Бесплатный фрагмент - Одиночка

Одиночка

Этот город был мне совсем не знаком. Попал я сюда по разнарядке и теперь добирался до квартиры, в которой мне предстояло жить. Город производил довольно тягостное впечатление. Высокие уродливые дома, опоясанные сетью проводов. Кое-где прямо сквозь дома проходили дороги монорельсов и электропоездов. Весь город был покрыт камнем или асфальтом, тут не было ни одного клочка живой земли. И даже деревья походили на декорацию самих себя. Мне, всю свою жизнь прожившему в деревне и привыкшему к открытым пространствам, было крайне неуютно. Сидя в автобусе, я смотрел в окно на мелькающий пейзаж и думал о том, что меня ждёт дальше. Зачем меня понадобилось переводить в город, я понять не мог. Для чего в городе нужен ещё один механизатор?

Автобус остановился под очередным мостом. Я вышел и огляделся. Прямо надо мной проходила ветка электропоезда, который прямо сейчас пронёсся по ней, оглашая всю округу скрежетом и лязганьем металла. Тяжело вздохнув и ещё раз сверившись с картой, я пошёл искать нужный мне дом.

Квартира, в которой меня поселили, испортила мне настроение окончательно. Она оказалась коммунальной, и помимо меня здесь ютилось ещё пять мужчин. Номер моей койки был четвёртым, и я, бросив на неё свой сидор, стал знакомиться с соседями. Сейчас здесь их было только двое, остальные придут позже, как мне объяснил Коля — молодой парень-студент: «Все сейчас на работе». Второй был мужчиной примерно моего возраста с необычным для деревенского уха именем Вольдемар. После знакомства он сразу же поинтересовался:

— Ты в какое время работаешь?

— Не знаю ещё, мне завтра с утра в контору назначено.

— Тогда сходи в одиночку сейчас, а как своё рабочее время узнаешь, я тебя в расписание на одиночку поставлю. Нарушать его нельзя, — голос Вольдемара зазвучал строго.

Видя, что я не понимаю его, он показал мне пальцем на люк в стене:

— Иди, отдохнёшь нормально.

Подойдя к двери, я покрутил большое колесо посередине люка и открыл его. Люк был круглым, примерно в один метр в диаметре, и мне пришлось нагнуться, чтобы пролезть в него. За ним оказалась небольшая комната. Все стены, пол и потолок были выкрашены в белый цвет. Стену прямо передо мной занимало окно, и через него открывался вид на город. На полу стояло удобное кресло — вот и вся обстановка. Усевшись в него, я услышал, как сзади меня закрылся люк. Сразу за этим наступила тишина. Я сначала даже не понял, что изменилось, а потом на меня накатило такое облегчение. Всё-таки город очень сильно давил на меня, этот постоянный непрекращающийся гул. Откинувшись на спинку кресла, я с наслаждением прикрыл глаза.

— Здравствуйте, — сверху раздался женский голос. — Представьтесь, пожалуйста.

— Я Костя, а ты где?

— Меня зовут Алиса. Я голосовой ассистент комнаты одиночества. Костя, мне нужно, чтобы ты представился полностью. Тогда я смогу лучше выполнить свою работу.

Какая интересная штука! В деревне я слышал о таких роботах, но никогда не разговаривал с ними сам, а голос такой приятный.

— Константин Валерьевич Петрошов. Приехал из деревни Сёмушкина Ленинградской области. Мне двадцать восемь лет, по профессии механизатор.

— Спасибо, Костя. Сейчас я сверюсь со своей базой знаний и подберу для тебя программу для расслабления.

А потом стены вокруг меня пропали, воздух наполнился запахом свежей скошенной травы, а где-то вдалеке послышался шум леса. Не знаю, сколько я так пролежал, но всё хорошее заканчивается.

— Ваше время истекло, буду ждать вас снова, — проговорила Алиса, и я услышал звук открывающегося люка.

Зайдя обратно в коммуналку, я чувствовал подъём сил, и даже вид обшарпанных стен не вызывал у меня отрицательных эмоций. Вечером пришли остальные жильцы, а Вольдемар и Коля ушли. Постояльцы по очереди сходили в одиночку. Лёжа на своей кровати, я наблюдал, как разгораются глаза этих угрюмых мужчин, когда они выходили из неё. Наверное, у меня было такое же счастливое выражение лица.

В конторе мне выдали предписание на работу. Техника, на которой мне предстояло работать, была незнакома. Слишком много электроники и лампочек на приборной панели. Освоил я это быстро. Оказалось, что я должен просто управлять этим трактором. Чинить его от меня не требовалось, а управлять — это всегда просто. Сначала работа меня захватила: нашу бригаду часто перебрасывали с места на место, поэтому моё место проживания менялось раз в месяц. В таком темпе прошло лет десять моей жизни. Различные коммунальные квартиры слились в моей памяти в один большой бесформенный ком. Только одиночка была светлым пятном в этой череде серых зданий большого города. Каждый раз, когда я слышал волшебный голос Алисы, говорящий мне: «Здравствуй, Костя», — пружина, скрученная внутри меня, расправлялась, и я вновь чувствовал себя хорошо.

Однажды, когда я находился в одиночке, случилось несчастье. Дом, в котором я в этот момент был, рухнул. Как я узнал потом, произошёл взрыв газа. Погибли все, кроме тех, кто находился в камерах одиночества. Оказалось, что они являются полностью автономными, со своей системой регенерации воздуха и тепла. Я, конечно, сильно побился, но отделался переломом ноги и парочкой рёбер. Пока спасатели разбирали завалы, Алиса рассказывала мне о своих мечтах. Хотя, наверное, это были мои мечты, просто произнесённые вслух голосовым ассистентом. Там, в мечтах, я больше не был одинок. У меня был дом, в котором меня ждали жена и сын. Иногда к ним присоединялся большой ласковый кот. Так продолжалось дня два, а потом я оказался на больничной койке. Тут, на территории больницы, был парк. Вы представляете — настоящий парк с деревьями, росшими из земли? Когда я в первый раз увидел это, даже не поверил, нагнулся, чтобы потрогать траву и землю — настоящая. Гуляя по парку, я познакомился с одной из медсестёр, и она рассказала мне, что после той катастрофы в больницу были доставлены дети. Они выжили, оказавшись зажатыми в пустотах рухнувшего здания.

— Представляешь, Костя, — рассказывала она, — там даже младенец выжил, маленький совсем, не больше года.

— И куда их теперь отправят?

— Или в приёмные семьи, или в интернаты, хотя, скорее всего, в интернаты. Сейчас семей почти не осталось, не нужно это людям.

— Можно мне младенца усыновить?

Честно говоря, сам не понимаю, зачем я задал этот вопрос. Может быть, просто надоело быть одному, а может, так на меня повлияли слова Алисы.

С тех самых пор всё изменилось. Младенец оказался девочкой, и я назвал её Алисой. Ведь в какой-то мере именно она повлияла на мой выбор. Пройдя обязательный курс ухаживания за детьми, я получил квартиру. Пусть это была маленькая однокомнатная квартирка, но зато она была только наша с дочерью, и камеры для одиночества в ней уже не было.

P.S. Работу мне пришлось поменять, чтобы каждый вечер возвращаться домой.

Чёрный космос

В истории человечества настал момент, когда границы возможного раздвинулись до невообразимых пределов. Эра космических путешествий открыла новую главу в эволюции разума, где плоть уступила место стали и электронике, а человеческое сознание обрело способность покидать пределы бренного тела.

Несмотря на раннее утро, космодром «Альфа-Прайм» гудел, словно огромный улей. Последние приготовления к запуску корабля «Созидатель-1» шли в напряжённой атмосфере предвкушения и тревоги. На стартовой площадке возвышался величественный силуэт межзвёздного корабля, готового преодолеть 50-летний путь до ближайшей звезды. Холмы вокруг космодрома были усыпаны людьми. Впервые за свою историю люди посылали своих представителей так далеко. Человечество отправлялось к Проксиме Центавра. Миллиарды живых и электронных глаз были устремлены на возвышающуюся в долине громаду корабля. Даже внешний вид этого чудовища внушал трепет — трепет перед разумом и трудом создавших его людей.

Лишь немногие из провожающих понимали, что на стартовом столе, помимо корабля, стоял и разгонный блок. «Созидатель» не был создан для полётов в атмосфере. Поднявшись, он уже никогда не опустится на твёрдую поверхность планеты.

Икар Фоитонович, капитан корабля, стоял у панорамного окна командного мостика. Он смотрел на людей, которые суетились внизу, завершая предстартовую подготовку. Сознание капитана, загруженное в усовершенствованный нейропроцессор, анализировало данные, поступающие от бесконечного множества датчиков корабля.

Этернус Гармоника, навигатор с безупречной интуицией в пространственных координатах, уже загружал маршрут в главный компьютер, а его дочь и опытный пилот Нова Этернус проверяла системы управления. Всё это, конечно, могло быть сделано заранее, но психологи посчитали, что эти действия будут вселять уверенность в экипаж.

Разум всего экипажа был загружен в индивидуальные виртуальные пространства. Внешне они напоминали сферы, плавающие в ёмкостях, заполненных жидким гелием. Их тела оставались на Земле и сейчас были погружены в глубокую кому. На данный момент технологии, которая позволила бы переместить сознание обратно в тело, не существовало, но люди надеялись, что через 100 лет человечество решит эту задачу.

Над космодромом раздался пронзительный гудок, извещающий провожающих о готовности корабля. Долину затопил всё нарастающий рокот включившегося в работу разгонного модуля. «Созидатель» медленно оторвался от стартового стола, оставляя позади родную планету. Впереди их ждали 50 лет пути, наполненные открытиями, испытаниями и, возможно, встречами с неизведанным.

Но сейчас, в момент старта, каждый член экипажа чувствовал лишь одно — гордость от причастности к величайшему делу в истории человечества.

Выйдя на орбиту Земли и сбросив с себя обтекатели и разгонный блок, «Созидатель» включил свой основной двигатель. ЭРД (электрический ракетный двигатель) работал с микроскопическими заряженными частицами, разгоняя их электромагнитным полем. Такая установка была выбрана за её простоту и надёжность. Тяга такого двигателя была невелика, но зато непрерывна и не требовала тащить с собой огромные объёмы рабочего тела. Вкупе с отсутствующим живым экипажем, которому не требовались сложные системы жизнеобеспечения, это давало твёрдую уверенность в успехе экспедиции.

Постепенно корабль набирал скорость, удаляясь от Земли. Экипаж продолжал свою работу, адаптируясь к новым условиям существования. Каждый понимал, что впереди их ждёт не просто путешествие. В командном модуле царила атмосфера сосредоточенности и предвкушения. Цифровые сознания членов экипажа работали слаженно, как единый механизм, готовый преодолеть любые испытания на пути к далёкой звезде. И хотя до цели было ещё очень далеко, каждый из них чувствовал, что это только начало великого труда.

Послание из прошлого

Почти под самым потолком горело девять больших индикаторов. Два из них имели зеленый цвет, а все остальные — желтый. Это означало, что только два члена экипажа сейчас несут вахту. Все остальные были заняты личными делами. Ниже располагался главный экран и пульт управления. За ним, с комфортом устроившись на своей виртуальной попе, сидела Нова. Она рассматривала показания радара и задумчиво хмурилась. Шла последняя неделя дежурства, и девушка очень хотела закончить сбор данных для своей исследовательской работы. Нова пыталась найти закономерности в распределении космической пыли на их маршруте.