Бесплатный фрагмент - Наяву

Пространство болотного леса тонуло в многоголосом утробном крике. Эхо металось между корявыми стволами, заполняя собой каждую пядь промозглого воздуха. По влажному пружинящему мху гулял ледяной сквозняк, и его протяжный нечеловеческий вой заставлял вибрировать барабанные перепонки.

Ночное небо затянуло свинцовой бронёй туч, сквозь которую хищной рыбой проскальзывала мертвенно-синяя луна. Сухостой, раскачиваясь в такт невидимому ритму, отбрасывал на топь изломанные дёргающиеся человеческие тени. Ветки, похожие на скрюченные артритом пальцы, тянулись к незваному гостю, а заунывная песнь мохноногого сыча резала слух, словно саундтрек из забытого фильма ужасов.

Я брёл к темнеющему впереди водоёму, проваливаясь босыми ступнями в полужидкую чавкающую плоть земли. Осторожно руками, кончиками пальцев разводил перед собой корявые сучья, боясь повредить свои глаза. От озноба кожу стянуло ледяной коркой, по спине и рукам рассыпались колючие мурашки. Холод впивался в кости, выстуживая изнутри. В голове творился кромешный липкий бред.

Добравшись до заветного места — клочка суши, до боли напоминавшего топи Окефеноки, — я замер. Впереди зиял тупик. Лишь бескрайние гектары торфяной жижи, из которой росли настоящие непроходимые дебри и исполинские вековые деревья. Их кроны сплетались высоко над болотом, образуя сводчатый давящий балдахин.

Отчаяние навалилось гранитной плитой. Опустив тяжёлую гудящую голову, я глубоко, со всхлипом вздохнул. И замер. Мой взгляд намертво прикипел к булыжнику, лежавшему в шаге от меня. Камень был похож на лицо мертвеца — с плотно сомкнутыми веками и широко распахнутым в беззвучном крике ртом.

Оглянувшись по сторонам мутным измученным взглядом, я едва различал очертания. В густых сумерках угадывались поваленные стволы, до жути похожие на скрюченные агонией тела. Их корни извивались, словно скрученные судорогой руки и неестественно вывернутые ноги. Повеяло первобытным животным страхом. Вонь сероводорода забила ноздри, став густой, осязаемой. Дышать было нечем: каждый вдох отдавал тошнотворным металлическим привкусом. К горлу подкатил едкий ком. Желудок скрутило спазмом. Голова пошла кругом так стремительно, что я рухнул на корточки, спасая череп от ритмичной пульсации. В глазах потемнело, мир сузился до дрожащей точки. Полуобморочная слабость подкашивала колени, тянула лицом в холодную грязь.

К счастью, инстинкт самосохранения сработал быстрее паники. Я успел выбросить руку вперёд, опёршись ладонью о тот самый булыжник. Решив не искушать судьбу резким подъёмом, я начал медленно дрожащими пальцами ощупывать поверхность камня. Тот оказался на редкость обжигающе тёплым и податливым, словно живая плоть.

«Что это? — пронеслось в голове. — Не может быть камнем. Болотная кочка? Нет…»

Я отдёрнул руку, словно обжёгшись, и прижал её к груди, почувствовав под ладонью слабое, едва уловимое движение. А затем просто плюхнулся на спину и, отталкиваясь, пополз спиной назад, в трясину. Слабость и тошнота испарились, сметённые ледяной волной адреналина.

Неодушевлённый, казалось, предмет приоткрыл человеческие глаза.

— Чёрт! — беззвучно выдохнул я, роняя слово в вязкий воздух.

Я понял: вокруг меня лежали не трухлявые стволы. Это были разлагающиеся трупы вперемешку с ещё живыми, впаянными в ил. Из чёрной жижи торчали не корни, а человеческие конечности. Кладбище безымянных брошенных душ, покрытое прахом и сухой листвой. Болото, похожее на чистилище, сбросило маску и явило свой истинный лик — лик смерти.

Когда я прополз спиной по сырой земле около трёх метров, моё тело во что-то упёрлось. Подняв глаза, я с ужасом увидел над собой титаническую фигуру. Лицо гиганта утопало в глубине сумерек. Двухметровый здоровяк не проронил ни звука, лишь молча взирал на свою добычу сверху вниз. В лунном свете едва заметно фосфорно поблёскивали его глаза, а остальное лицо тонуло в непроглядной тени.

Меня затрясло. Сначала мелкой дрожью, а через пару секунд — уже в полноценном неконтролируемом припадке лихорадки. Поняв, что в этой позе я — легкая мишень, я рывком перевернулся, встал на четвереньки и что было сил рванул прочь от молчаливого стража куда глаза глядят.

Я успел проползти лишь пару метров.