Бесплатный фрагмент - За гранью видимого

Часть 1. Кабинет и лоджия

Инна, ты где? Я прошёл в одну комнату — нет её. В другую комнату — нет её. Смотрю через стекло на лоджии. Вот она стоит. Молодец, без лифчика. Я в это время вспоминаю, что мой персональный водитель сидит как раз внизу. А мы наверху, в двенадцатиэтажном доме. И он как раз напротив этого балкона поставил машину на стоянку. Машина блестит на солнце, и отсюда, с высоты, кажется совсем игрушечной, но я-то знаю: обзор снизу вверх открывается отличный.

Я мягко толкнул стеклянную дверь лоджии. Прохладный воздух сразу мазнул по лицу, смешиваясь с ароматом её парфюма. Я давно приглядывался к ней. Вот правда — ходил вокруг да около, высматривал, искал лазейки. Но никак не мог найти повода сойтись, потому что мадам была ну совершенно неприступная. Во всяком случае, с первого взгляда. На любые мои ухаживания, намёки и дежурные комплименты отвечала таким холодным, вежливым отказом, что руки опускались.

И как-то однажды мне это всё так надоело. Надоело играть в кошки-мышки, тратить время и подбирать ключи к замку, который явно заржавел от собственной гордости. Я решил пойти ва-банк. Просто вызвал её к себе в кабинет, закрыл дверь, сел напротив и сказал прямо, без обиняков:

— Инна, я тебе позволяю делать всё, что ты хочешь. Взамен ты обещаешь мне свою дружбу.

— И что, — спросила она тогда, глядя на меня в упор своими невозможными глазами, — эта дружба включает в себя обязанность спать с шефом?

Я даже не успел толком сообразить, что ответить, как её лицо резко покраснело. Она выставила вперёд руку:

— Сидеть. Не вставать.

Её щёки горели, дыхание перехватило, но от этого гнева её лицо почему-то стало выглядеть очень красивым. Она смерила меня ледяным взглядом и добавила сквозь зубы:

— Если бы я вас не уважала, я бы вам сейчас дала в глаз.

Именно эти её слова тогда и поставили точку в нашей первой дуэли. Она вышла, оставив меня наедине с её внезапным багровым румянцем и этим неожиданным, почти яростным признанием уважения, которое едва не обернулось банальной пощёчиной. Самое удивительное, что в тот момент, вопреки всякой логике, она показалась мне прекраснее, чем когда-либо прежде. Настоящая, лишённая привычной офисной брони, пугающе красивая в своём гневе.

Часть 2. Наваждение

Однако на этом наша история вовсе не закончилась. Мои ухаживания, разумеется, не прекратились. Я продолжал искать к ней подступы, изобретал поводы, пробовал менять тактику, но всё это оставалось столь же бесполезным, как и попытки растопить вековой ледник карманным фонариком. Она оставалась безупречно вежливой, исполнительной и абсолютно недосягаемой.

Всё изменилось в один прекрасный момент, как это обычно и бывает, совершенно непредсказуемо. Это случилось после какого-то очередного небольшого корпоративного праздника. Шум уже утих, сотрудники начали расходиться, а мы оказались вдвоём в моём кабинете. Инна очень любила курить — эта её привычка всегда казалась мне странной деталью в её идеальном образе, неким скрытым изъяном, который лишь добавлял ей шарма. Она сидела в кресле напротив моего стола, держа сигарету тонкими пальцами, и медленно выпускала сизый дым в полумрак комнаты. Нас больше не разделяли сухие параграфы моего прежнего договора. Инна молча затянулась, глядя на меня сквозь полуприкрытые веки, и внезапно, без всяких видимых причин и лишних слов, нас непреодолимо потянуло друг к другу. Она прямо так и сказала, глядя на меня в упор:

— Подумай о том, где бы нам встретиться, чтобы попробовать секс.

Теперь это стало для меня полной неожиданностью, прямо каким-то наваждением, с которым я не имел ни сил, ни желания бороться. Вся её былая холодность — всё это растворилось в одно мгновение, уступив место какому-то необъяснимому, магнетическому притяжению. Причём ведущей в данном случае оказалась именно она. Всё произошло с её подачи, так стремительно и властно, что я едва успевал осознавать происходящее. Её тонкие пальцы, ещё хранившие едва уловимый запах табачного дыма, коснулись моего лица, уничтожая последние остатки той дистанции, которую мы так тщательно выстраивали долгими месяцами. Но кабинет есть кабинет, это место для служебной работы, и вокруг в любой момент могли появиться засидевшиеся допоздна сотрудники. Всё это было понятно и очевидно, здесь, в этих четырёх стенах, наполненных шорохом бумаг, наше наваждение продолжаться дальше просто не могло.

Да, кстати, она ведь была младше меня больше чем на двадцать лет. Эта разница в возрасте, которая в обычные рабочие будни ложилась между нами невидимой, но прочной границей субординации, теперь лишь обостряла моё чувство вины и одновременно — это непреодолимое влечение. В её двадцать с небольшим лет в ней уже сочетались пугающая зрелость поступков и та юная, дерзкая отвага, которая не знает сомнений и не боится условностей. Я же, со всей своей солидностью, семейным статусом и жизненным багажом, в её руках становился ведомым, неспособным противостоять этой чистой энергии. Ехать ко мне было никак нельзя. Я человек всё-таки солидный и обременённый семьёй, определёнными обязательствами, которые не позволяли мне совершать столь опрометчивые шаги. Мой дом был той территорией, куда вход этому наваждению оставался закрыт наглухо.

На очередной планёрке, сидя рядом с моим давним знакомым коллегой, я всё-таки не утерпел и поделился своей такой неожиданной новостью. Служебное совещание шло своим чередом, монотонный голос докладчика убаюкивал аудиторию, а у меня в голове до сих пор звучали слова Инны, сказанные в прокуренном кабинете. Подавшись чуть ближе к приятелю, я вполголоса спросил, стараясь придать тону максимальную будничность:

— Послушай, тут такое дело… Что-то я давно этим не занимался. Как думаешь, если нужно встретиться, легче снять квартиру на стороне либо пользоваться гостиницей?

Коллега, опытный и понимающий человек, даже бровью не повёл, лишь едва заметно усмехнулся, мгновенно оценив всю деликатность моей ситуации. Он слегка наклонился ко мне и так же тихо, но веско ответил:

— Ну конечно, квартиру. Сними хорошую квартирку, и никаких лишних глаз. В гостиницах сейчас этот контроль, паспорта, дежурные — тебе это надо? А в квартире ты сам себе хозяин.

Часть 3. Полусемейная жизнь

Да, сама квартира в то время не представляла никакой проблемы. Цены оставались вполне умеренными, а выбор на рынке радовал глаз — можно было найти абсолютно любой вид жилья, от самого простого до роскошных апартаментов. Однако я сознательно не хотел привязываться к какой-то одной конкретной локации. Личность я был в наших кругах всё-таки немножко известная, и мне совершенно не улыбалось, чтобы в одном месте меня запомнили внимательные соседи, бдительные консьержки или случайные прохожие. Риск публичного разоблачения или банальных сплетен за спиной был слишком велик, поэтому я принципиально не стремился к тому, чтобы снимать квартиру надолго в одном и том же месте. Мы меняли эти временные убежища, едва успевая привыкнуть к расположению комнат. Этот кочевой ритм встреч добавлял нашему служебному роману ещё больше сходства с каким-то непрекращающимся наваждением. Мы словно кружились в вечном танце, заметая следы.

Да, кстати, в самой первой квартире, которую мы снимали, она ведь первым делом проверила все кровати и диваны. Я тогда лишь удивлённо наблюдал, как эта неприступная мадам деловито обходит комнаты, осматривая мебель и проверяя, близко ли они стоят к стене.

— Мы же не будем стучаться к соседям? — сказала она тогда с абсолютно невинным выражением лица. Эта её внезапная, чисто практическая забота о тишине и конспирации в сочетании с юной непосредственностью наповал сразила мою напускную солидность.