электронная
120
печатная A5
440
16+
Непридуманные истории

Бесплатный фрагмент - Непридуманные истории

Повести и рассказы

Объем:
94 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4498-0428-0
электронная
от 120
печатная A5
от 440

ПОЗДНЕЕ РАСКАЯНИЕ

Глава 1

В этом году мне исполнилось шестьдесят шесть лет. Наконец-то я вышел на пенсию. Тридцать восемь лет я живу с моей женой Анной. У нас с ней две взрослые дочери, и двое внуков — девочка и мальчик. Казалось бы, что всё в моей жизни сложилось, но гложет меня иногда моя совесть. Дело всё в том, что много лет назад, когда я заканчивал мореходку, женился в первый раз на своей однокласснице Надежде. В Наденьку я был ещё в школе влюблен. Она закончила институт. Моя учеба в мореходке тоже подходила к концу, мы встречались на каникулах, школьные чувства, которые на время приутихли, ожили вновь, и мы решили пожениться. Я был ещё очень молод, мне через месяц после нашей свадьбы исполнилось двадцать три года, ей тоже было двадцать три, но девушки во время нашей молодости стремились рано выйти замуж. Многие из моих друзей уже были женаты и счастливы. Мы поженились. Не скажу, что я был очень сильно влюблен в Наденьку, но она нравилась мне, и я боялся, что если буду тянуть время, то она выйдет замуж за другого. Тем более, что её распределили на работу в Кострому, а мы жили в Мурманске. Моим родителям эта девочка нравилась ещё со школы. На наши собрания в школе чаще ходил мой папа, он помнил родителей Наденьки и её тоже помнил. Он советовал мне не тянуть с женитьбой, такая девушка долго в девках не засидится.

Итак, мы поженились. После свадьбы Наденька стала мне ещё ближе и роднее, я перестал думать о других.

Надо сказать, что была у меня до свадьбы женщина — жена моего однокурсника. Звали её Эвелина. Не знаю, почему она вышла замуж за Василия. Он был парнем недалёким, выпивоха. На наших совместных мероприятиях напивался до чертиков, забывал и о жене, и о том где он находится. А она была, как говорится, «белая ворона», это проявлялось и в том, как она одевалась и в её поведении. Она положила на меня глаз и, можно сказать, преследовала меня. Внешне она выглядела неплохо, была красивая, статная. Сама назначала мне свидания, развлекала, я не любил её, но пользовался её добротой. Она, конечно, узнала о том, что я женился. На выпускном вечере в мореходке увидела Наденьку, и почему-то решила, что ей Надя не соперница. Как-то раз она позвонила мне на телефон моей бабушки, в квартире которой мы с Надеждой жили после свадьбы. Я снял трубку, а Надя была рядом и слышала, что я говорю с женщиной. Эвелина хотела встретиться со мной и назначила свидание в час дня.

— Кто это? -спросила Наденька.

Я стал изворачиваться, но она настаивала, и мне пришлось ей всё рассказать. Я сказал, что приходить на свидание не собирался, просто мне не хотелось отнекиваться и объясняться. Вскоре я ушел в море, в первый после окончания училища рейс и сразу на шесть месяцев.

Глава 2

В море я очень без Наденьки скучал, мы писали друг другу письма. Правда, когда я вернулся через полгода, мне показалось, что Надя отвыкла от меня за это время. Я ходил за ней по пятам, встречал с работы, дарил цветы. В рейсе мы заходили в иностранные порты, я приоделся в джинсу, занимался гантелями, загорел и выглядел, как она сама сказала — словно Гойко Митич в фильме про Чингачгука. Но она стеснялась такого явного проявления внимания с моей стороны, тем более, что я с радости, что снова оказался дома на берегу постоянно был в состоянии легкого опьянения. Я любил тогда Наденьку, мне хотелось одаривать её подарками, чтобы она была самая красивая и нарядная. Но тут я начал замечать, что мама стала ревновать меня к жене. Я и маме тоже дарил подарки, но жене больше. Мы получили отдельную комнату, купили необходимые вещи, причем Наденька оказалась хозяйственной, она переехала без меня, пока я был в море, купила телевизор, диван, шкаф-стенку. В следующий раз я пришел уже к нам домой в уютное гнездышко, свитое моею супругою. Мы были счастливы. Надя взяла отпуск и мы полетели на юг. Мы наслаждались друг другом, оба были счастливы. Но если Надежде было вполне достаточно моего общества, то мне хотелось общения, я любил друзей. В Сочи мы встретили моего однокурсника Игоря с женой. Погуляли все вместе и договорились встретиться еще через три дня. Мы отдыхали в Абхазии, а они остановились в пансионате» Рыбак Заполярья» в Сочи. Но через три дня Надя заартачилась. Ей не захотелось ехать в Сочи на переполненном автобусе стоя, и она сослалась на нездоровье. Но я то знал, что она не любит, когда я выпиваю. Я очень расстроился, лежал отвернувшись от неё к стене. Но потом понял, что ехать уже поздно, успокоился и мы помирились. Отпуск закончился, мы встретились с друзьями уже в Луге, где мы гостили у бабушки Нади, они возвращались на своей машине и остановились у нас на ночевку. Все вернулись домой, и жизнь потекла своим путем.

Глава 3

Так мы прожили четыре года — встречи, расставания, отпуск, друзья, праздники, будни. Не забывали навещать родителей. Мы с Наденькой привыкли друг к другу, но не охладели. Правда, были в нашей жизни две проблемы. Мы очень хотели детей, но у нас не получалось. Списывали это на то, что встречи наши были редкими, я уходил в длительные рейсы. Вторая проблема заключалась в том, что Надя терпеть не могла меня в пьяном виде, а я выпить на праздниках любил. А так как стоянки после рейсов это сплошные праздники, то я частенько находился» под шафе». Но всю жизнь провести в море я не собирался. Стал искать работу на берегу. Устроился в конструкторское бюро в проектную организацию. В отделе нашем женщин было больше, чем мужчин. Но я не поддавался никаким соблазнам. Каждый день после работы встречал Наденьку, и мы шли домой вместе. Каждый месяц ждали, не забеременела ли Наденька. Шел пятый год нашей совместной жизни, а мы так ещё и не обзавелись потомством, не подарили родителям внука или внучку. Жена начала паниковать, думать о том, не пора ли нам обратиться к врачам, провериться. А я врачей очень боялся, боялся оказаться несостоятельным.

В тот год Надежда уехала в отпуск раньше меня на три недели. Я остался один. И надо же так случиться, что в это время к нам в отдел пришла новая сотрудница. Она была мне ровесница, даже на год помоложе. По долгу службы одна из наших обязанностей была ходить на эскизировки в порт. Аня, так звали девушку, попросилась пойти в первый раз со мной, познакомиться с работой. Начальник согласился, назначил меня её наставником, пока не войдёт в курс дела. С первого взгляда она мне не приглянулась. С Надеждой никакого сравнения. Но девушка была настойчивая и компанейская. Когда я приехал к Наденьке в отпуск, я рассказал ей, что в отделе новенькая.

— Она симпатичная? — спросила жена

— Да. нет, обычная — ответил я, тогда я и на самом деле так думал.

Глава 4

Когда мы вернулись из отпуска и вышли на работу, наши эскизировки с Аней продолжились. Она откровенно рассказывала мне о своей нелегкой доле, о том, что рано лишилась матери, отец женился. Жили они с братом в Тамбове в одной комнате, но решили поехать на Север, поменять квартиру, чтобы у каждого было по комнате, да и денег заработать. Но в настоящее время брата забрали в армию, и пока она живёт в квартире одна. Ей в незнакомом городе очень одиноко. Так слово за слово, я рассказывал ей о себе, она о себе, на эскизировках нас никто не контролировал, и мы иногда в рабочее время ходили в кино. Наденьке я тоже рассказывал об этом, пока скрывать было нечего. А она почему-то меня не ревновала, была уверена, что люблю я только её. Я тоже себя успокаивал, что с Аней у нас просто дружба и ничего я противозаконного не делаю. В отделе в праздники у нас накрывали столы, и мы праздновали после рабочего дня. Я обычно не задерживался, но как-то раз засиделся, позвонил Наде и пригласил её зайти к нам после работы, хотелось посидеть с коллегами подольше. Но Надя отказалась, сказала, что устала. Это был первый раз, когда я её с работы не встретил.

Надя работала в Областном управлении, иногда уезжала в командировки по области на всю рабочую неделю. В октябре она уехала в очередной раз в Кандалакшу, я её проводил в воскресенье вечером. А в понедельник, зная что дома нет никого, согласился помочь Ане купить что-то из мебели, в квартире у них мебели почти не было. Мы ходили по магазинам и там встретилась мне интересная вещичка — цветомузыка. Но денег на неё у меня не было, бюджетом в семье заведовала Наденька. Аня с радостью одолжила мне деньги на покупку. Потом мы купили стулья в её квартиру, и я вызвался помочь их ей довезти. Было уже поздно, Аня пригласила меня поужинать у неё, кстати нашелся коньячок. За ужином мы обмыли наши покупки. Уходить домой, а ехать нужно было на троллейбусе через весь город, мне не хотелось, тем более, что коньяк ещё не весь выпили. Аня предложила мне ночевать у неё, на кровати брата. Ну слово за слово, развезло меня, и оказался я среди ночи у неё на диване. Утром поехали на работу вместе. Летом часто отключали горячую воду на профилактику. У Анны горячей воды как раз в это время не было. Я предложил ей поехать после работы ко мне, помыться. Она согласилась с радостью. Я первым принял душ, она сидела в комнате, я дал ей почитать журнал, потом мылась она. Но ночевать у меня не захотела, я поехал её провожать и снова остался у неё. У неё была неплохая библиотека, на этот раз мы спали в разных комнатах, она дала мне почитать книгу» Милый друг» Ги де Мопассана. Я увлекся, но до конца не дочитал, попросил дать мне домой эту книгу. А днем мне на работу позвонила Наденька, предупредила, что возвращается раньше.

Глава 5

Дома Надя удивилась, что в холодильнике я ничего не съел, увидела цветомузыку,

— А это откуда?

— Купил, кстати, деньги ещё нужно отдать, у кореша занял.

— Почему мой дневник на столе? Я его никогда не оставляю. Кто-то у нас был?

Я побоялся, что она ещё меня в чем-то уличит и соврал

— Мама с сестрой приезжали помыться, у них воду горячую отключили.

А сам подумал, — неужели Анька и в ящик заглянула и Дневник Надькин почитать успела, пока я мылся? О чем она там прочитала? Мне -то и в голову не приходило почитать этот дневник, я даже не знал, что Надя его ведет.

Вечером, когда легли спать, жена увидела у меня книгу» Милый друг»,

— Откуда такой дефицит?

— Кореш дал почитать, хочешь и ты почитай, потом отнесу.

Надя ни о чем не догадывалась. Но Аня старалась меня завлечь всё больше и больше. Я стал задерживаться после работы, ходили с Анной гулять, разговаривали о нашей семейной жизни, иногда к ней успевали зайти…

Из-за моих частых задержек на работе, а я сказал, что у нас срочный заказ, не успеваем, Надя стала меня подозревать, допытываться. Мне было жалко Надежду, но Аня постоянно убеждала меня, что не так уж сильно жена меня любит, а сама старалась во всем мне угождать, у неё меня всегда ждал коньячок.

Утром седьмого ноября мы с Наденькой собирались на работу. Она всегда старалась одеваться со вкусом и по моде, и меня на свой вкус наряжала. Я стоял перед зеркалом в синем лионском костюме, светло-розовой рубашке. Мне всё это очень шло. Наденька мною любовалась. На работу мы поехали вместе. А после работы я домой в этот вечер не пришел. Утром мы должны были поехать с моими родителями на турбазу на два дня. Рано утром я явился, как свинья пьяный, рыгал в туалете. Надя смотрела на меня с ужасом в глазах, ничего не говорила. К вечеру я оклимался, немного поспал и мы поехали на турбазу. Два дня, хоть меня поначалу и мучила совесть, но мы провели с родителями и их друзьями волшебно. Надя меня ни в чем не упрекала, правда, смотрела на меня вопросительно. Родители прочитали мне лекцию о вреде алкоголя, я отгонял от себя тревожные мысли. Но, когда мы возвращались домой, я вспомнил обо всем, вспомнил, что завтра снова на работу и нужно как-то выходить из создавшегося положения. Я решил прекратить все эти встречи с коллегой, объясниться с Аней, что не могу обманывать жену. В-общем, встать на правильные рельсы. Начать разговор с Аней было неловко, я просто отказался вечером пойти к ней, сказал, что жена будет ждать меня, нам нужно с ней заняться домашними делами. Аня расстроилась, но виду не подала. Всё вошло в обычное русло, я опять встречал Надю с работы, и она, кажется, успокоилась.

Глава 6

В пятницу после работы, когда я уже собирался звонить жене, что буду ждать её у проходной, ко мне подошла Аня,

— Тёма, нам нужно с тобой поговорить,

— А что случилось, Аня — я посмотрел на неё вопросительно, но в мозгу шевелилась уже мысль, что скажет она мне что-то неприятное.

— Тёма, я беременна, — теперь уже она вопросительно на меня смотрела. Я тут же вспомнил, что жаловался на отсутствие в нашей с Наденькой семье детей, что даже вроде бы говорил ей в минуты близости, что рад был бы, если бы она мне родила.

— Тут же я перезвонил Наде, что у нас редколегия, и я задержусь на работе.

— Хорошо, давай пройдемся, — поговорим, и мы с Анной пошли вместе по проспекту Ленина. Она стала мне говорить, что аборт делать не будет, первая беременность, это исключено. Я обещал помогать ей, сказал даже, что рад этому и поговорю с женой. На улице шел крупный снежок, светили фонари. Мы шли рядом и держались за руки, она с надеждой заглядывала мне в глаза… И вдруг неожиданно я увидел Наденьку. Она шла нам навстречу. Я изменился в лице, кажется, даже отпрыгнул от Анны. Аня смотрела на меня и сначала ничего не поняла, потом посмотрела в сторону моего взгляда, и резко повернула, пошла к своей остановке. Её авоська осталась у меня в руке.

— Вот это редколлегия! — иронично воскликнула Надежда и посмотрела на меня с вопросом, — Авоську-то верни.

Я побежал за Анной, отдал ей сумку, вернулся к Наде.

— Ну и куда же ты сейчас? — продолжала ехидным голосом издеваться надо мной жена.

— Домой, конечно.

Мы пошли на остановку, я молчал, Надя нервничала. Она сняла с пальца правой руки обручальное кольцо и переодела его на левую руку. Я до этих пор никогда не снимал кольца, которое она одела мне в день свадьбы, кольцо врезалось мне в палец. Этот жест её очень меня ранил, я подумал, что она никогда не простит мне измены. Тем более в её дневнике, который я из любопытства тоже почитал, было написано, и на этой странице лежала закладка, что несмотря на то, что она меня очень любит, если я ей изменю, то она этого никогда не сможет простить. Мы пришли домой. Я сел, не зная, как начать разговор, просто смотрел на жену. Она злилась, разогрела ужин и демонстративно поставила только одну тарелку- себе.

— Может быть ты сейчас уйдешь? — спросила Наденька.

Я ждал, что она что-то спросит, но по настроению её понял, что хорошего ждать нечего, и сейчас я не смогу ей ничего объяснить. Вся наша жизнь с ней промелькнула перед моими глазами, я сидел и не мог пошевелиться, смотрел на Надю… Если я сейчас не уйду, то не уйду никогда…

— Да, я уйду.

Поняв, что действительно собираюсь уходить, Наденька посмотрела на меня как-то жалобно и спросила?

— Ты меня разлюбил?

— Да, я тебя не достоин. Такого г…, как я ты ещё найдешь, а может быть и лучше, — что я говорил, я и сам не понимал, нес какую-ту чушь. В этот момент мне хотелось оказаться рядом с Аней, я знал, что она меня успокоит и поддержит. Я ушел.

Глава 7

Как я дожил до утра, не помню. Всю ночь у Анны я думал о Наде. Я знал, что она тоже страдает. На следующий день, я не выдержал и в обеденный перерыв позвонил Наденьке на работу.

— Надя, ты как?

Я надеялся, что она скажет: " Темочка, милый мой, возвращайся, мне без тебя очень плохо…» Но Надежда спокойным голосом ответила —

— Нормально всё, вечером с подругой идем в театр. А ты где?

— Я поживу у родителей, мне надо с собой разобраться, — Надя ещё не знала, что Анна ждёт от меня ребенка.

Я не находил себе места, мучила совесть. Позвонил родителям через день. Мама плакала, сказала, что приходила Надя, тоже плачет, очень расстроена. Потом взял трубку отец, как обычно, накричал на меня, назвал подлецом. Я бросил трубку. На душе стало ещё хуже.

— Тебе надо бы сменить обстановку, у тебя давление поднялось, возьми больничный, а я попрошу отгулы у начальника. Давай слетаем в Ленинград. Ты успокоишься, развеемся. У меня есть где остановиться. Я дружила с комендантом нашего общежития в Корабелке, когда училась. Она нас приютит на три дня, — предложила Аня.

Я согласился. Мне было так плохо в своей коже, что хотелось из неё вылезти. Аня всеми путями старалась меня от плохих мыслей отвлечь. Научила вязать. Повела в Ленинграде в храм. Целыми днями мы там гуляли по музеям и по Невскому, показывала свои любимые места в этом городе. Но здесь же мы когда-то гуляли и с Надеждой, и я не мог о ней не вспоминать.

Но время лечит, я немного успокоился и решил, что когда вернемся, разберусь со своими чувствами, объяснюсь с родителями и с Надей, и всё как-то разрешится. Аня советовала мне, чтобы успокоиться, не вспоминать постоянно, как мне было хорошо с Надей, а напротив, вспоминать неприятные моменты, когда мы ссорились, чем я был недоволен.

— Это поможет тебе избавиться от жаласти и принять правильное решение.

Я так и делал. Я вспоминал, как Надежда злилась на меня пьяного, как даже говорила, что ненавидит меня в такие моменты. Однажды она даже разбила при ссоре тарелку, в другой раз оставила пьяного у приятеля, а сама ушла домой. И ещё, когда я вернулся поздно, вместо того, чтобы покормить, убрала всю еду в холодильник и легла спать отдельно от меня. Вспоминал о том, что отдавал ей все деньги до копейки, а она выдавала мне строго на обед полтора рубля, чтобы я, не дай бог, не выпил где-то лишнего. Так я настраивал себя и мне становилось легче.

— Это не любовь, она не любит меня, я правильно поступаю, — так я пытался себя убедить.

Но я вспоминал, как мы с Наденькой были близки, какая она была нежная и красивая, как я загорался от одного её голоса, и все мои аргументы тускли, перед этими воспоминаниями. Да, мне было с Аней интересно, она постоянно старалась чем-то меня развлечь, мне с ней было весело, в ней была какая-то энергия, она зажигала. Но Надя была желаннее ночью, нас с ней так многое с детства связывало, у нас были общие друзья, наш дом был для меня дороже и уютнее полупустой квартиры Ани.

Глава 8

Когда мы вернулись, я позвонил родителям и договорился о встрече,

— Только сначала я поговорю с вами, не зовите Надю, я не смогу при ней быть искренним, — попросил я.

Родителям я повторил те свои доводы, которыми пытался заглушить свою совесть и боль от расставания с Надеждой. Мама сказала, что не нужно было молчать, а нужно было с Надей обсуждать и высказывать ей свои недовольства, тогда бы эти проблемы можно было разрешить, а не накапливать. Мама всегда пыталась меня оправдать в своих глазах и перед нашими общими знакомыми. Отец же сказал мне прямо,

— Дурак, ты Артём.

О беременности Анны я родителям сразу не сообщил, чтобы не огорошить. Наденьке решили сказать, что мне нужно в себе разобраться и пожить пока у родителей. Я заехал домой, когда Надя была на работе, забрал кое-какие свои вещи. Дома ничего не изменилось. Я понюхал Наденькины духи, втянул в себя родной её запах. Мама поговорила с ней по телефону, объяснила, что мне нужно подумать, разобраться в себе. Я позвонить Надежде сам так и не решился. Но приезжал домой время от времени, когда предполагал, что Нади нет дома. Мы с Надеждой не общались, а Аня подготавливала меня к появлению ребенка, по вечерам мы читали книги для молодых родителей. Сначала я уезжал ночевать к своим, но там меня ждали постоянные наставления и упреки, и я стал часто оставаться у Ани. Она делала всё, чтобы совесть и сомнения меня не мучили.

Прошло два месяца. Справили Новый год. И вот как-то раз в начале февраля я зашел в нашу с Надей квартиру утром. Обычно, у Наденьки дома был идеальный порядок, а на этот раз кровать была разобрана, вещи разбросаны, словно, она опаздывала на работу. На столе лежали чужие пластинки. Я понял, что этой ночью она была не одна. Кто бы мог подумать, как это меня взбесило! Я колотил кулаками по подушке и даже заплакал. Я понимал, что разрушил всё сам, но до этого времени во мне теплилась надежда, что это ещё не конец. Я плакал от своего бессилия.

Глава 9

Вечером моей маме позвонила мама Нади. Её родители к тому времени уже уехали из Мурманска, и Надя только сейчас сообщила им, что у нас произошло. Разговор у наших мам получился не из приятных. Тамара Михайловна, моя теща, узнав, что я от Нади ушел, просила мою маму, чтобы я не приходил к Наденьке в её отсутствие, не расстраивал и не напоминал о себе. Моя мама возмутилась, как же так, квартира у нас общая и у меня там вещи. Родственники в курсе, я понимал, что помириться будет ещё труднее.

Я поехал к Наде, втретиться с ней и поговорить я боялся, опять же в её отсутствие, чтобы сразу забрать всё необходимое мне. Но попасть в квартиру я не смог. Надя поменяла замок. Теперь наша встреча была неизбежной. И я вечером того же дня настроился на серьезный и неприятный разговор и поехал к Надежде после работы.

Наденька открыла мне дверь сразу. Мы прошли в комнату. За столом сидел молодой парень, на столе стояли чашки, конфеты, они пили чай. Я нагловатым голосом попросил Надежду налить и мне чайку. Она молча ушла на кухню.

— Слушай, парень, мне нужно с женой серьезно поговорить наедине. Пожалуйста, оставь нас одних.

Когда Надя вошла с чаем, паренек встал и попросил Надежду его проводить, они вышли в прихожую. Хлопнула дверь. Надя вошла. Села за стол. Ничего не спрашивала. Она была какая-то тихая. Я стал рассказывать ей, что произошло. Рассказывал подробно, ничего не утаивая. Она слушала спокойно и смотрела на меня своими большими и такими любимыми мною глазами. Я понимал, что всё это она уже пережила, смирилась. Она понимала, что я её люблю, но боялась меня, боялась, что я снова нанесу ей эту боль и обиду. Я признался, что в тот день, когда она нас встретила, я узнал, что Анна ждет от меня ребенка.

— Ты уверен, что от тебя? — спросила Надя.

— Не уверен, но какая теперь разница?

Мы просидели так до часу ночи, потом я ушел. Это было в пятницу. А в субботу утром я снова был у Нади. Дома её не застал, но я знал, что на девятом этаже живет её подруга Таня. Я пошел к Тане. Наденька была у неё.

— Торопишься поделиться новостью? — спросил я.

Надя вышла, мы спустились на наш третий этаж.

Глава 10

С этого дня я стал постоянно бывать дома, я опять встречал Наденьку с работы, и мы шли с ней ужинать в кафе. Мы гуляли и беседовали, я оставался ночевать. Но Надя изменилась, она стала какой-то независимой. Она сильно похудела, ей это очень шло. Она не просила меня вернуться. Иногда, я приходя, не заставал её дома, а в вазе стояли цветы. Я предполагал, что она принимает ухаживания от своих знакомых. Я злился, ломал головки у этих цветов. Но её я упрекнуть не мог ни в чем. Я сам был виноват во всем. Я снова влюбился в свою жену, я её добивался. Она сказала мне, что скоро уедет в отпуск. Она купила путевку в Болгарию. Я пообещал, что когда она вернется, я разберусь со своими чувствами и буду постоянно с ней, я больше её никуда не отпущу и сам не уйду. А Анне буду платить на ребенка алименты. В душе, я понимал, что вру. Я не мог бросить Анну, она доверяла мне, хотя ей я тоже врал. Беременность Аня переносила тяжело. На работе мы всё ещё скрывали наши отношения. На неё сотрудницы косились, беременность была уже заметна, все знали, что она не замужем. Я всё больше запутывался.

Из отпуска Надя вернулась в середине апреля. Она мне о своем приезде не сообщила, но я примерно знал, когда она должна вернуться и встречал все поезда. Я её встретил, мы поехали домой. Но через день я обещал познакомить Аню с родителями. Она была уже глубоко беременна и настояла, чтобы я рассказал родителям и познакомил их. Встречу назначили на день её рождения, двадцать шестое апреля. Аня наготовила много всего вкусного. Мама сначала вела себя очень сдержано, высказала наболевшее, претензии свои. Аня слушала покорно и не разу ей не возразила. Отец молчал. День рождения прошел в траурных тонах, но распрощались душевно. Я вызвался проводить родителей, посадил их на такси, а сам помчался к Надежде. Ане сказал, что ночевать буду у родителей.

Я был пьян, было уже поздно, но Надя меня пустила. Я ей сразу же во всем признался, полез обниматься, но она сказала, что я пьян, а у неё критические дни, я не поверил, но убедившись отстал. Помню я сидел и ругал себя, какой же я на самом деле подлец. Надя меня ни в чем не упрекала, только смотрела на меня с жалостью. Я понимал, что мучаю обеих, что не верю уже ни кому, сам заврался. Но Надежде я не врал, просто не договаривал, она всё понимала сама. Анна тоже всё понимала, но у неё была цель — удержать меня, а Надя меня боялась, она знала, что я сам собой и своим словом не владею. Она боялась даже не меня, она боялась себя, она боялась поверить мне, понадеяться и опять получить в результате разочарование и боль.

— Знаешь, а нам лучше расстаться на совсем, развестись, — сказала Надя.

Глава 11

Первого мая я ждал, когда пройдут все колонны, когда же появится Надя. Я увидел её в толпе, подбежал и обнял её сзади за талию. Она обернулась, губы наши встретились. Надя бвла вместе Таней, своей подругой.

— И куда же вы теперь? — спросил я

— Мы пойдем к Тане, она тут недалеко у своих друзей живет сейчас, они уехали в отпуск, а Таню попросили присмотреть за квартирой. Там и отметим.

— А можно мне с вами?

— Мы не возражаем.

— Я только позвоню родителям, предупрежу, что задержусь.

Я позвонил из телефонной будки домой. В этот день мама прингласила Анну, так сказать, ответный визит. Анна уже была у них. Мне не хотелось присутствовать при этой встрече, слушать их неискренние с обеих сторон обмены любезностями. Я соврал, что помогаю уносить на склад транспаранты, и мы тут немного отметим Первое мая в коллективе. Наставления я слушать не стал, положил трубку, и мы с подружками пошли праздновать. Как же мне было хорошо в обществе моей Наденьки и её подруги. Задержался я до полуночи…

Ночью Анну отвезли в больницу на скорой. Угроза выкидыша. Беременность она перносила тяжело, я подбавлял ей волнений, каюсь. Утром третьего мая я вновь был у Наденьки. Любовь, морковь… рассказал, что Анна в больнице. Мне нужно её навещать, поддерживать. Надя сказала,

— Нужно нам с тобой завязывать, наши отношения ни к чему хорошему не приведут. Мне рвать по живому не хотелось, не хотела я сопротивляться самой себе, я ведь всё еще тебя люблю, но ты так ничего никогда и не решишь. Тебе хорошо и там, и тут, а о нас ты не думаешь. Родится ребенок, дальше будет ещё хуже.

Я согласился, что ещё я мог ей пообещать, бросить Анну одну? Ей даже помочь кроме меня некому. А Надя почему должна всё это терпеть?

Двадцать третьего мая мы подали в ЗАГС заявление о расторжении брака. Отметили это событие в ресторане и у нас дома. Анна всё ещё находилась в больнице. Я её постоянно навещал, носил передачки. К Наде старался не заходить, дать ей успокоиться, отвыкнуть от меня. Себя я успокаивал, даже если мы и сойдемся вновь с Надей, я буду вечно виноват перед ней и перед её родственниками. А ребенок? Я же не смогу не встречаться с моим единственным ребенком, Ане нужна будет поддержка, ей ведь, как минимум, полтора года нельзя будет выходить на работу. И потом — на работе многие уже догадываются, от кого у неё ребенок, скрывать вечно это будет невозможно. Кому-то из нас придется работу сменить. Так что развод с Надей — это теперь уже неизбежность. Пусть она живет своей жизнью, может быть, ей посчастливится встретить хорошего человека, не такого как я.

Глава 12

Так думал я, но и предположить не смог, какой сюрприз готовит мне судьба. Мы с Надей очень хотели детей и никогда не предохранялись. И сейчас, когда наши отношения возобновились, мы не думали о последствиях.

Аня родила раньше времени на седьмом месяце беременности, девочку. Имя я придумал заранее, ещё когда с Надей мы мечтали о дочке, я решил, что назовём её Машенькой.

Они ещё находились в родильном доме, как мне на работу позвонила Надя, сказала, что нам нужно встретиться т поговорить. После работы мы встретились. Я сообщил о рождении дочки, попросил, чтобы Надя вернула мне половину денег, что мы скопили на её сберкнижке, мне нужно было купить коляску и кое-что из приданого малышке. Надя ответила,

— Хорошо, завтра встретимся в обед в сберегательной кассе. Только я тебе ещё кое -что хочу сообщить, я беременна, уже восемь недель.

Для меня это был шок. Я знал, как Надя ждала и хотела ребенка, об аборте не могло быть и речи. Я даже об этом не заикнулся.

— Я рад за тебя, конечно, же буду помогать, не делай ничего, береги себя, — сказал я Наденьке.

— На развод я не приду, время покажет, сказала Надежда.

После этого я ещё несколько раз бывал у нас дома, встречался с Наденькой, замечал перемены в её теле, которые свидетельствовали о том, что она сказала правду. Она была беременна, свершилось чудо, но, как это было не во время. Я не хотел оставлять Наденьку одну, но в последнюю нашу встречу, она мне сказала, что боится за ребенка, она намекала, что не хочет больше близости со мной. Я понимал с каким трудом далась ей эта беременность и сказал ей тогда, что люблю их обеих. Но Аню я люблю только, как мать своего ребенка. А с Надеждой, возможно, что мы встретимся через десять лет, когда у нас будет уже по двое детей, и поймем, что всё это время любили друг друга. Глупость сказал, конечно. Надя посмеялась надо мной,

— Если ты будешь продолжать делать детей такими же темпами, то у тебя их будет десяток.

Это была наша последняя встреча, когда мы ещё друг друга любили.

Я привез из родильного дома Аню с малышкой. Начались пелёнки, распашонки, бессонные ночи. Ребенок был неспокойный. Надя мне больше не звонила, я тоже не звонил и не приезжал. Совесть мучила меня, но я научился её уговаривать, обманывать.

Глава 13

Наступила осень. Однажды мама позвонила мне и сообщила

— Ты знаешь, а Надежда оказывается беременна. Моя подруга видела её. Я удивлена, вы ведь ещё не развелись. Смотри, как бы она не повесила на тебя своего ребенка.

Я смалодушничал тогда, сделал вид, что тоже удивлен. Но я и не предполагал, что мама предпримет помимо меня какие-то действия. А она поехала к Надежде разбираться.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 120
печатная A5
от 440