электронная
190
печатная A5
380
18+
Оракул

Бесплатный фрагмент - Оракул

Сборник фантастической прозы


5
Объем:
212 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-5884-3
электронная
от 190
печатная A5
от 380

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Оракул

1

Была пятница 13-е, и мой телефон звонил сумасшедшей трелью, словно укоряя, что день давно начался. Меня разбудил звонок с незнакомого номера. Когда не работаешь больше чем полгода, граница между выходными и буднями стирается. Особенно трудно соображать после злоупотребления накануне. Поэтому, когда неизвестный мужской голос, поздоровавшись, спросил, интересует ли меня работа, я не понял, о чем идет речь и хотел сбросить звонок. Но мозг не дал это сделать, и уже через пару секунд, окончательно проснувшись, я ответил, что открыт новым предложениям и готов встретиться в любое время. Собеседник предложил через два часа.

Спустя пятнадцать минут, глядя на свое отражение в зеркале ванной комнаты, я подумал, что предстану перед потенциальным работодателем не в самом лучшем виде. Праздное времяпрепровождение серьезно отразилось на лице. Вдобавок я обнаружил, что двухнедельная щетина превратилась в бороду, с которой придется повозиться. Тогда я и не предполагал, что этот звонок коренным образом изменит мою жизнь. Готовясь к встрече, думал, что в любом случае ничего не теряю.

Увидев его, я понял, что он моложе, чем мне показалось, когда говорили по телефону. Высокий брюнет лет тридцати пяти, дорогой, хорошего кроя костюм, аккуратная стрижка, тщательно выбритые щеки и до блеска начищенные туфли. На его фоне моя потрепанность выглядела особенно вызывающе. Мы встретились в ресторане «Золотая маска» во время ланча, и нас легко могли принять за обедающих коллег. Это было довольно обшарпанное заведение, по соседству были ресторанчики получше, что изначально смутило меня. Теперь же, глядя на лощеный вид нанимателя, я терялся в догадках, почему он выбрал именно это место.

Разговор поначалу не клеился. Мой потенциальный работодатель представился Маратом и спросил, Виктор Попов — это мое настоящее имя? Я ответил, что могу показать паспорт. Он заверил, что в этом нет необходимости, он лишь хотел узнать, не менял ли я имя или фамилию.

За последнее время я был на множестве собеседований и сталкивался с различными вопросами, заполнил кучу анкет и, казалось, был готов ко всему, но такое меня спросили впервые.

Далее он стал задавать общие вопросы. Я сразу определил, что он не технарь, и отвечал также общими фразами. Суть разговора вертелась вокруг темы, умею ли я распутывать сложные технические задачи и нравится ли мне решать головоломки. Я заверил его, что это основная суть работы криптоаналитика, скромно умолчав, что полгода назад я попал в аварию, в результате которой практически полностью потерял память, и теперь плохо помню не только, чем занимался, но и кто я вообще.

Далее он озвучил сумму зарплаты. Размер ежемесячного вознаграждения воодушевил меня и заставил поёрзать на стуле. Я стал спрашивать, чем конкретно могу быть полезен, давая понять, что заинтересован.

Он прямо ответил, что нужно будет разгадать загадку — найти человека, который пропал или прячется.

Я не сразу понял, что он не шутит. Немного подумав об озвученной сумме, я с некоторым сожалением прямо высказал сомнения относительно своей кандидатуры.

— А вы не думали обратиться к специально обученным людям? — спросил я, отхлебнув безалкогольный «Мохито». Лишенный основного ингредиента — рома, коктейль показался мне слишком приторным. — Я специализируюсь на информационной безопасности. Розыск людей не мой профиль.

— Все дело в абсолютной секретности поиска, — сказал Марат, придвинувшись вперед, как будто он опасался, что нас могут услышать. — Профессионалов одиночек не существует. Хотя бы потому, что тогда им неоткуда будет брать заказы. Эти, как вы выразились, специально обученные люди обязательно при ком-то. Финансово промышленные группы, политики, бизнесмены. Мы не можем брать на себя риск разглашения информации.

«Интересно, о чем таком может знать пропавший персонаж, если они не хотят заказывать его поиск ментам и бандитам», — подумал я. Можно было просто взять с клиента денег и забить на поиск, но у меня появилось предчувствие. Интуиция подсказывала, не следует ввязываться в это дело. Однако в то же время я остро нуждался в деньгах и, пытаясь прощупать почву, спросил:

— Пропавший гражданин нанес вашей организации какой-то ущерб? Вероятно, речь идет о похищении базы данных. Поймите, без предварительной информации у меня нет никаких идей по поиску. Обещать результат я не могу.

— Информировать о деталях мы сможем только после получения согласия взяться за дело, — ответил Марат, добавив, что мгновенного ответа от меня не ждут. Также он попросил воспринимать переведенные на мою банковскую карту деньги не как аванс, а как благодарность за встречу.

Как только он ушел, я получил СМС сообщение: на ваш счет поступило 65 000 рублей. Возвращаясь домой, мне пришлось сконцентрировать всю волю, чтобы не отметить получение неожиданного вознаграждения в каком-нибудь заведении. История явно была темной. Было совершенно непонятно, чем я заинтересовал людей, на которых работал мой наниматель Марат. Но одно я знал наверняка — начать расследование нужно с выяснения, кто он такой и кого представляет. Я долго вертел в руках его визитку, снова и снова вчитываясь в выполненные методом серебряного теснения вдавленные буквы: Марат Шигапов, Советник общества с ограниченной ответственностью «Ларва». Что-то подсказывало, что это недавно созданная подставная контора, зарегистрированная по адресу какой-нибудь часовой мастерской.

Вопросов было много, главный — браться ли за это дело или отдать «благодарность», забыв обо всем. «Определюсь завтра», — подумал я, отправил несколько запросов знакомым и лег спать.

2

Проснулся я поздно. Выпив кофе, первым делом проверил смартфон. Мои источники работали в госорганах с 9.00 и уже успели ответить на вчерашние запросы.

Шигапов Марат Карлович долгое время работал в системе денежных переводов Migom. Два года назад эмигрировал в Голландию. Чем там занимается, неизвестно. Часто бывает в России. В основном прилетает из Амстердама в Санкт-Петербург, связь с ООО «Ларва» установить не удалось. Эта организация занимается упаковкой, транспортировкой и вывозом за границу предметов искусства, включая улаживание вопросов таможенного оформления.

Вполне возможно, что он подыскивал покупателей на русское искусство в Европе. Однако никакой логической структуры пока не вырисовывалось. Если предположить, что их клиент кинул ООО «Ларва», последние могли разобраться с ним сами. Подобные организации, как правило, связаны с криминалом и правоохранительными органами. Невольно я поймал себя на мысли, что мне начинает нравиться это нестандартное задание. Я позвонил Марату сказать, что готов.

Он отреагировал достаточно холодно или мне так показалось. Я рассчитывал, что он предложит встретиться еще раз, чтобы обговорить детали. Марат сказал, что лучше сразу познакомиться с заказчиком расследования, которого он представляет. Для этого придется совершить небольшое путешествие за город. Так как клиент не без странностей, он принимает гостей только ночью. Договорились, что Марат приедет за мной около полуночи.

Ровно в двенадцать за мной заехал роскошный «Майбах». В задней части автомобиля вместо обычного дивана размещались два огромных кресла, в одном из которых сидел Марат. Он выглядел еще более лощено, чем при нашей первой встрече.

Как только мы тронулись, стекла в автомобиле потеряли прозрачность. Водитель был отделен перегородкой, на которой размещался огромный экран. Боковые стекла и экран стали синхронизированно показывать пейзаж реки. Так как машина плавно покачивалась, создавалась очень правдоподобное впечатление, что мы движемся в лодке вверх по реке. Я подумал, что даже не знаю, в каком направлении мы поехали. Как бы читая мои мысли Марат, уверил меня, что путешествие будет недолгим.

— Клиент, которого я имею честь представлять, ведет затворнический образ жизни, — высокопарно заговорил Марат. — В последнее время он предпочитает не выходить из тени и соблюдает режим полной анонимности.

Я почувствовал, что, несмотря на внешнее абсолютное спокойствие, Марат волнуется, и спросил:

— Что конкретно вы имеете в виду под режимом анонимности, он будет в маске?

— Вовсе нет, просто он не хочет называть свое настоящее имя. Вам лучше обращаться к нему Маэстро.

— Как скажете, — ответил я. — Может быть, будут еще какие-нибудь инструкции?

— Старайтесь не стараться произвести впечатление, — скаламбурил Марат.

Машина несколько раз качнулась гораздо сильнее, чем обычно. Я догадался, что скорее всего мы проехали серию лежачих полицейских.

Мы вышли из автомобиля и оказались в подземном гараже, больше похожем на дворец. Наверх в дом вела высокая мраморная лестница.

Далее шли по широкому коридору, вымощенному черными и белыми плитами в шахматном порядке. В конце пути перед дверью стояли двое гигантских охранников. Они даже не посмотрели на нас, когда мы проходили мимо через сами собой распахнувшиеся тяжелые двухстворчатые двери. Меня поразил огромный, абсолютно пустой зал. Пол, потолок и стены были выложены белым мрамором или ониксом, я не разбираюсь в дорогих отделочных материалах. В противоположном конце зала я увидел сидящего за столом человека. Марат, который все это время следовал за мной, глазами показал, что это и есть Маэстро, и мне следует идти туда.

Пересекая зал, я увидел, что в его центре на полу есть небольшой круг, внутрь которого заключено изображение, похожее на знак бактериологической опасности. С этого места я уже отчетливо мог разобрать человека, сидящего за столом. На вид ему было 60–65 лет. Подойдя поближе, я понял, что точно знаю это простое лицо, но совершенно не могу вспомнить, где я его видел. Маэстро работал с документами, если это можно так назвать. На столе лежала потрепанная стопка толстых тетрадей. Он что-то переписывал из одной из них в айпад, неуклюже набивая текст одним пальцем. Когда я подошел совсем близко и уже собирался представиться какой-нибудь дежурной фразой, он, не отрывая взгляда от планшета, предложил жестом сесть. Перед столом под углом 90 градусов стоял приставной дерматиновый стул. Такие бывают у врачей в государственных поликлиниках. Было видно, что обладатель кабинета размером с футбольное поле явно никуда не спешит. Я попытался максимально полно запечатлеть его образ в памяти. Черные немного вьющиеся волосы, морщины под глазами, на щеках трехдневная щетина, замшевый пиджак с заплатами на рукавах, надетый на рубашку в мелкую клетку. Я подумал, что он похож на юмориста или пародиста из этих бесконечных вечерних шоу. И в этот момент он внезапно встал.

3

— Некоторое время назад человек по имени Сергей Бутаков грубо нарушил заключенный между нами договор и скрылся, — угрожающе и как-то театрально сказал Маэстро. Он выдержал долгую паузу, буравя меня взглядом, и продолжил:

— У меня слишком мало информации, чтобы составить о тебе впечатление, но Марат говорил, что тебе можно доверять. Он достал из внутреннего кармана пиджака огромную сигару и предложил мне присесть.

— Я хочу, чтобы ты нашел этого человека, — он указал на меня сигарой.

Я собирался было высказать мысль, что постараюсь справиться с этим делом лучше, чем профессионалы, но он не дал мне раскрыть рта, продолжив:

— Дело сугубо личное. Никаких запросов в государственные органы относительного этого персонажа, включая твои источники. Никто не должен знать, что я его ищу. Всем своим видом он давал понять, что вопрос решен, и я уже согласился. Он сел и, тыкая толстыми пальцами в планшет, спросил, есть ли у меня вопросы.

Я заметил, что одного имени явно недостаточно, чтобы вести толковые поиски. Маэстро производил какие-то манипуляции в своем планшете. Казалось, он не замечает меня. Тогда я добавил, что мы еще не обсуждал финансовую сторону дела. Он оторвался от планшета:

— Поступки человека определяют его будущее, ты согласен?

— Не совсем понял, о чем вы? — ответил я.

— Ты согласен, что будущее человека зависит от его поступков? — повторил вопрос Маэстро.

— Да.

— У тебя какой-то странный хриплый голос, простужен? — спросил он.

— Нет, теперь это мой обычный голос. Я повредил голосовые связки в аварии и с тех пор хриплю.

Маэстро понимающе кивнул, а затем принялся расхаживать вдоль стола туда-сюда:

— Мысли и действия возникают сами собой под влиянием желаний и истинных интересов. Вы получите за свою работу справедливую плату. Гораздо больше, чем ожидаете, — наконец сказал он.

«Он явно под веществами или не дружит с головой», — подумал я, изображая подобие улыбки.

— Дополнительную информацию и все необходимое даст Гена, — продолжил Маэстро.

Он посмотрел поверх моей головы. Я обернулся, и жалкое подобие улыбки исчезло с моего лица. Геной оказался гротескного вида телохранитель — коротко стриженый амбал в черном костюме с торчащим из уха проводком.

— Похоже, ты немного обескуражен нашей встречей, — подытожил Маэстро. — Не стоит так напрягаться. Весь этот театр происходит не с тобой, весь этот театр происходит для тебя. Он закурил сигару и сделал прощальный жест.

Гена пригласил следовать за ним.

Обратно меня повезли тем же путем, только теперь весь пассажирский отсек «Майбаха» оказался в моем распоряжении. В этот раз на экранах транслировалась пустыня. Не то Сахара, не то Марс. Я достал телефон, но сигнала не было. Связь глушилась. Я догадался, что GPS сигнал также не проходит. Значит, я не смогу установить, где находился этой ночью. В этот момент на центральном мониторе неожиданно возникло крупное изображение лица Маэстро.

— Скажите, вы ответили на мой вопрос «да» из вежливости или вы на самом деле считаете, что поступки человека определяют его будущее? — спросил он.

— Я на самом деле так считаю.

— Удачной охоты, — сказал Маэстро и отключился

Минут через пятнадцать меня высадили перед подъездом моего дома. Короткая летняя ночь подходила к концу. Я поднялся в квартиру и, преодолев желание выпить порцию виски, завалился спать.

Сон был очень беспокойным, я чувствовал, как ворочаюсь с бока на бок. Мне снился Маэстро. Я сидел в пустом кабаке за огромным накрытым человек на сто столом. Маэстро пел что-то знакомое на сцене, но я никак не мог понять, что это за песня. Аккомпанемент был очень необычный. В какой-то момент музыка превратилась в навязчивую и нестерпимую трель. Просыпаясь, я осознал, что это звучит мелодия дверного звонка, которую я не слышал уже очень давно. Часы показывали восемь утра. Совершенно разбитый, через глазок в двери я увидел Марата со вчерашним амбалом Геной. Ночная поездка не была сном.

В спортивном костюме Гена больше не напоминал типичного мордоворота, а скорее походил на завхоза. Пока мы беседовали с Маратом, он, деловито хозяйничая на кухне, сварил нам кофе.

— Хочу напомнить вам слова Маэстро, — пригубив ароматный кофе, сказал Марат. — Поступки человека определяют его будущее. Маэстро нанял вас, чтобы вы нашли человека. Не обращайте внимания на странные вещи, которые, возможно, будут происходить вокруг вас. Сосредоточьтесь на задании, и у нас с вами не будет никаких проблем.

Марат положил на стол ключ от машины и сказал, что служебный автомобиль стоит у подъезда. Он достал из кармана конверт и вручил его мне:

— Здесь зацепка, любая игра начинается с первого хода, — попрощался он.

4

Я извлек из конверта документы на машину, крупную сумму наличными и фотографию какого-то странного человека. На обороте было написано, что это Михаил Хазин, ученик Бутакова, и указан его адрес. Я решил не терять времени: нашел в интернете телефон этой квартиры и позвонил. На звонок ответила женщина. Я представился сотрудником военкомата и попросил к телефону Михаила. Она достаточно грубо ответила, что развелась с ним, и повесила трубку. Внизу меня ждал шикарный немецкий внедорожник, по сравнению с которым мой видавший виды седан бизнес класса показался мне велосипедом. По дороге я придумал несколько способов, как можно будет навести справки о местонахождении ученика Бутакова, попутно прикидывая, чему он мог его учить.

Как я и ожидал, его жена не собиралась открывать дверь. Пришлось прибегнуть к хитрости. Прикинувшись кредитным инспектором, сказал ей, что Хазин хочет взять крупный кредит под залог квартиры. Нужно осмотреть, в каком состоянии находится залог и убедится в согласии других собственников квартиры. Это подействовало: она сразу же заверещала, что не согласна.

На обшарпанной кухне она поведала, что видела его последний раз полгода назад, когда он после решения суда о разводе пришел забрать остаток своих вещей, главным образом компьютерное оборудование. Проблемы начались еще год назад, он тогда ушел с работы. Целыми днями валялся дома, не собираясь никуда устраиваться. Потом, по ее словам, вступил в какую-то секту. Выяснилось, что какое-то время он звонил ей, но потом поменял номер телефона и они давно не виделись

Эта история до боли напоминала мне мою собственную, с той лишь разницей, что я не вступал в секту, а потерял связь с реальностью вместе с памятью в аварии.

Она продолжала рассказывать о его бессердечности, что она потратила на эти отношения лучшие пять лет жизни и т. п. Я сочувствующе кивал, думая, что непонятно, как она выглядела пять лет назад, но с таким весом ей будет непросто завести толковое знакомство. Вслух же сказал:

— А где я могу найти Михаила? Мне нужно указать в анкете предполагаемое место нахождения.

Мой вопрос вернул ее в настоящее из былых воспоминаний. Это выразилось в непонимающем моргании белесых ресниц.

— Понимаете, ваш бывший муж не только подделал вашу подпись в заявлении, но и скрыл факт развода, — с серьезным видом сказал я. — Похоже на мошеннические действия. По инструкции я должен заполнить графу «Предполагаемое местонахождение лица, предоставившего заведомо ложную информацию».

Эта белиберда подействовала. Не сомневающаяся в подлости бывшего супруга, она сказала:

— Он от дяди получил в наследство квартиру. Раньше сдавал ее, а теперь, может, и сам там живет со своими сектантами.

Я тщетно пытался узнать, как называется и на что похоже эта секта, но она вновь впала в ступор. Хорошо хоть успел вытянуть из нее адрес.

Это был неблагополучный район. Я долго не мог понять, в каком подъезде квартира этого Хазина. Бесконечно длинная типовая советская девятиэтажка с треснувшими панелями, таблички с номерами квартир над подъездами сбиты. Возле входной двери, перегородив дорогу, вальяжно припарковался дорогой внедорожник, из приоткрытых окон которого на весь двор завывала блатная музыка. Я моргнул дальним, и водитель нехотя чуть-чуть подвинулся, ровно настолько, чтобы я мог протиснуться вплотную между ним и ограждением. «Интересно, — подумал я, глядя на его наглую круглую рожу, — пропустил бы он меня на моем седане».

Внутри дома оказалось не лучше: стены изрисованы, вонь испражнений в лифте. Общая дверь на площадке восьмого этажа выломана. Я уже собирался позвонить ему в квартиру, когда меня отвлек резкий звук. Как будто упало что-то тяжелое. Из-за соседней двери раздались нечеловеческие крики. Предчувствуя неладное, я подошел вплотную к двери и прислушался: там начиналась семейная ссора. Судя по воплям, на обычную в таких случаях тему. В этот момент дверь квартиры Хазина распахнулась, больно ударив меня в плечо и припечатав головой к соседской двери. Я увидел, как из квартиры пулей вылетел взъерошенный человек, а за ним через две три секунды еще двое. Я не успел их толком рассмотреть, они меня вовсе не заметили.

Я сразу понял, что первый из них был Хазин. Его преследователи разделились: один побежал вслед за Хазиным по лестнице, другой стал спускаться на лифте. Третий скорее всего ждет в машине.

Секунд двадцать я разглядывал типа, ожидающего лифт, и не понял, кто это. На бандита вроде не похож, на фсбшника тоже. Может быть, из местных оперов, сейчас вообще трудно понять, кто есть кто. Внизу раздался визг резко стартующего автомобиля: значит, Хазин вырвался на улицу. Понятно, что домой он в любом случае теперь не вернется — поймают его преследователи или нет. Тип уехал и я, не торопясь, спустился вниз. Во дворе все было тихо и спокойно, лишь ноющее плечо напоминало о случившемся. А может, это и к лучшему, что я немного не застал Хазина дома. Знакомство с его «друзьями», вполне возможно, не сулило ничего хорошего.

Проехав пару небольших пустынных улиц, я вырулил на ведущий в центр проспект. Здесь на перекрестке недавно произошла авария. Люди выходили из остановившихся машин на проезжую часть. Все случилось буквально несколько минут назад. Врезавшийся в дерево внедорожник БМВ дымил смятым капотом. За рулем с гримасой боли и отчаяния сидел круглолицый человек. Ему зажало ноги. Я узнал любителя блатной музыки. Боковая и задняя дверь машины были распахнуты, но пассажиры не спешили оказать пострадавшему помощь. Их не было видно. Я медленно поехал вперед. Метров в пятидесяти от БМВ уже на другой стороне перекрестка колесами печально в небо смотрел пустой «Мерседес». Водительское окно перевернутой машины было выбито. Я продолжил движение и вскоре поравнялся с двумя подтянутыми молодыми людьми, бежавшими вдоль дороги. Одетые в джинсы и пиджаки, они мало походили на бегунов спортсменов. Впрочем, бежать им оставалось недолго. Впереди была видна их цель — подволакивая поврежденную ногу, старательно ковылял коренастый молодой человек с рыжей бородой. Это был Хазин.

5

Поравнявшись с ним, я открыл окно и крикнул, чтоб он садился в машину. Хазин недоверчиво посмотрел на меня, затем оглянулся назад и дернул за ручку двери. Я остановился, пока он неуклюже залазил внутрь, увидел через зеркало, что преследователи предприняли отчаянный рывок. Их красные от напряжения лица не внушали доверия. Тем более один из них полез во внутренний карман пиджака и явно не за сигаретами.

Тут я ощутил преимущества восьмицилиндрового двигателя объемом шесть литров. Глендваген не оставил бегунам шанса. Сзади раздалась серия хлопков пистолетных выстрелов. Однако звука попадания в кузов не было. На бегу попасть по быстро движущейся цели могут только герои дешевых детективов и триллеров. Я подождал немного, когда мой собеседник приведет в порядок дыхание, и представился, протягивая руку:

— Виктор Попов.

— Михаил Звонарев, — познакомился он. Его рукопожатие было чрезмерно сильным и горячим. Сказывался стресс.

— Я знаю, что ты Миша Хазин, — сказал я. — Уже собирался позвонить в твою дверь, но ты очень резво вышел на пробежку. Ушиб мне плечо.

Ему не понравилось, что я знаю его настоящую фамилию. А меня испугало, как он напряженно вцепился в ручку двери. «Как бы не выпрыгнул на ходу», — подумал я, сказав:

— Да, не напрягайся ты так, мне твои контакты жена дала. Телефон не отвечает, вот я и наведался. Давай довезу.

Ехали молча. Он как будто бы раздумывал, можно ли мне доверять, и не говорил, куда конкретно едем, только «направо, налево». Через полчаса выехали за город.

Хазин жил в двухэтажном доме недалеко от города. Цены на жилье здесь были космическими. Внутри дома шикарный интерьер контрастировал с беспорядком и хаосом.

Было видно, что владелец покупал самые дорогие предметы мебели и декора, которые совершенно не гармонировали между собой. Хазин пошел в душ привести себя в порядок, и у меня появилась возможность получше рассмотреть обстановку. Особенно бросался в глаза неправдоподобно большого размера экран телевизора на стене с трещиной посредине. Под ним валялись осколки от бутылки дорогого виски. Стало понятно, чем так плохо пахнет. В глубине камина также блестело множество разбитых бутылок из-под дорогого алкоголя, они наполняли зал спертым коньячно-водочным запахом. Массивный письменный стол с зеленым сукном, купленный, вероятно, в салоне антикварной мебели, был завален нераспечатанными коробками с новейшими смартфонами и гаджетами, упаковками сигар, золотыми зажигалками и серебряными портсигарами.

Было похоже, что Хазин пропивает крупную сумму позаимствованных у кого-то денег, это очень хорошо увязывалось с сегодняшним происшествием. Что-то подсказывало мне, что вскоре кредиторы выйдут на этот адрес и история подойдет к логическому концу.

Сквозь тонкую щель в шторах в комнату проник луч света и попал на многогранную пробку хрустального графина. Лучики света осветили всю комнату

Под графином был мятый лист бумаги. Я прочитал:

Приехал с Чебоксар в Москву в четвертом году,

До сих пор не знаю, для чего живу.

Купил БМВ, чтоб не думали, что лох,

Но мало лайков в фейсбуке — всем пох, да, всем пох…

По выходным и праздникам, а также после работы

Не знаю, чем заняться, нет ни хобби, ни заботы.

Книг почти не читаю и фильмы смотреть не могу,

Разве только в кинотеатрах, иначе перематываю сразу к концу.

Курсы личной эффективности, а также приемчики из бизнес-литературы

Дали результаты — хорошая зарплата, да в офисе все в ажуре,

Но съем жилья, кредиты, стоянка, каско — квиты.

Сжирают все конкретно, не погасить кредиты.

И в пробке в десять баллов, в Бэхе сидя синей,

Мне есть к чему стремиться — ведь Лексус вышел стильный…

В этот момент в комнату вошел умытый Хазин. Я сделал вид, что изучаю бронзовую массивную фигуру орла. Однако он дал понять, что заметил, что я читаю его бумаги.

— За беспорядок извиняться не буду, не ждал сегодня гостей, — сказал он, приглашая меня пройти в соседнюю комнату. Мы разместились за овальным столом голубой столовой.

Здесь царил полный порядок. Хазин спросил меня, что я буду пить, открыв старинный комод. За резной дверцей с искусным изображением дуба скрывался современный бар с холодильником.

Я попросил что-нибудь освежающее безалкогольное. Он налил мне колы, сделал себе виски на четыре пальца со льдом и спросил:

— Так чем, собственно, обязан?

Глядя на его самоуверенный вид, я подумал, что было бы трудно установить с ним контакт, если бы я не спас его сегодня утром от преследователей.

— Ищу вашего хорошего знакомого — Бутакова Сергея, — сказал я.

— Зачем? — сухо осведомился он, сделав внушительный глоток и закашлявшись.

— Я ищу Сергея по поручению моего клиента.

Он допил свою порцию и, раздумывая, ритмично забарабанил пальцами по столу.

— Видите ли, Бутаков, по моим данным, очень влиятельный и богатый человек, многие ищут с ним контакта. — Впрочем, и меня тоже разыскивают, как вы уже успели заметить. Он ухмыльнулся и выпил еще.

Меня-то вы какой судьбой подобрали во время столь пикантной пробежки? Неужели просто мимо ехали?

Я почувствовал, что он оживляется, пьянея. Появилась надежда, что расскажет что-то полезное.

— Вы меня еще ранее утром чуть дверью не зашибли, когда убегали от мордоворотов. Я же говорил уже, пришел к вам по информации от вашей бывшей жены.

От воспоминаний о недавних событиях или о жене Хазин поморщился.

— Да-да, теперь начинаю понимать, — ответил он, улыбаясь. — Получается, мы сегодня оба раза совершенно случайно встретились. Первый раз рядом с квартирой. Я ведь спонтанно решил за ковром заехать. Сколько же они ждали, когда я вернусь… Не меньше месяца, наверное, под окнами дежурили, я давно там не был, после того как серьезно прессанули. Он всхлипнул.

— Видимо, это было предопределено, — согласился я. — А что это за джентльмены, которые так активно хотят с вами встретиться?

Он изучающе посмотрел на меня:

— Точно и не знаю, из «Лиги ставок», скорее всего, хотя, может, и из «Федерации игр» или «Тотального тотализатора». Ты сам-то какую организацию представляешь?

— Никакую, веду расследование, точнее поиск человека в интересах частного лица, — честно ответил я.

— Ерунда какая-то получается, — вздохнув, ответил Хазин. — Слушай, давай на «ты» перейдем, что-то я устал сегодня. Точно не хочешь? — спросил он, указывая на бутылку.

— За рулем не пью, да и вообще в завязке, — ответил я.

Он кивнул и налил себе еще.

6

Возникла пауза, которую Хазин не спешил прерывать.

— Так значит, ты вернулся в свою квартиру за ковром, он, наверное, тебе очень дорог? — спросил я. По мутным глазам Хазина было видно, что он теряет нить разговора.

— Да, именно, очень дорог! Я с этого ковра, можно сказать, начинал, в нем я лучше всего результаты матчей вижу.

Я не понял:

— Каких матчей?

— Футбол, хоккей, баскетбол, иногда даже политика. Он загадочно посмотрел на меня, как будто проверял ответную реакцию, заинтриговал он меня или нет.

— Каким образом, если не секрет, можно увидеть в ковре результаты матчей? Он у тебя волшебный, что ли?

— Я бы сказал, у меня голова волшебная, вижу будущее, — ответил он и, поймав мой недоверчивый взгляд, продолжил:

— А на какое бабло, по-твоему, я купил все это? — он сделал круг глазами. — Думаешь, на зарплату маркетолога купил? Все благодаря моему методу предсказаний.

— Что за метод? — уточнил я недоверчиво.

— Метод Хазина, — с достоинством ответ он.

Я не понимал, говорил он серьезно или разыгрывал меня. Уловив мое замешательство, он сказал, что это долгая история и еще раз предложил мне выпить. Я отказался.

— Когда я попал в тайное общество «Дар Орла», — начал свой рассказ Хазин, — у меня, мягко сказать, были проблемы с наркотиками. Братья — так называют друг друга члены общества — полностью избавили меня от этой зависимости, помогли преодолеть комплексы, мешавшие достижению успеха. Благодаря Бутакову, кстати, я не уверен, что это его настоящая фамилия, жизнь стала налаживаться.

— Чем же ты ему так понравился? — спросил я.

— Не я, а мои трассовые возможности, — пояснил он. — Сейчас попытаюсь рассказать без мистики чертовщины. Есть люди, которые в состоянии транса обладают сверхъестественными возможностями. У нас таких было четверо, включая меня. Он называл нас психонавтами. Я твердо стою на ногах, не отягощен воображением и сразу договорился сам с собой не задумываться, как и что происходит в «Даре Орла».

Есть один момент, который отличает меня от остальных братьев. По каким-то врожденным причинам я помню все, что со мной происходит в гипнотическом состоянии. Самое интересное началось, когда Бутаков стал практиковать со мной регрессивный гипноз. С каждым сеансом я возвращался на год-два своей жизни назад ближе к рождению и описывал все, что я вижу, слышу и ощущаю. Как я уже говорил, после окончания сеансов эти знания не стирались из моей памяти, как у других. Дойдя до одного года, я узнал много нового о себе и своих родителях. Далее двигаться было уже некуда, но Бутаков, который играл в братстве далеко не последнюю роль, после ввода в глубокий транс дал установку: «Ты находишься в прошлой жизни за три минуты до своей смерти, что ты видишь?»

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 190
печатная A5
от 380