Бесплатный фрагмент - О методологической несостоятельности понятия «товар рабочая сила» в марксистской политэкономии

Предисловие

В данной книге вниманию специалистов в области политической экономии и всех интересующихся марксизмом представлена статья «О методологической несостоятельности понятия „товар рабочая сила“ в марксистской политэкономии». Из названия статьи видно, что она претендует на доказательство ложности одного из положений марксистской экономической теории, считающегося в ней давно доказанным и не подлежащим сомнению. Понятно, что такая «заявка», учитывая традиционно провозглашаемый базовый для марксистской экономической теории характер утверждения о продаже рабочей силы при капитализме («Вся система капиталистического производства основывается на том, что рабочий продаёт свою рабочую силу как товар». — Капитал. Критика политической экономии. Т. I. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 23. — М.: Госполитиздат. С. 440—441), предполагает со стороны добросовестного читателя особенно внимательное отношение к изложенным в статье аргументам. Небрежная и поверхностная критика «спустя рукава», пренебрегающая научными канонами доказательности, не говоря уже об отсутствии какой-либо реакции на статью вообще, означает пренебрежение истиной.

Статья была отправлена последовательно в редакции журналов «Вопросы политической экономии» (30.01.2024) и «Вопросы теоретической экономики» (9.07.2024). Полученные из редакций журналов три рецензии и один отзыв, в которых их авторы пытаются неуклюже доказать, что изложенное в статье неверно и она не может быть допущена к публикации, также размещены в данной книге. Лишь отзыв гл. редактора журнала «Вопросы политической экономии» доктора экономических наук Колганова А. И. был более добросовестным, с разбором аргументов автора по существу — может быть, потому, что писался не анонимно, в отличие от трёх рецензий, представляющих собой откровенные отписки.

Приводятся ответы на полученные рецензии и отзыв. Таким образом, автор не скрывает отрицательные отклики на свою статью, чтобы каждый читатель, ознакомившись с аргументами сторон, мог сделать собственные выводы. Кроме того, автор смеет надеяться, что сделанный им разбор полученной критики поспособствует лучшему пониманию читателями материала представленной статьи, более глубокому пониманию ими трудовой теории стоимости и вообще более серьёзному отношению к логической строгости аргументации.

Вся история науки свидетельствует, что бороться с заблуждениями, ставшими от миллионов повторений почти аксиомами, и подкреплёнными именами авторитетов, дело трудное и неблагодарное, т. к. затрагивает интересы тех учёных, кто эти заблуждения разделяет, кто в той или иной степени построил на них свою научную карьеру, заработал научную репутацию. Психологически трудно отнестись объективно и непредвзято к статье, в которой опровергается то, что ты много раз в своих выступлениях, лекциях, диссертациях, статьях и книгах называл истиной. Всё же автор верит, что рано или поздно найдутся честные учёные-экономисты, специалисты в области политэкономии, которые переступят через личные интересы, амбиции и прочитают представленную статью вместе с дополнительными материалами непредвзято и оценят её по возможности объективно.

Автор понимает, что в его тексте могут быть какие-то действительные ошибки, неточности, незамеченные им, поэтому он с благодарностью примет любые корректные критические замечания. И хотя автор абсолютно уверен в своей правоте в целом, но для формальной строгости и объективности должен сказать, что психологическая уверенность, какой бы сильной она ни была, сама по себе ничего не значит для доказательства (можно быть уверенным в том, что на самом деле неверно), поэтому он готов к тому, что критика его статьи будет неопровержимо доказывать, что её главный тезис ложен.

Честными должны быть все. Не только автор в случае доказательства его неправоты должен признать свою ошибку, но и его оппоненты должны признать правоту автора в противном случае. Молчание вместо такового признания («заговор молчания») — та же нечестность.

Статья перед отправкой в журналы была сокращена. Здесь она дана в полном объёме и с некоторыми правками и дополнениями.

P. S. Спустя год после написания статья всё же была опубликована в журнале «Свободная мысль», №1, 2025. В том же журнале («Свободная мысль», №2, 2025) была напечатана статья «Рабочая сила: субъект или объект?», являющаяся логическим продолжением и завершением первой статьи. Она также представлена в данной книге.

О МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЙ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ ПОНЯТИЯ «ТОВАР РАБОЧАЯ СИЛА» В МАРКСИСТСКОЙ ПОЛИТЭКОНОМИИ

Аннотация. В статье произведён анализ понятия товара, данного Марксом в «Капитале», выявлена родо-видовая структура этого понятия и уточнено определение товара. Показано, что рабочая сила не обладает всеми необходимыми свойствами, перечисленными в определении товара, поэтому её нельзя называть товаром. Из доказанного несоответствия понятия рабочей силы определению товара, опираясь на основные положения трудовой теории стоимости, делается вывод, что отношение капиталиста и наёмного работника не есть отношение купли-продажи рабочей силы. Представление марксистской политической экономии об особом товаре, покупаемом капиталистом у наёмного работника по стоимости, в результате потребления которого образуется прибавочная стоимость, было искусственно сконструировано Марксом, чтобы удовлетворить ложному постулату о существовании эквивалентного товарообмена между капиталистом и наёмным работником. Показывается, что системный механизм образования прибавочной стоимости состоит именно в происходящем на регулярной основе неэквивалентном обмене: капиталист как владелец средств производства забирает безвозмездно часть стоимости, созданной наёмным работником.

Ключевые слова: товар, рабочая сила, потребительная стоимость, стоимость, наёмный труд, Маркс, закон стоимости, переменный капитал, трудовая теория стоимости, эксплуатация.

Классификация JEL: B14, P10, P16

ON THE METHODOLOGICAL INCONSISTENCY OF THE CONCEPT OF «LABOR POWER COMMODITY» IN MARXIST POLITICAL ECONOMY

Abstract.

The article analyzes the concept of a commodity, explicitly defines the generic structure of this concept, and clarifies its definition. It is demonstrated that labor power does not possess the necessary properties inherent in the definition of a commodity; therefore, it cannot be classified as such. Based on this proven inconsistency within the fundamental provisions of the labor theory of value, the author concludes that the relationship between a capitalist and a wage laborer is not one of purchase and sale of labor power. The Marxist concept of a «specific» commodity — supposedly purchased at its value and generating surplus value through its consumption — is shown to be an artificial construct designed by Marx to satisfy the false postulate of equivalent exchange between the capitalist and the laborer. The article demonstrates that the systemic mechanism of surplus value formation consists precisely in regular non-equivalent exchange: the capitalist appropriates, without compensation, a portion of the value created by wage labor.

Keyworsds: commodity, labor power, use-value, value, wage labor, Marx, law of value, labor theory of value, surplus value, non-equivalent exchange, formal logic, variable capital, exploitation.

JEL Classification: B14, P10, P16

Определение товара

Чтобы ответить на вопрос, является ли рабочая сила товаром, нужно проверить, обладает ли она свойствами, указанными в определении товара. Такую проверку делают всегда, когда «нужно доказать или опровергнуть утверждение, что некоторые предметы или явления относятся именно к тому классу предметов, который представляет данный термин» [Войшвилло, Дегтярёв, 2010. С. 253].

Ясно, что для этой цели использовать нужно только реальное определение, то есть «определение понятия, отображающее существенные признаки предмета, явления и имеющее своей целью отличить определяемый предмет от всех других предметов путём указания на его отличительные признаки» [Кондаков, 1975. С. 514], или суждение, выражающее «характеристику обозначаемых данным термином предметов», отвечающее на вопрос «что представляют собой предметы по существу, в чём состоит основа их качественной специфики?» [Войшвилло, Дегтярёв, 2010. С. 255]. В зарубежной литературе такое определение называют теоретическим (theoretical) по цели и интенсиональным (intensional) по способу, которым оно даётся (перечислением существенных качеств определяемого предмета) [Hurley, 2008. P. 100, 104].

У Маркса в «Капитале» нет определения товара в современном понимании того, как должно даваться определение, — двумя-тремя строками, одним предложением. Маркс даёт довольно пространное описание товара, а не определение как «формулирование в сжатой форме основного содержания понятия» [Горский, Ивин, Никифоров, 1991. С. 130]. Энгельсу даже пришлось в примечании к 4 изданию «Капитала» внести уточнение в приведённое Марксом описание свойств товара, чтобы не «возникало недоразумение, будто, по Марксу, всякий продукт, потребляемый не тем, кто его произвёл, является товаром»: «Для того чтобы стать товаром, продукт должен быть передан в руки того, кому он служит в качестве потребительной стоимости, посредством обмена» [Маркс, 1960. С. 50].

В описании понятия товара, как вообще в описании любого понятия, методологически нет ничего плохого, если после такового описания проведено подытоживание и вычленены главные, определяющие «черты» товара и сформулировано определение товара (дать удовлетворительное определение понятия не всегда легко, но к этому, учитывая важную методологическую роль определения в науке, надо стремиться), чего Маркс не сделал, но что сделано позднее в учебной и научной литературе по марксистской политэкономии.

Приведём несколько формулировок определения товара из учебной и научной литературы по марксистской политэкономии.

«… товар есть продукт, произведённый для рынка» [Михалевский, 1928. С. 23].

«Товар есть вещь, которая, во-первых, удовлетворяет какую-либо потребность человека и, во-вторых, производится не для собственного потребления, а для обмена» [Островитянов, 1954. С. 65].

«Товар — это продукт труда, способный удовлетворять какую-либо человеческую потребность и произведённый для обмена» [Брегель, 1968. С. 14].

«Товаром, как мы знаем, называется продукт труда, произведенный для обмена» [Цаголов, 1973. С. 137].

«Товар — продукт труда, произведённый для продажи» [Румянцев, 1980. С. 136].

Вероятно, авторы этих определений опирались на следующие слова Энгельса из «Анти-Дюринга»: «… превращение продуктов труда в товары, т. е. производство их не для собственного потребления, а для обмена» [Энгельс, 1961. С. 166].

Вышеприведённые определения имеют общий недостаток, заключающийся в том, что в них есть слово «для», вносящее элемент субъективности, а именно, в них делается акцент на цель, имеющуюся «в голове» у человека: для чего он производит продукт, для чего его предназначает. Но первоначальная цель производства и действительная реализация продукта могут различаться. Продукт можно производить для собственного потребления, но в конце концов продать, и такой продукт, вопреки данному определению, станет товаром. Можно, наоборот, произвести продукт на продажу, но потребить самому, и такой продукт, вопреки данному определению, не будет товаром. Исходя из сказанного, определение товара нужно уточнить: Товаром называется продукт труда, идущий в потребление через обмен.

Заметим, что «цель» в этом определении никуда не исчезает, т. к. обмен продукта невозможен без имеющейся ранее цели обменять его, эта цель является необходимым условием обмена, причём обмен не обязательно должен быть запланирован перед производством продукта, как написано в приведённых определениях, эта цель может возникнуть и после производства, как было сказано выше (например, картофель выращивали для собственного потребления, но урожай оказался таким большим, что излишки решили продать). Хотя, безусловно, в развитом товарном хозяйстве цель обмена (произвести меновую стоимость) ставится перед началом производства подавляющего большинства продуктов, тем не менее «традиционное» определение товара не охватывает всех товаров, а часть товаров, напротив, упускает, то есть определение в одном случае слишком узко, а в другом — слишком широко, оно нарушает правило соразмерности, заключающееся в том, что определяющее и определяемое понятия (Dfn и Dfd) должны иметь одинаковый объём.

Заметим также, что, строго говоря, продукт, произведённый для продажи и находящийся на магазинной полке, ещё не товар, т. к. в непосредственный обмен ещё не вступил, он товар лишь потенциально: он будет товаром, если примет участие в обмене, и не будет товаром, если не примет участие в обмене и отправится на свалку или будет кем-то потреблён без акта обмена.

Из уточнённого определения видно, что товар является потребительной стоимостью. Чтобы показать это более явно, определение товара можно переформулировать: Товаром называется такая потребительная стоимость, которая является продуктом труда и идёт в потребление через обмен.

Полученное определение (без слова «для») непротиворечиво и его можно встретить в современной литературе. Пример: «Как известно, в условиях товарного производства создаются полезные вещи — товары, т. е. продукты труда, которые удовлетворяют общественные потребности путём обмена, т. е. купли-продажи на рынке» [Сычёв, 2020. С. 27].

Родо-видовую структуру понятия товара изобразим кругами Эйлера.

Имеем последовательное сужение объёма понятия: от блага вообще — к благу, являющемуся продуктом труда, и от продукта труда — к продукту труда, участвующему в обмене.

Таким образом, чтобы нечто было товаром, оно должно удовлетворять трём условиям: 1) быть потребительной стоимостью, 2) быть продуктом труда, 3) идти в потребление через обмен («То, что товар есть товар, он доказывает в обмене» [Энгельс, 1960. С. 253]).

Чтобы рабочую силу можно было назвать товаром, должна быть истинной конъюнкция трёх утверждений: рабочая сила есть потребительная стоимость, рабочая сила есть продукт труда, рабочая сила идёт в потребление через обмен. Если хотя бы один из членов конъюнкции ложен, то, по определению конъюнкции, вся конъюнкция ложна и нет необходимости проверять на истинность остальные её члены; но мы не ограничимся доказательством невыполнения одного из условий, а покажем, что для рабочей силы не выполняются два условия — второе и третье.

Замечание 1. На схеме можно было бы дорисовать ещё больший круг, обозначающий все объекты, включая бесполезные для человека, то есть не являющиеся потребительной стоимостью. Так, например, туда включались бы магниты до того, как были найдены способы их использования. «Свойство магнита стало полезным лишь тогда, когда при помощи него была открыта магнитная полярность» [Маркс, 1960. С. 44, примеч. 4].

Замечание 2. Под потребительной стоимостью изначально понимается полезное свойство, или способность, какой-либо вещи, материального результата действий природных сил или человека, удовлетворять ту или иную потребность людей. Но у словосочетания «потребительная стоимость» в марксистской политэкономии традиционно два значения: «1) полезность, способность вещи или услуги удовлетворять какую-либо потребность человека; 2) вещь или услуга — носитель полезности» [Румянцев, 1979. С. 307]. Мы здесь использовали сочетание слов «потребительная стоимость» во втором значении, которое также использует Маркс: «Полезность вещи делает её потребительной стоимостью… товарное тело… само есть потребительная стоимость, или благо [выделено мной. — А. Т.]» [Маркс, 1960. С. 44].

Маркс использует термин «потребительная стоимость» в разных местах в разных значениях; какое из двух значений имеется в виду, можно определить только из контекста. Маркс также использует термин «меновая стоимость» (или просто «стоимость») в тех же двух значениях: « […] каждая из них [вещей — А. Т.], поскольку она является меновой стоимостью […]» [Маркс, 1960, с. 45]. Таким образом, товаром можно назвать потребительную ценность, являющуюся меновой ценностью (меньший круг на рисунке можно назвать «меновые ценности/стоимости»).

На проверке первого условия (рабочая сила есть потребительная стоимость) мы не будем останавливаться [это тема отдельной статьи, см. «Рабочая сила: субъект или объект?»]. Для доказательства того, что рабочая сила не товар, достаточно показать невыполнение второго и третьего условий.

Рабочая сила не продукт труда

Стоимость товара определяется общественно необходимым количеством труда, затрачиваемого на его производство, каковое измеряется общественно необходимым временем труда. «… величина стоимости данной потребительной стоимости определяется лишь количеством труда, или количеством рабочего времени, общественно необходимого для её изготовления» [Маркс, 1960. С. 48].

Нет никаких оснований какую-то часть общественно необходимых затрат труда по производству товара не учитывать в стоимости этого товара. Хотя в формулировках, определяющих понятие стоимости, нет слова «весь» по отношению к труду, затраченному на производство товара, имеется в виду весь затраченный общественно необходимый труд. Весь труд по производству товара выражается в стоимости товара, поэтому, чтобы рассмотреть труд по производству товара рабочая сила, обратимся к величине стоимости товара рабочая сила (полагаем, что рабочая сила товар).

Маркс называет стоимостью рабочей силы «стоимость жизненных средств, необходимых для поддержания жизни её владельца» [Маркс, 1960. С. 181]. Таким образом, стоимость рабочей силы, по Марксу, включает в себя только стоимость потребляемых рабочей силой товаров, таких как продукты питания, одежда, обувь, жильё, мебель, лекарства, моющие средства, книги, электроэнергия и т. д., и никаких других стоимостей не содержит. Но как «еда», «одежда» и т. д. в сумме не есть «рабочая сила» (это всё совершенно самостоятельные товары, имеющие каждый свою стоимость), так и суммарная их стоимость есть всего лишь их суммарная стоимость, которую нет никаких оснований называть «стоимостью рабочей силы».

Если капиталист оплачивает жизненные средства рабочего, а он их, согласно Марксу, оплачивает: «… стоимость рабочей силы есть стоимость жизненных средств, необходимых для поддержания жизни её владельца», «… владелец денег, снедаемый желанием превратить свой талер в капитал, действительно уплачивает эту стоимость» [Маркс, 1960. С. 181, 183], то получается, что капиталист покупает… жизненные средства рабочего (хлеб, мясо, молоко, одежду, обувь и прочие товары, являющиеся предметами потребления рабочего), а вовсе не товар под названием «рабочая сила».

Безусловно, все жизненные средства рабочего являются товарами и являются продуктами труда. Но это не означает, что рабочая сила, которая, как сказано, не тождественна жизненным средствам, является товаром и продуктом труда. Она продукт потребления жизненных средств, а не продукт труда (продукт индивидуального, а не производственного потребления).

Говоря, что любой товар есть продукт труда, прежде всего имеют в виду непосредственный труд по изготовлению продукта, а не прошлый труд, заключённый в используемых средствах производства. Средства производства останутся всего лишь средствами производства и не превратятся в новый продукт, если к ним не будет приложен непосредственный («живой») труд. Непосредственный труд обязателен в производстве товара. И величина этого непосредственного труда должна найти отражение в стоимости товара: к стоимости израсходованных средств производства прибавляется новая стоимость, созданная непосредственным трудом. В стоимости товара рабочая сила, как видно из определения этой стоимости Марксом, нет стоимости, созданной непосредственным трудом.

Итак, если какое-то благо является продуктом труда, то оно является продуктом непосредственного труда. Отсюда следует, что если что-то не является продуктом непосредственного труда, то оно не является продуктом труда. Рабочая сила не является продуктом непосредственного труда, поэтому она не является продуктом труда. Ч. т. д.

Логическая схема доказательства: (А → В) → (¬В → ¬А) (или ((А → В) ∧ ¬В) → ¬А) — закон простой контрапозиции.

Воспроизводство рабочей силы — это естественный процесс жизни человека, связанный с потреблением ранее произведённых благ — такой же естественный, как любой природный биологический процесс, называемый воспроизводством/возобновлением/репродукцией: воспроизводство лесов, воспроизводство популяции и т. д. Воспроизводство рабочей силы есть воспроизводство самого человека. Чтобы человек воспроизводился, в том числе в качестве рабочей силы, он должен потреблять различные блага. Такое потребление — это «собственно потребление», по выражению Маркса, или просто «потребление» (одним словом), как противоположность производства (производство существует для потребления). Его можно назвать конечным потреблением или окончательным, т. е. таким, при котором блага потребляются окончательно и их стоимость исчезает. «… в процессе производственного потребления продукты создаются, в процессе непроизводственного — они потребляются окончательно» [Румянцев, 1979. С. 308]. Таким образом, результатом индивидуального потребления средств жизни, оно же непроизводственное потребление, не может быть какой-то продукт труда, товар. Стоимости купленных человеком для индивидуального потребления еды, одежды и других средств существования исчезают и никуда не переносятся, не становятся частями «стоимости рабочей силы». Это подтверждается и тем, что в формуле стоимости товара w = c + v + m нет перенесённой «стоимости рабочей силы»: стоимость v — это новая стоимость, создаваемая работником в необходимое рабочее время, а не старая стоимость ранее потреблённых работником средств существования.

Для спасения представления о рабочей силе как продукте труда (и, следовательно, товаре) нельзя подправить определение стоимости рабочей силы, добавив в стоимость рабочей силы дополнительное слагаемое — новую стоимость, созданную непосредственным трудом («трудом» по поеданию еды, ношению одежды, овладению знаниями), т. к. это ломает данную Марксом схему воспроизводства рабочей силы. Маркс определял стоимость рабочей силы как сумму стоимостей потребляемых наёмным работником благ как раз для того, чтобы удовлетворить условию воспроизводства рабочей силы: наёмный работник должен в необходимое рабочее время создавать стоимость, в точности равную стоимости потребляемых им благ, не меньше и не больше. Добавочное слагаемое нарушало бы арифметическое равенство стоимости потребляемых рабочим средств жизни и стоимости, создаваемой в необходимое рабочее время (равенство заработной платы и стоимости покупаемых на неё благ).

Рабочая сила не вступает в обмен

Прежде всего нужно отметить, что, говоря о покупке капиталистом рабочей силы, мы имеем в виду не покупку им товара для индивидуального потребления (для личных нужд), как, например, покупка галстука или чашки кофе, а покупку товара для производственного потребления, что необходимо должно отражаться в схемах и формулах, описывающих кругооборот капитала. Действительно: «Если мы назовём рабочую силу Р, средства производства Сп, то покупаемая капиталистом сумма товаров Т = Р + Сп…» [Маркс, 1961а. С. 32]. Рабочая сила, по Марксу, такая же вещь, купленная капиталистом, как любое купленное им средство производства: «Процесс труда есть процесс между вещами, которые купил капиталист, между принадлежащими ему вещами» [Маркс, 1960. С. 196, 197], «Рабочая сила производительно потребляется капиталистом…» [Маркс, 1961а. С. 347]. Маркс даже называет рабочего средством производства: «Это [индивидуальное потребление рабочих. — А. Т.] — производство и воспроизводство необходимейшего для капиталиста средства производства — самого рабочего» [выделено мной. — А. Т.] [Маркс, 1960. С. 585].

Покупка производственно используемого товара должна отразиться в стоимости производимого товара. Каждая вещь, купленная капиталистом для производственного потребления (и не только капиталистом, но и индивидуальным производителем), результатом которого является новый товар, должна свою стоимость перенести на стоимость производимого товара — по определению стоимости как суммы всех затрат общественно необходимого труда на производство товара. Нет никаких оснований часть трудовых затрат, заключённых в купленных для производственного использования товарах, не учитывать в стоимости конечного товара, не включать их в стоимость производимого товара. К этой старой стоимости, представляющей результат прошлого, «мёртвого» труда, в процессе производства присоединяется новая стоимость Δ как результат нового, непосредственного, «живого» труда работника, — именно поэтому стоимость конечного товара Т′ больше стоимости исходных товаров Т.

Капиталист на одну из частей авансированного капитала (постоянный капитал) покупает средства производства у продавца средств производства — между покупателем и продавцом происходит обмен средств производства на деньги, стоимости на стоимость. Стоимость средств производства (она же авансированный постоянный капитал), как результат прошлого труда, входит в стоимость товара, что в формуле стоимости w = c + v + m показывает буква с.

Аналогично должно происходить с другим покупаемым капиталистом товаром, другим «элементом производства» — рабочей силой. Если капиталист на вторую из частей авансированного им капитала (переменный капитал) покупает рабочую силу у продавца рабочей силы, то между покупателем и продавцом — капиталистом и рабочим — должен произойти обмен рабочей силы на заработную плату, и стоимость рабочей силы (она же авансированный переменный капитал) должна войти в стоимость товара — как результат прошлого труда.

Но она не входит.

«Авансированный переменный капитал не присоединяет к продукту своей собственной стоимости» [Маркс, 1961б. С. 35].

«Стоимость готового товара включает в себя: во-первых, стоимость израсходованных средств производства — переработанного сырья, израсходованного топлива, определённую часть стоимости зданий, машин и инструментов; во-вторых, новую стоимость, созданную трудом рабочих на данном предприятии» [Островитянов, 1954. С. 106].

«Теперь мы знаем, какую часть стоимости пряжи образуют средства производства, хлопок и веретёна. Она равняется 12 шилл, или представляет собой материализацию двух рабочих дней. Следовательно, теперь дело идёт о той части стоимости, которую труд самого прядильщика присоединяет к хлопку» [Маркс, 1960. С. 200].

Таким образом, стоимость товара w = c + Δ, то есть складывается из стоимости израсходованных средств производства c, и новой стоимости Δ, добавленной непосредственным трудом. Это справедливо для любого товара, в том числе произведённого индивидуальным производителем, а не только для товара, произведённого наёмным работником на капиталистическом предприятии.

Стоимость товара рабочая сила, якобы купленного капиталистом, она же авансированный переменный капитал, не входит в стоимость готового товара. Это, по логическому закону простой контрапозиции, означает, что рабочая сила не покупалась капиталистом у рабочего, между ними не было обмена рабочей силы на деньги (если бы обмен был, то он должен был бы отразиться в стоимости товара — вхождением стоимости рабочей силы в стоимость производимого с её помощью товара, как это происходит со стоимостью купленных капиталистом средств производства). Рабочая сила не вступает в обмен, капиталист не покупает рабочую силу у рабочего, а тот не продаёт её капиталисту. Ч. т. д.

Итак, если v часть новой стоимости (как m), а не часть старой, перенесённой стоимости (как c), то отсюда следует, что рабочая сила не участвует в обмене.

Мы доказали, основываясь на определении товара, что рабочая сила не является товаром, т. к. не выполняются два из трёх приведённых в определении товара необходимых условий.

Оппоненты могут сказать, что Маркс называл рабочую силу не просто товаром, а «специфическим» товаром, поэтому ошибки у него нет. Но такой аргумент некорректен. Прибавление неотрицательного определения (синтаксич.) к слову может лишь сузить объём определяемого понятия, но не может отрицать его (Маркс не называет рабочую силу ненастоящим товаром, ложным товаром, мнимым товаром, кажущимся товаром, псевдотоваром). Так, прямоугольный треугольник есть треугольник. Он специфический, особый, уникальный треугольник, т. к. ни у какого другого треугольника нет прямого угла и сумма квадратов никаких двух сторон не равна квадрату третьей стороны, но эта специфичность не делает его не треугольником. Специфический товар — это товар. Как квадрат нельзя назвать «специфическим треугольником», потому что он вообще не треугольник, так и рабочую силу нельзя назвать «специфическим товаром», потому что она вообще не товар.

Систематический неэквивалентный обмен — суть механизма образования прибавочной стоимости («Математика эксплуатации» без мистификаций)

Маркс исходил из посылки, что между капиталистом и наёмным работником происходит товарообмен стоимостных эквивалентов: рабочий продаёт капиталисту некий товар по полной стоимости. При обмене равного на равное прибавочная стоимость возникнуть не может, поэтому Марксу пришлось выдумывать особый товар, обладающий оригинальной способностью при потреблении создавать стоимость, причём большую, чем его собственная стоимость, то есть превышающую издержки капиталиста на покупку этого товара. (И здесь мы видим ещё одно противоречие у Маркса. Если капиталист купил рабочую силу, то издержка на эту покупку должна входить в стоимость товара, как входит стоимость купленных средств производства, т. е. она будет возмещаться, как возмещаются издержки на покупку средств производства, и поэтому работнику достаточно просто создавать любую по величине стоимость, она ничуть не обязана превышать стоимость рабочей силы, — прибавочная стоимость будет равна этой вновь созданной стоимости.)

Маркс попытался обосновать представление о продаже-покупке рабочей силы тем, что у пролетария якобы нет ничего, что он мог бы продать, кроме его способности к труду. Маркс не рассмотрел явление наёмного труда в развитии, усложнении — от простого наёмного труда к капиталистическому наёмному труду.

Если не-капиталист нанимает работника, то ему нужен от работника материальный результат наёмного труда: починенная крыша, сшитый пиджак и т. д. Наниматель не-капиталист покупает товар, являющийся результатом наёмного труда, а не рабочую силу. Наёмный работник и его наниматель выступают равноправными участниками товарообмена, равноправными субъектами акта купли-продажи, происходящего по закону стоимости. При этом совсем не важно, пользуется ли наёмный работник собственными средствами производства или средствами производства, принадлежащими нанимателю: в первом случае наниматель, он же покупатель, заплатит полную стоимость товара, являющегося результатом наёмного труда, (c + Δ), во втором случае — заплатит только стоимость Δ.

Всегда, покупая товар, мы оплачиваем труд по его производству. То же самое с наёмным трудом: покупая товар, являющийся результатом наёмного труда, наниматель оплачивает этот труд. Наёмный труд на капиталиста — не исключение. Капиталист, так же как любой другой наниматель, покупает результат наёмного труда, продукт, произведённый наёмным трудом в рабочее время (оплачивает наёмный труд), а не рабочую силу. Ему, конечно, нужна прибавочная стоимость от наёмного работника, но стоимость не висит в воздухе, а воплощается в товаре; капиталист может получить от работника прибавочную стоимость, только получив от него товар. Этот товар не нужен капиталисту как потребительная стоимость, а нужен лишь в качестве меновой стоимости, тем не менее ему нужен производимый работником товар, а не рабочая сила, которая этот товар производит. Работник производит необходимую стоимость (необходимый продукт) в необходимое рабочее время и прибавочную стоимость (прибавочный продукт) в прибавочное рабочее время. Именно стоимость необходимого продукта в денежном выражении есть зарплата работника. Заработная плата, таким образом, есть доля в стоимости товара.

«Является ли заработная плата ткача долей холста, долей 20 франков, долей продукта его труда? Ни в коем случае. Ведь ткач получил свою заработную плату еще задолго до того, как холст был продан, быть может задолго до того, как он был соткан. Стало быть, капиталист платит эту заработную плату не из тех денег, которые он выручит за холст, а из денег, имеющихся у него в запасе» [Маркс, 1957. С. 431].

Приведённое возражение Маркса некорректно. И дело не в том, что наёмный работник практически никогда не получает заработную плату в момент найма (якобы продажи рабочей силы), то есть до начала труда, а — после определённого рабочего периода. Время получения зарплаты — получает ли работник зарплату задолго до продажи товара или много позднее — ничего не говорит о её источнике, не отвечает на вопрос: денежным выражением стоимости какого товара она является.

Мы рассматриваем полный оборот капитала Д — Т — Д′, что означает: товар продался и капиталист получил прирост первоначально вложенных денег, с этого прироста он и возьмёт деньги на зарплату (и в формуле стоимости товара w = c + v + m, как сказано выше, есть только прирост Δ = v + m, но нет авансированного переменного капитала). Именно этот «рафинированный» общий случай, очищенный от случайностей, создающих видимость иного содержания, мы должны рассматривать, иначе не увидим за ними сути, общего, закономерного. К частностям переходят после установления общего, к сложному переходят, разобравшись в простом. Марксу для исследования явления «в чистом виде» ничто не помешало принять, будто «владелец рабочей силы одновременно с её продажей получает всегда и обусловленную контрактом цену» [Маркс, 1960. С. 186], хотя в действительности это не так. Мы же для рассмотрения явления «в чистом виде» вполне можем принять, что рабочий получает зарплату после продажи товара. А все частности внутри полного цикла оборота капитала не отменяют общего: зарплата — это стоимость, созданная рабочим (в необходимое рабочее время), а не взятая из кармана (капитала) капиталиста.

Если товар ещё не продан (например, производство товара и его продажа занимают больше месяца: кораблестроение и т. п.), а капиталист уже заплатил зарплату, то это есть частный случай (пусть даже и частый), представляющий собой кредитование капиталистом рабочего — дачу денег взаймы, то есть с возвратом. Рабочий своим трудом создаст соответствующую стоимость, товар продастся — и капиталист вернёт свои деньги назад, будто и не давал. Всё выглядит абсолютно так же, как в «чистом» случае, когда капиталист продал товар и с полученных после продажи денег (из новой стоимости Δ) выплатил зарплату рабочему. Дача денег взаймы не есть обмен, покупка.

«Хотя хозяин авансирует мануфактурному рабочему его заработную плату, последний в действительности не стоит ему никаких издержек, так как стоимость этой заработной платы обычно возвращается ему вместе с прибылью в увеличенной стоимости того предмета, к которому был приложен труд рабочего» [выделено мной. — А. Т.] [Смит, 1962. С. 244].

Объясняя, по сути, почему заработная плата наёмного работника не есть денежное выражение стоимости необходимого продукта, а — стоимости какого-то уже имеющегося у работника товара (рабочей силы), Маркс пишет: «Никто, даже мечтатель, созидающий „музыку будущего“, не может жить продуктами будущего, не может жить за счёт потребительных стоимостей, производство которых ещё не закончено; с первого дня своего появления на земном шаре человек должен потреблять ежедневно, потреблять, прежде чем он начнёт производить и в то время как он производит» [Маркс, 1960. С. 179]. Но Маркс прекрасно знает, что работник обычно получает заработную плату не в момент «продажи» рабочей силы (найма), а в конце месяца, недели. Разве работник после найма всё это время ходит на работу голодный? Если для описания функционирования капитала не имеет значения, откуда у капиталиста взялся первоначальный капитал, то так же не имеет значения, откуда наёмный работник взял средства жизни, чтобы «дотянуть» до первой зарплаты. Слова Маркса, что «везде рабочий авансирует капиталисту потребительную стоимость своей рабочей силы; он предоставляет покупателю потреблять свою рабочую силу раньше, чем последний уплатил её цену» [Маркс, 1960. С. 185] опровергают его же вышеуказанный аргумент. Согласно этому аргументу, прибавочную стоимость m тоже нельзя считать долей в стоимости товара, ведь капиталист, так же как и наёмный работник, должен чем-то питаться, тратя на это деньги, прежде чем получит прибавочную стоимость.

Первоначальная стоимость товаров, купленных капиталистом для производственного использования, равна c. По окончании процесса производства стоимость возросла на величину новой стоимости, созданной непосредственным трудом наёмного работника, и стала равна c + Δ. Будь это не капиталист, которому нужна прибавочная стоимость, а простой наниматель, которому нужна потребительная стоимость, то он заплатил бы наёмному работнику за труд полную стоимость Δ, то есть между первым и вторым произошёл бы обмен равными стоимостями в соответствии с законом стоимости. Но капиталист не платит наёмному работнику полную «цену» за произведённую тем стоимость Δ. Новая стоимость Δ в денежной форме после продажи товара делится между наёмным работником и капиталистом: Δ = v + m. Наёмный работник произвёл добавленный продукт (сумма необходимого и прибавочного продукта) стоимостью Δ, а получил от капиталиста за него (за свой труд) лишь часть — стоимость v. Другая часть m, присваивается капиталистом безвозмездно. Таким образом, между капиталистом и наёмным работником не соблюдается закон стоимости, часть созданной работником стоимости регулярно односторонне присваивается капиталистом — в этом и состоит механизм образования прибавочной стоимости, механизм эксплуатации. Зарплата работника v как доля в стоимости товара есть часть новой стоимости, возникшей в процессе наёмного труда, её не было до начала процесса производства, поэтому её нельзя называть капиталом (переменным капиталом), которым якобы обладал капиталист, мы не можем отнести её к издержкам производства.

Мы видим, что представление о купле-продаже рабочей силы вовсе не является необходимым для объяснения образования прибавочной стоимости (кроме того, что оно ложно), т. е. следующее утверждение Маркса не верно: «Вся система капиталистического производства основывается на том, что рабочий продаёт свою рабочую силу как товар» [Маркс, 1960. С. 440—441]. Капитал как стоимость возрастает потому, что капиталист безвозмездно присваивает часть стоимости, созданной чужим трудом, а не потому, что капиталист сначала покупает рабочую силу, потом её потребляет и т. д. При капитализме мы имеем не бесклассовое однородное общество равноправных частных товаропроизводителей, совершающих в целом обмен равными стоимостями, а имеем особый класс пролетариев (не особый товар, а особый класс!), получающий за производимый ими товар меньшую стоимость, то есть участвующих постоянно в неэквивалентном обмене. Разность между производимой ими стоимостью и получаемой (прибавочная стоимость) уходит без всякого обмена к другому особому классу — капиталистам. Маркс безосновательно распространил действие закона стоимости, по которому происходит эквивалентный товарообмен, с простого товарного производства (общество равноправных обособленных товаропроизводителей, мелких буржуа) на товарное производство вообще, включая капиталистическое, в котором уже нет равноправных самостоятельных товаропроизводителей. Если бы Маркс принял, что между капиталистом и рабочим нет эквивалентного обмена, то ему не пришлось бы выдумывать куплю-продажу рабочей силы, чтобы ликвидировать противоречие между постулатом (ложным) об эквивалентном обмене между капиталистом и наёмным работником и возникновением прибавочной стоимости у капиталиста.

Заключение

Итак, на основе определения товара выявлены необходимые условия для называния чего-либо товаром и доказано, что {как минимум} два из трёх необходимых условий не выполняются, из чего следует, что рабочая сила не товар, т. е. понятие «товар рабочая сила» методологически несостоятельно. Заметим, что для доказательства того, что рабочая сила не товар, нам не нужно было давать определение рабочей силы. Достаточно было понимать под ней нечто, что имеется у человека в момент найма и что якобы покупается капиталистом. Используя только определение товара, общее понятие стоимости (формулу стоимости товара) и определение стоимости рабочей силы, мы показали противоречивость представления о купле-продаже рабочей силы, что бы под ней ни понималось.

Марксов ложный теоретический конструкт «покупка-продажа товара рабочая сила» был выдуман с целью удовлетворить ложному постулату о всеобщем при капитализме обмене эквивалентов. Ложность любого утверждения, не являющегося простым фактом, констатирующим эмпирическое знание, доказывается обнаружением противоречий этого утверждения другим утверждениям, считающимся истинными.

Показанные в работе противоречия есть внутренние логические противоречия теории Маркса, а не диалектические противоречия самой действительности. Строгое следование законам формальной логики является обязательным для любой области научного исследования, включая анализ производственных отношений. Диалектика как исследование любых явлений в развитии, взаимосвязи, с учётом конкретных условий и обстоятельств не отрицает формальную логику. «Тот, кто допускает элементарные ошибки в мышлении, кто не умеет мыслить логически последовательно и непротиворечиво, тот не сумеет мыслить и диалектически. Он не увидит разницы между софистикой и диалектикой и сочтёт релятивизм за диалектику» [Кедров, 1962. С. 70]. Если в процессе познания обнаруживаются логические противоречия, то они обязаны быть исправлены, т. к. свидетельствуют об ошибках в мышлении. Если в теории прибавочной стоимости Маркса выявлены логические противоречия, то они не ликвидируется тем, что мы просто скажем, что Маркс использовал особый «диалектический метод». Законы логики не позволено нарушать никому.

При капитализме происходит развитие понятия наёмного труда, каковой претерпевает модификацию (нанимателю-капиталисту нужна от нанятого работника не потребительная стоимость, а стоимость; обмен между нанимателем и нанятым, капиталистом и пролетарием, становится неэквивалентным), но не развитие понятия товара.

Данное в работе объяснение образования прибавочной стоимости логически непротиворечиво и не противоречит наблюдениям, в отличие от объяснения через куплю-продажу рабочей силы; оно намного проще данного Марксом и согласуется с обыденным представлением о том, что заработная плата наёмного работника есть плата за продукт, произведённый им в рабочее время (плата за труд, совершаемый в рабочее время), — только не за весь, а лишь за его часть.