Бесплатный фрагмент - Обапол Днепра

Ωбаполъ Днѣпра

Старшинство сыновей Владимира Крестителя

У Владимира было 12 сыновей (и один умерший во младенчестве). О старшинстве их можем судить прежде всего по их передвижению по волостям.

Сначала Владимир посадил по городам только четырёх старших сыновей: Вышеслава (Новгород), Изяслава (Полоцк), Святополка (Туров) и Ярослава (Ростов). Изяслав родился около 978 года, Святополк около 981 (его родила жена убитого Ярополка, он был «сыном двух отцов»). Он был старше Ярослава и по той причине, что в 1015 году Борис сказал дружине, что не пойдёт против старшего брата, и Святополк сел в Киеве. Причём опальными к моменту смерти отца были и Святополк, и Ярослав.

Второе распределение столов было по смерти Вышеслава, дату которой не знаем. Но знаем, что Ярослав сместился в Новгород, Борис сел в Ростове, Глеб в Муроме, Всеволод на Волыни, Святослав в Овруче, Мстислав в Тмутаракани. Причём в 994 году Всеволод уже бежал в Скандинавию и там погиб на собственном сватовстве, а у Святослава в 1002 году уже родился сын Ян. Да, эти сведения неточные, но при их остром дефиците мы можем их привлекать, тем более что они не противоречат другим имеющимся и более достоверным. Так что все Владимировичи старше Мстислава Тмутараканьского должны были родиться до середины 980-х, что при наличии у Владимира нескольких жён было вполне реально.

Всеволода на Волыни сменил Позвизд, Станислав сел в Смоленске, Судислав (самый младший) во Пскове. Последний дожил до 1063 года, так что вероятно родился около 1000 года. Эти три самых младших сына должны были быть или детьми Анны Византийской (а они таковыми не считаются), либо некоей следующей жены Владимира после смерти Анны, о которой неизвестно.

Мария-Добронега

Считается дочерью Владимира Крестителя. Вышла замуж в 1038/42 году за Казимира, родившегося в 1016 году внука Болеслава Храброго. Напомним, что на дочери Болеслава был женат Святополк, а на сестре Казимира — Изяслав Ярославич, а сын Марии Болеслав Смелый был женат на дочери Святослава Ярославича.

Историки так увлекаются, что говорят о польском плене Марии в 1015 году и чуть ли не о знакомстве будущих супругов во время этого плена. Романтично, но судя по дате выхода замуж и рождения её первенца (1042), Мария должна была родиться в начале 1020-х, не позже 1026. Так что дочерью Владимира Крестителя она никак не могла быть, а вот Владимировной — запросто. Самые известные Ярославичи все были младшими, они рождались с конца 1020-х годов родившейся в 1001 году Ингегердой. Но были и старшие, от первого брака. Считается, что Владимир Ярославич родился в 1020 году, но мы вправе усомниться в этом и отнести рождение Ильи и его на любое время начиная с первых лет века, исходя из того, что Ярослав родился в начале 980-х. А дочерью такого Владимира Мария вполне могла быть. А 60-летний Ярослав вполне выдать замуж внучку.

Сын Владимира Ростислав оставил трёх сыновей, младшие из которых родились около 1060 года.

Старшинство сыновей Владимира Мономаха

Историки единогласно заявляют, что сын Мономаха Андрей Добрый был самым младшим. И известна его дата рождения — 1102 год. Назаренко признал несостоятельной традиционную датировку рождения Юрия Долгорукого — 1090 год, а рождение второго сына Долгорукого, Андрея Боголюбского, сдвинул вперёд на целый десяток лет — с 1111 на начало 1120-х. Оно и верно, т. к. Юрий зачал Всеволода Большое Гнездо в 1154 году и был отравлен в 1157, а Андрей Боголюбский вступил на историческую арену только в 1146-м, а в 1174 году, когда его убивали, он ещё не был стариком. Но историк в деле переноса вперёд даты рождения Юрия Долгорукого опять же не смог допустить, что Юрий младше Андрея, и поэтому сказал, что Юрий родился в последние годы 11 века.

Между тем, в 1107 году Мономах написал в своём «Поучении» «Гюргева мати умерла». Такой оборот возможен только если Юрий самый младший (потому что точно не самый старший). Кроме того, в 1119 году Андрей сменил Романа на Волыни, а в 1135—41 годах прочно сидел в Переяславле, причём обе эти волости были намного престижнее Ростова и Суздаля, где сидел Юрий. Можно сказать, что Юрий сидел в Ростове и до 1119 года? — но мы ничего об этом не знаем, ведь он впервые там упомянут в 1120 в связи с походом на волжских булгар.

Андрей Юрьевич (Боголюбский) выдал дочь за Святослава Владимировича вщижского в 1160 году, а старший Юрьевич Ростислав выдал дочь за Глеба Ростиславича рязанского также около этого времени (Глебовичи начали рождаться как раз около 1160 года). Так что Ростислав и Андрей вполне могли родиться в самом начале 1120-х.

Что такое «Суздаль»

Все мы знаем позднее Ростовское княжество, присоединённое к Москве в конце 15 века. А знаем раннее, где первым князем ещё при жизни отца был Ярослав Мудрый, а после него его брат Борис (святой). Знаем Владимиро-Суздальское княжество, существовавшее в 12—13 веках (а в 14 почему-то уже нет). И оно же было Ростово-Суздальским до того, как Андрей Боголюбский уехал в 1155 году с юга от отца (Юрия Долгорукого), прихватив с собой вышгородскую икону Богоматери (ставшую владимирской). То есть до этого столицей был Ростов, а с этого момента Владимир. Нас так учат. На самом деле сразу уточняют, что к 1155 году столицей был уже не Ростов, а Суздаль, якобы с 1125 года. То есть в Ростово-Суздальском княжестве столицей вместо Ростова стал Суздаль. Допустим.

Пишут, что Андрей Боголюбский в 1155 году уехал во Владимир (ведь Успенский собор во Владимире). Но в летописи — он уехал в Суздаль. И хотя после этого историки уже в один голос говорят о великом князе владимирском (великом — сразу или нет, великим он мог стать «раньше» при использовании в летописных сводах пристрастных местных летописей вроде собственно владимирской или переяславской), в летописях северо-восточная земля, междуречье Волги и Оки, упорно называется «Суздаль». Зато при описании внутренних перемещений князей в этой земле Суздаль никогда не путают ни с Ростовом, ни с Владимиром. Казалось бы, Суздальской землю могли бы называть из-за расположения епископии, но этот вариант ответа не даёт — там были и Ростов, и Владимир, и Суздаль.

Заметим ещё интересный факт: Ростово-Суздальской земля называлась по двум главным городам — Ростову и Суздалю. Очевидно же? А Владимиро-Суздальской тоже по двум главным городам? Вовсе нет: в споре Консатнтина с Юрием по смерти Всеволода Большое Гнездо более чем ясно, что Владимир первый город, Ростов второй, а Суздаль третий. Значит, Владимиро-Суздальская земля не по двум главным городам? Может, она от словосочетания «Владимир Суздальский»? Было бы неудивительно, ведь есть Владимир Волынский (названный в честь Владимира Крестителя, а этот — только в честь Мономаха).

В какой-то момент Владимир мог восприниматься как именно суздальский (и даже не ростовский) пригород — ещё в 1175 года суздальские бояре говорили про владимирцев это наши холопы каменщики. Это как раз середина периода, когда часть князей ещё считали главными городами Ростов и Суздаль, а другие — уже Владимир. Константин ещё в 1211 году говорил Дай мне Ростов, а к нему Владимир, или, если тебе угодно, Владимир, а к нему Ростов». Ремесленный характер Владимира подмечен не случайно, и таковы были все города Ополья (Залесья — счётом от Киева за вятичскими лесами) — особого природного лесостепного района в окружении смешанных лесов и малоплодородных почв. Ростов же (как Муром, как Новгород) были прежде всего торговыми городами, там даже бояре жили в городах.

Конечно, в слове Суздаль ясно виден корень «создавать». И с ремеслом «новых» городов 12 века (Владимира, Переяславля-Залесского, Юрьева-Польского, Москвы, Дмитрова, Твери) это прекрасно перекликается. Но только слово «Суздаль» возникло намного раньше. Первое его применение — при восстании волхвов в 1024 году.

Зная, что эта территория, хотя и имела коренное финно-угорское население, но колонизировалась вятичами (Тверь — кривичами), шедшими с юго-запада, из тех самых «лесов», мы можем предположить, что легшее в основу «Суздаля» «созидание» могло означать, что в этой земле (с более плодородными почвами) не требуется подсечно-огневое земледелие, связанное с перемещением каждые несколько лет. И это «созидание» могло означать, что можно обустраиваться здесь очень надолго. Причём вероятнее всего, что Суздаль — это первоначально регион, а только потом в нём появился город Суздаль. И Суздаль с точки зрения киевских летописцев — это не город, а земля. Поэтому они и называли ростовских или владимирских князей суздальскими, и направление во Владимир называли в Суздаль.

Усобица 1234—35 годов

В одном из пособий названа крупнейшей усобицей на Руси. Если мы говорим о том, что монголы внимательно изучали противников перед вторжением, а курултай принимал решение в 1235-м году, то, может быть, монголов не устраивал итог этой усобицы на 1235-й год?

Вот что говорит об этом Галицко-Волынская летопись:

Будущю же Володимеру КыевЕ, присла сына своего Ростислава в Галичь, и прия с нимъ братьство и любовь велику, Михаилови же Изяславу одинако не престающа на нь враждою… Посла же Володимеръ рекий: «Помози ми, брате!» Данилъ же вЕлъею любовью скоро собравъ полкы поиде… Михаилъ же не стерпЕвъ отъиде от Кыева. Данилъ же поиде ко Володимеру, и поидоста Чернигову… Изяславъ же одинако не престааше, возвелъ бЕ полвцЕ на Киевъ… СрЕтЕвшимъ же ся воемь многимь половецькимь у Торчьского, бысть сЕча люта… Володимеру же ятому бывшу в Торцькомъ… Данилу же прибЕгшу к Галичю, Василкови же бывшу в Галичи с полкомъ, и срете брата си. Борисъ же Межибожьскый посла к Данилови, рекый: «Изяславъ и половци идуть к ВолодимЕру». Лесть бо бЕ се. Данилъ же посла ко брату си: «Стерези ВолодимЕра». УзрЕвше же бояре Галичьстии Василкаотшедша с полономъ, воздвигоша крамолу… Данилови увЕдавшу крамолу ихъ, изииде Угры.

Воскресенская:

Новгородская:

Поиде князь Володимиръ Рюриковичь съ кыяны и Данило Романовичь с галичаны на Михаила Всеволодича Чермного къ Чернигову, а Изяславъ бѣжа в Половци; и много воева около Чернигова, и посадъ пожже, а Михаило выступи ис Чернигова; и много пустошивъ около Чернигова, поиде опять; и Михаило створивъ прелесть на Данилѣ и много би галичанъ и бещисла, Данило же едва уиде; а Володимиръ пришедъ опять, сѣде в Кыевѣ. И не ту бы того до сыти зла, но приде Изяславъ с погаными Половци в силѣ тяжцѣ и Михаило с черниговци подъ Кыевъ, и взяша Кыевъ; а Володимира и княгыню его имше Половци, поведоша в землю свою и много зла створиша кыяномъ; а Михаило сѣде в Галичи, а Изяславъ в Кыевѣ; и опять пустиша Володимира Половци на искупѣ и жену его

Странности замечаем следующие: Михаил претендует на Киев, побеждает, но Киев не занимает. Предположение: он не выиграл (не захватил Киев)?

Изяслав (северский — внук хана Кончака, или торческий — внук хана Котяна) приводит половцев. Его отец княжил в Галиче и не княжил в Киеве, но Киев занимает Изяслав. Предположение: Киев занял не тот Изяслав, который приводил половцев?

Почему наиболее близкая к событиям Галицко-Волынская летопись не знает о падении Киева и вокняжении Изяслава (о котором до этого говорила постоянно)? Предположение то же самое: Киев занял не тот Изяслав, что приводил половцев.

Также Галицко-Волынской летописи, как наиболее географически близкой к событиям, можно верить в том, что касается подробностей. Она пишет, что Владимир был взят в плен в Торческе. В городе или во время битвы — в данном случае не так важно.

«Взяли Киев» Новгородской и Воскресенской летописи. Можно было бы сказать, что смоленские князья никогда не обороняли Киев, потому что не имели в нём достаточной поддержки. Они уходили в Вышгород, Овруч, Белгород. Но в 1234 году Владимир Рюрикович в осаду всё же садился, когда ждал помощь от Даниила. В 1169 году было разорение Киева после взятия с обороной, а в 1203 году было аналогичное разорение после взятия… без обороны, когда Рюрик Ростиславич просто мстил сторонникам своего племянника и бывшего зятя Романа Галицкого и даже не вокняжился в Киеве после его «взятия». Если в 1235 году Киев и брался, то скорее всего без обороны, но вокняжился в нём не член черниговско-половецкой коалиции, а Изяслав (сын Мстислава Старого), племянник пленённого Владимира Рюриковича. То есть если бы Владимира не пленили, то мы бы даже не прочитали в летописях о вокняжении в Киеве Изяслава, вот в чём дело. И дальнейшие события только подтверждают эту гипотезу. Владимир, когда был выкуплен из плена, вернулся в Киев, но мы ничего не знаем о борьбе с Изяславом, а она неизбежно была бы, если бы там был Изяслав — союзник Михаила. А если был Изяслав, союзник Владимира и Даниила, то возвращение Владимира в Киев автоматическое, племянник возвращает ему престол. И уже весной 1236 года (до прихода в Киев из Новгорода Ярослава Всеволодовича) Владимир посылает Даниилу помощь на Волынь, атакованную Михаилом, поляками и половцами.

Второй брак Василька Романовича Волынского

Ранее считалось (и в начале 20 века Баумгартен это ещё называл общепринятой точкой зрения), что Василько Романович был женат 1 раз на Дубравке (Елене), дочери Юрия Всеволодовича суздальского. Имя княгини неизвестно, известно лишь, что в 1230 году Василько поехал в Суздаль на свадьбу шурина своего.

Причём в рамки этого даже укладывалась булла папы римского Иннокентия 4 от 1247 года с разрешением Васильку жениться на некоей родственнице в третьей степени. Грушевский объяснял эту третью степень тем, что Василько был женат на Юрьевне, а Юрий был женат на Агафье, сестре Михаила черниговского, женатого, в свою очередь, на сестре Василька Елене.

Другие историки справедливо заметили, что это это вовсе не третья степень родства. Василько и его жена Юрьевна были в 9-й степени родства, причём по мужской линии. И предложили версию, что речь в 1247 году шла о второй жене Василька, дочери Лешека Белого или его родного брата Конрада Мазовецкого, то есть троюродной сестре.

Но есть небольшая проблема. Троюродные брат и сестра являются родственниками вовсе не в третьей, в шестой степени. На брак в шестой степени благословения церковного иерарха не требуется. В самой булле указывается, что такое благословение требуется для третьей и четвёртой степени. На различных православных ресурсах можно встретить информацию, что благословение необходимо для третьей, четвёртой или пятой степени. Тут впору вспомнить женитьбу сына Василька Романовича на дочери Романа брянского (согласно традиционной версии, внучке Елены Романовны). Двоюродные дядя и племянница — это пятая степень родства, историки просто исключают такой вариант и ищут ответы где-то ещё.