Бесплатный фрагмент - Окурок

I

Темно. Ночь. Лишь только горят два фонаря, еле-еле освещая дорогу идущему по ней человеку. Он идёт, ни о чём не думает. А о чём ему думать, если ему не о чем думать?! Семьи у него нет, друзей нет, работы нет, обязанностей тоже нет. Хотелось бы сказать, что и денег у него нет, но это было бы неправильно, ведь пятьдесят пять рублей мелочью у него наберётся. Помимо небольшой суммы денежных средств этот господин имел в наличии: брюки, рубашку, ботинки чёрного цвета, во что он, собственно, был одет, и… две пачки сигарет Marlboro. Да, вы не ослышались: у этого человека действительно откуда-то оказалось две пачки сигарет в наличии. Но понятие «откуда-то» для автора абсурдно, некорректно и пошло. Поэтому, дорогие читатели, моя обязанность — посвятить вас в историю этого идущего по дороге человека. Итак, начнём наш рассказ.

II

Этот человек работал пилотом, а звали его Аркадием Даниловичем Рогачевским. Ему было двадцать пять лет. Он был худощавым блондином с голубыми глазами. Остальные черты лица имели, не побоюсь этого слова, идеальный вид. Вот каким должен быть у человека нос, такой был и у Аркадия. То же самое можно было сказать про губы, подбородок, лоб и всё, что находилось на его прекрасном теле.

В начале июля Аркадий Даниилович совершал рейс в Турцию, в Стамбул и по прибытии туда, командир экипажа позволил ему по рации, т.к. осуществлял руководство на расстоянии, погулять по городу в течение трёх часов — после этого времени самолёт должен был собираться отправляться в Россию.

Гуляя по Стамбулу, Аркадий решил зайти в магазин восточных сладостей и купить что-нибудь к чаю для своей семьи. На его выбор при покупке пали: джезерье, экмек кадаиф и кюнефе. Правда, скажу я вам, магазинчик тот был не из дешёвых, но у нашего героя хватило на всё, что он выбрал. На кассе была большая очередь. Она была даже больше, чем в Пятёрочке на Арбате, в Москве. Вот Турция! Вот Стамбул! А ещё говорят, что самые длинные очереди встречаются только в России — ничего подобного! Итак, Аркадий был предпоследним в этой, так скажем, колонне.

Вдруг он услышал, что человек, уже стоявший у кассы, нервно искал не хватавшие четыре лиры ему на халву, и при этом бормотал себе что-то под нос на русском языке. Аркадий понял, что это был его земляк и решил помочь ему с такой незначительной проблемкой. Отыскав в глубоком кармане своих брюк нужную сумму денежных средств, он смело подошёл к незнакомому ему русскому покупателю и передал ему найденные деньги. Незнакомец был удивлён доброте пилота. Он, конечно же, поблагодарил его за оказанную помощь и даже предложил часть своей покупки, но наш пилот отказался.

— Эти русские — странные люди! Они добрые, даже когда трезвые, — произнесла посетительница, следовавшая за русским любителем халвы, обратившись к кассирше на турецком языке.

— Виртуозы! — с некой малой частичкой юмора отреагировала кассирша на замечание посетительницы.

Аркадий и незнакомец, конечно, не понимали, о чём говорили эти дамы, да и особо не слушали их.

Любитель халвы, то есть земляк Аркадия вышел из магазина и побрёл в неизвестном направлении, а пилот, простояв в очереди и купив сладости к семейному чаепитию, сориентировавшись по своему навигатору, последовал в ближайшую закусочную. Она находилась буквально за магазином, так что проблем дойти до этого заведения у Аркадия не возникло.

Дойдя до известного вам пункта назначения, Аркадий решил оценить то место внешне, ведь он же должен понимать, где собирается трапезничать. Вид у этого заведения был немного изрядным и вызывающим эмоции, наполненные нецензурной бранью. Окна были грязными, дверь была хоть и железной, но все равно покрыта ржавчиной: даже крыша того здания, казалось вот-вот поедет по наклонной плоскости. Но в остальном это место можно было охарактеризовать словами Михаила Задорного: «Ничего особенного. Макдональдс как Макдональдс!», даже несмотря на то, что эти слова предназначались для характеристики еды в «элитном», дорогущем французском ресторане. Ну, все мы знаем, что главное в забегаловках и остальных подобных мест приёма пищи это — еда. Хоть вход этой закусочной забит был бы мусором — главное, чтобы подавали вкусную и неядовитую еду.

Как ни странно, но внутри вид был лучше, нежели чем снаружи. Столы были деревянными и привинченными к полу, что необычно для забегаловки. Стулья же были из дешёвого металла, но стояли крепко. Окна внутри были чище, чем снаружи, да и всё остальное казалось приличнее…

Аркадий подошёл к месту, где принимали заказы. Он поинтересовался, говорил ли продавец по-английски и в ответ получил: «Yes, of course».

— Okay, so one shawarma and cappuccino, please, — сделал свой заказ Аркадий.

— No problem, — сказал работник той забегаловки.

Работник назвал нужную сумму для оплаты и сообщил Аркадию, что он может присесть за какой-нибудь свободный столик, и его окликнут, когда заказ приготовится. Наш пилот заплатил и последовал словам работника.

В ожидании своего перекуса, Аркадий Данилович просматривал сделанные им фотографии местных достопримечательностей на своём мобильном телефоне, которые успел посетить. А также из его головы не уходили мысли о ближайшей встречи со своей семьёй, которую он не видел уже три года.

Я бы рассказал вам подробно о воспоминаниях, которые лезли в его голову, но есть одно отрицательное качество, которое всё портит: я презираю чрезмерную лиричность. Почему чрезмерную, спросите вы меня?! Потому что в данной ситуации такой эпитет только и возможен к употреблению. Ещё бы: три года разлуки — у нормального человека, конечно, вспыхнет такое чувство! Но не у меня! У меня может возникнуть только простая лиричность, правда, и то спорный вопрос.

Аркадий уже получил свой заказ и начал свой не так долго ожидаемый перекус. Во время потребления пищи к нему подошёл знакомый уже человек, которому не хватало определённой суммы для покупки халвы.

— Не занято? — обыкновенно спросил любитель халвы.

— Нет, садитесь, — узнав незнакомца, пригласил к столу его Аркадий.

— Спасибо вам ещё раз огромное.

— Не стоит.

— Всё равно спасибо… вы, конечно, уже отказывались от поощрения, но вопрос остаётся для меня открытым: как я могу вас отблагодарить?

— Вы не обязаны меня благодарить. Я просто помог вам в трудную минуту.

— Не скажите… вы наверняка оказали мне больше, чем услугу.

— Почему это?

— Ну, во-первых, я не такой богач, а во-вторых халва — гостинец моему брату, без которого мне неловко было бы показаться ему на глаза.

— Так у вас есть брат?

— Да.

— Да, забыл представиться: Аркадий.

— Олег.

Олег и Аркадий пожали друг другу руки.

— Ну и где живёт ваш брат, раз вы усердно готовитесь к его визиту, что даже расстроились бы при отсутствии гостинца? — начал расспрашивать своего нового собеседника пилот.

Олег заулыбался, ибо его собеседник начал испытывать огромный интерес к его непростой ситуации.

— Он живёт в России, и сегодня я собираюсь лететь туда, — спокойно произнёс он.

— Это хорошо! А скажите, вы давно в Стамбуле находитесь?

— Лет шесть с хвостиком.

— А что же вы не живёте вместе с братом?

— Он не любит жить за рубежом. Сколько я его не звал — всё без толку, — Аркадий хотел, было, что-то спросить, — А я уже обжился здесь: и работа, и друзья, и своя семья есть, так что…, — с лукавым лицом перебил Олег Аркадия.

— Я вас понимаю. А я вот давно не видел своей семьи. Вот прилечу в Москву, возьму отгул и помчусь к родным.

— Мои родители вообще погибли в автокатастрофе, если вы их имеете в виду.

Лицо Олега невольно помутнело, а лицо Аркадия наполнилось моральным сочувствием.

— Да, я имел в виду своих родителей и… двух сестрёнок. Так что примите мои соболезнования, — с грустным отблеском промолвил Аркадий.

— Спасибо.

Наших героев некоторое время одолевало молчание.

— И всё-таки я знаю, как вас отблагодарить, — вырвалось вдруг из уст Олега.

— Хм, и как же? — равнодушно поинтересовался Аркадий.

— Вам действительно интересно?

— Ну если вы так настаиваете с принятием благодарности, то я не против.

— Хорошо. Тогда примите от меня этот презент.

Олег протянул Аркадию сумку, которая стояла рядом с ним.

— И что же это? — с любопытством спросил Аркадий.

— Сюрприз, — интригующе ответил Олег.

— Это хорошо, но…

— Друг, какие могут быть «но»? Презент достаточно интересный, хоть и тяжёлый. Вот что вы любите больше всего среди неодушевлённых предметов?

— Я увлекаюсь съёмкой. Поэтому, скорее всего, это кинокамера.

— А теперь закройте глаза и представьте, что в этой сумке лежит вами желанный предмет.

— Ну откуда у вас такие деньги, чтобы хватило лишний раз на камеру? И с чего вы могли предположить заранее, что именно её я был бы не прочь иметь?

— Я говорю: представьте. Когда представите, то намного легче и интереснее будет ознакомиться с содержимым подарка.

Аркадию показалось очень странным поведение Олега, но поскольку он был впечатлён чувством его долга, то согласился последовать сказанному им алгоритму, правда, с неким недоверием. Наш пилот закрыл глаза и начал представлять свою мечту в полных красках, которая якобы спокойно лежала в сумке рядом с ним.

— Так-с, если вы благополучно представили именно то, что вы хотели бы иметь, то тогда вам непременно с этим повезёт в будущем, — произнёс Олег.

Аркадий открыл глаза и даже почувствовал некое самоудовлетворение.

— Спасибо вам, Олег, вы умеете мотивировать людей, — как-то странно сказал Аркадий.

— Пустяки, — успокоил его Олег.

— Ну, так можно посмотреть, что же в сумке?

— Конечно, можете!