Бесплатный фрагмент - Отчёт о конце света

АКТ I. КОРОНАЦИЯ

Глава 1. Коронация

Малкольм всегда знал, что станет тёмным властелином.

Это было в семье. Его отец был тёмным властелином. Его дед был тёмным властелином. Его прадед был тёмным властелином — и, по слухам, очень плохим, но об этом в семье не говорили. Малкольм знал, что однажды наденет корону, возьмёт посох и начнёт угрожать миру.

Он готовился к этому всю жизнь.

У него были учителя. Учитель злодейства — старый демон с рогами и хвостом, который учил его, как правильно выглядеть зловеще. Учитель монологов — тёмный эльф с голосом, как скрип несмазанной телеги, который учил его, как правильно говорить длинные речи. Учитель смеха — гоблин, который смеялся так, что дрожали стены, и который учил Малкольма, как правильно смеяться зловеще.

— Ты должен смеяться так, — говорил гоблин. — Зловеще. Чтобы все боялись.

— Хорошо, — говорил Малкольм.

Он смеялся. Получалось плохо. Смех выходил не зловещим, а каким-то… нервным. Как будто он извинялся за то, что смеётся.

— Нет, — говорил гоблин. — Не так. Зловеще.

— Я стараюсь.

— Старайся лучше.

Малкольм старался. Он смеялся до хрипоты. Он смеялся до слёз. Он смеялся так, что соседи жаловались. Но ничего не помогало. Его смех был смехом человека, который не хочет быть злым.

— Это не смех, — говорил гоблин. — Это плач.

— Я знаю, — говорил Малкольм.

Он не хотел быть злым. Он не хотел пугать. Он не хотел угрожать. Но он знал, что должен. Это было в семье. Это было в крови. Это было в пророчестве.

Когда этот день настал, Малкольм понял, что не хочет.

— Ваше тёмное величество, — сказал церемониймейстер. — Корона ждёт.

Малкольм стоял в тронном зале. Зал был огромным, мрачным, с колоннами из чёрного камня и гобеленами, на которых были изображены его предки. Все они выглядели злыми. Все они выглядели так, будто наслаждались своей злобой. Малкольм смотрел на них и думал: «Я не такой».

— Ваше тёмное величество, — повторил церемониймейстер. — Вы готовы?

Малкольм посмотрел на корону. Она была тяжёлой, чёрной, с рубинами, которые светились, как глаза. Он знал, что она весит три килограмма. Он знал, что она давит на голову. Он знал, что она делает человека злым.

— Нет, — сказал он.

— Что?

— Я не готов.

Церемониймейстер моргнул.

— Ваше тёмное величество, это… нестандартно.

— Я знаю, — сказал Малкольм. — Но я не готов.

Он повернулся и вышел из зала.

Глава 2. Пророчество

Все в замке знали о пророчестве.

Оно висело в главном зале, высеченное на чёрном камне золотыми буквами, и каждый, кто входил, читал его. Оно было в книгах, которые читали детям перед сном. Оно было в песнях, которые пели на праздниках. Оно было в головах у всех — от последнего гоблина до самого старого дракона.

«Тёмный властелин поднимется на трон, и мир содрогнётся. Герой придёт, чтобы победить его, и битва будет великой. Или тёмный властелин победит, и мир погрузится во тьму на тысячу лет. Или герой победит, и мир будет спасён. Так написано. Так будет».

Малкольм знал это пророчество наизусть. Он слышал его с детства. Ему говорили: «Ты — тот, кто поднимется. Ты — тот, кто содрогнёт мир. Ты — тот, кто сразится с героем».

Он не хотел сражаться с героем. Он не хотел содрогать мир. Он хотел… он не знал, чего он хотел. Он просто знал, что не хочет быть тёмным властелином.

— Ваше тёмное величество, — сказал его советник, лорд Грим. — Вы должны взойти на трон.

— Почему?

— Потому что так написано.

— Кем написано?

— Пророчеством.

— А если пророчество ошибается?

Лорд Грим посмотрел на него.

— Пророчества не ошибаются.

— А если?

— Тогда мир рухнет.

Малкольм вздохнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я взойду на трон. Но я не буду злым.

— Это… нестандартно.

— Я знаю.

Глава 3. Первое злодейство

Малкольм взошёл на трон.

Он надел корону. Она была тяжёлой. Она давила на голову. Она была холодной, как лёд.

Он взял посох. Он был тёплым. Он был живым. Он был… странным.

Он вышел на балкон. Внизу собралась толпа — тёмные эльфы, гоблины, драконы, демоны. Все они ждали его речи.

Малкольм посмотрел на них. Он знал, что должен сказать. Он знал, что должен угрожать. Он знал, что должен обещать тьму и разрушение.

— Я… — начал он.

Толпа замерла.