12+
Образ из Рыжково

Бесплатный фрагмент - Образ из Рыжково

Объем: 60 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее

ОБРАЗ ИЗ РЫЖКОВА

Рышковская чудотворная икона: история, складни, люди

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

Крайнов Владимир Владимирович

Издание 5-е

Рыжково, 2026

Предисловие

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

Есть места, о которых не пишут в путеводителях. Небольшое поле со старой липой, поросшее высокой травой, в центре маленькой деревни. Руины кирпичного храма — стены стоят, а всё остальное давно снесено. И скромный ключик в низине у дороги, над которым чья-то заботливая рука поставила деревянную часовенку. Это Рыжково — деревня в Жуковском районе Калужской области.

Пятьсот с лишним лет назад здесь нашли икону. Медный складень — трёхстворчатый, с двунадесятыми праздниками (двенадцать главных праздников православного церковного года), размером с детскую ладонь. По преданию, крестьянин по имени Феофан увидел её на рябиновом дереве. История этого образа удивительна даже без прикрас: он побывал в Кремлёвском Успенском соборе, уцелел в 1812 году и бесследно исчез после революции.

Книга, которую вы держите в руках, — попытка рассказать о Рышковской чудотворной иконе так, чтобы было интересно даже тому, кто прежде не задумывался о краеведении, не готов осилить религиозные тексты, многочисленные статьи со сносками и ссылками в каждом предложении. Основным импульсом для неё стали книга «Мы помним всё» Бориса Фёдоровича Клюха, статья Василия Григорьевича Пуцко и Ольги Александровны Суховой, исследования Виктора Викторовича Щёголева об иконе, подкреплённые знаниями из коллекции статей и книг других учёных и краеведов. Также картину дополняют личные изыскания, которыми автор сразу делился с Виктором Викторовичем для использования в новых статьях.

Это издание — электронное, для телефона и читалки. Бумажная книга терпелива: в ней можно развернуть сводную таблицу на целый разворот, положить рядом старинную карту и попросить читателя повернуть том набок. Экран такого не прощает — таблица рассыпается на клетки, карта превращается в цветное пятно. Поэтому каталог складней, старые карты и схема Рышкова остались в печатном издании, где им просторнее. Всё остальное — здесь.

Глава первая. Место, которого не было на карте

Пустошь в боровском лесу

Лето 1505 года. На юго-западе от Москвы, между реками Нарой и Лопасней, лежат густые леса — погосты, маленькие монастыри, крестьянские починки. Речка Переелда, правый приток Нары, а скорее ручей, течёт по урочищу с названием Рышково в волости Голичичи Боровского уезда. По мнению топонимистов, слово Рышково происходит от «рышт» — так в русских народных говорах называли овраг, овражистую местность, буераки. Из-за оврагов, неудобья и изрезанного рельефа место долго оставалось пустошью. В писцовой книге 1629 года речка называлась Переелда — слово ятвяжское, тёмное, из тех времён, когда здесь жили народы, не оставившие после себя почти ничего, кроме керамики XII века. Сто пятьдесят лет спустя, на екатерининской карте 1782 года, она уже Переездна — понятное русское слово, с переездом и дорогой. Кто-то из местных так объяснил картографу, картограф записал. Сейчас ручей сильно обмелел. Исчезло и название — оба варианта. Но в начале XVI века — пустошь. Лес, овраги и тишина.

Правит ещё Иван Великий, но он стар и болен, и дела всё больше вершит его сын и соправитель Василий — будущий Василий III. Государь умеренный, набожный, строящий новые церкви. А сам Иван за сорок три года правления превратил маленькое Московское княжество в огромную державу: принял Ярославль и Ростов, сломил Новгород, положил конец ордынской зависимости. Россия, которую ещё не называют Россией, растёт на глазах у изумлённой Европы.

Василий продолжает дело отца. Пока тихо — крымские татары совершат свой большой разорительный набег только через два года, в 1507. А пока за дремучими лесами на холме у Переелды работает дровосек по имени Феофан.

Феофан видит свет

Представьте себе Феофана. Мы не знаем, сколько ему лет — «Сказание» называет его просто «некий простолюдин». Крестьянин из деревни Сядрино, может, дровосек, может — охотник или грибник. В то утро он «изыде на рукоделие» — пошёл на работу в лес, в место, называемое Рышково.

Феофан живёт в мире, где лес — не просто источник дров, грибов и ягод. Это место, откуда не всегда возвращаются. Леший, русалки у речки, «нечисть» урочища — всё это было реальностью, о которой предупреждали старики, и никакого противоречия с христианством тут никто не видел: официальная вера и народная «двоеверная» картина мира спокойно уживались в одной голове. Рябина при этом — дерево-оберег, защитница от нечистой силы, её сажали у дома. Икона на рябине — знак правильный, понятный: не нечисть, а что-то светлое.

И вот Феофан видит:

«Узре свет велий, аки столп огнен, стоящ от земли до небеси».

Столп огненный от земли до неба. Феофан остановился. Сердце заходилось. Он «освободился от страха» — именно так говорит источник, деликатно умалчивая, сколько времени это заняло — и подошёл.

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

На рябиновом дереве висела икона. Небольшая медная, с двумя створками. Складень. Феофан протянул руки — образ «не дадеся ему». Попытался снова. То же самое.

Что делает нормальный человек в таком случае? Идёт за священником. Феофан пришёл к своему духовному отцу — отцу Игнатию Васильеву, настоятелю Троицкой церкви близ Сядрина. Сельский поп в начале XVI века — грамотный человек в мире почти поголовной неграмотности, его слово имеет вес. Тот пришёл сам — и тоже не смог взять образ.

Икона выбирает место

Весть разлетелась по округе быстро. Из Троицкой церкви к чудесному месту отправился крестный ход — с молебном, со свечами, со слезами. Когда народ опустился на колени и молитвы вознеслись к небу — икона сама далась в руки священнику.

Её перенесли в Троицкий храм, и сразу последовали два исцеления: Герасим, четыре года страдавший тяжёлой болезнью, встал на ноги, а у Елевферия ожила высохшая правая рука. Это был июль 1505 года.

На третий день случилось неожиданное. Приход проснулся — а иконы нет. Чудотворный образ исчез из храма и вернулся в лес.

Снова крестный ход. Снова молебен. И тут — громовой голос, который услышали все:

«Зде подобает быти Образу Успения Пресвятыя Богородицы!»

Голос определил место. Икона хотела оставаться в Рышкове — и это решение оказалось окончательным. Когда позднее образ отвезут в Москву и поставят в Успенском соборе — он вернётся. Трижды всего икона покидала Рышково, и трижды возвращалась. Место было выбрано.

Воевода, князь и монастырь

О чуде немедленно доложили боровскому воеводе — боярину Афанасию Нефедьеву. Он поступил образцово: лично приехал в Рышково — семьдесят с лишним километров дышал пылью лесных дорог (туда — обратно). Убедился. Отправил гонца в Москву к Василию III. Велел строить часовню. Часовня вышла маленькой — меньше шести метров, деревянная, почти квадратная.

Примечательно, что в Нефедьеве сочетаются государственный человек и живой верующий — без всякого противоречия. Явление чудотворной иконы для него одновременно религиозное чудо и политический знак: небо отметило «область державы» московского князя. В XVI веке сакральное и политическое — не разные миры, а один.

Великий князь загорелся идеей перенести образ в Кремль по совету архиепископа Серапиона. В начале 1506 года снарядили посольство: игумен Богоявленского монастыря Геннадий, боярин князь Андрей Гагарин и многие другие. По дороге — ещё одно чудо, исцеление нищего у дороги. Василий III встретил образ с крестным ходом и во время молитвы воскликнул:

«Владыко Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, что Ти за сие принесу, яко во области Державы моея показал сицевое сокровище!»

Икону поставили в Успенском соборе. От неё снова случались чудеса. А на следующий день после литургии — исчезла. И снова пришло известие: образ в рышковской часовне.

Тогда великий князь распорядился: в 1506 году построить церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы, основать при ней девичий монастырь, дать игуменье с двенадцатью сёстрами годовое содержание. Рядом возникло сельцо в два дома. Так пустошь Рышково перестала быть пустошью. С тех пор — праздновать явление образа первого июля.

Глава вторая. Люди того времени

Иван III и то, чем закончилась его работа

Чтобы понять, в какой стране нашли Рышковскую икону, нужно понять Ивана III — отца Василия III и, по существу, создателя той России, о которой потом будут писать учебники.

Иван III правил с 1462 по 1505 год — сорок три года. Вступил на престол в двадцать два, когда Московское княжество было одним из многих. Умер — когда Россия простиралась от Белого озера до верховий Оки, и ни один европейский монарх уже не мог делать вид, что её нет.

Что он успел за эти сорок три года? Присоединил Ярославль и Ростов. Дважды ходил войной на Новгород — и в итоге вывез оттуда вечевой колокол в Москву. Нет колокола — нет республики. В 1480 году на реке Угре его войска встали против хана Ахмата — и хан ушёл, не решившись на бой. Так закончилось двухвековое ордынское иго — тихо, без решающей битвы, почти буднично. Ещё — Тверь, чернигово-северские земли, отвоёванные у Литвы. Каждый поход сопровождался иконами и запахом ладана — святыни помогали и брать, и защищать города, это была очевидная норма эпохи.

Брак с Софьей Палеолог, племянницей последнего византийского императора, дал Ивану III не только престиж, но и мастеров: итальянские архитекторы перестроили Московский Кремль, мастера-литейщики создали Пушечный двор. На печати появился двуглавый орёл — символ, перешедший от павшей Византии к Москве. Европа смотрела на всё это с удивлением и некоторой растерянностью.

Именно сын этого человека, Василий III, вступал на престол в 1505 году, когда Феофан увидел свет в лесу у Переелды. Иван III умер в октябре того же года — и так и не узнал, что в его державе нашли новую чудотворную икону. Монастырь в Рышкове основал уже Василий.

Мировоззрение: мир, полный знаков

Крестьянин начала XVI века живёт в мире, где нет случайностей. Гром — это Илья-пророк с грохотом катит свою колесницу. Болезнь — либо грех, либо порча. Удача в охоте — добрый знак. Необъяснимый свет в лесу — явно не просто так.

Икона в этом мире — живое существо. Она может переместиться, может «не даться» чужим рукам, может выбрать место. Чудотворные образа в русской традиции часто именно так «указывали» своё место: самостоятельно возвращаясь туда, где хотели стоять. Норма религиозного опыта эпохи — и ничего больше.

Медицины в современном смысле ещё нет. Есть знахари, есть монастырские лечебницы. При болезни, которую «лекари» не берутся лечить, обращение к чудотворной иконе — самый надёжный шаг по меркам эпохи. Именно поэтому к Рышковской иконе шли и нищие, и бояре: перед ней все были равны.

Монастырь в лесу

Девичий монастырь в Рышкове — из тех, что историки называют «малыми монастырями». На соборе 1551 года Иван Грозный специально поднял вопрос о таких обителях: «живёт в нём игумен да чернца два или три или больши, да тут же с ним и миряне с женами и детьми живут…».

В Рышкове — игуменья с двенадцатью сёстрами и сельцо. Маленькая, почти домашняя обитель. Монастырских крестьян, сверх того, нельзя было продавать на сторону в частновладельческие вотчины. Небольшая, но ощутимая защита — в стране, где это было нормой. Имён насельниц мы не знаем, ни одного надгробия не сохранилось. Но они были — женщины, которые молились на этом месте у чудотворной иконы каждый день.

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

Глава третья. Что нашли на рябине

Медный складень

«Сказание о явлении Чудотворного Образа» говорит ясно: медная икона «с двема затворцы» — то есть трёхстворчатый медный складень, средник и две боковые створки.

Складень — это миниатюрный иконостас. В закрытом виде — небольшая арочная пластина с ушком для подвески. В открытом — три части, образующие единую иконографическую программу. Такие вещи носили на груди, брали в дорогу, ставили в красный угол избы. Фёдор Буслаев в своей статье 1866 года называл их «святынями, самыми удобными для перенесения, прочными и дешёвыми» — что важно, потому что дешевизна делала их доступными всем.

Ширина средника — 1,5–2,0 вершка, то есть примерно 67–89 мм. Выходит, что на ладони верующего умещается целый ряд важнейших евангельских событий.

Шесть праздников на лицевой стороне

От оригинала дошёл только средник. Его зафиксировал Императорский Московский Археологический Институт, и эти фотографии, сделанные более ста лет назад на тогдашнее оборудование, с тогдашним освещением, остаются главным источником знаний о внешнем виде иконы.

На лицевой стороне — шесть праздников праздничного ряда, расположенных в три ряда по два. Левая колонка: Преображение, Воскресение (Сошествие во ад), Ветхозаветная Троица. Правая: Распятие, Вознесение, Успение Богородицы.

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

Шесть праздников подобраны не наугад. Преображение и Распятие стоят рядом — сначала Бог показывает, кто Он есть, потом позволяет себя убить. Сошествие во ад и Вознесение — спустился и поднялся, смерть посрамлена. Троица — Бог является Аврааму в виде трёх странников, самая таинственная из сцен. И последней — Успение. Престольный праздник храма, который ещё не построен, в месте, которое ещё пустошь. Как будто икона знала, куда летит.

Оборотная сторона: пять неизвестных святых

На обороте — гравированное изображение Ангела Господня, а под ним пять ростовых фигур святых. Рядом с каждой начальная буква имени: «О», «Ф», «Р», «М» и «Р». По крайней мере «О», «Ф», «Р», «М» читаются чётко.

Пять фигур на обороте — и пять начальных букв. Кто они — неизвестно до сих пор. Архивы молчат, сам складень молчит. По всей видимости, это именослов семьи, заказавшей икону: Онуфрий, Феодор, Роман, Мария — и, например, снова Роман, потому что в семьях так бывает, двое с одним именем. Люди давно умерли, имена не попали в летописи, буквы остались. Кто молился этим святым, кто носил складень на груди через леса и войны — этого уже не узнать. Пять букв и Ангел над ними. Пусть пока будет тайна. Начальные буквы допускают множество вариантов — это одна из открытых загадок иконы, которую, возможно, удастся решить при появлении новых аналогов.

Здесь есть иллюстрация

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы увидеть ее и другие изображения

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.