазе, и мы не можем допустить малейшего промедления в реализации дальнейших планов. […] представляет угрозу Организации, в связи с чем указанные мной протоколы обеспечат безопасность текущих проектов. Все связанные с активацией риски беру на себя, как и обеспечение успешного устранения возникшей проблемы…»

Глава 2

Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне

Соединенные Штаты Америки

Лос-Анджелес, штат Калифорния

16:33

Джек свернул в знакомый переулок, миновал железную бочку, доверху наполненную мусорными мешками, и остановился у выкрашенной в голубой цвет железной двери. Оглядевшись по сторонам, он потянулся к кнопке звонка, но тут же отдернул руку, взглянув наверх.

Пятиэтажные здания ограничивали обзор, тем не менее Джек разглядел тяжелый беспилотный аппарат, похожий на огромного шершня, с четырьмя винтами, расположенными по обеим сторонам. Беспилотник летел медленно, на небольшой высоте, издавая характерное низкое гудение. Его черная окраска, красно-белый логотип корпорации, низкое звучание и тяжелые свинцовые тучи, нависшие над Лос-Анджелесом, вкупе создавали довольно тягостное впечатление.

Джек тут же шагнул вперед, под козырек, уходя из поля зрения беспилотника. Хоть это, судя по габаритам, транспортник и в его задачи не входит разведка местности, тем не менее лучше не рисковать. С приходом в Лос-Анджелес военных подразделений CGG об приватности можно было забыть. От слова совсем. Корпорация установила десятки тысяч новых камер слежения там, где их раньше не имелось, поделила город на мелкие сектора, которые беспрерывно патрулировались боевыми звеньями, плюс ко всему эти самые дроны, что осуществляли постоянный мониторинг с воздуха. В общем, тотальный контроль, о каком диктаторские режимы могли только мечтать в своих влажных снах.

Когда дрон скрылся из виду, Джек нажал черную кнопку звонка. До того желтая лампочка мигнула красным. Джек сделал шаг назад и махнул рукой установленной под козырьком камере внешнего наблюдения. Лампочка тут же переключилась на гостеприимный зеленый свет, а в двери послышался характерный щелчок.

Путь свободен.

Поправив сумку на плече, Джек толкнул металлическую дверь и шагнул вперед. Сегодня друзья узнают кое-что важное. По-настоящему важное. То, что, возможно, кардинально изменит как их планы, так и ближайшее будущее. А может даже, и не только ближайшее.

***

Соединенные Штаты Америки

Сан-Антонио, штат Техас

Военно-воздушная база Лэкленд

11:24

— Времени у нас очень мало.

Хавьер Мак-Грегор отступил на несколько шагов в сторону от большого экрана, на котором высвечивалась карта Соединенных Штатов с несколькими десятками красных точек, разбросанных по территории всей страны, начиная от Гавайев и заканчивая Аляской.

— Действовать нужно сейчас. В прямом смысле слова.

— Операция такого масштаба требует детального плана, — возразил генерал-майор, с чьего лица с самого начала совещания не сходило скептическое выражение. — Спешка однозначно приведет к ошибкам. Ошибки же в сложившейся ситуации обойдутся нам очень дорого.

— А бездействие вообще поставит крест на нашем существовании! — Министр добавил в голос приличную долю металла.

Сработало. Как и всегда. Плечи строптивого генерала чуть опустились, скептическое же выражение лица сменилось сосредоточенным. Очень хорошо.

— Повторю еще раз: нам не оставили времени на подготовку. Уверен, президент сообщил корпорации об угрозе с нашей стороны, и теперь там воспринимают нас не иначе как врагов. Чем больше мы будем тянуть время, тем более подготовленным окажется противник. Корпорация точно не станет тратить предоставленное окно впустую. Значит, наша задача — захлопнуть это самое окно.

— Насколько нам известно, CGG имеет три десятка военных баз, около сотни складов и несколько пунктов управления на территории страны.

Председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал армии Джон Картер пощелкал клавишами ноутбука, после чего на карте Соединенных Штатов появились области, выделенные разными цветами: красным — военные базы, желтым — склады, черным — пункты управления, синим — запасные аэродромы.

— Для начала, — продолжил он, — мы должны использовать ракеты класса ASM «воздух — поверхность» и SSM «земля — поверхность» для подавления огневой мощи противника. Ударить желательно сразу по всем объектам, начиная со складов и заканчивая пунктами управления, включая штаб-квартиру American Security Group в Денвере.

— Использовать ракеты на своей территории против своих же граждан? — возразил один из генералов. — Да Конгресс нас сожрет и даже не подавится.

— Не сейчас. — Министр обороны мотнул головой. — У Конгресса много других забот. Да и к тому же они учтут особые обстоятельства.

— Я не был бы так уверен. — Генерал скептически поджал губы.

Председатель Объединенного комитета начальников штабов повернулся в его сторону.

— После того как мы низведем до нуля военный потенциал корпорации, никто не посмеет даже слова против сказать. Не говоря уж о каких-то действиях. Победителей, как известно не судят. У нас же нет иного варианта, кроме как выйти победителями. В противном случае нас попросту уничтожат.

— Значит, решено? — Хавьер Мак-Грегор обвел собравшихся в штабе генералов тяжелым взглядом.

Кто-то кивнул, кто-то сказал «Так точно», кто-то промолчал. Возражений больше не прозвучало. Каждый прекрасно осознавал: предстоит борьба не на жизнь, а на смерть. Либо ты, либо они.

— Хорошо! — Министр обороны хлопнул в ладоши. — Тогда по местам. В течение часа мы подготовим соответствующие распоряжения, после чего начнем спецоперацию против CGG. Нужно успеть первыми нанести удар. Уверен, в корпорации заняты тем же, чем и мы: разработкой плана по обнулению наших возможностей. Мы не можем этого допустить. Ни при каких обстоятельствах!

***

Соединенные Штаты Америки

Сан-Антонио, штат Техас

Военно-воздушная база Лэкленд

11:31

Спустившись по ступенькам западного крыла здания центрального управления, Крис Такер легкой походкой направился к контрольно-пропускному пункту, где через три минуты должна была начаться его смена. Он едва сделал десяток шагов, как с полосы, расположенной в трехстах ярдах южнее, взлетели несколько истребителей, разрывая воздух и барабанные перепонки. Крис недовольно скривился. На военно-воздушную базу Лэкленд он попал чуть больше трех месяцев. Достаточно времени для адаптации. Тем не менее к постоянному реву реактивных двигателей Крис привыкнуть так и не смог. Наверное, к такому вообще невозможно привыкнуть. Если только слух немного притупится, из-за чего оглушительные звуки не будут восприниматься настолько ощутимо. Вот только стать полуглухим в тридцать лет — да ну на хер такое счастье!

Насвистывая любимую мелодию, Крис прошел между двумя припаркованными «Хамви», пнул брошенную мимо урны банку из-под пива и свернул на тротуарную дорожку, ведущую прямо к пропускному пункту. До него оставалось каких-то пятьдесят ярдов, когда грудь обожгло резкой болью. Крис замер на месте, приложив ладонь к груди. Вообще-то, до сих пор никаких проблем со здоровьем у него не наблюдалось. Он спокойно мог преодолеть бегом пару миль и даже не запыхаться. Не говоря уж о боли в грудине. А тут вдруг…

Однако боль не проходила, а только усиливалась, опускаясь к животу вместе со странным морозным холодком. Ладонь же нащупала что-то мокрое и липкое. Крис с удивлением уставился на красные капли, что одна за другой падали на бежевую тротуарную плитку.

Кровь?

Откуда?

Мозг не успел дать ответ на возникший вопрос, поскольку свет перед глазами померк, уступив место багровой темноте. Несколько секунд Крис пытался устоять на ногах, на те внезапно стали ватными и отказывались удерживать тело в вертикальном положении. Жесткое приземление на тротуар Крис уже не почувствовал. Мозг отключился мгновением раньше.

***

Соединенные Штаты Америки

Сан-Антонио, штат Техас

Военно-воздушная база Лэкленд

11:32

Бенджамин Норри не успел ничего понять. Как и два его напарника, сидящих за пультом видеонаблюдения. Прямое попадание ракеты класса «воздух — земля» за долю мгновения превратило прямоугольное здание контрольно-пропускного пункта в груду пылающих обломков, а тела трех солдат — в почерневшие угольки. Сигнал серены так и не сработал. Как и система противовоздушной обороны.

***

Соединенные Штаты Америки

Сан-Антонио, штат Техас

Военно-воздушная база Лэкленд

11:35

— Докладывайте! Немедленно! — Хавьер Мак-Грегор буквально ворвался в совещательную комнату, расположенную на третьем подземном уровне главного штаба ВВС базы Лэкленд.

— На базу совершено нападение…

— Что, правда? — Министр обороны округлил глаза. — А я думал, это детишки шарики надувные хлопают…

— Сэр, мы…

— Почему не сработала система противовоздушной обороны? — Мак-Грегор оттолкнул стоящего на пути полковника. — Мне кто-нибудь может дать ответ?!

— На оперативный пункт была совершена кибератака. Мы потеряли контроль над системой безопасности Лэкленда, — доложил генерал Уилсон, занимающий главный командный пост на базе.

— Что? — Министр обороны на несколько секунд потерял дар речи, обводя присутствующих в совещательной комнате ошарашенным взглядом. — Как?

— Мы выясняем, сэр…

— У нас нет времени! Обеспечьте связь с Пентагоном!

— Невозможно, сэр…

— Что значит «невозможно»?! — закричал Мак-Грегор, не сдержавшись.

Впрочем, он уже знал ответ. Знал причины происходящего. Знал конечный результат. Вот только верить в это совсем не хотелось.

— Хакеры блокируют все исходящие сигналы. Мы полностью отрезаны от внешнего мира.

— Вообще никакой связи?

— Никакой, сэр. Ни сотовой, ни спутниковой. Мы работаем над восстановлением. Нужно время.

— Дерьмо!

Министру хотелось выть от нахлынувшего бессилия. Уже сейчас стало понятно: он проиграл. Не стоило вступать в конфронтацию с президентом. Чувствовал же опасность. Ощущал необъяснимую угрозу, исходящую от нового хозяина Белого дома. И все равно пошел в ва-банк. Пошел — и проиграл. Удивительно другое: как президент решился на подобную авантюру? Кто санкционировал? Неужели Конгресс?

— Сэр, мы фиксируем ракетные удары по всей территории объединенной базы Сан-Антонио. Уничтожены штаб форта Сэм-Хьюстон, оперативный пункт на базе Рэндольфа, плюс несколько десятков попаданий в ангары с техникой и складские помещения. Фиксируем отсутствие работы систем обороны, из чего делаем вывод, что хакерская атака затронула пункты управления всей объединенной базы. Кроме того…

— Стоп! Хватит! — Мак-Грегор прервал доклад военного и раздраженно махнул рукой. — Мне нужна связь с Белым домом. Срочно!

— Связи по-прежнему нет, сэр.

— Так найдите способ обеспечить, черт вас подери!

— Мы работаем над проблемой, сэр. Сейчас необходимы ваши указания по обеспечению обороноспособности объединенной базы. Мы ждем ваших распоряжений, сэр.

— Моих распоряжений… — Министр обороны глянул на подчиненного невидящим взглядом. — Моих распоряжений…

— Сэр?

— У нас есть картинка со спутника?

— Только старая. До нападения.

— То есть мы еще и слепы?

— Именно так, сэр.

— Ясно. — Мак-Грегор тяжелым взглядом обвел всех находящихся в совещательной комнате. — Боюсь, мы в полной заднице…

***

Точное местоположение: секретно

Точное время: секретно

Объединенный пункт управления Североамериканского подразделения CGG

Нулевой сектор

Зал тактического управления стратегическими операциями

Джаред подался вперед, напряженно вглядываясь в медленно плывущее по экрану изображение, транслируемое с камер беспилотного аппарата.

— С юга чисто, можно занимать позиции, — доложил оператор, осуществляющий управление дроном. Впрочем, Джаред и сам видел текущую обстановку. — На северо-западе наблюдаю скопление бронетехники. Похоже, военные пытаются перекрыть доступ к складским ангарам.

— Принято. — Джаред повернулся к стоящей рядом высокой, почти одного с ним роста, женщине в строгом темном костюме с красно-белым логотипом корпорации на нашивках. — Необходимо сконцентрировать внимание военных на ложной цели, пока наземная команда не выполнит основную задачу.

— Поняла. Границы возможностей?

— Любые, до применения тактического ядерного оружия. Однако вам зачтется, если сумеете сохранить инфраструктуру базы. Хотелось бы ввести ее в эксплуатацию как можно скорее. А в случае полного уничтожения это будет сделать крайне затруднительно.

— Хорошо. Я вас поняла. Постараемся действовать как можно аккуратнее.

Женщина поднесла руку к закрепленному в ухе наушнику и сделала несколько шагов вперед, занимая центральную позицию на мостике управления.

— «Браво», нанести удар ракетами «Зевс» класса «J» по второму и третьему секторам. «Эхо», на вас ангары в секторах пять, семь и десять. Превратите технику в груду никому не нужного дерьма. «Альфа», ежесекундный мониторинг всей территории объединенной базы. Краткий отчет каждую минуту. «Бета», с вас…

Джаред улыбнулся и не торопясь покинул площадку управления. Его присутствие здесь больше не требовалось. Экстренная спецоперация Синдиката в надежных руках. Катарина Майерс, в прошлом генеральный прокурор Соединенных Штатов, прекрасно знала свое дело. При том что Синдикат завербовал ее лишь два года назад. Тем не менее за столь короткий срок она смогла принести организации куда больше пользы, чем многие за десятилетия службы. Исключением был лишь сам Джаред. Но на то оно и исключение, чтобы не вписываться в правило.

Спустившись по металлической лестнице на основной уровень зала тактического управления стратегическими операциями CGG, Джаред пересек центральный проход, свернул в боковое ответвление, прошел между рабочими рядами одного из кластеров и уперся в затемненную стеклянную дверь. Приложив ладонь к сканеру, он дождался характерного сигнала, после чего толкнул створку.

Один шаг — и холодный, слегка голубоватый свет люминесцентных ламп сменила багровая взвесь. В небольшом помещении, где одну часть занимали огромные, тихо гудящие сервера, а другую — три рабочих стола с двумя десятками мониторов, находились двое. Один сидел перед экранами, второй возился с ноутбуком возле сервера.

— Докладывай. — Джаред подошел к рабочему месту и уселся в свободное кресло, беря в руки наушники.

— Команда в ста ярдах от пункта назначения. Я обеспечиваю прикрытие с воздуха. — Оператор кивнул на монитор.

— Сопротивление?

— Возросло на подходах.

— Ожидаемо. Переводи на меня.

— Делаю.

Спустя несколько секунд в наушниках раздался щелчок, за ним непродолжительное шипение и искаженные статистическими помехами голоса. Так, он на нужной частоте. Пора брать управление операцией в свои руки.

— Цербер, говорит Башня, прием.

Ответ пришел мгновенно, как и полагалось.

— Башня, Цербер на связи, прием.

— Вы идете почти с пятиминутным опозданием. Есть возможность ускориться?

***

Соединенные Штаты Америки

Сан-Антонио, штат Техас

Военно-воздушная база Лэкленд

11:44

— Вы идете почти с пятиминутным опозданием. Есть возможность ускориться?

Курт Тейлор глянул на экран планшета, куда выводилась картинка с камер наружного наблюдения, установленных на корпусе бронетранспортера. Они двигались на максимально доступной скорости, учитывая непрекращающиеся взрывы, обстрелы и попытки блокировать пути. Куда ускоряться? Он так и сказал. Ну, почти…

— Боюсь, мы с трудом сохраняем нынешний темп. Будем у здания в течение минуты. Дальше по графику.

— Хорошо. Мы расчищаем путь. Больших проблем не возникнет. Ваша задача остается прежней: полный контроль над пунктом управления базой и деактивация бункера третьего уровня.

— Принято.

— Конец связи!

Бросив быстрый взгляд на бегущие с пугающей скоростью красные цифры таймера, Курт повернулся к команде. Тридцать бойцов элитного подразделения корпорации, прошедших не только огонь и воду, но и ядерный армагеддон. Причем в прямом смысле. Именно их подразделение принимало участие в зачистке столицы Аль-Сахры после ядерного взрыва.

— Так, слушаем меня! — Курт хлопнул в ладоши, привлекая внимание команды. — У нас приказ: проникнуть в штаб — быстро, грубо и без задержек, как вас учили. Никого не жалеем, ни на что не отвлекаемся. Зачищаем уровень за уровнем, берем под свой контроль, после чего присланная спецбригада займется деактивацией третьего уровня. Наша задача — обеспечить ее безопасность. Во всем разобрались? Все знают свои позиции?

Ответом послужил громогласный одобряющий возглас. Они знали. Ну конечно, иначе и быть не могло.

— Все готовы?

Еще более громкий возглас.

— Окей! Тогда вперед! И если кто-то из вас посмеет сегодня умереть, я отыщу его и надеру задницу хоть в раю, хоть в преисподней! Всем все ясно?

Им было ясно. Ну да, а как иначе.

Тяжелый бронированный грузовой автомобиль корпорации, предназначенный как раз для переброски личного состава, вздрогнул и замер. Из динамиков послышался голос водителя:

— Мы на месте!

— Понял!

Курт махнул рукой, и стоящий в самом конце боец опустил рычаг. Раздался протяжный скрип, после чего бронированный щит пополз вверх, открывая проход наружу.

— Спенсер, на вас центральный выход. Гаррет, прикрываете тылы. Коллинз, идете со мной! Всё, вперед!

Бойцы один за другим выпрыгивали из грузовика, тут же рассредоточиваясь по позициям. Курт покинул чрево бронированного гиганта одним из последних, замыкая группу Коллинза. Почему замыкая? Все очень просто: он являлся командиром всей спецгруппы, а значит, его потеря оказалась бы почти невосполнимой. В отличие от всех остальных.

Едва Курт спрыгнул на потрескавшийся бетон, как земля под ногами дрогнула. Инстинктивно пригнувшись, командир спецотряда развернулся вправо: за двумя вытянувшимися в длину постройками показалось черное облако дыма. Прилет ракеты либо детонация взрывчатки — одно из двух.

Собственно, гадать долго не пришлось. Спустя несколько секунд кто-то из бойцов подал сигнал по рации, и Курт глянул чуть левее: по небу, оставляя за собой белый шлейф, промелькнуло нечто продолговатое. Еще пара секунд — и бетон под ногами дрогнул во второй раз под аккомпанемент бьющегося стекла. Чуть южнее пятиэтажного здания штаба ВВС вверх взмыло огненное облако, быстро меняя красный окрас на багрово-черный. К какофонии звуков непрекращающейся стрельбы, разрыва снарядов и воя сирены тревоги добавились дикие вопли боли.

Команде Курта не в первый и даже не в сотый раз довелось попасть в самый эпицентр боевых действий, потому и намека на растерянность не наблюдалось. Каждый знал свое место. Каждый понимал, что от него требуется. Каждый безупречно исполнял свои обязанности. Четкие, слаженные действия — половина успеха. Вторая половина… О ней еще предстояло позаботиться.

— Идем к северному входу! — сквозь разрывы снарядов прокричал Курт, указывая рукой в соответствующем направлении. Команда предназначалась только звену Коллинза, так как целью второго звена являлся центральный периметр.

Десять бойцов звена Коллинза за несколько секунд выстроились в боевую колонну наподобие римской черепахи и легким бегом направились к указанной цели. Необходимо было обогнуть здание штаба, оказавшись практически с противоположной стороны. Итого пятьдесят ярдов по прямой через парковку, потом поворот направо и еще три десятка ярдов. Не самый сложный маршрут, все же не заминированное поле и не непролазные джунгли, напичканные самодельными противопехотными ловушками. Тем не менее и здесь присутствовало свое «но». Очень существенное, надо признать. Парковка, через которую пролегал путь, в данный момент представляла собой груду покореженного, дымящегося металла. Последствие ракетного удара. И, судя по всему, не одного.

— Башня, запрашиваю путь.

Ответ поступил практически мгновенно:

— Готово. Следуйте по желтой линии.

Курт поднял руку, глядя на планшет, закрепленный на предплечье. Действительно, теперь на спутниковой карте появилась яркая желтая линия, ведущая до нужной точки, отмеченной синим пульсирующим кругом.

— Хорошо! Вперед!

Два шага — и они окунулись в плотную пелену дыма, стелющегося по территории всей парковки. Сбоку горел опрокинутый набок микроавтобус с развороченной крышей, справа дымил вмятый в стену штаба темно-зеленый «Хамви».

— Бегом, бегом! Ускоряемся!

Еще два покореженных автомобиля, огромная дымящаяся воронка в асфальте, несколько обгорелых трупов и перевернутый грузовик M939 с разорванной в клочья водительской кабиной.

— Обходим! Живо! Живо!

Они обошли. Правда, тут же автоматная очередь заставила их отскочить назад, под защиту покореженного грузовика. Пули просвистели над головами, и только доведенная до совершенства реакция позволила избежать первых жертв.

— Военные! — крикнул Коллинз. — Больше дюжины!

Вот же черт!

Курт глянул в правый верхний угол планшета, где красные цифры таймера сменяли одна другую, ведя обратный отсчет. У них оставалось менее трех минут, чтобы не выбиться из графика, а значит, времени на задержку не оставалось совсем.

— Башня!

— Мы видим! Высылаю картинку с дрона!

Пара секунд — и изображение на экране планшета мигнуло, сменившись видеотрансляцией с беспилотника. Красными маркерами помечался противник, зелеными — бойцы его спецгруппы. Увиденное Курта напрягло. Расклад оказался куда хуже, чем они предполагали. Количество военных, занявших позиции со стороны северного крыла штаба, сильно превышало дюжину. Согласно данным с дрона, их насчитывалось никак не меньше полусотни. Его же команда состояла из двенадцати бойцов. Да, опытных. Да, из элитного подразделения. Да, умеющих выполнять самые сложные задачи. И все же двенадцать против пятидесяти, да еще и рассредоточенных на большой площади с хорошими укрытиями… Хреновый расклад. Даже если удастся подавить врага, они потеряют очень много времени. Непозволительно много. Выходит, остается…

— Гранатомет!!! — Крик одного из бойцов отвлек от просмотра трансляции с беспилотника. — Ложись!!!

Когда услышишь подобное, не стоит задавать уточняющих вопросов. Курт и не задавал. Просто распластался на бетоне, ощущая, как острые камешки больно впились в щеку.

Громыхнуло.

Потом полыхнуло.

Затем обдало жаркой волной.

Грузовик содрогнулся всем своим естеством, издав жалобный стон. Из развороченной кабины вылетело горящее кресло, приземлившись прямо перед носом Курта.

— Вот дерьмо!

Командир спецотряда вскочил на ноги, посылая вдаль очередь из автомата.

— Дайте им ответку из всего, что у нас есть! Ну! Живо!

Повторять не пришлось. Тут же загрохотали автоматы, засвистели минометы, а спустя несколько секунд ухо начали ласкать звуки взрывов.

Ладно, пора переходить на серьезный уровень. Курт коснулся экрана планшета, выходя на связь с центром.

— Башня, запрашиваю ракетный удар!

***

Соединенные Штаты Америки

Сан-Антонио, штат Техас

Военно-воздушная база Лэкленд

12:03

— Есть новости? — Министр обороны почти умоляюще посмотрел на генерала армии Джона Картера, занимающего пост председателя Объединенного комитета начальников штабов.

Они вместе с другими командующими находились в кризисном пункте управления, являющемся, по сути, хорошо защищенным бункером. Как раз для подобных случаев. Защитное убежище располагалось на глубине пяти десятков ярдов под главным штабом базы ВВС и, по уверениям командующего базой генерала Уилсона, являлось неуязвимым. Следовательно, вырисовывался неплохой шанс переждать бурю, дождаться связи с Пентагоном, после чего нанести ответный убийственный удар по корпорации. Проблема заключалась лишь в одном: никто из присутствующих в бункере не имел представления о развитии событий снаружи. Атакующие постарались на славу, заблокировав доступ к всем существующим видам связи.

— Глухо. — Генерал Картер отрицательно покачал головой. — Мы по-прежнему не можем пробиться сквозь блокировку. Связь отсутствует полностью.

Он обвел рукой круглое трехуровневое помещение бункера, куда, согласно протоколам безопасности, эвакуировали весь руководящий состав. Ну как весь — на деле только тех, кто в первые минуты после нападения находился в здании штаба. Остальным не повезло.

— Мы здесь как в тюрьме.

Хавьер Мак-Грегор скривил губы в горькой усмешке. Он с подобным сравнением был несколько не согласен.

— Скорее как в могиле, Джон.

Председатель Объединенного комитета начальников штабов ничего не ответил. Только передернул плечами. Собственно, а что тут сказать? Они заперты глубоко под землей, не имея возможности выбраться наружу. Ни в физическом, ни в каком-либо другом смысле. Бункер с самого начала проектировался как кризисный штаб управления в экстренных ситуациях. И вот она, ситуация, но вместо управления они вынуждены бродить от одной бетонной стены к другой. Нет доступа ни к внешним камерам, ни к спутникам, ни к сотовой связи, ни… Да вообще ни к чему. Лишь внутренняя связь в пределах здания штаба. Вот только толк от нее нулевой.

Хавьер в раздражении резко повернулся, собираясь уединиться в кабинете на втором уровне бункера, где его дожидалась бутылка крепкого виски, однако не успел он сделать и трех шагов, как пришлось остановиться. В бункере оперативного командования за долю мгновения произошли существенные изменения. Черные, потухшие экраны внезапно ожили. Причем абсолютно все: и те, что на стенах, и те, что на колоннах, и те, что на рабочих местах. Все показывали одну и ту же картинку: крутящийся вокруг своей оси красно-белый логотип корпорации CGG.

— Что за дерьмо?

В один широкий шаг министр оказался рядом с председателем Объединенного комитета и командующим базой генералом Уилсоном, также в недоумении наблюдавшими за происходящим.

— Похоже, только что вся электроника перешла под прямое внешнее управление… — медленно произнес командор базы, хмуря и без того покрытый глубокими морщинами лоб.

— Нет, похоже, кое-кто просто заигрался в Бога! Они там совсем перестали чувствовать реалии? Эй! — Хавьер перегнулся через перила командного пункта и махнул рукой, привлекая внимание специалистов, сидящих за компьютерами. — Вы можете что-нибудь предпринять? Уберите с экранов этот мерзкий логотип!

Никто не отреагировал на гневный возглас министра обороны. Никто, кроме самих экранов, где логотип корпорации сменился изображением мужчины в черном костюме, сидящего в коричневом кресле. За спиной — темно-синий фон с эмблемой Пентагона, справа — флаг Соединенных Штатов.

Вроде привычная картинка, вот только один нюанс: мужчина на экране был хорошо известен Хавьеру, и он точно знал, что тот не имеет никакого отношения к министерству обороны. Тогда… какого черта?!

— Обойдемся без ненужных приветствий. — Голос президента корпорации CGG Джареда Кромвеля лязгнул металлом. — Как новый министр обороны Соединенных Штатов, я приказываю вам открыть дверь бункера, выйти наружу и сдаться военным, не оказывая сопротивления. В случае отказа каждый из вас будет считаться террористом, с соответствующими последствиями. Как всем вам хорошо известно, Соединенные Штаты не ведут переговоров с террористами. А значит, я незамедлительно отдам приказ о вашем уничтожении.

— Вы сошли с ума!

Хавьер потрясенно уставился на центральный экран, не в силах переварить услышанное. Джаред Кромвель — новый министр обороны? Что? Это он вообще о чем? Корпорация нанесла ракетный удар по военной базе на территории страны, а ее президента, явно ответственного за происходящее, назначили на пост министра обороны? Бред, не иначе.

— Вовсе нет. — Изображение Джареда растянуло губы в нехорошей улыбке. — Это вы, Хавьер, сошли с ума, когда решили пойти против воли президента США и корпорации.

Джаред подался вперед, а его голос приобрел арктическую холодность. Министр даже невольно поежился.

— О чем вы думали, Мак-Грегор? Для ясности: CGG в данный момент контролирует всю военную инфраструктуру Соединенных Штатов. Под надзором нашего контингента не только военные базы, пусковые шахты и атомные подлодки, но и коды доступа к ядерному арсеналу. Вы настолько тупы, что даже разочаровали меня, Мак-Грегор. Вот честно. Вы еще не уяснили, что именно корпорация является сейчас военным ведомством Соединенных Штатов, а не ваше министерство?.. Ой, вернее уже мое. И помимо вашей инфраструктуры, у корпорации имеется собственная сеть военных баз по всей планете, благодаря чему мы можем обеспечить защиту от любой агрессии. Господин министр… Эм-м… Вернее, бывший министр… Cromwell Global Group — единственная надежда на спасение не только Соединенных Штатов, но и всего человечества!

— Да неужели? К чему эти пафосные речи и ложное притворство, Кромвель? — Хавьер в раздражении хлопнул по столу. — Вы можете обмануть старого слабоумного Триппа, можете обмануть или угрозами склонить на свою сторону Конгресс, но я вижу вашу истинную цель. Корпорация не спасение, а угроза! Ваша цель — полный контроль над нашим государством, чего я, пока жив, не допущу!

Джаред сочувственно вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Очень жаль это слышать. Хотя, надо признать, ожидаемо. Что ж, вы не оставляете мне другого выхода, Мак-Грегор. — Президент корпорации придвинул к себе до того не попадавший в кадр ноутбук. — Все необходимые документы, где генерал Мак-Грегор, генерал Уилсон и генерал Картер объявлены военными преступниками, предателями и террористами, прямо угрожающими безопасности Соединенных Штатов, уже подготовлены. Как и разрешение главнокомандующего, то есть господина президента, на ликвидацию данной угрозы. Способ — на усмотрение корпорации.

Джаред хищно оскалился, и Хавьер ощутил, как за долю мгновения взмокла спина, а сердце начало биться с утроенной скоростью.

— Что вы задумали?

Джаред не ответил. Его пальцы бегали по клавиатуре, а глаза сосредоточенно всматривались в монитор.

Министр обороны и председатель Объединенного комитета начальников штабов переглянулись.

— Не нравится мне все это… — Генерал Картер поджал губы. — Очень не нравится…

***

Точное местоположение: секретно

Точное время: секретно

Объединенный пункт управления Североамериканского подразделения CGG

Нулевой сектор

Иногда ради исключительной по своей значимости цели приходится идти на тяжелые жертвы — данную истину Джаред прекрасно усвоил, особенно за последние годы. С момента, когда он вошел в структуры Синдиката, его путь состоял из сплошных жертв. Он пожертвовал принципами, дорогими людьми, самим собой, в конце концов. Вот и сейчас предстоят новые жертвы. Новый груз на сердце. Новые смертные грехи. Но что они значат по сравнению с конечной целью? Абсолютно ничего.

Джаред глянул в прямоугольник на экране, куда через взломанную систему видеонаблюдения транслировалось происходящее в бункере штаба ВВС в Лэкленде. В убежище, способном выдержать ядерный удар, находилось с полсотни военных, в подавляющем большинстве высший командный состав, включая самого министра обороны и председателя Объединенного комитета начальников штабов. Даже через экран, находясь за тысячи миль от убежища, Джаред видел страх, проступивший на лицах столь серьезных людей. Они еще пытались его сдерживать. Как-то подавлять. Бороться. Однако чувство реальной опасности и близости смерти делали свое дело.

— Что вы делаете, безумец?! — Низкий голос генерала Картера сорвался в фальцет.

Просят объяснений? Что ж, никаких проблем.

— Через двадцать секунд в бункер через систему вентиляции поступит нервно-паралитический газ «Дьябло» собственной разработки моей корпорации. За минуту газ поразит как нервную, так и дыхательную систему. Девяносто секунд адских мучений — и дыхательная система полностью останавливается. Как результат, полторы минуты — и угроза национальной безопасности Соединенных Штатов в вашем лице будет полностью устранена. Корпорация вновь окажет бесценную услугу Белому дому.

— Сумасшедший!

— Остановитесь!

— Я председатель Объединенного комитета…

— Постойте!

— Мы согласны на все ваши требования, Кромвель! — Министр обороны ударил кулаком по столу, останавливая хор из десятка испуганных голосов. — Мы согласны, слышите? Я уйду в отставку, сегодня же. Сложу все полномочия. Подпишу все необходимые бумаги о неразглашении. Я больше не буду представлять угрозу для корпорации!

— Поздно. — Джаред с сожалением покачал головой и нажал последнюю кнопку, запуская необратимый процесс подачи смертельного газа в вентиляционную систему. — Благодарю за службу, генералы. А теперь — прощайте!

Министр еще что-то выкрикнул, но Джаред уже отключил звук трансляции, в безмолвии наблюдая, как помещение бункера окутывает плотный голубоватый туман.

Теперь преграды в лице непокорного военного руководства больше не существует. Путь к полному всевластию Синдиката в Соединенных Штатах свободен. То, о чем мечтали многие отцы-основатели на протяжении нескольких веков, произошло. Что ж, мечта стала реальностью. Вот только для достижения конечной цели еще предстоит поработать.

Для его, Джареда, конечной цели…

***

Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне

Соединенные Штаты Америки

Лос-Анджелес, штат Калифорния

16:47

— Так для чего ты нас вытащил, Джек?

Карл выжидающе уставился на бывшего командира. Собственно, не он один. Помимо него, в просторном зале, переоборудованном под штаб, присутствовали еще трое, и каждый ожидал ответа на вопрос, озвученный Карлом.

— Да, разве нельзя было связаться по стандартным каналам, как обычно? — Энди выразительно изогнул бровь и помахал спутниковым телефоном, зажатым в руке. — Ты же знаешь, насколько рискованно передвигаться по улицам. Я, между прочим, едва-едва ушел от псов корпорации!

— Не ты один! — Пит описал рукой круг в воздухе. — Мне пришлось пробежать с десяток кварталов, чтобы стряхнуть патруль с хвоста. Приставучие же, гаденыши!

— Ага. А представляешь, если бы сумели кого-либо из нас задержать? Как думаешь, сколько бы времени им понадобилось для идентификации с последующим сопоставлением уже имеющихся данных? М-м-м?

Вопрос адресовался Джеку, однако ответила на него единственная представительница слабого пола в команде. Хотя насчет «слабого» — это вряд ли про нее. Моника, так звали наемницу и подругу Пита, с закрытыми глазами могла бы уложить любого из девяти десятых мужского населения планеты.

— Не нужно так истерить по поводу экстренного сбора, и вместе с тем необходимо отдавать себе отчет в том, что корпорация нас ищет. Пусть действия нашего штаба «сопротивления» не столь значительны в глобальном смысле, тем не менее они, безусловно, являются раздражителем для Синдиката. А значит, мы должны быть максимально осторожны и сократить до минимума риск обнаружения. Особенно всего нашего состава, как сейчас, к примеру. Мы же, кажется, договаривались…

— Ага, вот только капитану Бартону захотелось, чтобы мы лицезрели его рожу. Он, конечно, не понимает, что видеть мошонку с ушами — такое себе удовольствие. — Карл хохотнул и состроил недовольную гримасу. — Спасибо. Я совсем не скучал, к твоему сведению.

Джек оставался невозмутим. Сложив руки на груди, он переводил взгляд с одного члена команды на другого, дожидаясь, когда утихнет первая волна возмущения.

— Вы закончили?

— Закончили? — Карл выпучил глаза. — Ты с ума сошел? Я еще даже не начинал. О, хочешь расскажу тебе анекдот? Он как раз подходит к нашей ситуации. Значит, так…

— Иди в задницу, Морган. — Джек лениво отмахнулся и сунул руку в карман, извлекая оттуда миниатюрный металлический флеш-накопитель.

— Он меня в задницу послал… Нет, ну вы это слышали? Совсем никакого уважения к старине Моргану… Уверен, что твои предки владели плантациями с рабами…

— Оставь в покое моих предков. Или ты забыл, что из нас двоих ты белый?

— Это факт. Но в душе я больший ниггер, чем ты, Бартон.

— Угу. Расскажешь об этом ребятам из BLM, окей? Именно так, слово в слово. Они оценят, уж поверь. Так, а теперь давайте к делу.

Джек поднялся на ноги и подошел к длинному дубовому столу в центре зала, где посреди общего хаоса из десятков журналов, книг и газетных вырезок стояли два больших монитора. Один их них смотрел на мир потухшим черным экраном, а на втором в немом режиме шла новостная программа телеканала корпорации CGG.

— Мы здесь из-за нее. — Экс-капитан армии США покрутил флешку между пальцами, привлекая внимание команды.

— Из-за флешки? — Лицо Энди выражало целую гамму эмоций, точно он увидел не обычный флеш-накопитель, а какую-то инопланетную дрянь.

— Мы рисковали своими задницами из-за этой хрени?

— Ты серьезно?

Единственный разумный вопрос прозвучал от Моники:

— Что на ней?

— Сейчас. Вы должны это увидеть.

Джек воткнул флешку в разъем. На экране тут же всплыло новое окно, закрыв собой трансляцию новостного канала.

— Смотрите! — Экс-капитан щелкнул мышью по одному-единственному видеофайлу, запуская воспроизведение.

На мониторе открылся видеопроигрыватель. Секундная задержка — и пустой прямоугольник сменился изображением полутемного помещения и объемной фигуры в черном плаще с накинутым на голову капюшоном. Следом раздался низкий, отраженный многоголосым эхом голос, явно измененный компьютерной программой:

— Привет, капитан Бартон! Уже около месяца я слежу за вашими безуспешными попытками помешать Синдикату. Вижу вашу смелость, вашу решимость, вашу стойкость… Тем не менее этих, безусловно, похвальных качеств вряд ли достаточно для хоть сколько-нибудь значимого успеха. Думаете, что доставляете Синдикату беспокойство? Должен вас разочаровать: в организации даже не знают о вашем существовании. Тем не менее я обратил внимание на вашу деятельность. Вы спросите: кто я? Ответ: никто. Просто друг, желающий помочь в вашей борьбе за сохранение человеческой цивилизации. Остальная информация не имеет значения. Вы должны знать только одно: я на вашей стороне, и со мной у вас появляются реальные шансы на успех. Как вы знаете, первичная цель Синдиката — полный и глобальный контроль над планетой. Ради ее достижения несколько лет назад в лабораториях корпорации CGG разработали смертоносный вирус, имеющий стопроцентную эффективность. По замыслу руководителей Синдиката, претендующих на роль Бога, из восьмимиллиардного населения Земли в живых должно остаться несколько миллионов. И те будут загнаны в глобальные убежища без права выходить наружу. Полный, тотальный контроль и абсолютное всевластие. Вот она, настоящая цель, сформулированная еще более тысячелетия назад отцами-основателями Синдиката. Впрочем, все это вам и так известно. Однако есть то, чего вы не знаете: в тех же лабораториях наряду с убийцей человечества создали антивирус. Препарат не просто подавляет действие KJ-вируса в организме, но и способен обратить вспять уже наступившие изменения у зараженных, вплоть до третьей стадии. Все образцы антивируса находятся в хорошо защищенных местах, куда вам никак не проникнуть. Все, кроме одного. Одного образца, о существовании которого не подозревают в Синдикате. Его-то вам и необходимо будет достать, если вы действительно хотите разрушить планы кучки безумцев и спасти человечество. Выбор за вами, капитан Бартон. В случае положительного решения ваше первое задание будет ждать у моего человека по следующим координатам. — На экране появились цифры. — Срок — сорок восемь часов. Затем мы исчезнем, а с нами и шансы на спасение всех, кто еще жив. Выбор за вами, капитан Бартон! Выбор за вами…

***

Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне

Северная Африка

Алжирская Народная Демократическая Республика

В ста милях от столицы

Карантинная зона

Спецлагерь инфицированных под кодовым обозначением «Аль-Джазира»

15:14

— Происходят изменения. Весьма тревожные изменения.

Доктор Мохаммед Савфат отодвинул прозрачную пластиковую занавеску, пропуская Джулию с помощником внутрь огромной темно-зеленой палатки, походившей скорее на самолетный ангар. Размерами, разумеется. Как пояснил по пути сюда директор спецлагеря, здесь располагалась центральная лаборатория «Аль-Джазиры», где ученые пытались добиться хотя бы минимального успеха в борьбе с вирусом. Наивное желание, учитывая, что подобным занимались все ведущие научные центры мира — и пока безрезультатно. Единственным достижением за прошедшие два месяца стал препарат TFH, разработанный корпорацией Cromwell Global Group. Той самой корпорацией, из недр которой и вышел KJ-вирус. Потому Джулия ни разу не доверяла TFH. Жаль только, убедить коллег отказаться от его использования не получилось. Не могла же она заявить, что именно CGG несет ответственность за планетарную эпидемию. А аргументы, мол, препарат еще нужно испытать, необходимо изучить побочные эффекты, дайте время, в нынешних условиях не работали. Оно и понятно: когда число жертв идет на миллионы, особо осторожничать не приходится.

— Изменения какого плана? — Джулия сделала несколько шагов вперед и остановилась, осматриваясь.

Надо признать, лаборатория превзошла все ожидания. Которых, собственно, не было. Обычно в таких лагерях примерно одинаковая картина: полуржавые столы, допотопное оборудование, плохое освещение, грязь и так далее. Ну не для того создаются спецлагеря. Главное их предназначение — фильтрация. Все остальное — в качестве дополнения. Здесь же перед ее глазами предстала совершенно иная картина: чистота, блеск стальной поверхности столов, современное оборудование, стеклянные холодильные камеры, десятки мониторов, мягкое, слегка голубоватое освещение — в общем, ничуть не хуже лаборатории среднего звена где-нибудь в ЦКЗ. По местным меркам так вообще сияющий жемчуг посреди дерьма. Без преувеличения.

— Вау! — восхищенно выдохнула Джулия и уже совсем иным, куда более серьезным взглядом посмотрела на доктора Савфата. — Вау!

Директор спецлагеря смущенно пожал плечами.

— Благодарить стоит моих друзей из университета. Когда они узнали о моем назначении в «Аль-Джазиру», то постарались обеспечить меня всем необходимым для исследовательской работы.

— Вижу, у них превосходно получилось!

Джулия подошла к крайней от входа холодильной камере, где за стеклом хранилось несколько десятков пробирок с буквенно-цифровыми пометками на этикетках.

— Да, я не жалуюсь. Проблема только в том, что из научного персонала осталось меньше десяти человек, из-за чего мы попросту не в состоянии продолжать исследовательскую работу в прежнем темпе. Да вообще в каком-либо темпе…

— Понимаю… — Джулия пробежалась глазами по данным на расположенном вверху холодильной камеры мониторе и повернулась к доктору. — Вы говорили о каких-то изменениях…

— Ах, да! — Директор спецлагеря всплеснул руками и подбежал к одному из столов с закрепленным на нем широким экраном. — Идите сюда, я сейчас все покажу. Вы просто обязаны это увидеть!

***

Оперативно-наблюдательный пункт Синдиката

Точное местонахождение: секретно

Точное время: секретно

— Показывай!

Куратор выжидающе уставился на сотрудника, что минуту назад подал сигнал, вызывая начальника. То есть его, куратора.

— Сюда, сэр!

Средних лет мужчина с залысиной ткнул пальцем в боковой экран. Там в широком прямоугольнике замерло спутниковое изображение в увеличенном масштабе.

— Я осуществлял мониторинг сектора HPP-1S и обнаружил нежелательный элемент.

Мужчина пощелкал по клавиатуре, и всплыло второе окно. На нем отобразилось укрупненное изображение широкой площадки, где красным маркером был помечен вертолет.

— Так… — Куратор подался вперед, всматриваясь в картинку. — Провел идентификацию?

— Конечно, сэр. Вертолет принадлежит Красному Кресту, но…

— Но?

— Красный Крест ликвидировали вчера утром, и все проводимые им операции были отменены. В том числе и посещение «Аль-Джазиры».

— Ага… — Куратор в задумчивости уставился на замершее изображение военного вертолета. — Есть дополнительная информация о пассажирах?

— Если верить официальным документам, боевой отряд Красного Креста сопровождает в поездке некоего Говарда Хьюза. Ученый, выпускник Кембриджа, научный сотрудник и все такое. Один нюанс… — Специалист сделал два щелчка по клавишам, выводя дополнительное окно. Еще одна зафиксированная картинка. — Кроме бойцов, из вертолета спустились два человека. Учитывая отсутствие у них оружия, можно сделать вывод, что в лагерь прибыли двое.

— Интересно… — Куратор в задумчивости постучал пальцем по нижней губе. — Мы можем идентифицировать второго пассажира?

Мужчина грустно вздохнул и отрицательно покачал головой.

— Я пытался. Безрезультатно. Они в защитных костюмах, и ни одна из камер не сумела зафиксировать его лица.

— Ясно. Ты молодец.

Куратор одобрительно хлопнул сотрудника по плечу. Он редко хвалил своих подчиненных, тем не менее иногда можно использовать не только кнут. Главное — соблюсти баланс.

Куратор сделал два шага в сторону, выходя из рабочего закутка специалиста. Теперь предстояло принять важное решение. Информации очень мало, что добавляло ответственности. Как поступить? Проигнорировать очевидное нарушение и дать борту Красного Креста улететь из «Аль-Джазиры» или же вмешаться? Его должность подразумевает быстрое, скорее даже молниеносное принятие решений. Иногда даже секунда промедления имеет значение. Куратор знал об этом. Потому, делая третий шаг, он уже понимал, какое примет решение.

***

Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне

Соединенные Штаты Америки

Лос-Анджелес, штат Калифорния

16:58

— Ты не думал, что это видео — приманка корпорации и нас просто хотят заманить в ловушку? — Карл обвинительно ткнул пальцем в экран, точно это он был виноват во всех грехах.

— Думал.

— И?

На Джека выжидающе уставились абсолютно все. Даже кошка.

— Мы должны рискнуть.

— Ах вот как… Хочешь поставить под удар всех нас? И ради чего? Ради иллюзорной надежды? — Пит недовольно покачал головой. — Не нравится мне это. Ох как не нравится…

— У нас нет выбора. — Джек вынул флешку из разъема и сунул ее обратно во внутренний карман пиджака. — Неизвестный с видео прав: наши действия нисколько не влияют на реализацию планов Синдиката. По сути, мы занимаемся абсолютно бесполезным делом.

— О, теперь ты так заговорил? — В голосе Моники зазвучала неприкрытая обида.

— Прости, родная, однако мы должны смотреть правде в глаза. Если действия Джулии хоть как-то влияют на происходящее, пусть и локально, то наши — вообще пустота. Синдикат семимильными шагами идет к уничтожению человечества. Если мы действительно хотим его остановить, то он, — Джек хлопнул ладонью по карману, — наш шанс. Если антивирус существует, мы обязаны его достать.

— Ладно. — Энди поднял ладони, выставив их перед собой. — Допустим. Только ты скажи, пожалуйста, а как вообще эта флешка попала в твои руки?

***

20 часов назад

Шестьдесят первый день после инцидента в Хьюстоне

Соединенные Штаты Америки

Лос-Анджелес, штат Калифорния

12:20

— …Цитадель — новый ковчег! Спешите, если не хотите повторить судьбу тех, кто оказался под водой! Прямо сейчас, в эту секунду оставьте свои дела, придите к мобильному пункту CGG, получите идентификационный номер — и ворота глобального убежища распахнутся, впуская вас в новый, безопасный мир…

— Ага, я лучше с зараженным мутантом взасос поцелуюсь, чем поверю демонам корпорации! — Стоящий сбоку от Джека мужчина в коричневой кофте с зелеными единорогами громко харкнул, отправив темно-желтый сгусток слюны на асфальт.

Джек усмехнулся. Он полностью разделял отношение соседа к корпорации и ее обещаниям. Хотелось надеяться, что таких, как они, процентов девяносто. А лучше — все сто.

— …Корпорация Cromwell Global Group прикладывает все усилия в борьбе с вирусом, однако лучшей защитой являются стены Цитадели! И помните: Ной позаботился лишь о своей семье. Мы — обо всем человечестве.

Женщина на экране, висящем на стене многоэтажного здания, ослепительно улыбнулась, после чего ее сменил красно-белый логотип корпорации, вращающийся вокруг своей оси.

Джек тряхнул головой, пытаясь выкинуть из головы только что прозвучавший бред. Он в числе сотен других жителей Лос-Анджелеса стоял в длинной очереди перед тем самым мобильным пунктом корпорации. Нет, он не собирался получать билет в Цитадель — цель была совершенно иной. Скорее даже противоположной. Понаблюдать за процессом, скрытой камерой сделать снимки, ну и получить в распоряжение дозу первого препарата, якобы замедляющего процесс мутации в организме и снижающего вероятность заражения.

Почему якобы? Все очень просто. Препарат разработан в недрах корпорации, создавшей и выпустившей вирус наружу. А если принять во внимание, что за логотипом CGG в действительности стоит Синдикат, планирующий уничтожить девяносто девять процентов населения планеты, то какой резон раздавать людям препарат, замедляющий реализацию уже запущенного плана? Правильно — никакого. А значит, препарат либо фикция, либо имеет противоположные заявленным свойства, ускоряя процесс заражения. Лично Джек склонялся ко второму варианту, потому и стоял в очереди уже целый час, планируя во чтобы то ни стало раздобыть образец этого зелья.

Джек отступил на два шага вправо и прислонился к перилам, ограждавшим проход. Перед ним в очереди оставалось еще человек десять, если не больше. Значит, предстоит проторчать здесь еще с полчаса. Это как минимум. Разве только специалисты внутри мобильного пункта начнут работать быстрее, что маловероятно. До сих пор ведь не начали.

Сам мобильный пункт представлял собой вытянутый в длину металлический ангар темно-серого цвета, с огромным логотипом корпорации в виде красно-белого мальтийского креста и трех заглавных букв CGG. По обеим сторонам от мобильного пункта располагались наблюдательные вышки, где дежурили бойцы из военного подразделения корпорации. А весь внешний периметр защищали три ряда металлической сетки под напряжением. Пространство между рядами круглосуточно патрулировали черные бронетранспортеры с красно-белыми крестами. Да и внутри периметра Джек насчитал две дюжины хорошо экипированных бойцов, осуществляющих обеспечение правопорядка. Мобильный пункт, что бы ни скрывалось под этим весьма неоднозначным названием, надежно защищен. Как от зараженных, так и от вполне себе здоровых.

Стоящая впереди пара сделала шаг вперед — значит, очередь сократилась на одного ожидающего. Прекрасно. Давайте так с периодичностью в секунду. Джек сделал шаг. Просто чтобы создать для самого себя видимость какого-никакого прогресса. Один шаг — и… справа возникло новое лицо. Поначалу Джек не придал этому значения. Ну, встала девушка сбоку, да и ладно. Ему-то какое дело? Как оказалось, встала она рядом не просто так.

— Не смотрите на меня, капитан Бартон. За нами могут наблюдать. Не стоит привлекать лишнее внимание.

Обычно, когда просят не смотреть, хочется сделать с точностью до наоборот. Джеку тоже хотелось. Очень. Однако спасла профессиональная выдержка. Джек не обернулся. Даже не моргнул. Продолжил тупо пялиться в широкую спину парня перед собой. Такое ведь занимательное зрелище…

— Мы знаем, что вы возглавляете ячейку сопротивления в Лос-Анджелесе. Знаем о ваших контактах со Стайлз. Знаем о вашей деятельности против Синдиката…

По-хорошему от таких слов спина должна бы тут же взмокнуть, а ноги — стать ватными. Но ни того ни другого не произошло. Только мозг стал работать куда быстрее, анализируя один за другим различные сценарии развития событий. Если девушка является агентом корпорации, а он до сих пор дышит, значит, он нужен им живым. Зачем? Идиотский вопрос. И так все понятно. Если же она представляет иных лиц, то хотелось бы знать — каких именно. И как они на него вышли.

— Я от друга…

Ну да. Как будто кто-то на ее месте сказал бы: «Я от врага. И мы хотим тебя убить».

— Он готов вам помочь. Реальная помощь, капитан. С ним вы сможете если не остановить, то существенно снизить эффективность Синдиката. Вот, держите!

Джек ощутил прикосновение, и в следующее мгновение его ладони коснулся небольшой холодный на ощупь предмет.

— Здесь первые инструкции. Надеюсь, вы нас не разочаруете и сделаете правильный выбор, капитан Бартон.

Доля мгновения — и пространство справа опустело. Напоминанием о недавнем присутствии служил лишь приятный аромат духов со свежими нотками цитруса да тот самый небольшой предмет в руке.

Джек разжал ладонь.

На ней лежала стальная прямоугольная вещица. Не требовалось особых познаний для ее первичной идентификации. Девушка передала Джеку миниатюрную флешку. Содержимое которой теперь только и оставалось узнать.

***

Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне

Северная Африка

Алжирская Народная Демократическая Республика

В ста милях от столицы

Карантинная зона

Спецлагерь инфицированных под кодовым обозначением «Аль-Джазира»

15:20

— Значит, изменения в инкубационном периоде…

Джулия потрясенно поднесла руку ко лбу. Новость на самом деле превзошла наихудшие ожидания. Судя по всему, вирус начал мутировать, а значит, вся проделанная за последние два месяца работа оказалась попросту бесполезной.

— Дело не просто в инкубационном периоде. — Доктор Мохаммед Савфат сокрушенно покачал головой. — Измененный вирус вообще минует первую стадию. То есть если раньше благодаря соответствующим симптомам можно было выявить заражение и поместить больного в карантин, то теперь вирус проявляется сразу во второй стадии. Вы понимаете, что это значит, доктор Стайлз?

Джулия кивнула. Она понимала. Прекрасно понимала.

— Скорость распространения вируса увеличится в разы.

— Именно! Если прежде при заражении KJ-7 у больного появлялись жар, слабость и сыпь, сигнализируя о первых признаках инфекции, то теперь первая стадия проходит бессимптомно. Носитель вируса даже не подозревает о заражении, а когда инфекция дает о себе знать, уже слишком поздно.

— Оно ведь так и так, поздно, доктор. — Сопровождающий Джулию Говард позволил себе не согласиться со сделанными оценками. — Я не вижу существенной разницы. Конечно, бессимптомная начальная стадия не дает повода для оптимизма, тем не менее мы ведь прекрасно осознаем, что на текущий момент нет различия между зараженным на первой стадии и зараженным на третьей. И тот и другой уходят в список безвозвратных потерь. Тогда… — выпускник Кембриджа недоуменно развел руками, — нет повода для паники. Ситуации хуже, чем она есть сейчас, просто не может быть…

— Ошибаетесь. — Директор спецлагеря ткнул пальцем в экран, где схематически отображалась измененная структура KJ-вируса. — Может быть. И более того, уже есть. Доктор Стайлз, — он повернулся к экс-агенту ФБР, — объясните своему напарнику?

Джулия пожала плечами. Вообще-то, никакой он ей не напарник, а так, вынужденный попутчик. Ну да ладно. Просят объяснить — без проблем.

— Доктор Савфат говорит о следующем: в нынешней ситуации мы можем вовремя отследить зараженных и поместить их в карантинную зону с последующей изоляцией от окружающего мира, тем самым снижая скорость распространения вируса. Да, безусловно, отследить всех не получается, и именно поэтому с каждым днем приходится наблюдать за растущей прогрессией. Однако произошедшие в патогене мутации делают и без того плачевную ситуацию совсем безнадежной…

— Почему?

— А ты слушай, не перебивай!

Джулия зло глянула на коллегу через стекло защитного костюма. Тот, кажется, уловил если не взгляд, то тон голоса, поскольку тут же поднял ладони вверх.

— Окей, окей…

— Теперь первая стадия проходит бессимптомно. То есть вирус дает о себе знать только на следующей стадии. А напомни мне, пожалуйста, основные симптомы второй стадии.

— Эм-м… Ну, судороги…

— Ага, еще?

— Сильный кашель… эм-м… с кровью…

— Ага. И?

— Приступы бешенства. Зараженные не могут себя контролировать и кидаются на окружающих.

— Вот! — Джулия подняла вверх указательный палец. — Теперь понимаешь?

— Ага… — медленно произнес Говард. Кажется, до него начал доходить смысл обеспокоенности доктора Савфата. — Если мы не можем выявить зараженного на первой, безопасной для окружающих стадии болезни, то, значит, не можем его изолировать. А следовательно, абсолютно все зараженные теперь будут вне карантинных зон…

— И, следовательно, о сдерживании распространения вируса теперь можно просто забыть, — закончила за него Джулия.

Она хотела еще что-то добавить, однако внимание отвлек быстро нарастающий рокот вертолетов снаружи. Судя по звуку, они приближались. И их было много. Никак не меньше дюжины. Нехорошее, очень нехорошее предчувствие кольнуло сердце, и Джулия обернулась к замершему у монитора доктору Савфату:

— Вы ждете гостей?

***

Эдем, штаб-квартира Синдиката

Местонахождение: секретно

Время: секретно

— Мы отстаем от графика, и данное обстоятельство не может меня не беспокоить.

Одетый в черный костюм мужчина с седыми волосами и пронзительными голубыми глазами обвел холодным взглядом собравшихся в зале совещаний на четвертом уровне штаб-квартиры. Одиннадцать человек — пять отцов-основателей, пять доверенных лиц и руководитель «Пантер» — сидели за длинным вытянутым столом, который был единственным предметом мебели в громадном зале, где легко мог поместиться военно-транспортный самолет наподобие «Локхида». На остальной площади — пустота, что вкупе со стальными стенами и потолком создавало весьма неуютную атмосферу. Да и эмблема Синдиката в виде фигуры в плаще с молитвенно сложенными руками на дальней стене только усиливала гнетущее впечатление. Как и главная тема заседания.

Обычно подобные совещания происходили в онлайн-режиме, поскольку так удобнее и целесообразнее. Обычно — но не сегодня. В этот раз кардинал захотел лично видеть всех «высших» — так в Синдикате называли руководителей организации. И Джаред прекрасно понимал, с чем связан такой формат. Проект «Перерождение» на второй фазе начал пробуксовывать. Нет, вирус постепенно завоевывал все новые территории, погружая города, провинции, а иногда и целые страны в пучину необратимого хаоса, — тем не менее блицкрига, на который рассчитывали отцы-основатели, не случилось. Да, некоторые режимы рухнули, но предполагался куда более глобальный результат.

— Согласно последним данным, Цитадель заполнилась лишь на двадцать процентов, тогда как по плану мы должны были достичь пятидесяти еще на прошлой неделе. Кто-нибудь может мне объяснить, с чем связано такое отставание от графика?

В зале повисла тишина. Весьма тревожная, надо признать. Конечно, когда понимаешь, что в любой момент тебя могут попросту списать со счетов, поневоле будешь тревожиться.

Спустя десять секунд полного молчания слово взяла сидящая рядом с Джаредом молодая женщина в строгом черном костюме. Здесь, в Синдикате, она являлась правой рукой одного из пяти отцов-основателей и как раз-таки отвечала за введение в эксплуатацию и обеспечение функционирования глобальных убежищ. В том числе Цитадели, разумеется. Вне Синдиката Марго Комелло занимала пост генерального директора Всемирной организации здравоохранения. Весьма нужная должность в период пандемии. Нужная Синдикату. Человечеству же это обстоятельство ничего хорошего не сулило.

— Заполняемость глобальных убежищ напрямую зависит от обстановки в мире. Спустя два месяца после перехода «Перерождения» во вторую фазу мы имеем двадцать пять миллионов зараженных. Из восьми миллиардов. Это сколько? Менее чем полпроцента от общего населения планеты? Слишком мало для необходимой нам заполняемости глобальных убежищ. Все взаимосвязано. Будет расти количество зараженных — будет увеличиваться число желающих попасть в убежище. Однако при сохранении нынешних темпов закрыть Цитадель мы сможем только к концу года. В лучшем случае. Хотя я думаю, что ста процентов удастся достичь только к февралю.

— Что почти на пять месяцев позже запланированного срока! — Кардинал поджал губы, всем видом выражая крайнюю степень недовольства. — Хорошо, зайдем с другого конца. С чем связаны настолько низкие темпы реализации второй фазы «Перерождения»? Мы рассчитывали на пять миллиардов зараженных через полгода! Пять миллиардов! — Голос главы Синдиката приобрел стальной оттенок. — А при реальных темпах сколько будет? Сто миллионов? Двести? Даже если пятьсот — разве эта цифра хотя бы близка к требуемой? Мне кто-нибудь может дать хоть сколько-нибудь внятное объяснение?

— Очевидно, что после недавней пандемии коронавируса государства оказались куда более подготовленными к новым потрясениям, чем ожидалось…

Такой себе ответ. Убедительности ноль.

— Правда? А разве данный фактор не учитывался в итоговом анализе, исходя из которого и были рассчитаны сроки реализации каждого этапа «Перерождения»?

— Да, но… — Один из доверенных лиц нервно провел рукой по волосам. Джаред его прекрасно понимал. Лично он не хотел бы оказаться на его месте. — Ситуация на местах оказалась несколько сложнее. Тем не менее силами CGG мы контролируем все стратегически важные участки. Вторая фаза так или иначе завершится. Успешно завершится, вне всякого сомнения.

— Успешно — это когда соблюдаются запланированные сроки!

От шипящего голоса кардинала у Джареда зашевелились волосы. И, кажется, не у него одного. Сидящая рядом директор ВОЗ так вообще приложила ладонь к области сердца.

— Хочу напомнить, что даже здесь, — глава Синдиката обвел рукой присутствующих, — нет неприкасаемых. Надеюсь, я услышан. Наша центральная задача на ближайший месяц — в разы ускорить распространение вируса. Да, общие сроки теперь придется скорректировать в сторону увеличения, тем не менее я рассчитываю на серьезное улучшение текущей ситуации… Итак, — кардинал откинулся на спинку кресла и хмуро воззрился на сидящих за столом, — есть предложения по ускорению второй фазы?

Джаред широко улыбнулся, взял в руки лежащую перед ним черную папку и поднялся на ноги. Теперь его выход. Его звездный час.

— Есть, сэр.

Джаред прошел к концу стола и положил папку перед главой Синдиката, после чего спокойным, ровным шагом вернулся на свое место.

— Что здесь?

Кардинал папку открывать не стал. Ну да, а зачем, если подчиненный может объяснить на словах.

— Данные, касающиеся новой модификации KJ-вируса.

— Хм… — Кардинал неопределенно хмыкнул и открыл первую страницу. — Разъяснишь?

— Конечно, сэр.

Джаред пододвинул к себе точно такую же папку, отбарабанил пальцами дробь по титульной странице, но открывать не стал. Незачем. Он и без того прекрасно владел информацией.

— Уже спустя две недели после старта второй фазы «Перерождения» моя команда по моему поручению провела анализ с предварительным прогнозом развития ситуации. Собственно, итоги этой работы есть на двенадцатой странице. Согласно анализу, мы выбивались из графика даже не на месяцы, а на годы. Тогда же я дал поручение всем лабораториям корпорации модифицировать KJ-7-вирус, чтобы получить возможность ускорить его распространение. Неделю назад одна из лабораторий доложила о достижении результата, после чего представила всю информацию об опытных испытаниях. Опять же итоги и отчеты есть в папке. Если кратко, новый вирус — KJ-8 — обладает одной уникальной особенностью: первая стадия заболевания проходит бессимптомно. То есть у инфицированного не наблюдается никаких признаков заражения. Они начинают проявляться только тогда, когда наступает вторая стадия, благодаря чему распространение вируса должно ускориться даже не в разы, а в десятки раз…

Джаред замолчал, ожидая реакции босса. Как и другие. Они тоже ждали.

Кардинал закрыл папку и удовлетворенно кивнул.

— Хорошая работа, Кромвель. Очень хорошая. Если бы с такой же дальновидностью и оперативностью действовал каждый из вас, — глава Синдиката поочередности указал на каждого из помощников отцов-основателей, — то мы бы не просто не отставали от графика, а шли бы с хорошим опережением. Ладно, — кардинал хлопнул ладонью по столу, — данные о модификации вируса будут у каждого в течение часа. Сутки даю на изучение материала, после чего мы снова встретимся и обсудим дальнейшие шаги по исправлению текущего положения. Сейчас все свободны.

Джареду показалось, что он услышал всеобщий вздох облегчения. Ну да, несмотря на серьезные проблемы, обошлось без жертв. В прямом смысле слова. А могло быть иначе. Почему кардинал оказался столь лоялен? Интересный вопрос. Дело или в хорошем настроении, или в нехватке кадров. Как говорится, лошадей на переправе не меняют. Хотя с Синдикатом подобная схема, как правило, не работала. Обычно в случае неудачи виновных убирали без сожаления. На этот же раз проявлена столь несвойственная организации гуманность. Над этим стоит подумать…

Джаред поднялся, собираясь покинуть зал совещаний вслед за остальными, однако был остановлен кардиналом:

— Кромвель, задержись.

Пришлось вернуться в кресло.

Есть ли повод для беспокойства? Имеется в виду — личного беспокойства… Скорее всего, нет. Кардинал с самых первых дней взял его под свое покровительство, и потому Джаред успел досконально изучить подаваемые им сигналы. Если в данный момент главнейший из отцов-основателей чем-то и обеспокоен, то точно не его, Джареда, действиями.

— У нас проблема, — сообщил кардинал, когда дверь за последним ушедшим закрылась. — Глобальная проблема…

Джаред нахмурился, пытаясь сходу определить истинный смысл утверждения. Ничего не получилось. Если глава Синдиката имеет в виду медленные темпы реализации второй фазы «Перерождения», то значимость проблемы сильно преувеличена. Да и решение уже найдено, а значит, нет повода для беспокойства.

— У нас есть перебежчик…

А вот это очень сильно. Джаред едва не поперхнулся.

— Перебежчик? У нас? Тут?

— Не знаю, на каком он уровне… — Кардинал скривился, точно от сильной зубной боли. — На достаточно высоком, судя по полученным данным… Может, кто-то из наших… — Отец-основатель вяло махнул рукой, обводя ею опустевший стол. — Хотя… вряд ли… Не знаю… Информации слишком мало…

— Понял. — Джаред провел рукой по волосам. — Есть представление о нанесенном уроне?

— Пока проверяем. Данные получены всего несколько часов назад — требуется время, чтобы понять всю картину. Тебе сообщаю как своему доверенному лицу и… — уголки губ кардинала слегка дрогнули, что в его случае означало улыбку до ушей, — тому, кому я доверяю. За прошедшие два года ты доказал не только свою лояльность, но и исключительную полезность для Синдиката. Я такое ценю. И в случае, если вторая фаза «Перерождения» будет завершена в срок или хотя бы близко к нему, я подниму вопрос о включении тебя в состав отцов-основателей. На мой взгляд, ты заслуживаешь этого места куда больше нынешних моих… эм-м… коллег…

Джаред всегда чувствовал себя неловко при похвалах. Вот и сейчас он лишь пожал плечами.

— Я верю в нашу цель и сделаю все для ее достижения.

— Знаю. Потому и сообщаю тебе о враге в наших рядах. «Пантеры» уже занялись проработкой всех кураторов высшего звена, но я хотел бы, чтобы и ты дополнительно занялся данным вопросом… Мы не можем позволить, чтобы в столь ответственный момент нам ударили в спину.

— Я сделаю все необходимое для защиты наших проектов.

— Хорошо. Как говорили наши праотцы? Non nobis Domine, non nobis, sed nomini tuo da gloriam!

***

Из отчета исполнительного директора Cromwell Global Group

Совершенно секретно

Доступ к материалам ограничен седьмым уровнем

«…Эффективность KJ-8 в ходе пилотного запуска в секторе HPP-1S превзошла все наши ожидания. В ходе испытаний мы инфицировали одиннадцать подопытных. Организм каждого носителя патогена показал идентичную реакцию: первые 24 часа — отсутствие каких-либо симптомов, только у одного подопытного на семнадцатый час после искусственного введения KJ-8 произошел небольшой скачок температуры тела. Первые симптомы в виде сильного кашля и судорог появились у трех объектов спустя 31 час после внедрения патогена. У остальных восьми подопытных симптомы возникли в промежутке от 33 до 39 часов. Таким образом, мы делаем выводы, что минимальный латентный период KJ-8 с момента инфицирования организма составляет 30 часов, что на четыре часа больше, чем у вируса прошлой модификации. Должен также отметить, что уровень агрессии у каждого из одиннадцати подопытных находился на невероятно высоком уровне начиная со второго часа после появления первых симптомов. Тем самым время на выявление и изоляцию зараженного по сравнению с KJ-7 сократилось более чем на 30 часов, что должно способствовать реализации поставленных перед нами задач…»

Глава 3

Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне

Северная Африка

Алжирская Народная Демократическая Республика

В ста милях от столицы

Карантинная зона

Спецлагерь инфицированных под кодовым обозначением «Аль-Джазира»

15:22

Земля под ногами дрогнула как раз в тот момент, когда Джулия отодвинула прозрачные полосы ПВХ-занавесей, освобождая себе путь наружу. Пришлось даже присесть от неожиданности. Руки инстинктивно потянулись к поясу, где обычно находилась кобура с оружием. Обычно, но не сегодня. Она ведь теперь доктор из Красного Креста, а не сотрудник спецслужб, как в прошлом.

Еще один взрыв. Появившийся сбоку молодой напарник ойкнул. Справа же, далеко за палатками, где-то на границе лагеря, вздымался огромный огненный столб. Похоже, удар наносили по наблюдательным вышкам.

Вопрос был только в том — а кто?

Ответ не заставил себя ждать. Из-за завесы дыма, поднимающегося от границы лагеря, показались три черных вертолета. Джулии хватило одного взгляда, чтобы их идентифицировать. И дело даже не в красно-белом логотипе корпорации на корпусе. Просто такие вертолеты — необычной продолговатой, обтекаемой формы — имелись только у CGG.

Выходит, за ракетными ударами по лагерю стоит корпорация. Пришли за ней? Но… как? Почему сейчас? Или все же дело не в ней и корпорацию интересует нечто другое?

Слишком много вопросов — и слишком неподходящее время для размышлений. Сейчас необходимо забиться в самую укромную, самую темную дыру, надеясь, что бойцы корпорации ее там не отыщут.

Кинув быстрый взгляд по сторонам, Джулия рванула вперед, пересекая широкий проход между палатками.

— Ты куда?

Ее напарник явно не ожидал подобного маневра. Как и доктор Савфат, с разинутым ртом наблюдавший за кружащими над лагерем вертолетами. Их уже насчитывалось не менее десятка.

Вот и хорошо. Пусть наблюдают.

Джулия никому не доверяла, и, чтобы увеличить шансы на спасение, ей теперь необходимо остаться одной. Кто такой Говард Хьюз? Она его не знала. Нет, кое-какую информацию удалось нарыть в интернете, но ее было слишком мало, да и ресурсов для верификации под рукой практически не имелось. Быть может, он засланный агент корпорации? Очень даже возможно. До сих пор ей удавалось действовать в тени, а с появлением Говарда тут же нагрянула корпорация. Совпадение? Может быть. А может быть, и нет. Или тот же доктор Мохаммед Савфат. Что она о нем знала? Да ничего. То, что он руководит спецлагерем, совсем не исключает его сотрудничества с корпорацией. Скорее, наоборот. Значит, нужно от них избавиться. Ну… от их присутствия то есть.

Не оборачиваясь на окрики Говарда, Джулия свернула в первый же узкий проход. Потом в еще один. И еще.

Земля под ногами продолжала содрогаться от новых взрывов. Воздух наполняла целая какофония звуков: и завывания включенного сигнала тревоги, и крики перепуганных людей, и автоматные очереди, и рокот вертолетов, и… Да много еще таких «и». Полный хаос, в общем. Ни о каком реальном отпоре неожиданному врагу речи идти, конечно, не могло. В лагере царила паника, смешанная с ужасом, тут и там пылали палатки и дымилась техника.

Еще один поворот в лабиринте проходов. Откуда-то справа выбежал мужчина в распахнутом голубом халате. Увидев Джулию, он дико завопил, шарахнулся в сторону, запнулся о протянутый сбоку кабель и распластался на земле.

Джулия хотела помочь бедняге, но ее отвлек быстро нарастающий рокот вертолета. Метнувшись вбок, к ближайшему входу в палатку, экс-агент ФБР подняла голову, смотря в безоблачное небо сквозь стекло шлема костюма биологической защиты. Небо хоть и было безоблачным, однако его голубизну портили клубы серо-черного дыма, обволакивающего лагерь своими удушливыми объятиями.

Черный вертолет корпорации появился в зоне видимости спустя пару-тройку секунд. На низкой высоте, едва не задевая верхушки палаток, он пронесся вдоль прохода и завис над широкой площадкой справа, в двадцати ярдах от места, где укрылась Джулия.

Вертолет медленно спустился, мягко приземлившись на свободную круглую площадку между темно-зелеными палатками. Дверь вертолета с тихим жужжаньем отъехала вниз, образуя ступенчатый трап. Изнутри тут же показались бойцы штурмовой группы. Облаченные в черную униформу с красно-белым логотипом корпорации, черные противогазы с прозрачным забралом, держа в руках оружие, заметно отличающееся от стандартного, они быстро рассредоточились по площадке, образовав защитный периметр вокруг воздушной техники.

Одного взгляда Джулии хватило, чтобы признать в бойцах элиту корпорации: форма, движения, слаженность действий, да и вызывающее лишь глубокое уважение штурмовое оружие, свидетельствовали о спецподготовке. За последние два месяца ей уже несколько раз приходилось сталкиваться со спецназом корпорации, и назвать эти встречи приятными было никак нельзя. Вот и сейчас вряд ли будет по-другому.

Джулия сделала два шага назад, отступая в полумрак палатки. Раз дело не ограничилось только ракетным ударом и на территорию лагеря высадили штурмовую группу, значит, корпорация здесь что-то ищет.

Или кого-то…

***

Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне

Соединенные Штаты Америки

Лос-Анджелес, штат Калифорния.

17:09

— По оставленным в видео координатам расположен Global Medical Center. — Джек повернул экран со спутниковыми снимками к друзьям.

— То есть тот самый Global Medical Center? — Пит сделал замысловатый жест рукой, смысл которого был известен лишь ему одному. — Та самая сеть GMC, которая, как нам известно, принадлежит корпорации?

— Угу… — Джек пожал плечами.

Собственно, возразить было попросту нечего. Действительно, сеть Global Medical Center относилась к научному подразделению транснациональной корпорации Cromwell Global Group. Научное подразделение — весьма размытое понятие, поскольку занималось оно множеством направлений, начиная от выпуска лечебных БАДов и заканчивая экспериментами с биологическими патогенами, то есть де-факто разработкой запрещенного всеми возможными международными конвенциями оружия. О таких экспериментах информация поступала из неофициальных источников, разумеется. Хотя лично у Джека никаких сомнений в правдивости этих данных не возникало. Все же Джулия Стайлз заслуживала доверия. Да и без ее участия аналогичную информацию можно было найти.

Где началась нынешняя пандемия? В Хьюстоне. В каком месте зафиксировали первых пациентов? Как раз в Global Medical Center. Параллели провести весьма несложно, а значит, и к Cromwell Global Group в целом, и к ее научному подразделению в частности возникает немало интересных вопросов. Почему же их до сих пор не задали? Понятно почему. Когда люди Синдиката занимают места в высших эшелонах власти — а если верить Джулии, то и сам президент как-то связан с ними, — то разве сложно затыкать рты всем, кто задает неудобные вопросы, а тем более лезет туда, куда совсем не нужно. Таким образом, к корпорации не просто не возникает вопросов — она, по сути дела, стала частью государственной системы. Ну, или государство превратилось в одно из подразделений корпорации. Это с какой стороны посмотреть…

— У нас нет выхода. Я не могу упустить такую возможность. Просто права не имею… — Джек повернул экран обратно к себе и вызвал новое окно с сохраненными данными. — К видеофайлу прилагались текстовые инструкции. В клинике необходимо попасть на прием к некоему доктору Алану Хендриксу. Если верить официальной информации с сайта Global Medical Center, доктор Хендрикс — специалист по репродуктологии. Я взял на себя ответственность и записал нас с Моникой на прием. Завтра в 12:20 утра. Если ты против, — Джек вопросительно глянул на напарницу. — то я пойду один.

Моника отрицательно качнула головой.

— Не против.

— Вот и славно. Завтра мы заполним все существующие пробелы. Тут все равно только два варианта: либо корпорация затеяла многоходовку, либо мы действительно имеем дело с ее противниками. Завтрашний день покажет… Завтрашний день все покажет…

***

Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне

Италия

Рим

Главная курия управления ордена иезуитов

18:47

Ариэль Морейра имел громадное влияние как внутри Синдиката, так и за его пределами. При этом две его ипостаси имели настолько тесную взаимосвязь, что было практически невозможно отделить одну жизнь от другой. В Синдикате Ариэль возглавлял «Пантер» — внутреннюю службу безопасности, а значит, фактически самую могущественную спецслужбу в мире. И самую секретную. Секретнее самого Синдиката. Ее агенты являлись призраками. Ни родни, ни телефонов, ни следов. Никто, кроме отцов-основателей и собственно главы «Пантер», не знал, кто они, откуда и как выглядят. Даже сами агенты, за редким исключением, не знали о своих коллегах ничего. Правда, никто и не пытался это выяснить, поскольку подобные попытки карались самым жестоким способом. Эффективность внутренней службы безопасности Синдиката равнялась ста процентам. Без преувеличения. И такого показателя «Пантеры» добились не без его, Ариэля, участия. Чем он вполне справедливо гордился.

В миру же Ариэль Морейра являлся генералом Общества Иисуса, то есть главой самого влиятельного ордена католической церкви, во многом играющего функцию той же самой теневой разведки. Только уже не для Синдиката, а для Ватикана. Хотя если учесть то обстоятельство, что по причине немощи нынешнего понтифика всеми делами в Ватикане заправлял государственный секретарь, являющийся по совместительству главой Синдиката, а генерал иезуитов был руководителем «Пантер», то грани между Синдикатом и Ватиканом оказались весьма размытыми. Те же иезуиты в подавляющем своем большинстве и составляли основу «Пантер». Да и другие католические ордены — осознанно или нет — действовали в интересах организации. Правда, с «Пантерами» сравниться никто не мог. Слишком большая разница во влиянии и эффективности. Одно только имя «Пантер» повергало посвященных в ужас. Не говоря уже о появлении. Если ты получил карточку с черной меткой пантеры, то это значило, что закрытый суд «Пантер» вынес тебе смертный приговор. Когда его приведут в исполнение? Могут через час, а могут и через десять лет. Неизменным остается одно: он точно будет исполнен. Вне всякого сомнения. После получения черной метки назад дороги попросту не существовало.

Ариэль получил пост генерала иезуитов двенадцать лет назад, а еще спустя год встал во главе «Пантер». При его руководстве у внутренней службы безопасности Синдиката не было ни одного провала. Ни одного! До сегодняшнего дня… Ведь само наличие крота внутри руководства высшего звена — уже стопроцентный провал. «Пантеры» должны были сработать на опережение. Как всегда. Как положено. Как обычно они и действовали. Однако в этот раз их сумели обойти.

Что ж, можно заниматься самобичеванием, но лучше приложить все усилия для исправления допущенной ошибки. Ариэль был в этом уверен.

В дверь тихо постучали, и в кабинет генерала ордена вошел невысокий худощавый мужчина в черном одеянии с белым воротничком священника. Ариэль поднял голову от разложенных перед ним бумаг и вопросительно глянул на своего главного помощника. Тот верно истолковал его взгляд.

— Мы нашли уязвимое звено в их команде. Проблем возникнуть не должно.

Ну вот и первая хорошая новость. Процесс запущен, и его уже не остановить. Дни предателя сочтены.

— Хорошо. Приступайте!

***

Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне

Северная Африка

Алжирская Народная Демократическая Республика

В ста милях от столицы

Карантинная зона

Спецлагерь инфицированных под кодовым обозначением «Аль-Джазира»

18:22

Звуки снаружи стихли с час назад. Нет, речь, конечно, не о могильной тишине, тем не менее выстрелов, криков, взрывов и рокота проносящихся над лагерем вертолетов больше не было слышно. Что могло означать только одно: высадившийся десант корпорации выполнил поставленные задачи по зачистке лагеря. Собственно, иного исхода ожидать не приходилось. Слишком немногочисленные силы для охраны имели спецлагеря вроде «Аль-Джазиры». С одной стороны, вроде не курорт, а карантинная зона, требующая усиленных мер безопасности. С другой — в свете хаоса планетарного масштаба у подавляющего большинства государств попросту не имелось ни сил, ни средств для обеспечения охраны карантинного периметра в целом и спецлагерей в частности. «Аль-Джазира» находилась на территории Алжира под охраной Национальной народной армии. Громкое название — на деле же охраняли лагерь не больше сотни человек. Критически малое количество, а уж про качество вообще нечего говорить. Поэтому с самого начала исход столкновения охраны с отрядом корпорации был предрешен. Наступившая же тишина означала, что сопротивление было успешно подавлено.

Чем теперь занимаются бойцы корпорации, какие задачи выполняют и как долго планируют задержаться на территории спецлагеря? Джулия этого не знала. Все последние часы она пряталась в темноте палатки, забившись в самый дальний угол и моля всех святых о том, чтобы ее не обнаружили. Святые услышали: патруль бойцов, прочесывающих лагерь, потратил на обследование палатки меньше минуты, просто немного потоптавшись у входа. Теперь предстояло решить, как действовать дальше. Все так же сидеть в углу или попытаться выбраться за пределы лагеря? У каждого варианта, как это обычно бывает, имелись свои плюсы и минусы. Выход наружу — огромный риск с далеко не радужными последствиями в случае провала. Оставаться в палатке? А как долго? И где гарантия, что при следующем обходе не попадется более внимательный патруль и ее не обнаружат? Риторические вопросы, разумеется. Кроме того, для верного решения не хватало информации о текущей обстановке: где расположились бойцы корпорации, сколько их, чем занимаются, что планируют, какое вооружение имеют и так далее… А как ее получить, забившись в темный угол? Правильно — никак. Значит, в любом случае необходимо выбраться из укрытия, хотя бы за пределы складской палатки.

Прикрыв глаза, Джулия вызвала перед мысленным взором образ Девы Марии. Матерь Спасителя предстала в том образе, какой она запомнила с детства, когда бабушка водила ее в католический собор Воздвижения Креста: молодая красивая девушка с умиротворенным выражением лица, слегка печальными глазами, золотым венцом на голове и молитвенно сложенными руками. Идеал женщины во всех смыслах. Еще тогда, маленькой девочкой, Джулия понимала: ей до нее так же далеко, как до самой далекой галактики во Вселенной. Ну, собственно, она никогда и не претендовала на статус Богоматери, так что особо по этому поводу не расстраивалась. Ни тогда, девочкой, ни тем более сейчас.

— Под Твою защиту прибегаю, пресвятая Богородица. Не презри молений моих в скорбях моих, но от всех опасностей избавь меня, пресвятая Матерь Спасителя…

Стало ли легче на сердце? Сложно сказать. Однако больше Джулия не колебалась. Ногой отбросив в сторону костюм биологической защиты, снятый еще несколько часов назад, экс-агент ФБР бесшумным шагом направилась к выходу из палатки.

Лагерь встретил неестественной тишиной. Если до появления штурмовой группы воздух вибрировал от множества звуков, то теперь спокойствию вокруг могло позавидовать и кладбище. Нет, откуда-то издалека, конечно, доносились кое-какие звуки, но разница с тем, что было тут до визита карателей — а иного слова Джулия для них подобрать не могла, — оказалась разительной.

Быстрый взгляд по сторонам. Слева — узкий проход, упирающийся ярдов через двадцать в серо-коричневую палатку. Справа — тот же самый проход, переходящий затем в широкую дорогу, засыпанную мелким гравием. Чуть поодаль, там, где за палатками находился длинный стальной ангар, Джулия увидела внедорожник, а возле него пятерых военных, ведущих оживленную беседу. Еще один стоял в стороне, выпуская в воздух сигаретный дым. Черное обмундирование, футуристичное оружие и красно-белый логотип на нашивках служили им визитной карточкой — бойцы корпорации, вне всякого сомнения.

Джулия даже вздрогнула и отступила на шаг, упершись спиной в нагретую солнцем полотняную стенку палатки. Не хотелось попасться в первые секунды. Да и в последующие тоже. Однако ее одежда — джинсы да футболка — никак не могла сойти за форму одного из бойцов. Даже если все вдруг ослепнут, чего, конечно же, не произойдет. В лучшем случае ее примут за обслуживающий персонал лагеря и, скорее всего, без колебаний пустят в расход как нежелательного свидетеля. В худшем — у каждого бойца наверняка есть ориентировка на экс-агента ФБР Джулию Стайлз. С соответствующим приказом. Каким? Хорошо, если пристрелить на месте. Но ведь Джаред вполне мог приказать взять ее живой для последующих издевательств. Ну уж нет, живой она не дастся! Проблема только в том, что у нее нет при себе оружия. Ну ничего, раздобудет.

Так, в ее сторону бойцы, стоящие возле внедорожника, не смотрят. Хорошая возможность исчезнуть из их поля зрения. Главное — никаких пробежек, перебежек и вообще резких движений. Да, в подобных ситуациях возникает искушение за пару движений изменить обстановку. Дилетант так бы и поступил. Но она ведь не дилетант, верно? Глаз человека так устроен, что на спокойную картинку не обращает внимания, даже если все происходит в паре ярдов от него. Но стоит только чему-то нарушить спокойствие — зрение тут же это фиксирует. Даже если все случилось где-то вдалеке, на пределе видимости. Такой вот парадокс. Поэтому из двух вариантов — побежать и за пару секунд достигнуть поворота или пойти спокойным шагом, при этом увеличивая окно видимости в три-четыре раза, — выбирать стоит последнее.

Джулия и выбрала.

Шаг. Второй. Третий…

Несмотря на многолетний опыт оперативной работы в самых горячих точках, ей очень хотелось ускориться. А еще больше — обернуться назад. Ни того ни другого Джулия себе не позволила. Сохраняя прежний темп, экс-агент добралась до конца прохода, где тот пересекал дорогу. Только там, уже заворачивая за боковую палатку, Джулия обернулась. Бойцы корпорации по-прежнему что-то обсуждали, стоя у внедорожника. Никто из них не обратил на нее внимания.

Вот и славно.

Такой расклад ее устраивал.

Полностью устраивал.

Планшет со спутниковой картой лагеря остался у коллеги, и это могло бы стать серьезной проблемой, не обладай Джулия способностью отлично ориентироваться даже в малознакомом пространстве. Стоило бросить взгляд по сторонам — и схематичный план появлялся в голове. Вот и сейчас ей хватило пары ориентиров, чтобы определить свое местоположение. Примерно, разумеется. Хотя тех же ориентиров имелось предостаточно. Особенно плотный черный дым, стелющийся в южной части лагеря — как раз в том месте, куда приземлился их вертолет. В том месте, где их дожидались бойцы сопровождения. В том, что и вертолет, и солдаты уничтожены, Джулия не сомневалась. Наверняка первый удар предназначался как раз для них. Тем не менее двигаться стоило именно туда. На то имелось несколько причин. Во-первых, там граница лагеря. Во-вторых, дымовая завеса могла послужить маскировкой. В-третьих, был шанс отыскать оружие. А оно сейчас необходимо едва ли не больше воздуха.

Дорога, на которую она свернула, шла вдоль длинных палаток, тянущихся по обе стороны. На каждой имелись надписи вроде «LX-21», «BM-46», «SE-63» и так далее. Если принять за аксиому то, что все спецлагеря построены по единому стандарту, то палатки с подобным обозначением предназначались для зараженных на первой стадии. «Аль-Джазира» не была исключением. В этом Джулия убедилась через несколько шагов, когда достигла второй палатки слева. В отличие от той, в которую упиралось боковое ответвление, эта сильно пострадала от попадания снаряда: опаленное, разорванное на лоскуты полотно, изогнутые упоры, сильно покореженный каркас, обгорелые остовы стальных кроватей… Ну и тела. Много тел. Несколько десятков, даже, скорее, под сотню. Часть превратились в черные угольки, часть — в кровавое месиво, некоторые без видимых ранений — но также однозначно мертвые.

Джулия сделала несколько шагов, приблизившись к слегка дымящемуся искореженному входу в палатку. Стойкий запах зажаренной плоти усилился, вызывая рвотные позывы. С трудом сглотнув плотный комок, Джулия остановилась рядом с лежащим прямо у входа телом. Ноги у трупа сильно обгорели, в животе застряла покореженная металлическая труба — вероятно, последствие сильного взрыва, а вот лицо осталось практически нетронутым, если не считать кровавых разводов на лице и гримасы болезненного ужаса на губах.

Джулия присела на корточки, склонившись над жертвой зачистки. Убитой оказалась молодая женщина, являвшаяся, судя по остаткам одежды, медицинским работником. Не повезло… Как и всем, кто находился в лагере. Пока до конца не ясен масштаб трагедии, но, скорее всего, боевики корпорации зачистили абсолютно все, не оставив никого в живых. Собственно, неудивительно. Подобные действия — крушим, убиваем, выжигаем — как раз в стиле корпорации. И если раньше анонимность в Синдикате являлась едва ли не культом, то теперь монстр начал выходить из тени. Действительно, а какой смысл прятаться, когда мир настолько погрузился в хаос, что сойди сейчас с небес Господь Бог в окружении легиона ангелов — никто бы и бровью не повел.

— И что мы тут делаем?

Низкий, глухой, искаженный электроникой женский голос заставил Джулию подпрыгнуть от неожиданности. Вскочив на ноги, она развернулась и тут же отпрянула назад, с изумлением уставившись на стоящую в паре ярдов от нее фигуру в черном обмундировании с красно-белым логотипом корпорации на нашивках и шлеме с зеркальной поверхностью забрала.

Черт! И как она могла пропустить ее появление? Она! Опытный спецагент с десятилетним стажем. И вот так попасться, точно зеленый новичок. Дерьмо! Полное дерьмо!

— Я задала вопрос! — Женщина чуть приподняла автомат — прежде Джулия подобного оружия не видела.

— А? Что? Я не знаю…

Единственный выход в данной ситуации — постараться выиграть время, за которое, если получится, продумать все возможные сценарии развития событий. Женщина из штурмовой команды, похоже, приняла ее за обслуживающий персонал лагеря. Это хорошая новость, поскольку данный факт означает, что у бойцов корпорации нет на нее ориентировок и в лагерь они пожаловали не по ее душу. Но есть и плохая новость. У оппонентки автомат, а у нее голые руки. Ну, ничего, выбирались и из большего дерьма. Значит, и тут справимся.

— Почему ты здесь, а не в отведенном вам месте? — Наемница сделала шаг вперед. Джулия — такой же назад. — Спокойно… — Женщина подняла левую руку в успокаивающим жесте. — Тебе необходимо проследовать за мной, ясно?

Так, выходит, прибывшая группа зачистила не всех. Что же получается? Какова конечная цель их визита? Судя по десяткам дымящихся палаток, они ликвидировали всех зараженных — неважно, в третьей они стадии или проявляли лишь первичные симптомы. Кроме того, под раздачу попали солдаты, обеспечивающие безопасность «Аль-Джазиры». А что дальше? Врачи, работники, ученые — оставить их в живых означает предать гласности случившееся здесь. А оно CGG надо? Весьма сомнительно. Следовательно, их сгоняют в одно место, чтобы затем ликвидировать.

— Эй! — В механическом голосе женщины проступили нотки раздражения. — Ты чего замерла на месте? Топай давай! Живо! — Она указала автоматом на тянущийся между останками палаток проход. — Или ты думаешь, я с тобой тут до пришествия Иисуса буду возиться?

Джулия так не думала. Совсем не думала. Ее голову занимали совершенно иные мысли. Необходимо действовать! Немедленно! Если ее поместят к остальным и если ее догадки насчет финала верны, то шансы на положительный исход приблизятся к нулю. Следовательно… Следовательно, ни в коем случае нельзя допустить такого развития событий.

— Какой у вас размер одежды?

Вопрос явно поставил наемницу в тупик. За зеркальным забралом Джулия не видела ее лица, но была готова биться об заклад, что та моргнула.

То, чего она добивалась. Секундного замешательства.

Теперь главное — не упустить столь небольшое преимущество. Громко сказано, конечно… И все же…

Прыжок вперед — ладонь ложится на изогнутую металлическую трубу, застрявшую в грудной клетке мертвой женщины у входа в палатку. Дернуть на себя. Труба поднялась вместе с телом.

Черт!

Драгоценная секунда улетела в небытие.

Быстрее!

Джулия наступила ногой на лицо несчастной жертвы и дернула изо всех сил. С неприятным скрежетом труба подалась, освобождаясь от груза.

— Ах ты сука! — Наемница начала поднимать автомат, наконец осознав, что перед ней угроза, а не безобидная обслуга лагеря.

Поздно.

Слишком поздно.

Джулия выдернула трубу из грудной клетки погибшей женщины и прыгнула вперед. Удар пришелся как раз по автомату. Наемница удержала оружие в руках, однако инерция трубы заставила ее податься в сторону. Джулия тут же воспользовалась полученным преимуществом: сильный удар по ребрам, а затем еще один прямо в колено. И если энергию первого приняла на себя броня, то второй оказался более чем эффективным. Раздался противный хруст ломающегося сустава, наемница вскрикнула, отшатнулась и тут же припала на одно колено.

Джулия время зря не теряла — схватилась за ствол автомата и с силой дернула его на себя. Хватка противника оказалась крепче, чем можно было ожидать. Пришлось нанести несколько ударов ногой в грудь наемницы, прежде чем, издав глухой стон, та наконец разжала пальцы, выпуская автомат из рук. Дальнейшие действия требовали молниеносной быстроты. Да, противник обезоружен и не может сейчас оказать серьезное сопротивление. Зато он может подать сигнал тревоги. Лично Джулия на ее месте так бы и сделала. Значит, необходимо отработать на опережение, при этом постаравшись не поднимать шума.

Джулия откинула автомат в сторону и прыгнула вперед, нанося рубящий удар металлической трубой сверху вниз по шлему наемницы. Раздавшийся звук был похож на глухой, низкий, вибрирующий удар гонга. И это снаружи. Каково же тогда изнутри? Лучше не знать.

Наемница оставила попытки подняться на ноги, качнулась в одну, потом в другую сторону, пытаясь удержать баланс, а затем обмякла и завалилась на спину. Джулия тут же прыгнула на нее, приземлившись на грудь. Та никак не отреагировала. Удар, похоже, окончательно ее вырубил.

И что дальше? Оставить ее в таком положении? Ну уж нет. Ни в коем случае. Через пару минут, или полчаса, или пару часов — не так важно когда — она придет в себя и тут же начнет бить тревогу. Входит ли это в планы Джулии? Ответ очевиден. И он отрицательный. Значит, остается только один выход. Весьма негуманный, конечно, особенно учитывая статус доктора Красного Креста, в котором она прибыла в лагерь, но иного варианта попросту не оставалось.

Поморщившись, Джулия положила железную трубу на шею наемницы, а затем навалилась всем телом, давя трахею и ломая позвоночник. Женщина пришла в сознание практически мгновенно. Инстинкт самосохранения — он такой, выведет при необходимости хоть из комы. Наемница тут же начала хрипеть, дергаться, извиваться в попытке уменьшить давление и получить хоть каплю живительного кислорода.

Бесполезно.

Бессмысленная трата оставшихся секунд жизни.

Уж лучше бы помолилась — попросила бы небеса о прощении и отпущении грехов. Хотя с таким послужным списком, как у нее, это столь же бессмысленная затея. Ей вряд ли бы ответили. Во всяком случае, положительно.

Спустя полминуты все было кончено. Наемница затихла, смирившись с неизбежностью. Ну, не то чтобы она — организм смирился.

Отбросив орудие убийства в сторону, Джулия поднялась на ноги. Теперь она понимала, как именно будет действовать дальше: по комплекции они с наемницей были схожи. А значит, форма должна сесть идеально…

***

Из отчета куратора сектора «HPP-1S»

Совершенно секретно

Доступ к материалам ограничен шестым уровнем

«…В ходе спецоперации на объекте M-001 силами подразделения „Бета-7“ поражены два пункта управления, штаб командования Национальной народной армии и склад боеприпасов. Уничтожено двенадцать бронированных автомобилей, три боевые машины пехоты, пять пикапов, вертолет „Блэкхоук“, две самоходные артиллерийские установки и более 120 военнослужащих, осуществлявших охрану объекта. Также на объекте были обнаружены и ликвидированы посторонние силы. Идентификацией неизвестных занимается подразделение „Кобра-11“. Всего на момент начала спецоперации на объекте M-001, согласно разведданным, находилось 23 154 зараженных. Силами подразделения „Бета-7“ они ликвидированы и больше не представляют угрозы…»

Глава 4

Шестьдесят третий день после инцидента в Хьюстоне

Соединенные Штаты Америки

Лос-Анджелес, штат Калифорния

10:18

Несмотря на пустые улицы, в городе по-прежнему работала система уличного движения, что иногда, а если быть честным, всегда раздражало. Какой смысл стоять на абсолютно пустом перекрестке и тратить целую минуту, дожидаясь, пока загорится разрешающий сигнал? Дебилизм, не иначе. Тем не менее приходилось подчиняться. А какие еще варианты, когда за улицами круглосуточно ведется наблюдение? И речь даже не о видеокамерах, натыканных через каждый ярд. Корпорация и помимо них нашпиговала город чем только могла: дронами, роботизированными механизмами и прочей электронной дрянью. Можно, конечно, на все наплевать, но тогда велика вероятность привлечь к себе внимание — а это как раз то, чего необходимо избегать всеми имеющимися способами. Значит, нужно играть роль примерного гражданина, полностью смирившегося с властью корпорации и неукоснительно исполняющего все спущенные ею директивы.

Он так и делал. Потому, когда впереди на перекрестке загорелся красный сигнал, он нажал на педаль тормоза, останавливая автомобиль.

Вообще, передвижение по городу с установлением тотального карантина было сильно ограничено. К примеру, ты не можешь просто взять и когда тебе вздумается поехать в магазин за продуктами. Нет, для каждого квартала, каждой улицы корпорация составила график выездов. То же самое с работой. Всех офисников — ну, тех, что еще остались — по распоряжению нового кризисного руководства города перевели на строгий дистанционный режим. Да и не только офисников. Практически всем непродовольственным магазинам, складам, стройкам и прочим организациям, не попадающим в список предприятий критической важности, пришлось перейти на ограниченный режим работы. А большинству так и вовсе закрыться. Конечно, городской совет и корпорация взяли на себя финансовые обязательства по обеспечению жителей, закрытых на полный карантин, всем жизненно необходимым, тем не менее сидеть сутками напролет в изоляции — такое себе удовольствие.

Хотя меры, надо признать, оправданны. Если, конечно, забыть о том, кто именно виновен в бушующей на планете пандемии. А виновником являлась та самая корпорация CGG, чей красно-белый логотип красуется на видеобилбордах по всему городу.

И про такое, разумеется, никак не забыть.

Однако контроль есть контроль. И корпорация знает толк в этом деле. Поэтому, если в случае остановки у тебя не окажется при себе электронного или бумажного разрешения на выезд, жди больших неприятностей. И речь совсем не про штраф. Последует или длительный допрос, или помещение в специализированную карантинную тюрьму. Ни то ни другое не было пределом мечтаний.

Правда, переживать стоило нарушителям. Он таковым не являлся. У него имелось при себе электронное разрешение на выезд. Правда, на конкретный маршрут: из точки А, коей являлся его дом, в точку Б — на электрическую подстанцию, где он в данный момент работал. Вообще, конечно, ни разу не его специальность, и работа де-факто являлась прикрытием, но об этом, пожалуй, помолчим. Сопротивлению нужны люди, имеющие возможность свободно передвигаться по городу. Директор подстанции входил в сопротивление. Оно-то и устроило его на работу.

Таймер обратного отсчета красного сигнала светофора достиг нуля, однако тот не переключился на зеленый.

Странно.

Очень странно.

Может, светофор закоротило? Хотя нет, тогда бы он просто перестал работать. Глюк? Вполне возможно. Только вот ему-то что делать? Поехать на красный сигнал? Ага. На этом перекрестке сразу три камеры видеонаблюдения. Совершить нарушение — значит, дать повод для задержания. А за нарушителями потом устанавливается дополнительный контроль. Такой себе подарок для сопротивления.

Значит, ждать…

Нервная дробь по рулевому колесу, взгляд влево, взгляд вправо, назад…

Ничего необычного. Ну, по нынешним временам. Месяца три назад панорама абсолютно пустых улиц Лос-Анджелеса показалась бы бредовым сном. Ну, или картинкой из очередного постапокалиптического блокбастера.

Пожалуй, можно, нажать кнопку радио и подкрутить колесико громкости. Что сегодня? Да то же самое, что и вчера. Радио, как и телевидение, перешло под полный контроль корпорации. Все остальные частоты, как и свободный доступ в интернет, оказались блокированы. Спросите, а как же демократия? Очень смешно. О ней забыли задолго до инцидента в Хьюстоне. А после так даже слова такого не вспоминают.

«…обеспечение безопасности. За прошлую неделю Цитадель приняла под свои надежные стены более двадцати тысяч человек из разных уголков планеты. Заполняемость растет с каждым днем, а потому не стоит откладывать переезд. Да, корпорация прикладывает все усилия для борьбы с KJ-вирусом, однако до победы еще очень далеко. Если у вас остались какие-то сомнения, позвоните по указанному номеру — и наш консультант ответит на все интересующие вас вопросы. Еще раз: не откладывайте переезд. Позаботьтесь о близких и родных. Ворота Цитадели открыты. Пока открыты. И помните: Cromwell Global Group — ваш единственный спаситель. Мы обеспечим ваше выживание, вашу безопасность и ваше будущее. Ной позаботился лишь о своей семье. Мы — обо всем человечестве…»

Хрень!

Выключить все это к чертям. От однообразной пропаганды уже кровь из ушей льется. Одно и то же: «Мы — ваши спасители, а Цитадель — новый ковчег».

Ага. Только забыли упомянуть, что сами же и выпустили вирус на свободу.

Что там со светофором?

По-прежнему красный.

Ладно, не будет же он стоять тут целую вечность, дожидаясь, пока тот наконец переключится на зеленый свет. Так можно и до ночи на этом перекрестке проторчать.

Он уже собирался надавить педаль газа, когда картинка впереди несколько изменилась. На встречной полосе по ту сторону перекрестка появились два черных внедорожника с красно-белыми крестами на бортах. Нарушать правила дорожного движения при них? Вряд ли разумная мысль. Лучше подождать, пока проедут мимо.

Однако спустя несколько секунд стало ясно, что все не так просто. Внедорожники мчались на большой скорости и, похоже, не собирались проезжать мимо, а направлялись прямо к нему. Подтверждением стали еще два автомобиля — внедорожник и фургон, — появившиеся на перекрестке и затормозившие прямо перед ним, перегородив дорогу. Он глянул в зеркало заднего вида. То же самое. Путь к отступлению перекрывали сразу три автомобиля: черный фургон с логотипом корпорации, черный внедорожник с той же символикой и патрульная «Краун Виктория». Его взяли в плотное кольцо.

Ладони, лежащие на рулевом колесе, мгновенно вспотели, внутри же, наоборот, все похолодело. Не нужно быть гением, чтобы понять очевидную вещь: за ним пришли. И дело не в каком-то мелком проступке, нарушении установленных правил, карантинного регламента или еще чего-то подобного — нет, тогда бы хватило одного патруля. Тут же столько сил… Значит, они знают о его связях с сопротивлением…

И что теперь делать?

Бежать?

А куда?

Да и невозможно — его взяли в плотное кольцо. Семь автомобилей заблокировали его со всех сторон. Даже если каким-то чудесным образом и удастся сквозь них прорваться, далеко уйти все равно не получится. У корпорации с ее дронами, камерами, беспилотниками и даже спутниками практически безграничные возможности. При необходимости они могут контролировать каждый дюйм Лос-Анджелеса. Его так или иначе загонят в угол, а попытку бегства сочтут отягчающим обстоятельством. А может, и не сочтут — просто пристрелят, и все.

Нет, бегство однозначно отпадает. Лучше нацепить на лицо выражение растерянного дебила и подождать дальнейшего развития событий. Вдруг все не так плохо, как он себе тут нарисовал, и дело лишь в неоплаченной парковке.

Ага, очень смешно.

Впрочем, долго ждать не пришлось. Боковая дверь фургона, перекрывшего выезд на перекресток, отъехала в сторону. Оттуда тут же показались бойцы в черной форме с красно-белыми нашивками корпорации. Цепочкой, друг за другом они за пару секунд покинули фургон и окружили его автомобиль плотным кольцом, взяв под прицел десятка штурмовых винтовок.

Дело плохо.

Очень плохо.

— Руки! — отдал приказ усиленный динамиком глухой голос одного из бойцов. Рассмотреть его лицо, как и у других, не представлялось возможным. Только отражение собственного автомобиля в зеркальном забрале шлема. — Руки! Живо! Покажи руки! Выше! Так, чтобы я видел!

Он показал.

Ему ведь несложно, верно?

Что дальше?

Попросит выйти из автомобиля и лечь лицом на асфальт?

— Держи руки на виду! Так, теперь покинь автомобиль! Немедленно! Давай! Живо!

Ну вот, что и требовалось доказать.

— Руки держи так, чтобы мы видели!

Он и не собирался их прятать. Прекрасно осознавал, чем подобная оплошность чревата. Надумают себе, будто он тянется за оружием, и сделают из него решето. А оно ему надо? Ни разу. Жить хочется. Даже в таком дерьмовом мире, как этот.

Он выполнил все требования: держа руки на виду, открыл дверь и вылез наружу. К нему тут же подскочил один из бойцов, стальной хваткой вцепился в плечо, рывком развернул на сто восемьдесят градусов, после чего ударил под колени, заставляя опуститься на асфальт. Руки завели за спину, где на них тут же защелкнулись наручники. Все произошло так быстро, что он даже не успел моргнуть.

Потом и вовсе перед глазами вспыхнули яркие звезды, что быстро померкли, сменившись холодной темнотой.

Последнее, что зафиксировало сознание, — далекий мелодичный женский голос, вещавший: «Ной позаботился лишь о своей семье. Мы — обо всем человечестве…»

***

Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне

Северная Африка

Алжирская Народная Демократическая Республика

В ста милях от столицы

Карантинная зона

Спецлагерь инфицированных под кодовым обозначением «Аль-Джазира»

18:47

Около десяти минут, если не больше, потребовалось Джулии, чтобы привыкнуть к обмундированию убитой наемницы. И дело даже не в слишком маленьком размере… Да, комплект оказался меньше, чем казалось со стороны. Попа и грудь у убитой были более скромных размеров. Но это лишь детали. Пусть неудобные, пусть вызывающие зубной скрип, но детали. Реальную же проблему доставил шлем. Он оказался не совсем простым. А если точнее — совсем непростым. Предполагалось, что шлем выполняет защитную функцию. На деле же защита являлась лишь свойством по умолчанию, не более того. Как оказалось, помимо этого, шлем имел еще с десяток различных инновационных примочек.

Как только Джулия надела его на голову, перед глазами замелькали, запрыгали, забегали разные цифры, сильно усложняя видимость. Тут и сведения о физическом состоянии носителя, включая давление, пульс, ритм дыхания, потовыделение и прочую ненужную хреноту. И карта местности с условными обозначениями. И статистические данные об объектах в зоне видимости. И информация о состоянии окружающей среды. И… Да куча этих самых «и».

Пришлось потратить время на изучение интерфейса шлема. Как именно он работает. Где находится панель управления. Как ее вызвать и как убрать. Как отфильтровать данные. И так далее…

До конца овладеть всем функционалом суперинновационной разработки корпорации ей не удалось, но с некоторыми вещами Джулия сумела справиться. В итоге, отправив большую часть данных в небытие, она оставила перед глазами лишь карту местности и функцию, благодаря которой отображались данные об объекте. Фокусируешь взгляд, к примеру, на палатке — и перед глазами тут же всплывает таблица: «Палатка XSNNB-219L. Материал: брезент. Цвет: хаки. Уровень угрозы: 0». И так на каждый предмет. Стоило только сфокусировать свой взгляд. Весьма полезная функция, особенно если она так же работает и с живой силой. Однако это еще только предстояло выяснить.

Более-менее освоив интерфейс шлема, Джулия занялась скрытием следов борьбы с наемницей. Теперь она Ханна Коллинз — так завали убитую. Откуда знает? Все тот же супершлем. Там имелись данные о хозяине, в том числе и личные. Хотя… чего это она? Все данные так или иначе личные.

В общем, получилось бы не очень, найди патруль мертвое тело, которое встроенная в шлем программа опознает как Ханну Коллинз. Притом что на радаре та же самая Ханна Коллинз перемещается. Та еще головоломка, да? Нет. Тут дважды два. И дебил сообразит. Раз Ханна Коллинз мертва, то движущаяся точка на радаре ни разу не она.

Чтобы такого не случилось, Джулия затащила тело убитой наемницы в палатку и завалила его другими обгорелыми телами. Если не начать специально копаться, никак не обнаружить.

Теперь, надежно спрятав все улики, она двигалась к тому самому месту, куда несколькими часами ранее приземлился их вертолет. Судя по карте, находящейся прямо перед глазами, причем в самом прямом смысле слова, в той части лагеря боевики корпорации развернули что-то вроде оперативного пункта. Ну, или просто место дислокации. По крайней мере, если в основной своей массе красные пульсирующие точки, отмечавшие местоположение «коллег», были рассредоточены по территории всего лагеря, то там, куда она двигалась, наблюдалось их скопление.

Наверное, стоило развернуться и пойти в обратную сторону, избегая с помощью карты столкновения с патрулями. Действительно, лучший и куда более безопасный вариант. Тем не менее Джулия продолжила движение к южной части лагеря. На это имелось несколько причин, и одна из них: необходимо узнать судьбу солдат, сопровождавших ее в данной миссии. Вряд ли кто-то из них уцелел, но все же…

Когда до вертолетной площадки осталось менее ста ярдов, о чем она узнала через интерфейс карты перед глазами, Джулия слегка замедлила шаг, пристально изучая как видимую картинку, так и данные на экране. Итак, что видно? Визуально перед ней довольно широкий проход между длинными прямоугольными палатками, где вполне могли разъехаться пара армейских грузовиков типа M939. Один из них, между прочим, здесь и стоял. Ну, не M939, а русский КамАЗ-4326. Вернее, то, что от него осталось — дымящийся, покореженный остов. Не больше, чем от соседних палаток.

Ладно, что там говорит карта?

Джулия сфокусировала взгляд, изучая данные с интерфейса шлема. Итак, до условной точки, отмеченной флажком, оставалось девяносто шесть ярдов. Точку она задала наугад — просто центр площадки, без каких-либо других привязок. Если верить карте, то возле выхода из лагеря в данный момент находились два десятка бойцов корпорации. Каждый из них — ее враг. Вопрос лишь в том, произойдет ли прямое столкновение, или удастся проскользнуть мимо них невидимкой благодаря маскировке.

Большой риск.

Очень большой.

Может, все-таки развернуться и пойти в обратную сторону? Джулия замедлила шаг, а возле обгорелого остова армейского грузовика и вовсе остановилась, вглядываясь в скрытое дымной завесой пространство впереди.

Смысл так рисковать собственной безопасностью? Да какой там безопасностью — жизнью!

Допустим, кто-то из солдат уцелел — что с того? Как она одна, без подкрепления сможет им помочь? Вот-вот. Хороший вопрос. И ответ на него известен: никак. Так, может, тогда… назад?

Колебания длились несколько секунд. Потом Джулия тряхнула головой и быстрым шагом устремилась дальше по проходу. Во-первых, не в ее характере отступать перед препятствием. Даже если этих самых препятствий штук двадцать. Во-вторых, она должна понять причину появления в лагере боевиков корпорации. Зачем они тут? Что ищут? Каковы дальнейшие планы? В-третьих, вполне возможно, кто-то мониторит перемещения бойцов, и если GPS Ханны Коллинз, до того неуклонно двигавшийся в одну сторону, вдруг резко повернет обратно, могут возникнуть вопросы. Что из этого выйдет? Вопрос, конечно, риторический. Разумеется, ничего хорошего. Значит, решено — продолжаем движение вперед.

Сотню ярдов Джулия преодолела за полторы минуты. Могла и быстрее, но из-за дыма видимость проседала. Уже на самом подходе к площадке ей повстречался патруль из двух бойцов, одетых, как и она, в черную форму с красно-белым крестом корпорации на нашивках. Первой реакцией было желание шарахнуться в сторону. К счастью, многолетний опыт работы в стрессовых ситуациях помог подавить сработавший инстинкт самосохранения. Джулия продолжила путь, не сбавляя темпа, а поравнявшись с патрулем, просто махнула бойцам рукой. Интерфейс к тому времени уже идентифицировал их, выведя данные на экран перед глазами: боец третьего ранга Скотт Риттер и боец второго ранга Эмма Уилсон. У самой Ханны Коллинз также имелся ранг — второй.

Бойцы патруля махнули ей в ответ. Потом в ушах раздался мужской голос. Он прозвучал для Джулии так неожиданно, что она едва не подпрыгнула на месте.

— Коллинз, все в порядке?

Черт!

Ну и напугал же…

Так, а дальше что? От нее ведь ждут ответа. Развернуться и подойти? А Ханна Коллинз, боец второго ранга, сделала бы то же самое? Очень сомнительно. Раз связь осуществляется с помощью шлема, то глупо переходить на личный контакт.

Ладно, и где же тут кнопка связи?

Джулия лихорадочно переводила взгляд с одной вкладки на панели управления на другую. Биометрические данные, температурный режим, сигнал тревоги…

Не то, все не то…

— Коллинз!

Джулия не видела лица говорившего, поскольку тот был где-то позади. Да даже будь он перед ней, его лицо, так же как и ее собственное, закрывало зеркальное забрало шлема. И все же по голосу было ясно, что говорящий хмурится.

Нужно дать ответ! Срочно! Ну, или ликвидировать патруль…

Так, структура поверхности, анализ первичных данных, сканер…

Что за…

А, вот! Нашла!

Сфокусировав взгляд на иконке связи, Джулия ответила на входящий запрос:

— Извини, Риттер, задумалась. У меня порядок. Хочу убраться из этого вонючего лагеря как можно скорей.

В ответ раздался смешок:

— Ах-ах, понимаю. Радуйся, твои желания услышаны.

Джулия даже замерла.

— Да?

— Ага. Твой отряд отправляется на базу. Вон, — патрульный возник слева, и Джулия невольно отшатнулась, — тебя уже ждут.

Боец указал на черный грузовик, стоящий около двухэтажного здания с выбитыми стеклами. Это была машина собственного производства Cromwell Global Group. Из-за массивной наружности в армейских частях, куда его начали поставлять пару лет назад, грузовик прозвали «Циклоп».

Ее действительно ждали у «Циклопа». Боец в черной униформе махнул рукой. Потом в шлеме раздался новый голос:

— Ты чего так долго, Коллинз? Нам через минуту отправляться.

Джулия прикусила губу, не зная, как действовать дальше. Если это ее отряд, то уже по голосу могут понять, что перед ними фальшивка. А даже если не поймут — они отправляются на базу. Базу корпорации! Рано или поздно придется снять экипировку — и что тогда?

Вот засада!

— Ты чего встала как мумия? Говорю же: мы отправляемся! Давай уже, шевели булками!

Обреченно вздохнув, Джулия направилась к черному грузовику с красно-белым логотипом корпорации. Что ж, во всем нужно искать плюсы. Даже в такой ситуации. По крайней мере, как сказал патрульный, ее желания услышаны — она покинет «Аль-Джазиру».

***

Соединенные Штаты Америки

Точное местонахождение: секретно.

Точное время: секретно

Джаред смотрел на быстро проплывающий внизу зеленый океан деревьев. Красота. Можно, наверное, даже сказать — неописуемая. Или притягательная. Или… В общем, много разных эпитетов. Причем справедливых. Будь он в несколько ином состоянии, сам бы отдал должное открывающемуся за окном вертолета великолепию. Однако сейчас было не до красот планеты. Хотя будь здесь кардинал, он наверняка прочитал бы лекцию на тему чистого воздуха, экологии, возобновляемой энергии, убивающего загрязнения, человеческой безответственности и прочего в том же духе.

Ну да, оно и понятно. Очень важные и сверхактуальные сегодня темы. Ведь одна из причин, почему Синдикат создал, а теперь воплощает в жизнь проект «Перерождение», как раз и заключается в загрязнении планеты… Нет, даже не так. Нужно смотреть с другой стороны — в очищении планеты. Конечно, только лишь ради очищения Синдикат не стал бы вваливать в проект все имеющиеся у организации ресурсы, рискуя подставиться и вообще оказаться ни с чем. Тем не менее освобождение Земли от ее убийцы в виде «человека разумного» являлось одной из приоритетных целей. Планета должна прийти в свое изначальное состояние, в каком находилась до появления главного вредителя, гордо носящего имя «человек». Такова одна из главных задумок отцов-основателей Синдиката. Не самых первых отцов, разумеется. Перед теми стояли несколько иные, скажем так, куда более приземленные задачи. Например, как выжить после полного краха ордена тамплиеров, являющегося прародителем нынешней организации.

Насколько Джареду удалось изучить историю Синдиката, впервые о глобальном очищении, или, как его после стали называть, Перерождении, заговорил самый богатый в свое время человек в Европе — Якоб Фуггер. Аугсбургский банкир и торговец, глава аугсбургского банкирского дома Фуггеров, кредитор императора Священной Римской империи и вообще весьма уважаемый человек, непосредственно влиявший на мировую политику. Ну, это лишь одна сторона его личности. Была и другая, о которой знал весьма ограниченный круг людей. Якоб Фуггер занимал главенствующее положение среди отцов-основателей, по сути единолично возглавляя Синдикат. Как сейчас кардинал.

Это весьма примечательная деталь, поскольку высший орган руководства организации изначально задумывался в коллегиальном формате. То есть пять мест — пять отцов-основателей, которые совместно должны были определять, каким именно путем следует идти. Где, как и когда влиять на мировую политику или экономику. Какие проекты стоит запускать, а какие уничтожать еще на стадии идеи. Увы, такая форма управления просуществовала менее двух веков. Потом в совете отцов-основателей появился сын польского короля, впоследствии ставший великим князем литовским и королем Польши Казимиром Четвертым. За очень короткий срок он сумел подчинить своей железной воле остальных четырех отцов-основателей, выстроив в Синдикате жесткую иерархию, которая прошла сквозь последующие века практически в нетронутом виде и показала свою эффективность. Не появись во главе Синдиката Казимир, вряд ли тот сумел бы сохраниться к двадцать первому веку. А даже если бы и сумел, то напоминал бы одну из множества полумифических тайных организаций, имеющих лишь иллюзорное влияние на протекающие в мире события, не более того.

С момента фактических изменений как в управлении, так и вообще в подходе к системному целеполаганию у Синдиката началась новая эпоха. Менее чем за век он сумел достичь того уровня влияния, какое имели тамплиеры перед их уничтожением королем Филиппом. Однако, в отличие от прародителей, имел один весьма существенный плюс, что в конечном итоге и помогло не повторить их судьбу, — анонимность. И дело не только в умении действовать скрыто — не об этом речь. Великий князь литовский внедрил такую систему управления, благодаря которой члены Синдиката не знали друг друга. Большинство, во всяком случае. За каждым закреплен куратор — с ним и происходит контакт. А у куратора контакт со своим куратором. И так далее. Таким образом, в случае ареста одного или даже нескольких членов организации сама она остается в безопасности.

После эпохи Казимира, длившейся на самом деле не так долго — чуть более семи лет, организация начала существенно наращивать обороты. К моменту, когда совет отцов-основателей возглавил аугсбургский банкир Якоб Фуггер, Синдикат имел практически полный контроль над Европой и активно старался выйти за пределы Старого Света. Не все получалось, конечно. Были определенные провалы, как, к примеру, поражение в Русско-ливонской войне, которая, собственно, была инициирована отцами-основателями. Вместе с тем имелись и серьезные успехи. Та же Реформация — она ведь не возникла просто так, сама по себе. Монополизация власти Святым Престолом сильно затрудняла деятельность Синдиката, и отцы-основатели поставили задачу изменить существующий миропорядок. Пришлось потрудиться. Начальный этап «спецоперации» — от вербовки первых агентов среди католического духовенства и вплоть до 31 октября 1517 года — занял пятнадцать лет. Очень короткий срок, если брать во внимание, какие дивиденды стояли на кону. Так появились Лютер, Кальвин, Цвингли и прочие реформаторы, полностью изменившие политическую карту Европы.

Однако даже не этот успех был главной заслугой Якоба Фуггера. Банкир, возглавивший самую могущественную структуру своего времени, сделал кое-что другое, имевшее куда более глобальные последствия, чем Реформация. Якоб Фуггер, помимо тактических успехов, разработал концепцию стратегического развития Синдиката. Не на годы. Не на десятилетия. А на века вперед. Во главу угла тогдашний руководитель поставил полный и абсолютный контроль над планетой. Именно данная цель стала приоритетной, а ее достижение — основной задачей. Все последующие семь веков Синдикат развивался в согласии с этой главной концепцией. Агенты внедрялись в различные структуры правительств, создавались фонды, расширялись банки, вербовались чиновники…

Положительная динамика сохранялась вплоть до конца двадцатого века. До момента, когда случился самый грандиозный провал за все время существования Синдиката — распад Советского Союза, что абсолютно не входило в планы отцов-основателей. Наоборот, СССР задумывался как мегапроект, обеспечивающий контроль над огромными территориями. А его потеря грозила стать самой настоящей катастрофой. Не только для Синдиката, но и для человечества в целом. Пришлось спешно подстраиваться под неожиданные изменения. Не без массовых зачисток внутри, разумеется. Все виновные были наказаны. Причем целыми подразделениями. В итоге глобальной катастрофы удалось избежать, однако о скором восстановлении прежнего уровня контроля не могло идти и речи. Стремительно меняющийся мир никак не способствовал возврату на прежние позиции. Конечно, Синдикат оставался самой могущественной теневой структурой, в руках которой была сосредоточена огромная власть, и финансовая, и политическая. Тем не менее прогресс в деле установления полного контроля, предписанного концепцией Фуггера, остановился. Оставалось два варианта: либо пересмотреть стратегию, либо изменить структуру.

Именно в такой весьма непростой период на сцену вышел кардинал с уже готовым проектом под первоначальным кодовым названием «Возрождение», позже переименованным в «Перерождение». Кардинал, на тот момент, правда, еще не достигший такого статуса, а являвшийся ректором Папского университета, без епископского чина, занимал в Синдикате одну из руководящих позиций, входя в так называемый «совет двадцати» — высший руководящий орган власти, напрямую подчиняющийся отцам-основателям. Имея доступ к главным лицам, он запросил закрытую встречу, которую, как потом говорил сам кардинал, быстро одобрили, к его собственному удивлению. Ничего хорошего, правда, в такой легкости не было — это лишь показывало, в каком отчаянном положении находились руководители Синдиката.

Пятеро отцов-основателей внимательно выслушали презентацию проекта «Возрождение» и спустя всего три дня вызвали ректора к себе на аудиенцию. Там было задано несколько уточняющих вопросов, после чего объявлено о поддержке проекта. Собственно, инициатору, то есть самому кардиналу, и поручили воплощать «Возрождение» в реальность. Так начался тридцатилетний путь, закончившийся инцидентом в Хьюстоне. В конце концов из обычного проекта «Перерождение» превратилось едва ли не в цель существования всей организации. Последние двадцать лет все структуры Синдиката, начиная от лабораторий и заканчивая целыми подконтрольными государствами, вроде Аль-Сахры, работали ради реализации «Перерождения». Теперь же, после начала активной фазы, Синдикат как никогда прежде оказался близок к решению своей основной задачи — тотальному контролю над целой планетой…

— Мы на месте, сэр!

Голос пилота вывел Джареда из размышлений.

— Сейчас!

Он взял планшет и спустя несколько секунд, войдя в спецсистему, отправил запрос на посадку. Попасть в тайный правительственный бункер, куда эвакуировали президента и его администрацию, мог далеко не каждый. Собственно, как и в Белый дом при нормальных обстоятельствах. Вот только если в резиденцию президента проводились экскурсии и при должном подходе туда мог проникнуть даже номер один из списка ФБР, то в доступе к бункеру могли отказать даже конгрессмену. Как это вчера, к примеру, и произошло. Джаред подобного к себе отношения не опасался. Он не конгрессмен — он представитель Синдиката, и Пол Трипп, президент пока еще Соединенных Штатов, не посмеет ему отказать, так как во внутренней иерархии организации занимает более низкое положение.

Ответ пришел спустя полторы минуты. Сначала раздался тихий звон уведомления на планшете, потом земля внизу, под вертолетом, задрожала — и лесной массив поехал в разные стороны, открывая доступ к гигантской посадочной площадке, где уже находились борт номер один, несколько транспортных самолетов и с десяток вертолетов самого разного назначения, начиная от военного «морского пехотинца» и заканчивая миниатюрным двухместным CH-7.

— Мы получили зеленый свет! — сообщил Джаред пилоту через микрофон.

Тот поднял большой палец, давая знать, что принял сообщение. Створки тем временем прекратили раздвигаться и замерли, образовав достаточный для их вертолета проем. Внизу Джаред увидел отряд людей в черном, рассредоточенных по всей посадочной площадке. Секретная служба, занимающаяся охраной президента. Джаред улыбнулся. Там их люди.

В действительности федеральное агентство под названием United States Secret Service было упразднено в первый же день, как только Пол Трипп занял Белый дом. Вернее, как упразднено… Сотрудникам агентства попросту сообщили, что больше не нуждаются в их услугах, а вместо секретной службы охраной президента будет заниматься частная военная компания American Security Group, одно из подразделений корпорации CGG. Скажете, нонсенс? При любых других обстоятельствах да, разгорелся бы нешуточный скандал, но обрушившаяся на мир пандемия плюс отставка президента позволили практически безболезненно инициировать подобный протокол. Всего-то пришлось ликвидировать министра внутренней безопасности да парочку особо недовольных конгрессменов. Пустяк, если учитывать масштаб проделанной работы. Таким образом, охрану президента и правительственных учреждений стала обеспечивать структура Синдиката. А если брать во внимание, что министерство обороны также перешло под контроль организации, а его Пол назначил новым министром, Соединенные Штаты теперь де-факто находятся под управлением Синдиката. То, что еще буквально пару лет назад казалось полной фантастикой.

— Садимся!

Вертолет начал плавно спускаться.

Десять ярдов.

Двадцать.

Еще столько же — и они достигли границы между поверхностью земли и началом подземного бункера правительства Соединенных Штатов. Номинального правительство, так как реальное находилось даже не на территории страны.

Еще с десяток ярдов.

Откинувшись на спинку кресла, Джаред наблюдал, как деревья за окном сменились серой стальной панелью с громадными цифрами и буквами. Что именно те значили, он понятия не имел. Да и не интересовался. По сравнению с тем же Эдемом правительственный бункер казался букашкой. Пылью под ногами исполина. Если штаб-квартира Синдиката имела двадцать два подземных уровня и площадь более квадратной мили, то тут было лишь три уровня и весьма скромные десять тысяч квадратных ярдов. С другой стороны, большего пространства не требовалось. У ВМС, ВВС, СВ и ВКС имелся свой подземный комплекс, откуда могло осуществляться управление в случае ядерной катастрофы. Вот его площадь вполне позволяла вместить при необходимости весь Пентагон. Тут же расчет шел на администрацию президента, не более.

Джаред глянул через стекло наверх. Толстые створки медленно двигались навстречу друг другу, закрывая собой низкие свинцовые облака. По имеющейся информации, бункер мог выдержать взрыв силой до трехсот мегатонн без потери структурной целостности. Более чем достаточно.

Створки над головой соединились, издав протяжный низкий гул. Снаружи поверхность пришла в исходное состояние: если смотреть сверху — сплошной лесной массив, ни единого намека на правительственный бункер, скрывающийся внутри.

Когда шасси вертолета плавно коснулись твердой поверхности, Джаред открыл дверцу и, пригибаясь к земле из-за еще работающих лопастей воздушного транспорта, выбрался наружу. Его уже ожидали. Пятеро хмурых парней в темных костюмах.

— Добрый день, сэр! Президент вас ожидает! — сообщил один из них, тот, что был повыше и помассивнее остальных.

Конечно, ожидает. Не может не ожидать. Только вот вряд ли сильно рад его приезду. Собственно, Джареду было глубоко безразлично, какие эмоции испытывает Пол Трипп. Главное — эффективность, остальное неважно.

— Сюда! — Агент приложил ладонь к считывающему сканеру, и стальные створки лифта плавно разъехались в разные стороны.

Внутри уже стояли двое с непроницаемыми лицами.

— Сэр.

Джаред кивнул им и зашел внутрь. За ним последовали еще два агента. Трое остались снаружи. Тот из двоих, что справа, нажал самую нижнюю кнопку, с обозначением «CDV-2», после чего приложил ладонь к черному экрану сбоку. По нему тут же пробежала желтая полоска, сканируя отпечаток: вверх, вниз и снова вверх. Экран мигнул зеленым, красивый женский голос сообщил: «Доступ подтвержден». Створки с мягким шелестом сомкнулись, и кабина начала свое движение вниз.

Бункер, насколько было известно Джареду, находился на глубине ста ярдов под землей, что соответствовало примерно двадцати этажам. Ничего особо впечатляющего и существенно меньше, чем убежище отцов-основателей в Эдеме, но вполне достаточно для защиты от глобальной катастрофы. Да и, по правде говоря, кто такой президент Соединенных Штатов — и кто такие отцы-основатели Синдиката. Первый управляет… да фактически ничем, вторые же — почти всем миром. А совсем скоро и вовсе всем, без всяких «почти».

Скоростной лифт доставил Джареда на требуемый уровень за каких-то пять секунд. Глазами пару раз моргнул — и уже на месте. Когда кабина замерла, раздался мелодичный звук, оповещающий о прибытии, и створки приветливо распахнулись. Там его тоже ждали. Два агента ASG и советник президента по национальной безопасности Роберт Бейл. Ну, вернее, это в администрации он числился советником, а по факту являлся главным помощником Джареда в связанной с «Перерождением» операции «Тайфун», без успешного проведения которой реализация «Перерождения» сильно усложнялась. К счастью, подобные проблемы им не грозили, поскольку «Тайфун» был практически завершен. Смысл же операции заключался в установлении полного контроля над правительством Соединенных Штатов. Или, проще говоря, перевод страны в режим ручного управления, что с приходом Пола Триппа на пост президента, а затем назначением самого Джареда министром обороны и было сделано.

— Трипп не слишком-то обрадовался твоему визиту, господин министр, — вместо приветствия усмехнулся Бейл. — У него такое лицо, что можно подумать, будто вся его родня погибла в авиакатастрофе, а любимую собачку переехал на внедорожнике злобный сосед…

— Серьезно?

— Ага. Ходит мрачнее тучи.

Джаред недовольно поморщился. Еще не хватало на столь ответственном этапе нянчиться со стариком Полом, точно с маленьким ребенком.

— Плевать. — Джаред махнул рукой и двинулся за своим помощником по широкому коридору с серыми стальными стенами. С номинальным президентом он справится, тут и без него головной боли хватает. — Конгресс под контролем?

— Не весь. Некоторые из особо упертых индивидов не желают смириться с новой реальностью.

— Всё пытаются удержать стремительно уплывающую власть, да?

— Ага. Хватаются, тянут, упираются… Едва ли не гадят в штаны от натуги…

— Дерьмоеды. — Джаред невесело рассмеялся. Нечто подобное он и предполагал. Конгрессмены только на вид жалкие, хилые, возрастные пердуны. Когда же речь заходит о власти, даже Геракл кажется рядом с ними мелким недоразумением. — Прогресс?

— Мы работаем. Тут все равно только два варианта. Либо отступят, либо исчезнут, а их место отдадим более лояльным кандидатам. Что лучше: лишиться всего, включая жизнь, или и так мнимой власти? Очень рассчитываю на их прагматизм.

— Хорошо.

Джаред удовлетворенно кивнул. Именно такой ответ он и хотел услышать. Сейчас весьма неподходящее время для сюрпризов. Хватило инцидента с министром обороны. Вернее, уже покойным министром.

Коридор привел к массивной стальной двери с ярко-оранжевой окантовкой. С обеих сторон от нее горели встроенные в стену прожектора, а рядом с дверью мерцала зеленоватым светом панель управления. Возле нее стоял высокий темнокожий мужчина в черной экипировке с желтой нашивкой ASG на рукавах. Завидев делегацию, он вытянулся и отдал честь.

— Господин министр, сэр!

Джаред скривился. К чему эта показуха, когда все прекрасно знают, кто есть кто? Ну, во всяком случае, им же назначенный глава охраны номинального президента и весьма близкий друг еще с армейских времен знает точно. Так к чему такие условности? Бесит.

— Брось, Майк. Лучше открой эту чертову дверь.

— Сейчас.

Глава охраны президента набрал на панели шестизначный код, затем поднес к считывающему устройству пластиковую карточку. Раздался тихий сигнал — и из стены на уровне глаз выехал дополнительный сканер, мерцающий в глубине красноватым свечением. Майкл Брэдфорд, бывший сержант-майор армии США, сделал шаг вперед, приближаясь глазами к устройству. Несколько секунд — и сканер довольно пискнул. Следом раздался низкий глухой звук, и дверь пришла в движение. Сначала послышался характерный щелчок, потом шипение выходящего наружу сжатого воздуха, и только после этого массивная дверь, способная выдержать ядерный взрыв, отъехала в сторону.

— Идем! — Майк махнул рукой и широким шагом пересек красную линию на полу.

Джаред последовал за другом. Помещение за дверью и являлось тем самым правительственным бункером. Все, что было до, — лишь вспомогательные помещения.

Сам бункер представлял собой продолговатое двухуровневое пространство с высоким закругленным потолком. Выкрашенные в белый цвет стены несколько скрашивали мрачную атмосферу, хотя серый стальной потолок и точно такой же пол напоминали о реальности. Большую часть первого уровня бункера занимало помещение с большим экраном на стене, дюжиной столов с мониторами и удобными кожаными диванчиками, где разместило свои задницы высшее руководство страны в лице вице-президента, главы администрации, помощника по нацбезопасности, госсекретаря и спикера палаты представителей. Из перечисленного списка непосредственно к Синдикату имел отношение только глава Госдепартамента, однако и с остальными больших проблем не возникало. Пока что, во всяком случае.

— Президент наверху. — Майк указал рукой на стальную лестницу, ведущую на второй уровень. Там располагались несколько кабинетов и личные покои первого лица. — Пойти с тобой?

Джаред на мгновение задумался, потом отрицательно мотнул головой.

— Нет. Ты лучше за ними присмотри. — Он слегка двинул подбородком, указывая в сторону диванчиков. — У нас с Трипом личная беседа. Дополнительные уши не нужны.

— Понял.

Майк лишних вопросов не задавал. Просто принимал полученную информацию к сведению и выполнял приказ. Этим он всегда нравился Джареду. Такие люди необходимы, точно глоток свежего воздуха в вакууме. Преданность и доверие. Прикажи он сейчас экс-сержанту своими руками расчленить всех детишек в лагере беженцев на границе с Мексикой, тот бы без вопросов выполнил распоряжение. Да, в Синдикате субординация соблюдалась строго и каждый беспрекословно исполнял поручения, однако тут было нечто иное. Да, Джаред знал, что его приказы будут выполнены. Однако о доверии не могло идти и речи. Сегодня они подчиняются тебе, а завтра, если будет отдан соответствующий приказ, тебя же и ликвидируют. А Майку Джаред доверял. Тот не предаст. А сам он Майка? Хороший вопрос. Очень хороший…

Поднявшись по лестнице, Джаред сразу оказался возле кабинета президента со стеклянными стенами. За ними Джаред и увидел Пола Триппа. Тот сидел в кресле за рабочим столом, в задумчивости уставившись в сторону противоположной стены. Учитывая, что стена была прозрачной, он явно рассматривал не ее. Хотя… кто знает… Все-таки восьмой десяток…

Предварительно постучав, Джаред открыл дверцу с эмблемой Белого дома и вошел внутрь. Президент вздрогнул, поднес руку к сердцу, а сфокусировав взгляд на вошедшем, недовольно поморщился.

— Кромвель…

— Я тоже рад тебя видеть.

Джаред прошел к столу и без приглашения сел в стоящее рядом кресло. Для внешнего мира сцена совершенно понятная: руководитель и подчиненный, где соответственно первый — президент, а второй — министр обороны. В действительности же ситуация была противоположной: Джаред являлся правой рукой кардинала, имея практически неограниченные возможности, а Пол Трипп лишь входил в «совет двадцати».

— Долго мне торчать в этой дыре, играя в президента?

Джаред ожидал какого угодно вопроса, но точно не такого. Он удивленно вскинул брови. Вполне искренне.

— Устал? Уже? Ты ведь именно к этому шел всю свою жизнь: занять кресло в Овальном кабинете?

— Считаешь, это, — Пол покрутил головой по сторонам и выразительно глянул на куратора, — похожим на Овальный кабинет? Я вот что-то сходства не нахожу…

— Брось. — Джаред раздраженно провел рукой по волосам. — Ты понимаешь, о чем я.

Президент пожал плечами. Вместо ответа он выдвинул ящик стола и достал оттуда бутылку с характерной темно-коричневой жидкостью.

— Будешь?

Джаред отрицательно качнул головой. Он прилетел в бункер ради чего угодно, но точно не устраивать приятельскую попойку. С этим дерьмом пора заканчивать.

— Ну, ладно… — Пол похоже нисколько не расстроился. Скорее наоборот. Ну да, ему же больше достанется. — Я тогда сам…

— Стоп!

От лязга металла в собственном голосе Джаред сам едва не вздрогнул. Президент же так вообще выронил из пальцев стакан и с неподдельным страхом в глазах уставился на своего куратора.

— Ты должен взять себя в руки! — медленно, раздельно, выделяя каждое слово, с тем же металлом в голосе сообщил Джаред.

— Я…

— Ты меня понял?

— Я…

— Алкашку — в мусорное ведро! Сейчас же!

— Но… — Пол умоляюще взглянул на своего непосредственного начальника в Синдикате.

Джаред качнул головой.

— Нет! Никакого алкоголя. Ты вообще себя видел? Боже…

Джаред рывком поднялся на ноги, отчего кресло откатилось на пару ярдов назад. Схватив бутылку коньяка, он хотел было уже выбросить ее вниз, на первый уровень, прямо на головы сидящих там чиновников, но вовремя остановился. Все же для большинства Пол Трипп — действующий президент Соединенных Штатов. Не стоит разрушать иллюзию таким дерзким нарушением субординации. Влияние президента еще понадобится Синдикату. И очень скоро.

— Так. — Джаред отставил бутылку на край стола и снова уселся в кресло, закинув ногу на ногу. — Ты не нужен Синдикату в таком состоянии, понимаешь? — Металл в голосе сменился наигранной доброжелательностью. — Нам необходим президент. Президент, ясно? Ты ведь именно этого всю жизнь добивался, так какого черта происходит, Трипп? А?

— Вот же дерьмо… — Пол скривил лицо в мучительной гримасе и откинулся на спинку кресла.

— Ну? Говори!

— Не этого я добивался, Кромвель! Не этого! — Он обвел рукой стеклянное помещение. — Ты прав: я всю жизнь шел к тому, чтобы занять место в Овальном кабинете. Стать президентом Соединенных Штатов. Не куклой в руках организации, а президентом! Сейчас же… — плечи Пола опустились, — я лишь актер, и эта роль меня сильно угнетает…

— М-м-м… — Джаред в раздумьях приложил палец к губам.

Похоже, возникла новая проблема. Еще более серьезная, чем открытое противостояние с прошлым министром обороны. Хотя… Может, именно то, ради чего он приехал, и станет основным решением?

— Я понимаю твое состояние. — Он подался вперед, стараясь придать голосу максимально доверительный тон, на который только был способен. — Вот правда, Трипп. Посмотри на меня…

Дождавшись, пока они встретятся взглядом, Джаред повторил:

— Я тебя понимаю.

Как там дальше по классике ЦРУ? Показать сочувствие и завоевать доверие? Ну, хорошо.

— Мы ведь с тобой в одинаковом положении. Ты не задумывался над этим? Думаешь, пределом моих мечтаний было положение ручного пса кардинала?

Заметив животный страх, промелькнувший в глазах президента, Джаред усмехнулся. Ну да, в Синдикате не принято критиковать руководство. Особенно отцов-основателей.

— Кто я сейчас? — продолжил он. — Президент самой могущественной корпорации на планете? Кто еще? Министр обороны Соединенных Штатов? Серьезно? На деле — ни тот ни другой. Думаешь, я могу принимать решения в корпорации без согласования с кардиналом? Нет. А как глава Пентагона? Тем более. Так в чем наше различие, Трипп? Ни в чем. Мы играем те роли, какие нам отвели.

— И тебя такой расклад устраивает?

Джаред развел руками. Мол, а разве есть какие-то варианты? Пол понимающе кивнул. Действительно, их не было. Либо ты играешь по правилам, либо тебя заменяют. В их случае замена не подразумевала сохранения жизни.

Пол Трипп сделал громкий выдох, больше похожий на протяжный стон.

— Ладно. Я тебя понял, Кромвель. Играть роль президента — значит играть до конца, да?

— Именно. Хотя, опять же, не надо так уж утрировать. Ты в действительности президент Соединенных Штатов, наделенный всей полнотой власти, какая есть у президента в данном государстве. Просто твоя задача — проводить в жизнь интересы Синдиката, вот и все. В остальном у тебя свобода действий. Главное, чтобы твои решения не шли вразрез с интересами организации.

— Окей. Порядок, Кромвель. Я в норме. — Пол вымученно улыбнулся. Хотя улыбкой появившуюся на губах гримасу мог назвать лишь больной на голову оптимист. — Но ты же прилетел в эту глушь не ради проведения сеанса психотерапии, верно?

Джаред усмехнулся.

— Ага. И как ты догадался? В общем, для тебя есть задание. Как раз по нынешнему профилю.

— Да? Какой законопроект нужно продвинуть на этот раз?

— Нет. — Джаред широко улыбнулся. Правда, лицо президента почему-то мгновенно помрачнело. Улыбка не понравилась, что ли? — Тебе ведь надоело сидеть в бункере. Как насчет того, чтобы проветриться?

— А? — Пол явно не понял.

— Устроим вечеринку…

— Что?

Реакция президента искренне позабавила Джареда, и он, запрокинув голову, громко рассмеялся. Пол же, напротив, скрежетнул зубами.

— Ладно. Если говорить серьезно, тебе необходимо созвать саммит стран ядерного клуба. — Джаред положил на стол красную папку и пододвинул ее на другой конец, ближе к президенту. — Причем важнейшим условием саммита является участие в нем первых лиц государств.

— Саммит? Сейчас? В разгар эпидемии планетарного масштаба? Это невозможно…

— А ты постарайся. — Джаред мгновенно согнал улыбку с лица, а в голосе вновь зазвучали стальные нотки. — Синдикату жизненно необходим этот саммит. И мы рассчитываем, что уже к концу недели он состоится.

— К концу недели? — Пол, несмотря на восьмой десяток, даже подпрыгнул. — С ума сошел? Такие мероприятия готовятся месяцами, если не годами!

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь. — Джаред одарил президента ледяной улыбкой и поднялся на ноги. — К концу недели, Пол. Первые лица ядерного клуба. Все без исключения.

Больше не говоря ни слова, он вышел из кабинета президента и направился к лестнице, ведущей на первый уровень бункера. Пол Трипп справится. Обязан справиться. Иначе возникнут большие проблемы. И не только у него, но и у самого Джареда. А этого он никак не мог допустить.

***

Соединенные Штаты Америки

Точное местонахождение: неизвестно

Точное время: неизвестно

Картинка перед глазами расплывалась. То неясные тени, то, наоборот, светлые пятна… В голове стучали сотни кувалд, периодически выстреливая залпом зенитных ракет.

Боль. Дикая, невыносимая, до тошноты.

Наверное, его вырвало. Он точно не помнил. Он вообще мало что помнил — а понимал еще меньше. Все мысли, все чувства, все ощущения сосредоточились в одном месте — боль. Он хотел от нее избавиться. Любыми способами. Пусть снесут полголовы, в конце концов, лишь бы прекратить адские мучения.

Новые звуки.

Далекие, глухие — точно он находился в толще воды. Или за толстым, пуленепробиваемым стеклом. Или…

Неважно. Звуки стали более резкими, более отчетливыми, вызывая новую волну тошнотворной боли.

Он поднял глаза. Изображение стремительно поплыло из стороны в сторону. С гигантским трудом сдерживая рвотные позывы, он попытался сфокусировать взгляд. Спустя несколько долгих секунд, показавшихся едва ли не вечностью, получилось. Размытые контуры перед глазами приобрели более четкие очертания, и он наконец сумел рассмотреть сидящего перед ним человека: черная водолазка, черный пиджак, морщинистый лоб, зачесанные назад темные волосы и цепкий взгляд холодных серых глаз.

Кто перед ним?

Он не знал. Как не знал и тех, кто стоял за ним: еще две темные фигуры, скрытые в полумраке помещения. Кстати, о помещении: голые кирпичные стены, бетонный пол, бетонный потолок. Ни окон, ни дверей. Во всяком случае, в поле зрения. Хотя понятно, что как минимум дверь существует — как-то же они сюда попали. Как бы технологии корпорации ни опережали свое время, уж телепортацией здесь вряд ли овладели. Из освещения он заметил одну только стоваттную лампочку прямо над головой, света от которой хватало, чтобы видеть мужчину напротив. Но не более.

Сам он сидел на металлическом стуле с привязанными к подлокотникам руками и стянутыми ремнем ногами. Малообнадеживающее открытие. Память частично восстановилась. Он вспомнил момент задержания. Вспомнил черные внедорожники, черные фургоны, бойцов, удар… Нет сомнения в том, кто является бенефициаром всего этого. Корпорация Cromwell Global Group. Вопрос только в том, чего они хотят. И они сказали. В лице человека, сидящего перед ним.

— Обойдемся без прелюдий, хорошо?

Он ничего не ответил. Зачем? Пусть говорит. А он послушает.

— Хорошо, — сам себе ответил незнакомец. — Перейдем сразу к делу. Я знаю о вашем так называемом сопротивлении. — Мужчина скривился, точно увидел перед собой разлагающийся труп. — Знаю о ваших попытках помешать действиям корпорации как здесь, в Лос-Анджелесе, так и за его пределами. Знаю о ваших контактах. Знаю о тех, кто входит в сопротивление. Знаю адреса явок. Знаю места складирования оборудования. Знаю о текущих проектах. Мне продолжать?

Он снова промолчал. По своему опыту знал, что, когда нет четкого представления, какая именно реакция будет верной, лучше всего просто молчать. Он так и делал.

— Ты вляпался в дерьмо. В самое худшее, самое вонючее, самое жидкое дерьмо в твоей жизни. — Оппонент оскалился в неприятной улыбке. — Ты знаешь, какие именно последствия тебя ожидают?

Он не знал, но догадывался. Однако решил не нарушать молчания. Следователя, или кто он там на самом деле, это нисколько не смутило. Сунув в карман пиджака руку, тот достал пачку сигарет. Выдернул одну, поднес к губам, после чего поджег. Затянувшись, выдохнул дым прямо в его лицо.

— Мы можем тебя пришить прямо здесь. Думаешь, кто-то тебя будет искать? Думаешь, будет расследование? Да всем насрать! — Мужчина сделал новую затяжку. — А даже если бы полиция инициировала расследование, как думаешь, оно бы дошло до финальной части?

Представитель корпорации сделал еще одну затяжку и, запрокинув голову, хохотнул.

— Знаешь, я могу отпилить тебе голову и, держа ее в этой самой руке, — он помахал левой рукой с зажатой между пальцами сигаретой, — явиться хоть в полицейский участок, хоть в отделение ФБР, хоть в здание городского совета. И знаешь, что мне будет? — Мужчина подался вперед. — Ничего. Спросишь, почему? Да потому, что мы контролируем каждый орган власти. Решения сейчас принимают не городской совет, не федералы, не тем более полиция, а мы — корпорация CGG. Считай, что Лос-Анджелес — это рай, а мы — Господь Бог!

Представитель CGG снова хохотнул, но уже в следующую секунду согнал ухмылку с губ. Лицо его стало мрачным, жестким и максимально сосредоточенным.

— На самом деле корпорации плевать на ваше «сопротивление». Вы настолько мелки и ничтожны, что проще не обращать на вас внимания, чем тратить время и ресурсы на вашу ликвидацию. Нас интересует другое, и ты нам поможешь.

Тут он не стал молчать. Может, конечно, стоило, но…

— Не пойму одного… — Пересохший от жажды язык ворочался с большим трудом, сильно усложняя задачу. — Откуда такая уверенность?

Оппонент улыбнулся. И его улыбка ничего хорошего не предвещала. Это была улыбка человека, имеющего на руках козырь. А возможно, и не один.

Внутри тут же похолодело. Кажется, он догадывался, о каких именно козырях сейчас пойдет речь.

Мужчина тем временем достал из кармана смартфон, провел пальцем по экрану, после чего, не выпуская из рук, повернул к нему.

— Ты ведь не хочешь, чтобы они пострадали, верно?

Он едва не закричал. На экране телефона он увидел свою жену и двоих детей с приставленными к голове автоматами. Вот он — их козырь. Действенный козырь. Свою жизнь он не ценил, но вот их — больше всего на свете.

— Как я уже сказал, мы рассчитываем на твою… эм-м… так скажем, добровольную помощь. — Представитель корпорации убрал смартфон обратно в карман.

— Какую? — Голос хриплый, однозначно чужой. Он даже поначалу решил, что позади него кто-то стоит.

— Насколько нам известно, с вами на связь вышел некий «сочувствующий»… — Мужчина выразительно поднял брови, ожидая ответа.

Он не спешил его давать. Нужно подумать. Нужно просчитать все варианты. Может, имеется выход? Может, есть иной вариант?

Думай.

Давай, думай!

— Эй! — Человек корпорации щелкнул пальцами перед его глазами. — Крайне не советую затевать с нами игры. Ты не в том положении, чтобы торговаться. Я ведь могу прямо сейчас связаться с нашими людьми — и твоя прелестная дочурка лишится пальчика на руке. Или уха. Или…

— Понял я, понял!

Он скрипнул зубами от собственного бессилия. Да, представитель корпорации прав: он не в том положении. У него остался только один вариант: принять их условия. Во всяком случае, пока не найдет иного решения.

— Хорошо. Так как насчет «сочувствующего»?

— Да, с нами вышел на связь некий человек. Кто он, мы не знаем.

— С этим понятно, он не настолько глуп, чтобы раскрываться перед кучкой дилетантов. Чего он хочет?

Вот так просто взять и сказать?

Стать предателем?

— Желаешь, чтобы твоих детишек искромсали на лоскуты? Могу отдать приказ.

— Стой! — Он бы подскочил на месте, но стягивающие ремни не оставляли места для маневра. — Стой! Ему нужна наша помощь!

— В чем?

— Антивирус. Он говорит, где-то есть образец препарата, который способен не только обезопасить человечество от распространения вируса, но и излечить уже зараженных, обратив вспять произошедшие в их организме изменения.

— М-м-м… Вот оно как… — Лицо представителя корпорации, и без того хмурое, стало мрачнее тучи. — Хорошо. Теперь слушай меня очень внимательно. Если, конечно, хочешь, чтобы твои жена и дети были в безопасности…

— Только троньте их…

— Хм, угрозы от человека, привязанного к стулу? Серьезно?

— Я…

— Делай как я скажу — и очень скоро сможешь воссоединиться со своей семьей. Ты меня понял?

— Да.

— Окей. Значит, вот что ты для нас сделаешь…

***

Шестьдесят третий день после инцидента в Хьюстоне

Соединенные Штаты Америки

Лос-Анджелес, штат Калифорния

Точное время: неизвестно

Лорен было очень страшно. И семь вооруженных мужчин в черном одеянии, в скрывающих лицо масках и с оружием в руках, стоящие за спиной, ничуть не способствовали успокоению. Она не понимала, что происходит. Не понимала, почему это происходит. Не понимала, что будет дальше…

Семилетний Бен сидел рядом, вцепившись в ее руку. Пятилетнюю Касси она держала на коленях. Та дрожала всем телом и всхлипывала, прижимаясь к ее груди. Сердце Лорен разрывалось от боли и страха. Боялась она не за себя. Нет. За детей. За Бена и Кассандру. Они еще такие маленькие. Такие невинные. Они не заслужили страданий. Не заслужили страха. Они же дети…

Господи, что же будет?..

И самое главное: за что? Что они сделали? Почему сегодняшнее утро превратилось в ад?

Бойцы ворвались домой неожиданно. Она завтракала с детьми, рассказывала им историю из комиксов, когда раздался звон битого стекла, а затем кухню наполнили черные тени. Ее схватили за волосы и приложили о столешницу. Детей… Им, кажется, физических травм не нанесли, но вот психологических… Касси вон до сих пор успокоиться не может, так они ее напугали. Бен… Сын ее удивил. Вроде всего семь лет, а держится лучше опытного рейнджера…

Тихий мелодичный звон вывел ее из тяжких раздумий. С трудом Лорен сумела подавить желание обернуться — боевики ясно сказали: сидеть неподвижно, глядя только вперед. Малейшее ослушание — и наказана будет не она, а дети. Лорен не могла такого допустить. Потому безропотно выполняла любые указания.

Звон, раздавшийся позади, а затем приглушенные голоса означали простую вещь: с боевиками кто-то связался. Хорошо это или плохо? Откуда ей знать… Приходилось только ждать, ждать и надеяться…

Впрочем, очень скоро все решилось. Тяжелая рука легла Лорен на плечо, а низкий мужской голос пробасил прямо над ухом:

— Собирайся, мы выдвигаемся. Только давай без глупостей. Иначе пришьем вас всех, ясно?

— Д-да… А куда мы?

Тихий смех вызвал неприятный холодок по телу.

— В рай, милая. Мы отправляемся в рай!

***

Из послания Якоба Фуггера совету отцов-основателей

Год: 1522

Закрытый архив Синдиката

Доступ к материалам ограничен третьим уровнем

«…Вижу необходимость в установлении единой цели, к которой бы двигался наш Орден. Ибо никакое богатство само по себе, никакая власть сама по себе, никакие ресурсы сами по себе не смогут нас сохранить, если не будет высшей цели. Наши праотцы тому явное свидетельство. Наша задача, как отцов-основателей Ордена, не повторить прошлых ошибок…

…Считаю необходимым в качестве Святого Грааля, к которому мы, несомненно, будем стремиться, определить полный контроль над Землей, включая управление каждым государством… ибо наша задача — очищение планеты от сил зла, а величайшим злом является не мифический Сатана, а вполне реальный человек.