Мини-глава 0. Точка в журнале, или Как всё закрутилось
На календаре было второе декабря.
Уставший, но довольный Дед Мороз улыбнулся и поставил в журнале жирную точку. Так закончилась эта почти детективная история. А началась она за пару дней до этого.
Глава 1. Пятница, которая хотела быть обычной (но не вышло)
Кирилл оделся с рекордной скоростью, кое-как нахлобучил на голову съехавшую набок шапку, крикнул друзьям «Пока!» и вылетел со школьного двора.
Заметив у обочины мамину машину, тут же рванул к ней.
Он торопился.
Была пятница.
А по пятницам ему разрешалось играть на компьютере сколько угодно.
Значит, нельзя было терять ни секунды.
— Привет, мам! — бросил он, запрыгивая в машину.
— Привет.
— Представляешь, сегодня математики не было, и домашку не задали!
— Да? — Мама завела двигатель. — А должны были?
— Ну… обычно задают.
— Надо было потребовать! Нельзя позволять себя обделять образованием.
Кирилл решил не развивать эту весьма сомнительную тему.
— Кирилл, ты помнишь сказку про Снегурочку, которую я тебе рассказывала? — неожиданно спросила мама, выезжая со школьной парковки.
— Конечно. То есть… технически мы её читали.
— Нет, не ту. Другую. Помнишь?
— А! Точно. Да.
На самом деле Кирилл подумал:
«Ну почему именно сейчас сказка какая-то? Я же минут через двадцать уже буду спокойно играть!»
Но тут заметил, что вместо того чтобы свернуть на их улицу, мама проехала прямо.
Кирилл нахмурился.
— Мам?..
Она продолжала ехать.
— Перескажи мне эту сказку ещё раз, — попросила она.
Кирилл подозрительно прищурился.
— Зачем?
— Я её забыла.
Звучало неправдоподобно.
Но мама, похоже, не шутила.
— Ладно, — вздохнул Кирилл.
Очень нехотя.
За окном город выглядел как-то непривычно.
Как-то тихо.
Слишком тихо.
Кирилл взглянул на экран навигатора. Линия маршрута мигнула и исчезла.
— Опять GPS заглючил? — пробормотал он.
Мама не ответила.
Машина ехала дальше.
По внутренней стороне стекла пополз морозный узор. Кирилл машинально провёл по нему ладонью.
За окном всё сильнее валил снег, а дома с каждым поворотом становились всё незнакомее.
— Мам, — позвал он уже осторожнее. — А куда мы едем?
На этот раз мама ответила:
— В одно важное место.
И впервые за весь день её голос прозвучал как-то не по-маминому.
— Рассказывай сказку, — повторила она.
Глава 2. Сказка о Снегурочке, рассказанная совсем не вовремя
— Ну, в общем, — начал Кирилл, — Дед Мороз был жутко опечален, когда узнал, что Снегурочка заснула беспробудным сном. Точнее, она превратилась в облако, и он отнёс его аж в Лапландию, во дворец Снежной Королевы. Думал, что она сможет помочь.
Мама кивнула, предлагая продолжать.
— Ну… Королева сказала, что разбудить Снегурочку не получится. Никто не сможет. Но Дед Мороз так расстроился, что она решила создать из облака новую Снегурочку.
Кирилл пошевелился на сиденье, пытаясь припомнить подробности.
— Она взяла хрустальный котёл и бросила туда облако. Потом добавила снег… и зарю…
— Чего-чего? — переспросила мама. — Зарю?
Кирилл поймал её взгляд в зеркале заднего вида.
Ой-ой.
Кажется, дело плохо. Сегодня мама явно рассчитывала услышать подробный пересказ, чуть ли не слово в слово.
К несчастью для Кирилла, память у него оказалась превосходной. И дальше сказка потекла почти так же, как в тот самый первый раз, когда он её услышал.
— Она взяла полоску света утренней зари, чтобы щёки девочки светились лёгким заревом восходящего солнца. Потом добавила звон ручья, чтобы голос Снегурочки журчал и звенел серебряным перезвоном. И наконец, положила в котёл перо птицы Феникс…
Кирилл сделал небольшую паузу, как будто собирался сообщить нечто особенно важное.
— …чтобы Снегурочка каждую зиму возрождалась вновь.
Теперь он и сам заговорил тише:
— А ещё чтобы внутри холодной девочки из снега всегда горело тайное пламя жизни. И неугасимый огонёк любви.
Мама больше не перебивала.
За окнами машины проплывали вечерние огни, расплываясь в стекле размытыми звёздами.
— После этого Снежная Королева стала помешивать в котле волшебной палочкой и произнесла заклинание:
Свет зари — дыханьем стань,
Звон ручья — души звучаньем.
Пламя Феникса, воспрянь,
В Сердце Девы воссияньем!
Что замёрзло — оживёт,
Что рассыпалось — взойдёт.
Встань, рождайся, светлый лик,
Заверши волшебный клик!
Пока Кирилл произносил последние строки, перед его глазами вдруг сама собой возникла картина.
Хрустальный котёл тихонько зазвенел, будто внутри него проснулся ветер. По стенкам побежали узоры инея — ветви, снежинки, целые звёздные созвездия. Они сменяли друг друга с каждым движением волшебной палочки.
Сначала снежная смесь внутри котла засветилась голубоватым светом. В ней вспыхивали крошечные оранжевые искорки. Свет становился всё ярче и плотнее, словно снег внутри котла постепенно превращался в сияние. Казалось, протяни руку, и почувствуешь, как он щекочет ладонь холодным дыханием.
смесь начала медленно подниматься, складываясь в очертания девочки. Её фигура будто соткалась из снежных лепестков и солнечных лучей.
На одно короткое мгновение показалось, что девочка вот-вот откроет глаза. В них уже мелькнули крошечные искорки света, как отражение рассвета в ледяной воде.
Но фигура вдруг растворилась и схлопнулась. Всё сияние собралось в маленький кристалл, похожий на сердце, выточенное из чистого холода.
Снаружи он светился голубоватым светом. А в самой глубине пульсировала оранжевая искорка. Будто там и правда билось крошечное сердце.
На стенках котла плясали голубые блики. Снежная Королева замерла, наблюдая за своим творением. Даже её дыхание превратилось в иней.
Мама теперь улыбалась.
И, честно говоря, именно это беспокоило Кирилла ещё больше. Но он продолжил:
— Снежная Королева протянула кристалл Деду Морозу и сказала: «Возьми его и береги как зеницу ока».
Она держала кристалл на ладони, и тот словно не хотел расставаться с ней: свет внутри вспыхнул ярче, почти ослепительно. Дед Мороз протянул руки. На мгновение его борода и рукавицы покрылись тонким инеем, будто сам кристалл проверял, достоин ли он доверия.
Снежная Королева тихо сказала:
— Снегурочка будет возрождаться из него каждую зиму, первого декабря, а с первым весенним днём снова превращаться в льдинку. Пока она льдинка, она уязвима. Если кристалл растопить и выпить, можно стать бессмертным. Ведь в нём скрыта сила птицы Феникс. Многие захотят заполучить его. Никто не должен узнать этой тайны. Тайны бессмертия Снегурочки.
— От меня точно никто не узнает, — заверил Королеву Дед Мороз.
Мама чуть повернула голову к Кириллу.
— Ну вот, значит, кто-то всё-таки узнал эту тайну, — произнесла она с улыбкой.
Кирилл моргнул.
А мама улыбнулась ещё шире.
И тут Кирилл почувствовал, что эта поездка закончится совсем не так, как он рассчитывал.
Глава 3. Где мама исчезает, а Кощей появляется
Улыбка мамы была какой-то… мм… неестественной. Будто её нарисовали на лице, совсем не приспособленном для улыбок.
Потом глаза мамы потемнели. Зрачки вытянулись в узкие чёрные щёлочки, как у кошки, а через мгновение глаза стали совершенно чёрными.
В машине резко похолодало, будто бы кто-то распахнул окно прямо в зимнюю бурю.
— Кто узнал? — растерянно спросил Кирилл.
— Я, — ответила она.
А потом рассмеялась.
Только смех этот был совсем не похож на человеческий. Казалось, одновременно хохотали несколько человек, да ещё и каждый своим голосом.
По рукам Кирилла пробежали мурашки.
Кожа мамы стала вдруг серой, как пепел, и пошла трещинами, из которых просвечивало чёрное пламя. Черты лица словно потекли вниз, превращаясь в морщинистую маску с провалами вместо щёк. Волосы посеребрились, потом осыпались, будто сгорели в воздухе.
Человек за рулём больше не был его мамой.
Теперь там сидел высокий, иссохший старик с острыми чертами лица и глазами, блестевшими, как лёд в лунном свете.
— Да и не мама я твоя вовсе, — прохрипел он. Изо рта у него повалил иней.
На мгновение Кирилл забыл, как дышать. В ушах звенело, а мир будто сузился до одного холодного голоса.
Вообще-то Кирилл всегда считал, что любой фокус можно объяснить. Не сразу, конечно. Иногда на разгадку требовалось время. Но в конце концов обязательно находилось разумное объяснение.
И всё же увидеть, как у человека прямо на глазах меняется лицо, оказалось… многовато даже для него.
Кирилл заставил себя успокоиться. Должно же быть какое-то объяснение.
Наверное.
Он подумает об этом потом.
— Зачем вы притворялись моей мамой? И где она? — осторожно спросил он.
— Где она? — Старик ухмыльнулся. — Где-то в волшебном лесу. Она ничего не рассказала мне из того, что я хотел узнать, так что пришлось её отпустить.
Ухмылка стала шире.
— Если волки её раньше не съедят… и если она не замёрзнет насмерть… может быть, ещё и выберется.
Старик мерзко захохотал.
Машина остановилась. Он открыл дверцу и начал выбираться наружу.
— Стойте! — крикнул Кирилл, хватая его за рукав. — Где моя мама?!
Старик неожиданно ловко вывернулся и выпрыгнул из машины. Кирилл заметил, что там, где тот коснулся дверцы, металл покрылся инеем и треснул, как тонкое стекло.
Так.
Это уже точно было ненормально.
Кирилл распахнул дверцу и бросился следом.
Под ногами старика снег вспыхивал, словно от искр. Каждый его шаг оставлял чёрный след, будто обжигал саму землю.
— Я же сказал: в волшебном лесу, — бросил старик, даже не оборачиваясь.
— В каком ещё волшебном лесу?!
— В обыкновенном, — старик усмехнулся. — Волшебном.
Он указал куда-то впереди.
— Хочешь — иди за ней. Вдруг найдёшь. Но, по правде говоря, вряд ли.
Глава 4. Дверь в дереве, которая явно что-то скрывает
Старик направился прочь.
Только теперь растерянный Кирилл заметил, что они находятся уже далеко за городом. Дорога заканчивалась снежной пустотой, а вокруг, куда ни глянь, тянулся лес.
Странный старик — высоченный и тощий, как баскетболист, которому забыли выдать нормальную комплекцию, — направлялся прямо к деревьям.
Кирилл достал телефон.
Может, позвонить папе? Или в полицию? Или хотя бы кому-нибудь, кто объяснит, что здесь происходит?
Но тут старик обернулся:
— Пока будешь звонить, дверь в волшебный лес захлопнется. У тебя всего пять минут. А может, и меньше. Потом — фьють! Ищи ветра в поле! Ха-ха-ха!
У самого края леса стояло огромное дерево. В его толстом стволе была открыта дверь, из которой лился яркий свет.
И не просто яркий. Он словно жил собственной жизнью: переливался холодными искрами, мерцал и дышал, как живое существо. Воздух вокруг дерева странно вибрировал. От двери веяло таким ледяным холодом, что он почти обжигал.
Казалось, сам лес затаил дыхание.
«Что за концерт он тут устроил?» — мысли Кирилла скакали как ужаленные.
Всё вокруг притихло. Даже падающий снег, казалось, замер. Только светящаяся дверь продолжала мерцать, словно огромный фонарь, и притягивала взгляд.
— Запомни: пять минут. Может, и меньше, — напомнил старик и шагнул к двери.
А потом исчез внутри дерева.
Кирилл замер ровно на две секунды.
«Ладно, позвоню потом», — решил он, бросился к машине, схватил рюкзак и поспешил к двери.
Сердце колотилось в груди, будто отбивало обратный отсчёт. Свет внутри двери дрожал, отбрасывая на снег длинные извивающиеся тени. Они подозрительно напоминали пальцы.
От двери вниз вели каменные ступеньки. А там, внизу, росли деревья, словно за дверью начинался целый второй лес, только этажом ниже.
«Как им всё это удалось сделать? А главное, зачем? И что теперь? А вдруг дверь и правда скоро закроется? А вдруг мама действительно там?»
Кирилл подошёл ближе и заглянул внутрь.
Внизу клубился густой серебристый туман. Между странными светящимися деревьями мерцали крошечные огоньки. Где-то вдалеке раздавался тонкий хрустальный звон, как будто ветер пел в замёрзшем стекле.
Кирилл вдохнул. Воздух у двери пах сосной, морозом и чем-то ещё… сказочным. Словно у самой зимы был свой запах.
Он больше не стал медлить и шагнул внутрь.
Шаг — и мир вокруг мигнул, будто кто-то выключил и снова включил свет.
Всё закружилось: белый снег, синее небо, золотые всполохи. На долю секунды Кириллу показалось, что он падает в прозрачную воду, только вместо брызг вокруг разлеталась звёздная пыль.
Но он не упал. По-прежнему стоял на ступеньке.
«Так. Надо оставить какой-нибудь знак», — сообразил Кирилл.
Он снял шарф и осторожно просунул его между дверью и ступеньками, оставив одну половину снаружи, а другую внутри.
«По шарфу потом найду дорогу обратно».
И в тот же миг…
ХЛОП!
Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, похожим на удар грома. Свет мгновенно погас. Исчезло дерево. Исчез и шарф.
Всё пропало, словно его никогда и не было.
Остался только холод.
Кирилл медленно обернулся. Ни дороги, ни машины, ни города. Только бескрайнее снежное безмолвие и сияющий серебристый лес под неправдоподобно синим небом.
И только лестница одним концом по-прежнему висела в воздухе.
«Это действительно происходит со мной или мне только кажется?»
Кирилл осторожно начал спускаться. Когда он ступил с последней ступеньки на снег, лестница тоже исчезла. На её месте выросло самое обыкновенное дерево.
Стало ясно: назад пути нет.
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.