электронная
Бесплатно
печатная A5
336
18+
Перебор

Бесплатный фрагмент - Перебор

Повесть


Объем:
84 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-8272-7
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 336
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

У меня в душе ни одного седого волоса,

и старческой нежности нет в ней!

Мир огромив мощью голоса,

иду — красивый,

двадцатидвухлетний.

(В. Маяковский, «Облако в штанах»)


Хотя я не враг равнин,

друг ледниковых гряд,

ценитель пустынь и гор —

особенно Апеннин —

всего этого, говорят,

в космосе перебор.

(И. Бродский, «Моллюск»)

Глава 1
Утро

Я проснулся и (что ты будешь делать…) опять не уловил, когда и как это произошло. В голове появилась первая за начавшийся выходной день мысль: «Сегодня определенно нужно сделать как можно больше полезного». С недавних пор задаюсь вопросом: а чем, собственно, таким примечательным я могу запомниться близким людям в частности и обществу в целом? Ну родился, учился, пока ещё не женился. Надо искать работу. Куда идти, кем трудиться? Зовут в аспирантуру. Это значит ещё три года трястись из-за оценок, писать никому не нужные «исследования», бороздить сеть в поисках чужих диссертаций на темы, созвучные с моей… В принципе, неплохая перспектива: можно узнать много нового и интересного. Только есть две существенные проблемы: лень-матушка (знаю, что давно пора её побороть, да никак не получается) и отсутствие… Правильно, денег.

Размышляя таким образом, я провалялся в кровати минут двадцать. А меж тем часы показывали половину одиннадцатого или около того. Нащупав босыми ногами тапки и отыскав на столе свои очки — которые тут же оказались на носу, в результате чего всё вокруг приобрело чёткие формы — я поднялся со своего ночного ложа. Процесс облачения в домашнюю одежду занял считанные секунды. Ещё лёжа в кровати я мысленно прочитал несколько утренних молитв (хотя по правилам это надо делать стоя перед иконами). Перекрестившись и раздвинув пошире шторы, которые весьма благосклонно впустили в комнату лучи яркого весеннего солнца (люблю, когда дома много света), я отправился на кухню в поисках завтрака. Настроение было приподнятое. День начался превосходно.

Не знаю, как для вас, а для меня завтрак — это то, что задает тон всем событиям после него. Как следует подкрепиться с утра значит зарядиться бодростью и энергией вплоть до самого обеда, до которого ещё часа три-четыре, не меньше. А как говорят умные люди, ты — то, что ты ешь. Так вот я предпочитаю на завтрак: немного манной каши без комочков, один бутерброд с сыром и один бутерброд с колбасой, а также чашку не очень горячего кофе с молоком и одной ложкой сахара. В качестве второго, так сказать, блюда на завтрак не откажусь от яичницы из пары-тройки яиц и двух сосисок, политой кетчупом и майонезом и посыпанной нежным тёртым сыром. К яичнице обязателен ломтик свежего ржаного хлеба… Да, совсем забыл: в постные дни я таки стараюсь обходиться менее калорийной пищей.

Не спеша, с чувством, с толком, с расстановкой скушав всю эту прелесть, я до такой степени ощутил некоторое физиологическое счастье и беззаботность, что матушка лень, бодрствующая денно и нощно и всей свой ядовитой сущностью отравляющая моё мирное существование, не преминула появиться буквально из ниоткуда и застать меня, разомлевшего от утреннего пиршества и вследствие этого беззащитного, врасплох.

Опустим подробности процесса мытья посуды и передислоцируемся к креслу с телевизором, которые ждали меня с распростертыми объятьями всю ночь. Бессовестно подражая героям западных фильмов, я закинул свои нижние конечности на журнальный столик, вооружился пультом дистанционного управления и приступил к совершенно бесцельному блужданию взглядом по абсолютно бессмысленным программам, передаваемым двадцать четыре часа в сутки практически по всем каналам отечественного и зарубежного телевидения. Мой взор ни коим образом не привлекла ни одна из них. Без конца нажимая большим пальцем правой руки на кнопки пульта, я просидел не меняя позы часа полтора-два и, утомившись неимоверно, решил наконец проветриться. Благо, денёк был самый что ни на есть подходящий.

Только я «вырубил ящик», как раздался телефонный звонок. Голос звонившего, как всегда, был бодр, весел и приветлив.

— Здорово, — пробасил голос.

— Здорово, — ответил я.

— Как дела? Чем занимаешься?

— Да так. Ничем, — вяло пробормотал я, изрядно уставший от просмотра ТВ.

— А, понятно, ничего необычного, — было слышно, что звонивший (а это был мой друг Аркадий) явно глумился надо мной. — Не хочешь прогуляться?

— Да можно, — не обращая внимания на задорную иронию собеседника, я продолжал говорить всё так же вяло и безжизненно.

— Ну отлично. Через десять минут, как обычно, на перекрёстке.

— Ага. Давай.

Я повесил трубку и поплёлся переодеваться. От позитивного настроя не осталось и следа, но я твёрдо верил, что этот настрой вернётся, как только я выйду на свежий воздух.

Глава 2
Из жизни отдыхающих

Что может быть лучше весенней прогулки, когда всё вокруг уже цветёт и пахнет? Наверное, только сама прогулка. Сколько радости приносит чистое лазурное небо над головой! А сладкое шуршание листвы, а этот мягкий освежающий ветерок!.. Твоё тело устало за зиму, оно истощено и требует новых сил и энергии. И вот ты выходишь из дома — и, как узник замка Иф, обезумевший от долгого заключения, с разбегу кидаешься в объятья ожившей природы…

Один из приятнейших видов отдыха весной — это, конечно, шашлыки в компании хороших друзей где-нибудь в лесу на окраине города. Правда, пока ты всех соберёшь, истратишь немало нервов, поскольку все они — твои драгоценные друзья — такие занятые. Когда ты свободен, их никогда не оторвёшь от дел, а если ты занят, то у них (неожиданно так) появляется свободный день. Но проходит какое-то время, и вы всё-таки собираетесь, чтобы сполна насладиться общением: послушать о чужих успехах, похвастаться своими; или наоборот, поплакаться в жилетку и сочувственно покивать, слушая чей-нибудь грустный рассказ и потягивая какой-нибудь напиток (в разумных пределах, конечно же). Так, пару недель назад мне довелось организовывать посиделки на природе по случаю моего двадцатидвухлетия. Организатор из меня никакой, поэтому всё вышло как вышло.

— Мда-а-а, это было в твоём репертуаре, — рассмеялся Аркадий.

Мы уже минут тридцать шли по городу, наслаждаясь погодой и дружеской беседой.

— Ну, что поделать, бывает, — защищался я.

— Не, ну ты кадр… Отмочил так отмочил. Ну как можно было поехать на шашлыки и забыть дома мясо?

Чем дальше мы удалялись от дома, тем всё лучше и лучше становилось моё настроение, потому что всё вокруг уже, как говорится, цвело и пахло. «Как же хорошо, что я родился в мае», — подумалось мне.

Беседуя, мы вспомнили наше последнее общее сборище. Действо происходило на берегу озера рядом с лесом. Народу было в общей сумме человек пятнадцать: кто с девушкой, кто сам по себе. Посидели у костра, побалагурили, посмеялись, спели несколько песен под гитару, короче говоря, весело провели время. Я бы так каждые выходные проводил, да только, повторюсь, невозможно нам всем собираться так часто в одном месте. Это что-то типа закона человеческого бытия, наподобие закона подлости. К тому же сейчас-то ещё ничего, пока мы не оперились. Некоторые уже начали работать, кто-то доучивается, но все еще живут с родителями под одной крышей и в каждом ещё не умер дух студенчества. Может быть, лет через пять, когда мы уже станем работягами, возможно, даже семейными, возможностей вот так запросто собраться и посидеть в тесном кругу друзей будет в разы меньше, но каждый такой выезд на природу с шашлыками будет настоящим событием.

Мы направились прямиком к речушке, протекавшей неподалёку. Выбрав местечко поживописнее, под огромным дубом, мы ещё около двух часов непринуждённо «трещали о том, о сём», глядя на местный пейзаж с небольшими домиками, мостом через извилистое русло и небольшим стадом коров, мирно пасущихся на лугу. Удивительно, что в эпоху супермаркетов в нашем Подмосковном регионе остались люди, ведущие домашнее хозяйство. Они молодцы, а вот я нет, потому что ничего хорошего за утро так и не было сделано…

А когда дунул тёплый ветер, откуда-то повеяло шашлыками.

Глава 3
Велосипед (Воспоминания из отрочества)

Проходя по местам, описанным выше, я всегда вспоминаю один случай. Это произошло в тот год, когда родители купили мне новый велосипед, и всё лето я с ним не расставался, даже до соседнего города как-то доехал, а это километров двадцать. И вот однажды, накатавшись вволю и купив себе бутылку лимонада и пачку сухариков, я решил отдохнуть. Сидел я, значит, на бревне, в тени раскидистого дуба, никого не трогал, жевал свои сухари, и вдруг за спиной послышалось:

— «Сиги» есть?

Я обернулся и отрицательно покачал головой. Мельком глянув на нежданного гостя, я заметил, что говоривший был нетрезв и, видимо, под действием ещё чего-то. На вид ему было лет двадцать пять. Он был одет в грязные серые спортивные штаны и чёрную футболку, на ногах были синие кеды с тремя полосками. И что мне особенно запомнилось — глаза у него были какие-то мутные, затуманенные, нечеловеческие.

— Тогда сходи купи мне… Нет, лучше поехали вместе.

По моей спине пробежали мурашки. Место-то было безлюдное. «Если что — обитатели домиков, что стоят поблизости, вряд ли помогут. Во всяком случае, не успеют вовремя», — подумалось мне.

Ошарашенный беспардонностью этого гражданина, я никак не мог сообразить, что ответить. Всегда думаешь, что ничего плохого-то и не случится, если делаешь то, от чего тебя предостерегали. Говорили же мне родители: «Не катайся и не останавливайся там, где никого нет». А я не послушался. Теперь вот вляпался, блин.

— Жека, — выпалил этот неприятный тип и протянул свою грязную пятерню.

«Что?! — подумал я. — Тёзка?..» И, видимо, поэтому соврал:

— Василий.

— Ну что, Василий, — он то ли хмыкнул, то ли хрюкнул, — вставай, поехали. Я сяду за руль, а ты — на багажник.

И я без слов подчинился. С неадекватными людьми лучше не спорить. А тогда я вообще был, как бы это сказать… Робким, что ли.

Чтобы добраться до магазина, нужно было ехать в гору. А пьяный человек, сами понимаете, управляет велосипедом, да ещё с пассажиром на багажнике, отвратительно. Можно было, конечно, спрыгнуть и убежать, но, во-первых, я совсем не хотел расставаться с моим новым двухколёсным другом, а во-вторых, этот негодяй мог догнать меня, и, возможно, у него за пазухой был припрятан нож или что-нибудь в этом роде. Поэтому я терпеливо трясся на багажнике и ждал окончания этой, мягко говоря, неприятной поездки. Вдруг мы свернули налево, хотя должны были ехать прямо. Этот тип явно замышлял нечто нехорошее и вёз меня окольными путями. Когда мы остановились у обшарпанного двухэтажного деревянного дома, пьяный парень Жека пробурчал:

— Они должны мне кое-что. Зайдёшь и передашь им вот эту записку, — и он протянул мне грязный клочок бумаги, на котором было что-то неразборчиво написано.

«Надо же мне было попасть в такую компанию!» — промелькнуло в голове. Я вконец оробел, но пришлось войти в дом. Местечко было гнусное: тёмное, грязное, на полу валялся всякий хлам и мусор, воняло нечистотами. Идти дальше предбанника я не решился. Оглядевшись, я постоял там некоторое время, а затем, приоткрыв дверь, глянул в щель: улица была пуста. Тогда я высунулся и посмотрел по сторонам. Убедившись, что этого наркомана нет поблизости (наверняка и он не ждал ни секунды, а сразу укатил отсюда), я без оглядки помчался куда глаза глядят. А глаза мои глядели в сторону бабушкиного дома, находившегося в получасе ходьбы от того мерзкого места, которое в мыслях я сразу окрестил притоном. Довольно скоро я выдохся, притормозил и оглянулся. Слава Богу, никто за мной не гнался. У бабушки меня пожурили: она — с наигранной строгостью, а брат, который в тот момент оказался у неё, насмешливо, но по-доброму, как старший. Он даже хотел пойти и во всём разобраться на месте, но я его отговорил, аргументировав тем, что «на месте» уже всё равно никого нет. Мне тогда было и обидно, и стыдно, и вообще хотелось сквозь землю провалиться, лишь бы на меня никто не смотрел. Или, как в раннем детстве, закрыть глаза, а потом открыть, и чтоб как будто ничего не случилось. Поэтому никому из друзей я об этом случае не рассказывал.

Вот так у меня украли велосипед. Сейчас, естественно, смешно вспоминать, а тогда я не на шутку струсил.

Глава 4
Вечер

Наступало тёмное время суток. Отдохнув на природе от городских пейзажей, мы с Аркадием отправились обратно.

— Ну давай, до вечера. Если ребята позвонят, может, ещё раз сегодня выберемся на улицу.

— Ага, давай, созвонимся, — мы пожали друг другу руки и разошлись по домам.

Фраза «ну давай, созвонимся» настолько дежурная и ни к чему не обязывающая, что у произносящего её человека всегда остается правомерное ощущение законченности, то есть, сказав эту фразу, мы, по большому счёту, и не планируем ничего продолжать или созваниваться с кем-то; так только, если получится.

Придя домой, я уселся за вкуснейший обед, приготовленный мамой. Здесь я сделаю ещё одно небольшое кулинарно-лирическое отступление, дабы описать в красках мамины шедевры, классическую домашнюю трапезу второй половины дня, поглощая которую, я всегда оказываюсь в уютной атмосфере детства, родительской заботы, порою так необходимой всем нам, когда мы находимся вдали от дома.

На первое был борщ с густой сметаной, кусочками сала на ломте ржаного хлеба, посыпанным солью и зелёным луком, растущим в маленьких баночках на окне (иногда место лука занимает чеснок); на второе — ароматное пюре из свежесваренной картошки с нежнейшим филе жареной курицы, политым томатным соусом (говяжье мясо или домашние котлеты — тоже объеденье), а ещё салат из помидоров, огурцов, собственно листьев салата и различной зелени в майонезе… В качестве, так сказать, запивки — компот (куда ж без него, любимого), а на третье — чай с пирожными.

Папа наведался на кухню расспросить сына о прогулке. Посредством наводящих вопросов с отеческой стороны, аппетитно жуя, я рассказал ему и маме о наших с другом Аркадием размышлениях, планах на ближайшее будущее и прочих мелочах молодежного трёпа. Потом в поисках «чего-нибудь вкусненького» зашла младшая сестра. Хотя она уже начинает следить за фигурой.

Покончив с обедом, я чмокнул родителей в щеку и, тщательно вымыв руки, водрузился за компьютер. Люблю своё «рабочее» место: тёплый свет настольной лампы дневного света (пардон за тавтологию), чашка горячего чая или кофе, приятная музыка в наушниках и — монитор, клавиатура и «мышка» — орудия студенческого «труда», инструменты цифровой эпохи, помогающие бороздить интернет, средства связи с сетевой общественностью.

Ну, тут у многих одинаково. Вместо учёбы или работы — социальные сети, музыка и фильмы, а ещё беглый обзор всякой бредятины: глупых видео, высказываний, «статусов», как бы новостей, сенсаций и тому подобного. Короче, времяпрепровождение без особой пользы и цели.

Как и в случае с просмотром телевизионных программ, бороздя интернет, я умаялся быстро, но продолжал ещё некоторое время безудержно кликать по ссылкам. Прослушивание музыки за компьютером тоже какое-то судорожное получалось: я воспроизводил, не дослушивая до конца, то одну, то другую песню из новых альбомов различных групп и исполнителей, хотел за небольшой промежуток времени оценить как можно большее количество композиций. То же касается и фильмов. В общем, когда имеешь практически неограниченный доступ к разного рода электронной информации, за довольно короткий срок перестаёшь ценить это. И в итоге в голове и на рабочем столе компьютера образуется свалка, и разобрать её — задача не из лёгких.

В районе восьми часов вечера завибрировал и разразился модным рингтоном недорогой, но милый мне и весьма удобный мобильник. На дисплее высветилось: «Костян».

— Привет, Женёк, — услышал я в трубке знакомый голос в прошлом одноклассника, а ныне ещё одного моего хорошего друга Константина Мантурова.

— Здорово, Костян. Как жизнь молодая?

По большому счёту, я обрадовался, потому что не очень-то хотелось проводить остаток выходного дня дома.

— Нормально, нормально. Сам как?

— Да потихоньку.

— Смотри-ка: мне Кабан звонил, — «Кабаном» мы между собой по-дружески называли Аркадия, — он предлагает собраться сегодня. Я в принципе «за». Ты как?

— Ну и я не буду от коллектива отбиваться.

— Ну отлично. Звякни Витьку. Толика и Славика мы с Аркадием уже «выцепили». Собираемся через час в Парке Победы.

— Ага, давай, договорились.

— Давай.

Нашей маленькой «компашкой» мы не встречались уже эдак недели три, поэтому вечер обещал быть весёлым.

Только я отложил мобильник, как уже на домашний телефонный аппарат позвонил Аркадий.

— Привет ещё раз. Костян звонил?

— Привет. Да, через час в парке.

— А, ну всё, отлично. Сейчас десять минут девятого, через полчаса вылезай. Не спеша дойдём до парка, там всех подождём.

— Замётано.

Мне предстояло связаться с Витьком. Костян, конечно, мог и сам его вызвонить, всё-таки они с детства дружат да и живут рядом, но в тот момент они не особо ладили. Витёк оказался онлайн в сети, там мы с ним и договорились о встрече. До выхода оставалось ещё двадцать пять минут. Надо было умыться и перекусить чего-нибудь.

У меня есть дурная привычка опаздывать: я до последнего оттягиваю сборы, а потом в спешке ношусь по квартире в поисках носков, ключей, кошелька и телефона. Самое интересное, что всё это практически всегда валяется на видном месте. Иногда мне удается выходить из дома вовремя, порой даже несколько раньше нужного времени, но сегодня был, увы, не тот случай. Когда мы с Аркадием пришли в парк, ребята уже ждали нас.

— Евгений, ты неисправим, — вместо приветствия выпалил Костя.

— Виноват, виноват, братцы, — здороваясь со всеми поочередно, извинялся я.

— Ну что, куда двинем? — спросил Аркадий.

— Засядем в пиццерии для начала, а потом переместимся куда-нибудь. В центральный парк, например, — обнимая свою девушку, Свету, предложил Толик, самый старший из нас, высокий и грузный парень.

— А что, неплохой вариант, — поддержал Славик, фактически его ровесник, только на пару месяцев помладше.

— Мы согласны, — хором прощебетали Света с Мариной, девушкой Кости.

Никто не был против, даже Витёк, который, как всегда, чуть в сторонке болтал по телефону. Мы расселись по двум машинам и покатили в пиццерию. Я, Аркадий и Марина сели в машину Кости, а остальные — в машину Славы. Всю дорогу сквозь низкие частоты модных треков был слышен наш заливистый смех.

Всё было здорово, кроме одного: со мной не было моей милой Лары. Учеба стояла у неё на первом месте.

— Аркаш, а чего ты Катю не позвал? — спросил я, когда мы уже сидели за столиком в пиццерии и ждали свой заказ.

— Да она перевод текста готовит, во вторник спрашивать в институте будут, там чего-то уж очень много всего.

— Занятые прямо все.

— Да вообще, куда деваться. А ты чего Лару не пригласил?

— А её тоже завалили заданиями, да и не любит она такие посиделки. Завтра к ней съезжу.

— Мы тоже завтра с Катей встречаемся.

— Эх, сегодня мы без девушек, а это значит что? Что можно «накатить» чего-нибудь покрепче.

— Точно. Витёк нам компанию составит. Да, дружище?

— Ну а как же, сообразим «на троих», — рассмеялся Витёк, — я вообще человек свободный.

Вечер удался на славу. Мы сидели в неплохом заведении компанией хороших друзей и без умолку болтали «о том, о сём»: кто о работе, кто об учёбе, кто о предстоящей защите диплома, а ещё о том, кто как собирается провести грядущее лето. Потом мы переместились в центральный парк, где по вечерам в выходные всегда много молодёжи и можно встретить знакомых.

Когда я посмотрел на часы, было пятнадцать минут одиннадцатого.

— Ребят, я отойду позвонить. Буду на виду, без меня не уезжайте.

— Передавай привет Ларе!

Я прошёл вглубь парка, туда, где было потише. Набрал номер Лары. Когда звонишь любимой девушке, каждый гудок кажется вечностью. Наконец она сняла трубку.

— Привет, — нежно сказал я.

— Привет, — так же нежно ответила Лара.

— Как дела, милая? Что делаешь?

— Нормально. Весь вечер пишу свой доклад. Тема такая дурацкая, препод достал, грузит вечно своими заданиями, как будто кроме меня больше некому отвечать.

— Да вообще негодяй, — я старался как-то подбодрить, успокоить Ларочку.

— Ага, — вздохнула она, — ты там чем занимаешься? Что это за шум?

— Мы с ребятами собрались, выходной вроде как, тем более давно не виделись.

— Молодец! Я тут делом занимаюсь, учусь, а он там гуляет с друзьями! Где вы?

— Ну чего ты завелась? Мы в парке стоим, тут много народа. Ты же не любишь наши сборища.

— И что? Значит можно гулять направо-налево?

— А что мне теперь — дома сидеть, если ты занята? Заметь, не я занят, а ты.

— Ну-ну…

— Чего ну-ну?..

— Давай-давай, иди к своим друзьям…

— Не обижайся, солнце!

— Я не обижаюсь.

— А что ты сейчас делаешь?

Наступило напряжённое молчание.

— Что, поговорить больше не о чем? — нарушила наконец тишину Лара.

— Есть о чём.

— Тогда не задавай дурацких вопросов, — строго сказала она.

— Хорошо, — мягко парировал я, — мы завтра увидимся?

— Не знаю, — её голос всё ещё звучал недовольно.

— Как это? — не понял я.

— Так это, — передразнила она, — кто из нас парень? Ты или я?

— Я, — мне уже было не смешно.

— Ну вот ты и должен знать, встретимся мы завтра или нет.

— Ясно, — я, конечно, стараюсь не обижаться, но сейчас, знаете ли…

— Ты чего, обиделся? — после некоторой паузы уже по-прежнему нежно спросила она.

— Я не обижаюсь, я делаю выводы, — теперь потерпевшей стороной был я.

— Ну и какие выводы ты сделал? Чего молчишь?

— А такие, что завтра в три часа дня я буду у тебя. Ты будешь меня ждать?

— А как ты думаешь? — лукаво, почти шёпотом произнесла Лара. Обожаю, когда она говорит таким игривым тоном.

— Думаю, да, — теперь уже я передразнил её.

— Не дразнись.

— Не дразнюсь.

— Ладно, я скоро спать пойду.

— Сладких снов, милая! Люблю тебя!

— И я тебя… До завтра! Целую!

— Целую! До завтра!

Глава 5
О любви

На следующее утро я, как и полагается православным христианам по воскресеньям, пошёл в церковь. Проснувшись в половине восьмого, я наскоро позавтракал, умылся, оделся и побежал на электричку. Дело в том, что наш небольшой город как бы поделён на две части железной дорогой. А храм, прихожанином которого я являюсь, находится на другом конце города. Пешком туда идти минут сорок, что утром не очень удобно. Но есть возможность сократить путь посредством вышеупомянутой электрички (далее об этом чудо-транспорте и о своём отношении к нему я напишу подробнее): я сажусь на главной станции нашего города, которая находится недалеко от моего дома (но на достаточном расстоянии, чтобы почти не слышать проезжающие поезда), и выхожу на следующей остановке, если ехать в сторону столицы. Дальше — пешком десять-пятнадцать минут. В непогоду или в те дни, когда времени нет (вследствие того, что я, например, проспал) я езжу на маршрутке.

По сравнению с будними днями, на воскресную службу приходит большее количество людей. Приятно, конечно, когда у тебя столько единомышленников, но порой совершенно не получается сосредоточиться на молитве: то дети плачут, то бабульки ворчат, то молодежь шушукается. Но богослужение остается богослужением в любом случае, ибо оно — служение Богу.

В храме всегда ощущается присутствие высших сил. Здесь как-то спокойно, уютно, мысли приходят в порядок и — чувствуешь любовь Всевышнего.

Но поскольку уж так устроен человек, что есть мужчины, а есть женщины, то помимо любви высшей ему — человеку — требуются ещё и земные чувства. И, как многим кажется, только тогда он осознает себя живым.

Не вспомню точно, в каком возрасте я задумался об этой своей потребности — быть влюблённым в представительницу противоположного пола — но скажу с уверенностью, что ещё в детском саду у меня появился комплекс: я жутко стеснялся и даже в какой-то мере боялся девочек. Его появление объяснялось просто: я был очкариком (впрочем, им я остаюсь и по сей день), к тому же ещё и пухленьким (тут я периодически преуспеваю). Но, несмотря на этот комплекс, меня к девочкам тянуло, то есть я рано начал влюбляться.

Возможно, и во мне нечто привлекало девочек, но этого «нечто» было недостаточно для отношений, пусть тогда ещё совсем детских. Взрослея, я вытягивался, худел, и это делало акцент на образе «ботаника». Хотя, по сути, как я понял много позже, всему «виной» была природная скромность.

К концу школы я стал явственно ощущать, что всё-таки нравлюсь противоположному полу. На первом курсе института, не без удовольствия общаясь с однокурсницами, коих в нашем педагогическом вузе (а тем паче на факультете) было абсолютное большинство, я уже не так остро влюблялся и почти никак не показывал свои симпатии. Я, как бы пафосно это ни звучало, выбирал (а выбор ведь играет решающую роль), параллельно участвуя в студенческом межфакультетском КВНе и, следовательно (ибо одно в большинстве случаев связано с другим), — в гулянках. Выбирал я долго, придирчиво и категорично. Это обуславливалось моей неопытностью в делах любовных и идеализмом, который характерен для натур излишне романтичных. Не премину заметить, что безответные влюбленности не оставляли меня, ведь мы часто любим тех, кто нас не любит, и в нас порой влюбляются не те.

Наконец, я выбрал. И вышло это совершенно неожиданно. Оттого эта любовь (первая и, как мне казалось, взаимная) до сих пор для меня самая прекрасная. С другой такой же сильной влюбленностью я пока не встречался. Надеюсь, все ещё впереди.

Вот какие мысли роились у меня в голове, когда после воскресного богослужения я направлялся к Ларе. Я сел в электричку, вставил в уши наушники, включил плеер и закрыл глаза. Всю тридцатиминутную дорогу я думал о любимой и о нашем свидании. Так уж вышло, что жили мы в соседних городах, поэтому виделись не очень часто, примерно раз в неделю. Безусловно, можно было бы и чаще встречаться, но постоянно появлялись какие-то препятствия. Хотя я не жаловался, ведь когда человека любишь, к таким мелочам относишься спокойно.

И вот мы встретились. Целую неделю я ждал этого момента. Было как-то спокойно, тепло, уютно рядом с ней. Мы шли, держась за руки, разговаривали, смеялись. Особенно сильно стучало моё сердце, когда невзначай удавалось приобнять её, прижать к себе, поцеловать.

У Лары зазвонил телефон.

— Это мама, — сказала она, доставая его из сумочки. — Да, мам. Всё хорошо, доехала нормально… Да, рядом, конечно, где же ему ещё быть… В кино идём… Хорошо… Хорошо… Ага. Ладно, давай, пока.

— Что сказала мама?

— Спросила, как я доехала и что мы делаем.

— А-а-а, ясно. Ну что, сначала посидим где-нибудь, а потом — в кино или наоборот?

— Лучше наоборот, — Лара посмотрела на часы.

— Ты спешишь?

— Нет, но мне ещё надо кое-что доделать к завтрашнему дню, так что в шесть придётся домой ехать.

— М-м-м… Жалко.

— Жалко у пчёлки.

— Сейчас за такие разговоры кому-то достанется, — я притянул её к себе и мы застыли в поцелуе, хотя Лара — порядочная девушка и не очень-то любит целоваться в людных местах.

Разумеется, очередь в кассу кинотеатра растянулась почти до самого выхода. Но я, предвидя подобный сценарий, забронировал билеты накануне вечером и теперь совершенно не боялся из-за отсутствия мест на выбранный нами сеанс упасть лицом в грязь перед своей девушкой. Не помню, что конкретно мы смотрели в тот день, да это и не важно. Важно то, что мы были вместе.

Не обошлось без приставаний с моей стороны: дело-то молодое. До сих пор не пойму отношение Лары к такому поведению. Иногда ей нравилось, а иногда сильно раздражало (видимо всему виной были «эти» дни). И вообще (банально, но правда, с которой трудно не согласиться) мы, мужчины, никогда до конца не поймём женщин, без которых, несмотря ни на что, нам не прожить.

Глава 6
Иллюзии

Подходил к концу период становления личности, мировоззрения, привычек, восприятия самого себя и всего окружающего. По крайней мере, так мне казалось. Уже почти развеялись все подростковые мифы, и поэтому было немного обидно. Например, оттого, что не вернуть прошлое. А ещё иногда подступала тоска. Но надо гнать от себя эту тоску, ибо она — тяжкий грех, да и жить с такой тоской очень уж тошно.

Каждый сам выбирает образ своей жизни. В детстве и юности нам представляется, что всё впереди, и ещё успеешь пожить и нагуляться, а потом (как только почувствуешь, что нагулялся) раз — и изменишь в себе все плохие стороны. Но проходит время, а ты не меняешься. Всё остается по-прежнему и даже хуже. Во всяком случае, если хоть самая малость позитивных сдвигов и происходит, то слишком уж мизерными они кажутся на фоне твоего эгоцентризма.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 336
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: