18+
Неприкаянный

Бесплатный фрагмент - Неприкаянный

Красный мессия

Объем: 510 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее

Илья Гутман

НЕПРИКАЯННЫЙ. КРАСНЫЙ МЕССИЯ

Стоит на кухне недопит горячий шоколад,

А он уже себе сопит, мой маленький солдат.

Ему приснятся, как всегда, далекие миры:

Планеты, пальмы, города, воздушные шары.

Группа «Ногу свело», песня «Колыбельная».

Глава 1

Круговорот вспышек света и цветных пятен озарил растворившуюся темноту. Пятна и вспышки двоились и троились, кружились, то ускоряя, то замедляя темп, появлялись и исчезали, мелькали сверху и снизу, справа и слева, давая понять сознанию, что мир живых пока не хочет его отпускать. Рядом со вспышками раздавались гудящие, свистящие и пищащие звуки. Все эти образы давили на болевшую голову, словно говоря: «Смотри и слушай нас! Ты можешь! Приди же в себя!»

Лежавший на кушетке человек ощущал, что в его голове творится непонятный сумбур, и силой воли велел себе сосредоточиться. И постепенно вспышки и пятна перестали вертеться, двоиться и скакать. Они стали обретать чёткость и форму. И вскоре всполохи превратились в лампу, висящую над головой, синие пятна — в крашеные стены, жёлтая клякса — в шкаф, красная — в висящую картину, на которой запечатлён закат на песчаном берегу, а чёрная — в телевизор, стоящий у кровати. Головная боль постепенно затухала.

«Где это я?» — подумал человек, оглядывая помещение. Яркий свет, белый потолок, монохромные стены, кушетка. И — внезапно — пищащий электрокардиограф справа от кушетки и капельница, торчащая из руки. Однозначно больница.

Следующий вопрос шокировал куда сильнее, ибо прозвучал так: «Кто я?» Человек не помнил, кто он такой! Оглядев исхудавшие, но явно бывшие когда-то мускулистыми волосатые руки с крупными кулаками, человек понял, что, по крайней мере, он точно мужчина. И это всё, что он помнит. Думай, думай, голова! Думай, кто ты можешь быть и откуда! Что в мире вообще за страны, какова ситуация в геополитике? И он вспомнил, что мир расколот на две системы. Двумя же сверхдержавами сформированы капиталистический и социалистический лагеря. Не один десяток лет они находятся в состоянии холодной войны друг с другом. И эта конфронтация рискует обернуться настоящей войной, причём ядерной, так как у обеих сторон немало атомных бомб. «К какому же лагерю принадлежу я? — задумался он. — А чёрт его знает!»

Мужчина захотел потрогать своё лицо, но оказалось, что оно обёрнуто бинтами, что делало его похожим на древнюю мумию. Опершись руками на кровать, он приподнял голову, снова оглядывая палату. Окно. За ним — тропический лес. Где-то вдали виднелся город. Ага, больница находится на окраине города, а этаж высокий, как минимум десятый, может, и двенадцатый. Больница на окраине города может принадлежать военной части. А может и не принадлежать.

Внезапно дверь открылась, и вошла симпатичная молодая медсестра с препаратом для капельницы. Пациент, глядя на неё широко открытыми глазами, улыбнулся. Правда, его рот был забинтован, но сестра поняла по глазам пациента, что тот улыбается. Вместо того чтобы улыбнуться в ответ или хотя бы поприветствовать больного, та взвизгнула и выскочила, как будто увидела привидение. В свою очередь, пациент удивился такой реакции: «Что же такое может быть? Неужели я лежал в вегетативном состоянии с диффузным аксональным повреждением головного мозга и меня можно считать овощем?!»

Скорее всего, так и было.

Пациент проанализировал собственный лексикон. Употребление таких слов, как «геополитика», «конфронтация», «диффузное повреждение головного мозга», говорили о том, что его образование, по крайней мере, повыше среднего. «Какое конкретно? — подумал он. — Может быть, я даже врач или биолог? Неясно».

Осмотрев живот, больной заметил, что и он тоже весь в бинтах, однако там совершенно ничего не болело. Пациент снял бинты: под ними находилась обычная кожа, правда, в районе пупка она чередовалась с мягкой, как у младенца, которая, очевидно, выросла там, где имелись какие-то повреждения. Больной попытался встать, но тут его ждал неприятный сюрприз: ноги не слушались. Он их просто не чувствовал. Похоже, его парализовало ниже пояса: вероятно, повреждён позвоночник, а это — инвалидность на всю жизнь. Пациент ущипнул со всей силы свою ногу — однако боль ощутил лишь небольшую, практически незаметную.

Где это он умудрился так пострадать? И тут в голове, словно огонёк свечи в темноте, забрезжили первые воспоминания: он летел на вертолёте и попал в аварию! Где же это случилось? Где-то над тропическим островом. Что за авария могла произойти? Вертолёт сбили из зенитно-ракетной установки. Выжил ли пилот и остальные члены экипажа и пассажиры? Неизвестно! А если воздушное судно сбили, вполне вероятно, он теперь лежит в больнице, которая находится на территории врага! Без памяти и без возможности ходить. Только это опять не объясняет, принадлежит он сам к капиталистическому лагерю или социалистическому. Однако лучше пока никому не говорить, что он помнит сам факт аварии. И ни у кого не спрашивать, в какой стране он находится. Если не скажут сами.

Дверь раскрылась, и в палате показался врач с зелёной папкой, облачённый в синий халат, на лице — очки в роговой оправе; лысый, высокий грузный и плечистый мужчина лет пятидесяти с небольшим, чем-то похожий на хряка или бегемота. За ним проследовали ещё два врача в белых халатах, мужчина и женщина лет сорока.

— Доброе утро, Эл, я доктор Эбер.

— Доброе утро, доктор Эбер, — кивнул пациент, отмечая про себя, что Эл — это действительно его имя.

— Я главврач, — продолжил он, — я главный здесь. Это госпиталь. Военная больница. Здесь мы лечим людей. Раненых солдат.

— Доктор Эбер, я понимаю, что вы не должны перегружать мозги только что вышедших из комы больных, но не надо разговаривать со мной, как с идиотом! — пациент позволил себе повысить голос, — мои мыслительные способности в норме!

— Вот как?! — изумился главврач, — невероятно! Но я не могу отрицать того, что вижу собственными глазами, как и всего, что с вами связано. Записывайте, — обратился он к своим спутникам. — Контакт возможен, сознание ясное. Психическое состояние под вопросом. Сколько пальцев видите, Эл? — врач показал ему ладонь с загнутыми двумя пальцами.

— Три.

При этих словах главврач убрал палец.

— Два, — доктор поднёс к ладони другую.

— Семь.

— Перечислите цвета радуги.

— Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый.

— Сколько будет пятью пять?

— Двадцать пять.

— Шестью шесть?

— Тридцать шесть.

— Тринадцать умножить на четырнадцать?

— Сто восемьдесят два, — не раздумывая произнёс Эл.

— Первая столица Конфедерации?

— Андоза.

— Поднимите правую руку. Хорошо. Теперь левую. Теперь обе сразу. Ловите! — крикнул врач, кинув пациенту ручку, и тот с лёгкостью поймал её.

— Записываем, — обратился доктор Эбер к коллегам. — Пациенту не свойственны заторможенность, пассивность, рассеянное внимание, характерные для больных, вышедших из комы. Координация в норме. Способен перемножать двузначные числа, предположительно вышел из комы с интеллектом выше, чем у среднего здорового человека. Как вы себя чувствуете, Эл?

— Я бы сказал, что нормально, если не считать парализованных ног и потерянной памяти, — саркастично улыбнувшись, ответил тот, причём сам удивился, что произнёс это так спокойно, как будто речь шла об обычной простуде.

— Живот болит?

— Вовсе нет, — произнёс Эл, сняв одеяло и показав здоровый, покрытый свежей кожей живот.

— Знаете что, Эл. Вы самый удивительный из пациентов нашей больницы. Когда вас доставили сюда двадцать дней назад, у вас был переломан позвоночник, буквально выпотрошен живот и пробита голова, а именно череп. У вас была повреждена чуть ли не четверть правого полушария мозга, не говоря уже о том, что лицо обезобразили рваные раны и ожоги. Обычно таких кладут сразу в гроб, но ваше тело — единственное из найденных в сбитом вертолёте — подавало признаки жизни. А полковник Маур сказал, что вы должны выжить. Во что бы то ни стало.

И я согласился. Медицине известны случаи, когда люди жили и с одним уцелевшим полушарием мозга после операции: хотя наши нейроны не восстанавливаются, нейронные связи способны усложняться, и уцелевшие нервные клетки берут на себя функции повреждённых, в результате чего мозг восстанавливает работоспособность.

Мы сделали вам четыре операции на брюшной полости и одну на позвоночнике плюс немного пластики на лице. Однако после этого ваши органы пищеварения и печень регенерировали самостоятельно, даже шрамы от операций прошли. Позвоночник как-то сам сросся, а раненая часть головы покрылась плёнкой, под которой выросли черепная кость и — недостающие части мозга!

Эл задумался. Если прошло всего двадцать дней, то почему его мускулы значительно уменьшились? Похоже, организму требовалась биомасса для воссоздания повреждённых участков мозга и внутренностей — и в качестве её резерва пошла именно мускулатура. Не страшно, ушла — нарастим заново.

— Вы хотите сказать, что на мне всё заживает, как на собаке?

— Ха, на собаке! Да по способности к регенерации вас превосходят только примитивные формы жизни! Если разрубить червяка пополам, то из каждой половины вырастает по новому червяку, если ящерице оторвать хвост, она отрастит новый. Но я никогда не встречал ничего подобного у человека. Меня в институте учили, что нервные клетки не восстанавливаются. Оказалось, у вас ещё как восстанавливаются! Вы, милейший, нарушитель законов биологии! А вот знаете, что было бы, если бы врач обнаружил такого больного пять-шесть веков назад?

— И что?

— Святая Инквизиция сожгла бы вас на костре, как демона!

— Любопытно, — как можно более равнодушно ответил Эл, попутно вспоминая, что он читал средневековые легенды про демонов и их способности за несколько дней отрастить новые конечности или глаза.

— А сейчас необходимо подробнее изучить ваше психическое состояние.

Полчаса трое врачей опрашивали Эла, и он честно отвечал на все вопросы, за исключением того случая с крушением вертолёта. Затем медики посовещались, и в итоге доктор Эбер произнёс:

— Психически вы, уважаемый, совершенно здоровы, если не считать потери памяти. У вас диссоциированная амнезия, то есть амнезия, при которой вы не помните себя и свои профессиональные навыки, а универсальные знания сохраняются. Но мы уверены, что после терапии вы быстро придёте в себя. А теперь, коллеги, я попрошу вас оставить нас.

Два врача ушли, и с пациентом остался лишь доктор Эбер.

— Эл, если бы не полковник Маур, заплативший мне откат в кругленькую сумму, чтобы я оставил вас в покое, я бы сам вас исследовал — потому как меня сильно заинтересовала ваша способность к регенерации, и я мог бы получить солидную премию.

— И вы бы меня препарировали?

— Разумеется! Ваша жизнь — ради жизней сотен и тысяч людей.

— Но вы же давали клятву врача! Как вы можете просто так лишить жизни человека, пусть и из благих целей?! Вы стали бы убийцей!

— Поэтому я и решил, что лучше для меня и для вас, если я отдам вас полковнику. Насчёт премии: я не уверен, что получил бы её. А так — лучше синица в руках, чем журавль в небе.

«Ага, — отметил Эл. — Не совершил убийство, потому как взятка показалась ему лучшим выходом. Добрый доктор».

— Посмотрите на результаты томографии вашего мозга неделю назад и вчера, — произнёс доктор Эбер, достав из папки два снимка, на первом из которых была изображена малая светящаяся зона, на втором — раза в четыре побольше. — Разница в активности колоссальная. Ваш мозг совершенен!

«Так, — подумал Эл, — к чему он клонит? Мне это уже не нравится!»

— Я поклялся полковнику, что сохраню вас в живых. Однако он может погибнуть на войне или в результате несчастного случая, так что я предлагаю вам сотрудничество, если вы согласитесь на прохождение кое-каких обследований в приватном порядке. Я хорошо заплачу вам — и обещаю сохранить жизнь.

«Это он намекает, что планирует устроить несчастный случай полковнику? Нет уж, от таких врачей лучше держаться подальше! Не успеешь оглянуться, как окажешься проспиртованным и расфасованным в нескольких банках!»

— Увы, доктор Эбер, я вынужден отказать вам.

— Что же, Эл, вы меня разочаровали. Полковнику вы так просто не откажете.

Главврач покинул помещение. Где-то через четверть часа в палату вошёл стриженный под ноль высокий мужчина в камуфляжной форме, приблизительно ровесник доктора Эбера:

— Доброе утро, товарищ!

Ага, «товарищ». Значит, он — представитель коммунистического лагеря. А учитывая, с какой издёвкой полковник произнёс это слово, сам он, напротив, слуга капиталистического строя. Значит, догадка про нахождение на вражеской территории оказалась правильной.

— И вам того же, — с лёгким цинизмом в голосе произнёс Эл.

— Не думал, что вы придёте в себя так быстро, — продолжал полковник, — профессор Эл Гоар.

Да, его фамилия, похоже, и есть Гоар! Точно, его так звали раньше! И он действительно профессор. Только вот профессор в какой области? Такое чувство, что полковник сейчас сам всё расскажет. Ведь он ему зачем-то нужен. Он заметил в руках полковника какую-то папку. Похоже, личное дело пациента!

— Эл Гоар, преподаватель физико-технического университета, официальным голосом начал читать полковник, — Родился в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году, в республике Гаста. Родители умерли, не женат, единственный ребёнок в семье, — полковник ухмыльнулся, — так что никто о вашей пропаже особо не переживает.

В тысяча девятьсот восьмидесятом году окончил школу-интернат номер двенадцать, затем поехал в столицу, — продолжал офицер, — в армии не служил, поскольку по законам Конфедерации сирот в Красную Армию не призывают. Работая электриком, параллельно учился на заочном отделении Физтеха. Поступил в аспирантуру Физтеха, за год написал диссертацию по компьютерным технологиям, став самым молодым профессором своего института. Инженер, программист, разработчик электронных вычислительных машин, — полковник подчеркнул эту фразу. — По вашим чертежам создана чуть ли не половина современного компьютерного железа в мире. Ваша гениальность, профессор, ваша изобретательность нужны Империи и её несокрушимой армии.

— Я — коммунист, — ответил Эл. — И я не предам свою родину.

— Если вы не согласитесь, просто проведёте в больнице остаток своих дней. Согласитесь же — и получите большие деньги. У вас будет всё — отдельный дом, дорогой автомобиль. Корпорация «Ананас» уже работает на нашу армию во славу Императора. Присоединяйтесь к нам и вы.

— Полковник, — возразил Эл. — Если бы я и согласился, я бы не смог вам помочь. У меня серьёзные повреждения мозга, и я не помню ничего из того, чем занимался.

— Главное, чтобы вы дали согласие, профессор. Мы наймём лучших учёных-медиков и вылечим ваш мозг! К тому же доктор Эбер уже рассказал мне про ваши способности к регенерации. Вы сами вылезли из вегетативного состояния — и психически совершенно нормальны! Я уверен, что ваша память восстановится.

— Я подумаю над вашим предложением, — ответил Эл. Конечно, он не хотел предавать родную страну: в его голове начал зарождаться план побега, главное не показывать полковнику, что он настроен против.

— Думайте, думайте, — ухмыльнулся полковник, — у вас ещё вся жизнь впереди, и я бы на вашем месте не согласился прожить её в четырёх стенах.

Пришла медсестра и принесла Гоару завтрак — тарелку каши, фрукты и чашку чая. Несмотря на внутривенное питание, которое ему обеспечивали почти три недели, Эл с жадностью набросился на еду.

— С каким аппетитом вы едите, профессор, — констатировал полковник, — вы явно любите жизнь. Я уверен, что богатую жизнь вы полюбите ещё больше, чем ту скромную жизнь на родине.

Гоар ничего не ответил. Полковник покинул комнату.

***

Время приближалось к полудню. Элу ставили капельницу. Он старался вспомнить что-то из своей прежней жизни, но ничего конкретного не вспоминалось. Он тщательно анализировал все те крупицы информации о себе, что ему поведали главврач и полковник. Ему казалось, что родители могут быть живы. Школа-интернат, заочное обучение в Физтехе и работа электриком? Этого он не помнит совершенно, а вот аспирантуру и написание диссертации припоминает. Да, он действительно разработал или усовершенствовал кучу деталей для компьютеров и написал для них языки программирования, не говоря уже об обычных приложениях. И он сделал один из этих языков темой своей диссертации. Министерство промышленности Конфедерации сотрудничает с Физтехом и платит Элу за все наработки, которые он создаёт дома или в лаборатории на кафедре.

После процедуры наступило время обеда. Гоар добрался на кухню на выданном инвалидном кресле. Расположившись за столом, он раздвинул часть бинтов на лице, чтобы освободить от них рот. Обед не представлял собой ничего особенного: фахита, то есть лепёшка с говядиной и овощами, салат из холодного риса, фасоли, кукурузы и свёклы и овощной суп с фрикадельками. Запивать всё это можно было какао. Эл, положив поднос на стол, с жадностью принялся за еду. К его столу подошёл, опираясь правой рукой на костыль, стриженый пациент лет тридцати с небольшим:

— Привет. Ты новенький здесь?

— Да. Меня зовут Эл, — он протянул руку.

— А меня — Зак, — пациент протянул руку в ответ, — я сапёр, подорвался на мине времён гражданской войны.

— А я попал в аварию.

— Сколько тебе лет, Эл?

— Двадцать пять. А тебе.

— Тридцать два. Эл, не слышал ли ты о военнопленном со сбитого вертолёта, который сейчас лежит в нашем госпитале?

— Более, чем слышал. Военнопленный — я.

— Вот как, — Зак с интересом оглядел Гоара, — по-моему, в тебе нет ничего особенного.

— А чего во мне должно быть особенного, а, Зак?

— Рассказы о коммунистах рисуют нам образ врага: конфедерат — заучка, помешанный на науке, трудовой дисциплине, не верящий в Бога и поклоняющийся диктатору Ламеду. Ты веришь в Бога, Эл?

— Нет. Но и Ламеда я не обожествляю.

— Как и я не верю ни в Бога, ни в Императора. А не могли бы твои родители перевернуть город, узнав, что ты пропал?

— Не могли. У меня нет родителей. Я — сирота.

— Сочувствую. Мои родители регулярно приносят мне домашнюю еду, как и моя девушка. А у тебя девушка есть?

— Нет. Я ещё не встретил ту самую…

— Говорят, что в вашей стране секса нет. Что ваши бабы слишком скромные и зажатые, не дают до свадьбы.

— Не все.

— А ты девственник?

— Нет.

— А когда ты лишился девственности?

— Лет двадцать назад, — уверенно ответил Эл, напрягая остатки памяти.

— Что?! — Зак поперхнулся чаем, — в пять лет?!

— Нет. Конечно, нет, — произнёс Гоар, задумавшись, — во время аварии я сильно ударился головой и, похоже, до конца не пришёл в себя. И мне ещё повезло: больше никто, кроме меня, не выжил.

— Я бы так не сказал. Выжил ещё пилот.

— Но доктор Эбер чётко сказал мне, что из найденных в вертолёте тел только моё подавало признаки жизни.

— Из найденных в вертолёте — да, но пилот успел выпрыгнуть с парашютом и приземлиться в лесу, где наши ребята его и подхватили.

— Я не шпион и не спецназовец, а инженер, — сказал Эл. — Зачем военным сбивать гражданский вертолёт? Наши державы не воюют, и разрешение на пребывание в империи у пилота наверняка было.

— А я откуда знаю? — пожал плечами Зак, доставая из кармана пачку сигарет «Галеон». — Может, подумали, что на борту как раз шпион. Или откуда-то пронюхали, что ты — крупный спец по компьютерам.

— Возможно, — пожал плечами Эл, — только это значит, что меня сдал кто-то из своих.

— Пойдём покурим, — произнёс Зак, открывая пачку и доставая сигареты.

— Не курю, — ответил Гоар. — Я спортсмен. Бывший, — поправил он, посмотрев на свою коляску.

— Что же, Эл, вижу, ты — нормальный парень, как и все мы. Бывай, — опираясь на костыль, Зак двинулся к выходу.

Эл оседлал инвалидную коляску и поехал в палату. Мозг нуждался в дальнейшем восстановлении, клонило в сон, и он прилёг поспать.

***

Сны он видел совершенно разные. В основном про преподавание в Физтехе и разработку компьютерного железа. Но попадались и вовсе сюрреалистические: про странный мир, в котором нет нищеты, болезней, войн, религии и народы мирно уживаются друг с другом, машины летают по воздуху, совершенна экология, а вся планета превратилась в единое рациональное государство, и люди стали одной нацией. Проснувшись, Эл задумался. Неужели ему приснился коммунизм? Он вспомнил, что сам с иронией относился к идее, что он рано или поздно наступит. А тут — всё так живо, ярко и реалистично!

Следующий сон показал сцену из детства, было ему около пяти лет. На берегу моря располагался небольшой городок. Юный Эл шёл с отцом на пляж по утренней дороге, выложенной брусчаткой, мимо старых автомобильных развязок с фонтанами, затем по пирсу, минуя статую русалки.

— Папа, медуз сегодня нет? — взбудоражено произнёс паренёк.

— Нет, сынок. Они покинули наши берега три дня назад.

Эл облегчённо вздохнул.

На горе к югу распростёрся большой город, покрытый как авангардными сверкающими башнями-высотками, так и старинными храмами основных религий. Ощущалось лето — в почве, воздухе и воде. Море манило Эла и одновременно отталкивало: он страшно боялся медуз. Однако отец сказал, что их здесь нет.

Расположив вещи на пляже, юный Эл пробежался по пирсу и спрыгнул в воду. Задержав дыхание, он глубоко нырнул и принялся изучать подводный мир родного моря. Кораллы, водоросли, разноцветных рыбок.

Внезапно проплывающие стайки рыб вздрогнули и разлетелись кто куда. Вода завибрировала. Ощущалось приближение кого-то пострашнее медуз.

Акула!

Морской хищник, разинув пасть, стремительно приближался к мальчику.

— Нет! Пошла прочь! — попытался крикнуть под водой Эл, выставив руку. Ощутив власть в импульсах человеческого детёныша, рыбина разочаровано развернулась и, взмахнув хвостом, чинно отправилась обратно.

Мальчик поднялся на поверхность. Рядом уже плавал обеспокоенный отец:

— Ты в порядке, сынок?!

— Да, папа, я прогнал акулу, она уплыла.

— Спустя столько лет акулы вернулись к нашим берегам. Мир продолжает восстанавливаться. Природа берёт обратно то, что забрала цивилизация.

Картина солнечного пляжа растаяла — и перед глазами Эла возник следующий сон. Ему было около двадцати лет. Он, облачённый в доспехи легионера, шёл по рыночной площади весеннего античного города в сопровождении шамана северных варваров. Шаман оказался голубоглазым блондином среднего возраста с огромной бородой и с длинными волосами, заплетёнными в косички. Голову его украшал рогатый шлем, а тело — медвежья шкура. Из правого рукава выглядывала третья, костяная рука, а из-за левого плеча показывалось крыло аиста. На поясе служителя культа висел церемониальный кинжал, а на его позолоченных ладонях красовались татуировки в виде синих глаз. Внезапно Гоар заметил симпатичную полуголую девушку, стоящую на краю площади, улыбнулся ей и помахал рукой. Та в ответ тоже помахала ему.

— Эл, не надо с ней связываться! — крикнул шаман. — Это же проститутка!

— Простите… великий Натипакшуш, я ещё не историк, я только учусь. Что значит слово «проститутка»? Это жрица одной из богинь плодородия?

— Жрица любви, — ухмыльнувшись, ответил шаман Натипакшуш. — Работница секс-индустрии.

— Я вас не понимаю. Что такое секс-индустрия? Как индустрия может быть связана с сексом?

— Она продаёт секс за деньги.

— А?

— Мужчины платят ей деньги за то, что она занимается с ними сексом.

— Как-то нелогично. Если мужчина и женщина занимаются сексом, то они оба получают удовольствие. Обычно мужчина и женщина в равной степени могут быть инициаторами интимной близости. По логике вещей никто никому ничего не должен. Почему же тут мужчина оказывается в положении покупателя, а женщина — продавца?

— Несовершенное общество порождает пороки, — менторским тоном произнёс шаман. — Вы, конечно, знаете это ещё со школы, но в учебниках для детей не будут писать о таких вещах, как проституция. В таком обществе всегда появляются любители лёгкой наживы — воры, бандиты. А при угнетении женщин лёгким способом заработать для них становятся именно торговля телом, учитывая, что богатыми и влиятельными людьми, способными платить за секс, являются мужчины. С появлением богатых женщин в эпоху индустриализма развилась и мужская проституция. Богатые женщины могли позволить себе «снять» молодого парня.

Эл представил, что его «снимает» старая толстая вдова, жившая в эпохе индустриализма, и его передёрнуло. Эти эмоции так сильно ударили по воображению, что он проснулся.

Эл Гоар обдумал последние видения. Опять вместо конкретных воспоминаний снится всякая ерунда! Чтобы парень в двадцать лет впервые услышал, что такое проституция! Конечно же, при коммунистах секса нет. Но не в такой же степени! А сон про детство и купание в море, конечно, мог отражать реальные события, за исключением акулы, испугавшейся мелкого пацана.

С другой стороны, на то они и сны, чтобы быть иррациональными и сюрреалистическими. Эл вспомнил, что он читал труды отцов психоанализа: во сне роль сознания уменьшается, а вот роль подсознания и прочих иррациональных структур психики, напротив, возрастает.

Приблизилось время ужина. Гоар оглядел собственную палату. Похоже, до недавнего времени его мозг восстановился не до конца, ибо внимательность дала слабину. Он умудрился не заметить на тумбочке путеводитель по Гибборе для туристов. Так, открываем: Гиббора — название острова, имперского штата, который на нём расположен, и его столицы. В брошюре оказалась приведена и краткая история острова. До открытия Гибборы мореплавателями из Старого Света здесь обитали пять народностей аборигенов. Велико же было удивление приплывших конкистадоров, когда они увидели не просто кучку племён туземцев, а целую империю, отстроившую во имя своих богов грандиозные города, самым большим из которых и оказалась древняя Гиббора. Лидер конкистадоров Кир Даар приказал своим людям завоевать это поселение. И, несмотря на численное превосходство туземцев, захватчики победили, поскольку были вооружены мушкетами, пушками, стальными мечами и шли в бой, закованные в латы. Кир Даар стал князем Гибборы и губернатором острова. Двести лет назад, когда началась война штатов за независимость, Гиббора оказалась единственным регионом Империи, где восстание было подавлено. Но партизаны действовали ещё почти два столетия, и двадцать лет назад произошла гибборская гражданская война. Группировки боевиков и пиратов захватили власть на острове, вытесняя имперскую армию. Конфедерация Социалистических Республик предоставила бунтующему штату в качестве знака «дружественной помощи» три крейсера, набитых морпехами. Поняв, что конец близок, император встретился с одним из главных боевиков — Каном Тасаном — и предложил сотрудничество. Проще говоря, подкупил его. Флот Империи, подошедший к острову, совместно с пиратами Гибборского моря разгромил Конфедерацию. Кан перебил всех остальных гибборских боевиков, и император назначил его князем и губернатором острова.

Помимо рассказа об истории штата, в путеводителе имелось множество фотографий города с его достопримечательностями и карта. Глянув на неё, Эл тотчас же запомнил схему города — оказалось, у него фотографическая память.

Приближалось время ужина. Гоар сел в инвалидную коляску и поехал в столовую. Зака там не было: похоже, он либо покинул комнату, либо ещё не пришёл на трапезу. Перекусив тарелкой сырного салата и картошкой с куриным филе, присыпанной кукурузой и фасолью, Эл выпил стакан остывшего чая, а затем вернулся в палату — ночевать.

Ночью опять снились сюрреалистические сюжеты про диковинные миры, в одном из них он лазал по стенам замков и крепостей не хуже насекомого или паука. Несколько раз он просыпался и анализировал видения. Ничего про его собственную жизнь в реальном мире не было.

Утром Эл в очередной раз очнулся от посещавших его снов, на этот раз ощутив себя полностью выспавшимся: спать уже не хотелось. Он глянул на часы: четыре утра. Имелось больше часа до восхода солнца, но Гоар неплохо видел и в темноте. Два часа до подъёма! За это время можно было бы бежать. Но как это возможно, если ты инвалид-колясочник?! В голове зародилась идея: если у него лично нервные клетки восстанавливаются, если его организм нарастил кусок головного мозга, то он наверняка способен восстановить и спинной мозг. Эл со всей силы ущипнул себя за бедро. Боль ощущалась слабая, но побольше той, что была вчера. Он попробовал пошевелить пальцами ноги. Получилось, хотя очень слабо и неуверенно! Спинной мозг восстанавливается! Только для полной реабилитации потребуется ещё несколько дней. А бежать надо, и чем раньше, тем лучше! Что же делать?!

Эл вспомнил чьи-то слова, что не в здоровом теле — здоровый дух, а, напротив, здоровый дух — залог здорового тела. Короче говоря, дух сильнее плоти, и он может исцелить эту самую плоть. Гоар вспомнил и слова доктора Эбера: человек в принципе может жить и с половиной мозга, расширяя функции оставшихся нейронов. По идее, этот же трюк можно провернуть и со спинным мозгом. Он прислушался к своему организму, ощутил каждый орган — у него, оказывается, имелась такая способность — и сосредоточился на спинном мозге. Его нижняя часть, которая начала восстанавливаться, пока очень тонкая. Эл расслабился и принялся силой воли гонять по позвоночнику жизненные токи, которые, как он вспомнил, называются энергией ци. Он ощутил, что мощность нервных волокон растёт, а значит, он на правильном пути. Пролежав пятнадцать минут, пошевелил пальцами ног, которые слушались его уже вполне легко, после чего вновь погрузился в целебный транс. Ещё через четверть часа Гоар сумел самостоятельно поставить ноги на пол, и, просидев минут пять, предпринял попытку встать. Она оказалась неудачной: пациент повалился навзничь. Перенося вес на руки, всё-таки сумел подняться. Но вот идти оказалось очень тяжело: проделав два-три шага, заплетающиеся, как у пьяного, он снова упал. Нужна точка опоры! Держась за инвалидное кресло, Эл принялся наматывать круги вокруг койки: он чувствовал, что это постепенно развивает спинной мозг и частично атрофировавшиеся мышцы. Минут через двадцать он ощутил, что такая подпорка, как коляска, уже не нужна, можно обойтись тростью. Отыскав в углу палаты швабру, начал ходить, опираясь рукой на неё. Четверть часа спустя Эл понял, что поддержка больше не требуется, он способен двигаться и так. Сильно хромая, стал вновь обходить койку. Ещё полчаса — и он уже шагал совершенно спокойно, не хромая. Спустя минут двадцать принялся бегать и прыгать по палате, стараясь не шуметь, дабы не привлекать внимания медперсонала. К седьмому часу утра пациент лёг в кровать, накрывшись одеялом: ему не хотелось, чтобы вся больница узнала о его вернувшейся способности ходить.

Через некоторое время дверь палаты открылась. На пороге стояла медсестра:

— Доброе утро, профессор Гоар, — произнесла она. — Время вставать.

— Я бы с радостью, но боюсь, что с парализованными ногами это проблематично, — с сарказмом и лёгкой агрессией в голосе ответил Эл. Отыгрывать роль оскорблённого инвалида оказалось даже забавно.

— Ой! Извините ради Бога! Я имела в виду, что надо идти на зав… надо направляться завтракать.

— Благодарю, — кивнул он, затем с помощью рук сел в инвалидное кресло, а медсестра ушла.

Эл неспешно скрутил с головы бинты, после чего глянул в зеркало: совершенно невредимое лицо. Молодое, около двадцати пяти лет. За эти три недели зарос бородой. Чёрно-карие глаза, вороные кудрявые волосы, прямой нос. Судя по смуглому цвету кожи, он происходит из коренных народов Нового Света. «Точно!» — он ударил себя по лбу. Фамилия Гоар, очень распространённая среди гастанцев, намекает.

Зверский аппетит дал о себе знать, но побег был важнее. Эл выехал в коридор на коляске и принялся искать лифт. Согласно плану эвакуации, он находился в другом конце коридора. Доехав туда, Гоар заметил справа лифт и лестницу. Но вот беда: их охраняли два солдата в камуфляжной форме и касках. Военный госпиталь; очевидно, пленные тут не редкость.

— Кто таков? — спросил один из солдат.

— Просто больной. Хочу съездить на первый этаж в аптеку, — как можно спокойнее произнёс Эл, нажимая кнопку вызова.

— Так я тебе и поверю! Лекарства заказываются у медсестры. Я не позволю никому бежать отсюда.

— Твоего разрешения не требуется, — бесцеремонно ответил Эл и серией отточенных ударов — в солнечное сплетение, под дых, в кадык и в подбородок — откинул солдата до стены, вырубив его. Служивый не ожидал такой наглости и силы от инвалида и оказался не готов. Зато второй уже успел среагировать. Он снял автомат с предохранителя и нацелил на Гоара. Тогда тот поднялся с коляски и бросил её в солдата. То, что колясочник так просто встал, ввело солдата в ступор на две-три секунды, а коляска сбила его с ног. Элу хватило этой пары секунд, чтобы ударить лежащего в подбородок прикладом его же автомата, вырвать оружие и нокаутировать.

Первое препятствие пройдено! Что же теперь? Не в больничной же пижаме бежать отсюда! Один из солдат по комплекции оказался точь-в-точь как Эл. Он раздел неприятеля и облачился в его форму, нацепив на голову каску и взяв автомат. В военной форме покинуть госпиталь должно быть легче! Гоар заскочил в спасительный лифт.

Глава 2

Эл, в каске, военной форме и с автоматом, спустился на первый этаж. Он вспомнил, что обладает хорошими артистическими способностями — в студенческие годы даже выступал в университетском театре. А значит, если сыграет роль обычного солдата — будет вести себя так же, как и они, ходить с соответствующим выражением лица и походкой, то его обязательно примут за своего. Он неспешно прошёлся по коридору с суровым, внимательным и незадумчивым выражением лица. Коридор выводил в холл, рядом с которым находилось несколько комнат для военных и — выход! Правда, за ним виднелась военная база, к которой и был приписан госпиталь. Над входной дверью висел флаг Империи — голова величественного льва, сверху корона, всё это на синем полотне. По бокам от выхода стояли ещё два солдата с автоматами. Гоар медленно двинулся туда.

— И куда это мы направляемся? — спросил один из бойцов.

— Домой, конечно же, — ответил Эл, держась как можно более естественно.

— Возвращайся на пост, дезертир! Домой, видите ли, захотел! — оскалил зубы часовой, — солдатам на дежурстве запрещено покидать свой пост!

— Я не на дежурстве! — возразил Эл.

— Тогда почему ты в форме и при оружии? Не говори, будто не знаешь, что в таком виде покидать базу запрещено!

«Эх, — подумал Эл. — Стоило сказать ему, что я иду на базу, а не домой, авось и пропустил бы».

— Я новенький, — оправдался он. — Ещё не привык.

— Если закончил дежурство, иди на вахту. Сдай оружие и форму младшему команданте Рэму, — солдат махнул рукой в сторону комнаты напротив выхода.

Делать нечего. Кивнув, Эл направился к массивной дубовой двери и постучал в неё.

— Войдите! — раздалось оттуда.

Гоар отворил дверь и зашёл. Младший команданте оказался рыжим здоровяком лет тридцати.

— Здравия желаю, сударь, — произнёс Эл, отсалютовав.

— Почему не брит, солдат?! — почти сорвался на крик офицер. — Что за неуважение к уставу?!

«Харра́да! — мысленно выругался Эл. — Так не хочется оказаться на гауптвахте из-за подобных мелочей! Надо как-то выкручиваться!»

— Я недавно из увольнения, сударь, — ответил Гоар. — Не успел побриться…

— Из твоего жалования за месяц вычтут десять процентов за игнорирование устава, рядовой…

— Ари. Дэн Ари, — Эл назвал первое пришедшее в голову имя. — Как скажете, сударь. А пока разрешите покинуть госпиталь.

— Что же, сдавай автомат, каску и куртку от формы, штаны и сапоги можно оставить… Для начала поставь подпись в бланке… Странно, твоей фамилии нет в списке.

— Я новенький на этой базе, сударь. После увольнения меня прислали сюда — вчера утром.

— Была смена старшего лейтенанта Фрома, когда ты прибыл — вот почему я тебя не знаю. Где же он вписал тебя в бланки… Не найти… Вот раздолбай этот Фром, я ему устрою! Чёрт с ним, распишись тут!

Эл и сам удивился, что офицер его так просто отпускает, не видя в нём возможного шпиона или диверсанта. Но это оказалось вполне логичным: для шпиона главная проблема — внедриться в тыл врага, а не сбежать оттуда. Шпион бы убегал под видом пациента или врача. Да, можно было бы нацепить белый халат и уйти, но тогда Эл не додумался до этого! Зато его отпускают сейчас!

Пока Эл расписывался, раздался нервный стук в дверь.

— Кто там?! — рявкнул офицер.

— Рядовой Лэнс Гарад, сударь! — ответил неровный голос. — Сбежал военнопленный, притворявшийся инвалидом. Похоже, это профессор Эл Гоар. Он избил нас с Ганом и похитил мою форму!

— Заходи, — ответил младший команданте, и дверь открылась. Хромающей походкой, держась за стену, в проём медленно вошёл дрожащий рядовой Гарад. После сотрясения мозга, которое оказалось лёгким, ему потребуется медпомощь, благо врачей рядом полно.

— Этот подонок оказался очень хитёр, — произнёс солдат. — Он сбежал в… Так вот же он! — рядовой показал на Эла.

— Ты?! Гоар?! Здоровый?! Скоро окажешься в палате вместе с вашим пилотом! — прорычал Рэм, нажав на столе тревожную кнопку.

Загудела сирена. За долю секунды Эл ударил прикладом автомата офицера в висок, вырубив его, а затем вновь нокаутировал рядового Гарада. Бежать! Снова бежать!

Эл ринулся к выходу под громогласный рёв сирены. Солдаты у входа открыли огонь по нему но он мчался настолько быстро, что те целились с опозданием. Эл, повесив автомат за спину, на бегу ударил обеими руками каждого из неприятелей в подбородок, вырубив их. Наконец-то вышел из здания! Долгожданная улица.

Но с базы сбегались другие солдаты. Они окружили Эла, отрезав путь к отступлению. И не с такими справлялся, — уверенно подумал Эл, ускорив бег. Он налетел прямо на окружающих его вояк, разбросал их, словно кегли, и понёсся дальше, попутно отметив, что обладает несколько большей силой и ловкостью, чем обычные люди. Куда направляться потом? Город отпадает: там сложно маневрировать, армия погонится за ним, да ещё и жандармерию привлекут. Если надо оторваться от погони, то однозначно в джунгли!

Взмыленный, Эл ринулся в сторону тропического леса, а за ним следовали солдаты — их было всё больше и больше. Добежав до ближайшего дерева, с ловкостью обезьяны вскарабкался на него и принялся отстреливаться из-за ветвей, стараясь не попадать в голову или жизненно важные органы: эти парни не заслужили смерти, они просто выполняли приказ. Несколько солдат, получив ранения, ревя благим и простым матом, рухнули на землю. Прыгая по ветвям деревьев, Гоар уходил всё дальше и дальше в джунгли. Вскоре, похоже, его потеряли из виду. Наконец-то безопасность!

«Относительная безопасность», — понял Эл, услышав угрожающий крик, принадлежавший неизвестному животному. Оглянувшись, он увидел на соседней ветви крупную белую пушистую птицу размером со среднего страуса, но по форме больше напоминающую грифа. Она вытянула шею вперёд, привстав на задние лапы.

Вне всякого сомнения, это птица рух. Гоар читал, что они были занесены в Красную книгу лет двадцать назад, а сейчас уже вымерли. Похоже, на самом деле не вымерли! И если Эл не постарается, то вымрет именно он. Беглец выхватил автомат и спустил курок. Выстрела не раздалось! Патроны кончились!

«Не подходи, тварь!» — не желая умирать, крикнул он, выставив перед собой руку. И тут случилось чудо: птица внезапно встала как вкопанная.

Эл и сам замер как столб: животное его послушалось! Вновь вспомнился сон про детство, где он, так же выставив руку, прогнал акулу. Неужели, тот сон был правдой? И он с детства может командовать животными?

«Два шага назад!» — скомандовал Гоар, и птица рух, не поворачиваясь, отступила ровно на два шага.

«Здесь я хозяин, понятно?!» — продолжил Эл, выставив руку. И птица наклонилась, нагнув длинную шею и положив на землю голову. Её поза выражала покорность.

«Поднимайся», — мысленно приказал он птице рух, и та подняла голову.

«А теперь дай мне оседлать себя!»

Птица сидела спокойно, позволив Элу усесться.

«Летим вверх!»

Птица рух взмахнула крыльями — и оторвалась от земли. Гоар мысленно приказал ей двинуться в сторону города. Оказывается, чтобы давать приказы животным, даже не надо говорить вслух. Очутившись над городом, всадник осмотрел его с высоты птичьего полёта. Ага, он на юго-востоке штата Гиббора, недалеко от побережья. Этот штат — опора Империи в западном полушарии. Значит, чтобы добраться до столицы Конфедерации, надо лететь на северо-северо-запад! Эл мысленно приказал птице двинуться туда.

Пролетая над океаном, Гоар ощутил импульсы своего нового питомца: ему хотелось есть, он жаждал свежей рыбы. Пришлось приказать ему утолить чувство голода: животное и всадник спустились к неспокойной морской глади и поймали несколько крупных рыбин, которыми птица рух с удовольствием перекусила. Эл понимал, что теперь рух испытывает к нему симпатию. Правда, самому ему было несколько неприятно из-за того, что пришлось лишить жизни рыб, но такова природа: одни животные едят других.

Летя домой на спине птицы, Гоар вновь принялся размышлять на тему, кто же он такой. У остальных людей возможность телепатически общаться с животными явно отсутствует. И на всякий случай лучше об этой способности никому не рассказывать. Что касается физической формы, то беглец серьёзно ослаб после трёхнедельной комы. Но он значительно сильнее и ловчее обычного солдата. Во что же он превратится, когда вернётся к прежнему, нормальному состоянию?

По крайней мере, стало понятно одно: он не такой, как большинство людей. Хотя наверняка и не он один. Эл мог родиться таким, мог приобрести способности в результате эксперимента, а мог развить их путём тренировок и медитаций. Последнее казалось вполне вероятным: раз он имеет навыки, значит, кто-то им его обучил. Правда, касаемо возможного эксперимента, у Эла появились два неприятных варианта: он мог не просто получить способности как его следствие, а сам быть созданным в его результате, а именно — быть клоном, наделённым огромной силой и выносливостью, или роботом, андроидом. Казалось, наука до этого ещё не дошла… Но секретные разработки на то и секретные, что обыватели о них не знают. Сюда легко вписывалась и амнезия: на самом деле никаких воспоминаний могло и не быть, так как андроид или клон ничего помнить не может. Тогда получается… принадлежность Гоара к социалистическому лагерю и его пленение на вражеской территории, включая речь главврача и полковника, — это всё спектакль, специально разыгранный перед ним?! Слишком всё муторно и запутано!

Нет, вариант андроида отпадал: Эл чувствовал свой организм и мог ощущать каждый орган — он явно был живым существом. Опять же, лежал в больнице, перенёс кучу операций и анализов. А насчёт клонирования… По той же причине, что он чувствовал каждый орган, он буквально читал примерный возраст своих клеток — несколько десятков лет, всяко больше двух. Да и вряд ли клон, всего лишь копия человека, способен быть сильнее и ловчее оригинала. Если, конечно, это не модифицированная копия. Нет, внутренние чувства говорили однозначно: организму более двух десятков лет, так что гипотеза об искусственном создании отпадает.

Также вспомнилось, что пару месяцев назад он читал в какой-то жёлтой прессе статью про особенных детей, называемых индиго. Автор писал, что они обладают высоким интеллектом, огромной силой и ловкостью, необычайно крепким здоровьем — и различными сверхъестественными способностями, такими как необычайная чувствительность, способности к телепатии и целительству. И буквально с младенчества, если верить автору, они обладают серьёзным взрослым взглядом — и психологически значительно взрослее своих сверстников.

К статье прилагалась фотография девочки, умеющей руками осматривать больных и диагностировать чужие заболевания (прямо как Эл ощутил состояние собственного организма), а также мальчика, который с лёгкостью подчинял своей воле домашних животных (опять же как Эл приручил птицу). Также про детей индиго писали, что у них чрезвычайно развиты интуиция и ощущение опасности — и повышенное чувство справедливости. Это, как писал автор, творческие дети, энергичные и жизнерадостные, с разными талантами — от поэтического дара до технического. Может быть, Эл — повзрослевший ребёнок индиго? Очень похоже: если правдив сон про купание с акулой, способность управлять животными проявилась как раз в детстве.

С другой стороны, первые из детей индиго, если верить автору, стали рождаться лет четырнадцать назад, а Элу уже двадцать пять. И рациональное сознание технаря говорило, что дети индиго, скорее всего, миф, придуманный лжепсихологами для родителей, которые хотят видеть в своих нестандартных (и иногда и просто нездоровых) детях что-то особенное.

Некоторые женщины говорили, будто такие дети рождались после контакта с ангелами. Интересно, нашёлся ли хотя бы один муж, которого удалось заставить поверить в эту чушь? Хотя, насколько Эл помнил, такие дети рождались в основном у матерей-одиночек, что даёт церковникам видеть в них «плод скрещивания дьявола с земной женщиной».

В другом выпуске той же газеты Гоар читал интервью с рыбаком из Гасты. Тот рассказывал, что однажды ночью проснулся от ощущения присутствия кого-то постороннего в комнате. Жена спала мёртвым сном, и оглядевшись, рыбак увидел две фигуры, похожие на человеческие и носящие белые облегающие одежды. Это были двое мужчин. Один из них нацепил странную присоску на лоб рыбака, и в его голове раздался голос: «Мы пришли с миром» (снова телепатическое общение, почти как у Эла с птицей, только с помощью устройств-посредников). Далее рыбак рассказывал, что люди в белом «читали» его мозг, «познавали» личность гастанца и его знания, изучали язык, на котором он говорил. Под конец статьи рыбак пришёл к выводу, что к нему явились демоны, поскольку их описание очень похоже на то, что говорили средневековые легенды об исчадиях ада. Эл подумал, что, может, он сам тоже один из демонов? Но рационалистическое сознание профессора отвергло эту версию как глупую и смешную. Да и того мужика посетили явно не люди в белом, а белочка, потому как рыбаки — известные любители пригубить.

Итак. Версии с повзрослевшим ребёнком индиго и демонами не принимались как антинаучные. Эл сам не смог бы поверить и в собственное существование, так как рациональных причин для жизни такого странного создания, как он сам, не видел. Но в то же время он не мог опровергнуть самого себя. Вспомнилось высказывание какого-то философа: «Я мыслю, следовательно, я существую».

Часа через два Эл долетел до небольшого островка со скалой посередине. Похоже, это одна из точек, создающих так называемый Гибборский треугольник, или Гибборское море: к западу, востоку и югу от штата есть небольшие островки. Он пролетел около шестидесяти миль, а до республики Андоза, где расположена столица, ещё около восьмисот. Значит, по самым грубым расчётам, дальнейший путь займёт минимум двадцать семь часов. А птице ещё надо отдыхать.

Нет, так дело не пойдёт. Нужен какой-то нормальный транспорт. Можно захватить корабль пиратов Гибборского моря. Или вертолёт. Правда, надо ещё уметь управлять воздушным судном. И тут Эл ударил себя ладонью по лицу: управлять вертолётом! Пилот, подданный Конфедерации, томился в плену в той самой военной части, откуда Эл сбежал! Коммунисты никогда не бросают своих товарищей в беде! Надо вернуться и спасти его!

Эл приказал своему питомцу повернуть обратно и через пару часов вновь оказался у берегов Гибборы, а потом полетел в сторону гарнизона.

***

Сидя на спине птицы, оглядывал с небольшой высоты военную часть: там как нельзя кстати приземлился чёрный вертолёт. Из него вышел, судя по форме, настоящий генерал, возможно, главнокомандующий Гибборы — второй после князя. Чуть выше среднего роста, стройный, со стрижкой ёжиком, куда уже прокралась седина. Да, Эл вспомнил, что примерно так и должен выглядеть генерал Лей Нури, военачальник штата. Пред ним предстал полковник Маур. Гоар напряг суперслух.

— Здравия желаю, генерал Нури, — встал по струнке Маур.

— Вольно, полковник, — несколько устало кивнул военачальник. — Я слышал, что у вас в плену находится разработчик компьютеров Эл Гоар и вы захотели завербовать его ради службы империи и Императору. Я хочу поговорить с ним лично.

— Это никак невозможно, господин генерал.

— Почему? — даже отсюда Эл заметил, что мышцы лица главнокомандующего чуть напряглись.

— Гоар получил серьёзную черепно-мозговую травму, сейчас он в неадекватном состоянии, к тому же большую часть времени спит. Вы не сможете его разговорить, сударь.

— А я попробую. Ведите, полковник.

Похоже, полковник попал в патовую ситуацию: сообщи он генералу, что Эл сбежал, это могло бы ему стоить карьеры. А если не сообщит, то должен показать, где находится пациент. Что же, полковник явно тот ещё жук и наверняка что-то придумает. Элу же и самому следовало что-то придумать. Спуститься к вертолёту не удастся: его охраняют шестеро солдат. Одно дело убежать от них, другое — каким-то чудом незаметно пройти мимо них. К тому же он теперь в розыске. Надо попасть сюда, каким-либо образом сменив внешность. И вернуться обходным путём. Не из леса, а, например, через город.

Но в городе тоже опасно появляться: его наверняка разыскивают и там тоже. Даже если это не так, он пройдёт лишь до первого попавшегося патруля военных или жандармов, которые сразу же в солдате с бородой и давно не стриженными волосами заметят кого-то подозрительного. Эл мысленно приказал птице лететь к морю. Оказавшись над ним, снял камуфляжную куртку с опознавательными знаками и выбросил её в воду, дабы отличаться от солдата. Также он кинул в море автомат и каску: со звонким бульканьем они полетели ко дну. Вполне приемлемый облик: бородатый мужчина в тельняшке, камуфляжных штанах и армейских сапогах. Это уже не солдат, а любитель стиля милитари. Может быть, охотник, рыболов, а может, просто грибник или любитель погулять по лесу, вернувшийся домой из загородной поездки. Но всё равно патрулям лучше не попадаться. Эл приказал руху лететь на запад. Спустившись на южной окраине города недалеко от моря, он отпустил птицу. Та несколько секунд поглядела ему в глаза, а потом полетела обратно, в сторону родного леса.

— Итак, — сказал сам себе Эл, — боевая задача следующая: необходимо как можно сильнее изменить внешность и добраться до гарнизона. Для этого надо состричь усы и бороду, сменить причёску и желательно одежду. Да и поесть не помешало бы. А для всего этого нужны деньги.

Эл был уверен, что план потихоньку придумается, пока он идёт к военной части. Он направился туда по проспекту Конкистадоров, прекрасно помня маршрут благодаря карте и виду с высоты птичьего полёта. Невдалеке проехал патруль жандармов на мотоцикле. Эл скрылся от него в тупике, надеясь, что на него не обратят внимания. Он свернул достаточно быстро, чтобы его заметили — и достаточно медленно, чтобы его, убегающего при виде жандармов, не приняли за подозрительную личность.

Однако кое-кто Эла заприметил. Здесь, в тупичке за помойкой, сидели на корточках четверо типов двадцати с небольшим лет. Все как один были одеты в спортивные костюмы, двое из них грызли семечки, третий курил, а четвёртый держал в руках бутылку текилы. Впрочем, эту бутылку они пускали по кругу. Вне всякого сомнения — шпана, мелкие уголовники, хулиганы. Эл начал жалеть, что выбросил автомат в море.

— Уже девятый пассажир за сегодня, — произнёс один из них, самый крепкий и мускулистый, похоже, главарь.

— Пацан, ты с какого района? — спросил один из хулиганов, бритоголовый.

Эл на секунду задумался: уличные уголовники высоким интеллектом не отличаются. Чтобы такой индивидуум оставил тебя в покое, надо загрузить его мозг. Нельзя показывать слабость, и в ответ на каждую реплику надо становиться на позицию выше — и задавать вопросы самому.

— А ты для чего интересуешься? — спокойно, но со стальными нотками в голосе произнёс Эл.

— Ты чё, самый умный?

— Кто, я?

— Ну не я же!

— Заметно, — ухмыльнулся Эл.

Местный хулиган сам себя загнал в капкан в словесной дуэли, однако захотел взять реванш в дуэли обычной:

— Не умничай! Закурить есть?

— Не курю.

— Спортсмен, что ли? — парни загоготали.

— Угу, спортсмен.

— Ха! Какой ты спортсмен, дрищ? — хулиган ухмыльнулся, глядя на тощие руки Эла, — наверное, шахматист.

— Шахматист, пловец, мастер борьбы, — спокойно ответил Эл.

— Если ты — мастер борьбы, то я — космонавт! Деньги гони! — хулиган достал нож, и хищно глянул на Эла, оказавшегося прижатым к стенке.

— У меня нет денег, — честно ответил Эл.

— Обыщи его, Череп, — приказал вожак, и бритоголовый двинулся к Элу.

Тот пригнулся и ударил ребром ладони по руке грабителя, и нож взлетел в воздух. Эл со всей силы схватил его за плечи и повалил на колени, затем поймал нож. Он перевернул хулигана лицом к банде и приставил нож к его шее. И у него тут же возник план, где взять денег: да прямо здесь! Главарь шайки упомянул, что сегодня они уже ограбили восемь человек, а это значит, что можно отобрать у них самих. Конечно, мораль Эла не позволяла грабить людей. Но если отнять уже наворованное, говорил он себе, то это не преступление. Ведь жертв этой банды, чтобы вернуть им деньги, найти сложно. Не идти же в жандармерию человеку, которого самого разыскивают, и не сдавать деньги под ухмылки стражей порядка — мол, не сомневайся, мил господин, найдём хозяев и до последнего гроша всё вернём. У Эла имелись смутные воспоминания, что он уже имел дело с грабителями. И даже убивал их, обороняясь. Поэтому он произнёс:

— Гоните всё награбленное, или я прирежу вашего Черепа. Ну! Чего уставились?! И не с такими справлялся!

— Кабан, спаси меня, — умоляюще произнёс хулиган.

— Слышь, ты! — сказал главарь, которого, очевидно и прозвали Кабаном, — хоть поцарапаешь Черепа, мы тебя грохнем!

— Хрен с ним, с Черепом, — встрял другой хулиган, с усами, — пускай кончает его, а мы потом его покоцаем!

Эл не был уверен, что справится со всеми четырьмя, поэтому решил сменить тактику. Держа шею грабителя левой рукой, а правой — поднесённый к ней нож, он направился в сторону улицы со словами:

— Не отдадите деньги — потащу Черепа в жандармерию.

Конечно, Эл блефовал: он не хотел идти к стражам порядка. Но шайка этого не знала. Главарь задумался, что, похоже, не было для него привычным занятием. По его выражению лица читалось, что если он и не хочет отдать Элу всё награбленное, то, по крайней мере, готов отпустить его с миром. Но всё испортил небритый отморозок с недопитой бутылкой текилы, бросивший эту самую тару в Эла. Ему не хватило реакции увернуться, и бутылка попала в лоб. Голова закружилась, сил удержать Черепа стало мало, и тот вывернулся из рук. Похоже, лёгкое сотрясение мозга. Да, предыдущий Эл, который был до аварии, справился бы играючи с вдвое большей компанией!

Череп схватил нож. Эл, не задумываясь, подошёл к нему сзади и, толкнув, ударил головой об стену. Мозг самого Эла прямо сейчас приходил в норму, не в первый раз, и, возможно, не второй. По сравнению с травмой после аварии эти повреждения оказались смехотворными, и Эл вновь чувствовал себя здоровым. Кабан понёсся на него, и Эл со всей силы ударил его кулаком в грудь. Главарь банды отлетел до противоположной стороны тупичка, ударившись о мусорный бак. Контужен, готов.

Двое оставшихся кинулись на Эла. Он схватил одного за грудки и кинул на второго. Пока те лежали, вырубил обоих ударами ногами по голове. Как хорошо, что он не убил их: этот мир относительно цивилизованный, и в отличие от средневековых миров, тут, если ты убил нападающих бандитов, могут быть проблемы с законом: на адвокатов не напасёшься. Эл отряхнул голову: что за бредовые мысли про средневековые миры? Похоже, новый удар по голове не пошёл на пользу.

Он обыскал карманы хулиганов и вытащил все деньги. Отлично! Хватит и на парикмахерскую, и на хороший обед, и на приличную одежду. Правда, одежда особо и не нужна: можно раздеть Кабана и снять его костюм, фигуры почти совпадают.

— Так, что здесь происходит? — раздался рядом строгий голос.

Жандарм. И не один: на мотоцикле с коляской в тупичок въехали двое. Один, очкастый и усатый, судя по погонам — капитан, второй, сидевший в коляске, — сержант.

— Мы слышали здесь шум и крики, — продолжал капитан. — Что случилось, гражданин?

— На меня напала уличная банда, офицер, — ответил Эл, — и я отбился.

— Похвально, гражданин, — ответил страж порядка, оглядывая лежащие тела. — Вы не думали работать в жандармерии? Нам требуются новые люди.

Эл задумался над предложением. В отделении можно было бы получить жандармскую форму, а в ней проникнуть обратно на военную базу. Правда, с собой нет никаких документов, но это не самая большая проблема, решил Эл: как-нибудь выкручусь. Не может быть, чтобы я — и не выкрутился.

— Да, я согласен, — озвучил он.

— Капитан, — сержант произнёс шёпотом, но Эл всё прекрасно расслышал. — Похоже, это — Эл Гоар, которого разыскивают военные.

— Назовите себя, гражданин, — потребовал капитан.

— Дэн Ари, — Эл представился тем же вымышленным именем, что и в казарме.

— Ваши документы, пожалуйста.

Документы потребовались слишком рано. План по внедрению в правоохранительные органы провалился на стадии начала.

— Сейчас, — Эл сунул руку в карман штанов и достал оттуда прямоугольный предмет. Конечно же, это была банкнота. Крупная. Что же, большинство жандармов такие документы тоже устраивают. Эл, подойдя к офицеру, сунул ему в лицо купюру.

— Это что — взятка?! — в голосе капитана раздались стальные нотки.

Похоже, жандарм оказался неподкупным. Или, что вероятнее, имел куда большую цену. Но Эл был готов к подобному варианту, как и к тому, что придётся лишать сознания и жандармов. Правда, он сказал себе: хватит на сегодня контуженных врагов. Вспомнились определённые знания о собственных сверхспособностях.

Держа перед лицом капитана правую руку с купюрой, Эл молниеносно засунул левую руку за его шею и сжал её сзади, послав в мозг офицера усыпляющий поток энергии ци. Жандарм потерял сознание.

— Какого чёр… — не успел договорить сержант, как с его шеей Эл проделал тот же самый фокус.

А вот и подходящая одежда! В форме жандарма ходить по городу безопаснее, чем в военной или спортивной, так любимой уличными уголовниками. Эл надел белые штаны жандарма, белый мундир и сомбреро со значком стража порядка. Также он натянул очки, которые оказались для дальнозоркости и ослабляли зрение Эла. Правда, он был уверен, что обладает куда более мощным зрением, чем остальные люди, и даже в этих очках всё равно всё видит в пределах нормы. На всякий случай взял удостоверение капитана. Только что делать с бородой? По идее, если военным нельзя носить её, то и жандармам тоже. Значит, надо перестать быть жандармом. Эл снял с куртки погоны, а с сомбреро — значок. Хорошо. Готов очкастый гражданский в одежде, похожей на жандармскую форму. Куда бы сложить значок и погоны? Да в коляску мотоцикла. Туда же отправился и пистолет. А что делать с бандой? Не оставлять же четырёх отморозков наедине с жандармами в таком виде! Вдруг хулиганы придут в себя раньше? Впрочем, в коляске нашлись наручники — как раз четыре пары. В них Эл и заключил руки бандитов. Если они и очнутся раньше, они контужены. А стражи порядка — нет.

Эл оседлал мотоцикл и с грохотом завёл его. Послышались запахи бензина и машинного масла. Эл повёл стального коня в другой район, где усыплённые капитан и сержант не смогли бы его найти. Он вывел мотоцикл на проспект Конкистадоров и двинул через центр в восточную часть города. Однако, несмотря на приближающийся полдень, на дороге стояли пробки.

С философской точки зрения только в пробке возможна истинная демократия, так как пробка — великий уравнитель. В заторе все равны: и рабочий на автобусе, и владелец самой дешёвой машины, и пассажир такси, и миллионер на престижном авто. Её Величество Пробка заставляет всех стоять одинаково. И только мотоциклист способен их спокойно объезжать.

Эл проехал сквозь затор. Миновав несколько миль, он заметил парикмахерскую. Припарковав мотоцикл во внутреннем дворе, зашёл туда — и через двадцать минут вышел с подстриженными волосами, без бороды, но с усами, вполне похожий на жандарма вообще и на фото капитана в удостоверении в частности. Правда, капитану, если верить документам, скоро должно было стукнуть тридцать восемь, но вряд ли бы все стали смотреть на дату рождения, да и на фотографии он выглядел куда моложе, чем в жизни.

Эл вернулся на проспект и огляделся в поисках кафе: ужасно хотелось есть. И вскоре заметил ближайшее заведение общепита: на плакате красовался улыбающийся старичок в шляпе, с бородой и в очках в обнимку с таким же весёлым крупным бараном, стоящим на задних лапах. Над плакатом виднелись три большие красные буквы — ГЖБ, что значит «гибборская жареная баранина». ГЖБ была самой известной сетью быстрого питания во всей Империи. Баранина из этих заведений нравилась многим, не в последнюю очередь из-за двенадцати секретных приправ, придающих ей неповторимый вкус. Правда, по Империи ходили слухи, что среди специй имеются наркотические травы, которые и обеспечили этой сети фастфуда небывалую популярность.

Голод продолжал атаковать — и Эл был готов проглотить хоть целый холодильник продуктов. Припарковав мотоцикл на тротуаре, он зашёл в заведение. Перед ним в очереди оказалось всего три человека.

— Здравствуйте, господин офицер, — сказала ему девушка-кассирша спустя несколько минут. — Что будете заказывать?

— Добрый день, — ответил Эл, оглядывая меню. — Два рулета с фаршем, два куска, рёбрышки, двойную порцию картошки, шашлык, салат с бараниной и два баранбургера.

— Пить будете что-нибудь? — спросила девушка.

— Да. Стаканчик мате, пожалуйста.

— Один? — изумилась кассирша. Эл кивнул головой.

— Вы разве пришли не с женой? Или с ребёнком, господин офицер? Разве вы один съедите столько?

— Кажется, вам платят не за то, чтобы вы задавали вопросы, — строго произнёс Эл, и понял, что чтобы вызвать меньшую подозрительность, надо обратить всё в шутку, и продолжил, ухмыльнувшись, — за это платят мне.

Кассирша, улыбнувшись в ответ, выложила на поднос все продукты, налила чашку мате и озвучила стоимость. Эл, найдя необходимую сумму без сдачи, расплатился и, взяв поднос, занял место в углу. Сомбреро он пристроил на вешалку и принялся за трапезу, не обращая внимания на взгляды кассирши и некоторых посетителей, что такой худощавый человек в одиночку уплетает такое количество еды.

Рулет с фаршем, салат, шашлык и баранбургеры оказались ничего, даже вкусными. А куски и рёбрышки были слишком жирными и наперчёнными — пришлось заедать их большим количеством картошки и даже заказать ещё одну порцию. Выпив мате, он надвинул на глаза сомбреро и направился к выходу.

— Вам понравилось, господин офицер?

— Угу, — кивнул Эл.

— Наших баранов сейчас содержат в отличных условиях и убивают совершенно безболезненно.

— Что?! — Эла передёрнуло. — Я только что ел куски убитых животных?!

— А вы думали, что мясо растёт на деревьях, господин офицер?

Эл ощутил, что его подташнивает. Он съел целое ведро мёртвой плоти. Похоже, раньше он был вегетарианцем, а то и веганом, но из-за амнезии забыл, что мясо — это куски трупов животных. Он вспомнил, что с этической точки зрения, если ты оплатил убийство животного, уже не так важно, съел ты его или нет. И силой воли заглушил рвотный рефлекс: организм требовал белки.

— Я пошутил, — вымученно улыбнулся Эл.

Он также вспомнил слухи, что баранов откармливают на убой специальными протеинами, в результате чего они покрываются опухолями, и именно из этих опухолей готовится большинство блюд сети питания ГЖБ. Но для образованного человека эти слухи были смешными.

— Приходите ещё! — крикнула кассирша.

Естественно, она была заинтересована, чтобы такой любящий покушать клиент, пусть и со странным чувством юмора, заглядывал в ГЖБ почаще. А может, он ей понравился как мужчина — Эл вспомнил, что всегда нравился девушкам. Но сейчас было не до этого: надо спасать пилота.

Через некоторое время, объезжая пробки, Эл подъехал к военной базе, облачённый в форму жандарма. Чёрный вертолёт генерала Нури всё ещё стоял во дворе казармы. Солдаты не обращали внимания на Эла, и это было хорошо. Он подошёл ко входу, который охраняли двое часовых.

— Стой! Кто идёт? — спросил один из солдат. — Цель визита?

— Я не обязан отчитываться перед тобой, сынок, — ответил Эл. — Перед тобой стоит капитан жандармерии.

— Документы! — потребовал солдат, — любой может надеть форму офицера.

Эл протянул удостоверение капитана.

— Так, — открыл документы солдат, — капитан Рон Каар. Вам тридцать восемь лет, господин капитан? Выглядите вы слишком молодо!

— Здоровый образ жизни, — пожал плечами Эл. — Да и все в моём роду долгожители. Вот деду недавно девяносто исполнилось, так он на семьдесят выглядит. Что, думаешь, документы не мои?! Посмотри внимательнее: очки не мои? Или на фото я недостаточно молодой?

— Никак нет, господин капитан! Проходите!

— Где найти пленного пилота Конфедерации?

— Правое крыло, второй этаж, пятнадцатый кабинет, господин капитан.

Эл молча дошёл до правого крыла, а затем до указанного кабинета. Там в наручниках и кандалах сидел на скамье человек в помятом комбинезоне, а на столе рядом с ним — лейтенант имперской армии. Пленный показался Элу смутно знакомым.

— Добрый день, — сказал Эл, — капитан Каар, жандармерия. Я должен допросить пленного пилота.

— Прошу вас, господин капитан. Нут Тари тут уже три недели, а его до сих пор толком не допрашивали, так как он только начал приходить в себя.

— Вы — пилот Нут Тари? — спросил Эл у пленного.

— Эл?! — изумился пилот, оглядев самозваного офицера. — Эл Гоар! Почему ты обращаешься ко мне на вы? Мы же друзья!

Пилот всё испортил! Похоже, раньше они были хорошо знакомы, Нут узнал Эла и не догадался скрыть это.

— Вы ошиблись, Тари, — холодно произнёс Эл, — вы обознались. Я — капитан Рон Каар, гибборская жандармерия.

— Не нравится это мне, — сказал лейтенант, наставив на Эла пистолет. — Эл Гоар — сбежавший пленный. Я вызову полковника, и если это вы, у вас будут пробле…

Пока лейтенант говорил, Эл выбил у него ногой пистолет, а затем сжал пальцы сзади на шее офицера, и тот отрубился. Гоар обыскал лейтенанта и достал у него из внутреннего кармана мундира ключи, которыми и отпер наручники и кандалы Нута.

— Рвём когти отсюда! — крикнул Эл и потащил пилота за собой. Они побежали через казарму, выскочили на плац, где ещё стоял чёрный вертолёт генерала Нури. Пока они мчались по территории, солдаты на них не обращали внимания. Они добежали до вертолёта, и он, по счастью, оказался открыт. У входа стояли только двое часовых. Но это представляло не самую большую проблему: к вертолёту приближались полковник Маур и сам генерал Нури.

— Это Эл Гоар! — крикнул полковник.

— Стоять, Гоар! — прорычал генерал.

Двое часовых возвели автоматы, но Эл молниеносно схватил одного из них со спины и кинул во второго. Пока солдаты поднимались, Эл с пилотом успели запрыгнуть в кабину вертолёта и захлопнуть за собой дверь.

— Заводи мотор! — выпалил Эл.

— Огонь! — возбуждённо крикнул полковник, и солдаты принялись стрелять по машине. Но пули отскакивали как от металла, так и от стекла: похоже, вертолёт был изготовлен полностью из пуленепробиваемого материала.

— Отставить огонь! — приказал генерал. — Полковник, ваши люди портят мой вертолёт!

— Виноват, господин генерал, — смущённо ответил Маур.

В это же время геликоптер взлетел, а Эл показал всем присутствующим неприличный жест. Воздушное судно направилось на северо-северо-запад, к столице Конфедерации. Вскоре Гиббора осталась довольно далеко.

— Что это? — изумился Эл, увидев отодвигающуюся крышку на панели управления.

— Тут, похоже, какой-то скрытый рычаг, — ответил Нут. — Вероятно, вертолёт экспериментальный.

Эл повернул попробовал нажать кнопку на рычаге. Заблокирована. Затем он повернул рычаг. Тотчас же из боков вертолёта выдвинулось несколько сопел. А блокировка с кнопки снялась. Эл нажал на неё — и тотчас же сопла включились, увеличив скорость летательной машины в несколько раз, а винт прекратил движение, сложился, как зонтик, и убрался внутрь вертолёта. Воздушное судно летело совершенно бесшумно.

— Похоже, это не совсем вертолёт, — сказал Эл, — а замаскированный самолёт нового поколения.

Через несколько часов вертолёт, если его можно так назвать, приземлился у берегов родного государства, Конфедерации Социалистических Республик. Вечер окутал небеса сумерками во время полёта.

Город Солнца стал новой столицей Конфедерации лет двадцать назад. Ранее столицей был «бриллиант Империи» — город Андоза, после войны за независимость ставший «бриллиантом Нового Света». После революции коммунисты построили новый научный городок, который назвали Гарт Гоар, то есть Город Солнца, в честь когда-то существовавшего здесь поселения аборигенов. Туземцы Андозы, Гасты и Гибборы поклонялись богу Солнца Гахару, которого после прибытия конкистадоров стали отождествлять с имперским языческим богом сего светила, Гоаром. Именно поэтому фамилия Гоар так распространена среди потомков аборигенов.

Столица социалистической державы была величественным поселением. На домах реяли красные флаги с гербом конфедерации — геометрической фигурой из пересекающихся ромба и квадрата, которые изображали солнце. В фигуру были вписаны гаечный ключ и коса, символы пролетариата и крестьянства — правящих классов Конфедерации. Формально правящих.

Желая создать рациональное государство, коммунисты построили научный городок в форме ровной геометрической фигуры, с идеально прямыми улицами, пересекающимися строго под прямым углом. Город Солнца построили вокруг старого городка аборигенов в виде солнечного круга, квадрата и ромба — и улиц, пересекающихся внутри этих фигур. В центре стоял Дворец съездов, где располагалось правительство, — огромное белокаменное здание высотой в сорок этажей, увенчанное шпилем.

Архитектура Конфедерации величественнее, чем в Империи. Жизнь в Империи и Конфедерации несколько отличается, хотя какие-то два века назад имперцы и конфедераты были одним народом. Триста лет назад Империя колонизировала большую часть мира. Она лишала покорённые страны их национальной культуры, превращая в безликие штаты, называя их именами столиц. В Новом Свете имперцы согнали всех аборигенов в огромную резервацию, которой стал штат Гаста. Но двести лет назад колонисты устали от гнёта имперской власти и развязали войну за независимость. Особенно отчаянно сражались жители Гасты. В итоге вместо двенадцати штатов Империи получилось одиннадцать независимых государств и сохранившая верность короне Гиббора. Три острова, Андоза, Дорадо и Торрей, объединились в новое государство — Соединённые Штаты Нового Света. А шестьдесят лет назад случилась коммунистическая революция, объединившая Штаты и ещё восемь государств в единый политический блок.

На Дворце съездов располагались гигантские часы, показывающие полпервого ночи. Эл вспомнил, что вблизи от дворца слышно тиканье стрелок — и днём эти часы как будто задают ритм многочисленным заводам и фабрикам Города Солнца, превращаясь в центральный элемент единого механизма города. Граждане сами как будто превращаются в шестерёнки и винтики государства — Конфедерация построила мощную индустриальную цивилизацию, функционирующую как единый слаженный механизм, как надёжные и точные часы.

Глава 3

— Итак, мы угнали с территории потенциального противника вертолёт, явную секретную разработку имперских технологий, — задумчиво произнёс Нут. — Что ты про это думаешь, Эл? Что мы должны с этим делать?

— Полагаю, новые технологии должны служить нашему отечеству, — ответил Гоар, почёсывая лоб. — Ты же учился летать в армейской авиации, у тебя там есть связи. Найди какого-нибудь командира, сообщи ему об угнанном имперском вертолёте и месте, где приземлил его. Остальное уже не твоя забота, а армии, ДФБ и оборонных конструкторских бюро.

— Ты прав, Эл, — улыбнулся Нут. — Так и сделаю.

— А мне пора, — устало произнёс Гоар и протянул пилоту руку.

Попрощавшись с Нутом, Эл пошёл домой. Оказавшись в столице, он вспомнил схемы её районов, а затем расположение улицы, где жил, проспекта Ламеда, куда и направился ради прогулки — пешком. Сумерки густели. Осознавая свои силы, Эл уже не боялся криминальных элементов, которые могли его поджидать в городе под покровом темноты. Дойдя до проспекта, по бокам которого стояли белокаменные пятиэтажки, он вспомнил местоположение собственного дома — во дворах — и пошёл к нему. На улице никого не встретил, почти все спали, лишь из нескольких окон доносился тусклый свет. Пахло цветущей жакарандой, недавним дождём, морским ветром и чуть отсыревшим камнем. На пятом этаже он увидел окна родной квартиры. А вот под окнами стоит никем не тронутый железный конь — гордость автопрома Конфедерации, лёгкая и быстрая красная «восьмёрка», три недели ждавшая возвращения хозяина.

Ключи от дома были потеряны во время аварии, однако Эл знал, что там, в квартире, лежит ещё один комплект, как и ключи от машины. Как же попасть домой? Тут же в голове принялись скакать отрывки из снов, где Эл лазал по стенам замков и крепостей, подобно пауку, и он пришёл к выводу, что сможет точно так же взобраться и по стене дома на пятый этаж. Он легко вскарабкался по окнам и водосточным трубам до форточки, а протянув туда руку, открыл окно и влез в квартиру.

Да, ничего за время его отсутствия не изменилась. Двухкомнатная квартира. Отдельная. Его собственная, что было редким явлением для столь молодого жителя Конфедерации, но нормальным для молодого специалиста его уровня. Конечно, в капиталистической стране он стал бы большим человеком, и, как и говорил полковник Маур, имел бы и отдельный дом, и элитный автомобиль, и ещё много чего. Но Эл не из тех людей, кто продал бы родину за вещи.

Осмотрел секретер: все документы на месте. Для начала Эл изучил паспорт. Выдан недавно, в двадцать пять лет, взамен истекшего, который получил в шестнадцать. Родился в населённом пункте под названием Городок у Моря в Гасте. Место прописки указано только одно: Город Солнца, проспект Ламеда, дом 96 корпус 3 квартира 60. Страница с семейным положением была девственно чиста.

Желая вспомнить, кто его родители, Эл тщательно просмотрел свидетельство о рождении. Там значилось: отец — Кир Гоар; национальность — гастанец. Мать — Дара Гоар; национальность — гастанка. Ничего эти имена ему не говорят. Раздосадованный, он лёг спать.

Выспавшись, Эл помылся, сбрил усы и с удивлением уставился в зеркало: за ночь его мускулатура успела немного подрасти. Вот почему ему так сильно хотелось есть: организму требовался материал для создания новых мышц. Мужчина надел привычную гражданскую одежду — белые штаны и лёгкую рубашку с короткими рукавами.

После того, как Эл более-менее пришёл в норму, его уже не мучил зверский голод, ощущался вполне человеческий аппетит. Открыл холодильник: там лежало множество сырых и варёных овощей и немало фруктов, разных видов орехов и семечек, а на полке стояло несколько упаковок соевого молока. За три недели отсутствия хозяина все варёные овощи, часть сырых и соевое молоко протухли. Придётся вынести несколько мешков с мусором.

Гоар вспомнил, что он строгий вегетарианец, или веган: не ест не только мясо, но и любые продукты животного происхождения. А на завтрак предпочитает овсянку и мюсли с соевым молоком. Поскольку последнее прокисло, мюсли будут на воде.

Эл залил сухой завтрак водой и включил чайник. Потом он нальёт воду в кашу и чашку, кашу поставит на плиту и сделает чай с лимоном. Харрада, лимоны же тоже протухли! Надо будет сходить в магазин.

Позавтракав овсянкой с оливковым маслом и отрубями, запив мюсли на воде чаем без лимона и сахара, Эл помыл посуду и принялся дальше изучать содержимое собственной квартиры.

На столе лежали неоплаченные счета за свет, газ, воду и муниципальный налог. Электрическая компания Конфедерации, будучи государственной, то есть, по сути, монополистом, устанавливала огромные цены за свет. Благо, воду она не грела, на крыше стоял солнечный бойлер. Муниципальный налог — отдельная песня. Поскольку в Конфедерации нет частной собственности на землю, она принадлежит государству. И жильцы домов, на которых она расположена, арендуют землю у государства, платя за это немалые деньги. Суммарный муниципальный налог за год ненамного меньше месячной зарплаты рабочего на заводе.

Эл собирался оплатить счета, но впал в кому на три недели. Теперь счета просрочены, придётся также платить пеню. На столе среди вещей обнаружился золотой браслет с тремя выгравированными символами. Не то буквы неизвестного языка, не то иероглифы, не то пиктограммы. Один символ включал два полукруга и два — одинаковые объекты, состоящие из кучи прямых углов.

Выходить на работу пока не хотелось. Он же, по сути, выписался из больницы. В этом случае сначала отправляют домой. Хотелось немного отдохнуть, прогуляться по городу, прийти в себя, настроиться на жизнь в родной Конфедерации, а потом можно и потрудиться.

Эл снова занялся рассматриванием комнаты. Он заметил красное знамя с восьмиконечной звездой, висящее в углу, — приз за победу на спортивных соревнованиях среди университетских преподавателей. Рядом на вешалке — чёрный костюм со шляпой и маской на глаза: Эл вспомнил, что сам сделал этот наряд и на новогоднем балу-маскараде изображал Гастанского Мстителя — персонажа кино, который вёл двойную жизнь, по утрам работая журналистом, а по ночам спасая людей от преступников.

Рядом со шкафом находилось прямоугольное устройство, на нём экран — компьютер четвёртого поколения, не чета старым, бывшим размером с шкаф. Множество деталей в нём были созданы по чертежам Эла. На столе лежали его диссертация и конспект лекций. Он принялся читать работу и вспомнил, что действительно её написал. Пробежавшись по монографии за час, он уже помнил всё, что там написано, включая все принципы устройства и работы компьютера четвёртого поколения. Просмотрев конспект, Эл моментально запомнил и его содержание — и был готов рассказывать его студентам.

Дальше он занялся содержимым тумбочек. В одном из ящиков первой обнаружились противозачаточные таблетки. В другой — порнографические журналы. Контрабанда из Империи. Ага, значит у него был надёжный поставщик. А презервативов не было. Эл начал восстанавливать последовательность событий. Что же, он не любит заниматься сексом в презервативе, как и многие мужики, поэтому давал своим партнёршам таблетки, не будучи уверенным, что те сами их принимали. Ну, с предохранением от беременности понятно, а что с венерическими заболеваниями? Эл вспомнил, что в кухонном шкафу не нашёл никакой аптечки. Если у него фантастические способности к регенерации, то и иммунная система работает отлично, и ему никакая зараза не страшна. Точно! Эл вспомнил, что никогда ничем не болел.

А что с журналами? Зачем человеку с налаженной половой жизнью так увлекаться порно? А в том-то и дело, что не с налаженной. Эл месяцами жил без женщин, и, чего греха таить, занимался рукоблудием, поэтому поставщик журналов пришёлся кстати. Раз в два-три месяца он знакомился с девушкой. С этим проблем не было: он уговаривал их на интим если не с первой, то со второй встречи. Иногда и девушки сами предлагали, ощущая харизму и энергетику товарища Гоара. А после четырёх-шести встреч не приглашал их на свидания, бросал трубку, если слышал в телефоне знакомый голос, и вскоре общение прекращалось. Эл был не готов к постоянным отношениям, и, как только ими пахло, сливался.

Нет, он не был одним из плохих парней из серии «поматросил и бросил».

Эл Гоар боялся постоянных отношений. Нет, не из-за инфантильности. Он был зрелым во всех смыслах гражданином Конфедерации. Что отталкивало его? Он чувствовал, что было в его прошлом какое-то трагическое событие, с ними связанное, возможно, нанёсшее психическую травму. Только какое именно? А может, лучше этого и не вспоминать? Ведь меньше знаешь — крепче спишь.

Такая была личная жизнь Эла Гоара: знакомство с новой девушкой, около недели встреч, игнорирование, два-три месяца одиночества и порножурналов.

Бдительные соседи замечали, что молодой парень периодически водит домой юных дам, и сообщали в партком. Эл периодически имел девушек, а потом его самого имели на партсобрании за аморалку. Тем не менее столь крупному специалисту, нужному государству, такие заскоки в итоге прощались.

Вспомнилась вечеринка в Физтехе, где он сидел за столом с другом и коллегой, женатым профессором Йаром Алагом и жаловался ему на жизнь.

— Чувак, — сказал тогда Йар. — Мы же программисты. Так что давай рассуждать как программист. Ты вошёл в цикл. И тебе нужна перезагрузка.

— Какого рода перезагрузка?

— Хорошенько выпить, например. Решает многие проблемы. С утра, конечно, проснёшься больным, но потом придёшь в себя, словно заново родился.

— Ты же знаешь, Йар, что я не пью.

Вспоминая тот разговор, Эл задумался. Его амнезия вполне себе была перезагрузкой. Такой конкретной перезагрузкой. Его буквально выключили, а потом он снова включился. Центральный процессор, то есть мозг, заново инициализировал все системы, а теперь постепенно подключает память.

Что же, пора заняться второй комнатой. Эл подошёл к ней и с удивлением обнаружил огромную титановую дверь с электронным кодовым замком. Двенадцать кнопок, из них десять цифр, кнопка завершения ввода и стирания набранного по ошибке символа. И табло вместимостью в четыре знака.

Нагрянуло ещё одно воспоминание. Эл лежал в постели с блондинкой. Вернее, девушка сидела и курила после секса. Хотя сам Гоар никогда не курил, он вполне терпимо относился к курящим, в том числе и у него дома.

— Слушай, Эл, — томно произнесла она. — А что у тебя во второй комнате, под большим замком?

— Знаешь, Лира, я в детстве читал малоизвестную в наших краях сказку под названием «Синяя Борода». Один богач женился и разрешил жене входить во все комнаты, кроме одной, запертой на ключ. Но любопытство оказалось сильнее запрета, она зашла в комнату и обнаружила там тела нескольких мёртвых женщин. Это оказались предыдущие жёны её мужа, убитые им. И он, узнав, что она отперла дверь, попытался убить её саму. Мораль, — с сарказмом продолжил Эл, — не пытайся проникнуть в чужую закрытую комнату, а то случиться может всякое.

— Это угроза? — засмеялась Лира. — Да брось, Эл! Ты не похож на маньяка или убийцу. Ты… ты выглядишь хорошим парнем!

— А ты знаешь, что маньяки и убийцы часто выглядят хорошими парнями? Если бы они все выглядели как маньяки и убийцы, у стражей порядка служба шла бы куда легче!

— Эл! Серьёзно! Что в той комнате?

— Если серьёзно, то там моё личное пространство. В своей квартире я имею право на угол, куда никого не пускаю.

Воспоминание улеглось в мозгу. Его заинтриговало, что же там может быть под замком, если и сам хозяин не может вспомнить. Надо отпереть дверь! Но и кода он тоже не помнит! Если их перебирать, попыток будет великое множество!

Надо выбить дверь! Эл размахнулся рукой и ударил кулаком в районе замка. Но это была массивная титановая дверь. Даже его огромных сил не хватило. А что если отрубить свет, тогда электронная система замка отключится! Эл вышел на лестничную площадку, открыл щиток и повернул рубильник вниз. Свет в квартире погас, но электронный замок продолжал работать. У него автономное питание!

Дверь не поддавалась ни ножовкам, ни электрической пиле, ни ударам топором. Возникла мысль использовать сварочный аппарат. Только где его достать в домашних условиях? Интуиция подсказывала, что и он не возьмёт замок. Подорвать дверь? Она явно настолько крепкая, что взрыв, способный нанести ей какой-то заметный урон, наверняка разрушит всю квартиру, а заодно ещё пару этажей вместе с жильцами.

Нет! Самый цивилизованный вариант — просто подобрать код. Метод брутфорс, банальный перебор вариантов. Возможных комбинаций не так много — десять тысяч, от 0000 до 9999. Десять тысяч — не миллиард и даже не миллион.

Возникла первая мысль — пропускать слишком простые коды, вроде 0000, 1111, 1234. Вторая мысль: а может, когда он ставил пароль, специально выбрал простой код, думая, что посетитель не будет его вводить и пропустит? Тоже логично. Каким должен быть программист? Последовательным! Досконально выполнять все шаги от и до. Эл набрал код 0000 и клавишу ввода. В ответ раздался лишённый эмоций металлический голос: «Обработка данных. Код неверен».

Ввод кода и обработка запроса вместе с ожиданием ответа заняли около шести секунд. Это значит, что на десять тысяч запросов уйдёт шестьдесят тысяч секунд. Это тысяча минут. Это чуть меньше семнадцати часов. Если добавить время на еду, готовку и санузел, это — девятнадцать-двадцать часов. А Эл спит по четыре часа в сутки. И никуда не торопится. То есть потратит на это всего один день. И то при условии, если верный код ближе к концу.

Эл ввёл код 0001. «Обработка данных. Код неверен». 0002. «Обработка данных. Код неверен. Внимание: вы использовали все три попытки, доступные за сутки. Повторите попытку на следующий день или обратитесь к разработчику».

Хорошенькое дельце! Даже сам разработчик не знает, что предпринять из-за этой треклятой амнезии!

Если вводить по три возможных кода в день, то максимальное количество дней — 3333. Точнее, десятитысячный код можно ввести на 3334-й день. 3334 дня — это девять лет с гаком. Конечно, Эл не оставит попытки подобрать код, делая это каждый день. Но проще было бы его просто вспомнить.

А что вспомнить? Какой код он мог задать? Какую-либо дату или год? Неизвестно!

Эл повторил для себя, что сегодня финальным был код 0002, с намерением завтра продолжить. И тут его взгляд остановился на сейфе. Тоже с кнопочками. Пароль от сейфа вспомнился сразу: 5941420. Почему же никак не лезет в голову код от двери? Может, дата, которую он поставил на пароль, связана с теми трагическими событиями, которые повлекли за собой психотравму?

Ладно, с этим разберёмся потом. Эл ввёл код, и сейф, щёлкая, открылся. Эл бросил взгляд на его дверцу изнутри.

Пистолет.

Эл встал как вкопанный и задрожал. Что в его квартире делает оружие? Он же инженер, а не силовик! Может, вроде как в шутку говоря одной из любовниц, что маньяки и убийцы выглядят не всегда так, как должны выглядеть, он признавался ей, ожидая, что всё равно не поверит. «Нет! — подумал Эл. — Я не убийца! Я не могу быть убийцей!»

Может, в том, что лежало в глубине сейфа, Эла ждали ответы на вопросы?

Нет, там ждали новые вопросы.

Потому что там лежали деньги.

Вернее, так — ДЕНЬГИ.

В недрах сейфа имелось множество пачек по пятьдесят тысяч федеральных реалов. Эл пересчитал сами пачки. Сорок штук. Два миллиона. Возможно, он отказался сотрудничать с Империей, подсознательно ощущая, что в деньгах не нуждается.

Два миллиона реалов у профессора с зарплатой в шестнадцать тысяч. Это сто двадцать пять месяцев работы. Десять лет и пять месяцев. При условии, если не есть, не пить и не платить за квартиру. У парня, которому двадцать пять лет, при том, что начинал не профессором. Не сходится.

Эл Гоар — подпольный миллионер!

Надо связать факты. Пистолет, два миллиона наличными в сейфе. Эл Гоар — грабитель банков? Добавим ещё фактов. Костюм Гастанского Мстителя с маской. Огромные сила, ловкость и боевые навыки. Возможность лазать по стенам.

Он мог грабить банки. Физически мог. Но вот как личность он бы на такое не согласился. Эл Гоар не грабитель. Откуда деньги и пистолет — ещё два вопроса.

Можно оставить их на потом. Сейчас Эл решил вынести мусор и просто прогуляться, затем можно и в магазин. Одевшись, он вышел из квартиры, вынес мусор, после чего просто в одиночестве брёл по городу, вспоминая, что и в ранней юности любил ходить по солнечному городу один — и осознал, что он интроверт. Гуляя по разным улицам, он изучал районы, откладывал их в памяти.

Проходя мимо ближайшего спортзала, Эл задумался. Его руки и ноги уже не худощавы, как после пробуждения из комы, но не мешало бы нарастить ещё мускулатуры. Эл догадывался, что если у него феноменальные способности к регенерации, и мышцы частично восстановились, то вполне вероятно, что несколько тренировок вкупе с обильным питанием помогут стимулировать дальнейший процесс.

Пришлось приобрести купон на один вход, а также спортивную одежду, благо с собой денег было немало. Какие же мышцы следует развить? Эл вспомнил, что раньше занимался в спортзале. В идеале хотелось бы прокачать все мускулы. Вспомнилась круговая тренировка, которая и развивает все, но медленно, тренировка на все мышцы в сочетании с кардио. Что же, у кого медленно, а у кого и быстро.

Отзанимавшись три часа в зале, Эл направился в сторону дома. Зайдя в магазин, купил кучу овощей и фруктов и соевое молоко.

Дома снова, как и во время побега, ощутил зверский голод. Приготовил и съел целую кастрюлю каши, затем на блендере взбил литр соевого молока с орехами и семечками, получив протеиновый коктейль — целую банку. Приняв его, пошёл спать.

Проснулся Эл через четыре часа выспавшимся и не чувствующим боли и усталости. Мускулатура ещё выросла, но однозначно не дотягивала до прежней. Чтобы восстановиться до старого уровня, бывшего до аварии, потребуется ещё четыре-пять дней тренировок.

Только во вчерашний зал не стоит ходить, лучше направиться в другой. Такого яркого парня, как Эл Гоар, наверняка многие запомнили с первого дня, особенно девушки. И люди сильно удивятся, если вчера на тренировку пришёл дрищ, а сегодня — человек с тем же лицом и довольно подкаченной мускулатурой. Лучше не привлекать внимания к своей необычной природе. По той же причине следует неделю не появляться на работе: месяц назад был в теле, а сейчас внезапно худощавый.

Попытавшись подобрать три кода: 0003, 0004 и 0005, ни один из которых не подошёл, Эл Гоар направился в спортзал в соседнем районе.

Глава 4

К главному зданию Департамента федеральной безопасности подъехала чёрная тонированная «девятка» в окружении восьмерых мотоциклистов. Водитель, покинув авто, открыл дверь, и из машины, опираясь левой рукой на трость, вылез худощавый мужчина лет семидесяти с небольшим, с редкими зачёсанными назад седыми волосами и в толстых очках на дальнозоркость; его пиджак был увенчан множеством орденов.

— Охрана, оставьте меня, — приказал он, набрал на двери секретный код и после электронного лязга прошёл внутрь.

Старик миновал пост вахтёров, которые встали по стойке «смирно» и отдали честь со словами: «Здравия желаем, товарищ Ламед!» Не каждый день в ДФБ приезжает глава государства.

Дойдя до коридора, Ламед нажал кнопку вызова лифта, а зайдя в него, достал ключ, позволяющий ехать на верхний этаж, в кабинет начальника Департамента. Через минуту дверь лифта отворилась.

С последнего этажа, расположенного под самым шпилем, открывался прекрасный вид на столицу. Отсюда можно было её осмотреть, словно королю — свои владения с башни замка.

Начальник Департамента, полковник Зар Дэккар сидел за столом, попивал чай с лимоном и беседовал с седым поджарым субъектом, который стоял к Ниру Ламеду спиной. Глава государства когда-то его видел, это один из лучших оперативников. Кабинет производил странное впечатление, как будто в нём смешались прошлое и будущее. Старинные шкафы со множеством книг. Неоновые лампы по углам, выпускающие футуристический мягкий лазурный свет. Круглый белый стол, в центре которого располагался голографический проектор, крутивший над столом крупное изображение земного шара. И огромный дореволюционный дубовый стул, похожий на трон, на котором и восседал полковник. Держа в руке золотую чашку чая и задумчиво глядя на кружащуюся модель Земли, полковник, освещённый лазурным светом, чем-то напоминал древнего северного бога: такой же атлетично сложенный высокий блондин с зачёсанными назад волосами средней длины и суровыми синими глазами. Его лицо как будто вырубили топором. На серебристом мундире красовались золотые погоны с эполетами, каждый — с огромной платиновой восьмиконечной звездой. Над креслом висел портрет Дэккара в золотой рамке, с тем же холодным нордическим взглядом. Полковник заметил вошедшего товарища Ламеда, однако не стал отвлекаться от разговора со своим сотрудником.

— Я очень ценю ваш вклад в Систему, агент 081, таких людей, как вы, ещё поискать надо, — произнёс Дэккар, — мне будет очень жаль, если вы покинете наши ряды.

— Тем не менее, товарищ полковник, моё решение окончательное. Я настаиваю: я ухожу на пенсию.

— Здравствуйте, товарищ полковник, — произнёс глава государства.

— Здравствуйте, дорогой товарищ Ламед, — ответил Дэккар, привстав и слегка поклонившись.

— Здравия желаю, товарищ Ламед! — поджарый агент повернулся лицом к главе государства и отсалютовал.

— Итак, — продолжил полковник, — Восемьдесят Первый, я понимаю, что в вашем возрасте уже тяжело самому выходить на боевые задания, однако я могу предложить вам непыльную работу в отделе Дознания или в арсенале. Что скажете?

— Товарищ полковник, — чуть кашлянул Нир Ламед, — у меня к вам важный разговор.

— Подождите, товарищ Ламед, — неспешно выставил руку Дэккар, — у меня тоже важный разговор. Дождитесь своей очереди!

Генсек оскорблённо крякнул.

«Что же ты мне сделаешь, старик? — читалось в глазах полковника. — Я помог тебе добраться до вершин власти, я же могу и лишить тебя её». Офицера явно забавляла возможность общаться с человеком, правящим половиной мира, как с подчинённым, как будто он, Дэккар, действительно был божеством, спустившимся в мир смертных поиграть. Или же хотел показать, что генсеки меняются, а Система в лице Департамента федеральной безопасности вечна.

— Итак, Восемьдесят Первый, что вы думаете о перспективах кабинетной работы? — продолжил Дэккар как ни в чём не бывало.

— Благодарен за предложение, товарищ полковник, но я настаиваю. Я ухожу в отставку, хотелось бы проводить побольше времени с внуками.

— Я уважаю любое ваше решение, Восемьдесят Первый. Обещаю вам достойную пенсию. Тогда сдайте оружие, значок и удостоверение.

Оперативник положил названные предметы на стол.

— Можете быть свободны, агент 081, — улыбнулся Дэккар, — я позабочусь обо всех формальностях.

— Благодарю товарищ полковник, — отсалютовал поджарый и направился к лифту.

Убедившись, что подъёмник приехал и забрал в свои недра отставного оперативника, Дэккар раскрыл ладонь:

— Итак, что вы хотели, товарищ Ламед?

— Товарищ полковник, вы неделю отсутствовали в столице. Где вы были всё это время?

— Ездил на малую родину навестить могилы предков, — сухо ответил Дэккар.

— Могилы предков — это святое. Но давайте перейдём ближе к делу. У меня имеется доклад от военных касаемо действий ваших людей, товарищ полковник, — с лёгким вызовом в голосе сообщил Ламед, протягивая собеседнику папку.

— Благодарю, товарищ Ламед, — сказал Дэккар, приняв папку и дьявольски ухмыльнувшись, — не указывайте мне, что должны делать мои люди. Вы глава государства, но в этих стенах я — хозяин.

Оказалось, Дэккар был просто рождён быть карьеристом. Он появился в столице пятнадцать лет назад. Кто он был таков? Никому не известный скромный интеллигентный капитан из провинции. Канцелярская крыса.

Но за считанные месяцы оброс связями. А ещё казалось, что денег у него столько, будто он их печатает. Взятками, махинациями и шантажом Дэккар быстро построил карьеру и привёл к власти Нира Ламеда, помог ему победить во внутрипартийной борьбе.

Впрочем, неудивительно, что ничем не выделявшийся Дэккар возглавил Департамент. Системой стал управлять человек Системы. Она усилила сама себя. Государственный механизм зажёг новую звезду. Отныне Дэккар и есть Система.

Тем не менее на фоне политиков он выделялся. Спортсмен. Мастер боевых искусств. Не курит, не пьёт. В свои пятьдесят пять выглядит лет на десять моложе. Настолько суров, что ездит без водителя и ходит без охраны.

Политические конкуренты Ламеда пытались убрать полковника, но ничего у них не вышло. Отравить не получилось: ест и пьёт только у себя, собственные продукты. Однажды наняли лучшего киллера — ветерана отряда спецназа «Саблезубые коты», сражавшегося также наёмником в Гибборской гражданской войне. Убийца поджидал полковника в подъезде, когда тот ночью возвращался после долгой кабинетной работы. Вскоре за киллером приехала скорая: у него оказались перебиты руки и ноги, тяжёлое сотрясение мозга, а винтовку нашли разломанной на четыре части, с выкинутыми патронами. Словно в насмешку, полковник оставил его в живых. Ходили слухи, которые сам киллер опровергал, что ствол винтовки торчал из его заднего прохода. Вскоре заказчики убийства были найдены и отправлены в лагеря.

Все знали, что Дэккар — очень опасный человек.

Возглавив Департамент федеральной безопасности, Дэккар прошерстил другие государственные структуры. В частности, он заставил Министерство энергетики послать на все АЭС комиссии, которые выявили множество халатностей в конструкциях ядерных реакторов, что могло грозить катастрофой. «Более никогда!» — строго тогда сказал Дэккар, и все прорехи в конструкциях были ликвидированы, а ответственных за их строительство и эксплуатацию отправили по лагерям.

Взялся полковник и за Минздрав. Были проведены ревизии во множестве больниц и поликлиник, выявлена прорва халатностей в работе медоборудования и поставке лекарств. Дэккар развернул знаменитое «дело врачей-убийц», по которому множество медиков отправились в лагеря.

Под началом Дэккара ДФБ выловил кучу имперских шпионов и диверсантов — и вскоре они исчезли в неизвестном направлении. Мыслящему человеку было понятно, что расстреляны. По слухам, учёные и изобретатели, работающие на Департамент, создали множество гаджетов, на несколько десятилетий опередивших своё время, о которых рядовой обыватель и не подозревал.

Отдел химии, занимавший в ДФБ пару лабораторий, при Дэккаре разросся до целого этажа. Была разработана сыворотка правды, которую кололи террористам, подпольщикам и подозреваемым в особо тяжких преступлениях. Её эффективность составила девяносто семь процентов: лишь три процента испытуемых оказались устойчивыми к ней. Химический отдел ставил опыты и на самих сотрудниках ДФБ, вызвавшихся добровольцами. В итоге там разработали стимуляторы концентрации, позволяющие разведчику держать во внимании одновременно до десяти объектов в течение двенадцати часов. Побочным эффектом были рассеянность и усталость на следующие сутки, потому что, пока не открыты внутренние источники концентрации, стимуляторы дают энергию взаймы, а потом организм требует своё.

Во времена Гибборского кризиса, когда Император велел разместить на одноимённом острове в нескольких десятках миль от столицы Конфедерации ядерные ракеты, Дэккар, устроив переговоры с главнокомандующим гибборских войск генералом Леем Нури и премьер-министром Империи, убедил их убрать ракеты. Конец света был отложен.

Полковник открыл папку и зачитал:

«Совершенно секретно.

Доклад.

От командующего столичным гарнизоном генерала Каби.

Тов. Н. Ламеду лично.

Товарищ Ламед, ваши подданные, профессор Эл Гоар и пилот гражданской авиации Нут Тари, сбежали из имперского плена, похитив транспортное средство нового поколения — чёрный вертолёт-трансформер. Вне всякого сомнения, присвоение и изучение этого агрегата дало бы мощный толчок науке Конфедерации и лишний козырь в возможной будущей войне. Однако лейтенант ДФБ Рив Даар по прямому приказу полковника Дэккара проник на аэродром номер тридцать семь и выкрал вертолёт, который вернул владельцу — генералу имперской армии Лею Нури».

— Что вы можете сказать в своё оправдание, товарищ полковник?

— А я должен? — Дэккар нахмурил брови.

— Не валяйте дурака, полковник, — кашлянул Ламед, — Вы лишили нас преимущества в потенциальной войне — и вернули его Империи. А нам бы очень пригодились чертежи этой модели для серийного производства.

— Слушайте сюда, товарищ Ламед! — на сей раз во взгляде и интонации Дэккара не было ни капли сарказма, он оказался серьёзен как никогда. — Похищение экспериментального вертолёта скорее не козырь в будущей войне, а один из катализаторов её начала. Это могло бы грозить нам минимум международным скандалом со всеми вытекающими последствиями. Лучший вариант сгладить скандал — не допустить его, поэтому я и приказал лейтенанту Даару вернуть воздушное судно его законному владельцу.

— Но его чертежи! Они бы пригодились Конфедерации!

— Товарищ Ламед, думаете, я идиот?! — огрызнулся полковник. — Думаете, я так просто столько лет возглавляю Департамент, развиваю его, столько вбухал в него сил и средств?! Мои люди уже разобрали вертолёт по винтику, сделали множество фотографий и чертежей во всех проекциях, а потом пересобрали обратно. Всё это хранится на дискете, которая у меня прямо здесь, спасибо товарищу Гоару за создание дискет нового поколения. Имеется ещё несколько резервных копий, которые находятся в других местах. Смотрите, товарищ Ламед! — полковник что-то нажал, и изображение земного шара над его столом сменилось тремя чертежами — проекциями вертолёта.

— Рад, что вы правильно понимаете интересы государства, товарищ полковник, — генсек привстал, опираясь левой рукой на трость, и пожал правую Дэккару.

— И кстати, товарищ полковник, — уже уходя, развернулся Нир Ламед. — Профессор Бен Ахад, один из наших разработчиков атомной бомбы, ударился в пропаганду гуманизма и стал диссидентом. Организовал целое подполье. Вам нужно внедрить в этот кружок своего человека, который будет докладывать о каждом его шаге и в случае чего арестует профессора и отправит в лагеря.

— Хорошо, товарищ Ламед, — дьявольски ухмыльнувшись, ответил полковник. — Такого человека найду.

Глава 5

Ещё четыре дня Эл ездил на своей «восьмёрке» по разным спортзалам и развивал мускулатуру на круговых тренировках. На завтрак по-прежнему ел кашу и мюсли с соевым молоком, на обед — свежие овощи и фрукты, а также веганский плов из риса, морковки, лука и чечевицы, а на ужин после тренировки — самодельные протеиновые коктейли. За эту неделю он развил фигуру со средне-крупными мускулами. Эл понимал, что ещё за месяц-другой он сможет стать и настоящим бодибилдером, тяжёлым атлетом, но было проблематично найти ещё кучу залов, чтобы появляться в новом каждый день. И он понимал, что и так сильнее большинства людей в мире, и главное — быстрее и ловчее, а огромная мышечная масса может сделать его громоздким и несколько неповоротливым.

Пришла пора вернуться на работу.

Эл поехал в Физтех — сообщить коллегам, что вернулся. Здание полностью соответствовало его остаточным воспоминаниям: тридцатиэтажный исполин из красного кирпича, где располагались как собственно институт, так и общежитие, где проживали студенты и аспиранты. На одной из стен мозаикой было выложено изображение молодого учёного в халате и очках, стоящего на фоне ландшафта, словно растениями, засаженного четырьмя электростанциями: солнечной, водной, ветряной и ядерной. Сила четырёх элементов из древней научной мифологии воскресла здесь: энергия воды, воздуха, небесный огонь солнца и сила земных недр, заключённая в радиоактивной руде. Согласно античным мифам, боги создали мир из этих четырёх элементов. Учёный же, запечатлённый на мозаике, осматривал полуденную перспективу, растянувшуюся перед ним, и держал в вытянутой руке схематическое изображение атома. Он был горд достижениями науки и не нуждался ни в каких богах.

Эл зашёл в здание. Вахтёр пропустил его сразу, не спрашивая пропуска, так как знал его в лицо. Эл вызвал лифт и поехал на двадцатый этаж. В коридоре ему на глаза попадались студенты, и словами или кивком здоровались с ним. Эл приветствовал в ответ, стараясь вспомнить их лица и имена — в основном, успешно. Вскоре он добрался до массивной дубовой двери родной кафедры. Там среди объявлений висело следующее: «В связи с тем, что заведующий кафедрой информационных технологий профессор Эл Гоар пропал без вести, до его возвращения или появления сведений о пропавшем исполняющим обязанности заведующего кафедрой назначается профессор Йар Алаг». Эл отворил дубовую дверь и зашёл на кафедру. За столом, где стоял компьютер, сидел, слегка ссутулившись, высокий короткостриженый светловолосый мужчина в очках — Йар Алаг собственной персоной, тридцатилетний профессор Физтеха.

— Эл! Чувак! Ты жив! Ты вернулся! Как я рад тебя видеть! — Йар встал и дружески похлопал Эла по плечу. — Рассказывай, где пропадал так долго!

Хотя Йар и был честолюбивым, и жаждал заполучить высокий пост, он ни за что бы не подсидел своего друга ради повышения в вузовской иерархии.

— Я был в плену на территории Империи. Чудом удалось сбежать, — опуская лишние подробности про сверхспособности, Гоар рассказал о своём побеге.

— Что же, теперь ты вернулся. И я официально возвращаю тебе пост заведующего кафедрой. Подпиши бумаги здесь и здесь.

Эл подписал несколько документов, а Йар поставил печати. И в жизни Эла всё пошло своим чередом. Он читал лекции и занимался разработкой компьютеров. Он вновь познакомился со своими соседями. И продолжил заниматься спортом, в основном бегом вдоль моря и плаваньем сразу после этого. Раз в неделю он ходил в спортзал, дабы поддерживать мускулатуру.

Эл Гоар решил для себя — Бог с ним, с прошлым. То, что он его не помнит, конечно, плохо, но не трагедия. Жить надо не прошлым, а настоящим, ну, и будущим немного. Пускай он не помнит, что было раньше, но он уже восстановил свою личность. Он знает, кто он такой, и профессиональные навыки тоже вернулись. А что было в детстве и в юности, уже не так важно.

Жизнь Эла полностью вошла в привычную колею. Он возобновил свою подписку на газету «Правда Конфедерации», обязательную для всех граждан. Вот они, проявления тоталитаризма — государство заставляет граждан читать пропагандистские издания. Хотя Эл относился ко всему этому вполне ровно, главное, чтобы дали спокойно пожить и нормально заработать, а идеология в политике играет не первую роль.

Наступила пятница, а вместе с ней и шестидесятая годовщина революции. Прошло десять дней с тех пор, как Эл вернулся домой. За это время он перепробовал тридцать кодов к замку на второй комнате, от 0000 до 0029. Ни один пока не подошёл.

Министерство образования Конфедерации устроило праздник для студентов и преподавателей всех ВУЗов на Пирренских высотах, расположенных в центре столицы. Доехав до парковки на холмах, покрытых изумрудной травой, Эл оставил машину и вышел. Праздник проходил под открытым небом. На огромной площадке были расположены танцпол, банкетный зал, сцена, несколько игровых комнат. У входа на территорию комплекса гостей встречала охрана и проверяла билеты, на которые сдавали деньги в профкоме своего ВУЗа. Воздух Пирренских высот, не загаженный промышленностью и обилиями выхлопных газов, опьянял, вызывая смутные приятные воспоминания о малой родине, Городке у Моря, где также была хорошая экология.

В игровых комнатах крутились организаторы мероприятий — студенты, устроившие конкурсы, в основном, посвящённые знанию истории партии и биографии товарища Ламеда. Банкетные столы ломились от выпивки и закуски.

Вечерело. Сумеречные небеса озарялись одинокими звёздами. Царила атмосфера романтики. Эл прислушался к собственным чувствам — оказывается, он может ощущать эмоции других людей на каком-то энергетическом уровне. Красивым был вид с Пирренских высот: огни большого города на фоне наступающего вечера, леса, Андозское море и фонари, горящие вдоль набережных. Особо завораживающим был похожий одновременно на северное сияние и на шаровую молнию свет на других высотах, милях в двадцати над городом — над атомной станцией. Эл вспомнил, что так выглядит свечение радиации. Интересно, могут ли другие люди это видеть или это только его способность?

Эл шепнул на ухо соседу:

— Прошу прощения, там над холмами что-то светится?

— Товарищ, вы пьяны или обкурились? — раздражённо ответил тот. — Не мешайте людям культурно отдыхать.

Вот и чёткий ответ на заданный вопрос.

На сцену сходились музыканты — студенты консерватории, с духовыми инструментами, скрипками и виолончелями. А за ними — юноши в пиджаках и девушки в белых блузках и чёрных юбках. Хор. Площадка постепенно наполнялась. Прибывали всё новые студенты, аспиранты и преподаватели, кто на автобусах, чья остановка располагалась недалеко, кто на своей машине, кто на такси, а кто пешком. По мере появления публики нарастал гул голосов.

Ровно в восемь вечера к хору поднялся организатор мероприятия, пожилой лысый толстяк, явно принадлежащий к партийной номенклатуре. Когда он подошёл поближе к краю сцены, гул постепенно стих. Партиец произнёс:

— Товарищи студенты, преподаватели и аспиранты! Добро пожаловать на праздник шестидесятой годовщины революции! Начнём с гимна Конфедерации. — Все, кто сидел, встали.

Оркестр заиграл туш, загремели басы, к ним присоединились скрипки, виолончели, а затем и хор:

Конфедерация освободит весь

Наш мир от кровавой буржуйской чумы.

Свобода, равенство, братство и честь — есть

Ценности, те, что разделяем мы!

Когда народы в бой пойдут смело,

Сбросят сатрапов в чёрных мундирах!

Бейтесь же, братья, за правое дело!

Слушайте ваших отцов-командиров!

Товарищ Ламед к власти пришёл,

Он стал нам примером, отцом и кумиром!

Товарищ Ламед — наш гордый орёл,

Что распростёр свои крылья над миром.

От жарких джунглей до белых снегов

Дышит привольно народ трудовой.

Сбросьте же, братья, буржуев-врагов.

Ламед и партия вас ведут в бой!

В силе великих идей коммунизма

Видим грядущее нашей страны.

Верными будем же нашей Отчизне,

Партии будем вечно верны!

Зал взорвался аплодисментами. Лица присутствующих озарили улыбки. Эл ощутил у большинства гостей мероприятия искренний энтузиазм, одержимость идеей. Многие студенты и преподаватели буквально жили идеями коммунизма. Сам Эл Гоар, хотя и был членом партии, не разделял их восторга. Хотя внешне он и старался делать то же, что и все и как все, но внутренне оставался индивидуалистом, идущим собственным путём.

— Можете садиться, — произнёс организатор. И все, у кого были стулья, сели. — Объявляю наш праздничный вечер открытым. Начнём с конкурсов, посвящённых истории партии и биографии товарища Ламеда.

Но далеко не всем эти конкурсы были интересны: кого-то больше всего привлекала выпивка, кого-то еда, а некоторых, в частности, Эла — медленные танцы с девушками, в основном со студентками, но и с молодыми преподавательницами тоже. Застолья также привлекали: хотя алкоголь он не пил, но вкусно поесть любил.

Правда, медленных танцев пока не было, шли лишь быстрые. Что же, товарищ Гоар увлекался и быстрыми танцами. Плясал он куда энергичнее, чем остальные. Его острый слух различил разговор двух девушек в паре метров от него, ведущийся полушёпотом.

— Кто этот симпатичный высокий смуглый парень?

— Молодой профессор. Эл Гоар с кафедры информационных технологий.

— Какая энергия! Какая харизма! Как думаешь, у него кто-нибудь есть?

— Да вряд ли. Думаю, будь у него кто, он не пришёл бы сюда один.

— Эл Гоар… Похож на древнего бога Солнца, Гоара. Вечно молодой, горячий, солнечный! А ещё в столь юном возрасте — и профессор! Завидный кавалер! Такой должен быть моим!

— Полегче, подруга. Я уверена, что он предпочёл бы общаться со мной.

«Без меня меня женили», — подумал Эл и отошёл подальше, дабы не слушать, как обездоленные мужским вниманием девушки его делят. По счастью, начался конкурс румбы, в котором Эл решил участвовать. Он занял первое место и выиграл золотую ручку. Поняв, что медленных танцев ждать ещё долго, пошёл в банкетный зал и принялся глазами искать своих товарищей. За одним из столов сидели его ближайшие друзья — Йар и аспирант Том Карен, подрабатывающий ассистентом профессора. Том недавно приехал с научной конференции, проходящей в одном из нейтральных государств, и привёз оттуда трофей — журналы с комиксами о супергероях, распространённые в Империи и формально независимых от неё странах. Среди жителей империи были особенно популярны три супергероя: Громовержец, Титан и Человек-Таракан.

Громовержец был не совсем человеком, а полубогом, как и герои античных мифов. Он происходил от Гоара, Отца-Солнца, древнего бога, того самого, с кем недавно сравнили Эла. Согласно древней мифологии, большинство богов были рождены Матерью-Землёй, богиней Арад от Отца-Солнца, Гоара, а часть богиней ветра Рахой от бога морей по имени Лей. Но богу Солнца не было чуждо ничто человеческое — и он изменял своей супруге с другими богинями; не гнушался и земными женщинами. Согласно комиксам про Громовержца, языческие боги живы до сих пор — и Отец-Солнце принял человеческий облик, и вступил в близкие отношения с девушкой по имени Мара Зайад, после чего та родила мальчика по имени Лэнс. Лэнс вырос с матерью-одиночкой под её фамилией и не знал, кто его отец. С детства Лэнс был сильным, ловким и выносливым. В юности обрёл неуязвимость, научился летать и пускать молнии, после чего, возмутившись творящейся в мире несправедливостью, стал супергероем и взял псевдоним «Громовержец».

Вторым супергероем был Титан, он же Тин Камер, парень-миллионер, получивший в наследство от отца компанию, производящую танки и прочие боевые машины. Один из танков, который проверял лично Камер, был уничтожен обычной гаубицей. Но Тин выжил, правда, стал инвалидом — у него оказались парализованы ноги. Проведя расследование, Тин понял, что прореху в защите танка организовал один из топ-менеджеров, метивший на место главы компании — и бывший в заговоре с коммунистами. Тин Камер начал разработку устройства, которое позволило бы ему вновь ходить, и создал титановые поножи с особым двигателем, работающим от солнечной батареи. Они не только давали возможность ходить, но и защищали ноги от пуль. После этого Тин разработал себе титановый доспех, в который встроил летательный аппарат, и принял супергеройское имя «Титан».

Третьим супергероем оказался Человек-Таракан. Он был не полубогом или миллионером, а самым обычным студентом-биологом, выбравшим специализацию энтомолога, к тому же сиротой, воспитанным бабушкой. Несмотря на выдающийся интеллект, Дар Нэрек был слаб физически — и регулярно отстёгивал денег дворовым хулиганам, чтобы ему не накостыляли, а средств на переезд в более престижный район у него не было. Особенно Дар увлекался тараканами — их необычайной силой, ловкостью, выносливостью и способностью выдерживать радиацию. Дар Нэрек решил вывести супертаракана, наиболее сильного и живучего. К несчастью, во время эксперимента с облучением радиацией супертаракан выскочил из террариума и укусил самого экспериментатора. Дар испытал невероятный прилив аппетита, а съев целую кастрюлю еды, впал в кому. Когда он пришёл в себя, то обнаружил, что у него выросли две дополнительные руки, тело стало более сильным и мускулистым. Он сам приобрёл способности супертаракана. Для начала хорошенько побив дворовых хулиганов, Дар придумал себе новое имя — «Человек-Таракан» — и разработал пуленепробиваемый доспех из хитина. В повседневной жизни он научился скрещивать лишнюю пару рук на груди, чтобы под пиджаком не было заметно.

Титан, Человек-Таракан и Громовержец объединились и основали организацию, которую назвали Братством Возмездия, куда приняли и других супергероев. Но эти трое были самыми популярными.

— Интересно, почему же никто не захотел стать супергероем в реальной жизни? — задумался Йар.

— Всё очень просто! — ответил Том. — В реальной жизни нет ни одного человека со сверхспособностями, — при этих словах Эл мысленно расхохотался.

— Но не все супергерои обладают сверхспособностями! — возразил Йар. — Можно воспользоваться и продвинутыми техническими приспособлениями.

— Если кто решит в реальности стать супергероем, его личность быстро раскроют, — ответил Том, хорошо изучивший комиксы, — и бандиты с лёгкостью смогут его шантажировать угрозами семье, в том числе и заставляя совершать преступления. Да и силовики могли бы заняться тем же, получив надёжного солдата или карателя. Если бы существовали технические разработки, позволяющие сделать из одного человека супергероя, за ними охотились бы все, от криминала до государства. А если бы реальный человек обладал силами чуть большими, чем обычный, то вместо того чтобы страдать ерундой со всем этим маскарадом, пошёл бы в силовики — жандармерию, армию или спецслужбы.

— К тому же государство имеет монополию на насилие, — вставил своё слово Эл. — Только оно имеет право наказывать преступников. Если обычный гражданин конфискует награбленное, он сам — грабитель, если совершит смертную казнь, он — убийца, если будет держать человека под арестом, это незаконное лишение свободы.

— Вот именно поэтому, если бы существовали супергерои, они бы пошли в правоохранительные органы, — подытожил Том.

— А по-моему, Громовержец, сын бога Солнца — очень показательный пример, — сказал Эл. — Супергерои не что иное, как боги и полубоги, возникшие в просвещённые времена, когда люди стали массово отказываться от религии. Человеку, даже самому образованному, логически мыслящему и рациональному, свойственно во что-то верить. Если не в Бога, то в нечистую силу, колдовство или инопланетян, а если не в них, так в супергероев.

— Стоит обратить внимание, — продолжил Гоар, — что у всех супергероев отсутствуют родители или хотя бы только отец. Да как и у многих литературных героев. Если вспомнить докторский минимум по философии, это соответствует представлениям о герое как о полубожественном существе, не имеющем корней в нашем мире.

— А если присмотреться к великой тройке супергероев, то очевидно, что все они изначально — неудачники, — сказал Йар. — Один вырос с матерью-одиночкой, второй был задохликом, который толком не мог за себя постоять, а к тому же сиротой, а третий — вообще инвалид…

— Придержи коней, Йар, — прервал его реплику Эл.

— Извини, чувак, — опустил глаза профессор Алаг. — Забыл, что ты тоже сирота.

— Ладно, проехали, — ответил Эл и подумал: «А если бы ты ещё узнал, что я был и инвалидом…»

— Так вот, — продолжил Йар. Почему зачастую герои комиксов — люди… которым не повезло? Да большинство читателей комиксов — эскаписты и задохлики-ботаники. Поглощая эти истории, они самоутверждаются. А спортсменам не надо самоутверждаться за счёт чтения комиксов, они и так сильные и уверенные в себе. В нашей же стране ботаники не особо любят комиксы, так как читают книги: после ликвидации безграмотности, устроенной коммунистами, наша нация стала самой читающей в мире и не интересуется комиксами, которые считает макулатурой для полуграмотных крестьян. Да и тема существ, родственных богам, в атеистическом государстве не особо популярна.

— Поди знай, Йар, — лукаво возразил Том. — Эл же говорил, что человеку, даже образованному, свойственно верить во что-то божественное. В нашей стране комиксов о супергероях нет, а вот городские легенды о них есть!

— Что же за городские легенды? — поинтересовался Гоар.

— Последние несколько лет по столице ходят слухи о супергерое по прозвищу Красный Мститель. Я сам не особо верил в них, пока один мой знакомый не рассказал, что он однажды пьяный возвращался домой и на него напали хулиганы. Но с крыши одного из зданий спрыгнул Красный Мститель и отделал их, как котят.

— Ну, пьяный был, — возразил Эл. — Наверняка это исказило его восприятие, а хулиганов упаковал обычный жандарм, и, скорее всего, не один.

— Вряд ли. Он совершенно чётко описал Красного Мстителя, и это в точности совпадает с тем, о чём говорят: чёрный костюм, шляпа, маска и плащ, сделанный из красного знамени…

У Гоара описание костюма супергероя вызвало какие-то ассоциации. Но тут произошло событие, которое отвлекло его от выстраивания чёткой мозаики в голове. Наконец начались долгожданные медленные танцы. Эл двинулся к танцполу, высматривая девушку, с которой можно потанцевать и в перспективе познакомиться.

Выбирая среди одиноких, он старался найти кого-нибудь посерьёзнее. Некоторые, судя по исходящей энергетике, искали парня для лёгких отношений. Но Эл ощущал, что, кажется, прошёл через ту самую перезагрузку, о которой когда-то говорил Йар. На сей раз он игнорировал ярко крашенных девиц в коротких юбках.

Его взгляд зацепился за одну барышню. Высокая, стройная, с тёмно-каштановыми кучерявыми длинными волосами, похожими на морскую волну, и с широкими карими глазами. Облачённая в чёрное вечернее платье, при этом со скромным и умным взглядом, она как-то выделялась среди присутствующих на празднике дамочек. Она выглядела на пару лет младше самого Гоара.

— Девушка, вы танцуете? — спросил Эл, подойдя к ней.

— А это вопрос или предложение? — смеясь, ответила она.

— А каков ответ в зависимости от выбора того или иного условия? — Гоар также умел отвечать вопросом на вопрос.

— Ну, если это вопрос, то ответ да. А если предложение — то ответ тоже да.

— Пойдёмте, — Эл протянул даме руку, и она её подхватила.

Гоар закружил её в танце.

— Вы ведь программист, молодой человек? — спросила девушка.

— Да. А как вы догадались?

— Вы просчитываете все возможные варианты в соотношении с поставленными условиями. Мозги программистов заточены на это. Приходит с опытом.

— Вы отлично разбираетесь в людях, — сделал комплимент Эл.

— Спасибо, — мягко улыбнулась она. — Как вас зовут, товарищ программист?

— Эл. Эл Гоар.

— Я о вас слышала. Человек, ставший профессором в двадцать три года, гениальный инженер и разработчик. Рада знакомству, товарищ Гоар. Я — Зура. Зура Ахад. Аспирантка Андозского Госуниверситета, физик-ядерщик.

Элу показалась знакомой фамилия Ахад. Он напряг память. Точно! Бен Ахад — очень известный учёный. Доктор наук, профессор, преподаёт там же, где учится в аспирантуре Зура, в АГУ — Андозском Государственном университете. Родился шестьдесят три года назад, незадолго до революции. В самом конце пятидесятых на основе его работ по расщеплению атома была создана ядерная бомба. Отец физики элементарных частиц и корпускулярно-волновой теории света. Благодаря ему Конфедерация имеет преимущество в будущей атомной войне. Если она, конечно, случится. После испытаний ядерной бомбы на Пустынных островах погибло несколько сот человек недалеко от них. Ужаснувшись, Бен оставил исследования, связанные с оборонной промышленностью, и занялся мирным атомом, а также ударился в философию, разработав теорию неогуманизма и новую концепцию истории, в которой он поливает грязью нынешний режим. По научным кругам ходили слухи, что он стал крупным диссидентом.

— А вы не родственница лауреата множественных премий в области ядерной физики Бена Ахада? — осторожно спросил Гоар, ведя Зуру в танце.

— Я его дочь.

Ого! Бену шестьдесят три, а его дочери слегка за двадцать. Она родилась, когда отцу было около сорока. Поздний ребёнок.

— Похоже, у вас наука — семейное, Зура. Ваша мама тоже учёная?

— Была, — опустив взгляд ответила девушка. — Она умерла год назад от хронической болезни почек.

— Соболезную, — ответил Эл. — Извините, не знал.

— А ваши родители, товарищ Гоар?

— Я сирота. У меня оба родителя погибли, когда мне было всего шесть. Разбились в автокатастрофе — в них врезался пьяный дальнобойщик, и я вырос в детском доме. Я понимаю вашу боль, Зура. Если речь о профессиях, то они оба также были учёными. Отец — физиком, мать — биологом.

Наступило неловкое молчание.

— Вам же двадцать пять, не так ли? — нарушила тишину Зура.

Эл кивнул.

— Вы не мой научный руководитель и всего на два года меня старше. Можете обращаться ко мне на «ты».

— Как скажешь, Зура.

— Вы давно живёте в столице, товарищ Гоар?

— Ко мне тоже можно на «ты». Просто Эл. Как закончил школу-интернат, оставил Гасту и переехал сюда. Сначала жил в общаге, потом, когда мне исполнилось восемнадцать, государство подарило мне квартиру как сироте.

— Да, заботится о вас государство. А я живу в коммуналке. Кроме нас с отцом, там ещё молодая семья с ребёнком и одинокий алкаш. Четыре комнаты, две из них — наши. А сколько комнат в вашей… в твоей квартире, Эл? — похоже, Зура несколько стеснялась обращаться к нему на «ты».

— Две. Вернее, одна.

— Так две или одна?

Эл призадумался. Не хотелось девушке, которую он знал несколько минут, рассказывать про дверь под кодовым замком, который он и сам открыть не может. Но тут медленный танец закончился, и началась зажигательная румба.

— Пойдём присядем, — предложил Гоар и повёл Зуру в банкетный зал, где сидели его друзья. За то время, что они шли, в голове Гоара сформировался ответ. — Я сейчас делаю ремонт во второй комнате. Там хранятся инструменты и материалы, для жизни она непригодна. А вот и мои друзья. Профессор Йар Алаг, аспирант Том Карен. Зура Ахад, моя новая знакомая, аспирантка Госуниверситета.

Йар с интересом оглядел Зуру, а потом наклонился к уху Эла и шепнул: «Удачи вам, товарищ Гоар».

— А что вы тут обсуждали? — поинтересовалась Зура.

— Городские легенды, — ответил Том. — Мои товарищи не верят в супергероев, а я знаю парня, которого спас Красный Мститель.

— О да, Красный Мститель существует, — хитро улыбнулась Зура. — Я сама его видела, и он меня тоже спас, — при этих словах девушка с интересом посмотрела на Эла. Йар и Том переглянулись.

— Ну, вы пока общайтесь друг с другом, — улыбнулся Йар, — а мы не будем вам мешать, — Том с Йаром встали и пересели за соседний столик.

— Я бы не отказалась поесть, — сказала Зура. — Можешь подозвать официанта и что-нибудь заказать нам?

— Давай, открывай меню. Я бы хотел салат из картошки с грибами и кукурузой, свежевыжатый апельсиновый сок и котлеты из чечевицы.

Гоар посмотрел на Зуру, а та посмотрела на него в ответ. Эл чувствовал, почти что видел, как у девушки в голове бешено крутятся шестерёнки, она ощущает, что тут что-то не то.

— А мясо? — выдавила из себя она, наконец осознав, что её удивило.

— Не ем мясо.

— Ты вегетарианец?

— Да. Точнее, веган.

— Ничего себе! Я думала, они все тощие, как скелеты, от дефицита белка, а у тебя вон какие мускулы. Признавайся, жуёшь мясо дома, когда никто не видит?

— Белок есть во многих продуктах питания, не только в мясе. И нет, не жую. Так что себе закажу картофельно-грибной салат и котлеты из чечевицы, и тебе советую.

— Ну не хочешь есть мяса, не ешь. А мне закажи рис с куриным филе или рыбой.

— Боюсь, ты не поняла, — улыбнулся Эл. — Веганство — это больше, чем диета. Это философия и образ жизни. Если человек покупает мясо, не важно, себе или кому другому, он финансирует убийство животных. Чем больше людей отказываются финансировать скотобойни, тем меньше потребность рынка в мясе, и тем меньше животных разводят на убой.

Эл вспомнил свои предыдущие знакомства с девушками. Треть, а то и половина, узнав, что он не только сам не ест мясо, но и их кормить им не будет, молча вставали и уходили.

— Знаешь, — задумчиво произнесла Зура. — Твой подход достоин уважения. Мой отец последние годы проповедует философию гуманизма, говорит, что мы должны быть милосерднее к своим близким. Если подумать, милосердие надо проявлять не только к людям, но и к животным.

По крайней мере, Эл Гоар оказался Зуре интереснее, чем куриное филе или рыба. Кто знает, может, удастся и её переманить на зелёную сторону?

— Закажи мне то же, что и себе, — подытожила девушка.

После того, как они поели, Зура неожиданно для себя призналась, что всё было очень вкусно.

— Те, кто говорят, что веганство — аскеза, либо лукавят, либо сами не разбираются, — ответил Гоар. — Наоборот, именно на растительной диете люди начинают открывать новые вкусы.

— А твоя диета очень питательна, Эл, — призналась Зура. — После столь обильного ужина хочу поехать домой и спать. Жалко, ночью автобусы плохо ходят, придётся ехать с несколькими пересадками.

— Я на машине. Могу отвезти тебя.

— Буду благодарна.

За двадцать минут Гоар доехал до дома Зуры и проводил до двери. Тихо-тихо она открыла ключом дверь, чтобы никого не будить.

— Похоже, отец и семья соседей спят, — сказала Зура полушёпотом. — А пьяница Дар пошёл на свою работу ночным сторожем.

— И мы можем уединиться в твоей комнате? — заинтересованно спросил Эл.

— А почему бы и нет.

Неожиданно одна из комнат открылась, и из неё вышел заспанный седой мужчина в халате лет шестидесяти с небольшим. У него были усы и лохматые волосы.

— Зура, наконец-то ты дома, — сказал он. — Я не спал, волновался, когда же ты приедешь. А ещё транспорт плохо ходит…

— Папа, на празднике я познакомилась с этим парнем. Это Эл Гоар, преподаватель Физтеха. Он подвёз меня на своей «восьмёрке».

— Эл Гоар, я слышал о вас, — сказал отец Зуры, протянув ему руку. — Профессор Бен Ахад.

— Тоже наслышан о вас, профессор, — ответил он на рукопожатие. — Лауреат десятка премий в области ядерной физики и великий гуманист. Это честь для меня.

— Я разбираюсь в людях и с первого взгляда вижу, что вы хороший человек, товарищ Гоар. Позаботьтесь о моей дочери и не дайте её в обиду.

— Папа, я уверена, что товарищ Гоар меня в обиду не даст.

— Рад знакомству, товарищ Ахад, — сказал Эл. — И чуть не забыл. Зура, надо обменяться номерами телефонов.

— Диктуй, — ответила Зура, достав со стоящей в коридоре тумбочки ручку и блокнот.

— 143–36–38, — сообщил Эл.

— А наш — 434–57–94, — ответила девушка. Почему ты не записываешь?

— У меня хорошая память на цифры. Как программист, я ещё и немного математик. 434–57–94. Я уже запомнил твой номер.

Попрощавшись с семьёй Ахадов, Эл поехал домой.

Дома ночью с пятницы на субботу он корпел над схемами более совершенных компьютеров, после чего заснул в три часа ночи. Проснулся в семь утра бодрый и отдохнувший. Как всегда, хватило четырёх часов. Попробовал подобрать код ко второй комнате. Три варианта. 0030, 0031, 0032. Не подошло.

Позавтракав, решил посмотреть телевизор. Он открыл телепрограмму. Вот что показывали на первом канале телевидения Конфедерации.

7:00. Новости. 7:30. Программа «Здоровье». 8:00. «Песня года-88». 8:30. Новости. 9:00. «Армейские будни». 9:45. «Сельский час». 10:30. Заседание ЦК КПСК. 12:00. Новости. 12:30. «Кузница героев». Художественный фильм. 14:00. Новости. 14:30. Дары Солнца. 15:20. «Мировой пожар раздуем». Художественный фильм. В перерыве (16:00) — Новости. 17:20. «Коммунисты в Империи». Документальный фильм. 18:00. Повторение трансляции заседания ЦК КПСК. 19:30. Слава патриотам! 20:30. Добрых снов, детвора. 20:45. «Крестьянка и слесарь». Художественный фильм. 22:00. Выступление президиума молодёжной организации КПСК. 22:45. «Похождение гастанского кабальеро». Короткометражный художественный фильм для взрослых. 23:30. Новости.

Судя по фильму, который начинается без четверти одиннадцать, слухи о том, что при коммунистах секса нет, опровергнуты средствами массовой информации.

Что же касается других каналов, на них было примерно то же самое.

Эл встал и включил телевизор, затем вернулся на диван. Начались «Новости». На фоне чёрно-белой городской панорамы зазвучал гимн Конфедерации Социалистических Республик. Вообще-то гимн надо слушать стоя, но Гоар плюнул на это правило — всё равно никто не проследит. Правда, по столице ходили городские легенды, будто не только человек смотрит телевизор, но и телевизор способен смотреть на человека — через особые камеры, разработанные Департаментом Федеральной Безопасности. Но Эл, прекрасно знакомый с техникой, смеялся над этими россказнями.

В новостях не было ничего особенного. Обычные сюжеты, как хорошо живётся простому человеку, когда коммунисты у власти: урожаи растут, производительность труда увеличивается в геометрической прогрессии, запущено несколько новых искусственных спутников, и, возможно, нынешнее поколение конфедератов сможет покинуть пределы Земли — и распространять коммунизм на другие планеты.

В колонизацию других планет Элу не верилось, но у космических полётов могло быть иное, более практичное использование.

Конфедерация способна была запустить на орбиту ядерную бомбу — и из космоса хорошенько шарахнуть ей по столице Империи.

Он решил позвонить Зуре и договориться о встрече. Потом до него дошло, что девушка наверняка ещё спит, поэтому он сначала пошёл на море искупаться, а лишь потом позвонил Зуре и пригласил её в кино и ресторан.

Глава 6

Фильм, на который они пошли, назывался «Пираты Гибборского моря». Он поразил воображение Зуры, потому что оказался первой лентой, которую она увидела в 3D-формате. Сюжет оказался довольно интересным: пиратский капитан охотился за сокровищами Инквизиции и сражался с древними морскими богами. Затем Эл повёл Зуру в ресторан «Приют конкистадора». Он заказал ей и себе рис с фасолью и несколько разных салатов.

— Эл, может, ты и не помнишь, но мы уже пересекались два года назад.

— И когда?

— Когда ты спас меня от хулиганов, которые хотели надругаться надо мной. Для тебя это один случай из десятков, может, из сотен, но ты для меня такой единственный. Я знаю, кто ты, Эл Гоар.

— И кто? — ему самому захотелось узнать о себе что-нибудь новое. Может, Зура расскажет ему то, что стёрла амнезия?

— Ты — Красный Мститель! Супергерой, действующий в нашем городе. Я вчера намекала тебе на это, но ты не ответил.

— С чего ты взяла? Супергероев не существует.

— Существуют. Красный Мститель спас меня два года назад. И теперь я уверена, что это — ты.

— Я слышал, как он выглядит. Красный Мститель, если он, конечно, есть, Он носит маску и шляпу, закрывающие лицо.

— Я запомнила голос Красного Мстителя, его фигуру и жгучие чёрные глаза. А ещё есть невербальные коммуникации. Осанка, жесты, мимика. Красный Мститель стал моим рыцарем-спасителем. И пообщавшись с тобой, я поняла, что это ты.

— Интересная версия, но я не супергерой.

— Двойная жизнь, тайна личности, — вздохнула Зура. — Так и знала, что не признаешься. Ты меня удивил тогда огромной физической силой и ловкостью, как легко ты отделал четырёх хулиганов, словно детей.

Гоар задумался. Похоже, Зуре известно о его невероятных способностях. Тогда зачем дальше скрывать их наличие?

— Да, я очень силён и ловок и могу сразиться с бандой хулиганов.

— Значит, ты не отрицаешь, что ты — супергерой?

— Не отрицаю. Но и не соглашаюсь.

— Это как?

— Я потерял память, — признался Эл. — Я летел на вертолёте, и нас сбили из зенитки. Я единственный, кто выжил, но мой мозг оказался повреждён. Поэтому я мало что помню из своего прошлого, и понятия не имею, откуда появились эти способности.

Что же до супергеройства… У меня дома есть костюм Гастанского Мстителя, а ещё висит красное знамя, из которого можно сделать мантию. Я мог быть Красным Мстителем. Но этого не помню.

— Это уже больше похоже на правду. Насчёт способностей — я учёная и не верю в появление суперсил от укусов радиоактивных тараканов. Я подозреваю, что они у тебя с рождения, — уверенно произнесла Зура. — Но и в рождение человека от бога, как в комиксах про Громовержца, тоже не верю. Наиболее вероятно, что ты создан таким искусственно. Это становится очевидно, если посмотреть, кто твои родители.

— И что ты знаешь о моих родителях? — удивлённо и несколько возбуждённо произнёс Эл.

— Я нашла в Большой Федеральной Энциклопедии небольшую статью о тебе. Твоя мать, Дара Гоар, была учёным-биологом. Ставя эксперименты на крысах, она хотела вывести суперкрысу, сильную и живучую.

— Это как Дар Нэрек в комиксах хотел вывести супертаракана?

— Примерно. А твой отец, Кир Гоар, был физиком, изучавшим альфа-излучение. Оно способно вызывать мутации. Я считаю, что ты и был главным проектом своих родителей, мутантом, сверхчеловеком. Твои родители погибли девятнадцать лет назад в автокатастрофе, их сбил пьяный дальнобойщик. Среди газет Гасты было несколько статей про дальнобойщика, раздавившего старую «шестёрку» вместе с молодыми супругами-учёными и их маленьким ребёнком.

— Как же с ребёнком? Вот он я, живой и здоровый.

— А был ли мальчик? — улыбнулась Зура. — Не самозванец ли ты? Не думаю: маленькие дети зачастую единственные, кто выживает в автокатастрофах, да и у тебя живучесть повышенная, коль пережил крушение вертолёта. Думаю, ты такой с рождения, и выжить в автокатастрофе тебе не составило труда.

— Вполне возможно, — пожал плечами Эл. — Я могу и сам себя исцелять.

— Каким образом?

— Управлением собственной энергией. Наш мозг управляет телом, а разум — мозгом. Отсюда логичный вывод, что разум повелевает телом, и силой разума мы можем исцелять тело.

— Слушай, Эл, а ты можешь силой своего разума исцелять других?

— Я мало помню о том, что могу.

— Как я говорила, моя мама умерла, поскольку у неё отказали почки. У меня нехорошая наследственность в этом плане, с юных лет отложение солей в почках, несколько раз был пиелонефрит. Боюсь, что с возрастом и у меня может развиться хроническая болезнь почек. Я не уверена, что доживу до пенсии.

— Я ничего не гарантирую, но попробую тебя исцелить.

Эл взял руками Зуру за талию. Он ощутил при этом возбуждение — уже несколько месяцев, не помнит сколько, он не обнимал женщин. Стараясь думать не об этом, а об исцелении, он ощущал, что его нервная система сливается с нервной системой Зуры. Как он ощущал каждый орган своего тела — так и её. Сконцентрировав внимание на её почках, направил туда энергию ци — и ощутил, что они начали оживать и работать куда активнее, а боль переходит к самому Гоару. Через пять минут Зуре стало значительно лучше, и Эл убрал руки с её талии.

— Уже всё? Мои боли резко уменьшились!

— Я начал процесс восстановления в твоём теле. Сейчас ты значительно здоровее, а за недельку-другую твой организм всё восстановит сам.

— А почему ты сам держишься за свою талию?

— Я принял твою боль на себя.

— И это на всю жизнь?

— Нет. Конечно, нет. Я восстанавливаюсь очень быстро. Приду в норму за два-три часа. Я собираюсь домой.

— Эл, ты вчера подвёз меня домой. Может, сегодня я проведу тебя?

— Почему нет? Я как раз живу рядом, на проспекте Ламеда.

Через несколько минут они пришли на квартиру к Гоару.

— Интересно, — сказала Зура, оглядывая комнату. — Множество книг, экспериментальный компьютер — и твой супергеройский костюм. Каким он мне и запомнился. И в нём ты являлся мне во снах, — она провела ладонью по лицу Эла. Он в ответ погладил рукой по её кудрявым волосам. Ладонь спустилась на спину, а потом и ниже. Он ощутил, как к его мужскому естеству приливает кровь.

— Я хочу тебя, Зура! — страстным полушёпотом произнёс он.

— И я тебя, Эл! Я вожделею тебя уже два года, с тех пор, как ты меня спас. Пускай я для тебя одна из множества спасённых и ты ничего не помнишь, но ты у меня такой один! Пускай я не видела твоего лица, но запомнила огонь твоих чёрных глаз, твою подтянутую фигуру, и твой полный жизни и харизмы голос. Два года я желала тебя и одинокими ночами фантазировала о тебе, Красный Мститель! Я представляла тебя и когда была с другими мужчинами.

— У меня же амнезия, — ответил Эл, нежно, но в то же время энергично поглаживая ягодицы Зуры. — Если бы не она, уверен, я бы тебя тоже вспомнил. Не помню девушек с таким глубоким и серьёзным взглядом.

— У меня ещё кое-что глубокое, — продолжила Зура, сунув руку мужчины себе в трусы, и он ощутил, что её вагина стала влажной.

— Какое совпадение, милая, — улыбнулся Эл. — У меня есть кое-что большое, — он показал на свой поднимающийся член.

— Ого! Он реально большой, — ответила Зура, расстёгивая ширинку Гоара и снимая его брюки.

— Потому что я сам крупный, и у меня всё крупное, — улыбнулся Эл, расстёгивая белую блузку девушки, из-под которой вывалилась грудь третьего, а то и четвёртого размера в кружевном чёрном лифчике. Возбуждённый, он энергично кинул блузку на спинку кресла, а Зура сорвала с него брюки. Он стащил с девушки юбку и продолжил поглаживать её ягодицы. Член, казалось, сейчас лопнет от избытка крови. Зура, страстно прижавшись к мужчине, расстегнула его рубашку, а затем сорвала трусы. Гоар тоже стянул трусы с девушки и кинул их в сторонку. Они попали прямо на шляпу от его супергеройского костюма.

— Ты на противозачаточных? — спросил Эл.

— Да, — кивнула Зура.

— Я тебе верю!

Он закинул ноги Зуры наверх, и его большой смуглый член вошёл в неё. Активно двигая тазом, он лизал и покусывал большие набухшие соски Зуры. Через некоторое время Эл ощутил, как горячие волны проходят по его телу и застонал, и стонал почти полминуты.

— Мне казалось, мужской оргазм длится куда меньше, — изумилась Зура.

— Я же мутант, забыла? — улыбнулся Эл. — Я могу контролировать все части своего тела. Могу и оргазм продлить.

— По-моему, не полностью контролируешь. Ты кончил всего за десять минут. Думала, учитывая твои огромные силы, ты способен на большее.

— Потому что давно не было секса. Испытал оргазм за десять минут — да. Кончил? Нет!

— В смысле?!

— В смысле, я только начинаю! — Эл продолжил двигать тазом.

— Разве ты не должен восстановиться?

— Я же контролирую своё тело. Я могу испытывать множественные оргазмы.

Следующий акт любви длился почти час. Гоар был готов продолжать, но Зура сказала, что ей нужна передышка. Эл согласился и пошёл делать чай. Минут через пятнадцать Зура предложила продолжить.

— А ты не хочешь попробовать сверху?

— Нет в этом опыта, — призналась Зура.

— У меня полно порножурналов. Там всякое есть.

Зура некоторое время изучала журналы, а потом приняла позу наездницы. Гоар погладил её по спине, ощутил её спинной мозг, все части её тела, и тут до него дошло, что он вступил с Зурой в полноценный нервный контакт. Он может ощущать то же, что и она, испытывать её чувства, потому что мозг Эла работает как приёмник. А может, и как передатчик.

— А ты бы не хотела испытать мужской оргазм?

— Это как?

— Это одна из моих способностей. При нервном контакте я могу испытывать твои чувства. А тебе передавать свои.

— Давай попробуем.

Пока Зура двигалась на Эле, он взял руками её грудь. И испытывал не только это, но и ощущения Зуры, когда её грудь ласкают. И это вдвойне возбуждало.

Минут через двадцать Гоар почувствовал, что вот-вот кончит. Но он также знал, что Зуре до этого далеко. И велел организму подождать с оргазмом до того момента, как созреет девушка. И минут через пять, когда та была готова испытать конвульсии, Эл позволил своему члену извергнуться. Оба испытали синхронный оргазм, каждый — и мужской, и женский.

— Ох, ничего себе! — отдышавшись, произнесла Зура.

— Ты первая, кому я это предложил за многие годы, — признался Эл. — Потому что ты первая, кто знает о моих сверхспособностях.

— Может, что-то ещё попробуем из журналов.

— Ты знаешь, что такое минет?

— Неа.

Ну понятно, девушка, выросшая при коммунистах, мало знает о таких вещах.

— Ну, оральный секс.

— Это, когда член сосут?

— Угу.

— Хотела бы, но не умею.

— Надо учиться у порно, — произнёс Эл, доставая журнал с соответствующими картинками, и Зура с интересом изучила их.

— Я готова.

— Сделай это, детка. С тебя минет, с меня оргазм!

Зура обхватила эрегированный член Гоара губами и принялась энергично его сосать. Эл, дотронувшись до её головы, транслировал в мозг девушки свои ощущения. Через некоторое время волна удовольствия прошлась по его телу, он застонал; застонала и девушка, испытав оргазм партнёра.

— Никогда не думала, что сама кончу от такого занятия, — призналась она.

— Потому что я полон сюрпризов, Зура.

— Посмотрим, чем удивишь меня завтра, — ответила она. — А пока пора спать.

Зура заснула, положив голову на смуглую мускулистую грудь Эла Гоара. Заснул и он.

Снилось ему опять что-то похожее на сцену из прошлого, но снова нереалистичное. Он находился в какой-то лаборатории, плавал в цилиндрическом стеклянном резервуаре размером с душевую кабину. Бултыхался в жидкости, в которой явно содержался кислород, потому что он мог дышать. Тут к резервуару подошёл какой-то мордатый мужик в античных доспехах и что-то произнёс на незнакомом языке. После чего подвёл ладони себе под воротник, чуть приподнял их, и его кожа начала отходить от шеи. Он потянул руки наверх и снял покрывающую голову кожу, которая оказалась маской. А под ней… В общем, это был не человек! Существо более всего напоминало гигантскую саламандру. Или жабу. Квакающим басом оно что-то говорило на том же непонятном языке. Морда, а может, лицо, выглядело суровым и пугающим.

Эл в ужасе проснулся. На его груди спала удовлетворённая Зура. И как всегда, он проспал свои стандартные четыре часа. Чем же заняться? В первую очередь, второй комнатой. Проверил коды от 0033 до 0035. Мимо. Можно засесть за программирование новой операционной системы «Двери-88». Потратив несколько часов на написание кода, он принялся готовить завтрак. Тут проснулась и Зура.

— С добрым утром, милая, — улыбнулся Эл.

— Привет, дорогой. Как спалось?

— Отлично. Моя норма сна значительно ниже твоей. Успел поколдовать над новой системой, приготовить завтрак.

— Мюсли на соевом молоке и каша?

— Они самые. Прошу к столу.

Зура пошла в ванную, через некоторое время оделась, привела себя в порядок и уселась за обеденный стол. Эл произнёс:

— Доешь — пойдём на крышу. Хочу тебе показать кое-что интересное.

— Более интересное, чем то, что было ночью?

— Не настолько, но ты тоже удивишься.

После еды они забрались на чердак. Он открыл своим ключом проход на крышу пятиэтажного дома, залез туда по лесенке, затем подал руку Зуре и подтянул её наверх.

— Эта точка — одна из немногих в районе, где есть такой довольно хороший обзор, — произнёс Эл, обводя рукой городскую панораму, — что ты видишь на тех холмах в паре десятков миль от нас?

— Атомную станцию. И что?

— А теперь закрой глаза, положи ладонь на мой затылок. Сконцентрируйся. И посмотри на неё моими глазами!

Зура так и сделала. Эл соединил их нервные системы. Он ощущал эмоции Зуры. Её зачарованную улыбку и лёгкий шок.

— Я вижу серебристое свечение. То переливается как шаровая молния, то колеблется в воздухе, словно северное сияние. Это красивое зрелище. Завораживающее. Но в то же время чем-то пугающее.

— Я вижу сияние радиации, Зура. Знаю, остальные люди его не видят. Можно сказать, это сияние символизирует всю суть прогресса. Манящего, красивого, несущего великие перспективы, но в то же время в чьих-то руках опасного. И я ощущаю твои эмоции. Ты испытываешь то же самое.

— Нервный контакт позволил и мне почувствовать эмоции, которые ты испытал сейчас. Ты чем-то взволнован. И несколько напуган.

— Не обращай внимания. Кошмар приснился.

— Кстати, Эл, а можно интимный вопрос?

— Задавай.

— Почему у тебя член обрезан? Тебе пришлось удалять крайнюю плоть из-за воспаления? Или твои родители, несмотря на учёные степени, придерживались варварских традиций аборигенов Нового Света — калечить младенцев?

— Не помню. У меня же амнезия. Но смутно припоминается, что каких-то традиций мои родители всё-таки придерживались.

— А сам ты привержен каким-то традициям? В Бога веришь, Эл?

— Нет. Я атеист, как и большинство конфедератов. Помнится, как говорил какой-то великий человек, традиции мёртвых поколений тяготеют, как кошмар, над умами живых. А ты веришь в Бога, Зура? Какое у тебя отношение к обычаям?

— Традициям и обрядам следую не особо, предпочитаю соблюдать этические заповеди. В Бога верю. Я придерживаюсь религии своего народа.

— А кто ты по национальности?

— Я иберка. Мы один из малых народов Империи, который ещё в древности додумался до единобожия.

— А как в среднем выглядят иберы?

— Примерно как я, как же ещё. Глаза обычно карие, волосы кудрявые, чаще чёрные, каштановые или рыжие. Для нас Бог не антропоморфная сущность, а Высший Разум, задающий законы мироздания.

— Получается, для вас законы физики, химии и биологии и есть законы Бога?

— Выходит, что так. Наверное, именно поэтому среди нас так много учёных, врачей и изобретателей.

— Расскажи о своей вере, Зура, — заинтересованно попросил Эл.

— Бог для нас — единый разум, растворённый во Вселенной. В то время, как другие народы верили, что на небесах живут боги, мы были убеждены, что Бог — это природа и мир, а на небе обитают люди. При этом Бог может воплощаться в человеческом облике.

— Вот как?

— Согласно нашей вере, существует девять небес, и под каждым своя земная твердь. На первых небесах живут святые люди, принявшие Единого Бога. Некоторые богословы говорят, что это ангелы. Из остальных небесных сводов ещё семь также населены людьми. Наш мир — пятый, под срединными небесами. Мы называемся Арад, Срединная Земля, Срединный Мир. Он ровно по центру, между верхними небесами святых людей и нижним миром, населённым гадами.

— Гадами — в смысле дьяволами?

— Часть богословов говорит, что да. Дьяволами, демонами. Другие наши теологи считают, что это просто дикий воинственный народ, похожий на тритонов или жаб, и Девятые Небеса — болотный мир.

— Продолжай, — глаза Эла загорелись энтузиазмом. Кое-что зацепило его в рассказе девушки. — Откуда взялась ваша вера? Кто был вашим пророком?

— Давур Светлый, спустившийся с верхнего неба и бывавший под остальными небесами. Он научил нас заповедям «не убий», «не укради», «не прелюбодействуй», «почитай своих родителей» и остальным.

— И ты веришь, что он реально спустился с небес? В наш просвещённый век?

— Да! — в словах Зуры прозвучала лёгкая агрессия. — Наш народ не отрекался от своей веры, не боясь ни изгнания, ни костров Инквизиции. Мы сохранили надежду, что однажды с верхних небес спустится Мессия и покончит с несправедливостью и всеми ужасами нашего мира: голодом, болезнями, войнами, преступностью! — Зура звучала довольно фанатично.

Эл не любил фанатизм в любом его проявлении, но сейчас был согласен с позицией девушки, потому что догадывался, что она может быть права.

— Наш народ ограничивали в правах, — продолжала Зура. И в Империи, и в независимых Штатах, и тут, в Конфедерации, нам вставляют палки в колёса в карьере и при поступлении в университеты — за то, что не отказывались от веры. Впрочем, в нашем атеистическом государстве отказ от веры уже не поможет. Достаточно записи в паспорте «национальность — ибер» или даже в свидетельстве о рождении, что таково происхождение хотя бы одного из твоих родителей, — и всё. Чтобы поступить в университет, тебе приходится быть лучшим, дабы попасть в процентную норму. Некоторые за взятки покупали документы с более «удобной» национальностью. Но я никогда не отрекусь от своих предков!

— Я понимаю тебя, Зура. Хотя я представитель коренного населения, Нового Света, я тоже здесь, на земле своих предков, отношусь к национальным меньшинствам. Когда я поступал в аспирантуру, профессор, принимавший экзамены, хотел меня завалить только потому, что я цветной. Он сказал мне полушёпотом: «Ты — потомок дикарей, Гоар, а я — потомок конкистадоров. Думаю, в науке тебе не место».

— А ты что? — приподняла бровь Зура.

— Подал на апелляцию, сдавал при комиссии, получил высший балл. Надо всегда стремиться к своей цели и обходить все препятствия!

— Да, бюрократическая машина тоже поддаётся, если мы твёрдо настроены преодолеть создаваемые ей препоны.

— А знаешь, почему меня заинтересовала твоя вера?

— И почему же? — губы Зуры озарила лёгкая улыбка.

— Мне кажется, что она может быть правдивой. Древние люди не обладали научным языком для описания мира, поэтому говорили про девять миров и девять небесных твердей под ними. Мне же кажется, что люди с небес, о которых говорит ваша религия, — инопланетяне.

— Да ну!

— Очень похоже. Их сравнивают с ангелами. А мне попадались статьи, что существа в белых одеждах, подобные ангелам, контактировали с людьми и считывали из их голов информацию и язык. А ещё появлялись статьи о рептилоидах — инопланетянах, похожих на ящериц, жаб или лягушек.

— Да, и я читала подобные вещи! — вспомнила Зура. — Что существует секретное общество рептилоидов, которые маскируются под людей и тайно захватили власть над нашей планетой! Это всё совпадает с тем, что пишут наши священные книги о враждебных жителях Девятых Небес!

— А теперь я расскажу, что за кошмар мне снился. Я плавал в стеклянном резервуаре в какой-то лаборатории. Ко мне подошёл человек с широким лбом, густыми бровями и огромным ртом. И он снял лицо, оказавшееся маской. А под ней я увидел морду то ли жабы, то ли тритона! Рептилоиды ставили на мне эксперименты! Похоже, оттуда и пошли мои силы!

— Эл, это был всего лишь сон! Не обращай внимания!

— Не думаю, — покачал он головой. — Через сны мои воспоминания проламывают плотину амнезии. Этот сон был именно таким.

— Есть у меня одна идейка, Эл. Во-первых, твоё тело совершенно!

— Спасибо, милая, — Гоар расплылся в довольной улыбке.

— Это был не комплимент. На твоём теле нет ни одной родинки, ни одного прыща, ни одной бородавки, ни единого шрама. У людей хоть что-то из этого да есть. Твоя невероятная сила и ловкость. Твой интеллект. Ты вообще человек?

— А кем я ещё могу быть?

— Рептилоидом.

Эл на секунду задумался. А вдруг он и сам — рептилоид, шифрующийся среди людей, и из-за амнезии забыл это? Нет! Невозможно! Лицо той жабы из сна казалось ему жутковатым, а не дружественным или тем более привлекательным. Да и он мог ощущать каждый свой орган. Человеческий орган. Он однозначно человек!

— Зура. Я же могу входить с тобой в нервный контакт. Возьми меня за руку. Я дам тебе ощутить каждый свой орган. Я — человек. Закрой глаза.

Девушка взяла его ладонь и закрыла глаза. Эл передавал ей свои соматические ощущения.

— Да. Анатомию я знаю. Ты — человек, — она вынесла вердикт. — Похоже, ты был под контролем рептилоидов, но амнезия позволила выйти из-под их влияния.

— Хорошо, что я уже свободен.

— Тогда мы направим твои способности на благие цели, — глаза девушки загорелись. — Мы докопаемся до правды и свергнем мировое правительство рептилоидов!

Эла несколько смутил энтузиазм Зуры, но он кивнул.

Глава 7

Вечером Эл занимался написанием ядра системы «Двери-88». На следующее утро проверил комбинации на замке — от 0036 до 0038. Всё мимо. Что неудивительно, проверено менее четырёх десятых процента. После завтрака отправился читать лекции.

В лифте Физтеха внезапно столкнулся с Зурой.

— Привет, дорогой, — лучезарно улыбнулась она, поцеловав его, благо в лифте кроме них никого не было.

— Привет, Зура. Что ты тут делаешь? — спросил Эл, ответив на её поцелуй.

— Устроилась ассистенткой профессора на ваш факультет физики. Чтобы быть поближе к тебе.

— Рад, что смогу видеть тебя и на работе тоже.

— Взаимно, — улыбнулась Зура. — Я внимательно читала газеты, посвящённые неопознанному и аномальным явлениям. Там попадались статьи о том, что некоторые люди тайно убивали рептилоидов и препарировали их. Даже фотографии есть. Смотри, — девушка достала из сумочки газетную вырезку, где была фотография мужчины в белом халате, который препарировал гигантского гуманоида, похожего на жабу.

— О, Боже! — выдохнул Эл.

— Что?

— Один к одному как создание из моего сна! Они действительно существуют! Это были мои истинные воспоминания!

— Вот-вот. Перед вскрытием эту тварь допросили. Оказывается, заговор рептилоидов уже увенчался успехом. Они правят нашей планетой. Все мировые лидеры — либо сами рептилоиды, либо их марионетки. А ещё они проводят генетические эксперименты над людьми. Вероятно, они наделили тебя своими генами, превратили в суперсолдата, который должен помочь им удержаться у власти.

— Но теперь я солдат, сражающийся на стороне человечества. Они не властны более надо мной.

Лифт со скрежетом остановился.

— А вот и мой этаж, — произнесла Зура, выходя и посылая Элу воздушный поцелуй.

Он поехал выше, на свой этаж. Добравшись до аудитории, начал лекцию по языку программирования «Акула», чьим главным разработчиком и являлся. Он рассказывал про массивы, циклы и про поиск по массивам методом цикла.

— Итак, запомните, — вещал Эл, показав на доску, исчерченную номерами элементов массива. — В программировании счёт всегда начинается не с единицы, а с нуля. Первый по порядку элемент массива называется нулевым элементом, следующий за ним — первым, и так далее. Вопрос к вам. Если в массиве сто элементов, какой номер носит последний?

— Девяносто девять, — ответил один из студентов, поднявший руку.

— Правильно, — улыбнулся Эл.

— Товарищ Гоар, — обратился другой студент. — Получается, если программист говорит девушке, что она у него первая, это значит, что она у него вторая?

Аудитория разразилась смехом. Лектор, улыбнувшись, продолжил:

— Да, Кан, в этом есть своя логика. И если девушка тоже программистка, она её обязательно поймёт. Если же нет, то получается недопонимание из-за лёгкого языкового барьера.

По аудитории вновь прошёлся лёгкий смешок. Но уже через мгновение всем стало не до веселья. Дверь отворилась, и в неё бесшумно вошли люди в чёрном. Молодой смуглый короткостриженый мужчина в чёрных очках, в пиджаке и при галстуке и двое в чёрной камуфляжной форме, в броне, в шлемах и при автоматах.

— Департамент Федеральной Безопасности, — произнёс носитель пиджака, достав из кармана красную книжицу, на которой был запечатлён символ Конфедерации — знак солнца, восьмиконечная звезда из ромба и квадрата и вписанные в него два меча. — Лейтенант Рив Даар. Нам нужен профессор Эл Гоар.

Студенты дружно показали пальцами в сторону преподавателя.

— Пройдёмте, товарищ Гоар, — сухо сказал лейтенант. Головорезы при оружии подошли к Элу сзади, вывернули ему руки и нацепили наручники, после чего, толкая в спину стволами автоматов, приказали идти с ними. Студенты ошарашенно смотрели друг на друга, на преподавателя, на людей в чёрном.

— Без паники, товарищи студенты, — произнёс лейтенант. — С вами всё будет в порядке. Это только наше дело с профессором Гоаром.

Конечно, Эл мог легко справиться со всеми тремя представителями Департамента, однако не хотелось их обезвреживать при свидетелях. К тому же было интересно, что именно потребовалось от него Госбезопасности. Делать нечего. Эл пошёл с агентами. Его довели до лифта, а потом под изумлённые взгляды студентов, преподавателей и обслуживающего персонала провели товарища Гоара по холлу. Затем, когда он оказался на улице, затолкали в машину — такую же «восьмёрку», как стоящий рядом его автомобиль, только не красную, а чёрную, с тонированными стёклами.

— Мы следим за такими крупными учёными, как вы, профессор, — произнёс лейтенант. — Честно говоря, я считал вас мёртвым. Вы жили на территории Империи?

— Я был военнопленным.

— Вы сотрудничали с имперской разведкой или армией?

— Полковник Маур хотел заставить меня работать на имперскую армию, но я сбежал из плена.

— Нам необходимо допросить вас об этом поподробнее в Департаменте.

Машина проезжала мимо парка Победы, который построили после того, как молодая Конфедерация выиграла в гражданской войне. На фоне самого парка, полного прудов и игровых площадок, возвышались колоссальные дома и памятники вождей революции.

— Приехали, — через некоторое время констатировал лейтенант, припарковавшись у высотного здания за металлическим забором. На заборе виднелась надпись: «Департамент федеральной безопасности. Посторонним вход воспрещён».

— Ага, если бы было написано «Добро пожаловать», я бы туда с радостью пошёл, — с сарказмом произнёс Эл.

— Отставить разговорчики, — потребовал лейтенант и жестами велел Гоару вылезать из машины.

Бойцы повели его дальше. Они миновали пост вахты и дошли до лифта. Вызвав его, лейтенант подтолкнул Эла внутрь и нажал одну из кнопок. Они доехали до одного из верхних этажей. На двери кабинета, куда привели Гоара, висела красная табличка в золотой рамочке с надписью «Отдел дознания».

Эл понял, что влип. Вообще эта ситуация могла поставить крест на дальнейшей карьере, на качестве его жизни и на жизни вообще. Когда он бежал из плена, он забыл одну вещь: в Конфедерации, мягко говоря, не очень любят бывших военнопленных. Если человек сдался в плен вместо того, чтобы погибать за Родину, он — предатель. А если выбрался из плена, то всё гораздо хуже: он завербован вражескими спецслужбами, а значит, шпион! Как результат, ему в лучшем случае грозили лагеря, а в худшем — расстрел. Правда, если очень сильно повезёт, его сошлют за сто первый километр и запретят преподавать в институтах.

За дверью виднелся огромный полутёмный зал, в конце которого стоял массивный стол с лампой. За ним восседал человек, вернее, силуэт — из-за полумрака и лампы, светящей от него, невозможно было разглядеть черты его лица. Эла посадили на кресло перед столом и сняли наручники, но тут же на его руках автоматически захлопнулись титановые кандалы. Он попытался оторвать руки от кресла вместе с ними, но даже его нечеловеческих сил не хватало, чтобы освободиться. Если что-то пойдёт не так, единственный выход — встать, провернуть кресло над головой и разбить его к чёртовой матери о голову кого-нибудь из госбезопасников.

— Датчики, — скомандовал лейтенант Даар.

Тут же двое головорезов прикрепили датчики на присосках ко лбу, рукам, груди и животу профессора Гоара. Они шли от какого-то электронного прибора. «Полиграф», — догадался Эл.

Раздался злобный лай. Вошли ещё двое госбезопасников в чёрном, каждый держал на поводке огромного добермана, и оба пса яростно лаяли в сторону Гоара.

«Нет, товарищи, меня так просто не запугать, — подумал Эл, глядя прямо в глаза собакам и посылая им импульс. — Я хозяин. На меня лаять нельзя».

— Голос! — скомандовал чёрный силуэт, и собаки вновь бешено залаяли.

«Я хозяин. Я вожак. Слушайтесь только меня. Не слушайтесь их», — Эл посылал новый импульс. Собаки вновь успокоились.

— Тупые суки! Голос! — раздалась команда тёмного силуэта, но псы жалобно заскулили.

— Что с ними? — изумился силуэт.

— К дьяволу собак! — рявкнул лейтенант. — Обойдёмся без них! Начинайте допрос, дознаватель!

— Добро пожаловать в Департамент, товарищ Гоар, — вкрадчивым голосом произнёс тёмный силуэт. — Я — дознаватель Департамента.

— Как к вам обращаться?

— О, моё имя не имеет значения. Зовите меня просто Дознаватель. Я задам вам несколько вопросов. Вы пройдёте испытание под сывороткой правды, а также под контролем детектора лжи.

— Зачем и то и другое?

— Перестраховка, товарищ Гоар. — Под светом лампы, горящей прямо в глаза, было невозможно различить выражение лица Дознавателя, но по голосу и импульсам, исходящим от него, ощущалось, что он ухмыляется. — Идея полковника Дэккара. Если бы не его подход, Департамент не достиг бы нынешних высот. Сначала проверим реакцию детектора лжи на ваши показания, затем вколем вам сыворотку, послушаем рассказ, а после этого допросим под сывороткой на полиграфе.

— Сыворотки правды не существует. Это всё городские легенды.

— Глупо отрицать традиции собственного народа, товарищ Гоар. — Дознаватель достал из ящика стола огромный шприц, наполненный жижей кислотно-зелёного цвета. — Зарпадеин — экстракт из листьев зарпадеи тропической, растения, которое использовали некоторые племена аборигенов Нового Света во время инициации, обряда посвящения юношей в мужчины.

После того как кандидат в воины и охотники проходил испытания, шаман давал ему зелье, сваренное из листьев зарпадеи, и юноша должен был выпить его, а после этого дать клятву верности племени и вождю, — продолжал Дознаватель. — Нечистые сердцем, приняв настой, не могли дать эту клятву, и с позором изгонялись из племени. Судьба их была незавидна, товарищ Гоар. Они либо погибали от голода и когтей хищников, либо объединялись в банды. Были единицы, на которых зелье не действовало, и они обманом становились воинами племени. Есть легенды, что кто-то из конкистадоров передал секрет зелья Святой Инквизиции, но доказательств этому нет.

Департамент же вовсю использует плоды прогресса, но не забывает о наследии прошлого. Наши химики смогли извлечь чистый экстракт зарпадеи тропической, который действует мгновенно и имеет эффективность в 97 процентов.

Для начала давайте проверим реакцию детектора лжи на ваши ответы, товарищ Гоар. На все вопросы можно отвечать только «да» или только «нет». Начнём. Вы — Эл Гоар?

— Да.

Ровный сигнал и зелёная лампочка.

— Вы — профессор и доктор физико-математических наук?

— Да.

— Вы — гастанец?

— Да.

— Вы родились в столице?

— Нет.

— Вы родились в республике Гаста?

— Да.

— Очень хорошо. Мы знаем реакцию полиграфа на ваши правдивые ответы. А теперь нам надо, чтобы вы соврали. Отвечайте неправду на мои вопросы. Итак, вы — доктор исторических наук?

— Да.

И тут же раздался кричащий сигнал полиграфа и загорелась красная лампочка.

— Вы — женщина?

— Да.

Кричащий сигнал и красная лампочка.

— Вы родились в столице?

— Да.

Красная лампочка, кричащий сигнал.

— Вы — гастанец?

— Нет.

И снова та же реакция полиграфа.

— Отлично. А теперь мы вколем вам зарпадеин и поговорим по душам. Наша сыворотка правды действует почти мгновенно и работает на девяноста семи процентах испытуемых.

Подошёл человек в белом халате в маске, закрывающей лицо. Он взял шприц и вколол его содержимое прямо в вену Эла Гоара.

«Я же уникален, — подумал Эл. — Я должен быть устойчивым к этой сыворотке и входить в эти три процента». И тут он ощутил, как приятное тепло распространяется по его венам, по всему телу. Мозг окутывала благостная туманная дымка, зрачки расширились. Хотелось говорить, говорить много, и говорить только правду. Те части его мозга, что отвечали за хитрость и изворотливость, засыпали. Критическое мышление отключалось, приводя разум в состояние, подобное тому, каков он был в детстве, только со всеми имеющимися знаниями взрослого человека.

«Нет! — боролись за жизнь остатки критического мышления Эла Гоара на глубине его сознания. — Стоп! Блок! Мозг! Отключи поступление этой дряни!»

Сознание уже не соображало, как не допустить распространение зелью, но подсознание, охваченное отчаянием, тут же сообщило организму, как очиститься. Сердце затарахтело, как мотор истребителя перед взлётом. Вены и артерии бешено запульсировали, и стремительным бушующим водопадом по ним потекла кровь, проходя через почки, которые тоже заработали с огромной скоростью.

— Что с ним?! — спросил дознаватель. — Пульс зашкаливает за двести! Как и давление! Это аллергическая реакция на чужеродный белок? Надо ли вводить адреналин, доктор?

— Не похоже, — ответил медик. — Для анафилактического шока более характерны пониженные пульс и давление. Если ввести адреналин, это может его убить.

— Дьявол! Он нужен нам живым! Если это не аллергия, то что?

— Вероятно, индивидуальная непереносимость. А вообще реакция организма на зарпадеин у каждого своя.

Эл ощутил, что оковы, охватившие его разум, спадают. Пульс постепенно пришёл в норму — и почувствовалось давление в области мочевого пузыря, но Гоар велел мозгу временно блокировать эти ощущения. Зрачки сужались, но он силой воли велел им снова расшириться, чтобы госбезопасники не догадались, что зарпадеин покинул его вены. Эл Гоар — снова полноценный хозяин своего разума и тела.

— Он приходит в норму, — констатировал медик. — Похоже, первичная реакция на незнакомое вещество прошла. Судя по зрачкам, он не входит в три процента людей, устойчивых к зарпадеину.

— Очень хорошо, — по голосу дознавателя ощущалось, что он удовлетворённо улыбается. — Приступаем к допросу. Ваше имя, профессия?

— Эл Гоар, профессор Физтеха, разработчик компьютеров, программист.

— Вы жили на территории Империи?

— Нет. Я там был в плену в военном госпитале.

— Как вы там оказались?

— Я пролетал на вертолёте над Гибборой, и нас сбили из ПЗРК.

— Почему вы там летели?

— Не помню. У меня амнезия.

— Какую травму вы получили?

— Сотрясение мозга. Около трёх недель лежал в коме.

— Вы сотрудничали с имперской армией?

— Полковник Маур предлагал мне сотрудничество, но я отказался.

— Как вы покинули госпиталь?

— Нашёл в одной из палат бесхозную одежду солдата, переоделся, под видом имперского солдата прошёл в блок, где содержат пленных, и освободил нашего пилота Нута Тари. Вместе с ним мы угнали имперский вертолёт, оставшийся без присмотра. И направились домой, на Родину.

— Патриотизм — это очень хорошо, товарищ Гоар, — удовлетворённо произнёс Дознаватель. — А сейчас посмотрим, как ваши слова подтвердит детектор лжи. Напоминаю, что на все вопросы можно отвечать только «да» или только «нет».

Эл задумался. Теперь предстоит обмануть и детектор лжи. Как же это сделать? Да легко! Ответ лежал на поверхности и оказался детски простым! Всё-таки это детектор лжи, а не прибор для чтения мыслей! И отвечать надо только «да» и «нет». Полиграф реагирует на ложь при словах «да» и «нет». Как же в таком случае обойти принципы его работы? Послушав вопрос Дознавателя, просто проигнорировать его, а потом, МЫСЛЕННО, самому себе, задать очевидный или нелепый вопрос с очевидным ответом и вслух озвучить этот самый ответ. Например, Дознаватель спросит: «У вас есть сверхспособности»? Проигнорировать вопрос, самого себя мысленно спросить: «Товарищ Ламед — гастанец»? И вслух честно ответить: «Нет».

— Итак, приступим. Вы — Эл Гоар.

— Да.

Ровный звук, зелёная лампа полиграфа.

— Вы были в коме из-за сотрясения мозга?

Эл проигнорировал вопрос и тут же мысленно спросил себя: «Мы сейчас в ДФБ»? И озвучил честный ответ на собственный вопрос:

— Да.

Зелёный свет лампы, ровный звук.

— Вы покидали территорию военной части кроме как на вертолёте? Были на территории города?

Эл сам себя спросил мысленно: «Я гулял сегодня по Луне?». И вслух ответил:

— Нет.

Далее вопросы дублировали те, что Элу уже задавали. Он отвечал госбезопасникам только то, что те сами хотели услышать. Когда допрос окончился, Дознаватель произнёс:

— Нам надо обсудить кое-что с товарищем лейтенантом. Все остальные, оставьте нас. А вам, товарищ Гоар, надо подождать в коридорчике.

— Я бы с радостью, но я прикован к креслу, — съязвил он.

— Снимите кандалы, наденьте наручники, — потребовал лейтенант, что бойцы ДФБ и сделали. — В коридор его!

Эла вывели. Мочевой пузырь напомнил о себе. И тут до Гоара дошло, что появилась возможность бежать.

— Товарищи госбезопасники, — обратился он к эскорту. — Мне бы не помешало выйти в уборную.

«Из которой и можно сбежать», — продолжил Эл мысленно. План был прост. Открыть в туалете окно или форточку, спуститься по стенам и водосточным трубам — и бежать. Куда — это уже другой вопрос.

— Можно только под конвоем. Мы вдвоём проводим вас туда.

Делать нечего. Он в наручниках с двумя бойцами ДФБ двинулся по коридору. Попытка побега обернулась провалом: на окнах стояли чугунные решётки. Конечно, сил Гоара хватило бы, чтобы их взломать, но тогда бойцы подняли бы тревогу. Можно было бы лишить их сознания, но в случае невозвращения и Эла и конвоя тревогу бы подняли все остальные.

Через некоторое время его повели обратно в коридор. У двери отдела дознания стоял лейтенант Даар с новомодной приблудой в руках — электронной сигаретой. Судя по запаху, никотина в ней не было, да и лицом лейтенант не напоминал заядлого курильщика. Похоже, он никогда по-настоящему не курил, а электронка без никотина была нужна только для того, чтобы казаться крутым. Рядом стоял ещё один офицер.

— Здравствуйте, товарищ Гоар, — улыбнулся он. — Команданте Трег. Вы прошли проверку сывороткой правды и детектором лжи.

При этих словах лейтенант Даар, еле сдерживая себя, захихикал.

— В чём дело, лейтенант?

— Да ни в чём, товарищ команданте. Анекдот вспомнил. Но рассказать не могу. Сам за него арестовал.

— Проехали, — махнул рукой старший офицер. — Итак, товарищ Гоар, я посовещался с лейтенантом и дознавателем и вынес вердикт: в ваших действиях нет состава преступления. Вы направляетесь в отдел пропаганды, а потом домой.

Команданте отвёл Эла в отдел пропаганды, где он подробно рассказал о том, что ему предлагал полковник Маур, рассказал, что отказался от его предложений и, опуская подробности, изложил историю о побеге, о том, что спас Нута, и они угнали с вражеской территории вертолёт. После этого Гоара довезли до Физтеха, где стояла его машина, и отпустили на все четыре стороны. Занятия уже закончились, так что пришлось ехать домой.

У дома его ждала взволнованная Зура.

— Эл! — радостно закричала она. — Ты жив! И на свободе! По Физтеху прошёл слух, что тебя взяли под руки прямо с лекции и повезли в ДФБ.

— Да, так и было. Я же находился во вражеском плену. Но в моих действиях не нашли состава преступления и отпустили. Пойдём ко мне. Полагаю, по телику будет интересный материал.

Когда они поднялись на пятый этаж, как раз приближалось время новостей. Зайдя в квартиру, Эл сразу же включил телевизор, первый канал. Дикторша Рива Саар вещала:

«Профессор Эл Гоар, считавшийся пропавшим без вести, вернулся из плена в Империи живым и невредимым. Имперская военщина предлагала ему большие деньги, частный дом и дорогой автомобиль за сотрудничество. Но профессор Гоар не купился на подачки загнивающей Империи. Товарищ Гоар не продал отечественные секреты врагу, ибо стоит выше этого. Он не согласился на богатую, обеспеченную жизнь капиталиста, поскольку заинтересован, чтобы в будущем обеспеченную жизнь вели мы все! Он вернулся домой за идею, едва уцелев в плену, чтобы продолжить строить коммунизм. Ура, товарищи! Слово герою событий».

На экране появился сам Эл, выступивший со словами:

— Разве можно предать идею? Разве можно предать свою мечту и продаться за материальные блага потенциальному противнику? Каждый капиталист думает только о себе. Мы же, товарищи, думаем о всеобщем благе. Что такое достаток для одного человека? Капля в море! Что есть достаток для всех людей? Коммунизм, товарищи, всеобщая свобода, равенство и братство!

Но есть ещё одна причина, по которой я не согласился. Всё потому, что я несу знамя прогресса, товарищи, а прогресс открывает великие перспективы, но в то же время не в тех руках он опасен! Попади мои разработки в руки Империи — и мир бы охватила новая война! Но они наши — и приведут нас к победе коммунизма, товарищи!

— Красиво выступаешь, — улыбнулась Зура, слушая речь Эла, — куда харизматичнее, чем сам товарищ Ламед. Может, тебе в генсеки пора?

— Очень уж горю желанием, — съязвил Гоар.

— Не обижайся. Понимаю, что для тебя политика — грязное дело. Кстати, почему тебя так быстро отпустили из Департамента? Ты им всё рассказал, как было?

— Не совсем. Ко мне, конечно, применили сыворотку правды, но я вывел её из своей крови. Применили и полиграф, но я его обманул.

— И как ты его обманул?

— Это по-детски просто. Я игнорировал вопросы, сам себе мысленно задавал другие, сам вслух отвечал.

— Эл, ты сумел отвлечься от вопросов дознавателя, — Зура смотрела на него в лёгком шоке. — Это не по-детски просто. Это уровень профессионального агента.

Гоар уставился на неё с неменьшим удивлением. Неужели он был агентом? Чьим? Рептилоидов? Память тут же подсунула ему очередное воспоминание.

Там, под пьянящим звёздным сумеречным небом древнего мира, не загрязнённым промышленным смогом, он трусцой подбежал к стоянке небольшого отряда, который насчитывал несколько офицеров легиона. Рядом с ними сидел на пеньке уже знакомый по одному из прошлых снов шаман варваров, высокий голубоглазый блондин с острым носом, огромной бородой и косичками, и на его голове красовался рогатый шлем. Один из мордатых офицеров тоже оказался знакомым — это же тот самый рептилоид из недавнего кошмара, ставивший на Эле эксперименты! Рядом с ними сидел и кашляющий парень, которому недавно стукнул третий десяток.

— Говорят, семеро одного не ждут, — проворчал шаман. — Где вас демоны носят, Эл?!

— Виноват, сэр. Заходил наведать одну знакомую.

— Дело молодое, понимаю, — нахмурил брови шаман. — Надеюсь, вы не наплодите в этом мире кучу генномодифицированных детей. Кто знает, насколько опасный разбойник, а то и диктатор может из такого вырасти без должного присмотра.

— С трудом в голове укладывается, — произнёс кашляющий парень. — За океаном… кхе… тоже есть развитая цивилизация… кхе… Куда более могущественная, чем наша Империя… А когда я ходил в гимнасий, нас учили… кхе… что там живут одни лишь дикари. Констахи… Ой, ваше полное имя тяжело выговорить.

— Ну, у меня есть и шаманское имя — Натипакшуш, хотя оно ещё сложнее. Можете звать меня сокращённо Констлар. По началам личного и родового имён.

— Констлар, мне нужно лекарство, рецепт которого есть только у жрецов Ордена Луны. Они берут слишком большие деньги за лечение.

— И хранят монополию на знания, — подытожил шаман. — А медицинские знания должны быть доступны всем.

— Вы обещали послать лучшего лазутчика, чтобы доставить книгу с рецептами целебных зелий и микстур.

— И он только что пришёл, — ответил шаман. — Эл, ваш выход. Задача проста. Прокрасться в храмовую крепость. Проникнуть в святая святых. Выкрасть священную книгу. А заодно лично для меня и рецепт зелья забвения.

— Что это за зелье? — спросил больной.

— Оно стирает воспоминания за последние десять минут. Жрецы используют его, например, для допроса, — ответил шаман. Пообещают жертве свободу, если всё расскажет, а потом просто стирают память об этом. Могут и убить твоего товарища и стереть память об этом событии. Я коллекционирую различные рецепты, они пригодятся… моему племени.

Эл взял под козырёк. Он снял шлем легионера и надел на доспехи серебристую мантию с капюшоном, делающую его похожим на жреца Ордена Луны. Сама броня под мантией оказалась незаметна. Под покровом сумерек с огромной скоростью Гоар бесшумно побежал к подножию крепости, выполненной из белого камня, впрочем, под вечерним небом казавшейся светло-серой.

Убедившись, что снизу патрулей нет, Эл принялся карабкаться по стене. Он вставлял мощные пальцы в выемки между белокаменными блоками и подтягивался, ставя в проёмы кончики сапог. Серебристая луна величественно проплывала по небу, словно лёгкий парусник, и её свет озарял карабкающегося Гоара. По счастью, сверху находилась выступающая площадка, закрывающая обзор на саму стену. Добравшись до неё, Эл огляделся: никого. Левой рукой схватился за перила и перебросил себя внутрь.

Прокравшись по стене, он заметил одинокого патрульного — храмового воина, облачённого в кольчугу и алый плащ с вышитой золотистой головой быка. Бесшумно подошёл со спины, схватил за шею, послал усыпляющий импульс, и боец потерял сознание. Гоар поднял на руки тело и положил на телегу с припасами, прикрыв лежащим там ковром. Затем, нацепив капюшон на лицо, он походкой жреца в открытую прошёлся по площадке храма. Воины замечали его, но в полумраке, скрывающем доспехи под мантией, не обращали внимания. Эл дошёл до внутренней башни, куда одинокий стражник поначалу пропустил его, а потом, последовав за ним, вдруг крикнул: «Я не знаю тебя, жрец!» — и бросился в атаку. Гоар молниеносно выхватил из ножен гладиус и парировал летящий в него клинок, а затем левой рукой ударил в лоб стражнику, и тот потерял сознание. Несколько мгновений у него есть. Достав из-за пазухи отмычку, Эл взломал замок, висящий над Святая Святых, и проник в помещение. Потянуло ладаном и плавленым воском. На алтаре, выполненном в виде головы быка, посреди свеч лежала книга, а на одной из полок — свиток с рецептом зелья забвения. Гоар быстро схватил обе реликвии и упаковал их в герметичный полиэтиленовый пакет, который достал из-за пазухи, а затем молнией выскочил из башни. Храмовые воины уже поднимали тревогу, но Эл, добежав до противоположной стены, спрыгнул с неё в небольшое озерцо, расположенное под крепостью. Упакованные книга и свиток не пострадали.

— О чем задумался, милый? — спросила Зура.

— Вспомнилось что-то вроде странного сна, где я был лазутчиком, профессиональным агентом. Нереалистичного сна, там я был легионером в античном мире. Иногда снится всякая нелепица. Надо отвлечься от неё. Как насчёт заняться сексом?

— Я за. Но я не пила сегодня противозачаточные таблетки.

— У меня в тумбочке есть.

— Может, лучше с презервативом? — предложила Зура, достав из внутреннего кармана жакета означенный предмет. — Надоело пить гормональные таблетки. Не хочу травить ими свой организм. Вообще, предпочитаю пить лекарства только в крайнем случае.

— Правильное решение. На правильном питании, правильном душевном настрое наше тело само восстанавливается.

— Да, Эл, тебе говорить легко с твоими способностями к самовосстановлению. Но ты прав.

Несколько часов они занимались сексом. После этого Зура уснула в объятиях партнёра. Как и он сам. Проснулся, как всегда, через четыре часа. Попробовал на второй двери коды от 0039 до 0041. Всё мимо. Продолжил написание ядра системы «Двери-88». Приготовил себе и Зуре завтрак. После этого на «восьмёрке» поехал в Физтех. После работы он подвёз Зуру домой, и она предложила поужинать вместе с ней и её отцом.

— А у вас найдутся веганские продукты? — спросил Эл.

— Картошка с грибами, гороховый суп. Могу сделать специально для тебя салат и, как источник белка, добавить семечек.

— Уже звучит заманчиво.

За столом на кухне коммуналки сидел профессор Бен Ахад и ел картошку с мясом. Перед ним стояли бутылка текилы и небольшая рюмка.

— Здравствуйте, профессор Ахад. — кивком поприветствовал его Гоар.

— Здравствуйте, Эл. — привстал физик и пожал ему руку. — Прошу, садитесь. Зура рассказывала, что у вас есть отдельная квартира?

— Верно. Две комнаты, но вторую по личным обстоятельствам пришлось закрыть.

— Я бы тоже хотела отдельную квартиру, — мечтательно произнесла Зура. — Чтобы получить её от государства, думаю отправиться на возделывание пустыни Гардак.

— Да что ты говоришь, Зура? — вмешался Бен. — Это работа для зеков. Именно они строят Трансгардакскую Магистраль, приспосабливают к сельскому хозяйству неплодородные земли, прокладывают водопровод, доставляющий арктическую ледниковую воду в пустыни.

— И вскоре пустынные регионы превратятся в цветущий сад, папа. Но руками одних заключённых этого не сделать. И помимо них там трудятся добровольцы, которых в основном посылает Молодёжная Организация КПСК. И за это, как знаешь, дают отдельные квартиры.

— Чтобы моя дочь строила водопровод в пустыне вместе с зеками? Ну уж нет!

— Это её личное дело, — вступился за Зуру Эл.

— Нет, это всё от нашего прогнившего государства, которое, не найдя нужного количества профессиональных строителей, посылает заключённых и молодёжь! — профессор Ахад пришёл в эмоциональное возбуждение. Он налил ещё одну рюмку текилы и залпом осушил её.

— Это самое жестокое государство за всю историю человечества, Эл, — продолжал Бен, — империи античности, королевства средних веков и государства аборигенов Нового Света были не так страшны, как Конфедерация. Тут царствует настоящее рабство: нарушающее все права человека использование труда заключённых.

Но если посмотреть глубже, то мы увидим, что все граждане Конфедерации — рабы государства. Что хуже: эксплуатация человека человеком или эксплуатация человека государством? Решайте сами, Эл, — профессор налил следующую рюмку, — идеологи утверждают, что у нас построен социализм. На самом деле наше общество близко к феодализму. В управлении государства закреплена монополия партии. В производстве очевидна монополия государства. Общество отнюдь не бесклассовое.

Наступила самая жестокая эпоха. А значит, этому миру скоро конец. Конфедерация — это царство сатаны. Но, как написано в священных книгах нашего народа, с неба должен спуститься Мессия, Всадник Апокалипсиса, способный раздвигать воды морские, а с ним — легионы ангелов. Мессия устроит над грешниками страшный суд. Затем он скинет их в ад, а для праведников настанет рай на Земле.

Оказалось, Бен так же религиозен, как и Зура. Вернее, Зура стала такой под влиянием отца и, возможно, матери. Но иберы, даже если бывают фанатичными, верят не слепо, а рационально и критически — хотя бы потому, что их народ состоит в основном из интеллектуалов.

— Эл, а вы верите в Мессию? — спросил профессор Ахад, нарезая себе на закуску копчёную рыбу.

— Я верю только в себя, профессор. Также я верю, что пока не стоит ломать работающую систему. Это единый и неделимый организм. Система борется за своё выживание, уничтожая враждебные элементы, и в этом случае лучше быть на её стороне, потому как, если погубить эту структуру, наступит полный хаос.

— Поймите, Эл, если вы не сломаете систему, она сломает вас, — ответил Бен. — Вы человек молодой и многого не видели. Я был мальчишкой во времена революции и гражданской войны. Я хорошо знаком с реалиями Андозы тех лет, а вы выросли, можно сказать, в застойный период.

Наша власть говорит, что самым страшным строем для человека является капиталистический. Если разобраться, наша система — это тот же самый капитализм, только исходящий от государства. Понимаете, Эл? Нет никакой принципиальной разницы между Конфедерацией и Империей! Всё укладывается в теорию исторических формаций, это разные варианты одного строя! Только приход Мессии подвинет мир в следующую формацию, где больше не будет войн и вся планета станет единым рациональным государством, где каждая личность сможет раскрыть свой потенциал, где нет места тирании и эксплуатации.

— У вас интересная философия, профессор Ахад, — ответил Эл. — Возможно, я изучу священные книги вашего народа и ваши труды по гуманизму. Но сейчас мне пора домой.

Пожав руку профессору и поцеловав на прощание Зуру, он покинул квартиру и поехал к себе.

Так прошла ещё неделя. Эл читал лекции, чертил электронные схемы, писал программы, встречался с Зурой, разговаривал по душам с профессором Ахадом, который, казалось, заменил ему отца, погибшего в автокатастрофе много лет назад. Он подбирал коды к двери. За неделю перепробовал варианты от 0042 до 0062. Не подошло. Гоар не унывал. Он испытал меньше процента возможных комбинаций.

Подсказка явилась в одном из снов. Эл сидел в ресторане с девушкой — высокой, стройной, смуглой кучерявой брюнеткой, которая, похоже, была гастанкой, как и сам Эл Гоар. Он чётко помнил, что ему был на тот момент двадцать один год, а девушке — двадцать.

— И по какому поводу ты меня привёл сюда? — спросила она.

— Ты не помнишь, какая сегодня дата, дорогая? — ответил вопросом на вопрос Эл.

— Э-э-э. Сегодня вроде дата нашего знакомства? Обычно девушки парням напоминают такие вещи, но у тебя память на цифры и даты куда лучше моей.

— Ещё бы, я же учусь на программиста, — улыбнулся он. — И да, сегодня годовщина нашего знакомства. Когда мы встретились, ещё в школьные годы, мне было шестнадцать, а тебе пятнадцать. И сейчас я сочинил стихотворение, посвященное этой дате:

Дату помню не зря —

День восьмой января.

Средь дождливых равнин

Повстречал я тебя.

Средь зелёных лугов,

Средь могучих ветров,

Повстречал я тебя,

Страсть моя, жизнь моя.

Дату помню не зря —

День восьмой января.

Покорятся же нам

Небеса и моря!

— Как красиво! Это чудесно! — произнесла девушка и поцеловала его.

— Милая, я хочу, чтобы эта дата стала для нас двойной годовщиной. — Эл достал из кармана пиджака коробочку, в которой было золотое кольцо с инициалом. — Это кольцо моей мамы, она носила его в юности. Но ей больше оно не понадобится. А зовут вас с моей мамой одинаково, вот и инициал совпал. Дорогая, выходи за меня замуж!

От сильных испытанных эмоций Гоар проснулся. Он обращался к девушке только «дорогая» и «милая», но ни разу по имени. Как же её зовут? И тут ударил себя ладонью по лбу: как и его мать! Её зовут Дара. Что-то в глубине души подсказывало, что имя Дара этой девушке не подходит, но Эл помнил собственное свидетельство о рождении и указанное там имя матери. Дара так Дара.

Эл задумался над концовкой стихотворения. «Покорятся же нам небеса и моря». Только юный наивный восторженный мечтатель мог написать эти строки. «Интересно, — подумал он, — что же за считанные годы превратило меня из романтичного юноши в жёсткого циника, ладящего с компьютерами лучше, чем с людьми? Конечно, циник — это разочаровавшийся романтик. Но как можно было разочароваться так быстро?»

Был и другой вопрос: согласилась ли Дара? Судя по эмоциям, которые испытывал Эл, да. Тогда почему в его паспорте нет штампа о браке? Гоар пытался напрячь память, что было дальше. Событий не вспоминалось. Вспоминались только эмоции. Через пару лет произошло что-то страшное. Если бы Эл пил, он бы ушёл в запой, а так с головой погрузился в работу. И полгода посещал психотерапевта. Он развёлся? Овдовел? И то, и другое объясняет отсутствие штампа в паспорте. Что-то случилось в его двадцать три года. А в двадцать пять он поменял паспорт, и там новых штампов не поставили. Именно из-за того, что он ушёл тогда полностью в работу, Эл и стал сейчас тем, кем стал. Что же случилось с Дарой, женой? Может, и неважно? Меньше знаешь — крепче спишь. Сейчас у него отношения с Зурой.

А вот дата… Она вполне может быть ключом электронному замку. Гоар подошёл к двери во вторую комнату и проговаривал: «Дату помню не зря — день восьмой января». И ввёл код: 0108, до которого бы дошёл за несколько недель перебора. И услышал: «Обработка запроса. Код неверен».

— Чёрт тебя дери, проклятая дверь! Харр̀ада! — гневно выкрикнул Эл, со всей силы ударив по ней кулаком и разбив в кровь пальцы. — Дважды харрада! Почему?! Я эмоционально чувствую! Эта дата была важна для меня!

Гоар сел и отдышался. Рука скоро восстановится. А что же до кода… Эл был в общем свободомыслящим и, хотя обладал умеренным патриотизмом, также интересовался историей и культурой Империи. Если в Новом Свете дату писали в формате «месяц-число», то в Старом Свете — «число-месяц». Оставалось ещё две попытки на сегодня. Он ввёл число 0801 и нажал ввод. Металлический голос залязгал: «Обработка запроса. Код верен. Добро пожаловать». И дверь, на удивление бесшумно для такой махины, открылась.

Эл зашёл внутрь. Несколько полочек. На одной из них лежали две рации из серебристого металла. Они выглядели ультрасовременными, даже футуристичными. На другой — с дюжину бомбочек, явно содержащих электронику, каждая пронумерована. И небольшое устройство, как подсказала память — пульт управления ими размером с записную книжку. Неужели Эл Гоар — не просто вооружённый гражданин, а подрывник? С опаской он вышел из комнаты с пультом в руках и закрыл за собой титановую дверь. Если что и взорвётся, как Эл был уверен, с небольшой мощностью, то дверь выдержит. Он нажал кнопку включения экрана. Появилась надпись: «Введите пароль» и четыре квадрата. Что же, попробуем тот же пароль, 0801. «Доступ получен. Выберите бомбу для активации» — на экране появились изображения двенадцати кнопок в виде бомб с цифрами. Гоар нажал кнопку под номером один. «Внимание, мощь взрыва каждой бомбы в тротиловом эквиваленте триста грамм». Это значит, что одна бомба может уничтожить всё в комнате. «Подтвердите готовность совершить взрыв бомбы и введите время до него. До истечения времени вы можете отменить взрыв». Судя по таймеру, рассчитанному на минуты и секунды, время можно ввести до часа. Эл ввёл пять минут для первой бомбы, и отсчёт пошёл. Через двадцать секунд нажал кнопку «отмена», и появилась надпись «подтвердите отмену». Подтвердил, таймер обнулился. Вновь появился стартовый экран с надписью «Выберите бомбу для активации».

Со взрывчаткой понятно. Гоар снова ввёл код на двери и зашёл в комнату. Осмотрел содержимое второй полки. Над ней висела табличка: «Лекарства и стимуляторы. Только для людей, не прошедших генетическую модификацию. Генетически модифицированные организмы по умолчанию наделены свойствами, даваемыми препаратами». Посмотрим каждый по отдельности.

Стимулятор «Муравей». Читаем инструкцию. «Повышает физические силы принявшего, он получает способность в течение восьми часов поднимать вес в несколько раз больше собственного тела. По окончании действия рекомендуется сон минимум 10 часов и обильное питание».

Стимулятор «Сова». «Позволяет целую ночь не спать, быть бодрым и видеть в ночной тьме, воспринимая её как лёгкие сумерки. По окончании действия рекомендуется сон минимум 12 часов».

Стимулятор «Ястреб». «Временно исправляет близорукость и дальнозоркость. Обостряет зрение до 400 процентов. Срок действия 8 часов. По окончании в течение 12 часов необходим отдых глазам. Строго запрещены просмотр телевизора и работа за компьютером, чтение настоятельно не рекомендуется, в противном случае возможны периодические приступы глаукомы на следующие сутки».

Стимулятор «Инкуб/суккуб». «Ваш организм, в зависимости от пола, выделяет феромоны, делающие вас невероятно привлекательным для генетически немодифицированных людей противоположного пола. Рекомендуется для соблазнения агента противника».

Стимулятор «Аспид». «Для применения в бою. При выделении адреналина повышает скорость работы нервной системы в несколько раз, что во время боевых действий создаёт для потребившего ощущение замедления времени и увеличивает скорость реакции. Через шесть часов после употребления необходим отдых».

Стимулятор «Абстинент». «Сводит на нет действие алкоголя и возможное похмелье на следующий день. Необходим, чтобы разговорить субъекта в пьяной беседе. Побочных действий нет».

Стимулятор «Титан». Многократно усиливает иммунную систему, позволяя уничтожить все вредные бактерии и вирусы. Ослабляет иммунную систему на следующий день, желателен домашний режим и отсутствие контактов с другими людьми в течение 12 часов с целью не допустить заражения инфекционными болезнями.

Эл задумался: «По идее, я обладаю всеми способностями, которые дают препараты. Ну да, только сейчас заметил, что неплохо вижу и в темноте. И алкоголь, выходит, на меня не действует? Может, поэтому я и не пью?»

И откуда вообще все эти бомбы и стимуляторы? Вероятно, от рептилоидов. И препараты явно предназначались не ему, а людям без генных модификаций. Сам Эл Гоар — связной? У него есть сеть собственных агентов? Рептилоидам служат и люди без генных модификаций? Тогда где все эти агенты? Да уж, комната принесла больше вопросов, чем ответов. Как и то, что он увидел в ней дальше.

В углу комнаты лежали мешки, полные опилок, а на столе стояло устройство, напоминающее кухонный комбайн, увенчанное цилиндром и тоже явно нашпигованное электроникой. Эл нажал кнопку включения. Раздался баритон с металлическим лязгом: «Приветствую. Вы включили синтезатор пищи „Рог изобилия — Нанотех“. Пожалуйста, наполните входной бак опилками или травой и сообщите, какую пищу желаете синтезировать». Гоар взял один из мешков, насыпал его содержимое в бак, закрыл его и сказал: «Жареная картошка с луком и грибами». Тотчас же часть опилок с гудением погрузилась в бак, и изнутри устройства раздался металлический скрежет. Вскоре дверцы устройства раскрылись, и изнутри показался другой бак, наполненный заказанным блюдом. «Приятного аппетита», — произнёс металлический голос. Эл попробовал. Настоящая жареная картошка с грибами и луком.

«А что если попробовать синтезировать мясо?» — подумал Эл. Он вынес бак на кухню и переложил его содержимое в кастрюлю, потом вставил бак обратно в синтезатор и закрыл его. Опилок в устройстве было достаточно. Он произнёс: «Бифштекс». Металлический голос ответил: «Внимание! Вы намерены синтезировать аналог продукта животного происхождения. Соотношение белков, жиров и углеводов в норме. Содержание вредного холестерина — ноль. Предупреждение: не потребляйте настоящие продукты животного происхождения, поскольку это — продукты насилия, их потребление является преступлением. Продолжить синтез?».

«Да», — ответил Эл. И раздался знакомый скрежет. Синтезатор открылся, и внутри оказался бифштекс, не отличимый от настоящего, сильно прожаренный. Знакомый баритон произнёс: «При производстве данного продукта ни одно животное не пострадало. Приятного аппетита». Гоар попробовал его: совершенно съедобный, очень вкусный. Наконец, до него дошло, почему в госпитале и в забегаловке он с чистой совестью ел мясо, а когда осознал, что потребляет трупы животных, его чуть не вывернуло. Он и раньше его потреблял. Только не настоящее, а синтезированное — и технически оставаясь веганом, потому что те имитации, которыми он питался, не были получены путём убийства животных.

Судя по названию устройства, в нём замешаны нанотехнологии, в то время как современная наука только начинает их осваивать. Очевидно, это тоже продукт технологии рептилоидов, которым снабдили агента-вегана. Значит, им важен каждый человек.

На соседнем столе стоял ещё один гаджет, примерно такого же размера, что и предыдущий, и более всего напоминал машинку для счёта денег в банке. Рядом лежало несколько пачек чистой бумаги формата А4. Эл активировал устройство. На сей раз раздался электронный женский голос: «Вложите в приёмный лоток чистую бумагу». Гоар это проделал. Девайс продолжил: «Назовите сумму, которую необходимо напечатать». Сумму чего — денег? «Сто тысяч реалов», — произнёс Эл. «Имперских или федеральных?» — уточнил голос. «Федеральных». «Связь с сервером Центробанка Конфедерации. Получение ответа. Связь установлена. Внесение использованных номеров купюр в базу данных существующих номеров во избежание существования купюр с совпадающими номерами». Раздался звук, напоминающий отсчёт денег в банковской машине, и вскоре из лотка с другой стороны вылезла пачка пятисотенных купюр. «Данные банкноты являются законным платёжным средством на территории Конфедерации. Распечатано сто тысяч федеральных реалов. Тратьте по вашему усмотрению». Эл задумался. Теперь понятно, откуда у него деньги в сейфе — из этой машины. А вот там они откуда?

Ситуация напомнила старый анекдот: «Товарищ Каар, откуда вы деньги берёте? — Из тумбочки. — А в тумбочке они откуда? — Жена кладёт. — А жена откуда берёт? — Я даю. — А вы откуда берёте? — Таки из тумбочки».

Опять ответы на старые вопросы порождают новые. Устройство явно использовало протокол связи «Тисипи-Айпи», создателем которого и был сам Эл Гоар. И оно имело доступ к базе Центрального Банка Конфедерации. Похоже, в управлении Центробанка также засели агенты рептилоидов.

Только амнезия перезагрузила мозг Эла и сделала его свободным человеком со способностями суперсолдата.

Зачем ему нужны были все эти деньги? Вспомнил! Он запатентовал множество изобретений в сфере информационных технологий — и столкнулся с неповоротливой бюрократической машиной, которая ко всему придиралась и, по сути, тормозила прогресс. Во все времена была одна универсальная смазка для этой машины. Деньги.

Он положил несколько пятисотенных купюр в кошелёк — вдруг пригодятся, а оставшиеся перенёс в сейф — и закрыл дверь во вторую комнату.

Глава 8

На следующий день в коридорах Физтеха Эл столкнулся с Зурой. Он нежно поцеловал её. Недалеко стояли Йар и Том. Они подошли к Гоару:

— Привет, Эл.

— Привет, парни, — он пожал им руки.

— Вы уже вместе около двух недель?

— Ну да. Извините, мне пора вести занятия. Зуре тоже. — Эл двинулся в аудиторию, где была назначена его лекция, а Зура в свою. Когда они отошли, Йар произнёс:

— Я же говорил, что на этот раз отношения у Эла продлятся больше недели, — и протянул руку ладонью вверх, несколько раз сжав пальцы. Том нехотя достал из нагрудного кармана рубашки купюру в сто реалов и, раздражённо вздохнув, протянул её в ладонь друга.

После занятий Гоар поехал в райком Краснознамённого района на партсобрание. Помимо всего прочего его вновь пропесочили за аморалку. Кто-то из соседей опять наблюдал за квартирой Эла в глазок и увидел, что он водит к себе домой девушку. Пожурили, но потом отпустили с наказом зайти к первому секретарю райкома, товарищу Маану, к коему он и направился — в кабинет на верхнем, двенадцатом этаже райкома.

Тот сидел за столом на кожаном кресле на колёсиках. Обрюзгший лысый и полный мужчина предпенсионного возраста с явными следами злоупотребления алкоголя на лице.

— Здравствуйте, товарищ Маан, — кивнул Эл.

— Здравствуйте, товарищ Гоар. Прошу, садитесь.

Эл присел.

— И вновь всё возвращается на круги своя, товарищ Гоар. После нескольких месяцев с предыдущего выговора вы вновь водите к себе домой девушку. Нехорошо, — ехидно улыбнулся председатель, начав растягивать слова. — Позор. Для члена. Партии. Товарищ Гоар.

— Мой член пока ещё не опозорился, товарищ Маан, — съязвил Эл.

— Будьте серьёзнее, товарищ Гоар, — нахмурил брови первый секретарь. — Это позор для Системы. Согласно вашей характеристике, вы образцовый коммунист. Вас даже показывали по телевизору как героя, не продавшегося буржуазии. Но докладывают, что вы опять водите домой девушек. Уже две недели. Это аморальное поведение, недостойное партийца.

— Я две недели вожу домой только одну девушку. И у нас с ней серьёзные отношения, а не просто встречи для разового секса.

— Плевать, считаете вы это серьёзным или нет. Плевать, меняете ли вы девушек или спите с одной. Главное, что считает государство, а не вы. А оно считает: нет законного брака — значит, аморалка, товарищ Гоар. Как обычно, — первый секретарь протянул правую руку ладонью вверх.

Чего это он делает? Не для рукопожатия же он её протянул? Ну, конечно, намекает на взятку. И судя по всему, Эл взятки ему уже давал ранее. Но лучше не заикаться об амнезии, о том, что забыл сумму, а не то секретарь может потребовать куда большую, говоря, что раньше он её и платил. Надо выяснить её окольными путями.

— Нет, товарищ Маан, — покачал головой Эл. — Я не согласен как обычно. Повторяю, это серьёзные отношения. Которые могут перерасти и в брак. Так что я бы попросил скидку в сотку-другую.

— Не издевайтесь надо мной, товарищ Гоар! — первый секретарь стукнул кулаком по столу, сорвавшись на крик. — Как только, так сразу! Вот женитесь на ней — оставим вас в покое! А сейчас — как обычно! — и перешёл на полушёпот. — Тысяча реалов. И ни одним меньше.

— Хорошо, — ответил Эл, достал из кармана брюк кошелёк, открыл его, а затем вынул две пятисотенные купюры.

— Так-то лучше, — удовлетворённо улыбнулся первый секретарь. — Вы можете быть свободны, товарищ Гоар.

Эл молча встал, развернулся, вышел из кабинета первого секретаря райкома и направился в кафе на свидание с Зурой. Заказал ей и себе свежевыжатый грейпфрутовый сок, салат с замоченной чечевицей, зеленью, огурцами, помидорами, красным перцем и морковью, а также фруктовый салат — из бананов, клубники, яблок, абрикосов и винограда без косточек.

— Ты можешь питаться не просто растительной пищей, а лишь одними салатами? — изумилась Зура.

— Если есть чечевицу, она покрывает потребность в белках и микроэлементах не хуже, чем мясо. А остальные элементы можно получить из других овощей и фруктов. И при этом куда лучше усваиваются, чем животные продукты. Главный принцип моего питания — разнообразие. Так можно легко получать разные необходимые вещества.

— Но ведь все требующиеся аминокислоты есть только в мясе, — недоумённо произнесла Зура.

— Все вместе. Но можно комбинировать их из разных растений, — ответил Эл, отпивая грейпфрутовый сок.

Про синтезированное мясо и прочие животные продукты Зуре лучше пока не рассказывать. Лучше подготовить её к этой идее постепенно. Но надо рассказать кое-что другое. О своём предыдущем семейном положении.

— Тебя что-то беспокоит, Эл?

— Я вспомнил кое-что из своего прошлого, Зура. Я был женат. В возрасте с двадцати одного до двадцати трёх. Жена была на год меня младше. Познакомились мы, когда мне было шестнадцать, а ей пятнадцать. Были вместе пять лет до брака, два в браке. Она была моей первой любовью. Чистой, романтичной, юношеской любовью. И два года назад что-то случилось. Из-за этого я полгода проходил сеансы психотерапии. И чтобы забыться, с головой ушёл в работу. И в двадцать три года уже написал диссертацию и разработал некоторые новые устройства для компьютеров.

— Но я видела твой паспорт. Страницы о семейном положении пусты.

— В двадцать пять лет я его менял, и на этот момент не состоял в браке. Я не помню, что было. И лучше не вспоминать.

— Судя по тем чувствам, что ты описываешь, ты не мог с ней развестись. Кажется, я понимаю твои эмоции. Год назад этот мир покинула моя мама, и мне было очень тяжело. Вряд ли тебя так сломал развод, да ты и не жаловался, чтобы тебя беспокоила бывшая жена. Похоже, она там же, где и моя мама, в лучшем из миров.

После того момента, который Эл не помнит, он стал куда более нелюдимым, угрюмым и замкнутым. Что-то светлое погасло в его душе, и он разучился любить. Он так и не мог завести постоянные отношения. Теперь Зура в него явно влюбилась. Она мечтала о нём два года, с той минуты, как он в своей супергеройской ипостаси спас её от насильников. И ещё сильнее любит его после того, как Гоар исцелил её почки. Любит ли сам Эл Зуру? Сейчас, всего после двух недель отношений, он пока не знает. Но, похоже, очень близок к этому.

— Мой характер несколько испортился после того, что случилось, — продолжил Эл. — И я превратился из романтичного юноши в жёсткого и нелюдимого циника. Но это неудивительно: циник — это разочаровавшийся романтик. Свободное время я, как правило, проводил один, за книгами или за компьютером. Вечерами гулял по городу. И не мог снова завести постоянные отношения. Пока меня не переклинила амнезия. А может, меня переклинила ты.

— Ну, конечно, я, — ответила девушка, нежно поцеловав Эла в губы.

— Иногда старые воспоминания проскакивают у меня во сне. Но порой во сне приходит кое-что другое. Идеи для будущих изобретений. Мировая сеть, одним из основателей которой являюсь я, имеет невероятные перспективы. Вот представь себе Большую Федеративную Энциклопедию, только содержащую в десятки, а то и в сотни раз больше статей — обо всём на свете, но в электронном виде, и доступ к ней — не отходя от компьютера. Другая моя идея — систематизировать всё, что есть в Сети, проиндексировать, а затем находить всё по короткому запросу. Например, ты выложила в Сеть несколько научных статей, и по запросу «Зура Ахад» они все находятся.

— Звучит невероятно, но я верю, что ты сможешь такое реализовать.

— И ещё одна идея. Создать в Сети сервис, позволяющий найти друзей. Как старых, так и новых. Ты можешь не знать, куда после школы уехали твои одноклассники или куда делся твой далёкий родственник. Вводишь имя, фамилию, возраст, и сервис его отыскивает. С его помощью можно будет найти и любовь, указав, чем интересуешься. Можно будет встретить и новых друзей — опять же по интересам. И необязательно из своего города. Можно и из другого. С другого острова. И даже из Империи!

— Да ладно!

— Помнишь, что говорил твой отец? Между Конфедерацией и Империей нет принципиальной разницы. Нет особой разницы между жизнью рабочего тут и там. Рабочий отсюда может удалённо подружиться с имперским рабочим. А наш учёный — с имперским учёным. Тогда они поймут, что между ними и нами нет особой разницы. И этот сервис сотрёт границы. Планету объединит не классовая борьба, не мировая война и не мировая революция, а сила дружбы!

— Эл, — искренне улыбнулась Зура. — Слышал бы ты сейчас себя! И видел бы блеск в своих глазах! Говоришь, ты — разочаровавшийся романтик? Ты ещё не разочаровался до конца! Наука позволяет сохранить юношеский восторг от этого мира.

— Мои технологии смогут объединить людей мира и против рептилоидов. Только где найти этих инопланетных захватчиков?

— Похоже, я приблизилась к разгадке, где их искать. Смотри, — Зура достала из сумочки свёрнутую газету под названием «НЛО: Невероятное. Легендарное. Очевидное». — Тут пишут о разных аномальных явлениях.

Эл развернул газету:

— Жёлтая пресса. Нужно очень критически воспринимать её.

— У меня есть свидетель, который подтвердит всё, что сказано в этой статье. А ещё фотография, которую достал этот свидетель. Прочитай статью для начала, потом обсудим.

Эл начал читать. Вслух.

«С младых ногтей мы привыкли, что прививки необходимы, чтобы мы и наши дети были здоровыми. Но так ли это? У прививок много побочных эффектов и осложнений. В частности, независимыми экспертами доказано, что именно прививки вызвали рост аутизма у последних поколений. Но это ещё цветочки. Ягодки пошли, когда за вакцинацию взялись инопланетяне с целью подчинить население нашей планеты. Они вводят через уколы вещества, от которых наши дети тупеют, и следующим поколением будет проще манипулировать, превратив нашу планету в колонию пришельцев. Другие очевидные цели инопланетян — сделать детей бесплодными, лишив нашу планету будущего, чтобы через несколько десятков лет прибрать пустой мир к рукам. А в последние годы пришельцы стали чипировать наших детей с помощью вводимых с прививками наномеханизмов. Дети Земли становятся зомби, биороботами, подчинёнными враждебной расе».

— Ну, что думаешь? — спросила Зура.

— Ерунда. Я не особо доверяю бульварной прессе. Ко всему надо относиться критически. Писать в статье могут всё что угодно, но пока нет доказательств, нельзя говорить однозначно.

— Есть свидетельские показания. У меня есть подруга Кира, бывшая одноклассница. Сейчас она интерн в детской поликлинике №6, работает в прививочном кабинете. Как знаешь, в вакцинах содержатся ослабленные или убитые бактерии или продукты их жизнедеятельности. Так вот, она сказала мне, что в новых прививках обнаружены неизвестные современной науке бактерии. Это что-то неземного происхождения. Более того, в другой вакцине она обнаружила металлические объекты размером с микроорганизмы. Нанороботы!

— Это уже интереснее, — развёл руками Эл. — Но мне бы хотелось увидеть это своими глазами, чтобы поверить.

— А ещё она говорила, что в их поликлинике несколько месяцев как появился новый врач, заведующий лабораторией. И принесла мне его фотографию. Он очень похож на описание рептилоида в маске человека, который, по твоим словам, ставил на тебе эксперименты.

— Покажи.

Зура вновь щёлкнула замком сумочки и достала из неё фотографию.

— Твою же ж мать, — выдавил из себя Эл, глядя на фотопортрет врача. — Харра́да!

С фотографии на него смотрел высокий широкоплечий бледный мужчина средних лет с огромным лбом, длинным и широким носом, мохнатыми бровями, густыми чёрными кудрями и огромным ртом.

— Что такое?

— Это ОН! Точно ОН! Рептилоид в маске! Никогда не забуду это лицо! Эту искусственную кожу можно натянуть только на огромную голову жабы!

— Значит, это он сделал из тебя суперсолдата? И он же, похоже, готовит суперсолдат из наших детей!

— Лаборатория должна быть уничтожена, — подытожил Эл.

— Да и самого рептилоида желательно стереть с лица Земли. Вместе с его лабораторией за его богомерзкие опыты! — в голосе Зуры ощущался фанатизм. — Расстрелять, сжечь, отравить, взорвать!

— Взорвать, говоришь? — в глазах Эла загорелся огонёк энтузиазма.

— А ты знаешь чем? — с интересом ответила та.

— У меня есть набор бомбочек, каждая мощностью по триста грамм тротила. Они на электронном дистанционном управлении, вероятно, лежат у меня с тех пор, как я сам был агентом рептилоидов. Мы можем проникнуть в поликлинику, разложить две-три из них по углам лаборатории и разнести её к чёртовой матери! Оптимальный вариант — сделать это под покровом ночи, без свидетелей.

— Лучше в разгар рабочего дня, — ответила Зура. — Тогда рептилоид будет в лаборатории, и сам погибнет под её развалинами, и ты будешь отомщён.

— Очень рискованный вариант, — покачал головой Эл. — Днём куда больше свидетелей. Да и в кабинете могут быть другие врачи, медсёстры, твоя подруга. Могут быть мамаши с детьми. Идём ранним утром, когда ещё все спят.

— А как же найти рептилоида, который ставил эксперименты на тебе?

— У меня есть идея. Спроси у Киры имя этого врача. А я наведу справки в жандармерии, где он живёт. После этого нанесу ему визит. Я его ликвидирую. Но для начала с ним поговорю и выясню его мотивацию и мотивацию его расы.

— У тебя есть связи в жандармерии?!

— Нет, но у меня есть хорошая смазка для этой бюрократической машины. Деньги.

— Надеюсь, у тебя хватит.

— Хватит. У тебя же завтра с утра нет занятий?

— Нет, только днём. Утром работаю над диссером.

— Отлично, а у меня вечером. Приходи завтра к поликлинике в полшестого утра. Я обо всём позабочусь, — Эл улыбнулся, обнажив зубы, и в них Зура увидела хищный оскал.

— А ты, выходит, не такой хороший парень, каким кажешься с первого взгляда, — произнесла Зура с лёгким испугом, смешанным с восхищением.

— На войне как на войне, — ухмыльнулся Эл. — Мы сражаемся за правое дело, а значит, на стороне добра. Я не могу ликвидировать рептилоида сейчас, но знаю, как ещё мы можем продвинуться в нашем деле. Я могу снять жёсткий диск с компьютера лаборатории и дома спокойно его изучить. Также мы должны показать знающим людям образцы препаратов из лаборатории. Постарайся выспаться перед акцией.

Эл и сам удивился, как спокойно говорил о том, что может убить человека. Вернее, гуманоида. Но в памяти промелькнуло, что когда он был агентом, в порядке самообороны случалось убивать людей.

***

На следующее утро они встретились у входа в поликлинику с обратной стороны. Гоар был одет в костюм Гастанского Мстителя, только без красного плаща, в котором он и запомнился Зуре. И без привычной маски. Лишь шарф, обернувший лицо, при этом он оставил узкую прорезь для глаз, а сверху их прикрывала шляпа. Навстречу шла Зура с растрёпанными волосами, держа в руках синий термос. Несмотря на огромные тёмные очки, закрывающие половину её лица, Эл явно видел, что девушка не выспалась.

— Костюм Красного Мстителя… Без плаща, — задумчиво произнесла Зура.

— Я смутно припоминаю, как был супергероем, — ответил Эл. Понимаю, что тогда большей частью делал это от скуки. Сейчас прошло время драк с хулиганами ради развлечения. Наступило время серьёзной работы — спасать нашу планету.

— Я не помню, чтобы ты перевязывал раньше голову этим шарфом. Была маска.

— Эта маска не полностью прикрывает лицо. И ты меня узнала. Не хочу, чтобы кто-то ещё опознал меня.

Зура открутила крышку-стакан от термоса и плеснула в неё светло-коричневого напитка. Вне сомнения, кофе с молоком.

— Харрада, опять спать рубит, и кофе больше не помогает, — устало произнесла она. — Как же я загружена работой! Когда спишь по четыре-пять часов, пьёшь литрами кофе и всё равно ходишь как зомби, понимаешь?

— Моя потребность во сне как раз четыре часа, но я тебя понимаю. Это всё равно, что мне поспать час-два. Я догадывался, что ты придёшь не выспавшейся, поэтому кое-что принёс. — Эл достал из внутреннего кармана костюма коробочку с изображением ночной птицы.

— Что это?

— Стимулятор «Сова». Наделяет ночным зрением, снимает напрочь сон на восемь часов. По окончании действия желателен сон около двенадцати часов. Смело запивай таблетку кофе.

— Ну, ладно, — нехотя ответила Зура, достала из облатки одну таблетку, проглотила её и запила содержимым стакана. — Эх, раз кофе не берёт, не думаю, что помогут твои препараты, и… бррр!

Зура резко дёрнулась и бешено закрутила головой. Затем резко сорвала очки. В её карих глазах читались энергичность и готовность действовать. Ловким движением девушка поправила волосы, а затем вернула на лицо очки:

— Восемь часов, говоришь? Ну, вперёд и с песней! Что делать?

— Патрулировать территорию и докладывать обстановку, — Эл достал из кармана рацию и протянул сообщнице. — По этому устройству. И в переговорах не надо настоящих имён. Называй меня Ягуаром. А ты будешь Рысь.

— Ладно… Ягуар. — Зура улыбнулась.

— Соблюдай дистанцию, Рысь. Я пошёл.

Чёрный вход в поликлинику оказался закрыт на висячий замок. Эл усмехнулся: неужели кто-то думал, что такая простая преграда остановит меня? Гоар сорвал замок левой рукой и распахнул дверь. Потом зашёл в лабораторию. Всё как обычно. Рабочие места, наполненные пробирками, колбами и микроскопами. Вешалка с белыми халатами. И компьютер на центральном столе. Эл достал из внутреннего кармана крестовую отвёртку и резво открутил винты, крепящие крышку к корпусу, а затем снял её. Внутренности компьютера обнажились. Он раскрутил также болты, держащие жёсткий диск, а затем отсоединил его от шлейфов и засунул в карман. В другой карман положил несколько закупоренных пробирок с препаратами. Выложил на стол бомбочку, а ещё две оставил возле стен. Завёл таймер на минуту и неспешно вышел через дверь во двор. Достал рацию и произнёс:

— Рысь, нужные вещи получены. Объекты установлены. У нас есть минута проконтролировать ситуацию и покинуть район. Патрулируй зону у парадного входа, моя — у чёрного.

— Поняла, Ягуар.

Эл, выйдя, наблюдал за дверью во двор. Зура в это стояла около главного входа. Через несколько секунд голосом Зуры заорала рация Гоара:

— Ягуар, сюда направляется мамаша с ребёнком!

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.