электронная
216
печатная A5
436
16+
Невыдуманные истории

Бесплатный фрагмент - Невыдуманные истории

Книга вторая. О богатстве и азарте

Объем:
164 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-9130-8
электронная
от 216
печатная A5
от 436

О богатстве и азарте с некоторыми не всем известными примерами

«С самой лучшей в мире целью —

стать богатым за неделю»

В этих словах из советской рок-оперы, приведённых в качестве эпиграфа — мечта, которая хотя бы однажды посещала любого человека из числа живших и живущих на земле. 99 процентов людей хотят стать богатыми и таким образом быстро избавиться от многих проблем. Очень хотят. Мизерное исключение составляют какие-нибудь наследники удачливых королей; дети старинных дворянских родов, предкам которых удалось избежать социальных катаклизмов без ущерба для собственности; потомки промышленников, нефтегазовых магнатов, «рокфеллеров», «ротшильдов» и прочих очень и очень состоятельных людей. Но вот ведь странно: и они по каким-то причинам появляются в казино, притягивающих призрачной возможностью быстро стать богатым или ещё более богатым. Бедняки в казино попадают редко. И если с бедными всё ясно, то состоятельных людей в игорные дома приводит не только желание выиграть, но азарт, в котором возможность выигрыша является непременной составляющей.

Даже монахи разных конфессий, о которых речь пойдёт ниже, святые, казалось бы, люди, не чужды желанию разбогатеть. И лучшие из них, каковых, к слову сказать, крайне мало, тоже мечтают о богатстве — духовном, но всё же… Так уж устроен человек, что надо ему нечто, чаще материальное, что выделит его из сирой массы. Но стать неожиданно быстро богатым в самых разных смыслах получается складно только у сказочного Емели и ему подобных.

Как вариант — клад найти или неожиданно получить наследство от неизвестного дяди, но это уже из области кино и литературы. В жизни такое случается до обидного редко. Можно, конечно, сочетаться браком по расчёту, но это чревато нехорошими последствиями в дальнейшем бытовом протекании жизни и дурно «пахнет» в нравственном смысле. Путём грабежа и воровством если и можно стать богатым, то ненадолго. «Домушники», «карманники» и даже «медвежатники» действительно богатыми не бывают, а если и бывают, то на короткое время. Как пришло, так и ушло…

Отдельную категорию богатеев составляют многие политики и госчиновники, но и им к «кормушке» приходится проделать тернистый путь, который требует продолжительного времени для преодоления различных препятствий, перешагивания через «трупы» друзей, коллег, знакомых, и совершения прочих неприглядных поступков… Да и зыбко их богатство, как и богатство помянутых выше граждан рецидивистов. Сегодня вилла и машина с яхтой, а завтра — конфискация и в небо смотреть через пространство, поделенное на прямоугольники. Но рискуют люди, с ветхозаветных времён рискуют! Рискуют и глупости неисчислимые делают ради «золотого тельца», полагая его важной составляющей человеческого счастья. А ведь бывает, и не редко: станет человек зажиточным или очень зажиточным, а тут хворь какая-нибудь подло подберётся — и всё. Начинается переоценка жизненных ценностей и трата средств, накопленных тем или иным путём, на врачей и лекарства.

Даже самые обеспеченные люди рано или поздно приходят к тривиальной сентенции: «не в деньгах счастье!». Да, деньги могут сделать счастливым, но на какой-то ограниченный во времени срок. Впрочем, а что не имеет ограниченности в единственно вечном — в Его величестве Времени? Поэтому обратим внимание на некоторые не совсем обычные виды богатств и способы обогащения, о которых многие даже не подозревают, что не помешало им пройти проверку временем; на некоторые психологические и даже детективные околичности, богатства касающиеся.

Неприятная картина частенько получается в жизни: стал человек богатым, быстро или не очень — не важно, а тут, как у буфетчика Андрея Фокича из «Мастера и Маргариты», рак печени и без колебаний предсказанная компетентным специалистом смерть через девять месяцев. А ведь кроме рака разных органов, есть ещё и прочие неожиданные неприятности типа инфаркт, инсульт, аварии, несчастные случаи и прочие многочисленные непредвиденные обстоятельства! Вот выпадет человеку такой случай и всё — напрасны были риски, экономность и страхи. А если он в лотерею действительно выиграл по-крупному или, скажем, в казино карта легла правильно, то тут ещё и к Фортуне претензии появляются по поводу её чувства юмора: денег послала немерено, а потом всё состоянием здоровья свела на нет. А ещё богиней называется!.. Казалось бы, нет выхода, ибо за человеком, вне зависимости от его материального положения, рано или поздно приходит противная старушенция с примитивным сельхозорудием в руках.

Но недаром человечество интересуется историей, которая, по словам знаменитого оратора, политика, философа и т. д. Марка Тулия Цицерона, является наставницей жизни («Historia magistra vitae [est]»). Страдает она лживостью, приспособленчеством, неточностью и многими другими, схожими, кстати, с человеческими, патологиями, но это совсем не значит, что надо её, историю, однозначно оставлять без внимания и даже знать не хотеть и не любить. Короче, способ и деньги, и здоровье сохранить, в определённой степени, есть. И подсказан он как раз помянутой историей, донёсшей свой рецепт до наших дней из Древнего Рима. Способ этот бесспорно доказал свою эффективность в богатом городе Помпеи и ещё более удовлетворённом материально соседнем Геркулануме. Основным правилом жителей этих городов было «carpe diem» (буквально — «лови день»), т.е. живи сегодняшним днём, веселись и приноси себе радости сегодня, в силу своих возможностей и способностей, потому как неизвестно, что будет завтра!

Обычный банкет древних римлян.

Будут проблемы? Вот завтра ими и займёшься, а сегодня приложи все усилия на то, чтобы провести день в своё удовольствие. И ведь оказались правы! Однажды это совершеннейшим образом роковое «завтра» наступило. Предположительно 24 августа 79 года нашей эры проснулся Везувий и уровнял всех жителей во всех смыслах, не исключая количество денег в кошельке и заначке. В известной мере, конечно, но перехитрили суровый рок последние жители этих городов. Своим роскошным ужином накануне перехитрили. Но ведь успели до них многие поколения жителей этих городов пожить всласть на протяжении десяти столетий в здоровом климате у не очень капризного моря! В большей выгоде оказались те поколения помпейцев и геркуланумцев, которым повезло прожить весело свою жизнь без достаточно частых в этой зоне землетрясений и извержений Везувия. Отвлекались, естественно, на малое время на неизбежные бытовые и житейские неприятности, но с музыкой провожали своих близких в мир иной, который, по их твёрдому убеждению, был продолжением этого, созданного богами и ими, весёлого.

Смерть человека рассматривалась этими людьми не с привычной современным европейцам точки зрения, но как расставание с близким человеком, с которым непременно предстоит встретиться и продолжить привычный стиль существования в потустороннем мире. Вне всякого сомнения, помпейцы и геркуланумцы больше боялись гнева Везувия, чем смерти. Потому что с Везувием не понятно ничего, а с потусторонним миром всё ясно, хотя (или именно поэтому) никто его не видел, но он ЕСТЬ. Богатая и весёлая жизнь у древних римлян была. Жители же Помпеи и Геркуланума, достаточно хорошо жившие в состоянии постоянной угрозы со стороны Везувия, наслаждались ею в земной жизни в ожидании ещё больших благ в потустороннем мире.

Совместные способы получения богатства

Минуло достаточно много времени, прежде чем на смену старому подходу к существованию человека в мире пришло совершенно иное видение проблемы жизни, смерти и роли в них материального богатства. Эти глобальные перемены произошли с появлением христианства, которое впервые в истории человечества стало почитать бедность.

Не касаясь сугубо теологических аспектов, но внимательно рассмотрев причины быстрого распространения новой религии, становится очевидным, что победила она своей социальной направленностью. В отличие от всех видов язычества, христианство изначально подразумевало создание групп (общин) единомышленников, которые не только были объединены религиозными убеждениями, но и активно помогали друг другу в трудную минуту и в повседневной жизни. Это коренное отличие христианства от язычества основано на индивидуальном контакте людей в отношениях с богами. На совместные праздники язычники собирались, совершали на них жертвоприношения, но много более важным был личный контакт с тем или иным богом и принесение ему личной жертвы, а не совершённой жрецом. Поэтому христианские взаимопомощь и солидарность привлекали к себе прежде всего выходцев из низших слоёв общества: нищих, бедных и рабов. Богачи туда, несмотря на жизнеописания (агиографии) многочисленных святых, попадали редко.

Обращает на себя внимание то, что намного чаще христианские святые родом из знатных семей, которые порвали со своей прошлой жизнью и презрительно стали относиться к материальным благам. Если попробовать посчитать соотношение выходцев из бедных и богатых семей в сонме святых, то «перевес» будет явно на стороне последних, как правило имевших материальные блага, но от них отрекшихся. Есть, конечно, и такие, которые стали святыми без упомянутых жертв, но их сравнительно мало. В основном короли, князья, церковные иерархи, воинственные борцы за идею путём насилия и т. п. Получается, что отношение к богатству было серьёзным знаком для признания святости на протяжении всего периода существования христианства. Но это не всё в отношениях настоящего христианского подвижника-бессребреника и богатства. Проблема в том, что часто, очень часто таким с бòльшей охотой подают, и порой так много, что настоящие подвижники вынуждены раздавать излишки. Это отвержение богатства почти всегда поминается в жизнеописаниях знаменитых нищих (типичный пример — св. Алексий Человек Божий и св. Франциск Ассизский, о которых речь пойдёт ниже).

Едва ли не с первых дней существования христианства у последователей Христа возникла существенная проблема: как оставаться верным Его заповедям и не потерять материально? Ну как войти в известное евангельское игольное ушко, если есть соблазн обладать материальными благами, которые часто сами «идут» в руки! Некоторые отказывались от них легко и полностью, другие отдавали значительную часть, третьи — малую толику, а большинство — совсем мало, но регулярно, во время литургии. Каждый делает это по-своему и в соответствии со своим карманом, степенью щедрости или жадности. Вопрос очень непростой. Достаточно, к примеру, задуматься над тем, чья жертва больше — грош бедняка или сотня богача?

С приходом христианства люди столкнулись со сложнейшей проблемой борьбы с приобретением благ, обладание которыми и увеличение их до практически неограниченных пределов стало прямо или косвенно порицаться. Эта борьба представляет собой по сути борьбу с изначально заложенным в человека инстинктом (с доисторических времён всем хотелось добыть мамонта покрупнее, пещеру поудобнее, шкуру для обогрева себе и подруге жизни потеплее, а лучше две, каждому…). Заложен он во всех, в нищих и в миллиардерах, но, как и все прочие инстинкты, в каждом он выражен в разной мере. Исключения по-прежнему подтверждают правила, поэтому расхожая фраза «ну куда ему ещё надо» глупа и легко объяснима — тут всё как и в прочих инстинктах (самосохранения, половом и вытекающих из них). У одних желание стать богаче развито больше, у других — меньше, как и, например, желание доминировать.

Со всеми инстинктами, если они имеют место быть, бороться сложно, но в какой-то мере возможно, и, опять же, далеко не каждому. Вон сколько народу боролось с самым сильным половым инстинктом! Бичевали себя, плоть свою разными жуткими способами умерщвляли, но частенько срывались, и… не всем удавалось её победить. Порой приходилось даже идти на противоестественное человеку членовредительство (вспомните, например, толстовского отца Сергия, и случаев оскопления не счесть!). Успешнее всего с половым инстинктом удавалось бороться импотентам, фригидным дамам, асексуалам и людям, достигшим определённого возраста. Впрочем, это уже не «борьба», но физиологические особенности.

Итак, ясно, что вопрос отношения к богатству, обозначенный в Евангелиях, представителям неслыханной ранее религии — христианам — надо было решать. И решение это было найдено. Оно нашло своё выражение в появлении абсолютно новой формы благосостояния — общинного. Схема его, при ближайшем рассмотрении, достаточно странна: каждый член христианской общины мог вести аскетический образ жизни внутри названной общины, обладавшей очень значительными материальными благами и стремившейся к ещё большему обогащению группы людей, объединённых одной идеей. То есть «я лично аскет и единомышленники мои аскеты, но все мы вместе можем позволить себе самые разные богатства, имеющие, к примеру, форму денежную или в виде зданий и земли, на которой работают селяне, принадлежащие не мне, но нам, аскетам» и так далее. И речь здесь идёт не только о монахах и монастырях, а об инстинкте обогащения, противоречащем Евангелию, но нашедшем способ придать благовидную форму своему проявлению…

Общинная собственность имелась у первохристиан задолго до появления монашества. В первые века христианства она была выражена меньше, так как в удалённые места уходили семьями, к которым присоединялись другие семьи, а тут уж без получения богатства на бытовом уровне не обойтись. Ну какая мать откажет своему ребёнку в лучшем кусочке еды? Вопрос риторический.

Есть в Новом завете (точнее, в Деяниях апостолов) и вызывающие неоднозначную трактовку эпизоды, о которых священники упоминают редко ввиду именно этой неоднозначности. Некие первохристиане — Ананий и его супруга Сапфира — в рамках развёрнутой апостолами программы по избавлению от всех видов дурно влияющей на духовный мир христианина собственности путём продажи «неверным», между прочим, и сдаче вырученных средств, повели себя нехорошо, за что и были жесточайшим образом наказаны Господом руками апостолов (предположительно, ап. Петра):

«Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав имение, утаил из цены, с ведома и жены своей, а некоторую часть принес и положил к ногам Апостолов. Но Петр сказал: Анания! Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли? Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? Для чего ты положил это в сердце твоем? Ты солгал не человекам, а Богу. Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял всех, слышавших это. И встав, юноши приготовили его к погребению и, вынеся, похоронили. Часа через три после сего пришла и жена его, не зная о случившемся. Петр же спросил её: скажи мне, за столько ли продали вы землю? Она сказала: да, за столько. Но Петр сказал ей: что это согласились вы искусить Духа Господня? вот, входят в двери погребавшие мужа твоего; и тебя вынесут. Вдруг она упала у ног его и испустила дух. И юноши, войдя, нашли её мертвою и, вынеся, похоронили подле мужа её. И великий страх объял всю церковь и всех слышавших это» (см. Деян. 5:1—11).

Христианские богословы трактуют этот эпизод исключительно как наказание за ложь. И не просто ложь, а ложь, навязанную Сатаной. Ну, может быть и так — каждый имеет право на свою точку зрения, но как-то это всё не очень складно выглядит. Ведь отдали же часть (наверняка бòльшую)! Да, оставили себе что-то на «чёрный день». Да, солгали апостолам, так даже не на исповеди! Но стоило ли за это их наказывать смертью? А как же насчёт «милосердия Господня», в частности, и христианского, вообще? Тут нет и намека на проповедуемые христианством любовь к ближнему, братство, снисхождение и всепрощение. Так и просится предположить, что взалкал апостол денег. Не для себя, для общины якобы, но взалкал. Впрочем, думать так нехорошо про апостола. С другой стороны, отрекался же он трижды от Спасителя перед Его казнью. Значит мудрое древнее выражение «errare humanum est» («человеку свойственно ошибаться») может быть применимо в этом конкретном случае и не надо перекладывать на Бога эту очередную «ошибку» -наказание! Любопытно, что есть и второй вариант упомянутого выражения, расширенный — «errare humanum est perseverare diabolicum» («человеку свойственно ошибаться, а упорно продолжать (это делать) — от лукавого»). Жаль, что об этом многие христиане забывают.


Да ладно бы просто христиане, но ведь, что обидно, и многие пастыри снизу до верху. Особенно за последних неприятно…

Базилика св. Петра (Ватикан).
В верхней части мозаики (справа) изображены двое мужчин,
несущих тело Анания на носилках.

В истории человечества не существовавшая ранее форма совместной жизни людей в разделённых по половому признаку монастырях впервые появилась ещё до времён основоположников восточного монашества — святых Пахомия и Антония Аббата (жили на рубеже III — IV вв.). Желающие убежать из этого мира были всегда. Конечно, изначально были и сохранились до наших дней аскеты-отшельники, но они к материальным благам отношение всегда имели особое, то есть минимальное, чего нельзя сказать об использовании их аскетизма и праведности в разных формах другими людьми. Налицо очевидная спекуляция на образе жизни названных праведников. На местах землянок и пещер этих пустынников со временем выросли роскошные сооружения, заказчики которых и хранители все вместе обладали очень значительными материальными средствами, полученными, по иронии судьбы, на пропаганде идей нестяжательства и максимально возможной нищеты. Такое вот решение проблемы. И Боже упаси обвинять в этом монахов! Нет в этом их прямой вины и не было! Вместо обвинений, разумнее провести параллель с помянутой выше борьбой с плотским инстинктом. Картина та же: кому-то удалось победить, а кто-то оказался слаб. И в том, и в другом случае — вторых больше.

Да, в Древней Греции, к примеру, существовали богатые и бедные города-государства, то есть общины, но проживание в них не подразумевало одинаковой веры. Верили, богатели и бедствовали в них индивидуально. Так же и защищали или нападали на соседей с целью обогащения себя лично, в первую очередь, и свои города-государства, во вторую. Объединяющих мотивов религиозного (идеологического) характера у них не было. Собирали городскую казну, для защиты своих индивидуальных интересов, в конце концов. Идея же, в религиозном (идейном) смысле, сплачивает много эффективней, чем многие другие идеи. В этом отношении монастыри — идеальная форма сосуществования.

Были и другие, не монастырские, попытки жить вместе. Не многим известен опыт так называемых священников-коммунистов. К большевикам и их братьям по идее он отношения не имеет, хотя внешне во многом схож, как схожи библейские заповеди с моральным кодексом строителя коммунизма. Название это получили католические священники (не монахи), которые жили под одной крышей в форме коммуны. Несколько веков назад таких коммунистов было достаточно много. До наших дней они сохранились только при больших храмах, но коммунистами их никто уже не называет, потому как слово это было опорочено в прошлом столетии.

Большевики тоже попробовали протащить идею, по сути мало чем отличающуюся от религиозной, подменив христианский рай на «светлое будущее» и заменив духовников на политруков. Назвавшие себя последователями В. И. Ленина тоже придумали для этого коммуны, колхозы, ячейки, парторганизации и прочие виды если не всегда совместного проживания, то объединённых общей идеей. Но не вышло ничего, в отличие от подобных христианских — монастырских — вариантов, когда все трудятся на общее благо. «Захромали» советские структуры с самого начала, потому как равного распределения полученных благ по многим причинам не было и быть не могло. Помимо всего прочего — жена, дети, родители, внешние отвлекающие факторы, которые в христианском варианте почти исключены. Трудно и практически невозможно работать на общее благо, если твой ребёнок просит кушать. Рассказать ему о «светлом будущем» можно, но сначала лучше его накормить и одеть, потому как холодно и в животе пусто. Таким образом, христианство за многие века своего существования справилось со всеми этими важными проблемами путём устройства монашеской жизни, а вот большевикам это оказалось не по зубам. Тем более, что пошли они с самого начала по ошибочному пути Ленина, одна из главных и сумасбродных идей которого — «любая кухарка должна управлять государством»! Так вождь пролетариев о государственном управлении говорил, отводя «кухаркам» и «кухарям» руководящие роли на всех уровнях не только в управлении государством, но и ниже.

Воля ваша, но кажется утопист с авантюристскими наклонностями и германскими деньгами именно здесь нанёс смертельный удар по своей идее и родине. Кухарка должна хорошо готовить, крестьянин — обрабатывать землю, рабочий — мастерски исполнять свою работу, учёный — исследовать и делиться плодами своего труда с членами социума и т. д. Тогда и общество, и каждый его отдельный член, будут в той или иной мере богаты. Но все они должны быть подготовленными к своему делу. И не только интеллектуально, но и, главное, психологически. Иначе выходит всё по старой народной мудрости — «из грязи в князи»… Все должны быть подготовлены и к обладанию полученным в результате труда богатством. И управление государством, и всем чем угодно, включая создание и управление любыми структурами, требует соответствующей подготовки, часто длящейся на протяжении поколений… Недаром во всём цивилизованном мире испокон веков существовали сословия. В них и проходила подготовка сына крестьянина к крестьянскому труду, сына купца к торговому делу и т. д. Собственно, в этой последовательности проще достигался приличный материальный уровень. Но у каждого должны быть возможности роста, по крайней мере — в рамках своего сословия. А если кто особенно талантливый вышел за сословные рамки, так хвала ему и всеобщее уважение. Но не стоит забывать, что это лишь замечательное подтверждение общеизвестной аксиомы о правилах и исключениях. Короче говоря, советский пример обогащения, основой которого было всеобщее нищенство на благо совместного общественного обогащения, провалился. Но в истории человечества есть примеры, когда эта бездарно использованная идея общего богатства и личной бедности осуществилась — в сравнительно недавно созданных в Израиле религиозных и не очень кибуцах и в уже веками существующих монашеских общинах. Есть и другие примеры, но нельзя объять необъятное, поэтому рассмотрим только достижения монахов на тернистом пути обогащения…

Нищие богатые монахи

В Римско-католической Церкви монашество приняло достаточно демократичную внешнюю форму — «орденскую». Она предусматривает признание общих христианских ценностей, подчинение высшей церковной власти, соответствие ясно оговорённым законодательным нормам (Каноническое право), избрание руководства и так далее. Но, одновременно, предлагает индивидуумам и выбор по приложению собственных возможностей в соответствии с личными вкусами, пожеланиями и способностями. Все без исключения католические монашеские ордена имеют свою направленность.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 216
печатная A5
от 436