электронная
288
печатная A5
294
12+
Несколько мгновений Арцибашева

Бесплатный фрагмент - Несколько мгновений Арцибашева

Объем:
24 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4496-5319-2
электронная
от 288
печатная A5
от 294

Августовский фокус. (Мгновение первое)

Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил.

Антуан де Сент-Экзюпери.

Начались августовские дожди. «Жди грибов», — подумал Арцибашев, глядя на расползающиеся лужи из окна. Ему вдруг вспомнились школьные годы и белый тетрадный лист, на который по своей неосторожности он посадил чернильную кляксу. Она также, как эти лужи, ширилась и расползалась на листке, захватывая всё больше и больше белого пространства. Тогда было почему-то весело от этого. А теперь эти водяные лужи за окном навевали грусть. «Осень не за горами», — подумал он. Прощай велопрогулки и прочие прелести летней жизни. Да ну её, эту грусть, не буду грустить. В осени тоже есть свои прелести. Она напоминает мне рыжеволосую девчонку, пусть и немного капризную, но симпатичную. Бегает такая по двору, трясёт кудрями, кидается листьями и хохочет. А потом глядь и нет её уже за окном. Спряталась куда-то, то ли за дерево забежала, то ли за угол соседнего дома. Хочется выбежать и найти её, погнаться за ней по улице, бросая в неё жёлтыми листьями. Но… Так же и счастье в судьбе Арцибашева пробежало рыжей девчонкой и спряталось куда-то, попробуй найди его. Когда теперь вернётся?

На плите чайник запел свою весёлую песенку, обдавая паром бежевую керамическую плитку на стене. Густо насыпав в кружку крупнолистового цейлонского чая, Арцибашев медленно стал наливать кипяток. Чайный аромат быстро распространился по кухне. Вдруг зазвонили в дверь.

Мужчина чаще всего оказывается обделённым лаской и заботой, хотя нуждается в ней не меньше прекрасного пола. Обычно мы слышим из уст ребёнка: «Мамочка, я тебя люблю». Редко услышишь такие слова в адрес отца. «Милая, я тебя люблю», — тоже звучит значительно чаще. Так уж сложилось. «Мужчина — это стена, кремень, воин, какие ещё телячьи нежности»? — так думают многие и ошибаются.

Арцибашев не был исключением в обделённости этой пресловутой любовью. Он давно жил один. Раньше была семья, жена и двое детей, потом измена жены, развод и её отъезд в Америку с преуспевающим бизнесменом. Была любовь, как ему казалось, был, пусть и небольшой, кусочек нежности и заботы в его жизни. И вдруг в одно мгновение ничего этого не стало. Казалось, что мир рухнул, а он оглох и ослеп в одно мгновение. Огромных усилий стоило ему вернуться к обычной жизни, его же опустили ниже плинтуса. «Ты ничтожество, ты не можешь обеспечить семью всем необходимым, настоящие мужчины то, настоящие мужчины это…» У него хватило мужества и сил встать с колен и продолжить свой путь, начать с чистого листа.

«Кто бы это мог быть, да ещё так поздно», — подумал Арцибашев, посмотрев на часы. Было уже одиннадцать часов вечера. Сосед, с которым он совершал свои велосипедные прогулки и иногда беседовал на разные философские и жизненные темы, уже спал. Кроме него к нему больше никто и не захаживал.

Арцибашев подошел к двери и посмотрел в глазок. На лестничной площадке было пусто. Он повременил несколько секунд, прислушался и медленно приоткрыл дверь.

На коврике перед дверью сидело маленькое пушистое чудо и смотрело на него умными грустными глазами. Это был котёнок сибирской породы, рыжая шёрстка с золотым оттенком, коренастенький, с кисточками на ушках.

— Вот это фокус. Чей ты, малыш?

Котёнок навострил ушки.

— Что же мне с тобой делать?

Арцибашеву вспомнились слова Экзюпери: «Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил». «Мы в ответе», — вслух произнёс он, и, немного помедлив, распахнул перед котёнком дверь своей квартиры.

— Ну, что, друг, заходи.

Карасик. (Мгновение второе)

Высшая мудрость — различать добро и зло. Сократ.

Карась дремал. Ему снилось лето. Летом так хорошо! Сначала лучики восходящего солнца чуть касаются водной глади, окрашивая её в розовато-алый цвет. Потом солнце поднимается все выше и выше. Просыпаются стрекозы, мирно дремавшие на стебельках травы, жуки-плавунцы начинают сновать туда-сюда в поисках пищи, водомерки скользить по водной глади, словно изящные фигуристки, уже звучат голоса птиц — все оживает. Карасиный мир тоже просыпается: выплывают из-под коряжника зеркальные карасята, из зелёной тины, медленно шевеля плавниками, поднимается линь, а из водорослей начинают сигать верхоплавки.

Просыпался и он, золотой карасик, медленно поднимался на поверхность, чтобы глотнуть свежего воздуха, а затем весело выпрыгивать весь день из воды, разбрасывая брызги в разные стороны. Ему это очень нравилось. Но наступила осень, холодная и сырая. Начались заморозки. Солнце уже не выглядывало из-за туч ранним утром, и карасик впал в спячку.

Все жили счастливо в этом карасином мире долгие годы, но однажды в камышах завёлся чужак, зубастый щурёнок. Пока он был маленький, на него никто не обращал особого внимания. Но он быстро вырос и стал серьёзной угрозой для всего карасиного мира. Щуренок быстро съел почти всех верхоплавок, стали пропадать и зеркальные карасята. Мир и покой заброшенного пруда навсегда был утрачен. Из зарослей камыша уже выглядывала большая зубастая щука. Если ты зазевался, то непременно попадешь в пасть этой обжоре. Это и случилось однажды с нашим золотым карасиком, засмотревшимся на красивый жёлтый листик, плавающий по водной глади пруда. Хлоп, щучья пасть закрылась, стало темно и тесно. «Вот и все», — успел подумать карасик.


Погожим осенним вечером Арцибашев со своим соседом отправился на рыбалку. Сосед сказал, что нашёл «клёвое» место, старый заброшенный пруд, укрытый от людских глаз, где можно было просто посидеть с удочкой и отдохнуть от городской суеты. «Может быть, и с уловом повезёт», — мечтательно произнёс он.

Прибыв на место, сосед стал разматывать удочки, а Арцибашев тут же закинул блесну и, о чудо, резкий толчок и приятная тяжесть на конце удилища заставили учащенно биться его сердце. Через минуту на берегу оказалась увесистая щучка, жадно открывавшая свою пасть. Наш герой, кроме проглоченной блесны, достал из щуки и ещё живого золотого карасика. «Вот это да… Бывает же такое. Плыви, бедняга», — сказал Арцибашев, выпуская рыбку в пруд.


«Да, где проходит эта грань между добром и злом»? — задумчиво произнёс сосед. «Вот карасика съела щука. Казалось бы, всё, закончилась его жизнь. Ан нет, приехал ты, выловил эту острозубую бестию и все, жизнь продолжается. Но и жизнь заканчивается. Мудрёно. Теперь вырастет этот золотой карасик, оставит после себя потомство таких же круглобоких карасят, и будут они плескаться с раннего утра до позднего вечера, оставляя круги на глади этого старого пруда».

Этот вечер прошёл в философских беседах на берегу. За весь вечер больше не было ни одной поклёвки, видимо, обитатели пруда настолько были потрясены случившимся, что все затаились по ямкам и под корягами и не вылезали до самой ночи.

А что карасик? Темнота и теснота в щучьем брюхе, чувство беспомощности и обреченности. И вдруг возня, свет и… свобода. Ошалев от яркого света и глотка чистого воздуха, он метнулся на самое дно пруда, больно ударился боком о лежавшее там бревно и, спрятавшись в траве, зарылся с головой в ил, пролежав без движения до утра.

Утро началось как обычно: лучики восходящего солнца чуть касались водной глади, окрашивая её в розовато-алый цвет. Мир просыпался, оживал и пруд. Всё как обычно. Но уже не было этого страшного вечера, не было этой зубастой щуки и этих странных людей с удочками, его спасителей. А было только утро, старый заросший пруд, и был он, карасик.

Чемоданчик. (Мгновение третье)

Нужно, чтоб прорастали добрые семена.

Антуан де Сент-Экзюпери.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 288
печатная A5
от 294