Бесплатный фрагмент - Облака над колыбелью

Куда же ты несёшься так, юности ветер?

I

Лёшка стоял у самого края школьного крыльца, щурясь на майское солнце. Оно било прямо в глаза, и от этого всё вокруг — и выряженные одноклассницы, и взволнованные родители с букетами, и даже суровый физрук Николай Петрович — казались светящимися, нереальными, словно фигурки в старом отцовском диапроекторе.

В воздухе пахло сиренью и пылью. Кто-то из старшеклассников пускал мыльные пузыри, и один из них, огромный и переливчатый, плавно подплыл к Лёшке. Тот хотел поймать его ладонью, но пузырь лопнул, оставив на коже влажный холодный след.

Ему было четырнадцать. До выпускного было ещё три года, но сегодня, в этот последний звонок, когда он перешагивал порог восьмого класса, что-то неуловимо менялось. Это чувство жило не в голове, а где-то в груди, под ложечкой — сладкое и тревожное, как перед прыжком в воду.

— Лëша, давай быстрее, фоткаемся! — крикнула Света из параллельного, махнув рукой.

Он махнул в ответ, но подходить не спешил. Он смотрел, как ветер треплет девчоночьи юбки и гнёт верхушки молодых кленов, посаженных ещё в первом классе. Казалось, этот ветер свистит у него в ушах, хотя на самом деле было тихо.

— Куда же ты несешься так? — одними губами спросил он у ветра. Ветер, конечно, не ответил. Он дёрнул прядь Лëшкиных волос и умчался дальше, туда, где за школьной оградой начиналась большая, неизвестная жизнь.

II

После торжественной части, когда все наелись мороженого и устали от официальных речей, Лёшка увязался за старшим братом Димкой и его друзьями. Димке было девятнадцать, он учился в городе и приехал всего на пару дней. Для Лëшки он был существом из другого мира — мира, где курят, спорят о Цое и уезжают на электричках в никуда.

Димка чинил во дворе старый отцовский «Урал», гремя железом и матерясь сквозь зубы.

— Дим, а далеко на нём можно уехать? — спросил Лёшка, с завистью глядя на мощные цилиндры.

— До упора, — буркнул брат, не поднимая головы. — Подальше отсюда, например.