электронная
Бесплатно
печатная A5
329
18+
Оливье

Бесплатный фрагмент - Оливье


4
Объем:
192 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-5654-4
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 329
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

В воздухе витал страшный дух праздника

(к/ф «ДМБ»)

Вне времени. Весельчак С.

В минуты просветления они называют его веселым парнем. Иногда заочно благодарят, но чаще все-таки ругают. Розыгрыши, говорят, у тебя дурацкие.

А как их не разыгрывать, этих милых идиотов?

Бывает, сунешь девчонке под ноги камень или сучок — летит, горемыка, и ледяной коркой шлифует лицо, которым ей завтра на кастинге в модельном агентстве работу добывать. Смешно же? Пусть идет кассиром в супермаркет со своим неполным средним.

Или вот вышел человек из дома, подошел к машине и вспомнил, что ключи забыл. Вернулся, отыскал их под диваном, потому что накануне приполз с корпоратива пьяный вдрабадан и брюки туда засунул. Пока он ходил, страдая тремором, ты ему с козырька крыши сосулю размером с Детройт на новенький «шевроле» — хрясь! Тачка всмятку, а похмельный кретин стоит рядом, глазами хлопает и не знает, то ли плакать ему (страховая жирный кукиш понюхать даст, но мы ей потом отомстим), то ли радоваться второму рождению. И ведь даже не догадывается, что это не его второе рождение, а того мальчишки, которого он, дятел, не собьет сегодня на «зебре» напротив школы.

А уж сколько радости доставляют сломанные каблуки, вырезанные в переполненной маршрутке бумажники с последними деньгами, незапланированные беременности, женские трусы в бардачке, ночные смс из сауны, подсмотренные чужие письма, лишние рюмки водки. Правда же, весело?

Легион их, над которыми если не подшутить, то и день зря прожит. Смешные, глупые, пафосные. И еще эти их немые вопросы с задранной к небу головой и полными слез глазами: «За что?! Я ведь ел в детстве манную кашу! Я перевел сто рублей на строительство часовни! Я читал Сартра в подлиннике, у меня богатый внутренний мир! За что?!!!».

Да ни за что! Просто ты мне, сука, не нравишься. И не туда ты смотришь! Я тебе не Морган Фримен, весь в белом приплясывающий под «MC Music Factory». Закрой варежку и слюни подбери, автобус отходит.

31 декабря, 17:10. Мрачный эльф

Водитель вошел через пассажирскую дверь. Худой, сутулый, в легкой красной куртке и дурацкой шапочке с бомбоном на макушке. Будь она того же цвета, вполне сошел бы за эльфа, который отработал суточную смену на упаковке подарков и в гробу видал весь этот «Джингл-беллз».

Он обменялся парой слов с контролершей, хлопнул ее на прощание по попе и окинул салон долгим и внимательным взглядом. То ли считал пассажиров, то ли искал кого-то.

— Мы уже поедем? — громко поинтересовался толстяк с последнего ряда.

— В гости к богу не бывает опозданий, — ответил водитель. Голос у него был скрипучий, пугающий. — Все одиннадцать на месте? Мало вас сегодня.

— А когда ближайший туалет? — спросила дородная тетушка в шубе.

— Тут на вокзале, а следующий будет только через полтора часа. Если не рассчитали с напитками, остановка по просьбе пассажира — сто рублей.

— Это грабеж!

— Это бизнес, — проскрипел водитель. — Еще пожелания?

Пассажиры решили, что мужика сейчас лучше не трогать. Кажется, он не в духе. Оно и понятно — тридцать первое декабря, время семнадцать-десять, впереди четыре часа пути. Озвереешь тут.

Водитель постоял немного, вздохнул горестно, потом пролез на свое рабочее место и запустил двигатель.

— Вас приветствует транспортная компания «Последний путь», — проблеял кто-то в середине салона. — Температура воздуха за бортом плюс-минус двенадцать. Снег, метель. Скорость движения нашего лайнера — как получится. В пути вам будут предложены курица, рыба, яйки и какаво с чаем. Если застрянем на перевале — всем кабзда. Пристегните ремни безопасности. С наступающим!

Народ прослушал напутственную речь в подавленном молчании. Когда автобус тронулся и поплыл прочь от посадочной платформы, кто-то из пассажиров звякнул сумкой, под завязку заполненной стеклотарой.

— Будет чем согреться, — подытожил толстяк с последнего ряда.

17:40. «Едем, чо!»

Кого уносит в звенящую снежную даль вечером тридцать первого декабря? Кто все эти замечательные люди? Любители авантюр, искатели новых ощущений, жертвы обстоятельств? Какого, извините, лешего не сидится им дома с ножом в руке перед огромной разделочной доской, обложенной ингредиентами новогодних салатов? Что за блажь?

А не все ли равно? Наш человек слишком большое значение придает тому, где и как он встретит Новый год, будто всерьез верит, что от этого зависит дальнейшее качество жизни. Нужно все устроить, успеть, всех объехать и поцеловать в пуп, накупить жратвы и бухла (не забыть оставить на утро, чтобы ненароком не сдохнуть). И не дай бог в момент боя курантов оказаться не за столом в вечернем платье или в костюме с бабочкой, а в спецодежде в какой-нибудь бойлерной, в кабине машиниста товарного поезда или на вышке с автоматом — всё, считай, еще один год заранее провален.

Знаете, ребята, я с некоторых пор совершенно не заморачиваюсь этим вопросом — где и с кем встречу очередной календарный кусок жизни. Случалось мне и в отделении полиции выпивать с крепкими парнями при погонах и табельном оружии (к утру все братались с задержанными в обезьяннике). Приходилось и в чужой машине заночевать в обнимку с бутылкой шампанского и с куском засохшего торта на пальто. А однажды вообще проспала все самое интересное: в девять вечера мне мой тогдашний мужчина сообщил по телефону, что очень хочет к маме, я пошла в ближайший магазин, набрала корзину водки с пельменями и тупо нажралась; проснулась уже под утро, когда для выживших по телеку крутили «Дискотеку восьмидесятых».

И что? Да ничего! Небо не упало на землю, наступивший год мало отличался от предыдущего — был таким же дебильным. Других в России не бывает.

Вот сейчас я еду в автобусе черт знает куда со своим верным оруженосцем-фоторепортером Стасиком Гисычем. Два дня меня уговаривал мой маленький друг, почесывая свою жиденькую интеллигентную бородку: мол, классная компания, избушка на курьих ножках посреди леса, никакого телевидения, никакого интернета, баня, водка, гармонь и лосось. И уговорил! А почему нет, елки-зеленые? Жизнь — это хаос и месиво. Это мелко нарезанный салат оливье. Ешьте его большим ложками, загребайте половником, получайте удовольствие. Второй порции не будет.

Вряд ли смогу выйти к вам в ближайшие пару дней — в обещанной мне тайге нет сети — поэтому обнимаю и целую всех сейчас. С Новым годом, котаны! Будем жить! Ваша Рыжая Бестия НР.


Наталья Ростовцева, главный редактор криминального еженедельника «Радар», захлопнула крышку ноутбука и толкнула в плечо сидящего справа соседа.

— Нарисуй мне полтинничек.

— Не рано? — откликнулся Стас Гисыч. — Нахрюкаешься по дороге.

— Год Свиньи грядет. Не тормози, доставай.

Стасик с неохотой полез в стоявшую под креслом сумку.

— Отсутствие Киры тебя разлагает, — проворчал он, вынимая бутылку коньяка с пластиковым стаканом на горлышке.

— Нам нужно иногда отдыхать друг от друга. Отправила ее на каникулы в Питер с классом, пусть развеется.

Стасик наполнил стакан.

— Закусишь?

— Занюхаю твоими волосами.

— Я хозяйственным помыл.

— Ужас. И куда жена твоя смотрит.

— Туда же, куда смотрел бы твой гипотетический муж, если б ты удосужилась его завести.

— Началось…

— Продолжилось. Кира скоро школу закончит, уедет и оставит тебя одну с твоей старой кошкой.

Наташа выпила, занюхала рукавом своей куртки.

— Не трави душу, злыдень.

— А кто, если не я? Понятно, что у девчонки никого ближе тебя нет, но своих надо заводить уже вчера.

— Как мило с твоей стороны. И заметь, Стас, это ты еще пить не начал.

Наталья подставила стакан, жестом потребовав добавки. Стасик послушно налил. Он хоть и вредничал порой, но старой подруге ни в чем не отказывал. И, кстати, в своих рассуждениях о жизни, паршивец, почти всегда был прав. Наташа разменяла пятый десяток, но семьей так и не обзавелась. Преданный друг Гисыч и племянница Кира, которую она воспитала после гибели родителей девочки, — вот и все близкие. Джингл-беллз, джингл-беллз…

Она вставила наушники и включила плейер.


Из четырех часов пути около тридцати минут приходилось только на выезд из города. Даже летом и без пробок это была самая изнурительная часть поездки, а уж темным зимним вечером и по метели, да еще и тридцать первого декабря…

— Кошмар, — громко произнесла тетушка в шубе, — так и не чистят на дорогах. Будем ползти как не знаю кто.

— Это еще только начало, — живо откликнулся чей-то баритон. — Вот за ночь наметет, так вообще весь город встанет. Хорошо хоть завтра первое. Кстати, кто-нибудь слышал прогноз? Долго будет снег валить? И что там в Златоусте?

В автобусе — а это был современный комфортабельный «Мерседес» с высокими креслами — царил полумрак, пассажиры не могли видеть друг друга, за исключением ближних соседей, и переговаривались вслепую.

— Как уже сообщала транспортная компания «Последний путь», — возвестил все тот же доброволец, взявший на себя функции бортпроводника, — самое интересное нас ждет на перевале! О ситуации в Златоусте метеорологическая наука умалчивает.

— Уже вовсю празднуешь? — спросил толстяк с последнего ряда.

— Не вижу причин оттягивать процесс! — весело откликнулся «бортпроводник». — Присоединяйтесь! Фуагра, пармезан, докторская, все радости жизни. Посуду не предлагаю, но можно из горла.

Никто больше не поддержал игру. На пару минут в салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь рокотом двигателя. За окнами проплывали хозяйственные постройки, ангары и гаражи, едва различимые за снежной пеленой. Погода портилась, видимость ухудшалась. А в автобусе было тепло и уютно.

В тишине затренькал айфон. На звонок ответил девичий голос:

— Да, мам!.. Едем, чо! Да тут сараи какие-то… Чо?.. Папа рядом сидит… Да все нормально, мам! Дать тебе его?… На, пап, возьми трубку… Не знаю я, чо она опять!..

Разговор продолжил мужчина, но так тихо, что ничего, кроме «бу-бу», «нет» и «не телефонный разговор», не было слышно. Папа девочки чтил правила поведения в общественных местах.

Впрочем, через минуту он сломался:

— Да иди ты в пень! Не порть нам праздник! Всё, пока!

— Браво, маэстро! — зааплодировал пьяный Бортпроводник. — Так их!

17:55. Воскресший

За городом метель немного утихла. А может и нет. Плотная стена леса за окном не позволяла определить точно. Автобус неспешно катился по узкой дороге в самое сердце вселенской тьмы — только мертвых с косами не хватало.

Наташа Ростовцева выключила «U2», сняла наушники. В этот момент ее легонько толкнул в бок Стасик.

— Глянь-ка, Рыжик.

— Чего?

— Справа от меня, в нашем ряду. Только не пались.

Наташа сделала вид, что потягивается, нагнулась вперед и аккуратно повернула голову. По другую сторону прохода сидел мужчина лет сорока. Он занимал два кресла, откинувшись спиной к окну и опустив левую ногу без сапога на соседнее сиденье. Наглец, словно на домашнем диване возлежал. Сосредоточенное лицо освещалось экраном планшета.

— И что?

— Не узнаёшь?

Ростовцева повторила неуклюжий маневр с потягиванием. Да, что-то знакомое. Мужественное, симпатичное и интеллигентное лицо, короткая щетина на подбородке, внимательные глаза. Она определенно где-то его видела. С Наташей так постоянно: по работе встречается с сотнями людей, но большую часть из них в лицо помнит лишь ее внутренний компьютер. Столкнется где-нибудь в городе, пересечется взглядом, осклабится в ответ на приветствие и подумает: «Блин, кто это?».

— Чот не соображу. Точно видела раньше.

— Совсем никак?

— Не дразни!

Стасик нагнулся ближе, прошептал, чуть не лизнув в ухо:

— Это же Косой.

— Кто?!

— Да тише ты! Сериал ментовский не смотрела?

Наталья ухмыльнулась. Нет, сериалы она не смотрела, тем более ментовские, хотя имела репутацию бабы с яйцами, которую чтили и уважали даже прокуроры в отставке. Наташа предпочитала нормальные полнометражные фильмы на большом экране. Но в двадцать первом веке от спама никуда не скроешься: даже если у тебя нет детей, ты все равно знаешь, какое пюре покупать на первый прикорм, и ты обязательно хоть раз в неделю наткнешься в прессе на физиономию популярного актера, которого в гробу видала.

— Круглов?!

Стасик молча кивнул.

— Афигеть!

Герой криминальных сериалов Сергей Круглов, игравший преимущественно крутых копов, пропал без вести летом прошлого года. Съемочная группа сериала «Косой на стреме» ехала поездом в российскую глубинку снимать последний эпизод второго сезона. Суперзвезда и исполнительный продюсер разместился в персональном купе. На вокзале Самары купил плитку шоколада, потом в тамбуре пообщался со своим директором Аллочкой Сиротиной, сообщив ей, что хочет взять бессрочный отпуск. После этого ушел к себе. Вечером поезд пересек Оренбургскую область, подошел к Башкирии. Круглов на людях не показывался. Коллеги решили, что он погрузился в чтение сценария или уснул. Но и утром его никто не видел. Купе оказалось пустым — ни верхней одежды, ни документов, ни бумажника. Остались только сумка с вещами и резиновые тапочки под столиком. Коллеги прошли по поезду (мало ли, вдруг забухал с кем-нибудь), но безрезультатно. Телефон находился вне зоны действия сети.

Без сомнения, Сергей сошел на какой-то станции. Но где? И зачем?

Шумиха в прессе поднялась нешуточная. Печатные таблоиды и телевизионные ток-шоу плясали румбу. Силовики прочесали все маленькие городки и деревни на пути следования скорого поезда «Южный Урал», расклеили листовки, подняли все контакты Круглова в Москве и других крупных городах, где жили его знакомые и друзья. И ничего. Как провалился!

К зиме икону криминальных шоу объявили погибшим…

…И вот он, жук, сидит в провинциальном междугородном автобусе и в планшете ковыряется!

— Да ну! — усомнилась Наташа. — Точно он?

— Я смотрел оба сезона, — сказал Стасик. — Готовь дырку для ордена.

Наташа не могла оторваться. Вот же красавчег, листает страницы, что-то бормочет, шевеля губами. Сделать бы фотографию втихаря…

О, черт! Засек!

Не меняя выражения лица и положения головы, Сергей Круглов перевел взгляд на Наташу. Теперь они смотрели друг другу в глаза. Всего пару мгновений. От этого взгляда у журналистки едва не застыли легкие. Она отпрянула, отвернулась к окну.

— Спалились, — сказал Стасик.

Оба сидели не двигаясь.

Молчание нарушил Круглов.

— Командир, тормозни где удобно!

— Сто рублей! Я предупреждал насчет туалета!

— Не обижу!

Автобус взял чуть вправо, плавно остановился. Круглов натянул на ногу сапог, поднялся и, закинув на плеч спортивную сумку, направился к выходу.

— Уйдет, — пробормотал Стасик.

— Куда? Лес вокруг!

Автобус стоял с открытой дверью. В салон ворвался свежий воздух. Ветер действительно стих, буря за городом почти не ощущалась.

— Ушел, — сказал Стасик. — Мы его просрали. Может, мне за ним?

Он уже собрался расчехлить фотокамеру и броситься в погоню за сбежавшей звездой, когда Круглов, отряхивая сапоги от снега, вернулся в машину.

— Спасибо, командир.

Автобус поехал дальше, а Сергей вернулся на свое место. На журналистов он больше не смотрел, включил лампочку над головой, чтобы почитать газету.

— Камеру далеко не убирай, — сказала Наташа.

18:32. Приехали

Кажется, все уже спали. Трудно было не заснуть. За окнами — тьма египетская, в салоне — тишь, благодать и духота. Хоть бы радио включил, уставший Эльф.

И тут автобус сильно тряхнуло. Причем дважды — на передней оси и почти сразу на задней.

— Мммать!!! — с воплем подпрыгнул Круглов.

— Твою!!! — продолжил толстяк в последнем ряду.

Вопли возмущения смешались в один общий гул. В середине салона сверху слетела тяжелая сумка, обрушилась с тревожным звоном в проход между креслами. Взвизгнула девочка — очевидно, та, что не желала общаться по телефону с мамой. Дородная тетушка в шубе сильно приложилась лбом к спинке переднего кресла.

— Стой, мусульманин!!! — прокричал Бортпроводник.

Его призыв был услышан — через несколько мгновений лбами к креслам приложились все. Автобус въехал в препятствие. Удар был несильным, но настолько неожиданным, что никто не успел подготовиться. Дзинь, бум, сдавленный женский крик, оборванные на полуслове матюки и протяжное «йоооо!» с заднего ряда. Автобус слегка накренился на правый бок и, фыркнув напоследок, замер. В темноте светилась зелеными огоньками приборная панель.

И тишина, будто фильм поставили на паузу.

— Командир, что это было? — поинтересовался Круглов.

Молчание.

— Эй, ты там живой, нет?

Вместо ответа трижды пропиликал какой-то прибор, и панель сразу погасла, как и все остальное освещение. В салоне стало темно, выручали только лунный свет и снег за окнами.

— Зашибись, — пробормотал толстяк.

— А я предупреждал! — откликнулся Бортпроводник.

— Помолчи, чудо!

Круглов вылез в проход.

— Все целы?

Пассажиры загудели вразнобой.

Сергей неспешно прошел по салону, оглядывая попутчиков. Чуть задержался у второго слева кресла, нагнулся, что-то пробормотал. Ему ответил тонкий женский голосок:

— Да-да.

Стасик фыркнул:

— Выпендрежник.

— Актер, — поправила Наташа.

Круглов подошел к месту водителя, заглянул за перегородку. Пассажиры молча ожидали вердикта. Ситуация нестандартная: Эльф так и не издал ни звука, хотя интересоваться самочувствием вверенных ему людей после экстренного торможения должен был именно он.

— У меня плохое предчувствие, — сказал Стасик.

Круглов, наконец, выглянул из-за ширмы. Выражения его лица не было видно, но темный силуэт одними своими очертаниями выдавал легкую степень шока.

— Это… как бы… Слушайте, а врача в автобусе нету?


У кабины собрались четверо: Наталья, Стасик, актер и еще один мужчина лет сорока пяти, крепкий, осанистый — судя по голосу, папа девочки. Он пристроился на ступеньках перед дверью.

Долго молчали. Гисыч выдавил что-то нечленораздельное.

Водитель в своей дурацкой шапочке с бомбоном лежал на руле. Руки висели безвольными плетьми.

— Хьюстон, у нас проблемы, — произнес Круглов.

— Он точно… того? — спросила Наташа.

— Попробуйте сами.

Она осторожно, будто боясь ошпариться, протянула руку к запястью Уставшего Эльфа, попыталась нащупать пульс.

— Да, ничего. Надо его приподнять, наверно. Посветите кто-нибудь.

Мужчина со ступенек направил на них свет телефонного фонарика. Круглов подхватил водителя за плечи и не без усилий откинул к спинке кресла. Руки Эльфа костяшками пальцев ударились о пластиковую обшивку перегородки — бряк!

Все одновременно ахнули. Наташа прикрыла рукой лицо, Стасик отшатнулся, едва не упав на мужчину с фонариком.

— Что там?! — крикнула тетушка в шубе.

— Кабзда, как и было обещано! — известил Бортпроводник.

Лицо Эльфа было похоже на маску маньяка из триллера «Крик» — распахнутый в ужасе рот, побелевшая кожа, стеклянные глаза, глядящие во мрак.

— Перед смертью он увидел Чужого, — пробормотал Круглов.

— Это сердечный приступ или что-нибудь в этом роде.

— Скорее всего.

Фонарик погас. В полумраке картина выглядела еще более зловещей.

— Надо попробовать запустить двигатель, — предложил Стасик. — Только нейтралку поставить…

Актер перегнулся через перегородку, не без труда установил нейтральную передачу, нащупал ключ зажигания.

— Ну, давай, фриц, заводись.

Он повернул ключ против часовой стрелки, выждал пару секунд и вернул в положение запуска. Наташа почему-то была уверена, что ничего не выйдет. Так ведь и должно было случиться: вечер, лес, скоропостижно померший водитель, авария — и кирдык автобусу. Триллер.

Она ошиблась. Приборы ожили, фары ближнего света выхватили из тьмы высокий снежный бруствер, а затем «Мерседес», поворчав немного для приличия, снова загудел.

— Посмотрите, сколько там топлива, — предложил мужчина со ступенек.

— Примерно половина, чуть больше. Неплохо для начала. Найти бы еще кнопку, где свет включается.

— Для начала нам вообще повезло, что его схватило не на высокой скорости где-нибудь на трассе. — Мужчина поднялся по ступенькам и протянул руку. — Антон.

— А я Сергей.

— Стас.

— Наталья.

Круглов повернулся к салону.

— Граждане пассажиры, кажется, мы приехали.

18:55. Поворот не туда

Кнопку включения света в салоне искали долго. Никто раньше не сталкивался с управлением автобусами. Тыкали пальцами наугад, пару раз отключив какие-то датчики и вынудив машину материться на немецком языке, но в итоге нашли. Антон предложил убавить обогрев. Затем он же озвучил и другую дельную мысль: прежде чем вызывать «скорую» и спасателей, нужно определить местонахождение автобуса. Снова долго искали нужную кнопку — на этот раз открывания двери.

Водитель оставался безучастным. Наталья с трудом переборола желание прикрыть ему глаза.

Все четверо вышли на воздух, протиснувшись в узкий проем двери, прижатой снежным сугробом. Морозная свежесть лизнула щеки. Вокруг возвышался реликтовый сосновый лес.

— Холодновато стало, — поежилась Наташа, запахивая тонкую куртку.

— Это просто на контрасте, — ответил Стас. — Так, ну чего тут?

Отошли к корме, огляделись.

— Вот вам и причина, ребята, — сказал Антон. Метрах в десяти от машины прямо поперек дороги лежало толстое дерево с мохнатыми ветками.

— А вот и следствие, — отозвался Сергей, пнув ногой по заднему колесу. Оно было спущено. — Кстати, с передним то же самое. С горки скатились.

Стасик беззвучно выругался, Антон полез в карман за сигаретами.

— Кто-нибудь узнает местность?

— Я точно здесь не была.

Они стояли на узкой дороге, которой, по ощущениям, редко кто пользовался. При этом, как ни странно, она была тщательно очищена от снега — по краям высились снежные терриконы. В один из них и уткнулся краем носа «Мерседес».

— Метель только в городе? — удивился Стасик. — Тут небо совсем чистое. Луна вон какая…

— Я часто езжу по работе в этом направлении, — сказал Антон, прикуривая. — Мне кажется, мы где-то свернули.

— А вы не из полиции случайно? — как бы между прочим поинтересовалась Наталья.

— Почему вы так решили?

— Глаз у меня наметанный, профессиональный.

Антон шмыгнул носом.

— Почти угадали. Боец невидимого фронта.

— Извините за любопытство.

— Ерунда. Охранно-детективное агентство «Данилов» знаете? В свою честь назвал.

— Да ладно! Вы же у нас рекламу покупаете! Я главред «Радара», Ростовцева Наталья… Надо же, давно сотрудничаем, а встретились впервые, да еще и в таких обстоятельствах. Вы, похоже, с дочерью здесь? Уж не Томка ли?

— Она. В гости едем. Вон в окне маячит. — Он махнул рукой девочке, прилипшей носом к стеклу. — Тамар, посиди пока, не выходи!

Наташа с улыбкой поприветствовала подростка растопыренной ладонью.

— Я читала ваши рассказы в интернете. Веселые. Угостите зажигалкой, Антон.

Круглов и Гисыч не проявили интереса к этому странному диалогу. Они подошли к упавшему на дорогу бревну. Сергей толкнул его ногой. Тяжелое.

— Как зубами вырвали, — кивнул Стасик в сторону обочины, где в снегу чернел обгрызенный сосновый пенек.

— Да, чудеса. Сейчас из леса людоеды на ужин выскочат. По идее, надо бы оттащить в сторону.

Лес потрескивал кронами высоченных деревьев, откуда-то издалека едва различимым фоном доносился шум цивилизации. Если автобус и свернул с привычного маршрута, то удалился от него на довольно приличное расстояние.

— Я не местный и без понятия, где мы, — сказал Круглов.

— Похоже, никто тут не проедет в ближайшие двести лет, — добавила Наталья. — Навигатор нужен.

Антон вытащил телефон, разбудил экран.

— Дохляк. Проверьте свои.

Все остальные тоже полезли в смартфоны.

— У меня оператор пропал, — доложил Стасик.

— Ясно. — Сергей Круглов сунул свой гаджет в куртку. — Если учесть, что операторы у нас разные, то становится еще веселее.

— У водилы есть ГЛОНАСС, я видел. Пойду гляну.

Стасик направился обратно к автобусу, но по дороге его чуть не сшибла всклокоченная тетушка в шубе.

— Э, мадам, аккуратнее!

Она его даже не заметила.

— Что происходит, мужчины? Ни у кого в автобусе телефон не работает! Вообще ни у кого! Мы где?! Мы потерялись? Меня ждут! Что будем делать?!

Круглов и Данилов молча переглянулись. Стоявшая между ними Наташа озвучила мысль, которая наверняка крутилась у мужчин в голове:

— Парни, предлагаю по рюмашке. Глядишь, идеи толковые придут. Стасик, захвати сумку!

19:07. Девочки — налево

Народная примета гласит: если у тебя под рукой есть бутылка хорошего коньяка (впрочем, обычная бюджетная водка тоже подойдет), то рано или поздно найдется причина ее вскрыть. Кому-то, конечно, удается спокойно держать дома целый бар, время от времени наслаждаясь тонким букетом пятилетнего армянского или изысканной терпкостью «Джека Дэниэлса», но большинство из пьющих людей, проходя мимо волшебного сосуда, зададут себе риторический вопрос: «А какого черта он стоит просто так?!». И уж тем более у хорошего коньяка нет шансов уцелеть, если вы тридцать первого декабря застряли вместе с рейсовым автобусом посреди глухого леса и в голове нет ни одной здравой идеи насчет спасения.

В сумке Стасика, кроме выпивки, оказались: три упаковки отменной мясной нарезки, литровая банка домашних соленых огурцов, два нарезанных батона, дубинка копченой колбасы, контейнер с маринованным мясом для шашлыка и мешок вкусовых добавок, включавший кетчуп, майонез и какую-то острую присыпку для курицы. Со всем этим богатством четверка активистов уединилась по другую сторону автобуса, почти у кабины — так, чтобы не попадать под струю выхлопного газа и не маячить перед тетушкой в шубе и остальными пассажирами, высыпавшими на свежий воздух.

— Считайте, что они уже выбрали себе вожаков, — предположил Антон. — Сейчас всё на нас повесят.

— Логично, — согласился Стасик, — но мы сами вылезли вперед.

— Вот поэтому и надо хлопнуть для начала.

Хлопнули первую. В качестве закуски в расход пошла мясная нарезка с батоном. Стасик пытался озябшими руками открыть банку с солениями, но его уговорили оставить ее на потом. Когда наступит это «потом» и каким оно будет, никто, разумеется, не знал. Девственно чистое небо, позволившее луне освещать лесную глухомань, наводило на мысль, что к ночи может случиться мороз.

Но пока было терпимо. Да и коньяк подогрел.

— Выпить на природе — это, конечно, хорошо, — сказал Стасик, — но чего делать-то будем?

Сергей, жуя бутерброд, посмотрел попеременно в один конец дороги и в другой. Узкий и извилистый двухполосный проселок, казалось, вел из ниоткуда в никуда.

— Пешком? — предположил Гисыч. — Я в детстве, помню, с отцом заблудился в лесу недалеко от Кыштыма. Вышли на трассу, а в какую сторону топать — непонятно. Определились по солнцу, доковыляли до автовокзала.

— Мы тоже наверняка куда-нибудь выйдем, — сказал Сергей. — Может, даже к людям. Но мы не знаем, сколько придется идти. Холодно.

— У меня ребенок, — добавил Антон.

— И у всех тяжелые сумки, — добавила Наталья, внимательно глядя на Сергея.

Тот перехватил ее взгляд.

Несмотря на обстоятельства, Ростовцева оставалась журналисткой и помнила, что рядом с ней находится человек, которого страна давно похоронила. Стоит тут живой и здоровый, ест бутерброд. И еще она видела, что он понимает причину ее интереса. Однако время разговора еще не пришло, оба ждали подходящего момента.

— Давайте еще по одной, — предложила Наташа, — пока народ не сбежался.

Стасик разлил остатки коньяка.

— Ну, за знакомство, что ли, — сказал Антон.

Пластиковые стаканчики беззвучно сомкнулись…

…и все четверо, стоящие посреди дороги возле рокочущего автобуса, ощутили себя одной компанией. Стало ли причиной совместное распитие, или их объединили активные действия сразу после аварии — не суть важно. Иногда достаточно нескольких минут, чтобы почувствовать друг друга.

Из-за угла появилась тетушка в шубе.

— Мужчины!

Стасик шумно выдохнул.

— Не откажите в просьбе, мужчины! Полчаса уже терплю! Покиньте, так сказать…

— Ладно, парни, пойдем, — сказал Антон, — меня дочь потеряет.

— Парни? — хихикнула Наташа. — Можно подумать, я хочу остаться и наблюдать.

— Поменьше веселья, ребята, — мрачно изрек Сергей, закуривая. — Не забывайте, у нас в машине труп.

Вне времени. Весельчак С.

А вот еще был случай.

Жил-поживал олигарх один, местечковый барин. Звали его по паспорту Гаврила Семакин, а за глаза кликали Хиросимой. Успешный такой, упитанный, много денег, машина, все дела. Весельчак обожает таких.

Гаврила, конечно, не всегда был барином. В детстве кошек мучил, одноклассницам юбки задирал, учителям кнопки под зады подкладывал. Однажды в школьной столовой высморкался в чужой стакан с компотом. Получил по морде.

Учился плохо, Гваделупу с Гонолулой путал, в дневнике чертиков рисовал, у доски рожи корчил. Но товарищи его любили — всегда было над чем поржать. Правда, сами же иногда и дубасили, потому что в шутках своих заходил он слишком далеко. Бывало, с приятеля штаны прилюдно спустит или в девочковую раздевалку запихнет. Наваляют ему после уроков, он сопли утрет — и дальше хохмить.

Школу закончил с одними тройками. На выпускном вечере нажрался, заблевал учительскую, нассал под бюст Ленина в пионерской комнате, врезал физруку. Как следствие, первый рассвет взрослой жизни встречал в обезьяннике районного отделения милиции. Хорошо хоть аттестат успел забрать.

Думаете, он как-то образумился со временем? Конечно, образумился, куда ж денешься, взрослая жизнь всему научит.

Служил Хиросима в армии, мучил новобранцев (зря, что ли, на кошках в детстве тренировался), сидел на губе, стрелял из «калашникова» в бродячих псов, шлюх гарнизонных отмечал в больших количествах, зарабатывая триппер. В итоге дослужился до старшего сержанта и ушел на дембель весь в аксельбантах, как новогодняя елка. По дороге домой привычно нажрался, начал прессовать молодых гражданских попутчиков («я, блять, Родину, сука, защищал, пока ты тут!»), заблевал весь вагон, нассал в тамбуре, сломал титан с кипятком, врезал начальнику поезда и, в конце концов, был высажен на станции маленького города с романтичным названием Херота (есть такая, не смейтесь). В обезьяннике местного отделения милиции скорешился с будущим владельцем медеплавильного комбината, который прочел ему лекцию о секретах ведения успешного бизнеса. Вернулся домой ученым человеком, а там уже и лихие девяностые подоспели…

Вам точно интересно, что было дальше? Откройте «Википедию» и почитайте биографии известных политических деятелей, крупных бизнесменов и прочего сброда. Гаврила Хиросима мало чем от них отличался, разве что меховые шапки в вокзальных сортирах не воровал — фантазии не хватило.

В общем, жил-был себе этот бизнесмен, в ус не дул, миллиарды на комсомольские стройки спускал, с чиновниками в бане парился, звездам хоккея «кайены» дарил, детским домам мягкие игрушки присылал. Однажды большое интервью дал, рассказал о своем многотрудном жизненном пути — прям с самых низов начал, с должности рядового слесаря на местном тракторном заводе. Плутарх на том свете от зависти кипятком под себя пошел.

А потом вмешался Весельчак.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 329
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: