Бесплатный фрагмент - Отель Империал

Глава 1

Меня зовут Екатерина Беляева. Я родилась и выросла в Петербурге, но одно событие навсегда изменило мою жизнь.

На факультете бизнеса и менеджмента я встретила Виктора Савина — первого красавчика курса. В восемнадцать лет, будучи первокурсницей, я не смогла устоять перед его обаянием и влюбилась без памяти.

Виктор был высоким, стройным молодым человеком с лохматой копной темно-каштановых волос и выразительными темно-карими глазами. Его худощавое лицо с высокими скулами почти всегда украшала легкая щетина.

Несмотря на множество поклонниц, он выбрал меня. Наши отношения развивались стремительно: через пару месяцев мы начали встречаться, а вскоре поженились.

Виктор был успешным студентом и уже в двадцать четыре года владел собственной дизайнерской компанией. Я искренне восхищалась им — меня даже притягивала эта его властность, уверенность, умение все держать под контролем. Правда, порой эта уверенность доходила до пугающей резкости. Но я списывала его вспышки гнева на стресс и непростой характер. «Так он показывает, что я ему небезразлична», — думала я тогда…

После свадьбы я оставила мысли о карьере. Виктор убедил меня, что его заработка хватит на двоих, а мое главное предназначение — ждать его дома и создавать уют. Но доучиться он настоял — говорил, что диплом мне все равно пригодится, мало ли как жизнь повернет. Я доучилась, получила диплом, после чего спокойно осталась дома. Я хотела быть идеальной женой для своего «идеального» мужа.

Какое-то время эта жизнь и правда казалась мне правильной. Я встречала его у двери, ужин был готов, квартира чистая. Виктор приезжал усталый, но довольный, целовал меня в висок, садился за стол. Мне казалось, что это и есть семейное счастье — тихая, размеренная жизнь, в которой каждый знает свое место.

Но постепенно вечерняя тишина перестала казаться уютной. Виктор все чаще возвращался поздно, сам разогревал ужин и ел молча, глядя в телефон. На мои вопросы отвечал парой слов, а когда я рассказывала про свой день, просто кивал, не отрываясь от экрана. Я старалась не замечать этой холодности, делала все, чтобы ему было комфортно, но он все больше отстранялся.

Сама я тоже стала тише. Перестала подшучивать над ним, спорить о фильмах — словно не осталось сил на обычные разговоры. Порой замечала, что за день почти ничего не говорила, только отвечала на сообщения парой слов. Создавалось ощущение, что я живу одна, а Виктор просто заходит переночевать.

Единственным человеком, с кем я еще могла нормально поговорить, оставалась моя подруга Маша. Раз в неделю она звонила, спрашивала, как дела, и каждый раз заканчивала разговор одним и тем же: «Катя, ты пропадаешь в этой квартире. Иди работай, тебе нужны люди вокруг». Я отмахивалась, но ее слова оседали где-то внутри. И однажды, после очередного вечера в пустой квартире, я открыла вакансии. Диплом факультета бизнеса и менеджмента все-таки лежал у меня на полке, и через несколько собеседований я устроилась управляющей в престижный ресторан.

Ресторан втянул меня сразу: шум зала, стук тарелок, поток людей, которым каждый вечер нужно что-то решить, уладить. Я обнаружила, что умею говорить — четко, уверенно, по делу. Что меня слушают. Что без меня все разваливается, а со мной работает. Это было опьяняющее чувство, которого я не испытывала очень давно — еще до того, как стала просто «женой Виктора».

Когда директор решил открыть филиал в Москве и искал человека для обучения персонала, выбор пал на меня.

С Виктором мы к тому времени общались все реже — короткие звонки, сухие сообщения, словно соседи, а не муж с женой. Поэтому о своей поездке я не сообщила. Может, из обиды, может, из усталости — не знаю. Но в глубине души я надеялась, что расстояние и молчание наконец стряхнут нас с этой мертвой точки.

Уже планируя вернуться в Петербург, я узнала, что муж тоже едет в Москву по делам. И что-то щелкнуло — словно вспомнила себя восемнадцатилетнюю, ту, что бежала по коридору факультета, не в силах отдышаться от счастья, что он просто посмотрел в мою сторону. Я подумала: а что, если это знак? Что мы оба здесь, в одном городе, и у нас есть шанс начать заново — как тогда, в самом начале, когда он целовал меня на лестничной площадке и говорил, что я единственная.

В моей голове родился план: я сделаю ему сюрприз. Приеду без предупреждения, обниму сзади, прижмусь — и он вспомнит. И я вспомню. И может мы снова станем нами. Теми, какими были до того, как все затихло.

Я узнала у его секретаря адрес гостиницы. На ресепшен я уверенно назвала его фамилию и сказала, что я из его московского офиса — Виктор просил занести ему документы в номер. Администратор проверила бронь, кивнула и выдала запасную ключ-карту. Я поспешила к лифту.

Волнение переполняло меня — мы так давно не виделись! В мыслях я уже представляла, как он обернется, как на секунду растеряется, а потом улыбнется, притянет меня к себе и скажет: «Катя… Как же я скучал».

В номере я заметила женские туфли на высокой шпильке рядом с мужскими оксфордами. На секунду мне показалось, что я ошиблась дверью. Но не успела я осознать происходящее, как из глубины комнаты донеслись знакомые стоны.

Пройдя вглубь номера, я увидела, как Виктор сидит на диване, страстно целуя пышную грудь и активно сжимая попу блондинки, прыгающей на его члене.

От увиденного у меня перехватило дыхание. Ком встал в горле, а сердце, казалось, пропустило удар. Я вцепилась в стену, чтобы не упасть, и едва ловила воздух губами. В ушах звенело от их стонов, а из глаз градом полились слезы. Я хотела бежать, но тело оцепенело, и я просто стояла и смотрела, как моя любовь, мой муж, изменяет мне на моих же глазах.

Внезапно Виктор замер. Видимо, почувствовав чужое присутствие, он медленно повернул голову, и наши взгляды встретились.

— Катя?! — его голос сорвался на хриплый возглас.

Он дернулся, пытаясь встать, и резко оттолкнул от себя блондинку. Та неловко повернулась — и в этом мгновенном мелькании я узнала лицо.

Маша.

Моя Маша.

Но Виктор уже поднимался, тянул ко мне руку — и я не успела даже осознать, что увидела. Тело среагировало раньше, чем мысль.

— Не подходи! — я вытянула руку перед собой, словно пытаясь отгородиться от него.

— Любимая, пожалуйста… — его голос был полон отчаяния.

— Не смей меня так называть! — мой собственный голос прозвучал на удивление холодно и твердо. — Мы разводимся!

Не думая, я развернулась и метнулась к выходу. Просто хлопнула за собой дверью — и все. Дальше уже не хотелось ничего выяснять.

Глава 2

Со мной в группе училась студентка по обмену — Эрика из Лос-Анджелеса. Она неплохо говорила по-русски, и мы быстро стали лучшими подругами. Через два семестра она уехала в Нью-Йорк, но мы продолжали общаться по телефону, а иногда она приезжала ко мне в гости.

Эрика не одобряла мой выбор, считая Виктора ловеласом. Хотя мне казалось, что он интересуется только мной. Я всем сердцем верила любимому — он был моим первым мужчиной во всех смыслах.

Выбежав из отеля, я не знала, куда ехать. В голове билась только одна мысль: «Он не должен меня найти». Поймав такси, я отправилась в гостиницу, где остановилась с директором, чтобы забрать вещи. Сказав водителю подождать, я поднялась в номер.

С трудом сдерживая истерику, я на автомате собрала чемодан. А когда дело было сделано, силы окончательно покинули меня. Я упала на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, разрыдалась.

— За что вы так со мной? — рыдала я, колотя по ней кулаками.

Сквозь собственный плач и шум в ушах я не сразу поняла, что звонит телефон. На экране высветилось имя Эрики. Я сбросила вызов — говорить ни с кем не хотелось. Но телефон зазвонил снова. И снова. Вздохнув, я ответила.

Слова лились из меня потоком — о Викторе, о подруге, о номере в отеле… Я говорила и чувствовала, как меня начинает колотить дрожь. И тут Эрика произнесла слова, которые прозвучали как спасение:

— Пора оставить прошлое в России и переехать ко мне. Купи билет и прилетай. Первую неделю поживешь в отеле — я сейчас у родителей в Лос-Анджелесе, но скоро вернусь, и ты переедешь ко мне. Не волнуйся, все будет хорошо.

Я вцепилась в эту идею, как утопающий в протянутую руку. Это был выход. Единственный способ исчезнуть из его поля зрения.

— Не знаю, Эри. Смогу ли я так просто уехать? А как же родители?

— Ты и так редко с ними видишься. Будешь созваниваться.

— Но как я справлюсь с английским языком?

— Бери себя в руки и поезжай! Пока ждешь рейс, выбери отель. Позвони, когда прилетишь.

Я сдала ключ-карту администратору и вышла на улицу, постоянно оглядываясь по сторонам. Как хорошо, что такси все еще ждало. Сев в машину, я извинилась за задержку и дрожащим голосом попросила ехать в аэропорт.

По пути я позвонила директору. Он долго не мог понять мое бессвязное бормотание, а потом начал уговаривать подумать, но я оборвала его:

— Пожалуйста, просто уволите меня! Я не могу здесь больше оставаться!

Он в итоге сдался.

В аэропорту я боялась не долгого ожидания. Я боялась увидеть его в толпе. Когда кассир сказала: «Есть один билет на ближайший рейс до Нью-Йорка», я не раздумывала ни секунды. Я не смотрела на цену, не читала условия возврата, не проверяла стыковки. Просто взяла билет и пошла на посадку в самолет, который увезет меня подальше от всего этого.

Как только мы взлетели, я откинулась в кресле, натянула маску на глаза и провалилась в тяжелое забытье. Позже меня разбудила стюардесса, сообщив о том, что мы совершаем посадку в аэропорту Нью-Йорка.

Поймав такси, я назвала адрес отеля, который нашла еще в Москве. Всю дорогу я смотрела в окно невидящим взглядом. Внутри все было пусто и гулко, и мне хотелось только одного — чтобы эта дорога закончилась.

Рассчитавшись с таксистом, я вошла в лобби отеля «Империал». Пока шла к стойке регистрации, мне казалось, что все на меня смотрят.

— Здравствуйте, добро пожаловать в отель «Империал», чем я могу вам помочь? — улыбнулся молодой администратор по имени Даниэль.

— Здравствуйте. Я звонила вам около одиннадцати часов назад и бронировала номер на имя Екатерина Савина.

— Да-да… Ваш номер на десять дней для одного человека?

Я кивнула, не в силах выговорить ни слова, и молча протянула карту. Сейчас деньги не имели значения. Важна была только безопасность этих стен.

Портье проводил меня до номера 525 на двадцать пятом этаже. Я дала ему чаевые, и он ушел, оставив меня одну.

Номер был уютный, в скандинавском стиле. Панорамные окна открывали вид на Центральный парк, огни и зелень, бесконечные улицы чужого города. Но вся эта красота была не моей. Она была холодной и далекой, и мне хотелось только закрыть шторы.

Не раздеваясь, я прошла в ванную и включила воду. Мне нужно было смыть с себя этот день. Пальцы дрожали, и пуговицы сами собой поддавались, будто тело знало, что делать, даже когда мысли путались. Горячая пена скрыла меня целиком, и только тогда я позволила себе снова заплакать — тихо и обреченно. Оплакивая наивную веру и его пустые обещания, я отчаянно цеплялась за призрачную надежду на спасение в чужой стране.

Глава 3

Первые три дня я почти не выходила из номера. Заказывала вино, смотрела в окно, спала — и снова смотрела в окно. На четвертый день поняла: если останусь здесь еще хоть на сутки, то просто не встану с кровати. Тогда я заставила себя подняться.

Настроения не было, состояние подавленное. Боль внутри нарастала с каждой секундой, и я все глубже тонула в своем горе и печали, боясь, что больше никогда и никому не смогу доверять.

Чтобы не провести день в неподвижности, я пересилила себя и, нацепив легкий летний сарафан цвета морской волны, отправилась на двадцатый этаж в ресторан «Verona».

Весь этаж был выделен под ресторан. Стиль здесь был такой же, как и во всем отеле, — сдержанный и дорогой. Я села за барную стойку — здесь было комфортнее и менее одиноко, чем за столиком в пустом зале. Вокруг все было сдержанно–дорогое, безликое: круглые столы, широкие окна, ровный свет. Мне казалось, что этот идеальный порядок только подчеркивает, насколько я здесь чужая.

Бармен любезно предоставил мне меню и отправился натирать стеклянные бокалы. Мой выбор остановился на салате с креветками и на бутылке красного полусладкого вина. Как только я сделала заказ, я вспомнила, что не позвонила Эрике.

— Она меня убьет, — буркнула я себе под нос и начала набирать ее номер, но он был недоступен.

«Ну что же, когда увидит пропущенный — перезвонит сама», — подумала я с горечью.

Краем уха я услышала всхлипы справа от меня. Повернув голову, я увидела сцену: женщина лет сорока в простой одежде умоляла надменную блондинку отпустить ее на три дня. Ей нужно было отвезти дочь к врачу в Филадельфию.

— …пожалуйста! Полы на кухне сможет помыть другая уборщица!

— Если тебе нужно уйти — увольняйся! Мне некем тебя заменить! — отрезала блондинка с ядовитым спокойствием.

Дрянь. Как можно быть такой холодной? Я смотрела на эту сцену, и моя собственная боль вдруг смешалась с острым сочувствием к этой женщине.

Я, не вытерпев этих унижений, влезла в их разговор.

— В чем заключается ваша работа? — спросила я у женщины.

Они обе с непониманием уставились на меня.

— Я лишь прихожу к шести вечера, чтобы вымыть полы на кухне перед сменой поваров… — начала женщина.

— А вам-то что? Хотите вместо нее полы помыть? — с ядовитой усмешкой перебила блондинка.

— Хочу! — выпалила я на полном серьезе. Сама от себя не ожидала. Но слово сказано. В голове пронеслось: «По крайней мере, это лучше, чем сидеть здесь и пить в одиночку».

Я не планировала этого, но сейчас мне все равно нечего делать до приезда Эрики. А так хоть немного отвлекусь от мыслей о Викторе и сделаю доброе дело.

— Вы согласны? Возьмете меня на три дня вместо нее?

Блондинка окинула меня оценивающим взглядом, от которого не укрылись ни мой сарафан из дорогого бутика, ни ухоженный вид. На ее губах заиграла мерзкая ухмылка. Она почуяла развлечение.

— Ха-ха-ха, — рассмеялась она на весь ресторан. — Ну что же, раз уж вы так хотите… то пожалуйста! Но заплатить вам я ну никак не смогу.

— Когда приступать?

— Сегодня в семнадцать сорок пять вы должны быть здесь. Я покажу вам ваш инвентарь. Не опаздывайте!

— Как можно! — с таким же ядом выдавила я из себя.

— Спасибо! Спасибо вам огромное! Вы мне очень помогли! Обещаю, что вернусь через три дня! Меня зовут Сара.

— Мне не нужны деньги, успокойтесь и везите своего ребенка в больницу со спокойной душой. Меня зовут Екатерина.

— Ну все, хватит! — прервала нас блондинка. — Уезжайте, пока я не передумала! И чтобы через три дня были на работе!

Она развернулась на своих шпильках и утопала за двери, которые вели на кухню.

— Не обращайте на нее внимания, Екатерина. Наш начальник взял ее на должность управляющей явно не за ум. Только и может, что ходить и бесить всех своими воплями, — с горечью сказала Сара.

— Правда? Хм, хотя оно и видно. Отправляйтесь, Сара, — я мягко улыбнулась ей.

— Еще раз спасибо вам, даже не знаю, как вас отблагодарить. Будьте осторожны с управляющей, она любит подставлять и плести интриги. Наш директор всегда за нее.

— Не переживайте, думаю, за три дня она мне ничего не сможет сделать.

— Кто знает… Будьте начеку. До встречи, Екатерина.

— До встречи.

Я проводила ее взглядом и села обратно на свое место, где меня уже ожидали салат и вино. Предупреждение Сары неприятно кольнуло. «Влипла» — это еще мягко сказано. Я добровольно подписалась на унижения от этой стервы. Зачем я вообще ввязалась? Не могла сидеть себе спокойно?

Но стоило мне вспомнить благодарные глаза Сары, как сомнения отступили. Я сделала доброе дело. А проблемы… проблемы я привыкла решать по мере их поступления. Главное сейчас — это не сидеть в четырех стенах и не травить себя воспоминаниями о Викторе.

Время было два часа дня. Хотелось бы заказать бутылку вина себе в номер и там же ее «приговорить», но в шесть часов мне нужно на так называемую подработку. Ну что же, после нее и закажу.

Рассчитавшись за заказ, я поднялась обратно в свой номер, плюхнулась на кровать и открыла ленту новостей, листая ее, не вчитываясь ни в одну строчку.

Глава 4

Блондинка сказала прийти пораньше, чтобы все мне показать. Окей, не буду злить эту маленькую стерву. Раз сам директор стоит за ней, то не стоит портить отношения.

Я собрала волосы в небрежный пучок и надела обычные джинсы с темной футболкой. В таком виде я меньше всего напоминала управляющую рестораном, которой когда-то была.

К назначенному месту я подошла секунда в секунду. Не хотелось ни давать Амелии повод для упреков, ни унижаться перед ней раньше времени. Я объяснила бармену, зачем пришла, и постаралась, чтобы голос не дрожал, попросила позвать управляющую. Сама же села за барную стойку, ожидая ее прихода.

— Добрый вечер. Как вас? Елена? Я уж было позабыла про вас. Пройдемте, покажу все необходимое.

— Добрый. Екатерина! А как к вам обращаться?

— Амелия Уилкинс! Но вы можете называть меня просто мисс Уилкинс. Пройдемте, не будем тратить время зря. У меня его не так много.

— Пройдемте, — ответила я, растягивая губы в улыбке, которая, надеюсь, выглядела вежливой.

Она повела меня вглубь кухни. Здесь было на удивление уютно и чисто — видно, что за порядком следили строго. На своих высоченных шпильках Уилкинс была на голову выше меня. Пока я с любопытством разглядывала кухню, чуть не врезалась в ее неестественно пышную грудь — она резко остановилась.

— Вот здесь ведро и тряпка. Здесь же переодеваться в свою спецодежду. Ну как «свою»… Новую я выдать не могу, так что наденешь вещи Сары. Ты должна уложиться меньше чем за пять минут, пока идет пересменка у поваров. И чтобы все успело высохнуть! Какой смысл мыть пол, если на нем остаются лужи?

— Меньше пяти минут? Разве это возможно? — я окинула взглядом кухню: около двадцати метров в длину и ширину, все заставлено оборудованием. Мыть предстояло приличный участок.

— Ну, у других же получается! Скажи спасибо, что Сара просто моет пол. Это ее подработка, и наш директор разрешил ей приходить раз в день ради этих пяти минут. Раз вызвалась — делай как положено. Поблажек, как ей, тебе не будет. Иди переодевайся. Все необходимое внутри. Грязную воду сливать тоже в этой комнате. И запомни: чтобы ни крошки на полу не было! Приступай!

Она процокала каблуками к служебному выходу и скрылась за дверью.

И правда стерва. Но я здесь не для того, чтобы заводить друзей.

Зайдя в тесную подсобку, я увидела там ванну для слива грязной воды, полки с химией и пару швабр. Мой взгляд упал на серый комбинезон с бейджем «Сара».

Женщина была значительно худее меня; ее униформа мне откровенно мала и туго обтягивала фигуру, подчеркивая то, чем я не особо гордилась.

«Три дня, Катерина», — сказала я себе. Три дня по пять минут. Главное — чтобы эта хламида на мне не треснула по швам.

Не зная точно, чем именно мыть, я взяла первую попавшуюся швабру с губчатой насадкой, налила в ведро воды с химией и отправилась работать.

На кухне никого не было — видимо, уже началась пересменка. Без пяти шесть. Мне кровь из носу нужно было все закончить до шести.

Чтобы не тянуть время, я начала быстро собирать тряпкой крошки по всей кухне. Я боялась не успеть — тогда Амелия пожалуется директору. Мне-то ничего не будет, а вот Саре могут сделать выговор. А этого я допустить не могла.

Я торопилась как ужаленная, и, когда уже почти закончила, вернулась Уилкинс и уставилась на меня своими холодными голубыми глазами.

— У тебя осталось две минуты! Пол ведь не успеет высохнуть, а если кто-то поскользнется? Это будет производственная травма! И что я тогда буду делать? А? Что уставилась? Давай быстрее заканчивай. Неумеха!

Нет, ну правда стерва! Я бы ее поставила на место, но лучше не буду связываться.

Все закончив, я помыла ведро с тряпкой и повесила все сушиться.

Когда я уходила, на кухне никого не было, а на часах уже было десять минут седьмого. Наверное, блондинка запретила всем выходить из раздевалки, пока не высохнет пол. Хотя тут гулял ветерок от кондиционера, так что он уже был сухой.

Заказав две бутылки вина на баре, я поднялась в свой номер. Включила музыкальный канал и села в кресло прямо перед окном, наслаждаясь прекрасным видом и снова загоняя себя в свои же мысли.

Остаток вечера тянулся скучно: я почти ничего не делала и уснула далеко за полночь.

На следующий день в двенадцать часов дня я пыталась заставить себя пройтись хотя бы по парку

Но так неохота было куда-то идти… Хотелось просто закрыться от всех, никого не видеть, просто уйти в себя и лежать под одеялом, время от времени потягивая вино.

В принципе, так я и сделала. Я не смогла себя взять в руки, да и как-то не хотелось. С вином я решила не переусердствовать — ведь мне нужно идти на мою подработку.

«Ха-ха-ха-ха, вот надо было оно мне? Добрая душа, блин. Никому не нужна моя доброта, а я постоянно все куда-то лезу и лезу, только себе хуже от этого и делаю», — эта мысль преследовала меня весь день.

Время уже пять вечера. Эрика так и не перезвонила, телефон разрывался только от звонков Виктора. Я не могла выключить телефон — вдруг позвонит мама. Она все еще не знает, что я уехала в Америку, а сама звонить я не хочу: мама начнет доставать меня своими вопросами, а мне сейчас совсем не хочется рассказывать ей о переменах в жизни.

Встав наконец с кровати, я приняла душ. После собрала волосы в пучок, закинула в рот мятную жвачку и отправилась в ресторан. Не хотелось от стервы выслушивать упреки о том, что я пришла с перегаром. Мне кажется, ей только повод дай — так она устроит тебе конец света.

Пять минут работы прошли без каких-либо проблем. Блондинку я не видела, поэтому строить из себя начальника было некому. Не забыв переодеть серый утягивающий комбинезон, я собралась пойти в свой номер, но, выходя из подсобки, столкнулась с каким-то парнем.

— Извините, я не слышала, что кто-то идет.

— Все в порядке, это ты меня прости. Иду и ничего не вижу. А ты новенькая? Первый раз тебя вижу. Я Джон. — Он протянул мне руку в знак знакомства.

— Екатерина. Я вместо Сары, пока она в отъезде. — Я пожала ему руку в ответ.

— О, понятно. Очень приятно, Екатерина. Не буду тебя задерживать. Надеюсь, еще увидимся… красотка. — Он подмигнул мне и мило улыбнулся.

— До встречи, — сказала я ему вслед и ушла в свою «норку», снова заказав себе бутылку вина.

Мне нравилось это состояние эйфории: я как будто забывала все, что со мной произошло. Мне казалось, что так становится легче.

Наступил третий день подработки. Для меня они все как один.

Сегодня я все-таки отправилась в парк, чтобы хоть как-то разнообразить свои серые будни. Я не стала прогуливаться, а просто дошла до первой скамейки.

Сев на нее, я просто наблюдала за гуляющими мимо людьми. В голове роились разные мысли. Пустота внутри медленно съедала меня; хотелось кричать. Кричать до хрипоты, пока голос не сорвется.

Я не хотела думать, как давно все рушилось. Не хотела представлять, как он спокойно произносил слова, которые когда-то значили для меня все. «Люблю». Теперь это слово звенело во мне не нежностью, а стеклом, которое режет пальцы.

Шесть лет. Я отдала им все, что у меня было, и считала это не жертвой, а счастьем. А оказалось, что счастье было только с моей стороны.

Про подругу я вообще запретила себе думать. Эта боль была слишком острой, она сбивала с ног, мешала дышать. Пусть позже. Сейчас мне нужно было удержать хотя бы одну мысль: я не обязана оставаться там, где меня предали.

Боль никуда не делась. Но она перестала быть оправданием, чтобы терпеть. Наоборот, она стала толчком. Пусть страшно, пусть пусто, но я больше не буду держаться за то, что уже развалилось. На самом деле все распалось еще до свадьбы, но я слепо верила… У меня есть право уйти. И я его возьму

Пока эти мысли снова затягивали меня в омут, на улице начался ливень. Я нехотя пошла обратно в отель.

Промокнув под дождем, я сразу залезла в горячую ванну отогреваться. После я спокойно оделась и спустилась в ресторан.

На кухне снова никого не было. Поэтому, быстро нацепив спецодежду, я принялась за мытье.

Когда я почти закончила, на кухню кто-то ворвался. Он уже шел спиной ко мне, когда я его заметила, и я подумала, что это повар.

— Стой! Ты кто? И куда ты пошел? — крикнула я.

— Не понял?! — он повернулся ко мне, удивленно вскинув бровь.

Он был высокого роста. Русые волосы зачесаны назад, но одна прядь небрежно упала на бок, и мне на секунду захотелось убрать ее назад. Слегка изогнутые брови и безупречно большие небесно-голубые глаза. Не будь такой пустоты и боли внутри меня, я бы утонула в них на месте. Гладко выбритое квадратное лицо, аккуратный прямой нос и чувственные губы. Его атлетическое телосложение не скрывала даже простая одежда.

— Чего ты не понял? Видишь, пол мокрый? Я просто так, что ли, здесь мою? Время еще есть, заказов нет! Куда ты торопишься? Или ты хочешь, чтобы у меня были проблемы из-за тебя? Ты смотри, как ты наследил! Ты знаешь, что ваша Уилкинс с меня кожу снимет, если тут сейчас не высохнет?! Совсем не уважаешь чужой труд! Иди обратно и подожди! Иди!

Он еще около минуты стоял, с шоком глядя на меня. Не проронив ни слова, он нахмурился и на цыпочках вышел с кухни.

Вытерев место, которое он наследил, я убрала все в подсобке, переоделась и пошла в бар заказать себе еды и вина в номер.

Когда я сделала заказ, рядом внезапно возникла Уилкинс.

— Сегодня в десять часов вечера за тем столиком возле окна у тебя будет встреча с директором. Он захотел тебя увидеть. Будь добра, не опаздывай!

— Зачем? Я же больше не буду у вас работать.

— Он хочет тебя поблагодарить за твою отзывчивость и доброту, — выплеснула она в меня своим ядом.

— Что? Но я не…

— Не спорь! Придешь, посидишь и послушаешь пять минут — и будешь свободна на все четыре стороны!

— Окей! — и, не дожидаясь ее реакции, я развернулась и пошла в свой номер.

«Как он вообще узнал обо мне? И зачем ему со мной разговаривать? А может, это стерва на меня пожаловалась? Но что она могла сказать?»

Мне хоть и нечего было бояться, но я весь вечер волновалась так, будто собиралась на собеседование к злому начальнику. Сердце колотилось где-то в горле.

Помыв и высушив волосы феном, я надела черное платье до колен, слегка накрасила ресницы и спустилась в ресторан. Сев за ранее показанный мне столик у окна, я заказала себе бокал вина и стала ожидать прихода директора.

Глава 5

Отель «Империал» — наследие семьи Уилкинс, которому уже более ста лет. Он передавался из поколения в поколение. Мой отец умер рано, и управление перешло в мои руки. Он с детства обучал меня вести дела, поэтому у меня не возникло сложностей, когда пришло время вступить в обязанности.

Я, как и мои предки, дорожу этим местом и хочу однажды передать бразды правления своим будущим детям. Однако мой отель может ускользнуть из рук, и все потому, что моя бывшая жена решила отобрать у меня все, что мне дорого. Я был так ослеплен своими чувствами к ней, что не настоял на брачном контракте.

Я и подумать не мог, что всего через пять месяцев совместной жизни она покажет свое истинное лицо, сбросив маску невинности. Я строил грандиозные планы на наше будущее и не заметил, как она отсудила у меня ночной клуб и загородный коттедж. Теперь эта стерва тянет свои грязные руки к моему главному достоянию — отелю.

Из-за судебных разбирательств я стал редко вникать в дела отеля. Все мое внимание было приковано к борьбе за наследие семьи, лишь бы оно не попало в руки этой змеи.

— Сынок, она мне не нравится. Не подходит она тебе, — все талдычила мать.

— Мам, не тебе с ней жить! Она неплохая девушка, тебе нужно с ней поближе пообщаться, — дурак… Какой же я был дурак! Сам ведь, как оказалось, совсем ее не знал, а еще что-то маме говорил…

После смерти отца у меня остались только мама и младшая сестренка. Теперь, после развода, я окончательно понял, что могу доверять лишь матушке. Только она знает меня настоящего, и больше никому не позволю влезть в мою душу, вывернуть ее и забрать то, что мне принадлежит.

Внутри бурлила злость и ненависть. Я готов был ее уничтожить. Но все было не так просто: за ней стояли влиятельные люди, как и за мной. Поэтому война тянулась нудно и долго — мы уже почти год топтались на месте, измотанные судами.

Вернувшись в отель, я планировал переодеться перед деловой встречей, но сначала решил перекусить. Голод подталкивал меня к ресторану.

На часах было шесть вечера — значит, поваров на кухне нет. Недавно я открыл кафе-бар на десятом этаже, и персонала стало катастрофически не хватать. Повара теперь работали в две смены, пересменка занимала около пятнадцати минут, поэтому я сам прошел на кухню, чтобы быстро соорудить себе бутерброд.

— Стой! Ты кто? И куда ты пошел? — услышал я у себя за спиной и был, мягко говоря, в шоке.

Кто посмел остановить меня в моем собственном ресторане? Да еще и таким тоном!

— Не понял? — повернулся я, озадаченный такой наглостью, и замер.

На меня гневно уставились роскошные, выразительные и в то же время опустошенные изумрудные глаза. Они тронули самые потаенные уголки моей души. Маленький, чуть вздернутый носик, пухлые губы, сжатые от злости… Ростом она была около ста шестидесяти сантиметров, темно-русые волосы собраны в пучок.

На ней был серый комбинезон, который ей откровенно не шел. Он нелепо обтягивал фигуру, подчеркивая изящную талию и безупречную линию бедер. Как я не заметил эту мышку, когда вошел?

Аппетитная… Смотрю в ее глаза и забываю обо всем на свете. Даже не сразу понимаю смысл ее слов. Мое желание отозвалось болезненным напряжением внизу живота, и даже джинсы стали невыносимо тесными.

— Ты знаешь, что ваша Уилкинс с меня кожу снимет? — эти слова вернули меня в реальность.

Уилкинс? Амелия! Злость вспыхнула вовне как спичка!

— Не создавай мне проблемы, иди! — выплеснула девчонка обиженно.

А кто она вообще такая? Я знаю свой персонал, и ее вижу впервые. Раз она заговорила об Амелии, значит, это та ее взяла на работу? Уборщицей? «Кожу снимет за то, что не высохло?» Что? И где Сара? Что эта дрянь натворила, пока меня не было?

Ни слова не сказав этой маленькой чертовке, я аккуратно направился к выходу. Но внутри все кипело. Выйдя с кухни, я отправился прямиком к Амелии за ответами.

— АМЕЛИЯ! — я ворвался в ее кабинет, едва не вынеся дверь с петель.

Она подскочила в кресле и уставилась на меня своими крысиными глазками.

— Ты вообще ненормальный? Кто так людей пугает?! Что тебе нужно?!

— А ты что, человек, что ли?

— Очень смешно, Мэтти. Так что ты хотел?

— Что за девчонка сейчас моет полы на кухне? Какое право ты имеешь нанимать новый персонал без моего ведома?!

— Ах, это… — она небрежно махнула рукой. — Просто знакомая Сары. Подменит ее пару дней. Сегодня ее крайний день, так что ты ее больше не увидишь.

— Где сама Сара?

— Понятия не имею. Перестала приходить, а вместо нее заявилась эта оборванка. Сказала, что Сары не будет три дня, и она ее заменит, — Амелия подошла вплотную и положила руки мне на грудь. — Чего ты так злишься, милый?

— Рот свой закрой! И убери от меня свои ручонки, — я сбросил ее ладони. — Приведи эту девчонку к десяти часам за мой столик! И только попробуй ослушаться — выставлю отсюда без промедления!

Я схватил ее за подбородок одной рукой и сжал так сильно, что у нее из глаз хлынули слезы. Этим слезам верить нельзя.

— И еще. Не смей больше использовать мою фамилию. Ты меня поняла?

Когда она испуганно кивнула, я резко отпустил ее и ушел прочь, чтобы не видеть эту дрянь.

На деловой встрече я никак не мог собраться с мыслями. Все думал о той зеленоглазой девчонке. Неужели она мне понравилась? Нет! Не хочу этого. Я больше не поверю ни одной женщине! Все они любят только деньги. Молоденькие ложатся под богатеньких стариков ради состояния…

Но почему тогда я видел такую звенящую пустоту в ее глазах? Она смотрела сквозь меня, была где-то далеко. Почему именно это я заметил в первую очередь?

Стоя под душем, я продолжал думать о ней. Надо выяснить, как она попала в отель. Словам Амелии нельзя верить. Нужно выяснить самому.

В ресторан я спустился пораньше, надоело выжидать время. Сказал бармену налить виски и направился к своему любимому столику у окна.

За ним я увидел ее. Она уже была тут. Но теперь передо мной сидела не простая работница, а прелестная, обеспеченная девушка. На ней было черное платье от известного бренда и аккуратные туфли на невысоком каблуке. Из украшений — лишь золотой браслет на левой руке. Она сидела вполоборота и смотрела в окно, а по спине струились безупречные длинные волосы.

— Добрый вечер, мисс.

Она слегка вздрогнула и обернулась, посмотрев прямо мне в глаза.

Твою мать! Что это за взгляд? Почему он проникает в самую душу?

— Здравствуйте, сэр. Вы хотели меня видеть? Меня зовут Кейт.

Она встала и протянула мне свою аккуратную красивую руку для рукопожатия.

— Очень приятно, мисс. Я Мэтью Уилкинс.

Я взял ее руку и поднес к своим губам для поцелуя. От нее исходил легкий, приятный аромат чего-то сладкого.

— Прошу вас, просто Кейт, — она смущенно опустила взгляд и робко забрала свою руку.

Да! Играй в невинную недотрогу! Дай мне повод поверить, что ты такая же, как все!

— Ну что ж, Кейт. Присаживайтесь. Для начала я хотел бы узнать, как вы попали в мой отель?

Глава 6

Узнав всю историю от Кейт, я захотел услышать версию Сары. Стоит ли мне верить этой изумрудной мышке?

Мы сидели и болтали ни о чем. Откуда она взялась такая? Я не хотел прерывать наше общение. С ней было так спокойно и уютно. Я жестом показывал бармену, чтобы он обновлял наши бокалы, лишь бы у нее не было повода уйти.

Тишина стала неловкой, и я никак не мог подобрать слова для чего-то большего. Взгляд сам собой цеплялся за ее глаза — не просто зеленые, а как будто в них застыл холодный изумруд. Они манили, и я злился, что не могу просто спокойно на нее смотреть. Она краснела всякий раз, когда замечала мой взгляд, будто чувствовала, как он ее обжигает.

Играет? Возможно. Я слишком хорошо знал этот тип: невинная девочка, которая строит из себя скромницу, пока не поймет, сколько ты стоишь. Старая привычка искать подвох царапала изнутри. Но сегодня я не хотел быть ни циником, ни следователем. Сегодня мне хотелось просто смотреть и ни о чем не думать.

Тишину нарушил внезапный звонок телефона.

— Простите, мистер Уилкинс. Это моя подруга, она долгое время не выходила на связь, и мне нужно ответить, — она собралась встать.

— Не уходите, ответьте здесь, — я не хотел заканчивать этот вечер.

Она кивнула с неловкой улыбкой и села обратно.

— Эрика! Ты куда пропала? — ее голос звучал встревоженно. И говорила она далеко не на английском.

А я и не замечал акцента. А теперь вдруг понял: русская. Мама у меня русская, и я часто бывал у родственников в России, поэтому язык знаю отлично… Но почему она здесь? До этой встречи я хотел просто выяснить, что она делает в моем отеле, и забыть о ней. Но все пошло не по плану. Я хочу узнать ее. Зачем? Я не мог найти ответа.

У нее был красивый и мягкий голос. Я не отводил взгляда, изучая каждую линию ее лица.

— То есть как это — приедешь через две недели? Ты же должна была через пять дней! … Все. Я отключаюсь, — она громко положила телефон на стол. — Извините, мистер Уилкинс.

— Не переживайте, Катерина. Все хорошо?

— Да-да. Просто наша встреча с подругой отложилась, — она улыбнулась так неискренне. Явно нервничала.

«Неделей раньше, неделей позже», — подумал я. Что ее так огорчило?

— Значит, это к лучшему. Не расстраивайтесь… А давно вы знакомы?

— Я жила и училась в Санкт-Петербурге. В России. Эрика приезжала к нам по обмену. Мы тогда очень сдружились и с тех пор поддерживаем общение.

— Так вы приехали ее навестить?

— Вроде того… — девушка отвела взгляд, явно расстроившись.

— Может, поужинаем? — решил я сменить тему и отвлечь ее от грустных мыслей.

— Да, было бы неплохо.

— Позвольте мне выбрать за вас?

Она посмотрела на меня удивленно и неуверенно, но все же нерешительно кивнула.

— Я сейчас вернусь.

Я направился прямиком на кухню, чтобы лично отдать заказ повару: томатный крем-суп и легкий салат с креветками. Не задерживаясь там, я отправился обратно к столику. Но девчонки за ним не было. Ушла.

Я начал злиться, сам не понимая на что именно. Но, подходя ближе, я увидел ее телефон на краю стола и даже как-то обрадовался. Рядом лежала ключ-карта от номера. Значит, она действительно остановилась здесь? И насчет Сары ей можно поверить? Номер 525. Теперь я знаю, где тебя найти, мышка.

Я хотел сесть на свое место, как вдруг ее телефон зазвонил снова. На экране высветилось имя «Виктор». Парень? Муж? А может, брат? И снова тот же вопрос: почему меня это так волнует?

— Мистер Уилкинс?

От неожиданности я резко повернулся к ней и чуть не сбил ее с ног — она оказалась совсем близко.

Я по инерции схватил ее за талию и прижал к себе. Ее аромат — легкий, цветочный — мгновенно окутал меня, и внутри разразилась буря эмоций, какой я никогда прежде не испытывал.

Девчонка смотрит на меня испуганным взглядом, часто и прерывисто дышит. В ее глазах читается испуг, словно я собираюсь взять ее прямо здесь. И, черт возьми… я бы взял. Прямо здесь и сейчас. Меня тянет к ней с непреодолимой силой. Она проникает мне под кожу, заполняет каждую клетку тела, заставляет мысли путаться и выбрасывает из реальности в мир, где есть только она.

Я потянулся к ее лицу, чтобы убрать непослушный локон ей за ушко. Едва прикоснувшись к ее коже подушечками пальцев, я почувствовал, как ураган внутри меня набирает новую силу. Она дрожала в моих руках.

Покраснела от моего прикосновения, но взгляда не отвела ни на секунду. Я снова видел в ее глазах ту самую пустоту… боль… отчаяние. Что же с ней произошло? Может, это связано с тем Виктором? Черт! Я хочу знать о ней все. Немедленно.

Держа ладонь на ее скуле, я склонился еще ниже и чуть слышно прошептал:

— Прости… Катрина. Я не ожидал, что ты окажешься так близко.

Ее губы были слегка приоткрыты. Они манили меня с такой силой, что я еле сдерживал себя, чтобы не наброситься на нее как оголодавший зверь. Это ненормально. Я понимаю, что она, скорее всего, очередная охотница за богатством. Но ничего не могу с собой поделать. Она прикоснулась к моей душе с самого первого изумрудного взгляда.

— Нет-нет, это вы простите, мистер Уилкинс, — она оттолкнула меня, вся покраснев, и опустила голову.

— Екатерина, давай перейдем на «ты».

Надо было видеть удивление и радость, которые озарили ее лицо, когда я сказал это на ее родном языке.

— Вы… вы говорите по-русски? — ее глаза округлились, она даже потеряла дар речи. Такая смешная.

— Моя мама оттуда.

И снова я позволяю этой девушке проникнуть в мою жизнь. Я же поклялся себе, что больше никогда и никому не позволю этого сделать. Я хочу, чтобы она была моей. Но оступиться снова боюсь.

— Так мы договорились обращаться друг к другу на «ты»?

— Да, конечно! Так приятно, находясь здесь, разговаривать на родном языке. Мне трудно дается английский.

— Это не так. Я и не заметил подвоха в твоем акценте. И правда, зачем нам преграды? Мы можем говорить на языке, который понятен нам обоим, — я отодвинул кресло, жестом приглашая ее присесть. — Прошу. Скоро принесут наш ужин.

— Спасибо, — смущенно сказала она.

— Девушка не должна за такое благодарить! Это мой долг — ухаживать за такой прелестной дамой, как ты.

Я поднял свой стакан:

— За тебя. И за наше необычное знакомство.

В этот момент к столику подошел официант.

— Пожалуйста, ваш заказ. Приятного аппетита.

— Свободен, Ник, — я хотел, чтобы никто нас не отвлекал. Кто знает, когда я увижу ее снова.

Мы молча приступили к еде. Она все время старательно на меня не смотрела.

— Очень вкусный ужин. Спасибо, Мэтью.

— А ты быстро ешь.

— Оказывается, я была очень голодна. Совсем забыла, что сегодня ничего не ела.

— Почему? — я нахмурился и пристально посмотрел на нее. — Так нельзя. Ты должна хорошо питаться! Пообещай мне, что больше не будешь голодать!

Она уставилась на меня в немом изумлении. Явно не ожидала такой реакции. Да я и сам, честно говоря, от себя такого не ожидал.

— Чего молчишь? Я слушаю.

— Обещаю… — наконец прошептала она.

— Вот и умница. Никакие проблемы не должны заставлять тебя ходить голодной. Не порть свое здоровье из-за них.

— Да… Пожалуй, ты прав. Уже поздно. Давай я рассчитаюсь.

— Не стоит переживать. Я уже все оплатил. Это была моя идея, значит, и платить мне. Я провожу тебя до номера?

— Я не говорила, что остановилась здесь, — в ее голосе снова прозвучало удивление.

— У тебя ключ-карта лежит на столе, — я не смог сдержать смешка, наблюдая, как она меняется в лице и понимает свою оплошность.

— Прости. Я…

— Забудь. И все-таки я тебя провожу. — Я не стал снова спрашивать или ждать ответа.

Когда мы шли к лифту, нам навстречу попалась Амелия. Ее лицо исказилось от злости.

«Что, сука? Злит, что со мной кто-то рядом? А… Так вот почему она наговорила про Кейт! Чтобы я на нее внимания не обратил. Ха-ха-ха! Ну и коварная же ты, Брукс».

Она прошла мимо, ничего не сказав. И это к лучшему — не хочу, чтобы мышка видела, как мы ругаемся.

В лифте с нами ехали какие-то парни. Они с ног до головы осмотрели Кейт, задержав взгляды на ее фигуре.

«Уроды!»

К счастью, в кабине бесились дети. Один из них чуть не врезался в Кейт. И я, не раздумывая, резко притянул ее к себе и развернул так, чтобы она оказалась по другую сторону от меня — подальше от этих упырей!

— Мэтью? Все в порядке?

— Конечно. С чего ты взяла, что что-то не так?

— Ты как будто злишься. Наверное, показалось. Извини, — она опять увела взгляд в сторону.

Она, не зная меня, поняла, что я злюсь? Я старался не показывать эмоций. Как она заметила?

— Все в порядке. Не волнуйся.

Мы вышли на ее этаже. Напряжение, которое я сжимал в плечах всю дорогу, наконец-то дало слабину. Эти парни остались позади — и пусть там и остаются. Теперь можно просто не думать о них.

— Мы пришли.

Я остановился и встал напротив нее. Мы стояли молча. Она смотрела мне в глаза, и я снова терял себя. Как мне хочется остаться с ней…

Я взял ее руку и поднес к губам.

— Я очень рад нашей встрече, Екатерина. Спасибо за чудесный вечер. Жду тебя завтра на том же месте в три часа дня. Я хочу рассчитаться с тобой за твою работу.

— Мэтью, прошу, не надо! Я это сделала не ради денег, а чтобы помочь той женщине. Я не приму!

— Ты меня удивляешь, Кейт. Не встречал я ранее таких добрых людей. Что ж… Тогда до встречи. Надеюсь, мы еще увидимся.

— Да, — прозвучало неуверенно. Мне это не понравилось. — Спасибо за ужин. Все было очень вкусно. До свидания.

— Приятных снов, Кейт.

Она мило улыбнулась мне и скрылась за дверью своего номера.

Я остался один в коридоре, не понимая, почему сейчас мое сердце готово выпрыгнуть из груди. У меня были чувства к Амелии… были ли? Нет. Я понимаю это сейчас совершенно ясно. Я ее не любил. Мое сердце никогда так не билось с ней. У меня не было к ней ревности.

А эту мышку я знаю меньше суток и уже готов был убить тех упырей в лифте. Что это?

А если я ошибаюсь? Что, если она такая же? Но ведь охотница за богатством не будет просто так работать за незнакомого человека… за спасибо.

Когда я теперь ее увижу? Увижу ли вообще?

Глава 7

— Роднуль, прости! У меня были небольшие проблемы, я не могла с тобой пообщаться. Я познакомилась с парнем… ну, в общем, я задержусь еще на две недели. Прошу, прости меня! Я могу выслать тебе денег на оплату номера. Только не злись, Кать!

— Все… отключаюсь! — Я сбросила вызов, не желая больше ничего слышать.

Но внутри что-то сжалось. Эрика — единственный человек, который был рядом все это время. И теперь ее тоже нет.

«Что мне делать здесь еще две недели? Я никого не знаю!» — мысли лихорадочно метались в голове.

— Простите, мистер Уилкинс, — спохватилась я, вспомнив, что он рядом и все слышал.

Я удивилась, когда Мэтт предложил выбрать ужин самому. Вдруг он выберет то, что я не люблю? Как я тогда буду выкручиваться?

Когда он отлучился на кухню, я осталась одна со своими мыслями. И они были далеко не радужными. Судя по фамилии, это муж Амелии. Тогда почему он ужинает со мной? Изменяет жене? Внутри все сжалось — не от ревности, а от узнавания. Я слишком хорошо знала, как выглядит человек, который ужинает с кем-то, пока его вторая половина ничего не подозревает. Так поступать с людьми, которых любишь, нельзя.

Но что-то внутри не давало мне в это до конца поверить. Может, надежда? Или простое любопытство? Оно заставляло меня остаться. Я отошла в уборную, а когда вернулась, он уже стоял у столика. Подходя ближе, я услышала, что звонит телефон. А если это Виктор? И Уилкинс это увидел? Стоп. Почему меня вообще это волнует? Я хотела положить руку ему на плечо, чтобы привлечь внимание, но в последний момент передумала.

— Мистер Уилкинс?

Мэтью резко обернулся и врезался в меня. Я чуть не потеряла равновесие. Он крепко прижал меня к себе. От него исходил невероятный аромат — дорогая кожа с нотками фиалки, цитруса и сладкой ванили. Этот сложный запах ударил мне в нос, путая все мысли.

Когда он прикоснулся к моему лицу, убирая локон, я вздрогнула. Его прикосновение было одновременно приятным и пугающим. Я, только что пережившая разрыв, стою в объятиях элегантного мужчины, от одного взгляда которого таю, как мороженое на солнце. Он женат… Я не могу позволить себе довериться кому-то снова.

Когда он наклонился ближе, у меня земля начала уходить из-под ног. Слишком близко. Его дыхание коснулось моей щеки, и я поняла, что если он прикоснется губами — я не отстранюсь. Это читалось в его глазах: он хотел меня поцеловать. И я хотела этого не меньше.

Эта мысль испугала меня больше всего. Не его близость, а моя собственная реакция на нее. Нет! Так нельзя! Я только что пережила разрыв, но мы не развелись официально. Я не могу позволить себе снова стать уязвимой. Не сейчас. Не с женатым мужчиной.

— Прости, Катрина. Я не ожидал, что ты окажешься так близко, — прошептал он так эротично, что все мои разумные мысли испарились.

Я хочу, чтобы он поцеловал меня. Прямо сейчас. Меня неудержимо влечет к нему. Мой разум отключается рядом с ним.

— Нет-нет. Это вы простите, мистер Уилкинс. — Я взяла себя в руки, отстранилась и отвела взгляд в пол.

— Екатерина. Давай перейдем на «ты»? — Услышала я на родном языке и не смогла сдержать радостной улыбки.

Хоть с кем-то можно поговорить, не ломая голову над английскими словами.

— Вы… вы говорите по-русски?

— Моя мама оттуда. — Он резко изменился в лице, словно сказал больше, чем планировал.

Когда нам принесли ужин, я была приятно удивлена. Салат с креветками и, кажется, томатный суп. Интересный выбор. Я съела все очень быстро и получила от ужина огромное удовольствие.

— Оказывается, я была очень голодна. Забыла, что сегодня вообще ничего не ела.

— Почему? — его тон внезапно стал резким и властным.

Я вздрогнула от неожиданности и перепугалась, не понимая, чем вызвала такую реакцию.

— Так нельзя! Ты должна хорошо питаться! Пообещай мне, что больше не будешь голодать!

«Зачем я должна ему это обещать? Кто мы друг другу?» — пронеслось у меня в голове. Но его взгляд был таким серьезным и требовательным, что я растерялась.

— Чего молчишь? Обещай!

— У меня не было настроения… А потом было как-то не до этого, — начала объяснять я, сама не понимая, почему оправдываюсь перед ним.

— Я жду!

— Обещаю… — наконец сдалась я под его напором.

— Вот и умница. Никакие проблемы не должны заставить тебя ходить голодной. Не стоит портить свое здоровье.

Я была с ним полностью согласна. В последние дни я и правда совершенно забросила себя.

Не знаю, зачем я согласилась на то, чтобы он меня проводил. Но сказанного не вернуть.

В лифте он был напряжен. Я чувствовала исходящую от него волну гнева, но направлен он был не на меня. Он почти не сводил с меня тяжелого взгляда, словно оберегая. Другие мужчины в кабине тоже смотрели на меня, и от этого я чувствовала себя крайне неуютно.

Маленький мальчик, бесившийся рядом, чуть не прыгнул мне на ноги. «Что за родители?» — только и успела подумать я, желая отодвинуться. Но в ту же секунду мне на талию легла большая ладонь Мэтта. Она обжигала даже через плотную ткань платья, вызывая во мне странное волнение.

Он просто поменял нас местами. Теперь мальчик мне не мешал, как и посторонние взгляды. Я была благодарна ему за этот властный, но такой своевременный жест.

Остановившись у моего номера, я поймала себя на мысли, что не хочу уходить. Когда он взял мою руку и поцеловал ее, меня как будто окатило кипятком. Это было так мило и почему-то так возбуждало. Никто раньше не целовал мне руки. А он сделал это уже дважды за день с такой нежностью, что вызывал внутри меня непривычные чувства. Они были мне знакомы, но сейчас ощущались совершенно иначе.

— Приятных снов, Кейт.

Как же сексуально он произносит мое имя! Похоже, я просто помешалась. Мне все это только кажется. Все это неправильно… Он женат. А мне пора бы забыть об этом вечере.

На часах уже было четыре утра, а я все не могла уснуть. Все мои мысли были заняты далеко не Виктором. Его я оставила в прошлом. Однако боль все еще жила внутри. Под эти мысли я все-таки смогла уснуть.

Весь следующий день я провела в номере. Не спускалась в ресторан, не заказывала еду — просто не могла заставить себя выйти. Думала, что если увижу его, то не буду знать, куда деть глаза. Лучше посидеть одной, разобраться в себе.

Ближе к вечеру я все-таки вышла прогуляться по ближайшим магазинам — просто чтобы не сидеть в четырех стенах. Купила себе какую-то безделушку, даже не помню что. Все это время в голове крутился вчерашний вечер.

«Он джентльмен. Вежлив. Элегантен. Нежен. Красив… очень красив. Я хочу увидеть его снова, просто поговорить. Может, если завтра я приду в ресторан…» — но тут же обрывала себя: «Нельзя никому верить. Он такой же бабник, как и все».

Под эти двойственные мысли я уснула далеко за полночь.

И проснулась в два часа дня от стука в дверь. Кто бы это мог быть? Работники отеля? А если это… как только я подумала о нем, сердце забилось с бешеной силой.

Я соскочила с постели и, накинув белый махровый халат, подбежала к зеркалу. Торопливо пригладила лохматые волосы, перевела дыхание и открыла дверь… и замерла.

Сердце сделало кульбит и забилось с новой силой.

Передо мной стоял он. В белой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей и нежно-голубом костюме. В одной руке — белая роза, а перед ним — тележка с едой.

От увиденного у меня перехватило дыхание. Это точно происходит со мной?

— Так ты еще в постели, соня. Позволишь войти?

Он широко улыбался, окидывая меня взглядом с головы до ног.

«Боже, какой ужас! Я же выгляжу кошмарно!»

Я начала переминаться с ноги на ногу, стесняясь своего вида. Но он и тут меня удивил.

— Спросонья ты выглядишь очаровательно. Так я войду? — он слегка приподнял бровь.

— Да, конечно… Проходи. Прости за такой вид. Я только что проснулась.

— Я это уже понял. И повторю: ты выглядишь очаровательно. Я хотел пригласить тебя на обед… Спросил в ресторане — ты не спускалась и ничего не заказывала. Мне сказали, ты крайне редко заказываешь еду в номер. Только вино.

Он нахмурился и подошел ближе.

— Так нельзя, Катрина. Ты обещала мне, что будешь есть. Услышав это, я решил привезти еду тебе сам. К сожалению, у меня дела, я не смогу присоединиться. Но надеюсь на твое благоразумие: ты прямо сейчас сядешь и пообедаешь… хотя в твоем случае — позавтракаешь. И… эта роза тоже для тебя. Увидев ее в цветочной лавке внизу, я сразу вспомнил о тебе.

Я взялась за веточку, и наши пальцы соприкоснулись. Мелкий ток пробежал по всему телу.

Он не отпускал розу, и мы так и стояли. Я смотрела ему в глаза, чувствуя, как к горлу подступает ком. Такой поступок не мог оставить меня равнодушной. Это тронуло меня до глубины души. Виктор никогда не проявлял такой заботы.

— Ты же будешь кушать? — снова эта серьезность в его голосе.

— Буду, — я улыбнулась от всего сердца. И в его глазах появился ответный блеск.

— Я зайду за тобой завтра в семь. Хочу с тобой поужинать, — с заметным волнением произнес он.

— Да. Я буду ждать тебя. Спасибо тебе, Мэтт. Я не знаю, как тебя благодарить за все это.

— Ты уже это сделала, Кейти.

— И как же? — я все так же искренне улыбалась ему. Он ответил тем же, затем сократил расстояние между нами и слегка наклонился ко мне.

— Ты согласилась со мной поужинать, милая.

«А еще я чуть не поцеловал тебя прямо сейчас», — читалось в его взгляде.

— А сейчас мне пора. А ты садись и кушай. И не вздумай меня обманывать, я все равно узнаю правду.

— Я же сказала, что покушаю, — я надула губы, делая вид, что обиделась на его недоверие.

Он взял меня за подбородок, приподнял лицо и приблизил свое. У меня снова перехватило дыхание. Сердце забилось где-то в горле, а в ногах появилась предательская слабость.

— Я тебе верю, Кейти. До завтра. И жди меня в номере.

Он отпустил мое лицо, но затем взял мою руку и поцеловал ее.

— До встречи, Мэтти, — еле слышно прошептала я.

От волнения у меня пропал голос. Улыбнувшись на прощание, он ушел. И я сразу ощутила себя одинокой.

Сейчас мне бы не хотелось заводить новые отношения… Но бессмысленно отрицать: он меня волнует. Моя тяга к нему сильнее, чем мне кажется. Все происходит слишком быстро, и я к этому не готова. Нужно сказать ему прямо.

А если я ему не нравлюсь? И это все просто благодарность? Тогда я буду выглядеть очень глупо… Может, все рассказать ему за ужином? В конце концов, мы друг другу никто. Я не хочу давать ему надежду и не хочу его обманывать.

Как и обещала, я села обедать. На столике лежал стейк из лосося, какой-то салат и апельсиновый сок.

Спустя время пришел работник отеля и забрал тележку.

— Мисс, как вам обед?

— Все было очень вкусно. Моя благодарность повару.

— А сок? Он вам не понравился?

— Я не люблю апельсиновый. Предпочитаю вишневый.

— Я понял, мисс. Хорошего вам отдыха. До свидания.

Он быстро скрылся за дверью, как будто его и не было. Этот короткий диалог почему-то согрел мне сердце. Он запомнил… или Мэтт приказал узнать?

Весь день прошел лениво. Я почти не вставала с постели, утопая в мыслях. В какой-то момент слезы потекли сами по себе — без причины, без нового воспоминания. Просто боль выходила наружу, и я не стала ее останавливать. Пусть выходит.

При отеле находился спа-салон, и на следующий день я посетила несколько процедур, чтобы к вечеру быть свободной.

Вернувшись в номер, я достала из сумки любимое изумрудное платье: длинное, обтягивающее, на тонких бретельках с открытым декольте и высоким разрезом до бедра. Сама не знаю, зачем я брала его с собой в поездку…

К платью я выбрала красные туфли и сумочку. Из макияжа — лишь слегка накрасила ресницы и губы красной помадой. В салоне волосы мне собрали в небрежный пучок. Я была готова как раз вовремя.

Стук в дверь заставил меня волноваться, и я чуть не споткнулась, пока шла к выходу. Еще не хватало разбить себе нос.

Я открыла дверь, и у меня перехватило дыхание. Он был просто безупречен. Его идеально зачесанные назад волосы нравились мне все больше.

На нем был надет черный костюм, пиджак расстегнут, а на белоснежной рубашке был завязан… изумрудный галстук. Цвет в точности совпадал с оттенком моих глаз. Неужели такое совпадение возможно?

У него был взгляд хищника. Казалось, он хочет наброситься на меня. Тяжело дыша, он внимательно осматривал меня с ног до головы. Одна рука небрежно лежала в кармане брюк, а пальцы другой были напряжены.

Я заметила, что он нервничает, и его тяжелый взгляд меня немного напугал.

— Мэтью? С тобой все в порядке?

— Ты выглядишь восхитительно, Катрина! Прости… — он нервно сглотнул, поправляя галстук. — Я потерял дар речи. А с галстуком-то я угадал. — Он улыбнулся и протянул мне руку.

— Кстати, да. Как так получилось? Не думаю, что это совпадение.

Я нежно вложила свою ладонь в его, и он тут же поднес ее к губам, вызвав легкую дрожь в теле.

— Я никак не мог решить, какой цвет выбрать. А когда вспомнил о твоих глазах, выбор стал очевиден.

— Мэтт, я…

— Не волнуйся, Кейт. Мы идем на ужин как друзья.

Эти слова должны были меня обрадовать — ведь именно этого я и хотела. Но почему-то радости не принесло.

— Поехали. Не будем опаздывать, а то наш столик могут отдать другим.

— Поедем? А разве мы не в твоем ресторане будем ужинать?

— Я решил угостить тебя настоящей итальянской кухней. Ты не против?

— Нет.

— Отлично.

Когда мы ехали в лифте, я ловила на себе его хищный взгляд. Находясь рядом с ним, я чувствовала себя маленьким и хрупким зверьком, который может быть съеден, как только я потеряю бдительность.

— Катрина? Что-то не так? Ты как будто побледнела!

— Все хорошо. Здесь просто немного жарко.

Он аккуратно коснулся ладонью моего лба.

— Похоже на жар! Может, вернемся?

— Все в порядке, Мэтт. Мне просто жарко. Сейчас пройдет.

— Хорошо. Но если тебе станет плохо — скажи мне! — с напором проговорил он, не сводя с меня пристального взгляда.

Я не смогла сдержать улыбки. Мне так нравилась его забота.

— Обещаю, мистер Уилкинс.

— Мы снова перешли на «вы», Катрина?

— Нет, — я отрицательно мотнула головой.

— Смотри мне, — он сощурил глаза и согнутым указательным пальцем легонько коснулся кончика моего носа.

Я нахмурилась и улыбнулась ему в ответ, словно знала, что он так сделает. Это простое прикосновение странным образом успокоило меня.

Когда мы вышли из отеля, Мэтт открыл мне заднюю дверь машины.

— Спа… — только я хотела поблагодарить его, как он перебил меня.

— Только попробуй сказать мне «спасибо». И я тебя накажу!

Я осеклась и промолчала.

— Верное решение, Кейти.

Когда он сказал про наказание, моя фантазия тут же нарисовала весьма откровенные картины того, как именно он мог бы это сделать. Щеки вспыхнули огнем, а в животе запорхали бабочки.

Боже. О чем я только думаю? Он сидит рядом со мной, и в машине стоит аромат, который сводит меня с ума.

— Мэтт?

— М? — похоже, не я одна ушла в свои мысли. — Прости. Я задумался.

— Можно я открою окно?

— Тебе все еще жарко?

— Да, немного.

— Конечно, открывай. Можешь не спрашивать, делай так, как тебе хочется. — Только я хотела сказать спасибо, как по его взгляду поняла, что делать мне этого не стоит…

Ресторан, к которому мы подъехали, оказался на берегу реки с видом на Бруклинский мост.

— Как здесь красиво.

— Я рад, что тебе нравится, — он подошел к столику и отодвинул для меня стул. — Что ты выберешь?

Пока я изучала меню, Мэтт даже к нему не притронулся. Он просто сидел и смотрел на меня.

— Теперь моя очередь заказывать на свой вкус, — решила пошутить я, нарушая тишину.

— Я не против. Мне даже интересно. Какие у тебя вкусы?

— Ты серьезно?

— Вполне.

— А если тебе не понравится?

— Ты не узнаешь, пока не проверишь. Официант уже подходит к нам.

— Ты сам напросился, мистер Уилкинс. Тогда мы будем лазанью, салат капрезе. А на десерт у нас будет панна-котта. Напитки с тебя, потому что я не знаю, какой стоит нашего внимания.

— Brunello di Montalcino. Пусть оно не очень нам подойдет, но оно мне нравится. Ты должна его попробовать.

— Хорошо. Я согласна.

— Сколько тебе лет? — резко перевел тему, застав меня врасплох.

— Вообще неприлично девушке задавать такой вопрос, — я покосилась на официанта, который даже бровью не повел и, убрав блокнот, ушел от нас.

— И все же.

— Двадцать четыре… А тебе?

— Мне двадцать семь. Значит, ты только недавно окончила учебу?

— Да. Я предприниматель по образованию.

— У тебя есть свой бизнес? — удивленно приподнял бровь, словно такого не может быть.

— Нет.

— Почему? Может, тебе нужна помощь? — я молчала. Потому что не хотела вспоминать свое прошлое, в котором было одно лишь разочарование. Но, если я ему откроюсь, вдруг мне станет легче?

— В то время мой молодой человек не хотел, чтобы я занималась этим. Да и в принципе не хотел, чтобы я работала, потому что у него процветало свое дело. Он не видел смысла в моей работе. А когда у него начались частые разъезды, я, чтобы не сойти с ума от скуки, устроилась управляющей в ресторан… Но сейчас мы с Эрикой подумываем открыть что-нибудь вместе, здесь, в Нью-Йорке.

— Почему ты решила приехать сюда?

— Зачем тебе это?

— Я хочу знать!

— Но для чего?

— Для того, чтобы избавить тебя от боли, которую я вижу при каждой нашей встрече!

Я чуть не расплакалась прямо на месте. Мне так хотелось ему довериться… Но я сама ставила между нами стену. Потому что боялась… Боялась, что он окажется таким же, как Виктор. Что он тоже причинит мне боль.

Я молчала несколько секунд, глядя на свои руки. А потом подумала: а что, если не рассказать — и останется один только страх? А если рассказать — может, станет легче?

— Расскажи мне, что заставило тебя убежать в другую страну?

— Его зовут Виктор, — после долгой паузы продолжила я. — Мы познакомились, когда я только поступила в университет, спустя время начали встречаться. Последние годы совместной жизни… Из-за работы мы стали видеться реже, и, видимо, я стала ему совершенно безразлична. Он даже когда приезжал домой, не уделял мне времени. Не спрашивал, как я жила все это время без него, и вообще… даже не прикасался ко мне. Я пыталась это как-то исправить, вернуть его интерес, но он лишь прикрывался работой. Говорил, что устал…

К нашему столику подошел официант.

— Пожалуйста, ваш заказ. Приятного аппетита.

Я замолчала.

— Продолжай, — голос Мэтта был тихим, но настойчивым.

— Мой начальник хотел открыть франшизу в другом городе и отправил туда меня, чтобы я все уладила. Узнав, что Виктор остановился там же, я хотела устроить ему сюрприз… и…

При воспоминаниях об этом голос у меня начал дрожать. Я сильно разнервничалась, и тогда Мэтт взял мою руку.

— Катрина, я рядом. И ты можешь мне доверять.

Не знаю почему, но я верю. Не полностью, конечно, но все же…

— Я пришла в его номер и увидела, как он изменяет мне с моей подругой. После этого, не без помощи Эрики, я улетела сюда.

Ком встал в горле от того, как ярко я вспомнила эту сцену.

Я быстро вернулась в реальность, потому что Мэтт сильнее сжал мою руку.

— Мне очень жаль, Кейти. Прости, что заставил тебя вспомнить об этом. Он поступил недостойно. Потерял такое сокровище, как ты, — слезы появились в моих глазах, но я смогла сдержаться. — Он этого не заслуживает. Не стоит плакать.

— Нельзя так поступать с людьми, которые тебя любят, Мэтт.

— Ты права. Нельзя.

Я посмотрела ему прямо в глаза, собираясь с духом.

— Ну, а ты? Ты ведь женат на Амелии? Тогда почему ты сидишь здесь со мной? Ты… ты такой же?

Так не хотелось услышать подтверждение моим страхам. Я думала, он просто встанет и уйдет. Но он остался сидеть.

— Я уже сказал, что ты можешь мне доверять. Да, мы с Амелией были женаты, но мы в разводе. Поэтому я волен делать то, что хочу. Чуть позже я расскажу тебе свою историю. А сейчас тебе нужно отвлечься. Давай ужинать. Обещаю, больше не буду спрашивать о нем.

— Хорошо. Давай.

Меня обрадовало, что он свободен. Я плохо подумала о нем, и теперь мне стало стыдно.

— Я предлагаю выпить за тебя. Хочу, чтобы улыбка никогда не сходила с твоего лица.

Он поднял свой бокал.

— Мэтт… Спасибо.

— Как тебе вино? Понравилось? — спросил он, когда я поставила бокал.

— Да. Очень вкусное. Теперь оно будет моим любимым.

— Ненадолго. Я покажу тебе уйму прекрасных вин.

— Как только Эрика вернется, я уеду жить к ней. Возможно, мы больше не увидимся.

— Это не помешает мне видеться с тобой. Ты планируешь и дальше жить в отеле?

— Да. У меня нет выбора.

— Но номера стоят недешево. Предлагаю тебе пожить в моем отеле бесплатно. За сколько дней ты оплатила проживание?

— Мэтт, ты что? Я не согласна. Как это — бесплатно?

— Как ты и сказала, у тебя нет выбора. Я все равно скажу своим работникам не брать с тебя плату.

— Ты этого не сделаешь!

— Уверена?

Я замолчала, борясь с гордостью. Черт! А ведь он прав. Эрика может задержаться надолго. Похоже, придется согласиться.

— При условии, что я верну тебе все до копейки. Позже.

— Хм. Ладно. Договорились.

— Отлично. Спасибо тебе за предложение. Я оставлю тебя на две минуты? Ты не против?

— Конечно. Но не более.

Он подмигнул мне так, что бабочки запорхали внутри.

Мне действительно стало легче после исповеди. Теперь его очередь. Что же произошло у них с Амелией?

— Я уложилась? — спросила я, возвращаясь.

— Три минуты пятьдесят две секунды. Я уже начал волноваться.

— Прости, там была очередь.

— Не страшно. Еда остыла. Может, попросить заменить?

— Нет, не стоит.

— Тогда приятного аппетита.

— Взаимно, Мэтт.

Пока мы ужинали, он рассказывал мне о своих поездках в Россию.

— Почему вы перестали туда ездить?

— Отель передается в нашей семье от отца к сыну уже много поколений. И… три года назад, после смерти отца, он перешел ко мне. Свалилось много дел. А после развода времени вообще ни на что не хватает, что уж говорить о поездках.

— Соболезную… Но как это случилось? Твой отец был молод… Прости, что лезу не в свое дело.

— Спасибо, Кейт. Все в порядке. Ты права. Ему было сорок семь. У него всегда было слабое сердце. Инфаркт случился прямо во время деловой встречи.

— Как ты с этим справился?

Я положила свою руку поверх его. Он не убрал ее, наоборот, накрыл своей ладонью и стал нежно поглаживать большим пальцем.

— Держался ради мамы и младшей сестры.

— У тебя есть сестра? У меня тоже. А сколько ей?

— Десять. Еще совсем ребенок. А твоей?

— Вообще-то, у меня двойняшки. Брат и сестра. Им по шесть.

— Ого. Совсем малютки.

— Они чудесные.

— Тебе не тяжело было уезжать от них?

— Не очень… Отца у меня нет. А мама после того, как вышла замуж во второй раз, полностью погрузилась в новую семью. Когда родились двойняшки, они переехали в другой город, и мы почти перестали видеться. Только созваниваемся, и то изредка.

— Мне жаль, Кейт.

— Я привыкла. Все хорошо.

На столе резко зазвонил телефон, и я вздрогнула. Потому что знала, кто это.

Посмотрев на дисплей, я поняла, что оказалась права. И не надоело же ему звонить…

— Это он?

— Да. Виктор звонит по несколько раз в день. Я не могу отключить телефон, потому что может позвонить мама. Она думает, я все еще в России, и я не хочу говорить ей правду по телефону.

— Но ведь этот разговор все равно случится. Ты можешь сменить номер, позвонить ей сама, и тогда он перестанет тебя беспокоить.

— Да, нужно будет этим заняться… Как тебе ужин?

— У тебя хороший вкус. Мне понравилось. Поехали? Покатаемся по городу.

— Хорошая идея. Давай попросим счет.

— Я уже рассчитался.

— Что? Но когда ты успел?

— Пока ты отсутствовала четыре минуты. Ты же не думала, что я позволю тебе платить?

— Если честно, то так и думала. Ты снова заплатил за меня.

— Ну и что? Это была моя идея пригласить тебя на ужин. Не забивай этим голову. Идем.

Он помог мне встать, и мы отправились к машине, которая ожидала нас у выхода вместе с водителем.

Спустя время мы приехали к какому-то зданию и остановились.

— Где мы?

— Это музей современного искусства. Решил сделать сюрприз.

— Как интересно! Идем скорее.

Он рассказывал мне обо всех картинах, возле которых мы останавливались. Я чувствовала себя глупой, потому что вообще ничего не знала об искусстве.

— Мэтт, отпусти своего водителя ненадолго.

Надо было видеть его удивленное лицо.

— И зачем же?

— Хочу прогуляться по городу пешком. Одной не так интересно. А раз уж ты весь вечер со мной, подумала, ты не откажешь.

— Как я могу отказать такой прекрасной даме?

— Мэтт… — я отвела взгляд, поправляя выбившуюся прядь волос.

— Не смущайся. Это чистая правда.

— Спасибо.

Он взял меня за руку и вывел на улицу. Мы просто пошли вдоль улицы.

Мы шли и обсуждали все, что попадалось нам на глаза. Он рассказывал историю города, и его голос я готова слушать часами. Я наслаждалась каждой секундой рядом с ним и не хотела, чтобы этот день кончился. Поэтому я и предложила пройтись пешком, чтобы растянуть этот вечер. Но я не учла, что на каблуках ноги быстро начнут болеть. Вот черт!

— Думаю, пора вызывать машину.

— Почему? Дела?

— Нет. Ты замедлилась. Вижу, ты устала гулять на каблуках.

— Ты, похоже, читаешь мои мысли.

— Ха-ха-ха.

Воспользовавшись моментом, пока я отвлеклась на его улыбку, он в одно мгновение подхватил меня на руки и пошел дальше.

— Что ты делаешь? Отпусти! Я тяжелая!

— Тише, мышка. Водитель ждет нас у перекрестка.

— Мышка?

— Да. Маленькая, хрупкая мышка, которую я не заметил на своей кухне.

— Нашел маленькую…

— Нашел, да… А вот и машина.

Он поставил меня на ноги и открыл дверь, помогая сесть в автомобиль.

Я сразу стянула туфли, наслаждаясь свободой.

— Какой кайф. Ты не представляешь.

— Сейчас будет еще лучше, — сказал он, усаживаясь рядом. Чуть отодвинув меня, он взял мои ноги и положил их себе на колени.

— Мэтт…

— Расслабься.

Его сильные руки начали массировать мои стопы и щиколотки. Закрыв глаза, я откинула голову на спинку сиденья и расслабилась. Я чувствовала его горячие руки, мне было одновременно и щекотно, и невероятно приятно. Мне было так хорошо, что я невольно выдохнула с тихим, едва слышным стоном.

— Вот так. А ты сопротивлялась. Как приедешь — прими горячую ванну, это поможет.

— Так и сделаю. Спасибо тебе огромное. Это очень помогло.

И это была правда. Но дело было не только в массаже. Помогло то, что кто-то впервые за очень долгое время заботился обо мне не потому, что должен, а просто потому, что хотел. От этой мысли к горлу снова подступил ком, но я сглотнула и улыбнулась. Не сейчас. Не нужно портить этот вечер слезами.

— Рад был облегчить твою боль. Может, донести тебя до номера?

— Нет, я сама.

— Ну, как знаешь.

Улыбаясь, он вернул мои ноги на пол, и я надела туфли.

— Идем, мышка. Приехали, — протянул мне руку, помогая выйти.

Когда мы зашли в отель, Мэтт повел меня не к главному лифту, а к служебному.

— Куда мы?

— Еще один сюрприз.

— Ты меня пугаешь.

— Доверься мне.

Он нажал на самую последнюю кнопку, и лифт повез нас на тридцатый этаж.

Двери распахнулись — и я чуть нахмурилась: этаж почти ничем не отличался от моего. Те же серые стены, тот же коричневый пол, будто кто-то скопировал один коридор и растянул его по всему зданию. По стенам висели картины в одинаковых рамах, у дверей стояли цветы в похожих вазонах, а свет был такой приглушенный, что даже тени казались одинаковыми.

Мы остановились у одной двери, и Мэтт открыл ее, пропуская меня вперед.

— Проходи. Теперь ты будешь жить здесь. Твои вещи уже перенесли. Здесь просторная ванная, кухня и большая кровать.

Тона комнаты были чуть светлее, чем в коридоре, и здесь было гораздо уютнее, чем в моем старом номере.

— Здесь очень красиво. Но зачем все это?

— Мы договорились, что ты живешь здесь бесплатно. А значит, тебе нужна кухня. Ключи на столике у кровати. Можешь не запираться — сюда никто не войдет без спроса. Для уборки звони на ресепшен. На этаже живем только ты и я. Дальше по коридору — гостиная с кинотеатром и баром, пользуйся, когда захочешь. Там, в конце коридора, моя комната. Лифт только наш. Чувствуй себя как дома.

— Ты живешь в отеле? Но почему?

— Расскажу потом, Кейти. А сейчас отдыхай. Спасибо за чудесный вечер. Приятных снов.

Он поцеловал мою руку и ушел, закрыв за собой дверь.

Я стояла посреди комнаты, оглушенная происходящим. Голова шла кругом от его слов, заботы… и от этого внезапного переезда. Столько всего свалилось на меня разом, что я не могла собраться с мыслями.

Мой взгляд упал на столик у кровати. Там стоял огромный букет темно-алых роз. Их бархатные лепестки казались почти черными в полумраке номера. Это был не просто подарок. Это была точка невозврата.

Именно с него начинается моя новая жизнь.

Сердце, которое еще вчера казалось навеки замороженным болью предательства, теперь билось по-другому. Оно тянулось к нему. Я стояла в полумраке комнаты, слушая тишину, которая впервые за долгое время не давила, а убаюкивала. И вместо страха перед завтрашним днем внутри разливалось что-то теплое и незнакомое — как будто с плеч наконец-то сняли тяжелый груз, и я впервые за много недель смогла выдохнуть спокойно.

Глава 8