электронная
Бесплатно
печатная A5
221
16+
Не от мира сего

Бесплатный фрагмент - Не от мира сего


Объем:
32 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4485-8042-0
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 221
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

Ночь за окном была невероятно звёздной. В комнате было светло, как днём. Тёмноволосый мальчик с чёрной большой родинкой на щеке, которому только-только на днях наступило 12, лежал под одеялом и смотрел в пустоту. Он слышал, как за стенкой ругались его родители. Они о чём-то руг с другом спорили на повышенных тонах. Кричали. Так было не всегда, но, как и в любой обычной семье, житейские ссоры в ней, имели место быть. Мальчик ненавидел, когда это происходило. Его это сильно расстраивало. Он не хотел переходить ни на чью сторону и не думать, кто из них прав, а кто виноват, потому, что он любил обоих своих предков одинаково и очень боялся, что они, в конце концов, после такого скандала, вдруг возьмут и разведутся.

Вставать нужно было в школу рано, но парню совсем не хотелось спать. Одни мысли сменяли другие и все они были очень грустные. Он вспомнил своего любимого кота, который на днях умер. Его глаза стали мокрыми. Он хотел чем-то себя занять и прогнать воспоминания.

Парень включил светильник над собой и достал из-под кровати большую тетрадь с вложенной в неё ручкой. На стенке у него висели постеры актёров и молодых рэп-исполнителей. На обложке тетради большими буквами было написано его имя — Алекс. Хотя парня звали, конечно, не так. Его звали Александр. Но ему намного больше нравился этот сокращенный вариант. Мальчик открыл тетрадь. Внутри был изложен его иной, альтернативный мир, с придуманной личной вселенной и персонажами. Алекс частенько, с головой утопал в этой своей взятой из головы, реальности, когда эта, настоящая, угрюмая и безысходная, начинала его расстраивать и вгонять в уныние. Когда он взял ручку и принялся писать, на настенных часах был 12-ый час. Лишь к утру, когда наступило 6, парень угомонился и уснул, уткнувшись головой в свой роман. У него был час, чтобы отдохнуть перед школой, которую он люто ненавидел, как и большинство детей. И хотя час, это конечно ничтожно малое время, отведённое для отдыха, для Алекса это было вполне нормально. Он вообще в последние месяцы страдал от бессонницы и мог не спать по трое суток. Не понимая, как другие люди могут быстро и спокойно предаваться летаргии. Он всегда мучился и не знал, чем заняться, валяясь ночью без дела в кровати. Сначала он писал стихи, а потом перешёл на прозу, которая ему нравилась намного больше, чем складывать слова в рифмы.


В школе в этот день его вызвали к доске.

— Муров! Выходи к доске. — сказала его преподавательница по географии, Наталья Сергеевна, зрелая женщина в очках с золотистой оправой.

Мальчик сидел за второй партой от стола учительницы, в пиджаке и рубашке, рядом с ним сидела светловолосая девочка, вся в веснушках, с брекетами на зубах. Алекс молчал. У него была бледная кожа и большие синяки под глазами от хронического недосыпа.

— Ты меня слышал? — повторила учительница. — Ты что, спишь на ходу? Давай к доске. Я задам тебе вопросы по теме из домашнего задания.

— Я не читал… — произнёс мальчик.

— Кто бы сомневался… — говорит Наталья Сергеевна и рисует под его фамилией в классном журнале неуд, которыми усыпана вся колонка. — Знаешь, Муров. Не нравятся мне наши последние дела… Если так будешь действовать и дальше, нам придётся распрощаться с тобой. Сказать что-нибудь хочешь?

— Нет.

— А жаль… У тебя может в семье проблемы какие?

— Ну нет…

— Так что с тобой случилось, объясни мне… Был такой парень умный, а главное одарённый, стихи красивые писал. Почему учиться не хочешь? Ну чего молчишь, как рыба? Вид у тебя такой замотанный… Ты здоров вообще?

— Здоров.

— Тогда что с тобой, а?

— Не знаю… — ответил с места Алекс и опустил глаза.

— Печально, что ничего не знаешь. Печально. Доиграешься ты… Исключат тебя!

Соседка мальчика по парте, широко улыбнулась, услышав последние слова географички. Алекс взглянул на неё и увидел оголённые брекеты.

— Не исключат… Я исправлюсь. — произнёс он тихо. — Не исключат… Я исправлюсь. — повторил он, заметив, что, слова, сами вылетают из его уст и он ничего не может с ними сделать. — Не исключат… Я исправлюсь.

Учительница, заметив, что с парнем происходит что-то не то, произнесла:

— Муров, ты чего дурачишься? Я не поняла…

— Не исключат… Я исправлюсь. — повторял словно мантру, Алекс снова и снова.

Мальчиком овладела паника. Он пытался молчать, но не мог. Все в классе недоуменно смотрели на него.

— Тебе плохо? Ты болен?

Алекс зажав левой рукой рот, кивнул.

— Если тебе так плохо, выйди…

Мальчик бросился со своего места и пулей рванул из класса. Пока он бежал до туалета, как угорелый, его необъяснимое навязчивое повторение одних и тех же слов, сошло на нет. Мальчик вошёл в школьный туалет и умывшись из под крана холодной водой, окончательно успокоился.


На дворе стоял тёплый весенний день, когда Алекс выходил из здания школы без верхней одежды, в школьном чёрном пиджаке. На руке у мальчика чёрный напульсник с красной надписью: «Марш жестокой молодости.»

Моросил мелкий дождь. Проходя через задний двор школы, он увидел четырёх высоких старшеклассниц, которые сидели и курили. У одной из девочек, которая показалась Алексу очень красивой стройной брюнеткой с пухлыми губками, в руке была бутылка Блэйзера. Старшеклассницы громко смеялись, обсуждая парней из класса. Муров не мог налюбоваться на их колени. Он даже остановился, уставившись на стройных девочек. Он в этот момент вдруг ясно понял, что ему не нравятся девочки его возраста, с которыми он уже как-то пробовал целоваться. Он осознал, что ему по-настоящему, нравятся девушки, уже сформировавшиеся. В них он увидел красоту, которая заставляла его парить на седьмом небе. Такого он прежде не испытывал. И это чувство ему очень нравилось.

Кто-то внезапно его в спину грубо толкает.

— Свали с дороги, дебил! — произносит толстый, как беляш, мальчишка-второгодник, одноклассник Алекса, ростом с взрослого мужчину.

Муров отлетает в сторону. Толстый одноклассник по имени Коля, проходит мимо со своими четырьмя друзьями из параллельных классов.

— Пошёл ты… — произнёс тихо, Алекс.

Услышав брошенные вслух слова в его сторону, Коля остановился и обернулся. Его друзья тоже.

— Чё ты сказал, шкура? — спросил он, гневно посмотрев на парня.

Муров промолчал. Он знал, что ему теперь несдобровать от Коли и его друзей, которые любят бить толпой.

— Ты чё там пробубнил, я чёт не понял! Можешь повторить? Я ведь это слышал, мне не показалось…. — толстый обратился к парням. — Слышь парни, зырьте, писака наш тщедушный, самоубийцей стать решил… А знаешь, по статистике, писаки, чаще других профессий, кончают жизнь суицидом… Не я так сказал, так в интернете написано.

Друзья толстого окружили Алекса. Тот замер, смотря на Колю, который продолжал:

— Ты понимаешь вообще, что ты придурок!

— Почему? — спросил Алекс.

— Ну ты стихи там пишешь, всякое дерьмо… У меня мать в газете читала, ты там конкурс что ли какой-то победил творческий…

— Ну печатали меня, ну и чё?

— Не… Ты не понимаешь на самом деле.

— Не понимаю что?

В этот момент Коля бьёт Алекса в лицо, отчего тот падает на землю и все четверо начинают яростно и остервенело охаживать его рухнувшее тело, ногами и руками.


Закрыв за собой дверь квартиры, Алекс проходит по коридору и бросает ключи на пуфик. Одежда на нём вся грязная, пиджак в некоторых местах порван. Он слышит, как с кухни его зовёт старший брат, который вернулся после ночевки у девушки:

— Сань, ты? Давай гоу за стол. Я как раз борщ подогреваю. Мать утром перед работой сварила.

Алекс молча, прошёл в ванную комнату и скинул с себя пиджак и рубашку, бросив их в таз для грязного белья. Его худенькая грудь и бока были все в больших и маленьких ссадинах и синяках. Мальчик умылся и протёр лицо полотенцем. Из заляпанного зеркала над раковиной, на него смотрел мальчик с подбитым глазом и царапиной на щеке. Голова у него слегка кружилась.

На кухне за столом, его ждала тарелка красного горячего борща и старший брат, потихоньку начавший трапезу, подтянутый, бритый парень, в майке-тельняшке. Алекс, накинув на тело чёрную кофту, вышел из ванной. Увидев синяк под глазом у мальчика, тот произнёс, отложив ложку:

— Чё случилось?

Алекс молча, присел за стол и даже не взглянув, на удивленного брата, начал обед. У старшего брата была тату на правом плече в виде тигра.

— Кто тебя так? Я его знаю? Ну ты чего молчишь?

— Не… Не знаешь! — говорит Алекс, с трудом пропихнув между разбитыми губами, ложку.

— Он был один? Или несколько? Тебя что, толпой опять гасили?

— Не… Всё нормально. Успокойся.

— Чё успокойся то, ты нормальный вообще, а? За что тебя так?

Мальчик проигнорировал вопрос старшего брата, начиная просто водить большой ложкой по дну тарелки. Аппетита у него не было. А брат продолжал допытываться:

— Разобраться надо… В школе знают?

— Не…

— Кстати, оттуда звонили, благо предки наши на работе, поэтому трубу я поднял, класснуха твоя звонила.

Мальчик поднял глаза на брата.

— Ну чё смотришь, морда синяя. Знаешь, что сказали? Что если за учёбу не возьмёшься, исключат тебя из школы… Понимаешь?

Мальчик снова уткнулся в тарелку с борщом, а брат достал со стула тетрадь, которую Алекс прятал под кроватью и никому не показывал.

— Я так понимаю вот ты чем, всё своё время занимаешься, да? Чак Паланик блин! Маратель бумаги. Всякий бред свой выкинь из головы!

— Дай сюда! — Алекс вырвал из рук брата свою рукопись.

— Учиться как все надо, бро… А не мечтать!

— Отстань!

— В секцию лучше б записался, на борьбу. Всё же лучше, чем писаниной заниматься и с рожей, побитой вхлам ходить! — старший брат больно щипает Алекса за плечо.

— Отвали! — швыряет ложку красного борща в брата Алекс, испачкав ему тельняшку и захватив с собой тетрадь, бросается из-за стола.

— Плохо кончишь, говорю тебе! — последнее, что слышал Алекс от брата, когда обувшись, покидал квартиру.

Эмоции у мальчика били через край. Он ненавидел весь мир. Он не знал, что делать и куда идти. Спускаясь по лестнице многоэтажки и колотя кулаками по стене, парень подошёл к мусоропроводу.

— Ненавижу вас всех! Как вы меня достали… Ненавижу! — произнёс он и сильно ударил ногой по мусоропроводу. — Что вам всем от меня только надо. Будто я всем мешаю… Мне с вами воздухом одним дышать трудно… — говорит он зло, открыв мусоропровод и приготовившись выкинуть не законченную рукопись.

— Тяжёлый был день? — произнёс чей-то тихий тонкий голосок.

Мальчик перевёл дух и посмотрев вниз, увидел на этаже красивую чёрненькую девушку лет двадцати с тоненькой сигаретой в руке. Она улыбнулась своими пышными губами.

— Да… — еле произнёс, застыв на месте, парень.

— Что у тебя там? — девушка поднялась в мягких розовых тапочках к мальчику.

Она была высокой, с красивой фигурой, в обтянутых, слегка рваных джинсах и сиреневой кофточке. Алекса бросило в жар. Гнев отступал. Он никогда ещё не видел такой красоты прежде.

— Ведёшь дневник? — спрашивает она, намекнув на тетрадь, зажатую у мальчика в руках.

— Нет… — пожал плечами Алекс. — Не веду.

— А что там?

— Я пишу…

— Писатель? Это интересно… А можно посмотреть?

На мгновение, парень ничего не ответил. Он просто стоял, как вкопанный, с наслаждением вдыхая аромат незнакомой девушки. Он любовался её тёмно-карими глазами, которые казались ему самыми прекрасными на свете.

— Можно говорю, посмотреть? — переспросила девушка.

— Да, конечно. — ответил наконец парень и передал ей тетрадь.

— О чём пишешь?

— Трудно сказать…

— Поняла… Читать надо, чтобы понять, чё тут за замуты.

— Типа того.

— А почему ты хотел избавиться от рукописи?

— Не знаю… Наверное, потому, что в мусоре ей самое и место.

— Кто так сказал?

— Ну, в первую очередь я.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 221
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: