Бесплатный фрагмент - Навь

Дисклеймер 18+

Данная книга является произведением в жанре городского фэнтези, поэтому на страницах могут обнаружиться темы, не подходящие для чувствительных, впечатлительных и эмоциональных людей.

В книге присутствуют:

Сцены эротического характера

Насилие и жестокость

Ненормативная лексика

Употребление алкоголя

Употребление табачной продукции

Употребление наркотических веществ

Пожалуйста, учитывайте наличие вышеуказанных тем при желании прочитать данное произведение, а так же имейте в виду, что книга является вымышленной и никоим образом не отображает реальности или взгляда авторов на окружающую действительность.

Авторы ни в коем случае не пропагандируют, не одобряют и не поддерживают ни насилия, ни жестокости, ни употребление алкогольной или табачной продукции.

Книга ни в коем случае не пропагандирует употребление наркотиков, психотропных веществ или каких бы то ни было других запрещенных веществ. Авторы категорически осуждают производство, распространение, употребление, рекламу и пропаганду запрещенных веществ. Наркотики — это плохо!

Книга является результатом творческой выдумки, любые совпадения носят исключительно случайный характер.

Пролог

МАРИНА

Серая, мокрая, дождливая Москва. Красная площадь почти позади. Зябко. Марина шла в бордовой велюровой курточке и под руку держала мужа. Тот молчал и настоятельно вел её вперёд, не давая как следует разглядеть столичные красоты. А ей было досадно, что раз в пятилетку выбрались в отпуск, а всё равно куда-то приходилось спешить, и муж постоянно чем-то недоволен. Ещё зачем-то туфли на каблуках надела… Перед кем красоваться? Вовсе не столичная обувь. Ноги уже все стёрла. Эх… провинциальная показушность.

Девушка пыталась, всё же, активно смотреть по сторонам. Красиво. Пусть дождь, ветер, но в родном городе такого не увидишь: собор, ГУМ, каменный мост… На встречу им шёл парень, закутавшийся в длинное чёрное пальто. Тёмные, почти чёрные всклокоченные волосы. Чёлка торчала вверх. Немного бледное лицо. Выше Марины. Когда между ними оставалось метров десять, он поднял на неё глаза, и у девушки всё похолодело внутри от серого сосредоточенного взгляда.

«Пииип-пииип-пииип!» надрывался будильник. Молниеносно выключив его, даже не открыв глаз, Марина поняла, что это сон. Всего лишь сон. Бетонной плитой навалилась тяжесть предстоящего дня. Хорошо, что успела вовремя отключить звонилку, иначе Сёма проснулся бы и не дал нормально собраться на работу, чтобы потом собрать его в детский сад. Рядом на диване, как ни в чём не бывало, спал муж, от которого противно пахло густым и тяжелым перегаром. Похоже, что на работу он сегодня совсем не торопится.

Быстро. Всё надо делать быстро. Очень не хотелось сильно опаздывать в офис, так как ей и так делали поблажки. Сыну всего-то год и десять месяцев. И из отпуска по уходу за малышом она была вынуждена выйти, едва сыну исполнился всего годик. Сначала пришлось просить маму, двоюродную сестру помогать. Потом брать кредит, чтобы устроить ребенка в платный сад. Скорее бы уже дали место в муниципальном!

Муж принципиально не хотел ни в чём помогать. Вот у него работа! Остальные вопросы приходилось Марине решать самой. Она всё чаще спрашивала себя: зачем ей это всё? Кроме бесконечных претензий от мужа она не видела ничего. Да, ещё необоснованная ревность. Господи, когда же всё успевать. Подъём в полшестого утра. Ложится она в первом часу — рубашки мужу гладит! Он же должен с утра в свеженькой идти. Готовит на следующий день. И каждый день все повторяется.

Не об этом мечтала Марина некогда в свои семнадцать. Думала, закончит университет и обязательно её найдёт ТОТ с серыми глазами, которые грезились ей по ночам. Вот и сегодня почему-то приснился. Хотя больше десяти лет она даже не вспоминала.

В груди предательски заныло. Комок слёз подкатил в горле, но Марина стойко его проглотила. Надо спешить.

* * *

ИНСОМНИЯ

Ния чувствовала себя уставшей — состояние, постоянно преследующее ее с самых ранних лет. Ее невероятная, необъяснимая кондиция влияла на ее жизнь так, как никто и не мечтал. Лишенная возможности спать, она обладала тем, чем большая часть населения планеты мечтала владеть — временем.

Девушка была странной с самого рождения, когда родители дали ей уникальное имя, которое им показалось невероятно красивым. Инсомния. Кто ж знал, что это имя повлияет на девочку так, что лишит ее сна?

Вот так и росла Ния — ни разу не сомкнув глаз с самого рождения. Родители не выдержали новорожденного, который никогда не спал, и уже к трем месяцам девочка оказалась в доме малютки, где ее долгое время терпели нянечки, которые тоже не понимали, почему ребенок не спал, но и не получал вреда для здоровья от полного отсутствия сна. Врачи, обследовавшие Инсомнию, тоже ничего не нашли — ни нарушений, ни каких-то болезней.

Росла Ния среди таких же сирот и отказников, брошенных собственными родителями, но никогда не чувствовала себя частью чего-то большего. Вечно одинокая, непонятая, молчаливая, девочка нашла успокоение в книгах — сначала в крошечной библиотеке приюта, а после — в школе и университете, куда поступила с непревзойденной легкостью.

Никто не хотел ее удочерять, и она так и осталась совсем одной, пока ее не выставили за двери по достижению восемнадцати. К тому времени, правда, начитанная девушка обладала ни с чем несравнимым пониманием окружающего мира — таким, от которого у многих могли зашевелиться волосы.

Никто не знал, что Инсомния видела мир иначе — а те, с кем она делилась этим, не верил ей. И потому девушка перестала рассказывать незнакомцам о странных существах, бродивших среди людей, о цветах, окружавших некоторых, и о невероятных видениях, которые она видела ежедневно. Слишком рано она поняла, что такие наблюдения могли привести ее к психотерапевтам, которые вполне могли приписать ей галлюцинации или что-то более страшное.

Единственный психоаналитик, который ее выслушал после одного из таких случаев, когда она рассказала кому-то о семье «троллей», успокоил всех тем, что у девочки попросту развитое воображение, и посоветовал Инсомнии направить силы на креативность — будь то живопись, писательское искусство, или что-то подобное, что могло бы помочь ей справиться с «излишне богатой фантазией».

Ния до сих пор помнила мужчину, за спиной которого видела крылья, и благодарила его за то, что он помог ей не кануть во тьме забвения. Александр Анатольевич погиб всего два года после того, как она вышла из приюта навстречу своей независимой жизни, но Ния регулярно посещала его могилу в годовщину смерти, оставляя перед надгробием одну единственную белую розу в память о том, кто не стал вешать на нее обидные ярлыки.

Глава 1

МАРИНА

Середина Февраля

Февральский «Тануки» недалеко от метро Академика Янгеля уютно согревал гречишным чаем. У Аксиньи речь лилась тихой, журчащей рекой, а Марина заворожённо слушала и всё больше и больше понимала, что она нащупала какой-то странный путь, и её туда призывно тянуло. Дышать становилось легче.

Одиннадцать лет в Москве оказались покруче остросюжетного сериала. А ведь после развода с мужем ей грезилось, что вот-вот всё сложится. Влюбилась, уехала в Москву с сыном и мамой. Только зефирный карточный домик рухнул ещё до приезда в столицу. Новый избранник оказался не готов к семейной жизни. Да и зачем ему? Проживание с родителями комфортнее, а с девушкой приятнее просто встречаться и развлекаться, нежели чем строить совместный быт, платить за квартиру, возить её ребёнка по театрам и кружкам, общаться с её родственниками, покупать продукты на ежедневные нужды. Так и развалилась неземная любовь со вздохами, переписками, часовыми разговорами и «заюшами». Но Марина девушка невероятно настырная. Когда отношения с Димочкой дышали уже на ладан, она быстренько нашла новый объект обожания с очень загадочной историей. Да, и глаза-то у него серые! Точно ОН!

При этом Мариночку не смущало ни наличие жены и ребёнка у нового «героя её романа», ни тайны, которая довольно быстро стала явью. Мужчина её мечты оказался человеком с серьёзным заболеванием — зависимость от психоактивных веществ. И, как вы думаете, это напугало Марину? Ну? Ну?

«Беги от него подальше и сверкай пятками», — сказали бы вы. Такого же мнения был и сам герой, которого, кстати, зовут Евгений.

Но Мариночка оказалась крайне упрямой девочкой! Вся жизнь её протекала под лозунгом «Вижу цель — не вижу препятствий»! А тут ещё цель оказалась такой интересной. Она быстро приняла для себя решение, что станет именно ТОЙ, которая спасёт своего избранника. Будет его светом и путеводной звездой! Всегда на расстоянии хотя бы звонка или сообщения, а лучше вытянутой руки. Она даже квартиру сняла в его районе. Недалеко от метро Чертановская. Вот теперь он никогда! Слышите? Никогда не вернётся к алкоголю и запретным препаратам! Ведь её любовь может сдвинуть горы. Как же она ошибалась…

Спустя несколько лет не пойми каких отношений, построенных на лжи, угодничестве и потакании слабостей зависимого, Евгений сорвался, и в его глубокую яму полетела и сама Мариночка, продолжая верить, что она-то точно со всем справится и спасёт своего возлюбленного. Только спасать уже надо было её. Это потом на двенадцатишаговых группах взаимопомощи близким зависимых женщина узнала, что её безумная и яркая, как ей казалось, любовь называлась созависимостью. А сколько утраченных надежд…

И вот теперь спустя годы эмоциональных качелей, которые привели её на долговое дно, и она даже чуть не оказалась на скамье подсудимых, Марина сидела в ресторане японской кухни с подругой и слушала истории о Потоке Мироздания, о том, что всё во Вселенной взаимосвязано и не просто так.

Оценивая череду своих взаимоотношений с мужчинами, Мариночка, к своему прискорбию, начинала понимать, что Мироздание явно не хотело, чтобы у неё присутствовали хоть какие-то отношения, по-хорошему надо держаться от любви и страсти подальше. Глядишь, не нанесла бы столько ущерба себе и своим избранникам. Не замечать огромное количество знаков, а временами баннеров о том, что «ТЕБЕ ТУДА НЕ НАДО», глупо и безрассудно.

Ещё в далёком 2007 году перед свадьбой стали происходить странные вещи. Как будто Вселенная хотела всеми силами помешать ей выйти замуж. Буквально за неделю до бракосочетания попал в реанимацию её единственный дедушка. Тогда же её ещё будущий муж остался без работы. Во время примерки фаты в парикмахерской она увидела на столь важном аксессуаре невесты дыру. И как вы думаете, что сделала Марина? Выбросила её? Передумала выходить замуж? Ан-нет! Совместно с женихом они обрезали фату, видимо таким образом сократив ещё и без того недолгую совместную жизнь.

А история, как она чуть не вышла замуж за Димочку, вообще достойна мелодрамы второго канала!

Весна, любовь, горящие глаза, кольца с гравировкой «Навеки вместе», свадебное платье фисташкового цвета, а затем переезд в Москву, где они заживут долго и счастливо… Чудесно! Сказочно! Вот-вот наша героиня выйдет замуж за московского принца. Только и здесь Мироздание хорошенько постаралось и расстроило все планы наивной барышни. У жениха родители отобрали паспорт, и естественно к своей принцессе в провинцию на свадьбу он попасть не смог, да ещё под давлением родителей заявил ей, что в столице ей делать нечего и, пока не поздно, хорошо бы ей остаться в родном городе и не высовываться. Остановило это Мариночку? Думаю, ответ вы уже знаете. Так она и оказалась в Москве.

— Аксюнь, такое ощущение, что мне действительно лучше быть одной. — печально произнесла Марина, уставившись на свечу, которая подогревала чайник. — У всех, с кем у меня были отношения, в жизни начиналась всякая хрень. Может, у меня другие задачи на это существование?

Аксиния вздохнула и сочувственно посмотрела на подругу:

— Роль богини на себя не цепляй, пожалуйста. — улыбнулась Ксиня. — Просто вам видимо не по пути. У тебя кто-нибудь в роду занимался магией?

— Ты что думаешь, на мне венец безбрачия? Ерунда это всё! — возмутилась Марина.

— Да нет! Я не об этом. Во-первых, очень похоже, что в тебе есть какие-то способности, но ты упрямо их игнорируешь. Иначе странно, что тебя так настойчиво постоянно обо всём предупреждают, и ты ещё это видишь, замечаешь, но не слушаешься. Честно, первый раз встречаю такого человека. В тебе есть свет!

Женщина удивлённо взглянула на подругу, но спорить не стала, а ответила:

— Прабабушка Анна… Мне было лет десять, когда её не стало. Мы даже внешне похожи, но, если честно, я её боялась. У неё в комнате всегда было темно, иконы, горели свечи. Жутковато…

— Бабушка перед смертью тебя трогала? — загорелись глаза у подруги.

— Не помню… вроде нет. А что?

— Ты давно на могиле её была? Свечу в церкви за неё когда последний раз ставила? — не унималась Аксинья.

К стыду своему Мариночка осознала, что свечу вообще не ставила, а последний раз присутствовала у бабушки Ани на кладбище ещё до уезда из родного города.

— Завтра в церковь зайду. В апреле поеду к своим и попрошу папу отвезти меня к ней. Думаешь, это поможет? — сомневалась девушка.

— Сделать в любом случае надо. Не хорошо забывать родных. Потом посмотришь. А вообще постарайся вспомнить, когда ты к ней ходила последний раз. Вот прямо представь дорогу, ощущения, погоду. Как будто снова идёшь. Расскажи потом. — Ксиня лукаво улыбнулась. Она явно знала больше, чем говорила.

* * *

ИНСОМНИЯ

Март

Погода стояла холодная. Снег сошел не полностью, но успел подтаять и собраться в лужи — там, где дороги давно расчистили. В остальном же, все еще можно увидеть свалявшиеся кучи некогда собранного снега, которые медленно и бесповоротно таяли под солнцем. Температура по-прежнему стояла низкая — едва ли выше нуля, и Ния не любила выбираться в город при таком холоде, предпочитая комфорт своего простенького, но хорошо обустроенного жилища.

Совсем небольшой частный домик, расположенный в Люберецком районе рядом с ЖК Томилино Парк — опрятный, с зелеными стенами и красивым флюгером на крыше, изображающим ведьму на метле. Два этажа, пять комнат, небольшая территория, на которой разбит сад — это местечко уединенное и уютное, отлично подходящее для творческого человека, которым Инсомния и являлась. И пусть сад в этот момент еще даже не проснулся после прошедшей зимы, вскоре начнут зеленеть листья и распустятся первые цветы.

Женщина села за свой рабочий стол — уединенная комнатка на втором этаже, совмещавшая в себе библиотеку и рабочий кабинет, всегда была ее любимой после мастерской. В этом месте она могла читать книги, или проверять высланные ей материалы по очередным выставкам, предложениям или проданным картинам.

В этот день ее настроение испортило одно единственное письмо, пришедшее ей утром от человека, которого она терпеть не могла.

Когда-то он отлично помог ей развить карьеру и стать узнаваемой художницей, но теперь она презирала свою слабость, когда он вынудил ее подписать судьбоносный контракт, связавший их на целую декаду. Прошло всего три года, и ей предстояло работать с этим стариком — Константином Валентиновичем Черноземельным — еще семь.

Вздохнув, Ния открыла письмо, читая строчки выверенного сообщения, которое старик писал явно не скупясь на время — каждая фраза была составлена с осторожностью и четкостью, напоминая ей о том, что он, прежде всего, не просто работодатель, а в какой-то мере хозяин ее жизни.

Да, он не вмешивался и помогал ей с выставками, но его интерес проникал гораздо глубже и становился намного более понятным, если смотреть на все это с совершенно нетипичной для обывателей точки зрения. Их сотрудничество можно назвать по-разному, но Ния предпочитала знакомое всем выражение — Сделка с Дьяволом.

Пусть Дьяволом он и не являлся — не в той мере, в какой могли бы подумать обычные люди — но действовал он совсем как представитель мифов, когда талант оказывался в своеобразном рабстве взамен на признание и богатство. Ния получила и то, и другое, но ответственность за это процветание ложилась на осторожность в изображениях, которые она позволяла себе рисовать. Или, точнее, могла выложить на обозрение.

В конце концов, она свободна в выборе и вполне могла рисовать все, что ей вздумается. Но вот представить свои работы кому-то — не всегда. Подвал ее дома был завален картинами, которые она никому не показывала — ни агенту, приписанному ей «благодетелем», ни самому старику, ни, даже, друзьям, каковых у нее толком и не было.

И вот теперь она читала письмо от Константина Валентиновича, в котором он сообщал о предстоящей в апреле выставке, посвященной тематике изобразительного искусства, в которой ее творения и исполнялись — Мистические и таинственные образы в современном мире. От нее требовалось выбрать серию из двадцати картин, которые можно представить публике — в том числе, потенциальных покупателей.

Даже с учетом того, что Константин Валентинович брал немалый процент с каждой проданной ею картины, Ния всегда оставалась в несомненном выигрыше, и счет ее пополнялся достаточно регулярно и весьма существенно. Прошлая ее коллекция подобных «портретов» разлетелась достаточно быстро, оседая в частных коллекциях.

И вот теперь нужно представить новую коллекцию…

Ния вздохнула, сжав голову ладонью.

— Чертов старик. — пробормотала она.

Все ее картины можно было бы продавать под одной и той же серией, но ценители искусства и выпендривающиеся своими финансами богатеи жаждали разнообразия. Даже если это разнообразие и выражалось лишь в названиях так называемых серий.

Ния устало поднялась из-за компьютера и направилась в мастерскую, где находилось несколько готовых картин. Ей стоило выбрать что-то, что можно собрать в одну «коллекцию» и дать ей название. Аромат краски и растворителя приятно защекотал нос, когда она оказалась в просторном помещении, оборудованном под мастерскую.

У одной из стен стояли несколько сложенных там картин, и Ния придирчиво изучила первую.

Это полотно вызывало в ней только самые теплые чувства. Старик — невысокий, простой, но с шелковистой гривой длинных серебристо-белых волос и густой бородой, одетый в опрятный костюм, словно возвращался с работы. А позади него — зеленый лес, полный жизни и красок. Старик кормил белок — будто добрый лесной дух, заботящийся о животных. Ния знала, что изображенный на картине старик — существо из старых славянских сказок, но теперь он жил в современном мире, и подвластная ему территория являлась самым обычным лесопарком, в котором он приглядывал за белками, птицами и прочей живностью.

Ния погладила искусно изображенных белок — каждая шерстинка казалась реальной.

— Леший… — вздохнула она, отставляя в сторонку картину. — Духи города? Черт возьми, да как мне назвать тогда…

Женщина скрипнула зубами, рассматривая следующую картину.

Ночная улица, блестящая от капелек падающего с небес дождя, и танцующая красивая блондинка. Городская нимфа, радующаяся дождю, подставляющая свое тело небесным водам и не обращавшая внимание на прилипшее к телу платье. Столько свободы и счастья выражено в этой картине. Столько беззаботной радости такому простому природному явлению!

— Городская нимфа… — Ния отставила ее к лесному духу, осознавая, что ей придется расстаться с этими картинами, которые дарили ей личное удовлетворение красотой изображенных на полотнах созданий.

А ведь она так хотела подарить портрет нимфы своей знакомой — именно с нее она и писала эту картину, увидев ее как-то на улице под дождем, танцующей и напевающей какую-то песню.

За Нимфой обнаружилась почти забытая картина с изображением улыбчивого домового, сидящего на подоконнике. Рядом с этим созданием в опрятном одеянии сидел пушистый рыжий кот, составляющий ему компанию и наслаждающийся яркими лучами солнца.

Ния улыбнулась, вспоминая, как написала эту картину в начале осени, когда гуляла. Отставив ее к двум другим, она поняла, что сможет набрать какое-то количество для выставки, но не была уверена в том, что картин будет двадцать, как потребовал от нее Константин Валентинович. Женщина задумалась, имелись ли в хранилище картины, которые можно включить без опаски.

— Может, еще что-то сойдет? — прошептала себе под нос Ния.

Она подумала о парочке полотен, которые вполне можно взять из подвала — изображения слишком неопределенные, чтобы кто-то мог с точностью сказать, что на холстах изображены конкретные «люди».

Еще есть время, чтобы найти — или нарисовать — достаточное количество картин. Она верила в это. Не могла не верить.

Иного выбора у нее не было.

* * *

МАРИНА

Март

После обыденной субботней уборки, которую на самом деле Мариночка терпеть не могла — но инстинкты, привитые мамой, явно сильнее её — она отправилась в Храм Державной иконы Богоматери неподалеку от Верхне-Чертановского пруда в десяти минутах ходьбы от дома. Погода оставляла желать лучшего. Как любил говорить её папа: «Погода, так и шепчет: займи, но выпей!» Б-р-р… Не то снег, не то дождь. На тротуарах под ногами хлюпала грязная жижа. Приблизительно то же происходило в душе у Марины.

С сентября месяца мужчина в её жизни во всех смыслах отсутствовал. И вроде всё хорошо: работа, дом. Инструменты программы: группы, медитации, наставничество, самоанализ, проработка внутреннего состояния — действовали успешно. Спокойная, уверенная в себе, уравновешенная Марина удивляла своих близких и подруг. Для каждого она находила частичку тепла. Перестала жаловаться на жизнь и людей. Наоборот, старалась поддержать тех, кому это необходимо. Но это не отменяло её желания найти хотя бы каплю мужского внимания и заботы для себя. Ей даже иногда казалось, что мужчины либо боялись её, либо тупо не замечали.

Тут необходимо, конечно же, описать саму Мариночку. К слову сказать, с детства она считала себя, мягко говоря, страшненькой и неказистой. В её семье было принято, что за красоту отвечала младшая сестра Василиса, а за ум старшая. Вот и привили Марине глубокое убеждение, что с её внешностью что-то не так. Временами она даже активно поддерживала это убеждение, уродуя себя стрижками наголо, жуткими оправами очков с линзами на -6,5, мужскими и несуразными нарядами либо наоборот вызывающими, волосами цвета от красного до пергидрольной блондинки. Но благодаря отношениям с Евгением, она всё-таки стала похожа на симпатичную женщину с тёмно-каштановыми длинными волосами, красивой спортивной фигурой и чувством вкуса в одежде. Выбросила очки, и теперь предпочитала исключительно однодневные линзы. Естественный макияж подчёркивал её тонкие скулы Малифисенты, большие карие глаза, ровную и сияющую кожу (это в 40-то лет!) и необычный ястребиный нос.

Но факт отсутствия мужчины оставался фактом, и это очень огорчало Марину. Периодически она впадала в жалость к себе и усердно начинала искала ещё сто пятьдесят тысяч своих недостатков, за которые её не следовало любить. Любовь проходила мимо, живя у каких-то других людей, в других домах и отношениях.

А что же Евгений? Спросите вы.

А что Евгений… Выздоравливал, как мог. Периодически срывался, но упрямо шёл своим сложным курсом к трезвому будущему. В последнем инциденте он добровольно принял решение пройти ещё раз курс лечения и хотел в ближайшие месяцы возобновить отношения с Мариной. Звонил ей раз в неделю, рассказывал о том, как они заживут мимимишную жизнь вместе. Бла-бла-бла…

Ещё полгода назад Мариночка мечтала о свадьбе с Женей: официально муж и жена, штамп в паспорте, красивая фотосессия, гости, праздник в загородном доме у речки, но последний срыв окончательно убедил её в эфемерности этих фантазий. Жизнь с зависимым схожа с пороховой бочкой, которая в любой момент может рвануть. Это не хорошо и не плохо, и обвинять в этом никого нельзя. Мы же не обвиняем больного сахарным диабетом или раком в приступах. Болезнь чрезвычайно коварна. Ремиссия может быть долгой, но заболевание никуда не денется. Оно будет ждать своего часа. Можно распланировать много всего: свадьбу, поход в театр, совместный отдых, покупку квартиры, родить ребёнка, но малейшая проблема способна вывести зависимого человека из равновесия, и тогда очень даже вероятен срыв. Конечно, жизнь и такая вполне возможна. Главное, любовь-морковь… не увядающие помидоры… Реабилитационные центры, клиники, бесконечная вера, что в следующий раз точно всё будет хорошо. Да, только сколько этих следующих разов должно быть?

Так Марина и осталась у разбитого корыта своих чувств. Нет, любовь не умерла между ними, но стала какой-то дружеской что ли. Все понимающей и все прощающей. Никуда они с Женей друг от друга не денутся уже, но в статусе мужа и жены точно не будут. Мариночка закрыла для себя проекты: свадьба, второй ребенок и, в принципе, жизнь с кем-либо кроме сына и кота.

Переживаний к этому всему добавляла работа… Юрист-сутяжник в основном всё своё время проводит в судах, а в свободное от этого время пишет исковые заявления, жалобы, ходатайства и другие столь нужные юридические акты, когда несколько взрослых людей не смогли договориться, а директору фирмы по судебной поддержке клиентов очень хочется как можно жирнее заработать. И всё равно, что дело провальное. Проиграли, и как вы думаете, кто виноват? П-ф-ф-ф, конечно, юрист, присутствующий на заседании, а то, что изначально дело шито белыми нитками и обещать положительный исход события — настоящее преступление, никого не волновало. Обычно в самое пекло Марину и отправляли. Кинули за полчаса до суда материалы, и давай разбирайся. Не смогла — премии не видать. Заболела — минус в зарплате.

Большинство людей при переезде в Москву с первых же пор начинают думать о собственной квартире. Копят, берут ипотеки, но только не Марина. Во-первых, работая в юридическом консалтинге, где основная часть зарплаты доставалась в конверте, в принципе, не одобрят ипотеку под разумный процент. Во-вторых, за время взаимоотношений с Евгением Мариночка набрала огромное количество кредитов, чтобы спасти своего возлюбленного и вытащить из ямы употребления. Тот, конечно, бесконечно благодарил «женщину своей мечты» за столь щедрые подарки, но возвращать ничего не собирался и не мог. Проработка смирения помогла женщине принять ситуацию, как есть. Сама же давала и спасала. Чего теперь обижаться? Тихонько выплачивала долги банкам, живя на съёмной квартире без временной регистрации, из-за чего периодически возникали административные проволочки: в садик сына не взяли; в школе у Сёмы год через год требовали бумагу о регистрации в Москве; бесплатные лекарства, так необходимые Марине, выдавали только по прописке и прикреплению в поликлинике (должны совпасть оба фактора); даже попасть на бесплатные секции и кружки могли исключительно зарегистрированные в Москве жители и многое другое. Иногда у Мариночки опускались руки. Зачем ей всё это? Испытаниям не было ни конца, и края

В храме пахло воском, сыростью и деревом. Свечи тихонько потрескивали. Лики с тёмных икон печально и, как казалось девушке, укоризненно смотрели на неё. Она честно молилась и просила прощения, что забыла про свою прабабушку. Затем поставила свечи за живых, долго крестилась и просила, чтобы в их жизни присутствовала любовь.

По пути домой девушка размышляла о том, как провести вечер субботы, но ничего интересного в голову не пришло, поэтому она решила просто пойти в душ и сделать полный чекап красоты тела и лица.

Маленькой ванной комнате, совмещённой с туалетом, давно требовался ремонт, как, впрочем, и всей квартире, где жила Марина своей малюсенькой семьёй. Правда, кухне повезло больше всех. Четыре года назад там чуть облагородили стены и пол, установили новый оконный блок и кухонную мебель, но остальные комнаты выглядели более чем скромно. Беспокоило ли это Марину? Скорее нет, чем да. Квартира съёмная. Собственник не жаждал вкладываться в неё, так как ему выгоднее её продать, а Мариночка привыкла, и арендная плата совсем небольшая при непосредственном прилегании дома к станции метро. Чего жаловаться? Дома чистенько, а это главное. Ой, мы опять отвлеклись!

Стоя под струёй горячей воды, мысли девушки начали улетать в прошлое. 2013 год, апрель. Сёмочке три. Год назад случился неприятный и токсичный развод, но тогда весной тринадцатого Марина уже была влюблена в Димочку и нетерпением ждала мая, в котором случилась бы свадьба с последующим переездом в большой город. И почему-то именно тогда её мама захотела навестить бабушкину могилку в посёлке за городом.

Тот апрель выдался тёплым и солнечным. Приятно дул ветерок. Мариночка несла Сёму на руках между оградок. Пыльно. Всё заросло сорной травой. Так странно. Закрыв глаза, девушка как будто реально попала туда. Даже почувствовала зацепившую её колючку. Блики солнечных лучей. Запахи едва распустившейся зелени.

«Что это такое? Как это возможно?» — голова у девушки начала кружиться. Она вовремя аккуратно съехала по стеночке и села в ванной, пытаясь прийти в себя. Открывала и закрывала глаза. Картинка менялась: ванная — кладбище. Отдышавшись, Марина выключила воду и укуталась в полотенце. Ей хотелось поскорее разобраться и понять, что же произошло. Она незамедлительно отправила голосовое Аксинье, подробно рассказав о произошедшем. Та полчаса не отвечала, и Марина уже хотела удалить сообщение, начав переживать, подруга подумает, что девушка слегка не в себе, а то и хуже.

Однако та её успокоила, пояснив, что бабуля привела её к своей могиле и дальше могут начаться ещё большие странности.

— Как отправишься к родственникам, не забудь навестить бабушку. Приберись у неё, памятник помой. — записала голосовое Ксиня.

* * *

ИНСОМНИЯ

Конец Марта

Невысокие каблуки стучали по асфальту ровным, уверенным шагом. Ния шла по улице, погруженная в размышления — она не зря направилась в город в поисках вдохновения, и теперь стоило возвращаться, чтобы начать работу над новыми картинами. Улицы города пестрели множеством созданий, скрывающихся под человеческими личинами, и встречающимися повсеместно.

Обычные люди не видели этих существ, но Ния замечала их всегда, и это дарило ей вдохновение творить картины, которые стали для нее способом заработка. Маленький блокнот, в котором она записывала общие детали и наблюдения для будущих картин, а также делала грубые наброски, теперь лежал в ее сумке напоминанием о том, что ей предстояло много работы по возвращению домой.

Если бы не одно «но».

За ней увязалась троица неприятных мужчин — на первый взгляд, это были самые обычные, непримечательные и наглые индивиды. Невысокие, заплывшие жирком от вечного потребления пива и фастфуда, они казались простыми обывателями, положившими глаз на красивую девушку на улице. Но под масками людей скрывались самые настоящие орки.

Ния бесстрастно смотрела на соскальзывающие маски существ, привыкнув не выдавать ни страха, ни удивления, ни напряжения — иначе это могло грозить опасностью. И эти трое орков, присвистывающих за ее спиной и пытающихся поддеть ее отвратительными предложениями и замечаниями, вызывали в Инсомнии лишь раздражение. Она ускорила шаг, пытаясь понять, можно ли как-то скрыться от них, чтобы троица не видела ее машину, припаркованную где-то впереди. Парковка в центре всегда проблематична, но в этот день Ние удалось найти неплохое местечко рядом с аллеей, где и начала свою прогулку.

Оглянувшись, она заметила орков ближе, чем ожидала, и неосознанно рванулась вперед, чтобы попытаться увеличить расстояние между ними, но внезапно врезалась в кого-то. Крепкие руки поймали ее за плечи, удержав от падения, и Ния вдруг увидела перед собой очаровательную улыбку на заросшем щетиной красивом мужественном лице черноволосого высокого незнакомца.

— Воу, воу, девушка, не стоит бросаться мне в ноги! — со смешком сказал незнакомец. — Мое внимание можно привлечь и простой улыбкой!

Ния нервно моргнула и оглянулась. Трое орков застыли в нескольких шагах, словно раздумывая, ушла ли их дичь, или ее еще можно поймать и развлечься.

— Простите. — пролепетала Ния. — Я… Простите.

Мужчина чуть прищурил глаза, посмотрел на тройку преследователей и сразу все понял. Расправив плечи, он мягко переместил Нию себе за спину.

— Товарищи, предлагаю вам не донимать даму. — беззлобно, но уверенно произнес он троице.

— Да мы прикалывались… — осклабился самый наглый из орков, который до этого выдавал особо оскорбительные комментарии в сторону Нии.

— Развлечение закончено. — хмыкнул черноволосый. — Валите отсюда.

Орки переглянулись, бросили взгляд на Нию, выглядывающую из-за широкой спины незнакомца. Подумали, хохотнули и развернулись, направляясь прочь.

Ния ощутила, как ее начала бить мелкая дрожь.

Незнакомец расслабил плечи, когда тройка скрылась за углом, и развернулся к девушке, разглядывая приятное личико и опущенный взгляд.

— Девушка, вы в порядке? — тихо спросил мужчина.

— Да, я… — Ния с трудом подняла глаза на его лицо. — Спасибо.

Мужчина чуть поклонился, улыбнувшись и прижав ладонь к груди:

— Лео, приятно познакомиться. Вас проводить?

— Ния. — отозвалась та, замерев от пронзительного, доброго взгляда серых глаз.

Между ними повисла тишина, и девушка вдруг поняла, что мужчина изучал ее внимательным взглядом.

— Так проводить? — наконец, усмехнулся он. — Мне нетрудно.

Ния моргнула, стряхивая с себя странное наваждение:

— Эм… наверное, не стоит. Спасибо. Не хочется отвлекать вас…

— Я настаиваю. Мне будет спокойней, если вы доберетесь, куда нужно.

Ния подумала и вздохнула, кивнув:

— Хорошо. Спасибо. Здесь недалеко…

Лео улыбнулся.

Пока они шли к ее машине, Ния поглядывала на него, отмечая и уверенный шаг, и приятный тембр голоса, и мягкий взгляд его серых глаз. Говорили они ни о чем, но даже при этом он создавал впечатление хорошего человека.

Человека ли?

Что-то в его глазах не давало Ние покоя.

— Ну вот… — девушка шагнула к своей машине — небольшому джипу Сузуки Джимни цвета «слоновая кость», который приобрела для того, чтобы иметь возможность перевозить в багажнике свои картины. — Спасибо… Лео.

Имя мужчины приятно скатывалось с ее губ.

— Всегда рад помочь девушке в беде. — отозвался тот с улыбкой. — Было очень приятно познакомиться, Ния. Имя у тебя замечательное и необычное.

— Спасибо. — щеки девушки подернулись легким румянцем.

— Может, обменяемся контактами? — предложил Лео. — Хотелось бы знать, что ты доехала домой без происшествий.

Ния замялась, не зная, стоило ли. Как же давно она не бывала в подобных ситуациях. Она неуверенно достала телефон, стиснув его в руке, бросила еще один взгляд в его глаза и решилась:

— Диктуй номер. — улыбнулась она.

Лео с довольной улыбкой продиктовал номер телефона и дернул бровью, извлекая свой смартфон из нагрудного кармана кожаной куртки. Ния усмехнулась на выражение его лица и ткнула на его контакт, запуская вызов. Мужчина увидел ее номер, высветившийся на экране, и улыбка его стала шире.

— Буду ждать новостей. — произнес он, внося ее имя и сохраняя новый контакт. — Приятной дороги, Инсомния.

— Спасибо тебе еще раз. Даже не знаю, что бы случилось, если те придурки не отстали.

— Всегда рад помочь.

Он проследил взглядом за тем, как она села за руль и, махнув рукой, шагнул прочь от машины. Ния выехала на дорогу, а мысли ее вертелись вихрем от внезапной встречи.

Путь до дома показался ей безмерно быстрым, и, припарковав джипик у гаража своего небольшого частного дома в Томилино — сам гараж на время превратился в склад отобранных для выставки картин — она направилась внутрь, понимая, что вечер и ночь ей предстояли долгими.

День выдался длинным и утомительным. Отдых после такого определенно нужен, и Ния скинула одежду, забравшись в ванную. Теплый душ всегда помогал ей смыть с тела все заботы, усталость и грязь после долгого дня, но сегодня особый случай. Она не только смыла с себя грязь после произошедшего, но и вспомнила мужчину, который так вовремя оказался рядом.

Женщина закрыла глаза, вспоминая его хмурые серые глаза, покрытое щетиной лицо, и крепкие руки. Ния ухмыльнулась, представляя его пальцы на своих плечах, и мысли ее потекли в совсем иное русло. Память подкинула аромат его кожи — терпкий, густой, напоминавший запах крепкого виски и сандала.

Ния погладила свое бедро, прикусывая нижнюю губу. Как же давно у нее не было мужчины!

Ей привиделось, как Лео коснулся ее кожи, лаская, и тело женщины отозвалось легкой дрожью. Дыхание тут же сбилось — сама мысль о том, как мужчина мог бы коснуться ее, уже возбуждала. Ния постаралась представить себе его крепкие руки на своем теле, и пальцы ее принялись поглаживать и ласкать кожу, вызывая сдавленные вздохи и стоны.

Она вдруг заметила сквозь стеклянную дверь душа фигуру и присмотрелась, внезапно осознавая, что фигура была полупрозрачной, словно не совсем выраженной и материальной. Ния уперлась ладонью в стекло, и, соскользнув, стерла испарину, покрывавшую поверхность. Увидев заинтересованно наблюдавшего за ней мужчину, она осознала, что это был Лео — видящий все, но не находящийся там.

Мало того, что Лео был красив собой, учтив и приятен в разговоре, так еще и баловался астральной проекцией!

Женщина облизнула губы, внезапно возбужденная от мысли, что он видел ее — обнаженную, разгоряченную жарким душем и мечтами о нем же, ласкающую себя, и с губ ее сорвался особо протяжный стон. Как же ее возбуждал этот взгляд пронзительных серых глаз!

Рука ее задвигалась быстрее, доводя ее до пика, а следом — до еще одного. И каждый из настигших ее оргазмов был сильнее прежнего, ощущающийся особо остро из-за осознания того, что мужчина — такой желанный для нее! — смотрел на то, как она мечтала о нем.

Очередной оргазм настиг ее такой волной, что ноги подкосились, а с губ протяжным стоном слетело его имя:

— Лео… — Ния осела на пол душа, хватая ртом воздух и смотря на призрачную фигуру мужчины, который смотрел на нее со странным смешением удивления и довольства.

Женщина закрыла глаза, восстанавливая сбившееся дыхание. Разрядка была необходимой, а внезапный гость, которого она не должна была видеть, лишь добавил возбуждения. Ния открыла глаза и подняла взгляд, но Лео уже исчез, вернувшись к своему телу, где бы оно ни находилось.

«Интересно, станет ли он сам…» невольно подумалось Ние, и она сдавленно рассмеялась.

Конечно, станет. Иначе, зачем он явился в ее ванную, чтобы наблюдать, как она сама себя удовлетворяет?

Быстрый душ смыл остатки возбуждения, позволяя телу наполниться легкой негой и новыми силами, чтобы продолжать жить. Это прочие ночью спали, восстанавливая силы, а Ния… она работала.

Одевшись в свою рабочую одежду — рваные джинсы и заляпанную краской футболку — Ния направилась в свою мастерскую. Выложенные брезентом полы, завешанные старыми простынями стены — все в этой комнате, некогда считавшейся залом, было защищено от краски. Стоявший у окна мольберт уже держал чистый холст. Каждый раз, когда она завершала работу над очередной картиной, она сразу ставила новый холст, чтобы можно было сразу начать работать над новым творением.

Ния подхватила карандаш и принялась наносить очертания центральной фигуры, которая станет самой важной в картине. Широкие плечи, ниспадающие на них черные густые волосы, полуоборот покрытого щетиной лица…

Даже в наброске можно было узнать его.

Слой за слоем рождалась картина — сначала в общих чертах, потом обогащаясь деталями и тенями, пока, наконец, Ния не шагнула назад, рассматривая темную мужскую фигуру, оглядывающуюся через плечо, и окруженную множеством осколков, в которых были изображены сюжеты чужих жизней — или, скорее, снов. Мужчина будто пробивал своим телом хрупкое блестящее стекло, окруженный видениями чужих грез.

Слева — в той стороне, куда он оглядывался — в крупном осколке виднелась замутненная густым паром женская фигура, принимающая душ. В осколке внизу была изображена сцена, на которой играла группа рокеров. На противоположной грани справа мужчины в двух осколках показывались коридоры каких-то зданий. Один — более светлый, с мужчиной во врачебном халате, склонившимся над пациенткой. Другой — темнее, и по нему бежал подросток к видневшемуся вдали светлому проему двери.

Над головой мужчины раскинулся самый крупный осколок с трещиной посередине. Залитый золотом и алым простор с лесом, закатное солнце, на фоне которого стояла семья. Мать, отец, и двое детей — мальчишка-подросток и его сестра. Лица были размытыми, неузнаваемыми, но в темноволосом мальчишке можно было угадать того самого мужчину, проламывающего стеклянный барьер снов. Трещина шла между мужчиной и женщиной — родителями мальчика. Сам подросток при этом оказывался на одном осколке с отцом, а его сестра — с матерью.

Ния отвела взгляд.

Почему ей приходили такие картины? Как она вообще могла заглянуть во все это? Как она смогла понять, что Лео — сноходец?

Дрожащей рукой она кинула кисть в банку с растворителем и направилась прочь из мастерской.

* * *

МАРИНА

Апрель

В середине апреля Марина полетела к папе, и каково же было его удивление, когда дочь попросила съездить на кладбище к прабабушке Анне, с которой у её отца отношения ранее не сложились, но Артур Матвеевич очень любил свою старшую умную, образцовую доченьку, поэтому не став задавать лишних вопросов, в выходные отвёз её.

На красных лепестках гвоздик, специально сломанных у головки (так научила мама, чтобы не забирали цветы), ползала махонькая оранжевая божья коровка. Во многих культурах это означало, что вскоре удача повернётся к человеку лицом, а заветное желание исполнится.

Развернётся ли госпожа Фортуна к Мариночке, женщина не особо верила. Всё как раз говорило об обратном: сорок лет, а ни своего жилья, ни машины, ни мужа, ни заметных достижений. НИЧЕГО.

Произошло ли что-то необычное после посещения бабушки Анны Мариной? Нет. Хотя она честно ждала чудес, но, видимо, всё мимо. Это не про её заурядную и унылую жизнь.

Вечером на кухне, когда все уже улеглись спать, Марина дописывала исковое заявление о взыскании денежных средств по договору оказания услуг ремонта квартиры в Путилково. Работа не отпускала и в отпуске. Очень уж не жилось ее директору Алексею Вадимовичу спокойно, когда сотрудники его отдыхали. С утра по телефону он устроил истерику, что Марина до отпуска не представила текст иска ему на согласование.

Бесконечное чувство усталости не отпускало женщину. Открыв холодильник, взяла с полочки розовое полусухое Frizzante и налила фужер. Её папа предпочитал, чтобы в запасе всегда пребывало охлаждённое вино на подходящий случай. Сам при этом выпивал редко и исключительно по хорошему настроению.

Похоже, для Мариночки походящий случай сегодня наступил. Нет, а чего она ожидала? Что резко овладеет сверхспособностями и начнёт колдовать? На что? На мужчину? На деньги? На хорошую работу? Ха-ха-ха! Смеялось ей в лицо Мироздание.

«Ж-ж-ж» вибрировал смартфон. Пришло голосовое сообщение от Аксиньи:

— Ма, приветики! Слушай потрясающую новость. Моя знакомая открывает в Москве студию «Резонанс» с зеркалами Козырева. Помнишь, я тебе рассказывала? Это биоинформационные гармонизаторы, а именно спиралевидные цилиндрические конструкции из вогнутых алюминиевых секций. Благодаря своей конструкции и резонансным свойствам они способны концентрировать и выравнивать энергию эфирного поля человека. Поговаривают, что помогают раскрывать уникальные способности. Тебе непременно туда надо. Сходи. Тем более, пока у них акция по случаю открытия.

Переслушав несколько раз сообщение, и потягивая газированное вино, Марина ответила также голосом:

— Привет, Ксинь. Предложение, конечно, интересное, но у меня с деньгами не очень от слова «совсем». На поездку к родным потратилась: билеты, подарки. Сёме тут к лету одежды накупила. Алименты смешные, даже на питание в школе ему не хватает. Ох-х, не знаю. Подумаю. Спасибо большое. — и в груди надрывно заныло.

Как же надоело это безденежье… Бьёшься-бьёшься как рыба об лёд, а результата ноль. К тому же скоро выходит из реабилитации Женя, и ему придётся помогать на первых порах: квартиру снять, с деньгами пока не устроится на работу в Твери.

Чтобы хоть как-то отвлечься, Мариночка открыла социальную сеть ВК, которая как обычно пестрила красивыми фото её подружек и знакомых с модных мероприятий, тёплых курортов, огромных букетов и ослепительных подарков от их поклонников, демонстрацией их дорогих покупок, в том числе квартир, авто и так далее. Прилежно пролайкав все посты, взгляд Марины задержался на рекламе необычной выставки в центре Москвы в ближайшее время.

«Х-м-м… „Мистика и жизнь“. Звучит загадочно…» изучала информацию женщина. «Может, стоит сходить? Давно нигде не была, а искусство обожаю. Даже искусствоведом в детстве мечтала стать, но кому они нужны в Самаре? М-м-м… А почему бы и нет? Имя у художницы такое необычное Инсомния…»

— Инсомния… — вслух нараспев повторила Марина, и почувствовала легкое волнение, внезапно осознав, что ей обязательно надо попасть на эту выставку.

* * *

ИНСОМНИЯ

Начало Апреля

Ния потерла щеку, разглядывая картину. Вышло отлично — пусть и тройка орков запечатлена не так, как она их видела. Поместив их в темную подворотню в их «истинном» обличье, Ния не забыла вручить им сигареты, мобильный телефон, и мрачные выражения на их мерзких лицах.

Где-то позади прозвучал сигнал звонка домофона, и девушка кинула кисть в растворитель, подхватила тряпку, стирая с рук пятна краски, и направилась к двери.

Едва включился экран, как она опешила, увидев стоявшего у двери Константина Валентиновича. Позади старика стоял припаркованный Мерседес с личным водителем.

Ния подавила дрожь — старик никогда не приезжал к ней лично! Пусть он и являлся владельцем этого частного дома, подарившим его Ние в бессрочное пользование (по крайней мере, до конца их контракта), но он ни разу не нарушил ее личного пространства, всегда отсылая к ней своего помощника или кого-то из курьеров.

Девушка нажала на кнопку, пропустившую мужчину на территорию, и шагнула к двери, гадая о причине его визита.

— Здравствуйте, Константин Валентинович. — поздоровалась она, открыв дверь.

Среднего роста, худощавый и строгий на вид старик, выглядящий на семьдесят лет, улыбнулся той мерзкой ухмылкой, которую Ния ненавидела.

— Дорогая! — голос его звучал зычно. — Вся в работе?

Он нагло прошел внутрь дома без приглашения. Ния смущенно закрыла дверь, стараясь не поддаться дрожи.

— Да. Вы же просили двадцать картин к выставке, вот, доделываю несколько… — сказала она.

— Похвально, похвально. — рассеянно произнес старик, проходя вглубь дома и оглядываясь.

Он был в ее жилище впервые после ее переезда, и его, несомненно, интересовало то, как она обжилась.

— Чем обязана личному визиту? — Ния сглотнула ком, появившийся в горле.

— Был в этих краях, решил заехать и поинтересоваться, будет ли все готово к выставке?

— Обязательно будет. — девушка кивнула, хотя старик и не видел этого.

Он бродил по комнатам первого этажа, осматривая ее жилище так, будто пытался понять, что еще он мог присвоить себе. Словно результатов ее таланта мало!

Константин Валентинович свернул в очередное помещение и вдруг заметил картину, висевшую на одной из стен зала. Стремительно подойдя к ней, он принялся разглядывать изображение затемненной комнаты со старомодным креслом с высокой спинкой, на котором сидел пожилой мужчина — суровый, немного властный, окруженный тремя лампами и с красивыми, искусно изображенными крыльями за спиной.

Глаза Константина Валентиновича метнулись в правый нижний угол, где красовалась подпись Инсомнии, и он заулыбался.

— Дорогая, я поражен! Почему ты скрывала от меня этот шедевр? — спросил он, рывком разворачиваясь к Ние.

Девушка испуганно округлила глаза. Картина в память об Александре Анатольевиче, так много сделавшем для нее, всегда являлась ее отдушиной и чем-то, что она никогда не собиралась продавать.

— Простите, это… личная картина. — выговорила она, внутренне сжимаясь от взгляда жестких серых глаз старика. — Я вовсе не…

Константин Валентинович в два широких шага оказался перед ней, и глаза его опасно сузились:

— Давай я не буду напоминать тебе о нашей… договоренности? — почти промурлыкал он.

Рука его дернулась к лицу Нии, и девушка дрогнула. Холодные жесткие костлявые пальцы схватились за её подбородок, рывком притягивая ее ближе. Мерзкая ухмылка на тонких губах стала еще более отвратительной. Старик пару мгновений разглядывал ее глаза, будто наслаждаясь исходящим от них страхом, а затем мягко, почти любовно стер со щеки девушки маленькую капельку краски.

— Контракт позволяет мне… — начала Ния.

Хлесткая пощечина бросила ее в сторону и девушка едва не упала на пол. Ошарашенная ударом, она прижала ладонь к горящей жаром щеке и вновь посмотрела на старика.

— Выбор что рисовать за тобой. — жестко проговорил Константин Валентинович, отирая руку носовым платком с вышитым вензелем. — Но выбор, что выставлять на продажу — всегда за мной. Эта картина пойдет на выставку в конце апреля, и не смей перечить мне.

— Но…

Старик навис над ней так, что девушка замолчала.

— Я говорил тебе, дорогуша, что раз уж ты не присылаешь ко мне людей… — он неприятно цыкнул, выдержав многозначительную паузу. — Значит, все твои картины должны предоставляться мне для реализации, а ты должна быть благодарна за такую возможность. Перед встречей со мной ты была никем! Пустышкой, мающейся по крошечным и незаметным галереям, где таланты чахнут и пропадают! Я нашел тебя, взрастил твое искусство до небес! Ты должна быть благодарной за столь шикарную возможность заниматься любимым делом и не думать о том, откуда брать деньги на проживание!

— Я благодарна…

— Молчи! — хмыкнул Константин Валентинович, расправляя тощие плечи. — Эта картина пойдет в коллекцию, которая будет выставлена на продажу в конце апреля. Без возражений, поняла?

Ния посмотрела на изображение своего ангела-хранителя, и сердце ее защемило.

— Да. — одними губами прошептала она.

— Вот и отлично! — на лице Константина Валентиновича возникла неприятная усмешка. — Подготовь мне фотографии уже отобранных картин с кратким описанием до выходных. Мы должны начинать работу над оформлением. Остальные вышлешь позже.

— Конечно. — голос подвел Нию.

— Не буду отвлекать тебя от работы. — старик направился к входной двери.

Ния брела следом, едва передвигая ногами. Когда Константин Валентинович вышел, он махнул ей на прощание, не оборачиваясь. Девушка проследила взглядом за тем, как его фигура скрылась за калиткой в заборе, и закрыла дверь, ощущая, как тело начинает бить крупная дрожь.

Она прошла в зал, посмотрев на картину, которую она окрестила «Ангел», и сползла по стенке на пол, расплакавшись. Ния сидела, проливая слезы, и видела приблизившегося к ней Лео. Мужчина вновь наблюдал за ней при помощи астральной проекции, и явно не понимал, чему именно стал свидетелем. Девушка же кусала ногти, понимая, что визит Константина Валентиновича вызвал в ней слишком сильный страх, и старалась не думать о том, что Лео видел ее слезы. Или эту позорную встречу со стариком, который властвовал над ее жизнью…

Время шло, но Лео так и не исчезал, разглядывая Нию с таким выражением на лице, будто ему стало грустно от увиденного.

Девушка сжалась, понимая, что быть одной ей не следовало, и вдруг повернула голову к Лео, посмотрев ему прямо в глаза.

— Я знаю, что ты здесь, Лео. — сказала она тихо, отмечая, что тот удивленно дернул головой. — Ты здесь, значит, тебе не все равно. Если это так, то ты знаешь, где я живу… Приезжай.

Образ мужчины подернулся дымкой и растаял, а Ния ощутила новую волну слез, накатывающую на нее. Сопротивляться сил не было, и она расплакалась вновь, чувствуя себя безмерно одинокой и уязвимой.

Сколько она так просидела, Ния не могла бы сказать. Но в какой-то момент она расслышала звонок в дверь — кто-то был у забора и жаждал попасть внутрь. Девушка стерла с лица слезы, едва ли способная собраться с силами, и неуверенно подошла к домофону, включая видео.

— Лео… — сорвалось с ее губ, когда она увидела смущенно махнувшего в камеру мужчину.

Ния дрожащими пальцами нажала на кнопку, пропуская его внутрь территории, и шагнула к входной двери, не веря тому, что он действительно приехал.

Зачем? Почему? Что он хотел на самом деле?

Девушка приоткрыла дверь, видя, как он подходил к дому.

— Привет. — тихо, и как-то смущенно произнес мужчина, замерев у порога.

— Тебе действительно не все равно? — Ния цеплялась за дверь так, словно это было единственным, что могло ее спасти от внешнего мира.

Лео кивнул, разглядывая ее бледное лицо и покрытые влажными дорожками щеки.

— Расскажешь, что случилось? — мужчина сглотнул ком, внезапно возникший в горле.

Ния шагнула назад, пропуская его внутрь, и Лео вошел, осматривая прихожую.

— Ты видел… — Ния закрыла за ним дверь и сжалась, стиснув свое плечо рукой так, что ощутила боль. — …все?

Мужчина подумал, что врать не стоило — если уж она знала, что он наблюдал за ней, то необходимости кривить душой не было.

— Прости, я… — он на мгновение отвел взгляд, почувствовав себя каким-то извращенцем.

— Не извиняйся. — Ния мотнула головой. — Я не злюсь.

Он шагнул к ней, неуверенно коснувшись ее плеча:

— Все равно прости. Я не должен был подглядывать.

Девушка закрыла глаза и покачнулась, внезапно оказавшись рядом и прижавшись к его груди. Лео не стал отстраняться и приобнял ее, ощущая бьющую ее тело дрожь.

— Прости… — всхлипнула Ния, чувствуя жар его тела.

— За что? — Лео искренне удивился этому.

— Что попросила приехать. Ты, наверное…

— Ерунда. — мужчина улыбнулся, поглаживая ее по спине. — Я не был занят, если ты не заметила.

Ния ощутила, как нервное напряжение начало таять, и нехотя отстранилась, не в силах поднять взгляда от груди Лео.

— Слушай, я… — она замолчала на мгновение. — Я даже не знаю…

Лео коснулся ее лица и нежно поднял за подбородок, всматриваясь в глаза:

— Не задумывайся об этом. Позвала и позвала. Я не против помочь… если могу.

— Ты уже помог. — призналась девушка. — Тем, что приехал. Мне не стоило быть одной после произошедшего.

Лео задумчиво вздохнул, наклонив голову на бок:

— Расскажешь, кто тот старик?

— Он… — Ния хотела отвести взгляд, но не смогла. — Мой работодатель. Покровитель…

— Покровитель?

— У меня контракт. Помнишь, я говорила тебе, что я художник? Пишу картины, он помогает их продавать, обустраивает выставки…

— И получает немалый процент с продаж? — понимающе дернул бровью Лео.

Ния кивнула.

— Ты, наверное, уже понял, что он не… — она сглотнула ком. — Не совсем…

— Человек? — хмыкнул мужчина. — Как мы с тобой?

— Я не думаю, что мы с тобой даже близко к тому, кем является Константин Валентинович. Он нечто иное.

Лео задумчиво погладил Нию по плечу.

— Слушай… — он кашлянул, смутившись от взгляда ее глаз невероятного аметистового цвета. — Давай отвлечемся? Что скажешь, если я закажу нам что-нибудь поесть и мы… можем посмотреть кино, или просто посидеть поболтать?

Ния смотрела в его глаза, и на душе становилось легче. Одно его присутствие дарило ей успокоение — что-то, чего она была лишена уже очень давно. И возникшая благодарность вдруг вырвалась наружу внезапным порывом, в котором она прильнула к его губам теплым поцелуем.

На мгновение явно удивившись этому жесту, он не стал отталкивать её, а обнял девушку и поддался влечению, которое он испытывал ещё с первой их встречи.

Глава 2

ИНСОМНИЯ

19 Апреля

Первый день выставки «Мистика и Жизнь» официально должен состояться двадцатого, но накануне Константин Валентинович организовал эдакий званый вечер по ВИП-приглашениям — все его знакомые и так называемые друзья были приглашены стариком для частного мероприятия. День прошел в суматохе — в том плане, что галерея принадлежала лишь художникам, агентам и в частном порядке приглашенным гостям — богатым благотворителям и ценителям изобразительного искусства, деятелям культуры и коллекционерам, которые вкладывались в результаты творений представленных на выставке художников.

Инсомния поглядывала на богато одетых гостей, нервно теребя в руке бокал — в этот вечер всех угощали неплохим игристым вином и шампанским, выбранными организаторами специально для удовлетворения богатых вкусов приглашенных. Несмотря на вполне привычную обстановку, девушка чувствовала себя напряженной. Мысль о том, что Константин Валентинович находился где-то в галерее, не давала ей покоя — после его визита в ее дом, она с ужасом думала о том, что он мог предпринять, если вдруг увидит ее с приглашенным ею мужчиной. А Лео, получивший именное приглашение, должен был явиться в галерею, чтобы поддержать ее. Правда, пока что он отсутствовал, и Ния уже начала задумываться о том, а не решил ли он остаться дома.

Взгляд девушки зацепился за нескольких фотографов — как нанятых галереей, так и приглашенных из всяческих журналов, освещающих подобные мероприятия. Фотографии всех участников, гостей и разного рода встреч и сделок потом будут доступны всем, но пока что эти мужчины и женщины ходили между гостей и картин, снимая все, что им казалось интересным. Ния знала, что, если на какой-то из фотографий она окажется с Лео — если он вообще появится! — то Константин Валентинович мог впасть в ярость. И не потому, что у нее появился мужчина. Причиной его гнева стал бы тот факт, что она не захочет направлять мужчину к старику для заключения контракта.

Константин Валентинович заключал самые разные сделки — с ним работали юристы, пиарщики, художники, организаторы, издатели, публицисты, инвесторы, агенты по недвижимости, и множество прочих людей — каждый полезный в своей сфере. Кто-то заключал длительные договора, а кто-то — краткосрочные, обновляемые ежегодно. После трех лет Ния завидовала тем, у кого был выбор не продлевать сотрудничество со стариком.

Девушка снова бросила взгляд в сторону входа в помещение, уже не надеясь увидеть Лео, который безбожно опаздывал. Взгляду ее предстали две красивые блондинки в сопровождении своих мужей (или бойфрендов) — богато одетые, с золотыми колье на шеях, они улыбались и о чем-то болтали со своими сопровождающими, одетыми в дорогие костюмы-двойки. По крайней мере, милыми они выглядели на обычный взгляд. Глаза же Инсомнии проникали сквозь человеческие маски, показывая ей истинный облик пиявок — созданий, которые цеплялись за людей, выпивая из них силы, удачу, любовь и жизнь.

Девушка моргнула, стряхивая этот образ, и устремила взгляд за спины этой четверки. Ния тут же замерла, увидев Лео. Мужчина приоделся — вроде и более официально, чем он привык, но все равно образ его походил скорее на рокерский, нежели торжественный. Черная шелковая рубаха, несколько цепочек на шее, небрежно зачесанные назад волосы, черные джинсы и пояс с массивной пряжкой в виде черепа, «Казаки» на ногах с цепочкой и «шпорами» — Лео явно постарался выглядеть «парадно».

Ния невольно заулыбалась, направляясь к мужчине, который оглядывался вокруг, заинтересованный множеством самых разных людей и висящими повсюду картинами. Однако, едва он заметил приближающуюся к нему Нию, как на лице его расцвела широкая улыбка. Он шагнул навстречу, сразу склоняясь к девушке и поцеловав ее в щеку.

— Как же я рада, что ты пришел! — честно призналась ему та.

Лео взял ее руку и поднес к губам, поцеловав кончики пальцев:

— Прости, что опоздал, такси долго ехало. — ответил он.

— Ты здесь, и это главное. — с облегчением вздохнула Ния. — Идем, покажу тебе все. Здесь немало интересных картин, и много одаренных художников.

Лео кашлянул, бросив взгляд на щелкнувшего фотоаппаратом фотографа:

— И папарацци. — усмехнулся мужчина, беря девушку под руку.

— Игнорируй их, большая часть фоток все равно останется не у дел.

— Ты так уверена в этом? Ты же одна из художниц… — он замолчал, ощутив, как рука Нии на его предплечье дрогнула.

— Константин Валентинович не позволит никому опубликовать фотографии, не одобренные им лично. А подобная явно будет отнесена к ненужным. — внезапно ледяным тоном произнесла Ния.

Она вдруг ощутила его ладонь на своей руке и посмотрела на мужчину.

— Не бойся его. — тихо и уверенно произнес Лео.

— Тебе легко говорить, ты не связан с ним контрактом.

— Любой контракт можно разорвать.

— Не тот, что у меня. Поверь, я проверяла. Штраф за досрочное расторжение контракта с моей стороны будет равен всей моей полученной выручки. А, как ты понимаешь, я за эти годы успела часть потратить, хотя и живу вполне скромно.

Лео странно хмыкнул, дернув головой и вздохнул:

— Ладно, давай закроем тему? Лучше покажи мне свои творения. — он заметил, как лицо девушки расслабилось и в глазах появился огонек.

Они подошли к картинам Инсомнии, и Лео глянул на висящую рядом с приглянувшейся ему картиной табличку. «Горгулья».

Полотно представляло собой изображение какого-то темного переулка, освещенного далеким фонарем. Узкая лестница тянулась вдаль, а у основания на ступенях сидел мужчина. Темный длинный плащ с низко надвинутым капюшоном на пепельно-черную лицо-маску, больше похожую на странное видение, нежели чем что-то привычное. Прорези глаз, удлиненные черты, почти полное отсутствие носа и едва видная вертикальная линия там, где должна была быть надгубная впадинка. Это создание держало в руке сигарету — словно самый обычный мужчина, вот-вот собиравшийся закурить.

— Какой интересный… персонаж. — пробормотал Лео задумчиво.

— Какой встретился. — усмехнулась Ния в ответ. — Правда, видела я его в районе Башни Федерации в Москва-Сити. Но на портрет поместила вот в такую улочку с лестницей, потому что показалось более подходящим под этот образ.

— Знаешь, мне когда-то было интересно каково тем, кто видит все это постоянно, а не как я…

— Твой способ безопасней. Ты, по крайней мере, не рядом, когда видишь истинный облик таких созданий. — Ния тихо вздохнула.

— Это не говорит о том, что они не могут мне навредить. — резонно заметил Лео, шагнув к следующей картине.

«Суккуб» представлял собой изображение красивой, соблазнительной шатенки в блестящем серебряном платье. Она казалась красоткой, направляющейся в клуб поздно вечером по освещенной фонарями улице. Но за ее спиной блестели такие же серебристые перепончатые крылья — небольшие, но намекающие на то, что на портрете была изображена не обычная молодая женщина, а нечто более опасное.

— Стыдно признать, но знавал подобных. — с усмешкой произнес Лео.

— И каковы они в постели? — поддела мужчину Ния.

Тот усмехнулся и мотнул головой:

— Не знаю. Не оказывался с ними в постели. А вот друзья…

Ния рассмеялась, видя легкое смущение на лице Лео. Таким он ей нравился — открытый, честный и искренний. Девушка вдруг ощутила на себе чей-то взгляд и повернула голову, наткнувшись на жесткие, внимательные белесо-серые глаза Константина Валентиновича. Дрогнув, Ния сжала руку Лео в поисках поддержки, и мужчина погладил ее по запястью.

— Прости, я… — Ния сглотнула ком, вновь поворачиваясь к картинам.

— Все хорошо. — голос Лео прозвучал низким, чуть рычащим. — Пусть смотрит. Ничего он тебе не сделает.

Ния искренне сомневалась в этом.

* * *

МАРИНА

20 Апреля

График судебных заседаний в Арбитражном суде города Москвы в эту пятницу сдвинулся на три часа, и задержка продолжала неумолимо расти, а Марина так надеялась, что именно сегодня произойдёт то самое чудо, и рассмотрение её дела состоится ровно в пятнадцать часов. Максимум в шестнадцать, и у неё будет возможность сразу после суда поехать домой, оставить ноут и переодеться во что-то более подобающее модной выставке, но, как обычно и бывало в её жизни, Мироздание снова щёлкнуло ей по носу. Время шесть часов вечера, а перед ней ещё рассмотрение трёх дел, и стороны присутствовали, так что на быстрое разрешение споров не стоило рассчитывать.

Чисто теоретически можно и уйти. Катастрофы не случится: представитель истца не явился; отзыв заранее Мариночка представила, где досконально объяснила, в чём не право общество, пытающееся взыскать с несчастного предпринимателя неустойку за просрочку поставки товара и упущенную выгоду, ссылаясь на многочисленную судебную практику, но разве это объяснишь Алексею Вадимовичу. Если он потом в определении или в решении увидит, что она отсутствовала, ора не оберешься. Премии лишит и накидает ещё с десяток бестолковых дел. Поэтому Марина терпеливо ждала и нервничала. Такова участь любого юриста-судебника — ждать. Эх… а так хотелось скорее попасть на необычную мистическую выставку. Вдруг именно там вскроются её хоть какие-то способности.

Без пятнадцати семь представителя Церенскую, то есть Марину, пригласили в зал заседаний, и оказалось, что истец заранее направил ходатайство об отложении рассмотрения дела в связи с болезнью представителя, а в КадАрбитре ни слова об этом. Видимо в связи с большой нагрузкой секретарь элементарно не успела разместить информацию.

«М-да… уже не удивляюсь. У меня иначе быть не могло…» грустно ухмылялась про себя Марина, выходя из здания суда. До лофта на Садовнической набережной от метро Тульская навигатор показывал полчаса. Однако автобус М90 от метро Серпуховская, как назло, не появлялся, далее жуткие пробки центра, несмотря на выделенную полосу, не давали ему проехать.

«Ладно. В афише указано, что вернисаж до девяти вечера точно. Под занавес как раз доберусь» подбадривала сама себя женщина и, подойдя к необычному строению в виде переплетённых снаружи стальных балок, железных лестниц, вслух произнесла:

— Аллилуйя! Блин.

На входе толпился народ. Оказалось, что предварительная регистрация не пустые слова в рекламе, а возможность отрегулировать количество гостей на выставке, так как помещение вмещало максимум пятьдесят человек одновременно. Благо, Мариночка — девочка дисциплинированная, (Юрист как-никак!) и она заранее прошла регистрацию. Протиснулась сквозь возмущённую публику и оказалась в загадочном пространстве, наполненном картинами, со множеством странных изображений мистических созданий.

Публика присутствовала разношёрстная: почтенные дамы с лорнетами; неформальная размалёванная молодёжь под готов или сатанистов, налегающая на бесплатное шампанское и вино; свободные художники и художницы, активно фотографирующиеся около каждого полотна; деятели искусств и прочие. Среди них Мариночка чувствовала себя, мягко говоря, не комфортно. В простеньких джинсах, чёрной рубашке и тёмно-синем пиджаке с сумкой ноута в руках, который ужасно мешал фотографировать картины, но оставить его негде. Гардероб отсутствовал, так как на улице плюс двадцать тепла, да и боязно. Вдруг кому понадобиться её старенький самсунг.

Шампанское, естественно, на ней закончилось. Ну, да, ладно. Бродить между диковинных картин с сумкой, рюкзаком, телефоном и бокалом стало бы совсем неудобно.

Поразительными выглядели все картины. От них исходила сила, что ли. У каждой своя история. Они как будто вибрировали. Так странно. К примеру, холст с названием «Лихорадки», где изображался узкий коридор, напоминающий больничный, который отличался не только множеством дверей, намекающих на палаты. По нему шло создание, похожее одеждой на врача, но в руке у него был тяжёлый чёрный хлыст, а рядом шли страшные, созданные из черноты и щупалец существа с горящими глазами. Под картиной подпись гласила: «Лихорадки — создания древние, обожающие насылать болезни и питаться страданиями людей». От полотна веяло больничным холодом реанимации и запахом лекарств. Марине сразу же припомнилась её реанимация в госпитале после длительной коронарной операции на сердце. Врачи переживали, что приступы мерцательной аритмии возобновятся, и измученный годами «мотор» девушки из-за долгой не постановки диагноза заглохнет.

— Господи… — вырвалось у Церенской. — Кикимора. Обалдеть!

Ещё бы, так как её взору предстала фантастическая нечисть славянской мифологии. Самый обычный старый вагон метро — видимо поздно, потому что сидения пустовали, и вид сквозь окно в дверях между вагонами, за которым стояла пожилая женщина: невысокая, сухонькая, одетая в разноцветные одежды, напоминающие индейские наряды. При взгляде на неё подступала по непонятной причине тошнота и проявлялась брезгливость. Фу! Кто ж такое купит?!

А вот следующая картина заставила Мариночку остановиться и чуть приоткрыть рот от удивления. «Поток Мироздания» в виде многоцветного вихря посреди тьмы переливался всеми красками: алый, рыжий, золотой, серебряный, лиловый… Разнообразные цвета кружились завихрением, сплетавшимся в невероятное подобие паутины — связывающей все сущее, каждую жизнь, каждую дорогу, каждый выбор… Внезапно в голове Марины стукнуло: «Из точки мы придём, и все уйдём в неё».

— Это так просто… Почему я раньше не понимала? Мир представляет собой многослойную луковицу в разных измерениях, если, конечно, так можно сказать. — прошептала она и заворожённо двинулась к следующему полотну, растворившись там в бесконечных зеркалах.

Работа «Порталы» поражала простотой и, одновременно, множеством деталей. Представьте себе два зеркала друг напротив друга, отражающиеся безмерное количество раз, и застывшую между ними девушку — темноволосую, худую, смотрящую на свои отражения. Представили? А теперь погрузитесь в каждое последующее отражение, в котором смазываются черты лица и детали облика, а в каждом последующем — за спиной возникает тень. Все темнее и насыщеннее, нависающая за спиной и обретающая очертания какого-то неведомого создания…

— Зеркала, зеркала… — только и повторяла Марина, всё глубже и глубже проваливаясь в лабиринты, которые звали её. Шептали. Кричали. Требовали.

Мир закружился, унося её из безразличной Москвы, из жизни, состоящей из непрекращающихся трудностей, где «сложно» считалось нормой, где умерли её мечты, и будущее превратилось в бесконечный серый день… Ноги Марины подкосились от жуткого головокружения, сумка с ноутбуком чуть не вывалилась из рук, телефон выскользнул. В последний момент её кто-то подхватил:

— Девушка, что с Вами? Вам плохо?

Обернувшись, Марина увидела красивую девушку с тонкими чертами лица, а главное, с яркими аметистовыми глазами, что заставило Церенскую подумать: она всё ещё блуждает в зеркалах. В жизни таких глаз ей не встречалось. Девушка мягко улыбалась ей.

— Присядьте. — и пододвинула Марине лёгкий стульчик. — Хотите я Вам воды принесу?

— Нет-нет-нет! Что Вы? Я в порядке. — запротестовала женщина. — Просто голова закружилась. Завораживающая картина. Ничего подобного я не видела, и… знаете, у меня создалось странное ощущение, что я провалилась туда. Разве это возможно?

— А почему нет? Пространство бесконечно. — загадочные фиолетовые глаза, взмахнув густыми чёрными ресницами, внимательно так уставились на Марину, и той стало не по себе, а потом Церенская опомнилась:

— Подождите… Вы и есть Инсомния? Перед тем, как прийти на Вашу выставку, я читала в интернете о Вас. — женщина страшно смутилась около известной, модной, красивой и талантливой девушки, рядом с которой она резко почувствовала себя несчастной неудачницей и ничтожеством. О-х-х… А она её ещё на стул усаживала.

Скромно пожав плечами, художница отвела взгляд и ответила:

— Да, это я. Вижу, Вам мои «Порталы» зашли.

— Невероятно! И как Вам это удаётся. Шикарные картины. Насыщенная у Вас фантазия. — качала головой Марина, а выражение лица девушки заметно погрустнело, и она вслух произнесла, глядя на большой зал с изображениями странных, зачастую пугающих сущностей:

— Думаете, фантазия? — потом она опомнилась и повернулась к женщине. — Мы не познакомились. Инсомния. — и протянула изящную руку.

— Очень приятно. Какая удача — попасть на вернисаж и встретиться с создательницей всех этих невероятных творений. Вы, несомненно, очень талантливая. — радостно улыбалась Марина, забыв про все свои невзгоды. Рядом с яркой фиолетовой художницей ей было солнечно, как будто та вся светилась. — Как на Вас подписаться?

— Спасибо большое! Правда, рада, что Вам нравится. — немного засмущалась Ния и протянула Марине визитку с брошюрой.

* * *

ИНСОМНИЯ

Конец Апреля

Ния смотрела на список проданных картин, и думала. Константин Валентинович и его представители отлично поработали, и из двадцати представленных на выставке полотен не осталось ни одной. Такая удача чрезвычайно редка, но Ния понимала, что приглашенные на первый, неофициальный вечер коллекционеры и всяческие богатеи не могли не поддаться уговорам приобрести творения, которые девушка создавала с душой.

Некогда она была бы невероятно рада такой поразительной удаче и возросшему до небес успеху. А теперь… мысли ее всегда возвращались к контракту.

Ния знала, что каждая ее картина могла повлиять на смотрящего совершенно неведомым образом. В голову сразу полезло воспоминание о девушке, нырнувшей в изображенные на одной из картин порталы. Зеркала, отражающиеся друг в друге безмерное количество раз, действительно обладали особой аурой.

И не только в изображении, но и в жизни.

Знала ли эта девушка — Марина — что такие порталы могли погрузить любого за тонкую грань привычного бытия и затянуть в трясину неведомого?

Инсомния вспомнила красивые оттенки ауры Марины — такие завихрения и цвета были присущи лишь тем из людей, кто обладал определенными способностями. Ведьмы, знахарки, шептуньи и колдуны — таковых среди людей было множество. Но у Марины… Ее биополе пестрело так, что не оставалось сомнений — девушка была по-настоящему одаренной. Развивала ли она свой дар, или нет — не имело значения. Важно именно наличие этой особой искры, которая в равной степени могла как помочь носителю, так и обречь на целую жизнь, полную страданий.

Обладать даром, позволяющим заглянуть за завесу тайны окружающего мира, всегда означало нелегкий путь. Любой, столкнувшийся со странным, непонятным и страшным, мог сломаться. Или, как Ния, жить своей жизнью. Правда, в случае Инсомнии, она была бы не согласна с таким заявлением, ведь контракт с Константином Валентиновичем делал ее жизнь во многом несносной.

Она почувствовала виброзвонок, и глянула на свой телефон, надеясь, что это Лео написал ей сообщение. Однако, стоило ей поднять аппарат, как она увидела сообщение от Константина Валентиновича.

«Не забывай про соцсети. Раз не позволяешь нанять тебе смм-щика, то не забывай о них!»

С губ девушки слетел долгий вздох, и она набрала ответ «Не волнуйтесь, я помню. У меня в отложенных есть несколько постов о прошедшей выставке.»

Она подождала немного и увидела, как старик выслал ей еще одно сообщение: «Отлично! И не забывай новые картины выкладывать. Держи людей заинтересованными!»

Ния устало потерла глаза.

«Конечно, Константин Валентинович. Я работаю над новыми картинами, так что и такой контент тоже скоро будет.» она помедлила, не отправляя сообщение, и решила добавить «Спасибо, что напомнили.»

В этот раз ответа не последовало.

Девушка отложила телефон и плотно сжала челюсти. Напускная вежливость с этим стариком выматывала, а отвечать ему резко в форме сообщений, где он мог потом обернуть все против нее, не хотелось. Она ощутила подступающую мигрень, и потерла переносицу.

В такие моменты она так завидовала другим — все, что они могли сделать, это лечь спать, забыться в сновидениях и ни о чем не думать. А вот ей это было недоступным.

Внезапно раздавшийся звонок домофона заставил ее подпрыгнуть на кресле.

— Твою мать… — ругнулась Ния, поднимаясь и подходя к прибору.

На экране высветилось изображение поднятых к камере цветов. А потом букет сместился вниз, и она увидела улыбающееся лицо Лео. Ткнув кнопку, чтобы открыть калитку, она шагнула к двери, застывая на пару мгновений, чтобы сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоить себя после краткой и неприятной переписки с Константином Валентиновичем.

Когда она открыла дверь, с ухмылкой смотря на подходящего к ней мужчину, несущего объемный, тяжелый букет лиловых роз, на душе у нее сразу посветлело. Ние доставляло удовольствие видеть Лео, и каждый раз, встречаясь с ним, она ощущала себя счастливой.

— Привет. — дернула бровью она. — Букет? Мне? Что натворил?

Лео рассмеялся, протягивая цветы девушке.

— Я не отношусь к тем мужчинам, которые дарят цветы только в случае, если они накосячили. — сказал он, смеясь.

Ния приняла букет, втягивая приятный аромат цветов.

— И что за повод? — спросила она, шагнув назад и кивком приглашая мужчину внутрь.

Лео склонился к ней, улыбнувшись и подмигнул:

— Мне не нужен повод, чтобы подарить тебе цветы. Просто хотел сделать тебе приятно. — он сократил расстояние и поцеловал ее в губы. — А еще я хотел пригласить тебя на свидание.

Ния рассмеялась выражению его лица:

— А позвонить не мог?

— Хотел приехать лично.

Ния закрыла за ним дверь и кивнула в сторону кухни:

— Ну, раз приехал… заходи.

— Занята?

— Будь я занята, то не впустила бы тебя. — усмехнулась Ния. — Помоги достать вазу со шкафа…

Она махнула в сторону высокого стеллажа, на котором стояло несколько красивых ваз. Лео снял одну, которая вполне подходила под увесистый букет. Когда он подошел к ней, девушка уже подрезала стебли цветов, чтобы немного укоротить их. Лео молча наполнил вазу водой и поставил ее рядом, с улыбкой смотря за Нией.

— Ну, так что скажешь? — наконец, спросил он.

— О чем? — девушка принялась вкладывать цветы в вазу.

— О свидании.

Ния долго молчала, поправляя букет, прежде чем повернуться к Лео и наклонить голову на бок:

— Скажу… — улыбнулась она. — Что подумаю над этим. Если скажешь, куда собрался меня вести.

Лео заулыбался, шагнув к ней и обняв:

— Я подумал, что было бы неплохо прогуляться. Подышать свежим воздухом, развеяться…

— Я живу рядом с лесом, мне и тут свежего воздуха вполне хватает. — задорно ответила Ния.

— А я предлагаю тебе прогуляться в Царицыно. Там красиво. — мужчина погладил ее по щеке. — А еще я рядом живу.

Ния рассмеялась, ткнув его в грудь:

— Хотел затащить меня к себе домой? Вот так вот сходу?

— А почему бы и нет? У тебя я уже ночевал… сколько раз?

— Много.

— Вот именно. Теперь я хочу, чтобы ты побывала у меня.

Ния задумалась, отведя взгляд. Когда он ночевал у нее, ей было проще — пока он спал, она могла заниматься своими делами. Читать, рисовать картины, смотреть кино…

— Ты же понимаешь, почему я предпочитаю, чтобы ты ночевал у меня, а не наоборот? — горько спросила она.

Лео вновь погладил ее по лицу:

— Понимаю, конечно. Однако, даже если я и засну, то у меня много книг, можешь делать все, что тебе захочется. Или… могу тебя отвезти потом домой, если пожелаешь.

Ния долго смотрела в его глаза, будто не знала, что ответить.

— Ты серьезно хочешь пригласить меня к себе, зная, что я совсем не сплю? — тихо спросила она.

— Хочу. Очень хочу. — Лео прижал лоб к ее лбу. — Ты себе даже не представляешь, как хочу. Я вчера весь день думал над тем, как мне хочется приготовить тебе ужин. Не отказывайся.

— Раз ты так просишь… — Ния улыбнулась. — То хорошо. Поехали к тебе.

Лео поцеловал ее в губы, обрадовавшись такому ответу.

— Поставь вазу на обеденный стол, а я пойду переоденусь. И не смей подглядывать, а то никуда не поедем. — ткнув пальцем в грудь мужчины, поддела она.

Тот усмехнулся и дернул плечом, проводя ее взглядом.

Час спустя они уже бродили по лесопарку, наслаждаясь приятным разговором, хорошей погодой и свежим воздухом. Ния сделала несколько красивых фотографий — в парке нашлось множество очаровательных местечек, которые навевали творческое настроение. Лео не мешал, с восхищением наблюдая за тем, как она делала невероятно красивые кадры мостиков, беседки «Храм Цереры», башни-руины, и грота.

— Ты часто здесь гуляешь? — спросила Ния, разглядывая скрытую за решеткой в гроте статую, напоминающую греческие.

— Раньше часто ходил… А сейчас как-то перестал. — честно признался Лео.

— А почему?

— Ну… честно говоря, я не думал над этим. Когда был молод, и лесопарк еще не прошел реконструкцию, я тут гулял с друзьями. Мы лазали по руинам, которые сейчас выглядят прилизанными и свежими. А тогда… это было приключение. — задумчиво произнес мужчина. — Повзрослев… как-то все ушло на второй план. Я стал много работать и мало времени уделять отдыху.

— Мне кажется, это уже привычная картина для современности. — дернула плечом Ния.

— Согласен. — усмехнулся Лео. — Люди забывают о том, что жизнь должна включать в себя гораздо больше, чем дом-работа-дом. Порой даже красоты вокруг себя не замечают, настолько убиты рутиной.

— Увы, люди часто забывают о том, что мир обладает множеством граней. Свет и тьма, день и ночь, счастье и печаль… — Ния покачала головой. — Если видеть только часть мира, никогда не познаешь всю его глубину. Без тени нельзя оценить красоту света. Без печали, не познаешь настоящее счастье. Не бывает так, что жизнь только хорошая или только плохая…

Лео не мог не согласиться.

* * *

МАРИНА

Конец Апреля

По воскресеньям Мариночка обычно любила поспать, отключив телефон и электронный браслет. К тому же, и что являлось не маловажным, спал как сурок её сын. Семён с трудом по будням поднимался в школу, что уж говорить про выходные, когда он любил до ночи сидеть за компьютером, играя в непонятные для любого взрослого песочницы и пересматривая многочисленные абсурдные шортсы в ТикТоке, но Марина старалась оставаться лояльной мамой и не устраивать истерики зазря, чтобы не потерять доверие подростка.

Однако в это воскресенье выспаться Церенской не удалось. Пушистый белоснежный горячо любимый Мариной котик Шахат сначала топтался в восемь утра по ней и грыз ей руку, на что та его выгнала из комнаты и закрыла дверь. Зверюга истошно орал и пытался всей своей шестикилограммовой тушкой пробить если не окно в Европу, как Пётр I, то точно доступ к свободе передвижения по маленькой квартире, где единственная большая комната делилась на две части перегородкой из гипсокартона для создания отдельных зон для мамы и сына.

Осознав, что внутрь не проникнуть, Шахат решил совершить диверсию на кухне и перевернул вазу с разноцветными тюльпанчиками, которые накануне Марина купила себе на кассе в «Пятёрочке». В её доме очень давно не бывало цветов. Дарить некому, а себе жалко, но скидка в полцены сделала своё дело, и, вуаля, весенние лапушки радовали потухшие глаза женщины.

От звонкого грохота, оповещающего о разбитой вазе, Марина, естественно, проснулась, чуть ли не подпрыгнув на диване. Пришлось собирать стёкла, спасать цветочки, мыть полы. Утро удалось!

За чашкой крепкого казахского чая с молоком она, проверяя чаты, в очередной раз зашла на сайт «Резонанса» и чуть не опрокинулась с икеевской красной табуретки. Крупный баннер на первой странице сообщал, что только сегодня скидка шестьдесят процентов при приобретении посещения сразу трёх разных зеркал. Не думая, Марина потянулась за телефоном.

На Щукинской по-обычному суетно. Люди спешили даже в воскресенье успеть переделать в выходной все свои откладываемые в рабочие дни дела. Около метро расположился очаровательный киоск в виде клубнички, призывающий приобрести свежую ягоду, выращенную в Краснодарском крае. Голубика, а особенно обожаемая Мариной клубника чарующе обволакивала своим ароматом, но женщине пришлось строго напомнить себе, что в настоящее время она позволить себе её не может. Надо ждать зарплаты, а лучше премии. Вот тогда и можно будет побаловать себя.

До «Резонанса» она отправилась пешком, продолжая размышлять, а надо ли ей это. Солнышко ласково согревало и подбадривало. Свежая, ещё не запылившаяся зелень радовала глаз, привыкших за четыре месяца к тотальной серости.

«И зачем я туда иду? На клубнику денег нет, а я в зеркала собралась. Сумасшедшая!» ругала себя Мариночка.

Студия походила на медицинский центр с ресепшеном, кабинетиками и диванчиками в коридорах. Улыбчивая и сияющая женщина с красивым именем Лилия предложила Мариночке чай и проверить её биополе, пояснив, что это бонус за приобретение абонемента. Согласившись, (собственно, почему бы и нет) Церенская доверилась незнакомой, но такой цветущей женщине, активно рассуждающей о том, что Марина пришла как никогда вовремя.

Необычным прибором со множеством проводов её изучали, прикладывая электроды к разным точкам на руках. По итогу на мониторе компьютера появилась радужная картинка вокруг изображения женщины. Биополе, как пояснила Лиля, но предстало оно волнистым, местами со значительными углублениями, как, например, в области сердца, желудка и поясницы.

Знаток эзотерических законов нахмурилась и внимательно посмотрела на Мариночку, от чего той стало неуютно.

— Марина, а давайте попробуем начать с биоинформационного купольного гармонизатора? А? — улыбаясь, резюмировала Лилия.

— Как считаете нужным. — пожала плечами Церенская, готовая, как обычно, ко всему.

«Зеркало» выглядело крайне фантастически и курьёзно: большая металлическая вертикальная колба с дверцей и венчающим её церковным куполом. Как это диковинное устройство могло помочь Марине, та абсолютно не понимала, и на зеркало оно вообще не походило.

Женщину усадили внутрь на стульчик, закрыли дверь гармонизатора, выключили свет в комнате и оставили на сорок пять минут. В голове юриста полетело:

«Ну, ты и дура редкостная! Развелась на шарлатанство, потратив деньги с кредитки, куда и так много должна. Стальные листы и чудаковатый купол, безусловно, тебе помогут решить ВСЕ твои проблемы!»

Отчаяние гнусно подступало и пилило ей мозг, как вдруг вокруг себя Марина увидела свет, хотя до этого стояла кромешная тьма. Покрутив головой, пытаясь выяснить источник, заворожённо подняла взгляд и увидела размытые очертания женщины со всех сторон.

«Похоже, отчасти это всё-таки зеркала, и я вижу себя, но откуда свет?» не унимался мозг Марины, но отражения начали приближаться, и стало понятно, что это не совсем она. Волосы темнее, более красивая, статная, с уверенным взором, а за ней что-то тёмное расплывалось и сгущалось. При этом у Церенской из груди рвался наружу тревожный комок, и создавалось впечатление, что череп её вскрыли и туда что-то тёплое лилось.

Время пролетело незаметно, и когда Лилия включила свет в комнате и открыла дверцу колбы, Марине казалось, что прошло от силы минут десять, и только выйдя на улицу и медленно идя до метро, она воскликнула:

— Не может быть! У Инсомнии картина один в один! Откуда она могла знать?

Следующее посещение зеркал Марине пришлось несколько раз переносить из-за ненормированной работы. То директор задержал, заставив разрабатывать нового клиента на договор оказания юридических услуг. То в очереди за исполнительным листом просидела в Зюзинском районном суде. По итогу она записалась на выходной после обеда.

Всю неделю Марина размышляла о том, что с ней произошло в купольном гармонизаторе. Поделилась с Аксиньей. Та почему-то радовалась за неё и настаивала продолжать, поэтому в этот раз женщина уже ждала чего-то подобного.

У правоспирального гармонизатора ничего необычного не наблюдалась. Стальная будка также с дверью и стульчиком. Опять темнота, затем появившийся лёгкий свет, а потом произошло нечто, что заставило Марину обомлеть.

На неё смотрело крайне размытое изображение мужчины. Черты лица разобрать сложно. Грозовой шпинелью отливали глаза, удивлённо уставившиеся, а потом она почувствовала на запястьях своих руки. Сильные, нежные, прохладные.

Бешено застучало сердце, как будто оповещая: «Тревога! Тревога!»

Мозг истошно кричал, что она сходит с ума, а Марина не могла отвести наполняющихся слезами глаз от расплывающегося мужчины, и внезапно в голове услышала:

«Это ты. Как? Я так долго тебя искал. Не уходи».

А дальше ещё более странное. Марина также мысленно ответила, не понимая, откуда приходят слова:

«Не может быть. Это неправда. Зачем? Ты существуешь? Невозможно!»

Бесконечная грусть разливалась в пространстве, кутая её и обнимая, разрывая кокон, который она мастерила годами, цементируя знания и воспоминания из прошлого другой жизни, иного времени, измерения. Мелкая дрожь выбила из неё поток горячих слёз, и Марина услышала:

— Время! Возвращайтесь! — увидев Церенскую в слезах, Лилия осторожно спросила:

— С Вами всё в порядке?

Неопределенно махнув головой, Марина отправилась на улицу, где на первой попавшейся скамейке разрыдалась.

Спустя какое-то время женщина вспомнила, что не включила телефон и браслет, а ей уже несколько раз звонили папа, сын.

«Якоря…» отозвалось у неё в голове.

Отчитавшись, что у неё всё хорошо, Марина набрала Аксинье:

— Ксинь, я могу к тебе приехать? Надо кое-что рассказать, и ты можешь покрасить сегодня мои волосы в каштаново-чёрный цвет?

* * *

ИНСОМНИЯ

Ночь с 30 Апреля на 1 Мая

Вальпургиева Ночь

Ния нежно погладила Лео по волосам. Лежа на животе и обнимая подушку, мужчина сладко спал, погруженный в сновидения. Лицо его было повернуто в сторону Нии, а его спина, покрытая царапинами после бурно проведенного вместе времени, мерно вздымалась от ровного, глубокого дыхания. Девушка задумалась о том, бродил ли он по чьим-то снам, или наслаждался своими?

Она вновь пробежала пальцами по его голове, ощущая шелковистые волосы, щекочущие кожу. Ей было невероятно приятно видеть его спящим — спокойным, расслабленным, с легкой улыбкой на губах… Пусть она и не могла спать, но с Лео ей доставляло особое успокоение наблюдать за спящим мужчиной.

Ния осторожно соскользнула с кровати, натягивая на себя валявшиеся на полу рваные джинсы и заляпанную краской футболку. Мужчине требовался отдых, а она может за это время поработать. Тем более, что ночь была совершенно особой.

Это время — ночь с конца апреля на начало мая — праздновалась у многих народов и по самым разным причинам. Где-то она считалась неистовым разгулом нечистой силы; где-то — возжигались костры для того, чтобы спугнуть ведьм, темных колдунов и прочую нечисть; а в каких-то частях мира праздник восхвалял начало весны и пробуждение природы после затяжного зимнего сна.

На деле же — в окружающей Инсомнию реальности — все обстояло немного более сложным образом. Вальпургиева ночь являла собой истончение грани между реальностью и потусторонним.

И в такие моменты девушка могла написать совсем невероятные картины, наполненные совершенно необычайной энергетикой.

В этот раз, едва оказавшись у мольберта, мысли ее скользнули куда-то прочь, а рука принялась наносить краски, будто вовсе и не принадлежа Ние. Сосредоточенно работая, девушка наносила краски слой за слоем, уделяя деталям особое внимание.

К тому мгновению, как проснулся Лео и спустился к ней, картина уже была готовой. Ния стояла, задумчиво изучая получившееся творение, а мужчина подошел и приобнял ее со спины, довольно улыбнувшись на то, что мог вот так вот обнять Нию и побыть с ней рядом.

— Ты создала эту картину всего за одну ночь? — спросил он тихо.

— Когда не спишь, времени безмерно много, а усталости как таковой я не испытываю большую часть времени. — дернула плечом Ния. — Поэтому создать что-то за ночь для меня не проблема… Главное — ухватиться за вдохновение.

— Судя по всему, сегодня ночью вдохновение тебя совсем не подвело. Картина вышла замечательная…

— Но?

— Мне не совсем ясно о чем она. — честно признался Лео.

Мужчина разглядывал образ стоявшей к смотрящему спиной девушки со светлыми волосами, разглядывающей свое отражение в квадратном зеркале. Со спины не было видно лица, но становилось ясно, что это была утомленная испытаниями молодая женщина — неприметная серая мышка, как назвали бы ее многие. А вот отражение ее, напротив, сильно отличалось.

Сквозь зеркало смотрела красивая темноволосая молодая женщина — иные черты лица, совсем другая стрижка и, даже, волосы у отражения выглядели более густыми и объемными. В отличие от смотрящей, отражение казалось уверенной в себе и не терпящей неуважения.

— Эта картина… — задумчиво вздохнула Ния. — Это отражение тонкой грани между мирами в Вальпургиеву ночь. Ведь в это время мир может предстать совсем иным.

— Х-м-м… — Лео прищурился немного, ощущая подступающие мурашки от пронзительного взгляда отражения, которое показалось ему каким-то, откровенно говоря, демоническим, пусть и в человеческом обличье. — Мурашки по коже. Знаешь, несмотря на это… может, поделишься этой картиной с другими?

Ния задумалась. Действительно — Константин Валентинович просил ее чаще обновлять социальные сети.

* * *

МАРИНА

30 Апреля

На маленькой кухне светильник с тёплым светом в виде причудливого пенька создавал волшебную атмосферу. На нежно-голубых занавесках колыхались декоративные бабочки. В увесистых гранатовых кубках заканчивалось красное сухое Санджовезе.

— Ма, не грусти. — ободряюще улыбалась её подруга. — Большое счастье найти свою Венчаную душу. Люди порой за всю жизнь даже не могут вспомнить. Вот и маются по свету.

— А я не маюсь? — безнадёжно спросила Марина, допивая вино. — Зачем мне это? Для чего? Раз я всё равно обрести его не могу. Всё моё существование — бесцельное блуждание в темноте. Сегодня я на мгновение почувствовала, что очнулась от кошмара, но только на мгновение… — Церенская встряхнула длинными волосами, бережно чуть подстриженными подругой и теперь имеющими насыщенный тёмно-каштановый цвет, перерастающий в чёрный.

Домой Марина решила поехать на трамвае. До Чертановской часто ходили единички, но за остановку до дома её толкнуло выйти и прогуляться вдоль пруда. Погода стояла шикарная. Москву наполнили запахи черёмухи, голоса гуляющей молодёжи, радующейся настоящему теплу. Из мыслей задумавшуюся и заглядевшуюся на уточек в пруду, размеренно плавающих около своих водяных домиков, Марину выдернул слишком громкий смех парней, перегородивших путь молодой девчонке в салатовой толстовке и широких джинсах.

— Девчуля, пойдём с нами. Хорошо оттянемся. Обещаю. — ржал высокий светловолосый с длинным хвостом и в тёмных очках.

У Марины проскочило в голове:

«Зачем ему очки в двенадцать ночи?»

Она огляделась, и как назло ни одного полицейского либо гвардейца поблизости не наблюдалось. Даже странно — обычно толпами ходят между отдыхающими. И тут Церенскую как дёрнуло:

— Ребят, отстаньте от девушки. Вам явно не по пути. — для Марины подобное поведение совсем не свойственно. Несмотря на то, что она работала юристом по судебным вопросам, склочность ей вообще не присуща. Проще промолчать, если это не касалось работы, но здесь что-то её подтолкнуло.

— Тётенька, иди своей дорогой. — отмахнулся от неё светловолосый и снял очки. Глаза его сверкнули красным, а лицо исказилось жуткой гримасой или показалось? Но страшно Марине не стало.

— Я тебе не тётенька. — она уставилась на отморозка, почувствовав в груди сильный жар. Лицо того продолжало искривляться. Не нём проступили безобразные шрамы, морщины, зубы почернели. Ухмылка превратилась в хищный оскал. То же самое происходило и с его дружками, которые начали пятиться назад и прогудели:

— Бро, хорош. Пойдём.

— Уходи. — чётко произнесла Церенская. Моргнула, и парни чудесным образом преобразились. Симпатичные молодые люди. Откуда ей упыри привиделись. Они с опаской смотрели на неё и отходили в сторону. Девушка, из-за которой сыр-бор и начался, тем временем, воспользовавшись моментом, быстро ушла в сторону метро. Зыркнув в последний раз на парней, Марина отправилась своей дорогой, и только подходя к дому её отпустило, и пришло осознание, что произошло нечто жуткое. Её начало бить мелкой дрожью. Опять и опять всплывали страшные гримасы. Кто они такие?

Зайдя домой, Марина закрыла дверь на все замки. На пороге сидел Шахат и надрывно мяукал.

— Семен, ты почему кота не покормил? — требовательно спросила Марина у сына, который отстреливался от вампиров.

— Мам, я кормил его. Он так уже полчаса орёт. Не знаю, что ему нужно! Ой, блин, убили… — раздосадовано воскликнул Сёма.

Церенская вяла на руки котика и начала чесать ему за ушком:

— Ну, ты чего? Мальчик мой. — внезапно распахнулась балконная дверь, и подул пронизывающий ветер.

Вздрогнув, Марина поспешила закрыть её и подумала:

«Странно, на улице не ветрено», а вслух сказала:

— Сём, ложись спать. Хватит играть.

— Ну, мааааам. — проныл сын, но быстро почему-то согласился.

Глубокой ночью Марина продолжала ворочаться в постели. Медитация, молитвы, снотворное. Ничего не помогало. Ей продолжали мерещиться морды упырей.

— Что ж такое?! — пробормотала она и почувствовала сильное возбуждение, что ещё больше насторожило её. Похоже, этот день не собирался заканчиваться. Хорошо, что завтра выходной.

Возбуждение не проходило, а нарастало. Руки сами потянулись вниз под одеяло, и Марина сначала поглаживала себя, а потом активно продолжила ласкать, и тут случилось совершенно уму непостижимое. Ноги сами собой ее раздвинулись — или их раздвинули — и она почувствовала в себе мужское твёрдое и сильное.

— А-а-х… — выдохнула она, при этом боясь разбудить за стенкой сына. — У-у-у… — ей пришлось зажать губы, так как сладкая истома продолжалась, и её уже не смущало, что никого на самом деле не было или она ошибается. Руки Марины что-то или кто-то прижал к дивану, продолжая сладострастные фрикции.

— Да-а-а-а. — тихо прошептала она, и услышала в голове в ответ:

— Нравится, голодная ведьмочка?

Кем бы он не являлся, но доводить женщину до оргазма у него получалось изысканно, и пик Марины не заставил себя ждать. Сквозь пелену дурмана оргазма ей почудился невероятно красивый мужчина с мускулистым торсом, черными, как смоль, волосами и бездонными чёрными глазами.

Глава 3

МАРИНА

6 Мая

Странности Вальпургиевой ночи, как потом узнала Марина про дату с 30 апреля на 1 мая, не покидали её. Через пару дней ей зачем-то срочно понадобились церковные свечи, и она купила в храме целую упаковку.

После рассказа о ночном происшествии на Верхнем Чертановском пруду Аксинья посоветовала почистить дом от нечисти: купить и прожечь скрутку полыни и благовоний «Кобра», что и поспешила сделать Церенская.

Про страстного гостя Марина несколько дней молчала, пока тот не объявился снова и не довёл ее до нескольких, невероятно сильных, оргазмов. Игнорировать сей факт она уже не смогла, и начала голосовое со слов:

— Ксинь, может я сошла с ума, но… — рассказала ей всё.

Ответ не заставил себя долго ждать:

— К тебе инкуб ходит. Почитай про них. Отменные любовники. Твоё дело прогнать или пользоваться, но приструнить стоит, чтобы знал, кто есть кто, а то разошёлся. Демоны — они такие, но их можно использовать. Сама поймёшь как.

Озадаченная Марина несколько раз переслушала сообщение и, отложив все дела, полезла в интернет, и тут раздался телефонный звонок из реабилитации:

— Мариш, привет! — мягким баритоном начал Евгений.

— И я тебя рада слышать в добром здравии. — отозвалась женщина.

— Меня в субботу выписывают. Ты приедешь? Я очень соскучился. — вкрадчиво произнёс Женя.

— Нет. — резко ответила Цренская и сама удивилась себе. Ведь этой встречи она ждала почти девять месяцев. Думала, представляла, переживала, а тут вылетело. — Жень, на этой неделе не могу, а на следующей приеду. В пятницу вечерней электричкой. У тебя как раз будет время обустроится. Хорошо?

Любовь всей её жизни не ожидал подобного ответа и завис, но времени на разговоры центр выделял мало, поэтому пришлось опомниться:

— Как скажешь. Наберу тогда в субботу. — и положил трубку.

Сердечко Мариночки предательски заныло, прогундев:

«А, может, возьмёшь билет на субботу? Сделаешь ему сюрприз?» но женщина отрицательно замотала головой и углубилась в мировую сеть, где нашла много занятной информации про сексуального демона.

Само слово «инкуб» происходит от латинского глагола incubo, incubare, означающего «лежать на ком-то». Это демон мужского пола, который, согласно ряду мифологических и легендарных преданий, ложится на спящих, особенно на женщин, чтобы вступить с ними в половую связь. Его женский аналог — суккуб.

Могут беспрепятственно проникать в дома без приглашения и принимать облик других людей, как оборотни. Чаще всего навещают одну и ту же жертву несколько раз. Обычно жертва инкубов видит эти визиты во сне.

Инкуб высасывает энергию из женщины, с которой вступает в половую связь, чтобы поддерживать свои силы. Согласно религиозным преданиям, неоднократные контакты с таким духом как у мужчин, так и у женщин могут привести к ухудшению здоровья или даже смерти.

«Дзыньк» пикнул смартфон, оповещая о новом событии в ВК. Нехотя оторвавшись от занимательного мистического чтения, Марина открыла социальную сеть и увидела, что в сообществе художницы Инсомнии оказалось отмечено мероприятие: «Участие в групповой выставке „Лики тьмы“ 8 мая», и в посте описание представленных картин «Вампир», «Проклятый» и «Инкуб». Из груди Церенской вырвался сильный кашель.

«Что ж это такое?» про себя воскликнула Марина, прокрутив ниже публикации молодой и загадочной художницы, и взгляд её замер на картине под названием «Хрупкая Грань».

— Чёрт! Кто она? Мне обязательно надо поближе познакомиться с ней. — передёрнуло женщину.

* * *

ИНСОМНИЯ

8 Мая

Ния шагала среди творчества прочих участников выставки «Лики Тьмы», и понимала, что подавляющая часть художников и скульпторов являлись обычными людьми, ни разу не видевшими истинные облики нечисти и потусторонних созданий. У кого-то на картинах красовались классические изображения чертов и демонов, а в скульптурах ощущались влияния общеизвестных мифов и легенд.

В этом плане три ее картины, представленные на этой выставке, отличались от прочих. Она выбрала «Инкуба», «Вампира» и «Проклятого» исключительно по той причине, что они идеально подходили по теме. Три создания, изображенные в человеческих обликах, сильно контрастировали с другими картинами и скульптурами, а от того и привлекали внимание зашедших на «Лики Тьмы» посетителей.

Кого-то захватывал «Инкуб» — привлекательный и чарующий черноволосый мужчина с горящими адским пламенем глазами. Ния написала его одетым в черный кожаный пиджак и черную рубашку, расстегнутую на груди, обнажая похожую на узорный коготь подвеску на тонкой цепочке. Позади вихрился огонь, словно изображенный на картине инкуб не мог скрыть своей истинной сущности.

Иные зачарованно рассматривали «Вампира». Бледная кожа, хмурое выражение и алые глаза, смотрящие в самую душу — таково было его лицо. Насыщенные кроваво-рыжие волосы казались растрепанными, но добавляли очарования этому опасному мужчине.

А вот «Проклятый» у многих вызывал странную реакцию. Худощавый, с каштановыми волосами и странными, почти мерцающими скрытым пламенем глазами. Небольшой шрам под левым глазом на скуле совсем не портил кажущегося приятным облика. Вроде выглядел он обычным мужчиной, но именно глаза выдавали в нем проклятого. Скорее всего, этот взгляд и вызывал у посетителей то мурашки, то гримасу.

Ния с интересом смотрела на работы других участников выставки. Среди огромного количества скульптур и картин оказались представлены и весьма интересные на взгляд Инсомнии творения. И, как бы она ни относилась лично к предоставившим их художникам и скульпторам, работы этих участников порождали в ней легкую дрожь. С такими детальными изображениями, невозможно было не знать истинные облики являвшихся им существ.

Ния прошла к усыпанной масками стене с табличкой, на которой красовалось имя создавшего маски художника.

Виктор Белый.

Несмотря на «светлую» фамилию, кроме ослепительно белоснежной улыбки, в этом мужчине не было ни йоты света. Ния знала его лично — они встретились впервые на самом первом мероприятии, которое для нее устроил Константин Валентинович. В процессе их знакомства девушка быстро поняла, что Виктор был сведущим в потусторонних делах и часто «колдовал» в своих целях. Скорее всего, именно из-за его плотных связей с темной стороной он и встретился со стариком, взявшим его под один из своих контрактов.

Маски, сотворенные Виктором, вызывали у обычных людей чаще всего или ужас, или откровенное отвращение. Но нельзя было не признать мастерства его рук, лепивших из податливых материалов эти шедевры.

— Если так нравятся, выбери себе одну, я буду рад подарить ее тебе. — вдруг прозвучало у самого ее уха.

Инсомния едва слышно скрипнула зубами, совсем не заметив, как мужчина подошел к ней почти вплотную. Оборачиваясь к нему, она встретила взгляд зеленых глаз с гордо вскинутой головой.

Перед ней стоял с наглой ухмылкой высокий, атлетически сложенный шатен с чисто выбритым лицом. Одет он был в блестящую шелковую рубашку алого цвета, черные брюки и лакированные ботинки.

— Виктор. — сдержанно поприветствовала мужчину Ния.

— Инсомнушка, лапочка, что ж ты не сообщила мне, что будешь участвовать? — Виктор хотел было взять ее руку, но девушка скрестила руки на груди, дернув бровью.

— Я неоднократно просила тебя не звать меня так. — ледяным тоном сказала она.

Ния успела пожалеть, что Лео оказался занят с какой-то срочной и очень важной задачей по работе и не мог присутствовать с ней на этой выставке.

— Ну не надо вести себя так, лапочка. — Виктор склонился ближе, дернув бровью. — Я же прекрасно вижу, что тебе нравятся мои творения.

— Изучать результаты твоей работы — не значит, испытывать к ним что-то позитивное, Виктор.

— Ну что же ты так обманываешь себя, лапочка? Может, сходим поужинать сегодня после выставки? Обещаю тебе, что ты не пожалеешь об этом.

Ния с трудом сдержала рвущееся наружу отвращение. На посторонний взгляд мужчина мог показаться красивым и очаровательным, но ощущения от него у девушки были самыми неприятными — словно ее окунали в скользкую, невероятно вонючую и вязкую трясину.

— Нет. — кратко ответила Ния.

— Тогда выпьем по стаканчику? — гнул свое Виктор.

— Нет, спасибо. — сдерживая раздражение, покачала головой девушка.

— И ко мне в гости не заглянешь? Тебя ждет бутылка изысканного вина и отлично проведенное в постели со мной время.

В этот раз Ния не сдержала гримасы отвращения:

— Ты не понимаешь слова «нет», Виктор. И уже одно это вызывает во мне желание сорвать одну из твоих масок, чтобы врезать ею по твоему наглому лицу.

Ухмылка мужчины превратилась в хищный оскал довольного «охотой» хищника:

— Ты такая недотрога, лапочка. Мне нравится, когда меня вынуждают побегать за добычей.

— Я не твоя добыча, Виктор. И перестань звать меня лапочкой! — Ния развернулась на каблуках и зашагала прочь.

Мужчина хмыкнул, провожая ее внимательным взглядом.

* * *

МАРИНА

8 Мая

На приветливое приглашение коллег после работы посидеть в каком-нибудь уютном баре на Китай-городе Марине пришлось ответить отказом, хотя ребят, с которым она работала уже десять лет, она очень уважала и по-дружески любила, да, только сегодня все мысли её крутились вокруг предстоящей выставки «Лики Тьмы».

Несомненно, Алексею Вадимовичу под конец дня приспичило с ней обсудить стратегию нового дела по защите турецкой строительной компании о признании поставки некачественной строительной опалубки. К заказчику ехать в конце следующей недели — выяснять детали. Сейчас о чём можно рассуждать?! Церенская с трудом сдержалась, чтобы не рявкнуть на директора. В последний момент она обворожительно улыбнулась, взмахнув недавно сделанными длинными ресницами и томно произнесла:

— Алексей, давайте после праздников утром с этого и начнём? Я как раз на выходных поразмышляю об этом. — и пока тот переваривал, она быстро упорхнула в сторону Красного Октября.

Название выставки себя вполне оправдывало. Спуск в глубокий подвал как в преисподнюю сразу настораживал. Тем более, когда по ступенькам и кирпичным стенам подсветкой имитировались языки пламени, а на входе посетителей встречали ряженые в чертей молодые люди. Не впечатлил данный перфоманс Марину, а жаждалось скорее пройти осмотреть экспонаты.

Тёмный коридор гудел низкими вибрациями и отдалёнными криками мающихся душ. По бокам скрипели скульптуры женоподобных существ, сваренных из металлических пластин с большими бюстами, пятыми точками, глазами навыкате и кривыми улыбками. Далее проход обрамляли картины с рогатым Люцифером, сжигающим грешников. На потолке время от времени появлялась анимация Его в огне и грохоте геенны огненной. Пришедшие становились меньше и горбились под тяжестью атмосферы, но шли как на убой. В какой-то момент Марина встала вкопанной и почувствовала неладное в воздухе. Кто-то явно здесь хорошо питался. Нет уж. Об неё он зубы обломает, и она мысленно, сама того не понимая, выставила защиту.

«Да уж… Мощный они тут эгрегор сотворили. Надеюсь, мне удастся найти Инсомнию.» нахмурившись, подумала Марина. Выставка не вызывала у неё восторга. Она и от любезно предложенного шампанского отказалась. Тошнотворные стекающие маски на стенах отбивали аппетит даже от изысканного алкоголя.

Оглядываясь по сторонам, Церенская безуспешно пыталась разглядеть среди гостей Инсомнию, но слишком темно, и у неё ужасная память на лица. Однако картины загадочной художницы сильно выделялись из общего безобразия.

Красивый, молодой, черноволосый красавчик с огненными глазами приковал внимание Марины.

«Ах, вот ты какой, инкуб…» картина называлась по имени представленного создания. «Х-м-м… красавчик. Жаль, не могу тебя увидеть».

— Вы знакомы с ним? — услышала женский голос Марина и вздрогнула.

— Инсомния. — узнала Церенская девушку, подошедшую сзади.

— А Вы в прошлый раз не представились. — улыбалась та и сияла даже в темноте помещения своими аметистами глаз.

— Марина. Рада познакомиться. — уже не стушевалась женщина и с интересом разглядывала художницу. — Я могу Вам задать несколько необычных вопросов?

Пристально посмотрев на Марину, Ния уголком губ улыбнулась и ответила:

— Предлагаю переместиться в более походящее место. Здесь слишком шумно и… — она бросила взгляд на смотрящего на нее Виктора. — Черти всякие ходят.

Вечерний центр столицы гулял и насыщался звонкой энергией после затянувшейся зимы и промозглого апреля. Неподалёку от метро Кропоткинская женщины нашли уютный ресторанчик с более-менее приемлемыми ценами, но даже при этом Марина всё равно ограничилась исключительно бокалом Просекко и брускеттой с гусиным паштетом. Ния же заказала двойную порцию Пино Нуар и лазанью.

— Инсомния… — нетерпеливо начала Мариночка.

— Можно просто Ния и на «ты». — улыбнулась девушка со светло-каштановыми, отливающими немного фиолетовым, волосами, крутя в руках ножку бокала и чокнулась с Церенской. — Рада знакомству!

— Я тоже. Очень. Ния, скажи честно, ты их всех видишь? Кого пишешь… — тихо произнесла Церенская, заглядывая в аметистовый океан глаз собеседницы.

— Х-м-м… Можно и так сказать. — фиолетовые глаза Нии чуть заметно сверкнули, словно оценивали Марину, или смотрели сквозь особенную линзу, а не обычным взглядом. — Да, я их вижу. Каждую маску и облик, наведенный поверх их истинных лиц.

— А я просто чувствую либо если сильно приглядываюсь. Б-р-р-р… постоянно такое замечать — с ума сойдёшь. Как ты держишься? Я упырей недавно разглядела, так спать потом не могла. — покачала головой женщина.

— Ты хотя бы можешь заснуть. Мне такая роскошь недоступна. Увы, моя… — девушка помедлила, задумчиво покрутив в пальцах ножку бокала. — …особенность не дает мне покоя в виде сна. Потому у меня так много картин. Я творю, когда прочие спят.

Ошеломлённо уставившись на художницу, Марина сделала несколько глотков шампанского:

— Невероятно! И эта особенность никак не влияет на здоровье? Я, к примеру, неделю-две толком не посплю и становлюсь нервной, злой. Сердце колотиться. Мне нельзя нарушать режим сна, но я, правда, всё равно нарушаю. — сокрушённо пожала та плечами.

С губ Нии слетел тихий смех:

— Я с рождения такая. Врачи исследовали меня вдоль и поперек, но не нашли ни единого побочного эффекта от отсутствия сна. Зато я нашла в этом много полезного. У меня больше времени, чем у прочих людей. — девушка помедлила. — А как ты… чувствуешь потусторонних?

— Пока я не сильно разбираюсь в градации кто есть кто, но отчетливо ощущаю странную энергию. Особенно тёмную. Она… — тут Марина задумалась, подбирая слова. — Похожа на тугой сгусток. Отталкивающий. Думаю, это дело привычки. Ния, а ты меня как видишь? Я что, ведьма?

— Ведьма… — хмыкнула Ния. — Такое простое и всем знакомое слово. Но так много нюансов, связанных с ним. Каждый Знающий отличается, Марина. И ты — отличаешься от большинства. В тебе есть что-то от так называемых ведьм и колдуний, но вместе с тем… у многих ведьм и колдуний аура совсем иная. Ты… мерцаешь и переливаешься самыми разными оттенками и цветами. Если захочешь — то потенциала в тебе много. А на счет темной энергии — она чувствуется гораздо проще светлой, это так. Тяжелая, тугая, густая и подавляющая… Потому так много людей поддаются темной стороне бытия чаще, чем светлой. Для знающих людей это означает, что им следует быть более внимательными, чтобы не падать жертвами подобных влияний. Ты начнешь понимать это чуть позже, когда раскроешь свой потенциал лучше.

— Так интересно всё. В моей жизни появилось нечто невероятное, и мне это безумно нравится. — задумчиво произнесла Марина, трогая подбородок.

* * *

ИНСОМНИЯ

Середина Мая

Ния подавила накатывающую на нее дрожь.

Чем ближе она подходила к офису Константина Валентиновича, тем сильнее шалили нервы, а в сердце более цепкими когтями цеплялся страх.

Девушка постаралась отвлечь себя, глянув на отражение в зеркале лифта. Поправив прическу — привычный ей высокий хвост и два крупных локона, обрамляющих ее лицо — Ния расслышала звуковой сигнал, возвещающий ей, что она достигла нужного этажа бизнес-центра.

Сделав глубокий вдох, она развернулась и вышла из кабины, оказываясь перед ярко освещенном ресепшном, за длинным столом которого сидело три девушки. Одна из них подняла взгляд и, увидев Инсомнию, заулыбалась:

— Доброго дня, Инсомния! Константин Валентинович вас уже ждет. — она плавно встала с кресла и вышла к гостье. — Прошу, сюда…

Ния кивнула знакомой девушке — среднего роста, блондинке-красавице Насте, которая всегда встречала ее на ресепшне. Инсомния старалась казаться собранной и уверенной в себе, хотя на деле все внутри тряслось от накатывающего на нее страха. Причин, по которым старик вызвал ее к себе в офис, она не знала, и эта неизвестность вызывала поначалу тревогу, которая переросла в страх, едва девушка оказалась внутри бизнес-центра. Секретарь провела Нию в переговорную — приятное небольшое помещение с огромным окном, из которого открывался красивый вид на Москва-реку.

— Чай? Кофе? — поинтересовалась секретарь.

Ния задумалась, помедлив:

— Чай, будь добра. С мелиссой, если есть.

— Конечно. Сейчас принесу.

— Спасибо, Настя. — Ния заставила себя сесть на мягкое кресло у края стола.

Тяжелый, пусть и небольшой, округлый стол на четыре человека был приятного темного цвета. Три пустующих кресла, навевали дрожь. Если бы встреча была личной, то ее проводили бы непосредственно в офис Константина Валентиновича. Но раз ее привели в конференц-комнату… что же могло потребоваться от нее?

Настя вошла с небольшим подносом и приятной улыбкой на лице.

— Чай с мелиссой. — поставила она чашку ароматного чая перед Нией. — И небольшой комплимент от меня лично.

Рядом встало блюдце с шоколадными конфетами.

— Спасибо тебе, Настя. — Ния выдавила из себя улыбку. — Ты случаем не знаешь, почему Константин вызвал меня?

Секретарь бросила взгляд через плечо на дверь и склонилась ближе к гостье:

— Я слышала, что тебе хотят предложить эксклюзивную выставку. Только ты, и никто больше. — глаза Насти горели восторгом.

— Оу… — странное ощущение кольнуло Нию. — Что ж… надеюсь, это так. Я уж думала, что возникли какие-то проблемы.

Настя прижала поднос к груди:

— У тебя? Проблемы? Ты шутишь! — она вдруг дрогнула и обернулась к двери, прислушиваясь. — Я пойду, а ты давай не нервничай!

— Спасибо. — Ния сделала глоток чая, приятно согревшего ей нутро.

Буквально полминуты спустя в комнату вошли трое — Константин Валентинович, женщина, которая была незнакома Нии, и мужчина по имени Артем, который почти всегда сопровождал старика в качестве личного помощника.

Симпатичный, худощавый молодой человек с улыбкой кивнул Нии.

— Инсомния, дорогая моя! — с широкой улыбкой поприветствовал гостью Константин Валентинович.

Девушка, поднявшаяся навстречу троице, тут же оказалась в костлявом объятии — старик стремительно приблизился к ней.

— Здравствуйте, Константин Валентинович. — смущенно произнесла Ния. — Артем…

Старик жестом указал на женщину, стоявшую чуть позади с улыбкой на округлом лице. Она была полноватой, но не слишком, с короткой стрижкой, выкрашенных в цвет баклажана волос. Сияющие карие глаза этой женщины смотрели на Нию с открытой добротой.

— Галина Владимировна Токарь. — представил ее Константин Валентинович.

— Очень приятно. — с кивком протянула женщине руку Ния.

Та пожала ее, кивнув в ответ:

— Константин мне много о вас рассказывал. А уж ваши картины — это нечто невероятное! Моя галерея как раз ищет нечто подобное для эксклюзивной выставки, открытие которой мы планируем провести в конце июля.

Ния глянула на Константина Валентиновича, заметив, что глаза старика вспыхнули торжеством. Он явно был рад такому развитию событий.

— Очень надеюсь, дорогая, что ты не откажешься от столь удивительной возможности. — произнес он. — Я пригласил тебя сегодня, чтобы мы могли обсудить детали и, если тебя все устроит, запустить процесс организации всего этого дела.

Ния увидела, как Артем положил на стол стопку документов и несколько журналов.

Следующий час с небольшим троица пыталась убедить Инсомнию, что эта возможность позволит ей увеличить свое присутствие в мире изобразительного искусства. Сопротивляться такому напору оказалось трудно.

Однако, когда к концу обсуждения они получили от Нии утвердительный ответ, Константин Валентинович выглядел самым довольным этому исходу. Попрощавшись с Галиной Владимировной и Артемом, Ния осталась внезапно один-на-один со стариком.

— Спасибо вам. — с трудом выдерживая взгляд его серых глаз, выговорила Ния.

Она помнила, как важно показывать ему свою благодарность.

— У меня к тебе есть личный разговор, Ния. — Константин Валентинович наклонил голову на бок.

— Конечно. Что бы вы хотели обсудить?

— Твой… мужчина. — последнее слово слетело с губ Константина Валентиновича плевком. — Долго ли еще будет продолжаться этот фарс?

Ния моргнула от удивления:

— Фарс?

Старик терпеливо кивнул и оперся руками о край стола.

— А как еще назвать ваши с ним… отношения? — и вновь последнее слово прозвучало плевком. — Сколько еще ты будешь обманывать саму себя? Думаешь, он долго сможет терпеть твою особенность? Помяни мое слово — он скоро начнет возмущаться тому, что ты не спишь рядом с ним каждую ночь. Я понимаю… ты молода, кровь горяча, и тело требует секса, но… девочка моя, тебе не стоит обманывать себя. Мужчины совсем не готовы терпеть рядом женщину, которая отсутствует в постели каждую ночь. Одно дело потрахаться, другое — жить вместе.

Ния слушала, ощущая, как с каждым новым словом руки ее начинали дрожать все сильнее.

— Константин… — прошептала она.

— Помолчи и послушай старика, дорогая. — терпеливо перебил ее тот. — Ни один мужчина не будет терпеть рядом ту, кто может ночами выскальзывать прочь. Да, пусть ты и не относишься к таким гулящим девкам, но они-то этого не знают. День за днем, ночь за ночью… мужчины всегда будут думать о том, чем именно ты занимаешься, пока они спят. И этот твой Леонид ничем не отличается, уж поверь. Ну, месяц-два, может, три он и потерпит. А потом что? Что потом, я спрашиваю? Думаешь, его не начнут терзать сомнения? Подозрения о том, что ты можешь ночами общаться с кем-то еще? Встречаться?

— Но…

Константин Валентинович вздохнул и медленно поднялся с кресла, обходя стол и коснувшись ее плеча костлявой рукой:

— Ты же понимаешь, что я забочусь о тебе. Подумай хорошенько, и скажи мне — неужели ты настолько уверена в том, что он совсем иной? Что он отличается от прочих мужчин? К тому же, он сноходец, и такие не спят без дела. Думаешь, он не ходит по чужим снам? Может, сейчас и нет, но что ему мешает начать делать это позже? Откуда ты вообще знаешь, что он не ходит по снам других девушек? Готова ли ты рискнуть? — сказал старик, мягко сжимая плечо девушки. — Или, может, стоит все-таки разорвать эти отношения и больше не морочить голову — ни тебе самой, ни ему?

Ния сглотнула возникший в горле ком.

— Я не знаю. — одними губами прошептала она.

— Я искренне не желаю, чтобы он причинил тебе боль, понимаешь? — Константин Валентинович вздохнул. — И советую тебе хорошенько подумать над тем, стоит ли рисковать своей жизнью и безопасностью. Ведь ревнивые мужчины способны на многое. Сколько существует историй и новостных статей о том, к чему приводила ревность. Будь ты обычной женщиной, я бы так сильно не переживал. Но ты особенная, Инсомния. И эта твоя особенность может стать источником никому не нужных проблем. Я лишь пытаюсь помочь тебе увидеть возможную опасность. А как поступишь ты… от меня не зависит. Езжай домой, отдохни, подумай. Я уверен, что ты примешь правильное решение.

Он протянул ей руку, и Ния вложила ладонь, поднимаясь с кресла. На негнущихся ногах она направилась к выходу, остановившись у самой двери, чтобы бросить последний взгляд на старика, который, казалось бы, смотрел на нее с отеческой печалью и… пониманием.

Домой она ехала вцепившись в руль, и давясь льющимися из ее глаз слезами.

* * *

МАРИНА

Середина Мая

Неделя оказалась насыщенной не исключительно работой, да, и с ней у Марины стало лучше складываться. Подозрительно отстал Алексей Вадимович и даже отпустил пораньше Церенскую, так как та спешила на электричку в Тверь.

Полной впечатлений получилась и новая дружба с мистической художницей. Ранее Марина и представить не могла, что так просто сойтись с незнакомым человеком. Ещё и на магической теме, но Ния оказалась очень отзывчивой, доброй и душевной девушкой и терпеливо отвечала порой на самые невероятные вопросы Марины, а вопросов у той было много. Тем более Церенская с присущей ей профессиональной доскональностью тщательно изучала вопрос, читая книги, статьи в интернете и приобретая разные свечи, масла, травы.

Чат девушек в мессенджере каждый вечер пополнялся огромным количеством сообщений. Обсуждения затягивались до поздней ночи, и Ния начинала ворчать на подругу:

— Мариш, ложись спать. Тебе завтра на работу чуть свет. Это мне хорошо: круглосуточно могу болтать пока либо язык не отвалится, либо палец писать устанет (хохочущий смайлик).

Нехотя юрист-судебник соглашалась, вспоминая, что пока опостылевшая работа её кормит. Куда деваться… Хотя иногда Марине приходили мысли, что, возможно, с новыми способностями она найдёт способ зарабатывать как-то по-другому.

Всё ближе Тверь с долгожданной встречей с любимым мужчиной, но так ли уж долгожданной?

Широко улыбаясь, взволнованный и счастливый Евгений встречал её на железнодорожной платформе. Его сияние ослепляло и немного смущало Мариночку, потому что у неё чувства были смешанные, но она старательно изображала обычную себя, хотя в прежней роли безумно влюблённой барышни ей быстро стало не комфортно.

— Как добралась? Ты же до воскресенья? А я купил на сэкономленные деньги салатик тебе, пирожное. Как же я соскучился… — тараторил Женя и притянул её к себе крепко-крепко.

Уткнувшись ему в грудь, Марина прошептала:

— Я тоже. — и почувствовала, как глубоко в груди начинает просыпаться забытое чувство, но ей почему-то стало страшно от этого.

Уже дома, едва Марина помыла руки и разобрала чуть вещи, Евгений набросился на неё с несдерживаемой страстью. Шутка ли — больше восьми месяцев воздержания!

Хотелось сказать ему, что не стоит так торопиться. У них ещё полно времени до вечера воскресенья, но отказать ему она не могла. Вдруг расстроится, обидится. Он же так ждал её. Готовился к приезду, но странным больше всего ей показалось то, что она не чувствовала той эйфории от его прикосновений как когда-то. Евгению ранее было достаточно легонько провести пальцем по запястью, и она вспыхивала факелом, счастливая, что любимый обратил на неё внимание. Слишком тяжело ей достались эти отношения, и его любовь ей представлялась наградой за всё пережитое, но сегодня что-то пошло не так. Секс оказался приятным, но без ожидаемых фанфар и петард по всему телу и в голове. Не подумайте неправильно. Случились оргазмы. Многолетние отношения научили каждого знать точки удовольствия, но где же Бодхисаттва растворения?

Марина страшно боялась, что Женя что-то заподозрит, поэтому по окончанию под выдуманным предлогом отправилась в магазин за… зубной щёткой. Уже в лифте в зеркале она заметила ухмыляющуюся тень за своей спиной, и мороз распространился по телу.

Сев на скамейку около подъезда, Церенская набрала Ние, прекрасно зная, что та может взять трубку в любое время, если только она не с Лео.

— Мариш, что случилось? — напряглась Инсомния.

— Ния, со мной какая-то хрень происходит. Я не чувствую Женю как раньше и не получаю того удовольствия от секса. Почему? Я же очень люблю его. — дрожащим голосом начала Марина.

Пару секунд помолчав в трубку, Ния, вдохнув, ответила:

— Во-первых, ты познала секс с инкубом, а с ними мало кто может сравниться в чувственной части. Многие женщины после них вообще не могут больше заниматься сексом с обычными мужчинами. Разделяй, подруга, и лучше гони прочь ночного демона. А, во-вторых, и это хуже — ты уже не та Марина, которая с ума сходила по Евгению и готова была идти за ним в пропасть. Скорее теперь он… Умеючи, ты сможешь приворожить любого, но саму тебя уже это будет мало интересовать. Таковы колдушки, ведьмы. Се ля ви…

— Понятно. Спасибо, Ния. — противная горечь скопилась у Марины во рту. — Ладно. Пойду я, а то Женя, наверное, уже переживает.

* * *

ИНСОМНИЯ

Конец Мая

Инсомния бросила взгляд на жужжащий на подоконнике телефон. На экране вновь высветилось имя Лео — девушка так и не заблокировала его номер. Почему — она не знала.

За прошедшую неделю с небольшим, как Ния пропала и больше не звонила, не писала, и не отвечала на его звонки и сообщения, на телефоне скопилось несколько сотен оповещений, которые девушка даже не смотрела.

Константин Валентинович был прав — пусть Лео и казался хорошим, добрым, отзывчивым и благородным, Ния, по сути, его не знала. И не могла сказать с точностью — ходил ли Лео по чужим снам к тем девушкам, с которыми он когда-то встречался, или нет.

Разорвать отношения напрямую она не смогла, и поэтому в какой-то момент решила, что если просто охладеет к нему, мужчина рано или поздно поймет намек и отступит.

Однако, проходили дни, а он продолжал звонить, писать и приезжать.

Девушка находила успокоение в ненавязчивом общении с новой подругой — Марина, с которой она познакомилась на выставке «Мистика и Жизнь». Та оказалась очень интересным собеседником и весьма отзывчивым человеком, с добротой и теплом поддержав Инсомнию в этот трудный период, но разговоры их были ограничены определенными часами — ведь Марина, в отличие от девушки, ночью спала. К тому же, у нее жизнь была полна и прочих забот: ребенок, работа, домашние дела — все это ежедневно отнимало у нее немало времени.

Ния расслышала звонок в домофон и уже поняла, что Лео стоял перед калиткой. Шагнув к окну, девушка выглянула вниз и увидела поднявшего голову мужчину — он, действительно, приехал вновь. Лицо его было бледным и обеспокоенным, но он увидел ее, и на мгновение едва не улыбнулся. Едва. Пока не увидел слезы на ее лице и нервно зажатый в зубах ноготь на большом пальце правой руки.

Девушка ощутила укол вины, сделав шаг назад и скрывшись в доме. Открывать ему она не станет. Отвечать — тоже.

Ния забралась в кровать и сжалась в комок. Ей так хотелось забыться — хотя бы ненадолго! — но если у обычных людей существовала возможность провалиться в сон и забыть о переживаниях, у нее такой роскоши не было. И в этот момент она дико завидовала обывателям, которым оказывался доступен отдых от круживших в голове мыслей.

Она пыталась отвлекать себя — и картинами, и книгами, и кино… но ничто из этого не помогало. Строки ускользали, кисти выпадали из ее руки, кино она особо даже не смотрела — сюжет выветривался из ее головы, едва начинались вступительные титры, а после она и вовсе отводила взгляд, снова смотря на разрывающийся от потока сообщений и звонков телефон.

Раньше ей удавалось как-то отдыхать посредством медитаций, но и тут мысли о Лео и переживания о том, что мужчина никак не забудет ее, не покидали Нию.

Новая неделя принесла еще больше страданий. Ния стала замечать в помещениях своего дома странных, доселе не виданных ею созданий. Призрачные, нематериальные, полупрозрачные существа напоминали людей лишь отдаленно. Две руки, две ноги, торс, голова… на этом сходство завершалось.

Руки заканчивались острыми когтями. Крупные округлые глаза светились алым. Голову венчали то извивающиеся тентакли, делавшие существо похожим на медузу-горгону, то многочисленные остроконечные наросты.

Ния начала сомневаться в своем благоразумии.

Обычные люди, лишенные сна, быстро падали жертвами галлюцинаций. Она же, с рождения не смыкавшая глаз, лишена столь отвратительного побочного эффекта. Однако, когда существ стало больше, девушка задумалась — а не галлюцинации ли это?

Ведь ее дом окружен тщательной защитой от постороннего проникновения всяческих потусторонних сил. Ни колдуны, ни призраки, ни демоны не могли пройти сквозь этот щит. Лео мог — посредством астральной проекции — но Ния ни разу не видела его в своем доме после разрыва их отношений. Ни разу.

Если бы он, действительно, хотел поговорить — он, несомненно, явился бы к ней в своем астральном виде. Такие проекции девушка всегда видела плотными, четкими, а не как…

Ния постаралась проигнорировать очередные несколько теней, похожих на черный дымок от невидимого костра, принявшие почти человеческий облик. Умывшись, она решила, что ей следовало развеяться, и принялась наносить нехитрый макияж. Еда дома почти закончилась, и ей стоило съездить за продуктами. Пусть есть она почти перестала — в первую неделю вообще едва ела — но постепенно начала заставлять себя есть хотя бы совсем немного. И теперь холодильник ее стал абсолютно пустым.

Переодевшись в черные джинсы и блузку, поверх которой она накинула свою любимую фиолетовую кожаную куртку, девушка встала перед зеркалом и посмотрела на торопливо нанесенный макияж. В глазах по-прежнему плескалась безмерная печаль, но лицо выглядело прилично — не так, как виднелось в зеркале, когда Ния смотрела на свое отражение после пролитых слез.

Вздохнув, девушка подхватила маленький рюкзачок, в котором лежал ее кошелек, и шагнула к выходу. Ния открыла дверь, и сразу же замерла. Мысли о том, что она куда-то собиралась, покинули ее при виде незнакомца. На пороге дома стоял мужчина — высокий, мертвенно бледный, жилистый, с огненно-рыжими волосами и горящими алым глазами. У девушки тут же возникло ужасающее понимание, что перед ней стоял самый настоящий упырь.

Ния постаралась не выдать нервозности, гордо вскинув голову:

— Вы кто?

— Максимилиан. — на лице мужчины возникла плотоядная усмешка, обнажившая заостренные хищные клыки.

— И? Мне это имя должно что-то сказать?! — нагло отозвалась девушка, хмыкнув.

— Меня отправил к тебе… — вампир облизнул губы, разглядывая ее тело. — Константин Валентинович.

Нию тут же объяла невероятно сильная волна ледяных мурашек, прокатившихся по всему телу.

— Зачем? — выдохнула она.

— Развлечься. — цыкнул довольно Максимилиан. — Мне сказали, что тебе нужен любовник, а лучше любовника тебе не найти. Ни болезней, ни детей ты от меня не подхватишь…

Ния уставилась на Максимилиана так, словно перед ней предстал какой-то древний, ужасающий бог, потребовавший от нее кровавую жертву:

— Что?!

Вампир навис над ней с такой ухмылкой, что у Нии перехватило дыхание от ощущения надвигающейся опасности.

— Не стоит отказываться, детка. Я отличный в постели. Ни один из твоих бывших не будет и рядом стоять со мной, вот увидишь! — промурлыкал он.

Девушка шагнула назад, замотав головой:

— Убирайся…

Лицо Максимилиана исказилось от гнева:

— Я оттрахаю тебя так, как тебя еще никто никогда не трахал! — с рычанием рванулся к ней Максимилиан.

Ния бросилась прочь, но внезапно ощутила на своей шее острые клыки, пронзающие плоть, и стремительно утекающие силы. Она пыталась оттолкнуть его, но мужчина казался высеченным из камня — жесткий, холодный, неумолимый.

— М-м-м… — голос Максимилиана зазвучал у самого ее уха, когда он на мгновение оторвался от шеи девушки. — Обожаю привкус адреналина в крови. Ни с чем несравнимый, острый, напоминающий имбирь…

Он вновь вонзил клыки ей в шею, и из глотки Нии вырвался сдавленный вскрик.

Дверь хлопнула, закрываясь от пинка вампира, девушка пыталась сопротивляться, но силы быстро покидали ее. Она чувствовала головокружение, жесткие прикосновения Максимилиана на теле, его жаркий клыкастый рот на шее… И понимала, что он волок ее куда-то.

Вверх, по лестнице, сквозь дверь и, наконец, ее грубо швырнули на кровать, срывая одежду.

А затем последовала долгая, мучительная пытка. Это был не секс, а самое настоящее насилие — жестокое, беспощадное и болезненное. Ния то теряла сознание, то приходила в себя вновь, но каждый раз, когда она пыталась сопротивляться, Максимилиана это лишь раззадоривало еще сильнее. Он искренне наслаждался ее жалкими попытками вырваться из его хватки.

Сколько прошло времени, девушка не могла бы сказать — все скомкалось и слиплось, как и простыни на ее кровати, некогда приносившей ей радость расслабления за книгой или просмотром кино. Или в объятиях Лео…

Ния расслышала настойчивый звонок домофона, и понадеялась, что явился кто-то знакомый — хоть кто-нибудь, кто мог бы понять, что что-то не так.

Максимилиан зарычал, останавливаясь, и пару долгих мгновений прислушивался к звонку, недовольный тем, что его развлечение кто-то решил прервать. Мужчина навис над своей жертвой и лизнул ее шею.

— Никуда не уходи, детка. Я скоро вернусь. — проворковал он.

Едва он скатился с нее, Ния вяло перевалилась на бок, сжимаясь в тугой комочек. Девушка видела, как Максимилиан натянул на голое тело штаны и направился прочь из спальни.

Мысли наплывали нехотя, медленно и неповоротливо. Надо было кого-то позвать на помощь. Но кого? Обессиленные пальцы соскользнули с лежавшего на прикроватной тумбочке телефона, едва не уронив его на пол, но девушка с невероятным трудом подняла устройство, открывая мессенджер и найдя единственного человека, который мог бы понять, что она в настоящей беде.

— Помоги… — слабым, дрожащим голосом записала она сообщение.

То улетело к адресату, и руки Нии не удержали телефон. Тот выскользнул на пол, и она не стала сопротивляться навалившейся на нее усталости.

Вампир же, оказавшись у домофона, хмуро смотрел на экран, видя по ту сторону калитки мужчину — широкоплечего, темноволосого. Максимилиан хмыкнул и ткнул кнопку, открывшую дверь для незваного посетителя. Кем бы ни являлся этот франт, уж вампиру-то нечего бояться.

Он распахнул дверь, с ухмылкой отмечая, как черноволосый гость на мгновение оступился, словно совсем не ожидал увидеть на пороге дома полуобнаженного мужчину. В серых глазах явившегося явно читалось удивление и тень подозрения, но он подошел к входной двери.

— Кто ты и какого хера тебе надо? — хмыкнул Максимилиан.

— Я Лео и пришел к Ние. — напрягся гость. — А вот ты кто?

Максимилиан оскалился в широкой ухмылке:

— А-а-а, я понял. Ты ее бывший, да? Не волнуйся, крошка нашла себе настоящего мужчину. — сказал он. — Так что с честью прими поражение и вали отсюда.

— Почему бы тебе не позвать ее, чтобы она сказала мне это лично? –недовольно огрызнулся Лео.

— Она отдыхает после наших с ней кувырканий. Не стоит дергать обессиленную отличным любовником женщину, когда ей так необходим отдых перед тем, как мы продолжим развлекаться. — Максимилиан наслаждался тем, что Лео казался расстроенным и напряженным. — А теперь вали отсюда, парень. Иначе тебе не поздоровится.

Лео хмуро глянул за плечо рыжеволосого, задумавшись, но шагнул назад, скрипнув зубами. Что-то было не так — он это чувствовал нутром. Да и слишком острые клыки бледного рыжего навевали не совсем радужные мысли.

— Передай Ние, что я заходил. Пусть позвонит мне. — сказал-таки Лео.

— Не будет она тебе звонить. — Максимилиан рассмеялся. — Она теперь занята с настоящим мужчиной, который удовлетворяет ее гораздо лучше, чем ты когда-либо мог это сделать. А теперь вали с территории!

Лео сжал зубы так, что челюсть заболела, но развернулся и зашагал прочь. Он услышал, как хлопнула позади дверь, и вышел на улицу, чувствуя себя совершенно потерянным. Неужели, Ния так быстро нашла ему замену?!

Он ощутил, как телефон завибрировал в кармане, и извлек его, тут же отмечая, что ему прилетело голосовое сообщение от Нии. Мужчина ткнул на воспроизведение, и расслышал неглубокое, дрожащее дыхание и краткое, тихое «Помоги».

Резко развернувшись, он впился взглядом в закрывшуюся позади него калитку. Ния была в беде, и находившийся в ее доме упырь был тому причиной.

Лео нервно сжал мобильник и подумал, а затем набрал номер своего отца — некогда тот служил на скорой помощи, и всякого навидался, включая и случаи со всевозможными созданиями. И даже после выхода на пенсию Виталий Анатольевич продолжал помогать людям, как мог.

— Пап, нужна помощь. — с ходу, без приветствия, сказал отцу Лео, едва услышал, как тот ответил.

— Что стряслось? — голос на другом конце линии тут же стал напряженным.

— Ты за свою жизнь встречался со всякими тварями. Скажи, как справиться с вампиром?

На линии возникла затяжная тишина, а затем голос его отца зазвучал недовольно:

— Не связывайся с упырями! — прорычал Виталий Анатольевич. — Они невероятно опасны!

— А если выбора нет? — проворчал в ответ Лео.

На другом конце линии раздался долгий, протяжный вздох:

— Если выбора нет… — отец Лео помедлил. — Мой подарок носишь?

Лео дернул головой:

— Да причем здесь цепочка?

— Серебро, сын. — терпеливо пояснил ему Виталий Анатольевич. — Серебро причиняет упырям вред.

Лео коснулся цепочки на шее:

— Спасибо.

— Подожди! — успел остановить сына мужчина. — Пришли мне местоположение, я приеду.

— Пап…

— Если понадобится медицинская помощь… Я могу помочь.

Лео помедлил, скрипя зубами, и переживая, что Ния могла быть ранена:

— Сейчас пришлю адрес. — он не дожидался ответа и сбросил звонок.

Лео не знал, что происходило в доме, где Максимилиан вернулся в спальню и, увидев Нию на краю кровати, а ее телефон — на полу, вампир оскалился.

— Ах ты сучка! — он поднял устройство и положил его обратно на тумбочку. — Поплатишься за эту жалкую попытку.

Он вцепился в волосы девушки рукой и рывком поднял ее голову. Замутненным болью и слабостью взглядом Ния увидела его оскал, но где-то внизу раздались удары по входной двери — кто-то колошматил так, словно не собирался уходить, пока ему не ответят.

Максимилиан зарычал, разглядывая лицо женщины:

— А теперь ты будешь хорошей девочкой и полежишь тут очень тихо… Иначе, когда я вернусь, тебе совсем не понравится, что я могу сделать с твоим телом.

Он отпустил ее волосы, и Ния бессильно уронила голову на край кровати. Сознание ее скользнуло в спасительную тьму, и она не слышала, как вампир открыл дверь, раздраженный из-за возникшей помехи. Не слышала она и то, как Лео нанес первые внезапные удары по лицу упыря своим кулаком, на который была намотана серебряная цепочка.

Ния то проваливалась в беспамятство, то выныривала из него, и в какой-то момент ощутила рядом чье-то присутствие. По телу тут же разлилась волна ужаса — Максимилиан вернулся, чтобы терзать ее вновь. Но затем ее плеча коснулась теплая ладонь.

— Ния… — расслышала она свое имя шепотом Лео.

Мужчина осторожно приподнял ее голову, и она на пару мгновений увидела его обеспокоенное лицо, на котором виднелся синяк и пара капель крови.

— Лео… — одними губами прошептала Ния.

И сознание отказало ей вновь.

В следующий раз она пришла в себя, с трудом осознавая, что лежала на спине.

— Сон — это одно, сын. — Ния расслышала незнакомый мужской голос. — А потеря сознания — совсем иное…

Кто-то приоткрыл ее веки, и яркий луч света ударил в зрачок. Мгновение — и веки ее слиплись вновь.

— Пап, она… — голос Лео прозвучал совсем близко.

— Она жива, это уже хорошо. — незнакомец вздохнул. –Кровушки упырь попил нехило. Помоги мне обработать ее раны. Я поставлю ей капельницу, это должно помочь, а после ей нужно будет восстановить силы. В обычном случае я бы рекомендовал сон, но раз она не может спать…

— Она вообще не спит, пап. — Лео звучал напряженным, нервным и беспокойным.

— Значит, ей понадобится еда. Много еды. Белок… Печень, мясо, наваристый бульон… Гранаты и вино. Как закончим, я останусь с ней, а ты можешь съездить в магазин, если у нее нет продуктов.

Ния с трудом разлепила веки. Замутненный взор не желал концентрироваться на сидевшем рядом незнакомце, осматривающим ее поврежденное вампиром тело, но она поняла, что мужчина был седым, старым, и при этом широкоплечим и крепкого телосложения. Судя по светлой серой тени на лице, он носил бороду.

— Не напрягайся. — старик коснулся ее запястья. — Ты в безопасности. Упыря Лео вышвырнул прочь.

Глаза так и норовили закрыться сами собой — сил не было.

— Ния? — Лео склонился над девушкой, погладив ее по щеке.

Тепло его прикосновения удержало ее от того, чтобы провалиться во тьму, но лишь ненадолго.

— Лео… — прошептала она.

— Не трать силы. — мужчина коснулся ее лба губами.

— А ты не трать время! — седовласый хмуро крякнул. — И помоги мне обработать ей раны!

Ния ощутила, как что-то защипало на шее, и сознание ее едва не скользнуло прочь.

* * *

МАРИНА

Конец Мая

После очередной бесполезной поездки в Раменский районный суд за решением суда, а помощница хмурой судьи уже несколько раз по телефону заверяла Марину, что «завтра» судебный акт будет точно готов, Церенская размышляла стоит ли возвращаться в офис и выслушивать в очередной раз возмущения директора о том, что клиент уже копытом бьёт о подачи апелляции и денег хорошо заплатил, а Алексей Вадимович наобещал тому, что вторая инстанция сто процентов отменит несправедливое решение о признании его постройки незаконной.

«Да, уж. Конечно-конечно,» — ухмылялась про себя Мариночка. Она-то знала, что Алексей элементарно выжимает деньги из нерадивого собственника трёхэтажного особняка.

Однако сегодня её что-то сильно беспокоило, а ещё весь день она собиралась написать Нии, но то одно, то другое. Почувствовав вибрацию на электронном браслете, женщина поморщилась, предположив, что это Алексей Вадимович, но какова же была её радость, когда она увидела на экране имя «Инсомния».

— Ния! — радостно воскликнула Церенская. — Ты как знала, что я недалеко от тебя.

— Марина? — на том конце прозвучал тихий, хмурый мужской голос.

— Да, а Вы кто и почему звоните с телефона Нии? — насторожилась Марина.

— Простите. Меня Лео зовут. Я… друг Нии. — та пауза, с которой он произнес эти слова, напрягла Марину. — Можно на «ты»? — и не дождавшись ответа, продолжил. — Слушай, тут такое дело… Вы же подруги с Нией. Ей сейчас очень нужна твоя помощь и поддержка, поговорить с кем-то. Можешь приехать?

Не раздумывая, забыв про дело и вредного директора, Марина выпалила:

— Скоро буду.

Меньше, чем через час судебница стояла у ворот дома подруги, и её почему-то жутко мутило.

«Ерунда какая-то. Желудок скрутило прямо сейчас,» — обеспокоенно думала Марина, списав всё на нервы, так как она не на шутку распереживалась по поводу подруги. Дверь открыл длинноволосый высокий красавчик, в котором Церенская узнала парня Инсомнии, но отсутствие лица на нём окончательно уверило её в том, что дело дрянь.

— Что случилось? — без церемоний спросила она.

По забегавшим его глазам и подрагивающей нижней губе Марина поняла, что тот с трудом сдерживается.

— Ладно, проводи меня к Ние. — в стрессовых ситуациях Церенская становилась прочнее стали. Её сложно запугать, вывести из равновесия, особенно если дело касалось близких ей людей, но за последние несколько лет она смогла научиться использовать данные качества и в отношении себя. Паниковать, сокрушаться, жалеть себя либо кого бы то не было — бесполезно. Необходимо действовать. Прекрасное профессиональное качество для юриста с годами переросло в полезную суперспособность для одинокой женщины с ребёнком, жизнь которой постоянно подкидывает море проблем.

Зайдя в дом, Марина даже закашлялась от, как ей сначала показалось от подступившей мути из желудка, но, замерев, она поняла в чём дело.

— Лео, подожди-подожди. — и женщина стала напряжённо осматриваться по сторонам. — Что это за хрень?

Мужчина, непонимающе, смотрел на неё, но по глазам этой серьёзной женщины было видно, что та видит больше, чем говорит.

— Пойдём? Ния наверху в спальне. — в ответ Марина закивала и крепко сжала руку Леонида.

Разговор длиною в несколько часов между подругами немного расшевелил Нию, во время которого Лео заботливо приносил чай, свежую домашнюю выпечку, конфеты и всячески старался не мешать.

Инсомния с трудом поведала Марине о произошедшем, на что та не впала в ступор или гипержалость в отношении подруги, а просто обняла её и с теплотой в голосе сказала:

— Жизнь продолжается, и у тебя она будет счастливая и насыщенная.

— Думаешь? — всхлипывая, произнесла художница.

— Уверена. — твёрдо ответила Марина.

Когда Инсомния решила всё-таки спуститься вниз, придерживаемая Лео, Церенская тихонько её спросила:

— Ния, а у тебя давно так… э-э-э нечисто?

Лео непонимающе посмотрел на женщину, так как сам недавно прибрался: вымыл полы, протёр пыль, но по глазам любимой понял, что Марина что-то другое имела ввиду.

— Как? Я же ставила… — голос Нии звучал слабо.

Глаза девушки заметались по стенам, потолку и полам, замечая огромное количество дымчатых сущностей, метущихся в пространстве, и она направилась на улицу. Медленно, методично обходя дом по периметру, принялась изучать территорию, пока взгляд её не упал на куст у калитки. Пройдя туда, она развела ветки и замерла.

— Что там? — спросила Марина, приближаясь.

— Мне нужна тряпка… — Ния дрогнула, глянула на свою футболку и оторвала рукав, швырнув кусок ткани на что-то, лежавшее на земле. Этим оказалась соломенная маленькая куколка, перетянутая шпагатом.

Церенская осторожно завернула чучело в тряпку, не прикасаясь к ней и, подняв вопросительный взгляд, сказала:

— Надо почистить дом и потом сжечь эту гадость. Ох… кому ж ты так насолила? — потом добавила. — У тебя есть зверобой или полынь? Свечи я недавно около работы купила. У нас там полно лавочек. И… сможешь Лео это как-то пояснить, чтобы не подумал, что твоя подруга-юрист не в себе? — усмехнулась женщина.

— Всё есть. — кивнула Ния. — Лео в курсе о таких вещах. Он — сноходец.

После длительной очистки дома от всякого рода серых полупрозрачных тварей, сосущих энергию, Марина, умывшись и собрав волосы в хвост, без сил села в кресло. Её ужасно клонило в сон, но дело ещё не закончено. На неё обеспокоенно смотрел Леонид и предложил:

— Может вина выпьешь? И позже я отправлю тебя на такси домой. С радостью отвёз бы, но не хочу оставлять Нию одну. — и бережно прижал к себе художницу.

— Вино позже. Давайте разведём небольшой костёр на заднем дворе и избавимся уже от соломенной дряни. — буркнула Марина, и Ния усиленно закивала в ответ.

Глава 4

МАРИНА

Начало Июня

Я считал слонов и в нечет и в чёт,

И все-таки я не уснул,

И тут явился ко мне мой чёрт,

И уселся верхом на стул.

И сказал мой чёрт: — Ну, как, старина,

Ну, как же мы порешим?

Подпишем союз, и айда в стремена,

И еще чуток погрешим!

Александр Галич. Ещё раз о чёрте

Подходил к концу рабочий день, и начинать писать очередную кассационную жалобу ужасно не хотелось. Всё завтра. Но в юридической компании «Фортуна» не принято отпускать сотрудников пораньше, поэтому Марина старательно делала вид, что изучает судебную практику, а на самом деле выбирала себе на ВБ скрутки из трав. Хорошо, камера слежения осматривала сотрудников с лица, а мониторы не просматривались. Так сложилось, что сегодня все остальные юристы разъехались по судам, как и сам Алексей Вадимович. На посту находилась его жена Надежда Борисовна, которая уже час болтала по телефону с подругой в кабинете о выборе тура на Мальдивы.

Внезапно дверь конторы отворилась, и в кабинет вальяжно вошёл мужчина лет тридцати пяти, около ста восьмидесяти сантиметров ростом, с глубоким медовым цветом волос и выгоревшими на них концами, подстриженными под андеркат. Идеально сидящие на нём джинсы и футболка Хьюго Босс подчёркивали спортивную фигуру. Явно влюблённый в себя брендовый персонаж развалился на стуле нога на ногу напротив Марины, засветив кроссовки Премиата, неторопливо сняв свои Рей-Бан — Хэдлайнер и смерив женщину оценивающим взглядом.

Разбираться в брендах Церенскую давно научил Евгений, который когда-то также любил приобретать модные шмотки, что в итоге прибавило Марине пару кредитов. Она устало посмотрела на красавчика с бирюзовыми глазами, начиная переживать, что уйти вовремя с работы, видимо, уже не получится, и спросила:

— Вы что-то хотели? Интересует юридическая консультация?

Тот вскинул ухмыляющиеся глаза к потолку, осмотрел кабинет и только тогда произнёс:

— Да, и именно от тебя, Мариночка. Предлагаю пройтись до ближайшего ресторанчика и обсудить наши вопросы.

— Во-первых, я не помню, чтобы мы с Вами знакомились и переходили на «ты», а, во-вторых, я на работе. Если Вы желаете обсудить детали договора по оказанию юридических услуг вне стен нашей конторы, то Вам необходимо переговорить с моим начальством. –она кивнула в сторону кабинета заместителя генерального директора.

— Без проблем. Дай мне минуту. Можешь начинать собираться. — мужчина не спеша поднялся и отправился в кабинет Надежды. Буквально через пару минут вышел оттуда очень довольный собой и с ехидной улыбкой произнёс. — Я же сказал — собирайся.

Незваный гость начинал страшно бесить Мариночку, что та нервно дёрнула локтем и снесла со стола свой телефон:

— Чёрт. — выругалась она, поднимая смартфон.

— Именно. — широко улыбаясь, произнёс мужчина. — Кстати, прости, не представился. Григорий.

На втором этаже торгового комплекса «Тульский» в итальянском ресторане «Иль Патио» даже в будни вечерами многолюдно, но услужливая девушка-хостес, с сияющими глазами рассматривая спутника Марины, быстро нашла им уютный столик у окна.

Быстро Церенская поняла, что Григорий не шутил, открыв свою истинную натуру. Он обладал тёмной, но страшно притягательной энергетикой, действующей особенно на женщин безотказно, но похоже с ней он промахнулся, так как Марину это ужасно раздражало, и ясное дело, что от чёрта ничего хорошего не жди.

Григорий уселся снова напротив неё и с нескрываемым любопытством стал разглядывать Марину. Спустя пару минут игры в гляделки Церенская всё же не выдержала:

— Мы переглядываться сюда пришли?

— А. — опомнился тот. — заказывай всё, что хочешь. Угощаю.

— Нет, уж. Спасибо. — процедила женщина.

— Ой, да не парься. Я по распоряжению Константина Валентиновича Черноземельного прибыл. Думаю, ты в курсе, кто это. Твоя подруга на него работает. Поговаривают, ты у неё дома шорох навела. Обычной начинающей ведьме это не под силу. Кто ты? — подперев подбородок, задался вопросом Гриша.

— Не понимаю о чём Вы. — фыркнула Марина. — Мы вроде здесь собирались обсудить юридические услуги, а Вы про какую-то эзотерику рассуждаете. Не по адресу.

— Ну-ну… — усмехнулся мужчина. — Юридические, да. Господин Черноземельный хочет тебе предложить контракт на… — он помедлил. — оказание услуг… юридических. Аутсорсинг: договоры, встречи, письма, но только непосредственно с тобой. Фирма твоя будет получать свой жирный процент, но у Константина Валентиновича должен иметься приоритет в отношении тебя, то есть, если ему ты необходима, то «Фортуна» обязана отпустить тебя, а там, может, со временем ты примешь решение уволиться и работать исключительно на Черноземельного. — пожал плечами Григорий и, разблокировав телефон, зашёл в калькулятор и набрал сумму на экране. — Твоё вознаграждение, а это бонус, чтобы приятней думалось. — он достал сорок тысяч и положил на стол перед Мариной. — Ты, конечно, можешь отказаться, но, насколько мне известно, деньги тебе о-о-очень нужны.

У Церенской предательски засосало в желудке. Завтра оплачивать кредит, через месяц Сёму отправлять к родственникам на каникулы, а денег нет от слова «совсем».

* * *

ИНСОМНИЯ

Начало Июня

Ния нервно отшвырнула телефон к подушкам дивана и сжалась всем телом, подтянув колени к подбородку и обхватив ноги руками. На нее накатило тяжелое, неприятное, липкое ощущение, а на глаза навернулись слезы. Девушка оглядела комнату, будто проверяла, не вернулись ли дымчатые твари, посланные Константином Валентиновичем. Но все было чисто — Марина на славу очистила пространство, да и помогла возвести новые щиты во избежание повторения этой гнусной ситуации.

Взгляд девушки вдруг наткнулся на Лео, направлявшемся к ней с подносом в руках. Мужчина заметил ее блестящие от слез глаза и сразу нахмурился.

— Что случилось? — тихо спросил он.

После того, как мужчина спас ее от Максимилиана, он так и не уехал — остался в ее доме, следя за тем, чтобы Ния хорошо питалась и восстанавливалась, а так же находился рядом в качестве защиты от возможного возвращения упыря. Тот, правда, не объявлялся, и это не могло не радовать.

— Константин Валентинович написал. — дрогнувшим голосом произнесла Ния, а затем сглотнула возникший в горле ком. — Извинялся за Максимилиана. Соврал, что не знал о том, что упырь решил сделать, и посылал его совсем не для этого.

— Задницу свою прикрывает. — недовольно хмыкнул Лео, подходя. — Не думай об этом сейчас. Отвлекись и расслабься, тебе нужно поесть.

Ния посмотрела, как он опустил на журнальный столик поднос, на котором парила плошка наваристого куриного супа. Мужчина прекрасно готовил, и за прошедшие несколько дней ни разу не позволил Ние оказаться на кухне, предоставляя ей возможность прийти в себя.

— Спасибо. — Ния посмотрела на украшенную листиком петрушки плошку супа. — Как ты еще не устал ухаживать за мной?

Лео улыбнулся, сев на край дивана — он заметил, как она напрягалась, когда он оказывался слишком близко, и не винил ее в такой реакции после того, что сотворил с ней упырь.

— Мне не трудно находиться рядом, когда тебе это необходимо. — сказал он. — К тому же, так я могу быть уверен, что ты не будешь терзать себя голодом. Да и если явится какой-нибудь нежелательный гость, то уж при виде меня у него отпадет всякое желание что-то натворить.

— Да уж, морду набить ты способен даже упырю… — невольно усмехнулась Ния.

— И с радостью сделаю это снова, если этот ублюдок вернется. — заверил ее Лео. — Не думай об этом и поешь.

Ния невольно коснулась пластыря на шее — укус Максимилиана оставил на ней неровную рану, которая заживала вполне неплохо, но грозила оставить шрам. Еда помогала девушке восстановить силы от потери крови, но сколько еще потребуется времени, прежде чем она сможет ощутить себя — собой?

Девушка дрогнула от оповещения на телефоне и бросила взгляд в сторону устройства. Она отключила оповещения для номера Константина Валентиновича, и поэтому было ясно, что не он выслал ей сообщение. Ния потянулась за телефоном, нехотя подбирая его, но, увидев сообщение от Марины, невольно улыбнулась.

— Лео… — девушка подняла взгляд на мужчину. — Марина приглашает нас поехать в гости к ее подруге. Говорит, там лес, свежий воздух и отдых гарантированы. Поедешь?

— Если ты этого хочешь… — Лео улыбнулся.

— Хочу. — кивнула Ния. — Очень.

Она протянула руку к его ладони, лежащей на краю дивана, и коснулась, чуть сжав. Улыбка Лео стала шире — изредка Ния сама инициировала краткий контакт, и это даровало ему надежду, что долго она не пробудет в этом нервном и уязвимом состоянии, которое оставил после себя напавший на нее упырь.

К поездке Лео взял приготовления на себя, закупив все необходимые гостинцы и продукты, включая целый ящик хорошего вина, которым решил побаловать девушек. Ния молча наблюдала за тем, как он мариновал отборное мясо на шашлыки, куриные окорочка и крылышки — все, чем можно было попотчевать пригласившую их хозяйку загородного дома и Марину с Нией, которой по-прежнему требовалось хорошее питание.

Ния невольно поежилась, когда Лео прошел мимо, направляясь к машине с очередной порцией вещей. С тех пор, как Максимилиан напал на нее, она не могла отделаться от ощущения накатывающей на нее слабости рядом с ним. Лео сильно не навязывался и избегал прикосновений, хотя по нему было заметно — он очень хотел прикоснуться к Ние, обнять, утешить, оградить от мира. Девушка старалась превозмочь полученную травму, но тело отказывалось подчиняться ей, часто поддаваясь дрожи и напряжению.

Машина оказалась почти собрана, когда Марина приехала с Сёмой и вещами, и Ния отвлеклась от гнетущих мыслей, приветствуя подругу и ее сына.

Для долгой поездки выбрали именно машину Лео — просторный и удобный Фольксваген Туарег черного цвета подходил как нельзя лучше. Да и багажник у Лео был достаточно вместительным, что позволяло разместить все, что было нужно, включая заготовленное мужчиной мясо в сумке-холодильнике и ящик вина.

Выехали они в запланированное время, и дорога казалась спокойной — настолько, насколько возможно под плейлист, который Лео составил соответствующий всеобщему вкусу. Динамики машины выдавали энергичные и поднимающие настроение композиции самых разных исполнителей, среди которых был и Король и Шут, и Эпидемия, и многие прочие группы жанровых направлений рока, металла и альтернативы, которые оказались так по душе всем участникам поездки.

Лео старался следить за всеобщим настроением и подготовленные им напитки и всяческие закуски, чтобы никто не проголодался, оказались как нельзя к месту — особенно учитывая растущего подростка, который ехал с матерью на заднем сидении. В этом плане мужчина все продумал, никого не оставив без внимания. Ния, сидевшая на переднем пассажирском сидении, большую часть времени молчала и слушала, когда велись какие-то разговоры, но совсем не отказывалась участвовать во всеобщем пении, когда в машине раздавалась какая-нибудь песня. И Лео откровенно радовался тому, что девушка не казалась отстраненной и закрытой в себе, а так же чаще улыбалась.

На одной из остановок, где Лео заправлял машину, а прочие разминали затекшие ноги, мужчина приятно удивил всех тем, что вернулся после оплаты бензина с мороженным. Отдавая лакомство Марине с Нией, Лео заулыбался, когда Ния смущенно приняла угощение, на мгновение замерев, когда их пальцы соприкоснулись. Сёма, смотревший на это, пока поедал собственное мороженное, которым его угостил Лео, улыбался, видя, как мать и ее подруга выглядели счастливыми. Вне всяких сомнений, такой пример был ему по душе, и подросток запоминал о том, что следовало делать в общении с противоположным полом.

— Какой галантный у тебя мужчина, Ния! — поддела локтем в бок подругу Марина.

— Мне всегда приятно порадовать двух красавиц. — Лео широко улыбнулся.

Остаток дороги прошел легко и приятно — компания наслаждалась каждым моментом, пока они не достигли места назначения, где Марина представила всех друг другу.

Ния смотрела на Аксинью, и понимала, что на первый взгляд это красивая девушка славянской внешности, тридцати трёх лет. Приятное округлое лицо, открытая улыбка, блестящие глаза…

А вот для глаз самой Инсомнии Аксинья виделась иной. Светящейся, переливающейся перламутром, и с красивыми крыльями за спиной. Знала ли она об этом?

После встречи и представлений Лео и Нии хозяйке красивого загородного дома с ухоженной территорией, Лео взял на себя шашлыки, увлекая как Сёму, так и Тимофея — сына Аксиньи — в разговор о том, как следует правильно жарить мясо на углях. Мальчишки увлеченно вертелись рядом с мужчиной — он умудрялся находить общие темы с детьми и в компьютерных играх, и в каких-то прочих интересующих их вещах.

А Ния, Марина и Ксиня, расположившись у накрытого самой разной снедью стола с бокалами вина, принялись обсуждать совсем иные темы, слышать о которых детям совсем не стоило.

* * *

МАРИНА

Начало Июня

Поначалу Аксинья с Нией наперебой делились знаниями о разных сущностях как городских, так и лесных. Оказалось, что у Ксини в бане много лет обитал банник. Старичок являлся большим проказником и мог стучать по стенам, по камням, мыло под ноги кидать, кипятком ошпарить, но, если его вовремя прикармливать чёрным хлебушком, то при парении он способствовал обновлению и укреплению духа.

В доме же за камином жил домовой. Маленький старичок весь покрытый волосами. Аксиня кормила дедушку белым хлебом с солью и оставляла на ночь на полу блюдце с молоком. По праву считая его членом своей семьи, так как тот предупреждал об опасности. Когда в прошлом году ночью сильно упало давление в газовом котле, то Ксиня с родителями услышали страшный грохот падающих книг.

У Нии загорелись глаза, и она начала активно интересоваться водятся ли в здешних лесах лесные нимфы и берегини, и что завтра необходимо обязательно прогуляться и насытиться энергией леса.

— Хочу с вами поделиться… — внезапно вклинилась в разговор Марина, и девушки внимательно уставились на неё. — Ко мне позавчера на работу чёрт приходил от Константина Валентиновича. Предлагают контракт подписать на шоколадных условиях. — хмыкнула женщина и сделала глоток вина.

— Что??? — почти одновременно воскликнули девушки.

— Мариночка, не вздумай ввязываться в эту кабалу. — дрогнувшим голосом произнесла Инсомния, и лицо ее побледнело, а в уголках глаз заблестели слезы.

Аксинья, заметив это, бережно обняла художницу.

— А почему нет? Предлагают хорошее вознаграждение, и в «Фортуне» я буду продолжать работать, а потом, может, совсем перейду к Черноземельному юристом. Всё лучше, чем бесконечно по судам бегать и психозы Алексея выслушивать за копейки. — пожала плечами Марина.

На лице Нии отразился ужас. Её нижняя губа задрожала, предупреждая, что девушка вот-вот расплачется.

— Не надо. Ты не понимаешь во что ввязываешься. Я же тебе говорила, что тот вампир Максимилиан по заданию Константина Валентиновича приехал. Это страшный человек, который жрёт души, и это вовсе не фигура речи. — голос Инсомнии звучал все громче с каждым сказанным словом, и в тоне ее стала заметна дрожь.

Услышав обеспокоенный возглас любимой, Лео хотел оторваться от костра и подойти к девушкам, но Ксиня жестом показала, что не стоит, и осторожно поддержала Нию:

— Мариш, подумай хорошенько. Ния как никто лучше же знает Черноземельного, и может тебе стоит прислушаться. Это же переход на тёмную сторону.

Расставив широко локти и нагнувшись вперёд, Церенская негромко произнесла, сверкнув глазами:

— А кто у нас белый и пушистый? — и смерила их взглядом. — Мы с вами с разных берегов вещаем. В мои сорок у меня ничего нет: ни жилья, ни машины, ни денег. Завтра, если меня не станет, что я оставлю сыну? Долги? Я устала биться головой об лёд. Константин Валентинович готов прорубить для меня прорубь. Чего ж отказываться?

— Марина, ты ему не как юрист нужна. Это ловушка. Поверь. Прошу… — Ния умоляюще посмотрела на подругу. — Ты хоть знаешь, кто он такой? Подобных некогда Кощеями звали.

Марина, стиснув зубы, произнесла:

— Хотите, я расскажу вам историю про глупую и наивную девочку, которая приехала из провинции с маленьким ребёнком, влюбившись в местного парня и готовая на всё лишь бы построить с ним счастливую жизнь, но… — тут она сделала презрительную гримасу и продолжила. — Этому родительскому сынку не интересны были её проблемы: что дома жрать нечего, нечем платить за квартиру, за детский сад, за кредиты. Придёт ресничками похлопает, поохает, максимум пять тысяч даст, когда только за аренду надо тридцать пять, и говорит: «Заюш, а ты займи у кого-нибудь». Вот заюша и попыталась у дядечки-азербайджанца занять. Только дядя девочку обманул: в отель заманил обещаниями, своё грязное дело сделал, а денег не дал. — на этом моменте Марина замолчала и залпом допила бокал. — Чем я сегодня рискую? Душой? И что душа? — Прошлогодний снег! А глядишь — пронесет и так! В наш атомный век, в наш каменный век, на совесть цена пятак! — процитировала она Александра Галича, откинула винную пробку, которую до этого крутила в руках, встала, развернулась и ушла в дальний угол участка с телефоном.

Девушки переглянулись, и в это время подошёл Лео с детьми и почувствовав напряжение за столом, спросил:

— Что-то случилось? Вы есть будете или только болтать?

— Конечно, будем, Лео! Спасибо большое за такой вкусный шашлык. — улыбнулась Ксиня. — Мальчишки, налетайте тоже.

Злясь больше на себя и свою беспомощность, Марина сидела под яблоней и крутила в руках смартфон, как внезапно он завибрировал сообщением:

«Привет, очаровательная ведьмочка! Ты надумала? Константин Валентинович ждёт ответа», — Григорий не знал особых церемоний.

Уставившись в экран, помедлив Церенская ответила:

«Скорее да, чем нет. И тебе привет, самовлюблённый красавчик».

* * *

ИНСОМНИЯ

Начало Июня

С самого раннего утра, день оказался прекрасным — яркое солнце, легкий ветерок, несущий на себе запахи леса и лета, где-то звонко смеялись дети. Сёма и Тимофей катались на велосипедах, пока взрослые занимались своими делами.

Лео пригласил Нию прогуляться в лесу, и девушка не могла не согласиться — день слишком хороший, чтобы отказываться. Да и мысли о том, что задумала Марина, не давали ей покоя, а отвлечение как нельзя кстати. Да и Ксиня уговорила ее пройтись со словами: «А вдруг тебе явится берегиня или еще какой лесной дух?»

Свежий лесной воздух щекотал ноздри множеством ароматов — земля, листва и трава, а так же прочие растения леса наполняли все вокруг таким приятным запахом, что голова прояснялась, забывая о тяжелом воздухе города. Лео тоже заметил это, наслаждаясь тем, что Ния улыбалась, пока они шагали по узкой, похожей на звериную, тропинке.

А затем они вышли на залитую рассеянными сквозь листву лучами солнца полянку, и Лео коснулся запястья Нии, останавливая ее. Когда их взгляды встретились, мужчина вдруг растерял все желание нарушать момент разговорами — невероятные фиолетовые глаза девушки так блестели, что мысли у него оставались только одни…

Ему так хотелось обнять ее, прижать, признаться в любви и помочь ей поверить в то, что он никогда не допустит повторения прошлого.

Ния шагнула ближе к Лео и коснулась его груди, чувствуя, как он нежно положил руку на ее талию. Пальцы девушки скользнули по пуговицам его рубашки, и она сглотнула ком, внезапно возникший в ее горле. Ладонью она ощущала жар его тела, и ровное дыхание — мужчина терпеливо ждал, пока она поднимет на него взгляд или скажет что-то. Ния вдруг осмелела, расстегивая пуговицы и обнажая грудь мужчины. Взгляд ее изучал красивые узорчатые татуировки на его коже, подчеркивающие каждый мускул, но пальцем она принялась водить по завиткам, и Лео заулыбался, очень нежно погладив Нию по щеке костяшками пальцев.

Девушка подняла взгляд, и мужчина склонился к ней, коснувшись ее губ своими, и ощутив, как она прижалась к нему всем телом — совсем как когда-то, до того, как в ее жизнь ворвался Максимилиан, сломив ее. Ния обвила его шею руками, растворяясь в этом нежном, жарком и долгом поцелуе, пока Лео мягко сжимал ее бока, словно сдерживаясь от того, чтобы начать ласкать ее тело.

Ния расслышала едва слышный, будто затерянный на ветерке, девичий смех. Она прекрасно знала, что из-за стволов деревьев на них глазели местные лесные нимфы-берегини, которые присматривали за лесом. Духи обитали везде, и всегда существовал шанс оказаться развлечением для какого-нибудь призрака или местного духа-божка.

И потому девушка не остановилась, расстегивая пряжку на поясе Лео. Мужчина напрягся всем телом, но поймал ее руки мягкой хваткой, отстранившись от ее губ и всмотревшись в глаза Нии.

— Я хочу тебя. — прошептала сбивчиво та, и на щеках ее возник едва видный румянец.

Мужчина не знал, стоило ли поддаваться этому внезапному желанию, и откровенно боялся, что Ния еще не восстановилась после упыря, напавшего на нее. Однако девушка рванулась к нему, впиваясь в губы мужчины поцелуем, и он вдруг ощутил, как задрожали его коленки. Руки его сами собой скользнули под ее футболку, лаская кожу художницы и вызывая в ней тихие стоны.

Он не понял, как они вдруг оказались на мягкой, благоухающей дикими цветами траве. Губами он тщательно, медленно и осторожничая выводил узоры по телу Нии, пока та постанывала и выгибалась, возбуждаясь с каждым мгновением все сильнее. А затем страсть охватила обоих настолько, что они оказались сплетены воедино, перекатываясь по щекочущей обнаженную кожу траве и срывая то стоны, то поцелуи друг у друга.

Где-то среди деревьев хихикали древесные нимфы, наблюдавшие за этой картиной единения двух влюбленных, наслаждавшихся друг другом в самом свободном и искреннем виде среди ветра, леса и пения птиц, раздающегося где-то в кронах деревьев.

Когда-то давным-давно — столетия назад — люди приходили в лес, чтобы воспевать природу, жизнь и любовь таким же образом. И этот сладкий поток теплоты и искренности лился вовне, укрепляя местных духов, которые благодарили людей за это своеобразное поклонение дарами леса.

Ния отдавалась мужчине так, словно любила его впервые — открыто, жарко, жадно и ненасытно. Лео же понимал, что тонул — в этом невероятном, головокружительном вихре, в замутненных негой глазах Нии, в ее протяжных, сладострастных стонах и жаре ее тела…

Никогда прежде он не чувствовал себя так.

Счастливым. Любимым. Полным любви, нежности, желания и жажды быть с одной единственной женщиной.

* * *

МАРИНА

Начало Июня

По возвращению из деревни поздно вечером Марина сидела на кухне и уже минут пять смотрела на разблокированный экран своего самсунга, даже не переодевшись. Чат открыт с Григорием, и тот находился в сети. Ждал.

Несколько раз Церенская писала и стирала сообщение. Назад дороги не будет, но…

«Я согласна, но подписывать буду непосредственно на встрече с Константином Валентиновичем. Завтра.» — быстро набрала и отправила женщина.

Ответ не заставил себя долго ждать:

«Окей. Приеду за тобой в офис».

На следующий день, как только Марина пришла на работу, руководство вызвало её к себе:

— Мариночка, у тебя в 11 часов сегодня встреча и подписание контракта с новым о-о-очень важным клиентом господином Черноземельным Константином Валентиновичем. Очень крупная сделка. Я сам хотел поехать, но его условие, чтобы только ты присутствовала. В рамках договора, Мариночка, ты будешь закреплена за ним. Только прошу без фокусов. — директор явно пребывал не в себе и носился как бесноватый по кабинету.

Кстати… А он и являлся бесом, как и его жена, и очень низкого пошива, внезапно поняла Церенская и ужаснулась. Почему раньше не замечала?

Чёрный Гелендваген завернул на Холодильный переулок по трамвайным путям и остановился напротив Марины. Оттуда выпрыгнул Григорий в чёрных брюках и чёрной тончайшей рубашке с длинным рукавом и поспешил, ухмыляясь, открыть Церенской пассажирскую дверь:

— Приветствую.

Та покачала головой:

— Добрый день. Ну и ну… Скромность явно не твой конёк.

На что мужчина рассмеялся и помог ей устроится в своем танке, не обращая внимания на возмущённые сигналы водителя трамвая.

Вид с 66 этажа башни Восток в Москва-Сити открывался захватывающий. Тем более, в такой солнечный погожий денёк.

«Страшно представить, сколько стоит аренда апарт-офиса здесь, а уж покупка…» — размышляла Марина, заворожённо глядя в огромное панорамное окно приёмной Черноземельного стараясь не показывать своего беспокойства. От любезно предложенных секретаршей по имени Настя чая и кофе она отказалась, в отличие от Григория, который развалился на чёрном кожаном диване, пожирая гору конфет, при этом открыто заигрывал с помощницей.

Неожиданно раздался мужской скрипучий голос сверху из микрофона:

— …пригласи Церенскую. Гриша пусть и дальше тебя развлекает, но не отвлекает от работы.

Все притихли, и девушка проводила Марину в кабинет.

Изумрудный брючный костюм сидел на юристе из Самары идеально. Именно поэтому Церенская его и выбрала для подписания контракта, но это был единственный наряд, который смотрелся на ней дорого-богато и презентабельно. Обычно она носила простенькие джинсы, пиджачки, рубашки, либо джемперы.

Пожилой мужчина в сером элегантном костюме с интересом разглядывал её, как только они поздоровались друг с другом, а после минутной, неловкой для Марины, паузы произнёс:

— С таким роскошным нарядом необходимо носить изумруды, а не дешёвую бижутерию. — и вскинул правую бровь. — Присаживайся, Мариночка. Можешь ознакомиться с контрактом. Здесь два комплекта: один с твоей фирмой, а второй с… тобой.

Женщина кинула взгляд на две красные папки, а потом с вызовом посмотрела на Черноземельного:

— Константин Валентинович, думаю, составлять протоколы разногласий смысла нет, но свой пробегусь глазами. Надо хотя бы понимать на что именно подписываюсь. — и открыла свою папку.

Старик встал из-за стола и, мерзко улыбаясь, зашёл за спину Марины, от чего у той побежали холодные мурашки, переходящие в судороги.

— А ты дерзкая. — услышала женщина прямо в левое ухо, пробегая третью страницу. — Мне нравится. Полжизни прикидывалась паинькой, спасала, любила, жертвовала, но на самом деле ты другая. Жёсткая, с тёмными желаниями, привыкшая добиваться своего.

Во рту у Марины пересохло. С виду договор казался безобидным, но между строк сквозило ледяным ветром. Обязанности её выходили далеко за юридические верфи, но и получала она взамен много, в зависимости от выполненных заданий. Контракт бессрочный.

— Скажи, а твоё руководство в курсе, что два года назад ты провела почти сутки в отделе полиции, а самое интересное: почему ты туда попала? Хотелось реализовать темные желания? — прошелестел Константин Валентинович.

— Какое это имеет отношение к моей работе и непосредственно к сегодняшней сделке? — чётко выговаривая слова, вопросом на вопрос ответила Церенская.

Взяла ручку и расписалась. Чернила оказались красными.

— Действительно, о чём это я? Никакое. — погладил по предплечьям её старик, и Марину чуть не передёрнуло. — Поверь, теперь у тебя будут реальные возможности. За тобой пока присмотрит Гришка, и поручения в основном все через него будут.

— Хорошо. — выдавила Марина.

На самом деле в течение недели ничего кардинального не случилось. Жизнь и жизнь. Такая как она есть. Обычная работа юриста-судебника: новые жалобы, новые исковые, отзывы по текущей работе тридцати семи дел Марины, которые у неё находились в производстве благодаря «щедрому» начальнику. От одной из компаний Черноземельного ООО «Ляр» прилетело несколько стандартных договоров на оказание услуг по организации мероприятий. Для пущей серьёзности Церенская написала небольшие замечания, на которые при желании можно и глаза закрыть, но по итогу никакой жути. Странно.

В четверг утром пришло сообщение от Григория:

«Мариночка, завтра в пол-одиннадцатого вечера заеду за тобой. Пойдем в один из ночных клубов Константина Валентиновича проведать. Дресс-код — туфли либо босоножки на каблуках, короткое платье, яркий макияж (подмигивающий смайлик)».

«Что за клуб?» — поинтересовалась Марина.

«Пусть это будет сюрпризом (улыбающийся широко смайлик)».

«Моя роль?» — начала нервничать Церенская.

«Отдыхать и наслаждаться жизнью, которой у тебя не было (улыбка смайла переходила в оскал)» это совсем не понравилось Марине, но по договору безопасность ей должна быть обеспечена.

К счастью, вопрос с образом отпадал. Элегантные серебристые босоножки у неё имелись (девушка с занятий по танцам отдала), а также коротенькое чёрное платье под телячью кожу от подруги Катерины, не нашедшей применения слишком откровенному наряду. Однако, если надеть его поверх прозрачного черного боди с длинными рукавами, то выглядело не пошло, но при этом сексуально.

Подругам о довольно странном поручении Марина говорить ничего не стала, подозревая очередную волну возмущения и «охов» со вздохами.

«Всё в порядке. Да? Съезжу, посмотрю. Если что, домой отправлюсь. Это вроде как не запрещается.» размышляла Марина, нанося макияж в пятницу вечером. В процессе у неё возникло желания добавить агрессивности и нуарности в образ: чёрная подводка, чёрные с серебром тени, отмеченные скулы Малефисенты, ярко-красная помада. Локоны она не стала завивать. Прямые почти чёрные волосы. Потом её дёрнуло полезть подбирать украшения: серебряные кресты в уши и кожаные браслеты как нельзя лучше дополняли друг друга и защищали.

— П-ф-ф-ф у меня пятнадцать минут осталось. — засуетилась Мариша и зажгла свои свечи, обмазавшись маслом ладана, и, подумав, закинула его в сумку.

Когда она вышла из подъезда, Гриша уже ожидал её, принарядившийся в джинсы и поло от Кэлвин Кляйн, и что-то подсказывало Марине, что и боксеры на нём оттуда же. А откуда она знает, что именно боксеры?

При виде женщины глаза у Григория вспыхнули огненными отблесками, или ей показалось?

— Оуууу! Я в восхищении! — процитировал он кота Бегемота из «Мастера и Маргариты».

— Пройду дресс-код на входе? — вскинула бровь Церенская.

— Всенепременно! — и открыл заднюю пассажирскую дверь своего Гелика.

К удивлению Марины, за всю дорогу Гриша задал всего несколько дежурных вопросов и больше не приставал к ней, а лишь поглядывал периодически в зеркало заднего вида, чем заставлял женщину ещё больше нервничать.

Подъезжая к серым воротам где-то в районе Автозаводской, Гелендваген лишь на мгновение сбавил скорость, чтобы не влететь в препятствие, но буквально перед его бампером ворота распахнулись. Марину передёрнуло.

Пролетев мимо людей, которые стояли в длинной очереди на вход, Гриша остановился на небольшой парковке, где расположились несколько дорогущих автомобилей.

— Сумку с сотовым телефоном и электронным браслетом оставь в машине. Внутрь не пропустят, заставят оставить в камере хранения. Поверь, надёжнее в тачке. — кинул через плечо Григорий и вышел, а когда он открыл Марине заднюю дверь, то та возмутилась:

— А если мне что-то понадобится или я захочу уехать пораньше?

— То тогда мы спустимся в машину, и я отвезу тебя домой. — со вздохом ответил мужчина.

— А если я не найду тебя и захочу уехать на такси? — продолжала упрямиться Церенская.

— Найдёшь, и я отвезу тебя домой. — терпеливо продолжил чёрт, и глаза его потемнели, а на лице появилась хмурая тень. — Мы ненадолго. Необходимо выполнить здесь определённые дела, и смею напомнить: ты на работе. — от ледяного взгляда у любой женщины скорее всего затряслись бы поджилки, но не у Марины.

Её ужасно раздражало, что какой-то упырь ей указывает, но деваться некуда — придётся привыкать.

— Я наберу сыну, и идём. — ответила она.

В клубе царила жаркая обстановка. Поднявшись в лифте на пятый этаж и пройдя мимо всей очереди, почти у входа их встретили полуголые люди: мужчины в одних джинсах и девушки в боди и на высоких каблуках.

Что заведение представляло собой место для свингер-пати, понятно стало сразу. При этом администратор, надевая Марине браслет, дежурно заявила:

— Основное правило нашего клуба: активное согласие и нет — значит, нет. По всей территории расположены сотрудники личной безопасности. К любому Вы можете всегда обратиться. Душ, раздевалка прямо по коридору. Налево танцпол, кальянная, выше открытая площадка. Направо зона прайвеси. Добро пожаловать. Хорошего отдыха.

В танцевальной зоне веселилось огромное количество людей в дыму и лучах стробоскопов. Кто-то в излишне откровенных платьях, кто-то в нижнем белье, кто-то в пеньюарах. В кальянной посреди зала красивой девушке с аппетитными формами высокий стройный мужчина в фиолетовом костюме делал йони массаж. Его пациентка громко стонала под воздействием его рук и призывно изгибалась.

Около бара Григорий спросил Марину:

— Коктейль, вино или пиво? Может что покрепче? За счёт заведения.

Идея выпивать, да ещё похоже, что на работе, и в таком специфическом месте, Церенской не нравилась, и она отрицательно помотала головой. Тогда Гриша нагнулся к ней и в самое ухо произнёс:

— Твоя задача вести себя максимально схоже с гостями клуба. Наблюдателей в подобных заведениях всегда хватает. Участвовать тебя никто и ни в чём не заставляет, если только сама не захочешь. Тогда пожалуйста. Но красивая женщина с бутылкой воды будет вызывать много вопросов.

— Апероль Спритц. — процедила Марина.

Спустя час, двух выпитых аперолей, бессмысленного хождения по зоне отдыха на уличной высотной площадке с захватывающим видом на Москву-реку, танцполу и разглядыванию посетителей Марине абсолютно стало понятно, что половина присутствующих тёмные всех мастей, развлекающихся среди заблудших душ обычных людей. Страшно? Нет. Но где же заявленные свингерские развлечения?

Необычным казалось и то, что большинство посетителей держались от неё на расстоянии, не пытаясь знакомиться или предлагать выпить. Возможно, так работает правило «активного согласия».

Ещё Григорий куда-то исчез, и Церенская не исключала вариант с зоной прайвеси. Поэтому решила туда прогуляться.

Коктейль секьюрити попросил оставить на столике у танцпола и проводил до общей территории:

— Резервация. — пояснил он, улыбаясь. — Наслаждайтесь. — и испарился.

Несмотря на всю мощность работающей сплит-системы в помещении воздух казался спёртым с примесями пота, смазки и выделений, а также тугая, тупая, тяжёлая энергетика, расслаивающая астральное тело.

У Марины создалось впечатление, что у неё шипы по всему телу повылезали. Так сработала защита. Осторожно пройдя к огромному татами, около которого и толпилась основная масса людей, взору женщины предстала картина похлеще «Сада наслаждений» Иеронима Босха. На кожаном полигоне со множеством выступов, подставок, фиксаторов трахались, но более подходящими словами являлись: копошились, елозили, возились люди, орки, вампиры, низшие упыри, суккубы и инкубы, и даже престарелый леший тряс своими чреслами перед молоденькой кикиморой. Сосали, лизали, шлёпали, толкали, чмокали, стонали, рычали.

У Церенской чуть не вырвалось: «Господи, свальный грех!», но не стоило Его тут упоминать.

В углу всего действа висела табличка с белой бумажкой «Дезинфекция» и время: два часа назад, а под ней две горки: новые презервативы в упаковке и использованные.

«Фу…» — не сказать, что Мариша брезглива, но тут она не сдержалась про себя.

Неожиданно она почувствовала обжигающее лёгкое прикосновение и резко повернулась. Ей во всю улыбался жгучий лиловый демон — или, может, он таким казался из-за специфического освещения, царящего в помещении?

— Не желаете ли присоединиться вместе со мной. — и махнул в сторону кишмя кишащих голых тел.

— Нет! — ядовито выплюнула она, и демона отшатнуло.

На самом деле в резервации сексом занимались повсюду. В десяти метрах от Марины две девушки облизывали грузного бледного мужика с обильно волосатым пахом. Далее тёрлись молодые парочки, пришедшие за острыми ощущениями. На диванах лобызались возрастные любовники, но всё это ничего по сравнению с тем, что происходило в Нави…

Людские души непрерывно сосали тёмные. Ох, не за сексуальными развлечениями они сюда пришли, то есть и за этим тоже, так как во время любовных утех кокон становится более уязвимым, а уж оргазмы позволяют как получить информацию радости из Потока, так и открывают чакры, и если рядом нечистый, то это прекрасная возможность утолить тёмный голод.

Осознание сего факта привело Марину в ужас, но она быстро опомнилась и ещё раз окинула взглядом присутствующих, стараясь не выдать себя. Внимание привлекли два очень грязных на руку персонажа.

В самом дальнем углу, широко расставив ноги на тёмно-коричневом пуфике, откинувшись на стену, сидела довольно молодая ведьма, с головы до пят покрытая татуировками. До тридцати лет точно. Вокруг неё собралось четверо мужчин, которые плотоядно наблюдали, как девушка играется большим силиконовым дилдо, активно запихивая его себе в разные места и периодически давая облизать его кому-нибудь из пускающих слюни жеребцов. Однако в непосредственный контакт она с ними не вступала, и крайне быстро Церенская поняла почему.

Когда ведьмочка предлагала своё орудие, то перекидывала через него на мужчину дерьмишко, приобретённое во время оказания колдовских услуг по наведению порчи, приворотов и прочего. Желающие прибавлялись, а она всё не могла угомониться.

«Сколько же у тебя этого говна?» — удивилась Марина. «Ты ж им откровенных опухолей подкидываешь. Научись сначала правильно и безопасно сливать, а потом берись услуги оказывать» — пронеслось в голове у судебницы, и та вовремя отвела глаза, так как похотливая ведьма дёрнулась, запихнув поглубже свой инструмент, улыбнулась парням и быстро покинула резервацию.

На грязно-зелёном диване по диагонали сидел пожилой морщинистый демон-армянин при седой голове с чисто чёрными бровями и буравил взглядом с виду влюблённую парочку: невысокого роста худой мужчина лет тридцати пяти с редкими волосами и молодая, красивая, скромная девушка, шатенка, худенькая.

Безусловно девчонка чувствовала себя не в своей тарелке и страшно стеснялась, но муж её, не обращая на это внимания, прислонил ту к деревянному столбу, нагнул, задрал короткое платьице и методично сношался. По-другому и не скажешь. Его жена, стараясь хоть как-то расслабиться, закрыла глаза, видимо желая отключиться от всего того, что происходило вокруг. Понятно, кто являлся инициатором «культурного» похода.

В это время стареющий демон присосался к девчуле, как и её муж, но энергетически. Слишком уж лакомая была душа. Чистая, светлая, доверчивая, и останавливаться упырь не желал.

«Что ты делаешь, ублюдок? Она завтра не встанет. Сляжет с температурой под сорок. Потом посыпятся проблемы на работе, а у неё муженёк и так тот ещё изверг. Домой вернутся сегодня, и он ей спьяну навтыкает затрещин, вспоминая, как её мужики разглядывали» — у Церенской жарко стало внутри, а демон вскочил с дивана и кинулся к выходу.

Проморгавшись, Марина ещё раз окинула взглядом парочку. Ей очень хотелось помочь девочке уйти от абьюзера, как когда-то она сама от бывшего мужа, но одиночной акцией её не спасёшь, да, и вряд ли девушка этого по-настоящему хочет. Даже если сегодня они поругаются, и та поедет ночевать к подруге, завтра её муженёк, перетрахав ночью всех доступных в клубе, явится к ней ладно если с цветами, а то и просто с дежурными извинениями и признаниями в любви, а она растает, и повторится всё как встарь.

Опустив голову, Марина вышла из резервации, и в это время на неё налетел со скалящейся улыбкой низкорослый орк:

— О, мадам! Не хотите пройти со мной в отдельные комнаты? Готов служить Вам. — и даже чуть поклонился.

— Нет! — процедила Церенская, а орк, попятившись, чуть не сбил девушку администратора.

— Тише-тише, Мариночка. Он просто спросил, но ты всё делаешь изумительно. — из неоткуда вырос сзади Григорий и осторожно погладил её по предплечьям. — Хайна и Гамлет выскочили, как ошпаренные, и, поджав свои хвостики, собираются домой, а то разошлись не на шутку. После них и подобных сволочных упырей гости потом плохие отзывы пишут в интернете, а нам надо, как ты поняла, чтобы люди ходили и оставались довольными.

Женщина, опешив смотрела на него и почти одними губами произнесла:

— Так вот в чём моё поручение?

На что Гриша чуть заметно кивнул.

— Это же какое-то представительство Ада на Земле… — прошептала она.

— Нет, Мариночка. — взгляд Григория наполнился бирюзовыми всполохами. — Это и есть Ад. Их Ад. — и обвёл глазами всех присутствующих, а потом потянул её за руку. — Пойдём, покажу тебе остальные помещения и познакомлю с нашими.

Вдоль узкого коридора располагались изолированные комнаты разных тематик: от простых до готических и анимешных, но увидеть, что там происходит вполне реально. Где-то отсутствовала дверь, где-то шоу происходило за стеклом, где-то висела тяжёлая штора с прорезью. Вуайеризм здесь приветствовался. Толпы, как в цирке или в зоопарке, наблюдали за происходящим внутри, но, похоже, и тех, и тех всё устраивало. Пьянящая энергия лилась рекой, питая и окрыляя, что даже серьёзная Марина в какой-то момент расслабилась и, пробираясь в узком тайном проходе к кальянной, слегка прижалась к Грише. Волевой затылок, накаченные плечи, мощная спина в белоснежной майке и упругие ягодицы раздразнили её сексуальную фантазию посильнее всего того, что происходило вокруг, но, продышавшись, она попыталась сдуть морок, однако это не так просто. Церенская почувствовала в Григории силу, способную поглотить, и самое страшное, что противостоять этому не хотелось. За маской мажора-весельчака тщательно скрывался кто-то другой.

На террасе играла тягучая музыка, обволакивающая мысли облаками сладких кальянов.

— Дариночка, рыбка моя, сделай, пожалуйста, нашей гостье Марине самый эффектный коктейль. Только прошу без крови. — игриво проворковал Гриша, таким образом представив девушек друг другу. — Мариша, Дарина — самый лучший бармен-вампирша, но иногда напаивает гостей, чтобы те дали укусить за руку.

Барменша вспыхнула и виновато опустила глаза, активно принявшись готовить ярко голубую субстанцию. Затем с улыбкой, обнажая белоснежные острые клыки, протянула Церенской бокал:

— Очень надеюсь, что понравится. Вы невероятно красивая!

— Спасибо. — даже смутилась женщина.

На вкус напиток оказался, действительно, очень вкусным и освежающим с нотками рома и виски, оставляющий приятный холодок во рту. После душной резервации самое то.

— О-о-о! Гриша! Дружище! И ты притащил сюда свою задницу или, вернее сказать, свой член, чтобы пристроиться к хорошеньким душонкам. — услышала за спиной вальяжный свистящий голос и, повернувшись, узнала в нём вампира Максимилиана, изнасиловавшего Нию — художница показывала ей набросок подонка. С трудом Марина удержалась, чтобы не выплеснуть содержимое стакана в лицо этому ублюдку, но тут же у неё родился шикарный план, и она обворожительно улыбнулась ему, поглядывая на чёрта:

— Гриш, не познакомишь нас?

По мрачному выражению лица стало понятно, что Григорий не испытывал нежных чувств к этому вампиру:

— Максимилиан, это Марина. Она у нас теперь работает. Марина, Макс — вампир.

— Я тебе не Макс, а Максимилиан! Чёртов Гришка! — и упырь мерзко рассмеялся.

Около гардероба несколько охранников старались угомонить нетрезвого горного шайтана, орущего, что у него вытащили мобилу, стоящую огромных денег:

— Воры! Я на вас в прокуратуру напишу, и вообще, на каком основании вы гоните меня отсюда? Я за вход заплатил.

— Что происходит? — спросил Григорий у начальника охраны.

— Да, этот… приставал к девочкам, шлёпал их, за руки хватал, пивом обливал. Мы несколько раз предупреждали. Теперь орёт, что телефон у него пропал. — пожимал плечами здоровенный темнокожий выходец из Ганы Дэн, сдерживая шайтана.

— Отпустите его. — внезапно обратилась Марина со сталью в голосе, который почти сразу смягчился. — Мужчина, что же Вы шумите? Ваш телефон в заднем кармане. — тот дернулся и достал из джинс сотовый. — И Вы, похоже, очень устали. Езжайте домой к жене и детям.

Собрав разбросанные в порыве потасовки вещи, мужик быстро оделся, обулся и убежал в лифт. Оставшиеся с уважением и опаской посмотрели на Церенскую.

Уже в машине, выехав на третье кольцо, Григорий восхищённо сказал:

— Круто ты этого горца угомонила! Черноземельному понравится. Почаще бы с этим сбродом разбираться таким образом. Глядишь, навели порядок, но Господин не позволит тебе часто размениваться на подобное. Все равно, что алмазом орехи колоть.

— А на что позволит? — осторожно спросила Марина в надежде на ответ, пристально всматриваясь в глаза чёрта через зеркало заднего вида. Тот отвёл глаза и сделал гримасу: «моё дело маленькое — а что я?»:

— Не знаю, Мариш. Не знаю.

Бросив гелик, перегородив выезд почти трем автомобилям со словами: «Ночь. Эти точно никуда не поедут», Григорий настоял проводить Церенскую до двери тамбура. Бесконечно ехал лифт на тринадцатый этаж, и Марина нарочито долго копалась в сумке, ища ключи от дома. Когда замок щёлкнул, она почувствовала опаляющее дыхание на своей шее и сильные руки, сжимающие её за талию и прижимающие к двери:

— Может, продолжим этот знойный вечер? Я почувствовал, как ты прильнула ко мне в клубе. Хочешь меня?

У Марины предательски потянуло внизу живота и увлажнилось. Как же ей сильно хотелось… У-у-у… Почему? От Гриши пахло мускусом, чёрным перцем, сандалом и, как ни странно, ладаном, а ещё пьянила звериная маскулинность при всей его щепетильной изысканности. С трудом развернувшись к нему лицом, она, упрямо сохраняя внешнее спокойствие, произнесла:

— Ошибаешься.

На что Григорий отрицательно помотал головой и усмехнулся. Он знал, что она врала. Обмануть его невозможно, но ему нравилась её неприступность. Как вдруг Марина сама прильнула к его приоткрытым притягательным губам, сразу начав язычком ласкать его рот. Гриша вдавил её в дверь, чуть задрав правой рукой платье, обхватывая тонкое изящное бедро. Ему внезапно захотелось сделать для неё всё, что она попросит, лишь бы она позволила, и он услышал воркующую просьбу:

— Гришечка, сделаешь для меня кое-что? Я в долгу не останусь.

— Всё, что угодно, сияющая. — сбивчивым голосом ответил чёрт.

— Познакомь меня поближе с Максимилианом. — как ни в чём не бывало невинно произнесла Марина.

Чего угодно ожидал Григорий, но не этого, а удивить его сложно:

— Зачем тебе этот гнилой упырь?

— Расскажи ему, что я заинтересовалась им и хотела бы встретиться тет-а-тет. О нём ходят слухи, как о лютом любовнике. Пусть напишет мне. А? Для тебя же не существует невозможного. — ситуация очень развеселила Церенскую, видя реакцию Гриши, у которого разве что дым из ноздрей не шёл.

— Он мерзкий кровопийца и крайне опасный. — демон пытался разгадать загадку ведьмы, гипнотизируя её, а она, прикрыв глаза, снова подалась вперёд. Удержаться он не смог и с удовольствием продолжил пробовать её вкусные чувственные губы.

— Ты подумай, а мне пора домой. — прошептала Марина и скрылась в тамбуре.

Ошарашенный чёрт сел в машину, осознавая, что ведьма его переиграла, и он даже не понял, как это произошло:

«Что она задумала? Надо разобраться самому, не впутывая Константина Валентиновича. Получается Марина все проверки прошла успешно. На шабаше шороху навела, особо не впечатлившись, и мне отказала. Мне! Немыслимо. Господин останется довольным. В ней он не ошибся. Впрочем, как и всегда».

* * *

ИНСОМНИЯ

Середина Июня

Ния задумалась над тем, что ей предстояло. Выставка, которую ей пророчила Галина Владимировна Токарь, уже запущена в производство — предварительные материалы уже готовились, над плакатами и прочим работали дизайнеры, над рекламой — копирайтеры и пиарщики. С девушки оставалось предоставить хотя бы часть картин для фотографий и создания первоначального каталога. Инсомния не переживала — в подвале хранилась целая груда картин, которые можно перебрать и выбрать подходящие под одну коллекцию.

Перебирая написанные за прошедшие годы картины, не включенные ни в одну из предыдущих коллекций, девушка думала над тем, что скопила немало творений, которые боялась кому-то показывать. Больше всего у нее оказалось картин с призраками в самых разных местах — на улицах среди живых, в коридорах больниц, в машинах и поездах подземки…

Разобрав подвал, Инсомния поняла, что у нее набралось пятнадцать картин. Раньше она переживала, что кто-то мог узнать изображенных на ее полотнах мертвецов, но теперь ей стало все равно — ведь даже с учетом всей схожести с увиденными ею душами, она всегда могла списать это на возможное совпадение.

Девушка сделала фотографии картин в наличии и выслала их Галине Владимировне и Константину Валентиновичу в созданный ими чат в мессенджере, где они переписывались о прогрессе подготовительной части выставки и доступности нужных документов. Не успели фотографии оказаться в чате, как Ния получила хвалебные сообщения как от Галины, так и от Константина Валентиновича, восхитившимися тем, что у нее оказались спрятаны где-то такие красивые творения.

Ния прекрасно знала, что Константин Валентинович всегда скрипел зубами, когда узнавал о том, что существовали какие-то картины, которые девушка от него скрывала. Но в данном чате он возмущаться не мог, и потому сдерживался. А вот впоследствии при личной встрече или звонке вполне мог выказать свое недовольство.

«Ты уже думала о том, как назвать серию и, соответственно, выставку? Есть идеи?» — заискивающе спросила девушку Галина.

Ния подумала немного и кратко набрала:

«Призрачный Мир».

Следующие полчаса она смотрела на обсуждение, по большей части, между Галиной и Константином — они оговорили внесение поправок в работу дизайнеров и копирайтеров, которые уже предоставили первые варианты возможных плакатов и прочих рекламных материалов. В виду специфики картин Нии все материалы уже шли в направлении мрачности и красоты неведомого. Но знание, что картины будут представлять призраков и духов мертвых, принесло особые поправки, чтобы пиарщики могли сделать все еще лучше.

После длительного обсуждения деталей, Константин Валентинович надолго замолк, что вызвало в Ние странное ощущение, словно он пытался придумать что-то, что могло повлиять на последующую жизнь девушки. Написал он ей лишь несколько часов спустя, сообщив о том, что финальная версия документов потребует ее подписи в ближайшее время, и поинтересовался, когда она могла бы подъехать для этого. Он также предоставил ей вариант, что кто-нибудь мог приехать с документами к ней домой, но после визита Максимилиана Ния совсем не горела желанием видеть в своем доме кого-то работающего на старика.

Едва она отложила телефон, собираясь направиться в мастерскую для создания новой картины, как тот снова зажужжал от новых оповещений. Вздохнув, Ния подняла устройство и посмотрела на несколько новых сообщений, одно из которых пришло от Лео.

По возвращению в Москву мужчина не стал долго задерживаться у нее дома, так как работа требовала его внимания, а пока он присматривал за ней, на его дела времени у него оставалось слишком мало. И Ния не стала настаивать на том, чтобы он продолжал ночевать у нее, хотя по-прежнему и чувствовала легкую неуверенность в собственной безопасности.

Сообщение Лео было кратким, но вызвавшим у Нии улыбку на губах:

«Очень хочу тебя сегодня побаловать, поэтому жди меня к девяти вечера с гостинцами. Если не против, останусь ночевать.»

Ния с улыбкой ответила ему: «Очень даже не против! Жду!» — и направилась в мастерскую, готовая к творчеству.

Однако, долго писать картину ей не дали — телефон зазвонил вновь, и на экране высветилось имя Марины.

— Привет! — Ния до сих пор надеялась, что между ними не возникло излишнего напряжения, но прекрасно понимала, что ее сопротивление контракту Марины с Константином Валентиновичем, сделало их отношения натянутыми.

— Привет. — кратко и как-то холодно отозвалась Марина. — Ты дома? Я завезу документы на подпись.

— Конечно, заезжай. Я всегда рада видеть тебя.

— Отлично. Жди в ближайшие полчаса. До скорого.

— Жду. — Ния невольно заулыбалась.

Хотя обмен и был кратким, но Ния обрадовалась возможности увидеть Марину, пусть причиной ее визита и было задание Константина Валентиновича. Документы — документами, однако это посещение вполне позволяло Ние поговорить с Мариной лицом к лицу. Прежде всего, художнице очень хотелось извиниться перед ней — в конце концов, она понимала, что именно двигало девушкой на принятие контракта.

Полчаса пролетели незаметно, и когда Ния открыла Марине дверь, то сразу заулыбалась, увидев подругу.

— Привет! Проходи. Чай? — Ния жестом пригласила ее внутрь.

— Да, не откажусь. День долгий. — чуть улыбнулась та.

Расположились они за обеденным столом с чашками ароматного чая. И пока Ния изучала документы, привезенные Мариной, та разглядывала подругу, думая о своем. Наконец, художница подняла взгляд и вдруг чуть отодвинула бумаги в сторону:

— Слушай, Марин, я хотела поговорить… — произнесла она.

— Если это на счет все той же темы, то прекрати. — глотнула чая женщина.

— Я осознаю, как это звучит. Но прошу, послушай. — Ния помедлила. — Ты думаешь, я тебя не понимаю в твоем желании улучшить свою жизнь?! Прекрасно понимаю! Ты была в отчаянии, и Константин налетел на это, как голодный пес на кость. Я тоже когда-то была на твоем месте и думала, что все — жизнь пуста и терять нечего. Оказалось, есть что терять… — девушка тяжело вздохнула. — Но я пыталась отговорить тебя не потому, что…

Голос подвел художницу, и на несколько долгих мгновений между ними повисла тяжелая пауза. Ния смотрела в глаза Марины и видела совсем другую женщину, такую отличную от встреченной ею некогда впервые на выставке. Теперь она видела перед собой более уверенную, сильную и целеустремленную ведьму, которая прекрасно знала, чего желала. И осознавала весь риск и возможные последствия выбранного ею пути.

— Пойми и ты меня, Марин… — Ния, наконец, продолжила. — Я пыталась тебя отговорить не просто так, а беспокоилась за тебя, потому что у меня никогда не было настоящих, не ищущих какой-то личной выгоды друзей. С тобой я нашла дружбу, которую раньше не видела — чистую, искреннюю… И я очень не хочу терять ее.

Марина опустила взгляд на лежавшие между ними документы и кивнула, вздохнув:

— Но и ты должна понимать, что мной движет. Я тоже считаю тебя подругой, и ссориться на эту тему я вовсе не хочу.

Ния мягко обхватила кисть подруги, лежащую на столешнице:

— Прости меня. — затихшим голосом произнесла художница. — За то, что так… агрессивно пыталась отговорить тебя от контракта. Я просто боялась…

— Не стоит за меня бояться. — чуть резче, чем ожидала, сказала Марина. — Я способна выдержать все, что жизнь бросит в меня. И никакие черти мне не помеха.

Она подняла взгляд и увидела, что Ния смотрела на нее с грустной, но нежной улыбкой.

— Я не стану продолжать журить тебя за твой выбор. Я принимаю тебя такой, какая ты есть. — сказала художница с медленным кивком.

Она, действительно, не хотела потерять подругу, которая готова сорваться и поддержать ее в любой момент — как это случилось после нападения Максимилиана.

Как бы горько ни было Ние осознавать это, но у каждого есть выбор, и если какой-то выбор сделал близкий человек — лучше принять его, иначе можно оттолкнуть ставшего родным друга.

— Спасибо. — голос Марины звучал ровно, но в глазах появилась мягкость. — Я ценю это.

Ния убрала руку с кисти подруги и взяла ручку, ставя подпись на бумагах.

Церенская терпеливо и молча смотрела на то, как на всех копиях договоров появлялись подписи.

Ния собрала документы в стопку и замерла ненадолго, словно что-то обдумывала, а затем покачала головой и протянула бумаги Марине:

— Держи. Все подписано.

Церенская посмотрела на стопку бумаг, затем на Нию, и наклонила голову в бок:

— У меня такое ощущение, словно ты хочешь что-то сказать.

Ния чуть заметно поджала губы, потом вздохнула и произнесла:

— Я лишь хотела… добавить, что если вдруг тебе нужно поговорить, или… — она дернула плечом. — Что-то будет не так… Ты всегда можешь обратиться ко мне.

На губах Марины возникла искренняя улыбка:

— Я знаю. — она забрала документы и поднялась из-за стола. — Прости, мне пора.

Ния выпрямилась так, словно боялась ее отпускать, но подавила в себе желание остановить Марину, когда та шагнула в сторону выхода. Проводив ее до самой калитки, Ния, все же, коснулась руки подруги:

— Слушай, может, мы как-нибудь выберемся в город? — предложила художница. — Выпьем по стаканчику, или… посидим в кафе?

Марина заулыбалась — открыто и искренне:

— С удовольствием! Только не поднимай больше тему моего контракта, хорошо?

Ния кивнула, и девушки помедлили, но потом потянулись друг к другу одновременно, крепко обнявшись.

— Договорились. — выдохнула Ния. — И, в качестве моего извинения за то, что я наговорила у Аксиньи… выпивка за мой счет.

Марина рассмеялась, отстраняясь:

— Ну как от такого отказаться?!

— Напиши мне, как будешь свободна — и выберемся куда-нибудь, отдохнем как следует…

— Обязательно. Мне пора.

— До связи! — напоследок махнула рукой Ния.

Калитка закрылась, и художница вернулась в дом, чувствуя, как на душе полегчало — несмотря на контракт с Константином Валентиновичем, Марина оставалась для нее подругой. Принятие ее пути и решения оказалось невероятно тяжелым, вне всяких сомнений, но порой лучше поддержать близкого, а не стоять над душой и осуждать сделанный ими выбор. Что бы ни произошло в будущем — Ния не хотела терять Марину.

Вновь оказавшись в мастерской и принимаясь за работу, Ния чувствовала себя гораздо лучше, чем до визита Марины. Произошедший между ними разговор определенно пошел им обоим на пользу.

К тому времени, как Лео оказался у калитки ее дома, Ния уже заканчивала картину. Рядом со стеной стояли сохнувшие с предыдущих двух ночей полотна — еще две картины, которые она написала накануне. Девушка открыла мужчине, принимая его с улыбкой на лице и приятным ощущением где-то в груди. В руках Лео нес несколько пузатых бумажных пакетов.

Едва достигнув ее, он нагнулся и поцеловал Нию в губы, явно желая обнять, но не имея возможности. Девушка, однако, обвила его шею руками, прижимая к себе.

— Заработалась. — не спросил, а констатировал факт Лео с широкой, дразнящей улыбкой.

Ния кивнула, приглашая его внутрь жестом. Он прошел, сразу направившись к обеденному столу и опуская на его поверхность пакеты, от которых исходил невероятно приятный аромат.

— Не могу не работать, особенно учитывая тот факт, что от меня требуют немалое количество картин на одну тему… — Ния не сдержалась, подойдя к мужчине со спины и обняв его.

— И о чем будет выставка? — Лео погладил ее по рукам, наслаждаясь близостью.

— О призраках. Таких рисовать легко — их тонны по улицам ходят. — девушка уткнулась лицом в широкую спину мужчины. — Если бы люди знали, сколько духов их окружают ежедневно…

Лео нехотя расцепил ее руки и повернулся, обняв девушку и прижав к груди.

— Слабым духом не стоит знать, как обстоят дела на самом деле. — сказал он, поглаживая ее по голове. — Пусть остаются в неведении.

Ния подняла взгляд и увидела на его лице печальную улыбку. Пару мгновений она стояла молча, растворяясь в этой нежности, с которой мужчина ее обнимал, а затем прищурилась и хитро усмехнулась:

— Чем потчевать будешь? — спросила она.

Лео усмехнулся и поцеловал ее в губы — долго и нежно — прежде чем вздохнуть и кивнуть в сторону:

— Изначально я хотел позвать тебя в один ресторан, который очень люблю. Но понимаю, что у тебя сейчас много работы, и дома тебе будет удобнее, поэтому… заказал с собой. — мужчина отстранился и вскрыл пакеты, извлекая на стол горячие упаковки, издающие такие ароматы, что у Нии почти сразу потекли слюнки. — Копченые ребрышки в соусе чили, бараний шашлык, овощи на гриле с домашним сливочным соусом, итальянский салат, салат Цезарь, и… на десерт — чизкейк с малиной.

Ния улыбалась, смотря на все это великолепие, но ткнула пальцем в последний пакет — меньше размером:

— А здесь что?

Лео извлек на стол две бутылки красного вина:

— Думаешь, я оставил бы тебя без отлично подходящего к мясу вина? За кого меня принимаешь, а? — он поймал девушку в объятия, вновь срывая поцелуй. — Я все продумал.

Девушка улыбалась, гладя его по щеке, и не желая, чтобы он отпускал ее. Ния обняла Лео вокруг талии, прижавшись к его груди лицом.

— Спасибо тебе… — прошептала она.

— За что? — удивленно нахмурился мужчина.

— За то, что ты есть… И за то, что ты даришь мне тепло, даже когда…

Она замолчала, и Лео коснулся ее лица рукой, плавно и мягко поднимая, чтобы всмотреться в ее глаза:

— Я счастливчик. Нашел себе такую женщину… и не собираюсь тебя терять.

Он не позволил ей ответить, впившись в ее губы поцелуем. Мужчина любил ее — так, как никогда раньше не любил никого. Ему безумно хотелось быть рядом, оберегать, защищать, поддерживать и помогать Ние, но еще сильнее он желал, чтобы она чувствовала себя рядом с ним в безопасности, любимой и желанной.

Ния ахнула, когда мужчина прижал ее еще сильнее к себе — она уже ощущала жар от охватившего ее желания, да и Лео явно возбудился. Мужчина вдруг подхватил Нию за бедра, и она обвила ногами его талию, поддерживаемая им на весу, пока он направился в сторону лестницы. Мужчина не отрывался от ее губ, не в силах разорвать этот контакт, и шел осторожно, медленно, боясь оступиться или задеть что-то и причинить Ние боль.

О еде забыли — да и какие еще мысли должны были существовать в их головах, если в тот момент они думали лишь друг о друге?!

До спальни Лео добрался успешно — ни разу не споткнулся на лестнице, не пошатнулся, неся свою ценную, любимую ношу. И на кровать он уложил Нию медленно и осторожно, принимаясь ласкать ее тело сквозь одежду.

Он тянул время, позволяя девушке расслабиться, и наслаждался ее стонами и сбившимся дыханием, которое ускорилось сильнее, когда он принялся раздевать ее. Ния выгибалась навстречу его губам, постанывая, и чуть заметно царапала его плечи, а когда он впивался в ее губы поцелуем, пальцы ее ныряли в его волосы, вызывая в нем приятные мурашки.

Лео любил ее долго, страстно, ненасытно. Срывая с ее губ стоны, целуя ее, лаская каждый клочок ее гибкого тела, и наслаждаясь царапающими его плечи и спину ногтями девушки. В тот момент он радовался тому, что Ния забывала с ним о том, что произошло.

До еды они добрались лишь пару часов спустя.

Глава 5

ГРИГОРИЙ

Июнь

Даже в будни июньский вечер на Патриарших гудел и кипел. Все столики в прилегающих ресторанчиках заняты, несмотря на космические цены. «Москвичи — мажоры», — подумают многие, но Патриаршие — это далеко не вся Москва, а лишь маленькая часть её центра, где любит тусить пафосная молодёжь, интеллигенция и приезжие, желающие поставить галочку в списке посещений. А ещё, на Патриарших любят отдыхать вычурные тёмные в поиске честолюбивых и жадных до денег и внимания душ.

Этот вечер для Максимилиана обещал быть вкусным и насыщенным. Если вы понимаете о чём речь?

В маленьком мясном гриль ресторанчике, где готовили восхитительную говядину с кровью, уже час просиживал молодой вампир, подыскивая себе жертву на ночь, но либо девушки приходили с парнями либо не в его вкусе. Максимилиан начинал откровенно скучать, как вдруг в заведение вошёл Григорий, помощник Черноземельного, и направился к его столику.

— Гришка, какими судьбами? — фамильярничал вампир.

Чёрт заметно поморщился, но пропустил мимо ушей обращение:

— Макс, привет. Так и знал, что ты здесь зависаешь. — без приглашения присел за столик Григорий. — Разговор есть.

Кровосос встрепенулся и навострил уши:

— Весь во внимании.

— Одна женщина тобой интересуется. — попутно черт заказал лимонад с фейхуа. — Очень просит, чтобы я дал тебе её контакт. Понравился ты ей.

Лицо Максимилиана мгновенно прояснилось и стало белее обычного, а глаза налились красным:

— Так чего же ты ждёшь, дружище?

— Вдруг, она тебе не понравится. Помнишь, в клубе я тебя знакомил с Мариной? Новенькая у Константина Валентиновича. Это она и есть. — как ни в чём не бывало, ответил Гриша.

— Э-э-э… — задумался Максимилиан, пытаясь освежить память. Слишком много женщин он в ту ночь видел. — Что-то припоминаю. Ведьма? — на что Григорий кивнул, а вампир продолжил. — Ой, ну не скажу, что мой типаж. Тем более ведьма. Сложно с ними. Себе на уме, но… почему бы и нет. Постарше. Опытнее. Ох… горячая, наверно, и хочет знойного жеребца. Иначе бы не спрашивала.

Непонятно почему, но Гришу окатило неприятной волной злости, и это не понравилось ему.

— Для информации: Марина Церенская — человек Черноземельного и обижать её нельзя. — спокойно произнёс чёрт.

— Да-да-да. — рассмеялся вампир. — Знаю я его девочек. Падкие на жёсткий секс. Любят много, дают охотно. Я тут недавно одну его художницу имел. — лукаво прищурился Максимилиан. — Ой, сопротивлялась, пока я клыки не выпустил. Вкусная… М-м-м… — мечтательно закатил глаза Макс.

— Какую художницу? — насторожился Григорий.

— Имя у неё такое необычное. Что-то с бессонницей связано. — веселился вампир.

— Инсомния? — и у Гриши волосы на затылке приподнялись.

— Точно! Да, ты знаешь её. Черноземельный пользуется её талантом и в хвост, и в гриву. — Максимилиан допил свой коктейль и желал новый.

От осознания происходящего, а ещё больше от своей тупости, что Григорий не допускал в себе, чёрт поднялся из-за стола, кинул тысячу на стол за лимонад.

— Ладно, пока, Макс.

— Сколько можно повторять?! Я — Максимилиан! А контакт? — проныл вампир.

— Чуть позже. — и Гриша скрылся в переулках центра Москвы, где он с трудом припарковал свой танк.

* * *

МАРИНА

Июнь

— Сёма, десятый раз тебе говорю: приберись в своей комнате, выкинь фантики, коробки из-под роллтона, помой чашки, разбросанные носки и майки брось в стирку. Послезавтра ты уезжаешь к деду, а у тебя бардак. Поверь, я всё отправлю в мусорку, что плохо лежит. — бессильно возмущалась Марина на сына, но тот продолжал:

— Ма-а-ам, да, у меня чисто…

— О-х-х. — разве что дым из ноздрей не шёл у Церенской. Раздался звонок в дверь. — Сём, ты кого-то ждёшь?

— Не-а…

Открыв входную, Мариша отправилась отворять тамбурную. На пороге стоял Григорий с очень серьёзным лицом, что уже не понравилось Марине:

— И Вам вечер добрый! Какими судьбами? Без звонка, сообщения. Что-то случилось?

— Привет! Мы можем поговорить? — замялся Гриша.

— Говори. — пожала плечами Церенская.

— Не в подъезде же. Войду? Без твоего приглашения я не могу переступить порог твоего дома. Вот. — он указал на бумажный пакет и нервно улыбнулся. — Чизкейк к чаю купил.

— Ух ты! А я не знала, что настолько тщательно закрыла калитку. — усмехнулась женщина, — Проходи. Добро пожаловать. — при этом театрально поклонилась. — Дверь за собой закрой, и разуваются у меня в тамбуре.

— Я тут свои найки эйр форс не оставлю. — возмутился чёрт. — Знаешь, сколько они стоят? Лимитированная коллекция.

Вздохнув, Марина махнула рукой. В это время в коридор вышел удивлённый Семён. Мужчин, кроме деда, который два раза в год приезжал в гости, у них дома давно не бывало. Тем более, таких.

— Здрасте! Крутые найки. Респект. — протянул руку Григорию.

— Григорий — это Семён, мой сын. Сёма — это Григорий. Э-э-э мы с ним работаем. — и, ухмыльнувшись, добавила. — Он — настоящий чёрт! — и сделала страшные глаза. — Если ты сейчас же не уберёшься в комнате, он уничтожит все твои устройства в Геенне Огненной. — а потом небрежно добавила. — Как раз для этого я его и вызвала.

Парни ошарашенно смотрели на неё. Оба недоумевая, шутит она или нет, но Гриша быстро опомнился и зыркнул на подростка:

— Ну, идёшь убираться или с телефона начнём?

Подозрительно посмотрев на взрослых, Сёма буркнул:

— Прикалываетесь надо мной? Так я уже собирался. Иду-иду.

— Вот и иди. Как всё сделаешь, тебя ждёт приз в виде тортика. Гриша, пойдём на кухню. — уже там она произнесла. — Фух, час заставляю порядок навести. Спасибо!

— Ну, ты даёшь! — покачал головой мужчина и аккуратно присел на табуретку около стены у стола. При этом Шахат, который до этого мирно спал на диване, чуть не подпрыгнул, утробно заурчав, что было ему несвойственно. Шерсть встала дыбом, глаза расширились. Всегда милый, белый, пушистый котик встал в стойку, готовый наброситься на мужчину.

— Шахатик, мурмусик мой, ну, чего ты? Не ругайся. Дядя, к нам в гости пришёл. — взяла на ручки Марина своего пушистого лапушку и начала гладить. Тот фыркнул и, спрыгнув с рук, убежал в коридор, а Гриша уставился на тумбу около дивана, где расположились разнообразные свечи, травы, камни, масла, статуэтки и разные обереги. Его заметно передёргивало:

— К-хм. — кашлянул он, пока Мариша ставила кипятиться чайник. — Хорошо ты обложилась. — в то же время заметно прижался к стене.

— Спасибо. — улыбнулась Церенская и села по диагонали. — Так что тебя привело в мой дом, несмотря на заслоны?

Напряжённая челюсть выдавала волнение, и Марина размышляла, что именно послужило причиной. Ведь, этот чёртик всегда чересчур уверен в себе.

— Сегодня я встречался с Максимилианом, как ты и просила. — начал Григорий.

— И? — вопросительно подняла брови женщина.

— Марина, что за опасную игру ты затеяла? Ты же хочешь встретиться с Максом из-за Нии? — быстро продолжил чёрт, сурово глядя на ведьму.

— С чего ты взял? И при чём здесь Ния? — встрепенулась Мариша.

— Не ври мне! Я знаю, что это так. — чуть повысил голос Григорий. — Макс мне тоже не нравится. Очень не нравится, но он также работает на Черноземельного, как и ты, и я. Между собой мы отношения стараемся не выяснять.

— Да-а-а-а? А то, что он изнасиловал мою подругу это нормально? Насколько я знаю, Константин Валентинович официально отрицает свою причастность. Я всё сделаю так, что не докопаешься. — сверкнула глазами женщина.

— Он очень опасен и неуправляем. Неоднократно доставлял нам неприятности. Тебе не надо с ним встречаться. — спокойно уже сказал Гриша.

Марина склонила голову на бок и пристально посмотрела на него:

— А ты что за меня переживаешь? Если так, то будь неподалёку. Мне много времени не понадобится, а мы с тобой потом отправимся в тихое и уютное место, как и обещала. Выбор за тобой, Гришечка. — Мариша подошла к нему и ладонью нежно провела по его щеке, наклонилась и поцеловала.

Григорий обхватил её за бёдра и притянул к себе:

— Может, поедем ко мне сейчас? Я устрою тебе встречу. Обещаю.

— Н-е-е-е-т. — протянула она, и внезапно они услышали скрежет о ламинат когтей в коридоре. — Тьфу, Шахат, что там такое? — женщина выбежала в прихожую, и охнула. — Ах, ты!

На шум сбежались Гриша и Сёма. Каково же было их удивление, когда они увидели, что милый котик отложил какашки в один кроссовок Гриши, а на втором погрыз шнурки и чуть покрытие сверху. Семён рассмеялся. Марина тут же вытолкнула его в комнату. На Гришу смотреть было жалко и страшно:

— Гребаный кот! Мне эти кроссы под заказ из Австрии друг отправил. А-а-а-а-а!!! Прибью скотину.

— Эй-ей, мужчина, полегче! Сам виноват. Я предупреждала. — Марина взяла на руки Шахатика и начала нежно гладить. — Хороший мальчик! Не любишь нечисть.

* * *

ЕВГЕНИЙ

Начало Июля

В эти выходные Марина не приехала к Евгению в Тверь, сославшись на неотложные дела. Хотя какие такие дела у неё в субботу и воскресение? Сына к деду отправила. Женя ужасно соскучился — две недели её не видел. Теперь ещё неделю ждать. Невыносимо.

В череде однообразных дней: группы анонимных алкоголиков, работа, выполнение заданий от наставника, встречи с товарищами по выздоровлению, которые в реабилитации надоели уже, и так по кругу, а у неё какие-то непонятные дела. И вообще она стала странная. Как будто отдалилась от него, а ещё в последний свой приезд, когда они шли мимо Храма в честь иконы Божьей Матери Неупиваемая Чаша, где Марина встретила его после собрания группы на улице Королёва, и Евгений предложил зайти храм, она категорически отказалась.

— Женечка, если хочешь, ступай сам туда. Я тебя здесь подожду, в церковную лавку схожу. — при этом сверкнула глазами.

Казалось бы, всё хорошо, но не ощущал он в любимой той нежности, щемящей радости при встрече.

* * *

МАРИНА

Начало Июля

Черный Мерседес S-класса почти бесшумно подъехал к непримечательному отелю в Химках. Водитель такси-бизнес в черном отглаженном костюме и белой рубашке вышел и поторопился открыть дверь своей пассажирке. На асфальт изящно ступила длинная ножка на высоком каблуке в босоножках с тонкими серебристыми ремешками.

— Госпожа. — мужчина протянул руку женщине, чтобы помочь выйти из машины.

Короткое переливающееся серебристое платье подчёркивало стройную, спортивную фигуру. По плечам до середины спины рассыпались почти чёрные локоны. Образ дополняла кожаная курточка, кожаные браслеты на руках и длинные серьги из стали, а также серебряное кольцо в виде змеи на среднем пальце правой руки. Агрессивный макияж с алыми губами лишь подчёркивал властность и уверенность дамы.

Небрежно закинув чёрный рюкзак на плечо, женщина прошла в отель. Администратор при виде её поздоровалась и кивнула в сторону готического номера.

Стучать не пришлось. Максимилиан встречал её на пороге с бокалом вина.

— Как это мило с твоей стороны заказать мне бизнес. — улыбнулась Марина, пройдя мимо него и оглядываясь.

Номер Готика представлял собой средневековый стиль. Все выглядело очень реалистично и оригинально. Присутствовали тематическая мебель, приспособления для вертикальной и горизонтальной фиксации, различные девайсы для развлечений: дыба, Андреевский крест, станок для фиксации и даже клетка.

— Антуражно. Прямо я бы сказала по-вампирски. Ты сегодня в роли графа Дракулы будешь? — проворковала Марина, поглаживая дерево дыбы.

— Дорогая, ты же сама предложила. — понизил голос Макс. — Старомодно, но что-то в этом есть. — он вплотную подошёл к ней, плотоядно облизываясь.