электронная
120
печатная A5
302
16+
Отродье

Бесплатный фрагмент - Отродье

Детектив

Объем:
118 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0051-9822-8
электронная
от 120
печатная A5
от 302

В истории цивилизации куда больше примеров верности собачьей, чем человеческой.

(Александр Поуп)

Пролог

Сыпавший мелким крошевом снег был совсем некстати. Конечно, рассчитывать на то, что именно в этот ноябрьский день случится хорошая солнечная погода, было опрометчиво, но Дина надеялась. Оказалось, зря. С середины четверга и всю пятницу моросил противный дождик, который постепенно превратился в снежную крупу. Крупа, падая в грязь, образовывала серо-коричневую кашу и хрустела под каблучками белых модельных туфелек. Подол свадебного платья с каждой минутой намокал всё больше, приобретая землистый оттенок. Положение спасало лишь меховое манто, подаренное накануне братом. Оно не только согревало обнажённые плечи, но и придавало Дине роскошный царственный вид. Всё-таки норка — это шик!

До машины оставалось всего ничего, каких-то пару шагов. Чтобы окончательно не вымарать наряд, Дина приподняла кринолин и вскочила на бордюр. В этот момент из арки в направлении свадебной процессии с громким лаем вылетела соседская колли.

Лайму во дворе все любили. Длинноногая собака с узкой мордочкой и длиной шерстью отличалась добродушным нравом. Старшее поколение ещё помнило чудный детский фильм «Лэсси», а местная детвора спорила за право подержаться за ошейник. Никто никогда не требовал от хозяев выводить псину на поводке или в наморднике. Причин для этого не было, собака не представляла опасности.

Остервенелый лай оглушил зажатый кольцом домов двор. Добежав до невесты, собака вскинула длинные лапы и упёрлась ими в белоснежный фатин корсета. Стоявшая на цыпочках невеста от толчка покачнулась, вскинула руки и, не устояв, мягко села в лужу воды. Слюнявая пасть угрожающе тявкнула Дине в лицо. От страха девушка зажмурилась и закричала.

Всё произошло с такой скоростью, что ни жених, ни сопровождавшая молодых процессия не успели ничего понять. Первым очнулся брат невесты. Он схватил собаку за ошейник и попытался оттянуть, но та крепко вцепилась зубами в меховое манто и не отпускала. Спасла положение подоспевшая хозяйка собаки. Перехватив ошейник, она резко дёрнула псину. Раздался треск, и собака с куском мехового манто в зубах отлетела в сторону, а Дина рухнула спиной на землю, разбрасывая ошмётки перемешанной со снегом грязи.

— Лайма, фу! — Хозяйка со всей силы тряхнула собачий загривок, но выпускать свой трофей псина не желала.

— Диночка, — подоспел растерянный жених, — вставай скорей.

— Отойди, — оттолкнул его брат, протянул Дине руку и с нескрываемой досадой посмотрел на манто. Ещё минуту назад нежно-кофейного цвета мех мгновенно превратился в грязную «облезлую кошку», от которой отвратительно воняло псиной.

Часть первая

Глава первая

Цветёт черёмуха. Стоит, сыплет «снегом». Значит, жди холода. От этого у неё в горле спазм, как грустное напоминание о том, что ещё не лето. Хотя зачем себя обманывать? Прилипшие к асфальту лепестки белых цветов напомнили зиму и всё, что тогда произошло. Всё, что она усиленно старалась забыть. Потому и согласилась на этот подмосковный пансионат.

Надо отвлечься.

Лена вынула из сумки телефон, вставила наушники, пролистала список аудиофайлов. Чтобы нас, людей, понять, нас систематизируют и делят на разные группы, и по восприятию все мы делимся на визуалов, аудиалов и кинестетиков. В ней присутствовало всего понемногу, но всё же она больше тяготела к первой группе, потому воспринимать информацию только на слух было непросто. Слушать музыку неинтересно, книги долго, она предпочитала лекции. Ещё ни разу ей не удавалось внимательно прослушать текст полностью. Уже на пятой минуте собственные, не в тему, мысли начинали перебивать чтеца, завладевать сознанием и уводить совсем в другую сторону от смысла произнесённого.

На этот раз выбор пал на лекцию о жанре «исповедальной поэзии» в англоязычной литературе. Личность основательницы этого жанра американской поэтессы и писательницы Сильвии Платт привлекала её давно. Интерес был почти профессиональный, а может и личный. Хотелось разобраться — что заставило женщину 30 лет, мать двоих детей, уложив их спать, написав последний стих, открыть газ и убить себя? При этом соблюдая все меры предосторожности, чтобы не навредить детям. Не смогла пережить разрыв с мужем, которого любила? Тогда зачем она нужна — любовь эта. Что в ней толку?

Бестолковая любовь… Хм. Не бывает такой. В каждой любви свой толк. У несчастной, у вечной, у романтичной, у практичной… Даже у безответной. Той, где игра в одни ворота. Хотя бы для того, чтобы мышцы потренировать. Чтоб не забыть, где они.

Ну вот… Опять мысли увели её в другую сторону. А в наушниках уже звучит:

«Глаза закрою — мир умрёт тотчас.

Я поднимаю веки — всё по-новой…»

Чёрт! Опять пропустила самое интересное. Надо вернуться.

Лена нажала «отключить» и в наступившей тишине услышала странный звук позади себя. Кто-то догонял. Стало страшно. Развившуюся 4 месяца назад фобию не отпускало подсознание, не помогли даже консультации психотерапевта. Она пробовала бороться самостоятельно, и специально совершала прогулки в парковой зоне вокруг пансионата в одиночестве. Ей казалось, что она справилась, и вот снова.

День клонился к закату. Короткая, но глухая улочка, ведущая от остановки до пансионата, в этот час оказалась безлюдна. Куда-то подевались все попутчики, которые вышли вместе с ней из автобуса. Опрометчиво. Ах, как опрометчиво. Ходить в таких местах одной, да ещё и в наушниках…

Прислушалась. Да, действительно кто-то двигался вслед за ней, но звук необычный, легкий, частый. Это не человек. Лена обернулась и похолодела. Вдоль серых бетонных стен забора двигалось животное. Несмотря на сгустившиеся сумерки, ей удалось разглядеть не только его очертания, но и взгляд. Пристальный, пугающий. Волк!

Откуда? Рядом лес, но ведь это черта города.

Зверь стремительно приближался.

Кажется, волки сами на людей не нападают. Что-то где-то когда-то она читала про это. Или нет? Чёрт его знает. В Интернете чего только не напишут.

До ворот пансионата оставалось метров 100, не больше. Если ускориться, вполне можно успеть добежать. Лена повернулась и припустила на свет фонаря. В тот миг, когда она уже схватилась за ручку калитки, в коленку ей упёрлось что-то мокрое.

Вот же правду говорят, что у страха глаза велики. Хаски. Милые, добрые собачки, действительно, внешне, чем-то напоминают волков. Но как она могла перепутать?

Лена улыбнулась и погладила собаку по голове.


В фойе полумрак и булькающая вода в аквариуме с золотыми рыбками. На ресепшене девушка, с опущенными под стойку глазами. В Инстаграме сидит. Сейчас все они с опущенными глазами. В кафе, в метро, некоторые даже по улице умудряются ходить, не поднимая головы. И уже не знаешь, где у них жизнь реальная, здесь или в анналах смартфона.

Лена бесшумно проскользнула мимо.

— Стареющая женщина должна иметь много юмора, — 70-летняя соседка по комнате растянула губы в улыбку и отвернулась от зеркала.

— Вы замечательно выглядите, — попыталась утешить Лена.

— Да ладно… замечательно. Спасибо, что хоть на свои 70. — Агата Тихоновна скомкала сухонькой рукой покрывало, стянула его с кровати и бросила на стул. — А вам молодым надо ложиться спать пораньше, сон очень важен для сохранения красоты и свежести лица. Эх, жаль я это поздно поняла. Всё куролесила по ночам. А теперь уже поздно что-то спасать. — Села, сняла хлопковые чулки и натянула на искорёженные подагрой ступни мохнатые носки. — Почитаю, а ты ложись.

Лена с завистью посмотрела на тёплые носочки, в которых утонули ноги старушки. Ей бы такие сейчас тоже не помешали. Кажется, где-то и у неё были, правда, не совсем такие, простые, хлопчатобумажные, но всё приятней в холодную постель ложиться.

Лена подтянула пакет с вещами, порылась и вытянула один голубой в ромбик носок. Надела и продолжила поиски. Второй не находился, пришлось вывалить содержимое пакета на кровать, но парного носка не было, был только розовый махровый гольф, и он тоже был одиноким. Лена повертела гольф в руках, чертыхнулась и натянула на другую ногу.

— Ай, под одеялом всё равно не видно, — подмигнула улыбающейся соседке.

— Эх, молодость, молодость. — Старушка открыла тумбочку и вынула пару таких же, как у неё, мохнатых вязаных тапочек-следочков. — Вот держи, новенькие, ещё ни разу не надевала. Дарю.

— Ой, неудобно как-то, — заскромничала Лена.

— Бери. Не ломайся. — Агата Тихоновна размахнулась и кинула следочки Лене на кровать. — Должна же я как-то отблагодарить тебя за то, что ты терпела моё присутствие здесь целых две недели.

— Ну что вы, Агата Тихоновна, это я вам должна быть благодарна за такое милое соседство.

— Хватит тебе. Я же понимаю молодым со стариками рядом находиться в тягость. Мы докучливы, навязчивы, всё время жалуемся на свои болячки, вечно всем недовольны.

— Но вы же не такая.

— Я старалась, — женщина грустно улыбнулась. — Надевай, они не только тёплые, а ещё и лечебные. Говорят, от ревматизма спасают. Мне дочка специально купила, чтоб я свои косточки грела. Да только мне уже ничего не поможет. Надевай, сразу согреешься.

Лена натянула следочки и почувствовала, как живое тепло нежно обволокло ступни мягкой волной.

— Ух, и правда, словно кошка мне на ноги легла.

— Ты почти угадала. Они связаны из собачьей шерсти.

Последняя фраза неприятно резанула слух. Лена хмуро посмотрела на следки и поморщилась — вспомнился уткнувшийся часом ранее в коленку мокрый нос. Захотелось снять вмиг ставшие неприятными носочки, но сделать это незаметно не получалось, и Лена спрятала ноги под одеяло в надежде стянуть следки при первой возможности.

Ждать пришлось долго, бабуле не спалось, она полусидела в своей кровати напротив, уткнувшись диоптриями в толстую книгу. Любая попытка сбросить могла вызвать подозрения.

Лена закрыла глаза и долго всматривалась в темноту, пока отважная дружина обезьян, тряся хвостами и корча рожи, не стала кидать ей в спину каштаны. Она убегала, наступая на колючие шарики, а острые шипы вонзались ей в ступни.

Уф! Приснится же такое! А всё эти носки! Лена посмотрела на спящую под тусклым светом прикроватного бра соседку и быстро стянула следки. Ступни горели. Скомкала и сунула злополучный подарок в карман сумки.

Глава вторая

Вот так просыпаешься утром, опускаешь голые ноги на пол, встаёшь с кровати, идёшь на кухню, подходишь к окну, открываешь занавеску, а там..

Вот это да! Цветок расцвёл! И думаешь, твою мать, весна что ли?

И ты делаешь себе кофе, маленькая ложечка бренчит о стенки чашечки, но ты сначала этого не замечаешь, а потом начинаешь прислушиваться и понимаешь, йопть, ведь это музыка…

Оглушающий вопль разрезал утреннюю тишину, заставив Тоню Бережную подпрыгнуть на стуле и облить себя горячим напитком. Девушка зло выругалась, выбралась из-за стола, оторвала от рулона бумажное полотенце, протёрла стол, прошла в ванную комнату, обмыла облитые ноги и только после этого подошла к окну.

На прибитой вчерашним дождём земле лежал человек, из его живота торчал длинный металлический стержень.


Кровавое пятно в форме огромного тюльпана почти полностью покрыло надпись на белой футболке.

— Невер ту анивар. Эт чего означает? — Ревин повернулся к Котову.

— Откуда я знаю.

— Эниуан, — поправил молодой стажёр. — Никогда никому.

— Там буквы не видно, — сконфузился опер. — А хорошо его припечатали. Никогда никому. Судя по надписи, жлоб был. Может задолжал?

— Может, может. Хотя за долги не убивают. Мёртвый ничего уже не отдаст. — Котов наклонился над металлическим стержнем, торчащим из буквы «y». — Должников пытают, мучают, а этого похоже одним ударом, без предупреждения. Что скажешь, Волков?

— По предварительному осмотру следы насилия отсутствуют.

— А что за железяка?

— Сейчас узнаем. — Судмедэксперт обхватил руками металлический стержень и потянул, но штырь лишь приподнял тело. — Крепко сидит. Как рыба на крючке.

— Это и есть крючок, — снова встрял стажёр.

— Чего? Какой ещё крючок? — покосился Котов, который изначально не хотел в отсутствии Рязанцевой брать стажёра с собой.

— Это гарпун. Им стреляют из ружья для подводной охоты.

— И откуда ты всё знаешь, знаток? — презрительно скривился судмедэксперт.

— У моего отца такое было, он занимался подводной охотой.

— Молодец, — оценил не щедрый на похвалы Котов. — Не зря тебя Рязанцева вместо себя прислала.

— Ага, — не упустил случая съязвить Волков, — Рязанцевой лишь бы не работать. Что-то её внеплановый отпуск затянулся.

— Она сейчас приедет, — обиделся за начальницу Сергеев. — Звонила, такси в пробке застряло.

— А что ж ты ей своё авто не подогнал? У вас вроде ж любовь? — Членистоногий судмедэксперт снял перчатку и почесал костлявым пальцем длинный острый нос.

— Ну началось в колхозе утро, — отмахнулся Котов.

— Я хотел. Елена Аркадьевна не разрешила.

— Да что ты перед ним оправдываешься, язык у него — единственное место без костей.

Из-за угла вырулила машина с шашечками.

— О! Вот и сама… — поднял в небо указательный палец Волков.

Тонкая фигурка с копной рыжих волос в узких серых джинсах и синей короткой курточке направлялась в их сторону.

— Всем привет! — Улыбнулась, кивнула, и склонилась над трупом. — Ну, что тут?

— У нас рыбка на крючке.

— В смысле? — Лена подняла голову и вопросительно посмотрела на судмедэксперта.

— Вон его спроси, — кивнул в сторону стажёра Волков.

— А он причём? — непонимающе взглянула на Сергеева.

— А больно умный. — Волков отвернулся.

— Олег, Виктор, что у вас здесь происходит?

— Да всё нормально, Лен, всё как обычно — труп, — попробовал пошутить Котов.

— А из необычного что?

— Из необычного — орудие убийства.

— А что это? — Лена снова склонилась над трупом.

— Вот стажёр говорит, что это гарпун.

— Да? — Рязанцева обернулась и встретилась глазами с Сергеевым. — Действительно, необычное оружие.

— Это не оружие, это поражающий элемент. Можно сказать, снаряд. — Пристальный взгляд зелёных глаз не смутил, и Вадим продолжил. — А оружием является ружьё для подводной охоты.

— Вот это да! — иронично процедила Рязанцева, вскидывая дугообразную бровь, — а я тебя недооценивала. Каюсь. Что ж, выходит, нападавший выстрелил ему в живот из охотничьего ружья, — отступила от тела на несколько шагов, — с… а с какого расстояния можно попасть из такого ружья?

— Я точно не знаю. Самому мне не приходилось из него стрелять, но я думаю метров с 10, не более.

— Значит, нападавший должен был подойти достаточно близко.

— Скорей всего.

— Следы есть какие-нибудь?

— Следов полно, через этот пустырь много народу ходит на остановку.

— Значит, есть свидетели?

— Нет. Сегодня воскресенье, народ спит почти до обеда.

— Что, совсем никого?

— Совсем.

— Но кто-то же вызвал милицию?

— Ага, вон та Мальвина в серой кофточке, — кивнул в сторону зевак Котов.

Лена оглянулась, за лентой ограждения стояло человек десять. О ком говорил Виктор стало понятно сразу — невысокая девушка с короткой стрижкой яростно махала руками, как будто знала, что говорят о ней. В свете утреннего солнца её волосы пылали ярким малиновым цветом.

— Я, я, это я, — тыча в грудь себе пальцем, кричала Мальвина.

— А почему Мальвина? — удивилась Рязанцева.

— Ну, как почему, ну волосы у неё розовые.

— Так у Мальвины же голубые.

— Да какая разница, — отмахнулся Котов, — голубые, розовые, серо-буро-малиновые. Не знают, как выпендриться, нашли способ…

— Это цвет фуксии, — поправила Лена. — Ультрамодный нынче цвет.

— Вот и поговори с ней, эта фуксия нам ничего вразумительного не сказала, только про цветок на окне.

— Какой цветок?

— Откуда я знаю. Фуксия, наверное.

— Ой, — покачала головой Рязанцева, — ладно, — и направилась к толпе зевак.

— Я, я, это я всё видела, — тараторила девушка, в перерывах между словами смешно вытягивая губы в трубочку.

— Хорошо, хорошо, давайте отойдём в сторонку, — Лена схватила девушку за рукав вязаной кофточки.

Мальвина нырнула под ленту заграждения и уверено зашагала в сторону следственной бригады.

— Постойте, вам совершенно незачем сейчас идти туда, давайте поговорим здесь.

— Ладно, — девушка недовольно покосилась на тело.

— Итак, представьтесь, пожалуйста, и расскажите, что вы видели. — Лена достала смартфон и коснулась иконки диктофона. — Наш разговор будет записываться.

— Ага, — кивнула девушка, расправила плечи и вытянула губы уточкой. — Я Тина Бережная. Сегодня утром, я как обычно встала рано, я всегда встаю в одно и тоже время, так советуют ученые и врачи, надо придерживаться режима…

— А в какое время вы встали?

— В 7 утра.

— Что было дальше?

— Я умылась, заправила постель…

— Давайте опустим эти подробности, и перейдём к главному, как и когда вы обнаружили труп?

— Я не обнаруживала.

— Как так, это же вы вызвали милицию.

— Я, да, но я не обнаруживала, я услышала крик. Знаете такой… Даже не крик, а вопль боли, отчаяния и…

— Во сколько это было? — перебила Лена.

— Когда кофе пила.

— А когда вы пили кофе, сколько было времени? — от нетерпения заныло в подреберье.

— Я на часы не смотрела.

— Хорошо, от момента, когда вы проснулись и до момента, когда услышали крик, сколько приблизительно прошло времени, можете сказать?

— Ну вот вы же меня сами перебили. Я встала, умылась, оделась, подошла к окну…

— И?

— Что «и»?

— И что вы увидели за окном? Оно выходит на этот пустырь?

— Да.

— Так что вы увидели?

— Цветок.

— Какой цветок?

— В горшке. Цветок расцвёл, я уже говорила вашему сотруднику, вон тому с родинкой на переносице. — Тина ткнула пальцем в сторону Котова.

— А кроме горшка вы ещё что-нибудь видели?

— В тот момент нет.

— Дальше… что вы делали дальше? — Лена набрала в лёгкие воздуха. Очень сильно захотелось дать пинка этой Мальвине, может быть, тогда она бы затараторила ещё быстрее и сэкономила ей время.

— Пила кофе.

— Ну и?

— Ну, вот тогда и услышала крик. Он был такой душераздирающий, что я испугалась и пролила кофе.

— Так. Вы услышали крик и бросились к окну?

— Да… Да… Но не сразу, я же должна была сначала убрать со стола, там такая лужа и халат весь залила. А ведь, если кофе впитается в ткань, то потом уж ничем не выведешь. Хотя есть одно средство, одна блогерша в своём Инстаграме советует пятна…

— Что вы увидели, когда наконец-то подошли к окну во второй раз.

— А… ну… вот его, — Тина ткнула пальцем в труп.

— Живого?

— Что вы? Мёртвого, конечно.

— Ещё кто-нибудь был рядом или неподалёку? Может, кто-то убегал?

— Нет, я как увидела кровь, сразу всё поняла и к соседке побежала. Нине.

— Зачем?

— Ну, чтоб ей рассказать.

— А милицию вы когда вызвали?

— Тогда же. Мне Нина сказала: «звони в милицию». Я и позвонила.

— Ясно. Давайте теперь подойдём ближе, вы посмотрите на лицо мужчины, и скажите нам, видели ли вы его где-нибудь раньше?

Лена только успела коснуться рукой вязаной кофточки, как Мальвина тут же рванула к трупу.

— Нет, никогда его не видела раньше, — замотала головой Бережная и нежно посмотрела в глаза Котову. — У меня фотографически память на мужчин. Я всегда помню, где, когда и с кем…

— Не сомневаюсь, — отрезал Котов и отвернулся.

Глава третья

В сумерках тёмно-синий форд кажется чёрным. Машина плавно подъехала к шлагбауму и остановилась.

— Я быстро, у меня вещей немного, всё сдам и вернусь.

— Вы не торопитесь, Елена Аркадьевна, я подожду.

Лена выскочила из автомобиля и остановилась. Минуту всматривалась в серую сумеречную даль ведущей к пансионату дорожки, но так ничего и не обнаружив, дёрнула калитку.

Заморосило. Вадим раздраженно посмотрел на куцую тучку и поморщился. Такой дождик совсем некстати, только пыль по капоту размажет. Все-таки, перед тем как поставить машину в гараж, надо было её помыть, а он поленился. Даже не поленился, а просто услышав прогноз, решил, что мыть перед дождём не имеет смысла.

Дождь заморосил, как раз в тот момент, когда он вечером вышел из гаража. Пока шёл к дому, дождь всё ещё продолжал моросить. Не дождь, а насмешка. Ночью дождя не было. И вот сейчас снова стал накрапывать.

Окна в машине моментально запотели, и Вадим опустил стекло. В салоне заблагоухало петрикорой. Запах земли и дождя — это он узнал от Лены. «В его образовании принимает участие органическое соединение — какие-то бактерии и водоросли», — старалась объяснить начальница по дороге в пансионат.

Откуда только она это знает? Хотя знает же он про гарпун. Вадим самодовольно улыбнулся. «А она удивилась! Может даже восхитилась. Всё-таки его знания сегодня оказались более кстати, чем какая-то петрикора. Вот так вот!».

И тут же вспомнилась противная ухмылочка Волкова: «У вас же вроде любовь?». Если бы!

Серая хмурь и минорный настрой мелодии в магнитоле убаюкивали. Из-за убийства на пустыре встать пришлось рано. А ведь воскресенье — самое время отоспаться. Надеясь на это, он лёг спать только в два часа ночи. Сначала футбол смотрел, потом ещё перебирал в голове интересные моменты. Футбол — его страсть!

Ко сну клонило всё сильнее, глаза слипались, момент, когда Лена вышла из здания, он пропустил. Всего на миг отключился, а когда открыл глаза, она уже стояла у ворот с толстой сумкой в одной руке и пакетом в другой. К машине не шла, вертела головой, посвистывая.

Вадим выскочил из машины и бросился к сумкам.

— Извините, Елена Аркадьевна, я не заметил, как вы вышли. А что вы в машину не идёте, промокните же?

Лена протянула сумки, грустно посмотрела вдаль.

— Да, пора, пойдём.

Легко впорхнула в салон и тут же прильнула носом к стеклу.

— Понравился?

— Кто?

— Пансионат.

— Не знаю… Наверное… Не думала об этом.

— Сразу видно, с грустью покидаете, взглядом тоскливым провожаете. Значит понравилось.

— Это не… Не в пансионате дело. — Лена отлепила нос от стекла и откинулась на сиденье. — Просто друг у меня тут остался, мы с ним каждый день гуляли, хотела попрощаться, а он не пришёл.

Укол ревности отразился на лице стажёра глупой улыбочкой.

— Друг? А как же ваш генерал?

— Генерал? Какой генерал?

— Потенциальный.

— Что за потенциальный генерал? — Лена вопросительно посмотрела на стажёра. — Что ты несёшь?

— Ну как же. Все капитаны рано или поздно становятся генералами. И этот ваш Безродов точно станет.

— Почему это?

— Сразу видно, старается.

— Во-первых, не Безродов, а Бизров, во-вторых, перестань ревновать, мы расстались.

— Недолго ж длился ваш роман, — повеселел Сергеев. — А что так? Он же вроде вам нравился.

— Не твоё дело, — Лена опустила подбородок в шифоновый шарфик, чтобы скрыть улыбку. — Мы разошлись на почве музыкальных предпочтений.

— Вам не нравились военные марши? «Прощание славянки» — очень даже вдохновляющее произведение.

— Чересчур, — вынырнула из шарфика и рассмеялась.

— Ну а тот, другой, что ж не пришёл вас проводить?

Лена пожала плечами и отвернулась.

— Может он не знал, вы бы ему позвонили.

— Позвонила? — Лена печально усмехнулась. — У него нет телефона.

— Как это? Даже у моей 80-летней бабушки и то есть.

— У бабушки может и есть… А у него нет. Потому что это пёс.

— Пёс? — повеселел стажёр.

— Да. Хаски. Он каждый день встречал меня у ворот, мы гуляли с ним по аллейке, потом он провожал меня до калитки. И так всю неделю. И вчера мы тоже гуляли. А сегодня… вот, как назло… куда-то пропал.

— Он что, дикий?

— Не знаю. Может быть. Я его звала Дарт. Он откликался.

— Так может хозяева его на цепь посадили, чтоб не убегал.

— Может.

— А почему Дартс?

— Не Дартс, а Дарт, сокращенно от Д'Артаньян.

— Понятно, — Сергеев включил зажигание. — А ехать-то куда, домой или сразу на работу?

— Давай на работу. Я на час совещание назначила, можем не успеть.

— Как скажите, Елена Аркадьевна.

Ехать в машине в промозглую погоду приятно, ненавязчиво пахнет терпким мужским парфюмом, журчит релаксирующая мелодия, тепло, уютно. Так бы ехать и ехать, но вот только пробка… Она стопорит движение, и ты невольно начинаешь раздражаться, потому что чувствуешь себя в западне. Впереди машины, справа, слева, сзади. В пустом желудке начинает урчать и от этого становится стыдно, как будто ты виновата, что телефонный звонок разбудил раньше, чем ты планировала встать. Что завтрак твой так и остался нетронутым, и в лучшем случае был съеден столовским прикормышем — кошкой Бусей, в худшем — отправился в помойное ведро.

— Жутко хочется кофе с пряниками, — вздохнула Лена, рассматривая сувенирную собачку на задней панели автомобиля, в который они уже десять минут упирались носом. От постоянных дёрганий голова собаки начинала бестолково болтаться.

— У меня есть сливы, будете?

— Я буду всё, что не предложишь. Сливы? Где ты их взял? — удивилась.

— В супермаркете, вчера. Они импортные, но вроде ничего.

— А, — Лена махнула рукой. — Давай, что есть.

Вадим потянулся к «бардачку», и рука случайно коснулась её ноги. Она резко, слишком резко дёрнулась в сторону. Рывок получился нарочитым, как будто ей это было неприятно, брезгливо. Она не хотела, но это получилось само собой.

— Извините, — сконфузился стажёр. — Я не хотел.

— Я тоже, — сказала и поняла, что фраза прозвучала двусмысленно и ужасно глупо, и это усугубило ситуацию.

— Я случайно.

— Я тоже.

Тут произошло странное. Не успела она опомниться, как мягкие губы стажёра впились в её губы, а руки его, тёплые, чуть шершавые обхватили лицо. Он целовал нежно, чувственно, будто прорастая нервами, молекулами, каждой клеточкой, каждой волосинкой на коже, вбирая в себя её запах и теплоту. Эти ощущения поглотили её волю. В эту минуту оба словно прятались друг в друге, сливались, становясь одним целым, и не сразу услышали, что сзади надрывно сигналят.

Громогласный звук клаксона вернул в реальность. Путь впереди был расчищен, теперь пробку создавали они. Вадим вцепился руками в руль, нажал на газ и машина с диким рёвом рванулась вперед, оставляя произошедшее в нереальном, в невозможном, в несбыточном.

До офиса ехали, не разговаривая, смущённо-виновато, оба боясь объяснений, пугаясь понимания чего-то, чему понимания ни у одного из них не было.

Когда подъехали к серому зданию Следственного комитета, Лена торопливо схватилась за ручку.

— Постойте, я вам открою.

— Я сама. И вообще… не надо…

— Что не надо?

— Ничего этого не надо… Я уже говорила… в прошлый раз…

— Почему?

— Потому. Потому что такое уже было. На одни и те же грабли наступать я не собираюсь, — и тут же перейдя на «вы», — для вас, как и для меня на первом месте должна быть работа. А все эти сопли и слюни ни к чему, они только мешают. Однажды я уже из-за этого работу бросала, больше не собираюсь.

— Так и не надо…

— Нет, — оборвала. — Я всё сказала.

Толкнула дверь и вышла из машины.

Шли рядом, молча, с каждым шагом отдаляясь друг от друга, разрывая, разделяя то проросшее, что было немногим ранее. Почти физически чувствуя это. Боль? Нет ещё. Досаду? Нет уже.

Войдя в кабинет, Лена первым делом направилась к чайнику.

— Будешь кофе? Или может чай? — спросила так, будто и не было между ними ничего этим утром. И это было обидней всего.

— Не хочу, — буркнул стажёр, стукнул рукой по голове китайского болванчика и упал на стул.

— Ну и зря. — Лена присела, открыла тумбочку, заглянула, вынула бумажный пакет, развернула. — Ух ты, сухарики!

Через минуту кабинет заполнил аромат горячего кофе, который исходил из двух одинаковых синих чашек. Одну из них Лена поставила себе на стол, другую протянула стажёру.

— Я не буду.

— Ты приглашён. — Поставила кружку и вынула из пакета сухарик. — Должна же я тебя отблагодарить за так и не съеденные сливы.

— Смеётесь? Вам смешно.

— Просто я веду себя адекватно. — Лена отхлебнула кофе, и выражение блаженства отразилось на её лице. — Пей, утренний кофе имеет вкус счастья.

— Да уж.

Через полчаса, когда следственная бригада собралась полным составом, терпкий запах кофе ещё витал в воздухе.

— Ну что, начнём? — Она оглядела собравшихся, будто собирая всех в кучу. — Итак, что мы имеем? Убийство на пустыре. Труп обнаружен предположительно в 7.30. Свидетелей, я так понимаю, у нас, кроме Бережной, нет. Правильно? — посмотрела на Котова.

— Мы опросили всех, кого было возможно из жителей близлежащих домов. Никто ничего не видел. Это странно.

— Это вообще странное преступление. Почему убийца выбрал такое место? Оно ведь легко просматривается со всех сторон, да ещё и гарпун этот… Игорь Ильдарович, фотографии готовы?

— А как же, — Волков вынул из нагрудного кармана конверт. — Чтоб вы без меня делали? — протянул Рязанцевой.

— По своей части что можете добавить?

— Рязанцева, я не электровеник. Пока ты по своим санаториям разъезжала, я фотографиями занимался, и заметь, меня на авто никто не возит.

— Своё пора иметь, — огрызнулся Сергеев.

— И когда это и чем вы в своём возрасте успеваете на такие машины заработать, ась? — осклабился судмедэксперт.

— Не ваше дело.

— Не отвлекайтесь, — Лена пролистала снимки. — Тут на фото рюкзак. По-видимому, он принадлежал погибшему. В нём что-то было?

— Верёвка и складной нож.

— А документы?

— Паспорт на имя Виктора Герасимовича Фёдорова. 30 лет, разведён. Пробили по базе — работает… работал разнорабочим на стройке. Три месяца назад уволился.

— Отлично. В паспорте должна быть прописка, возможно, он жил с родителями. Надо съездить, сообщить, и заодно внимательно осмотреть квартиру.

— В кармане брюк обнаружены ключи и билет, — равнодушно сообщил Волков, — они у меня внизу остались.

— Брюки? — хохотнул Котов.

— Ключи, балда.

— Сам балда.

— Билет? Какой билет? — прервала перепалку Ряанцева.

— На пригородный поезд, до станции Подлипки. Билет старый, недельной свежести.

— Интересно, что он делал в Подлипках? Так, Виктор, на случай, если вам никто не откроет, возьмите ключи. Хорошо всё осмотрите. Жилище может пролить свет на причину, по которой его убили. Пока, всё что мы может, собирать сведения о стиле жизни убитого, его интересах, о явном и тайном. Необходимо понять его характер. Психологический портрет жертвы может вывести на мотив убийцы. Надо опросить соседей. Вадим, ты тоже поезжай, а я подумаю, что нам дальше делать, составлю план расследования и буду ждать вас здесь. Пока всё.

Глава четвёртая

Кнопка звонка утонула в пластиковом квадрате, но не издала ни звука. Котов попробовал ещё раз, но результат был тот же.

— Не работает. Стучи, — скомандовал Ревин и сам забарабанил кулаком по дверному наличнику. Звук получился глухим. Таким, что даже если стоять под дверью, вряд ли услышишь, а если кто в глубине квартиры, да ещё и глуховат по возрасту, то и не надейся.

— По дерматину стучать вообще без вариантов. Если только ногой. — Котов почесал затылок, оглянулся на соседние двери, размахнулся и саданул носком ботинка в обитую утеплителем дверь.

— Ботинки не жалко? Давай лучше я, у меня кроссовки.

— А кроссовки не жалко, что ли? — покосился Котов на ноги стажёра. — Они у тебя фирменные, дорогущие, наверное.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 120
печатная A5
от 302