электронная
36
печатная A5
441
12+
Оливия Джонсон и охотники

Бесплатный фрагмент - Оливия Джонсон и охотники

Книга первая


5
Объем:
364 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4483-3960-8
электронная
от 36
печатная A5
от 441

Пролог

Жизнь — это приключения и тайны. Скоро и со мной произойдет яркая, незабываемая авантюра, в которой мне будет явно веселей, чем на чердаке.

Я исследовала данные из книг: у людей, большое число вариантов развития событий в их жизни.

Например, я могу начать с того, что живу на чердаке детского дома. Еще с младенчества, он стал моей тюрьмой и жильем одновременно. Уже шестнадцатый год, меня держат взаперти в чердачной комнате, и я не могу выйти в огромный мир, который полон приключений и тайн.

Совсем забыла, сначала представлюсь, меня зовут Оливия. Я живу на чердаке странного, детского дома в Лондоне. Меня здесь слегка недолюбливают, возможно, поэтому возле моей двери теперь обитает охрана.

Моя охрана — три добермана, которые постоянно рычат и гавкают на мою дверь, стоит только к ней подойти. От хозяйки им достались ужасающие клички: Дым, Страх и Кость. Доберманов, рычащим на твою дверь, милашками назвать язык не повернется.

Почему меня не выпускают? В чем же причина? Ну, волосы у меня синие, и что? XXI век на дворе и волосами необычного цвета, никого не удивишь. Не, ну серьезно, угораздило же меня с шевелюрой синего цвета родиться!

Дело, вот еще в чем, в нашем, казалось бы, большом детском доме полно мест. Но, нет, они все заняты. Директор этого дома меня ненавидит, возможно даже презирает, из — за того, что я пытаюсь сбежать, но это не точно. Но, что, по ее мнению, мне делать на старом, пыльном чердаке? Считать пылинки? Как Золушка разговаривать с мышками и птичками?

Директор, о ней я могу сказать много гадостей, но, несмотря на ее отвратительный характер, я могу сказать, что она бы имела возможность быть моделью.

С её — то внешностью, если честно я даже немного завидую, она высокая, стройная женщина средних лет, с аристократичным, вздернутым носом. Длинные белокурые волосы, ниспадающие на плечи, голубые глаза и алые губы бантиком. А ее самая отличительная черта — родинка над верхней губой.

Вернёмся к гадостям, не знаю зачем, но ей нравится, когда ее называют миссис или ваше высочество Генриетта. Я, конечно, понимаю, что у неё мания величия и завышенная самооценка, но не до такой же степени.

Она постоянно требует говорить ей о том, какая она хорошая, умная, грамотная, великодушная и замечательная женщина с величайшими подвигами. Крики с ее уст: «ОЛИВИЯЯЯЯЯЯ!» — я слышу чаще, чем чихаю.

Я, вижу ее редко, но если она бывает у меня, то с такими дикими требованиями, или дичайшими, наполненными агрессией криками.

У меня есть одна лучшая подруга, она старше меня на десять лет. Она высокая, худощавая девушка со странными шрамами на руках и ногах. Выглядят они так, будто она ходила по стеклу всю свою жизнь. У нее бледная кожа, тонкие, светлые полупрозрачные волосы и темные, миндалевидные глаза.

Это объясняет то, что в неё влюбился один из самых странных парней в мире. Его зовут Фред, и он отдаленно похож на эльфа или орка, я их, кажется, не различаю. Свои черные, длинные волосы, он убирает в хвостик, его светло — голубые глаза, напоминают полупрозрачное стекло, и иногда, на фотографиях можно заметить, немного коварную ухмылку.

Как рассказала мне Софи, раньше, она тоже была сироткой в этом детском доме, и содействовала с уборкой миссис Генриетте. Она частенько заходила ко мне, так она мне говорит.

Но к сожалению, о своем детстве я ничего не помню, только знаю, что Софи всегда была моей лучшей подругой.

Помимо того, что я заперта на чердаке, вы должны знать, что я поклонница книг. Если вы читаете это предложение, то, вы тоже.

Моя повседневная жизнь — это «День сурка», Американская фантастическая комедия режиссёра Гарольда Рамиса иногда даже может показаться на первый взгляд, что прошедшие дни — один и тот же день, который не заканчивается.

Что я могу сказать о себе помимо своих необычных волос и любви к книгам? У меня темные глаза, нос с горбинкой, не очень ухоженная и шершавая кожа, заполненная тонкими шрамами от попыток бегства. Но, в принципе меня все устраивает.

Как говорится Love yourself. Не суди книгу по обложке, а человека по внешности.

Глава 1

Сегодня тот день, когда у меня хорошее настроение, обусловлено оно тем, что у меня день рождения. Мне исполняется шестнадцать.

В отличие от повседневных дней, он различается. Как обыденные дни этот праздничный день тоже расписан по часам:

В 10:00 — нелегкий подъем с моей скрипучей, твердой кровати;

10:10 — умывание лица жесткой водой и удаление верхнего покрова кожи, исходя из ощущений;

10:20 — надеваю свою мятую одежду, если повезет, то чистую;

10:30 — сажусь на свою скрипучую, местами со сломанными пружинами, которые впиваются в кожу кровать, и жду Софи с поздравлениями.

Последний пункт, для меня важен, потому что я люблю поздравления и тортики. В этой части дня, ко мне приходит Софи и с момента ее появления, мы говорим о разных вещах.

Когда Софи не на работе, то она приходит ко мне трижды за день, а когда трудовые будни заставляют ее присутствовать на работе, мой рацион будет состоять только из завтрака и ужина. Из — за этого, я похудела. Без заботы Софи, меня бы давно уже не было в живых.

Для жаворонков в 9:30 — уже полдня прошло. В будние дни, я обдумываю план побега, но заняться нечем, поэтому пораскину своими мозгами и сегодня:

Вариант№1: выпрыгнуть из окна, падение с третьего этажа явно повлияет на кости;

Вариант№2: выломать дверь и сбежать из комнаты, но там меня поджидают доберманы.

Мое обыденное утро скучное и унылое, поэтому прекратив терроризировать мозг, и убрав одеяло, я сажусь на край кровати. Какое — то время смотрю в одну точку, таким способом мой мозг загружается быстрее, затем перевожу свой взгляд на телевизор. Он очень старый, с одним каналом, на котором без перерыва на рекламу показывают телепузиков. Если его включить, первое, что вы услышите это непонятное шуршание помехов, и только потом заставку телесериала.

У меня коллекция книг, и начинается она с книг для малышей, а заканчивается энциклопедиями и словарями. Кто — то считает, что я нахожусь в раю, без людей, в тишине, сама с собой. Смею оспорить такие мысли, общение абсолютно отсутствует, даже телефона нет, чтобы связаться с внешним миром.

Эх, здорово было бы сидеть в телефоне и разговаривать с подругами, которых у меня нет. Возможно, уже не будет. В моем возрасте трудно заводить друзей, так написали авторы в своих книгах.

Загрузка мозга удачно завершилась, я посмотрела на время — 9:40. Ну где же мои поздравления и именинный торт?! Что же мне делать, в этой скучной тюремной камере, где без перерыва на рекламу показывают телепузиков?

От безделья и тяги делать все по расписанию, я развернулась на кровати в сторону окна. Удивительно, так много людей на улице, куда — то спешащих и идущих по своим важным, иногда сложным делам. Так много людей, с которыми я могу дружить и обсуждать любимое мороженое, динозавров, монстров, драконов, участвовать в битве матрасами или подушками.

Эх, а я глупышка сижу тут и как последняя в мире бабочка смотрю в окно, мечтая о том, чтобы все это закончилось. Что было бы, если бы мне не пришлось быть последней бабочкой в мире? Что было бы, если бы меня освободили от банки, в которой я навечно заперта?

Я как обычный подросток смогла бы гулять по улицам с друзьями, радоваться снегу, попробовать мороженое и эспрессо. Так много интересных вещей и эмоций за пределами четырех стен!

Дождавшись 10:00, я встала со своей кровати. Потягиваясь, встала на носочки, и будто впервые в жизни, осмотрела свои апартаменты. Соскочив со своей кровати, я пробежалась по всей комнате в поисках своей одежды, которую надену на день рождения. Так, как я следую расписанию, выбирать нужно до тех пор, пока на часах не будет 10:10.

Я встаю на коленки, и начинаю отсчитывать 5, 6, 7….10! Ура! Бегу к умывальнику, нелегким движением руки, включаю жесткую, грязную воду.

Умываю лицо, чищу зубы, смотрю на время, уже 10:20, неужели я так долго умываюсь? Бегу, к подготовленной одежде. Мой выбор пал на белую майку и красные шорты и белые гольфы, а на них черные кеды.

Взглянула на часы — 10:30, и как по расписанию, раздался ожидаемый стук в дверь. В спешке прыгнуть на кровать, я запнулась об стул стоящий рядом с кроватью, на котором лежали книги, вместе с которыми я с жутким грохотом, упала на пол. Резкая, неприятная боль ударила по всему телу, но ничего страшного, у меня все быстро восстанавливается. Поднявшись на колени и локти, я ползком добралась до кровати и запрыгнула на нее, и как по традиции повелительным тоном воскликнула:

— ВХОДИТЕ!

В комнату зашла Софи, которая, как всегда, была уставшей и измотанной. Светлые, тонкие волосы заплетены в неаккуратные косы, с выбившимися локонами. Ее темные глаза сияли радостью и счастьем, от усталости не было и следа. Форма магазина, в котором она работала, была помята, и местами порвана.

Работала она в супермаркете, форма которого представляла собой белую блузку из хлопка, красную вельветовую юбку, и фирменную кепку с изображением толстого дядьки поднимающего большой палец вверх. В руках она держала огромную, сплетенную вручную корзину, накрытую белой, полупрозрачной простынёй.

Закрыв дверь ногой и небрежно кинув корзину на пол, она подошла ко мне:

— Привет, Олив — устало произнесла она. — Как дела? Я слышала грохот, что — то случилось?

— Нет, все замечательно, я просто запнулась. Опять босс устроил скандал из — за того, что кассовый аппарат сломался?

— Ну… не совсем, я пришла на работу и как обычно, в твой день рождения, написала заявление на сегодняшний день. Мистер босс отказался его подписывать, из — за чего, я разозлилась и… теперь, я уволена, — грустно сказала она.

— Софи, это ужасно, он тебе почти не платил! Что теперь будешь делать? Как будешь платить за квартиру? А на что будешь покупать еду и книги для меня???

— Буду искать новую работу, мне там все равно не нравилось. Давай не будем думать об этом, а поговорим о человеке, которому сегодня исполняется шестнадцать лет!

— Софи, но я не уверена, что…

— Тссссс, — она поднесла палец к моим губам, — никаких возражений именинница! Я рада тому, что меня уволили с этой ужасной работы, сейчас я могу чаще бывать у тебя, и дома.

— А Фрэд, что на этот счёт думает?

— Ааааа… он ещё не знает, — ответила она, почесав затылок.

— Ты не сказала ему?! Софи, ты что, совсем уже с съехала с катушек?! — Сказала я, резко встав с кровати, от чего у меня на секунду потемнело в глазах.

— Нет, но я правда забыла, это не важно. Теперь поговорим о главном, вот корзина, стоящая на полу — твой подарок, который ты разберёшь, когда я уйду. А сейчас ты задуешь свечи на своем именинном шоколадном кексе, который я приготовила сама!

Софи обладала невероятными навыками шеф — повара, поэтому любое приготовленное ею блюдо я с удовольствием уплетаю.

Словно фокусник, она спрятала руки за спину, и снова показала мне их, уже с шоколадным кексом. Зажигая свечи, она осторожно присела на край кровати, и стала напевать, всем известную песню Happy Birthday.

— Давай Олив, загадывай желание, только самое, самое заветное.

— Ты же знаешь, что я пожелаю, и знаешь, что это никогда не сбудется.

— Конечно знаю, но, а ты загадай, вдруг на этот раз сбудется, — ответила она подмигнув.

— Всё возможно, и все возможное бывает невозможным, и даже невозможное бывает возможным, — сказала я, и задула свечи.

— Теперь, Оливия, тебе официально шестнадцать! — Воскликнула она, крепко обнимая меня. — Будь осторожна, хорошо?

— Хорошо, а что случилось?

— Ничего страшного, просто, если будешь пытаться сбежать, будь осторожна, — ответила она, выпуская меня из своих крепких объятий.

— Хорошо. Софи, давай сыграем в мою любимую игру, я задам тебе пять вопросов, на которые ты ответишь, а потом, я буду отвечать на твои. Ты первая!

— Давай, — она положила тарелку с куском кекса на кровать. Если что, я знаю, кто будет убираться в моей камере. Почесывая подбородок, она задумчиво что — то бубнила, а потом подскочив на кровати так, что кекс из ее тарелки вывалился на пол, воскликнула — ПРИДУМАЛА! Какая книга из твоей коллекции тебе нравится больше всего? Только правду, и ничего кроме правды!

— Одна из самых любимых книг — это «Виноваты звезды», она чудесна, весела и одновременно трагична. Моя очередь я уже давно заметила у тебя странные отметины на коже, похожие на шрамы. Откуда они у тебя? Это сделала миссис Генриетта?

— Во — первых, миссис Генриетта здесь не причем. Во — вторых, Оливия, я не хочу отвечать на эти вопросы, мне больно об этом говорить, — ее глаза были полны боли, и казалось, будто она расплачется.

— Ладно, тогда у меня есть другой, не мало важный для меня вопрос. Ты обещала, что заберешь меня. Почему я все еще в этом адском логове злой ведьмы? Может, ты не видишь, но я все еще ЗДЕСЬ! Все еще одна, и с этим глупыми, злыми псами за дверью! Объясни мне, что со мной не так?! Почему миссис Генриетта заперла меня здесь?! Пожалуйста, только не молчи. Я давно пыталась с тобой об этом поговорить, но ты сразу уходила! Поэтому, прошу, объясни мне, — сказала я, взяв ее за руку.

Она испуганно смотрела на меня, по ее коже побежали мурашки, а в глазах был дикий ужас, словно хищник загнал в угол жертву, и эта жертва она. Свободной рукой, она вцепилась в матрас, а вторую руку пыталась достать из моей крепкой хватки.

— Олив, пожалуйста, отпусти меня. Ты не понимаешь, я…я правда не могу тебя забрать. Ты не совсем обычная девушка, и ты многого не знаешь о себе, но я ничего не могу тебе сказать. Оливия, прошу, отпусти меня, — молила она.

Я сжала ее руку еще крепче, практически впиваясь ногтями в кожу:

— Софи, ты знаешь обо мне все, а я о тебе нет. Как, мы тогда можем называться друзьями? Я доверяю тебе все мои секреты, все мысли, рассказываю тебе о новом плане побега… а ты мне ничего! Я не знаю, как долго мы дружим — вечность? Год? Минуточку… я рассказывала тебе о планах побега, и миссис Генриетта, ловко их предотвращала… это твоих рук дела? Это ты ей рассказывала об этом? Ты шпионка? — Говорила я, все крепче сжимая руку.

— О, нет, только не сегодня… только не сейчас, — бубнила она, пытаясь достать руку из цепкой хватки. — Олив, пожалуйста, успокойся. Я правда, знаю о тебе многое, но не могу сказать. Я правда не знаю, почему у твои волосы такие синие. И, я правда не знаю, кто твои родители. Миссис Генриетта никогда не говорила мне о тебе, она просто просила приглядывать за тобой, на все мои вопросы она ничего не отвечала. Я лишь знаю, что тебя принес какой — то высокий мужчина, которого детдомовские видели в окно. А кто он, и зачем принес тебя, не знает даже ее величество Генриетта. Оливия, ты еще ребенок, ты не понимаешь, на сколько все серьезно, и страшно на самом деле. Ты задаешь мне эти вопросы каждые дни твоего рождения. Мы с миссис Генриеттой уже устали терпеть твои приступы. Ты считаешь, что я встретила в лесу крестную фею? Я задала ей пару вопросов, и она тут же ответила? Олив, просто пойми, жизнь — это не сказка из прочитанной тобой книги, иногда у нас нет выбора, и нужно вернуться к реальности, иначе можно все испортить.

Я молча смотрела на нее. Ее речь была словно отрепетирована, мысли путались. Сначала она сказала, что знает обо мне многое, а потом говорит, что ничего не знает. Что — то тут не так.

— Оливия, ты поняла меня? Может, иногда лучше не знать страшной правды, чем узнать, а потом жалеть всю жизнь, что столько времени потратил на поиск истины.

Я продолжала молча смотреть на нее. Она пододвинулась ко мне ближе, не пытаясь вырвать свою руку из моих рук. Она потянулась ко мне, и достав свою руку из моего ручного капкана, обняла меня:

— Оливия, не падай духом, скоро ты все о себе узнаешь, обещаю, — тихо произнесла она.

Я не отвечала ей взаимными объятиями, мне было обидно, что она скрывает от меня, все что знает обо мне.

— Знаешь, ты права, лесная фея не дает ответы на вопросы. Она лечит травами, угощает джемом и топит людей. Софи, я не хочу жить в таком ужасном, закрытом от всех мире. Я не хочу жить в мире, где моя реальность, моя жизнь — это жизнь в банке от джема.

— Олив, из всего, что я сказала, ты поняла только это? Боже, Олив, какая же ты глупышка, — тихо ответила она, отстранившись от меня и поставив локти на колени, закрыла ладонями лицо.

В тот момент, мне казалось, будто мы сидим так целую вечность. Она сидит, закрывая ладонями лицо, а я смотрю на нее, и не могу понять, плачет она или нет. Софи резко, и неожиданно вскочила с кровати, и быстрым шагом направилась к двери. Не успела я моргнуть, как она уже была за пределами моей банки от джема. Громко хлопнув дверью, она скрылась в темноте.

Софи сказала, что я достаю ее этими вопросами каждые дни своего рождения, но почему я этого не помню? И про какие приступы шла речь?

Я должна пойти и извиниться перед ней, но заперта на этом дурацком, скучном чердаке! Глаза начали слезиться, я пыталась их сдержать, но ничего не получилось. Сначала скатилась первая, потом вторая слеза. Я протянула руку и взяла свой кусочек кекса, откусив немного, я сказала себе:

— С днем рождения глупышка, девушка со странным цветом волос, и неадекватным поведением. С днем рождения меня, меня… меня, — сказала я хриплым, заплаканным голосом. С грацией ленивца, я скатилась с кровати на пол, и поедая кекс уставилась на корзину, оставленную в комнате.

После трапезы на полу, и наконец — то успокоившись я решила рассмотреть подарки, оставленные Софи. Ползком, я добралась до своего подарка. Впервые в жизни, я получаю такой большой подарок. Обычно это какая — нибудь интересная книга, или фирменная стряпня от Софи. В этот раз, это точно, что — то другое, и что — то явно большое.

Я взялась за простыню, и эпичным движением снимаю ее с корзины. Она плавно, словно художник нанес мазок на картину упала на пол, рядом с корзиной.

Я заглянула внутрь, все свободное пространство занимала одежда. В ней было все, что я хотела, когда — либо за свою жизнь.

Я просунула руку в кучу одежды, и наугад достала первую, попавшуюся вещь. Это оказалась серая футболка с изображением кричащей что — то курицы, выбегающей из курятника с надписью — «Я СБЕЖАЛА ИЗ КУРЯТНИКА!!!».

Софи иногда показывала мне свою коллекцию смешных футболок. Она знала, помнила, что я тоже хочу начать свою коллекцию. Повернувшись к корзине, я увидела камуфляжные джинсы, о которых так давно мечтала. Рассмотрев джинсы и футболку, я аккуратно сложила их и положила на кровать. Под множеством футболок, юбок и брюк лежали черные тимберленды, синие ботильоны, черные кеды и темно-синие балетки.

К моему большому удивлению это было не все, что заполняло корзину. На самом дне лежал рюкзак. Ткань, из которой он был сшит была цвета морской волны с принтом из слоников и морских черепашек.

Я не могла поверить своим глазам, все это было для меня, только для меня. Я продолжала рассматривать рюкзак, на замочках висело два брелка, слоник и яркая, морская черепашка. Осмотрев его внешний вид, я решила проверить его внутренности, точнее просто посмотреть, что там внутри.

Когда, наконец — то мучение замков закончилось, то мне открылась поистине милейшая, и приятная картина. В самом первом маленьком кармашке лежало письмо, адресованное мне, от Софи. Положив его возле себя, я полезла в другой карман, который был больше прежнего. Порывшись в нем, я чуть не поранилась. В нем лежали: кухонный нож, ложка, две тарелки, вилка и какой — то странный соус. Все — таки она что — то приготовила.

— Вау, она положила мне столовые приборы, вот только зачем они мне? — Сказала я с сарказмом, рассматривая посеребренные вилку с ложкой.

Рассматривать столовые приборы, я залезла в следующий кармашек, на это раз, там лежала еда — кусочек пиццы, завернутый в пищевую пленку, два пудинга в баночках и маленькая бутылочка с чаем.

— Зачем она оставила мне еду? Неужели из — за того, что ее уволили, и она больше не сможет ко мне так часто заходить? Она ведь уже принесла мне шоколадный кекс, почему — то меня это настораживает. Минуточку, а зачем мне рюкзак? — недоумевала я, продолжая рассматривать вещи.

Я взяла в руки конверт с письмом от Софи, раскрыв теперь уже мятый лист, я принялась читать его содержимое вслух:

Привет Оливия, если ты читаешь это письмо, значит, я вышла из твоей комнаты.

Я оставила тебе столько вещей, чтобы тебе было во что переодеться.

Внизу, в холле я оставила тебе теплую куртку, не забудь про нее.

Я знаю, что сейчас не понимаешь, о чем я говорю.

Чуть позже ты все поймешь, я надеюсь, ты уже заметила посуду, которую я тебе положила. Она тоже тебе понадобится.

Кухонный нож, держи при себе, только пожалуйста, положи его где — нибудь по близости, на всякий случай.

Теперь о самом главном, дверь из твоей комнаты открыта, я не заперла ее. В восемь часов вечера, Миссис Генриетта уедет, на какой — то важный вечер и вернется очень поздно.

Ровно в десять выходи из комнаты, старайся идти очень тихо, НЕ РАЗБУДИ собак! Как выйдешь из дома, иди, куда глаза глядят! Лучше в магазин, в котором я работала, чтобы я забрала тебя оттуда и привезла к себе домой, этот вопрос мы приняли вместе с Фредом,

С любовью, твоя лучшая, единственная подруга — Софи

Она была права, я не поняла, что происходит. Но, когда пришло осознание того, что Софи помогает мне сбежать, я сразу посмотрела на время — 13:10. У меня еще много времени, нужно собрать вещи, и не тратить время впустую.

* * *

Удостоверившись, что всё нужное находится в рюкзаке, я подошла к двери и посмотрела на нее. Не помню, когда в последний раз выходила из комнаты без помощи Софи, или миссис Генриетты. Все окна теперь перекрыты решетками, и даже через окно уже не выбраться.

Поправив свой новый рюкзак, я сделала неуверенный шаг к впервые открытой двери.

Впереди, меня ждала длинная лестница со скрипящими ступенями, по которой я спускалась всего четыре раза в своей скучной и однообразной жизни.

У вас наверно возник вопрос — «Как ты ходила в ванну, туалет и просто умывалась? Ответ совершенно прост, моя комната не такая маленькая, какой могла бы показаться на первый взгляд.

Она делится на две части:

Первая включает в себя: кровать, маленькую скамью, красный, вязаный коврик и два небольших шкафа, один для одежды и другой для книг.

К сожалению, я не взяла с собой книги, потому что не смогла бы донести всю эту библиотеку даже до первой ступени, а тем более до магазина.

Вторая часть комнаты, включает в себя: длинную, белую штору на всю чердачную комнату, небольшая белая ванна с уже давно потрескавшейся и пожелтевшей местами эмалью, зеркало с позолоченной каймой, и конечно куда же без него… вы сами догадались, о любимом друге всех детей и взрослых.

Я посмотрела на часы — ровно десять, пора выдвигаться, иначе меня снова поймают и запрут на чердаке.

Аккуратно закрыв за собой дверь, я оказалась рядом с подстилкой для собак. Самих охранников, к своему удивлению я не застала, времени выяснять данный феномен у меня не было, потому что каждая секунда на счету. Лучше поторопиться.

В этом ужасном доме всего три адских этажа. На моем этаже, то есть на третьем, не было комнат для сироток. Только кладовая, моя комната и комната для собак.

Зачем собакам комната? Этим вопросом я раньше не задавалась, как выберусь отправлю голубя с письмом миссис Генриетте.

На втором и первом этаже — комнаты для сирот, кабинет директрисы и бонус — выход из этого адского дома.

Я неуверенно дошла до первой ступени, и заглянула вперед. Лестница оказалась очень крутой, от представления падения, у меня сильно закружилась голова. Взяв себя в руки, я аккуратно и тихо начала спуск, стараясь не упасть, и не скрипеть половицами.

Преодолев часть лестницы, я осмотрела второй этаж. Он не сильно отличался от предыдущего. Только обоями и числом комнат, здесь около двадцати, или двадцати пяти. Обои представляли собой что — то желтое с нежно — розовыми полосками и красными розами на них, казалось, будто бы я в гостях у какой — нибудь старушки, и сейчас она предложит мне чай.

Одолев первую лестницу, я отправилась в путь до следующей. Пришлось побродить по коридору, чтобы попасть на другую сторону, очень странное здание. Софи написала, что нужно идти тихо и медленно, чтобы не разбудить собак, которых все еще не было.

На какое — то время я возомнила себя ниндзя, но ненадолго. Под моим весом, первая же ступень предательски заскрипела.

На другой стороне коридора раздалось тройное, раздраженное рычание. Рисковать не хочется, и шаг пришлось ускорить.

Как назло, все ступеньки предательски скрипели, странно, что сиротки еще не проснулись от такого шума.

Остановившись посреди лестницы, я услышала рычание и горячее дыхание за своей спиной. Оглянувшись, я увидела, что мои «любимые» песики вдруг увеличились в десять раз, а может даже в пятнадцать. Может с математикой у меня так себе, но мой рост 1.65м, и надо мной стоят три огромных добермана.

Я нервно сглотнула, и уставилась на псов. Что с ними случилось? Почему они такие огромные? Это вообще законно?

— Хорошие песики, милые песики, добрые песики, — хвалила я, дрожащим голосом.

К сожалению это их не остановило, они продолжали приближаться. Огромные лапы с длинными и острыми когтями царапали ступени, издавай противный, скрипучий звук.

Агрессивно рыча, псы гипнотизировали меня своими габаритами и устрашающе злыми глазами. Отступив назад, я оступилась и скатилась в самый низ.

Пока я падала, видимо умудрилась задеть выключатель, и яркий свет, озарил здание и напугал собак.

Из — за сильного удара головой, все плыло, расплывчатые фигуры вытанцовывали польку будто насмехаясь надо мной. Чертыхнувшись, я встала на колени, и попыталась взять себя в руки.

Раздался щелчок выключателя, кто — то снова выключил свет. Ситуация заставила меня резко подскочить и отойди подальше от лестницы.

Неужели эти собаки настолько умные, что смогли выключить свет сами? Или, помимо нас здесь есть кто — то еще? Кто — то, кто помогает им. Или, это все плод моего воображения.

Я огляделась, собак нигде нет, успокоив себя, я направилась к выходу и увидела куртку, висевшую на вешалке в шкафу. Посреди комнаты стоял маленький, стеклянный, кофейный столик, а на нем ваза из прозрачного, хрупкого материала, скорее всего из хрусталя. Я подошла к нему, в вазе цвело какое — то фиолетовые растения, а точнее цветы. Возле вазы с цветком, лежало три пирога круглых форм.

Раньше этого столика тут не было, многое изменилось с моего последнего прихода.

Как можно быстрее я попыталась добраться до выхода, но к сожалению страх охватил меня, кислотно — зеленый туман, обволакивающий все, что здесь находилось, приближался ко мне. По телу пробежали мурашки, медленно повернувшись, я пыталась что — нибудь рассмотреть.

Туман не давал мне разглядеть происходящее, единственное что я видела — тени огромных доберманов. Как только он рассеялся, передо мной предстал ужаснейший монстр.

Трехглавое чудовище, а точнее огромный доберман с тремя головами, у которого из всех трех пастей лилась зеленая, светящаяся, ядовитая слюна, напоминающая отвратительный суп — пюре от миссис Генриетты.

Змеи на его спине грозно шипели, плюясь ядом, но самой ужасной была змея вместо хвоста — королевская кобра. Она угрожающе шипела на меня, пытаясь дотянуться и укусить. Если объединить все части этого монстра, то можно с уверенностью сказать, что это Цербер.

Сердце упало в пятки, дышать стало сложнее. Чудище приближалось ко мне, царапая половицы когтями, заставляя меня слушать отвратительные скребущие звуки. Он гипнотизировал меня светящимися, зелеными глазами без зрачков туман вокруг монстра было больше. С каждым его грохочущим шагом, туман быстрее добирался до меня.

Интересно, что я ему сделала? В чем я провинилась перед ним? Подумаешь не кормила, да он вообще не мой питомец!

Вдруг я вспомнила про кухонный нож, который лежал в рюкзаке, который я закопала в одежде, говорила же мне Софи, положи его в легкодоступное место. Но нет же, я же умнее! Да и что я этой зубочисткой ему сделаю? Ноготочки подпилю для маникюра? И все же, я попыталась открыть рюкзак.

Цербер понял, что я собираюсь сделать, со скоростью пули он набросился на меня, прижав к полу, и вонзив свои когти в половицы. Горячие, ядовитые слюни собачьих морд капали мне на руки, ноги и лицо, обжигая, и оставляя ожоги на теле. Я не могла пошевелиться, все тело парализовало.

К счастью рюкзак смягчил падение, и я практически не ударилась спиной. Кажется, застряла в этом адском доме навсегда. Я с осторожностью осмотрелась, снова на глаза мне попались фиолетовые цветы и три пирога. И вдруг меня осенило — это же аконит!

Строчки из книги вертелись у меня в голове:

«Чтобы его извести, аконит заварила Медея,

 Ею он был привезен, когда — то со скифских прибрежий.

Произвели же его, как о том говорится в преданье,

Зубы Ехиднина пса.

Пещера с отверстием черным, есть при дороге крутой, по которой тиринфянин храбрый Цербера пса, что идти упирался, глаза от сверкавших солнца лучей отвратив, на цепи адамантовой к свету вывел.

А тот, разъярясь, возбуждаемый бешеной злобой,

Громким лаем тройным одновременно воздух наполнил
И по зеленым лугам разбросал белесую пену.

Пена пустила ростки, говорят, и, влагу впивая
Из плодоносной земли, получила зловредную силу.

Этот живучий цветок, растущий на твердых утесах, Жители сёл, аконитом зовут»

Не помню, из какой книги этот отрывок, но эти строчки прочно засели в голове. Аконит появился из слюней цербера отвратительно, но завораживающе интересно. Напрягая мозг, я надеялась на то, что мне это поможет:

«Лёжа в пещере своей, в три глотки лаял огромный Цербер, и лай громовой оглашал молчаливое царство.

Видя, как шеи у пса ощетинились змеями грозно,

Сладкую тотчас ему лепешку с травою снотворной
Бросила жрица, и он, разинув голодные пасти, Дар поймал на лету.

На загривках змеи поникли,

Всю пещеру заняв, разлегся Цербер огромный.

Сторож уснул, и Эней поспешил по дороге свободной
Прочь от реки, по которой никто назад не вернулся»

Меня посетила безумная идея, три пирога на столике — для цербера. Нужно придумать, как сделать так, чтобы он отпустил меня, и я успела подать ему пироги, перед тем, как самой стать блюдом.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 441