18+
Найди меня

Электронная книга - 80 ₽

Объем: 346 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее

Глава 1

Часть 1 #простоЛика

Песня Мари Краймбрери –ННКН

Пожалуй, они правы, помещая любовь в книги. Пожалуй, только там ей и место.

(с) Уильям Фолкнер. «Свет в августе»

Забежав за стойку к раковине, я вывалила всю посуду в мойку. Белые тарелки зазвенели. Сема зашел следом за мной. В баре было жарко и у нас у обоих горели щеки. Но это ему шло больше, чем мне. В открытую форточку на кухню с улицы повеяло свежим воздух. Запах наступившей весны, влажной земли и сладких цветов. Я глубоко вдохнула любимый аромат. Целительный глоток кислорода одновременно успокаивал и будоражил.

Краем глаза я увидела свое отражение в глянцевой дверке холодильника. Волосы выбились из хвоста, под глазами серые мешки, а осанка такая — будто на спину повесили тяжелый мешок. Я машинально расправила плечи, чтобы не выглядеть при бармене совсем кривым крючком. Смена началась несколько часов назад, а я уже не чувствовала ног и болел крестец. Сема всегда говорил мне держать нос выше, а не загребать им пыль с пола.

Народ в бар все прибывал, сегодня будут показывать футбол, поэтому не время расслабляться. Наша сборная играет с немцами, ждем аншлаг.

Сема налил воды из кулера в пластмассовый стаканчик и протянул мне

— Ты как?

— Какой-то мужик чуть не сбил меня с ног, когда я несла карбонару к пятому столику. Он пролил на меня пиво и даже не извинился, — пожаловалась я, показывая на желтое подсохшее пятно на пиджаке.

Сема серьёзно посмотрел на меня и цокнул языком

— Какая грязная девочка.

По моему лицу явно читалось, что его шутка мне не зашла.

— ну хочешь, я ему зуб выбью? — попытался реабилитироваться парень, — возможно, меня потом уволят и мне придется поискать рыгаловку подальше от центра. Но зато, сколько будет веселья, — теперь бармен улыбался, предвкушая шоу, в котором он будет неотразим,

— И да, зачем самураю меч, если он не в крови? — продолжил он, пытаясь намекнуть на мою любовь к самураям.

— Остынь, герой. Он даже не заметил своего косяка. Но я уверена, он точно заметит того, кто лишит его удовольствия грызть соленые орешки, — хихикнула я. Мне была приятна забота этого взрослого мальчишки. И нет, я не люблю самураев. Просто как-то Сема застал меня на кухне, дремлющую под включенный телевизор. Даже неприлично громкие звуки японской горячей парочки не заставили меня проснуться.

— Да и работая в баре, — продолжила я, — уже начинаешь привыкать к пьяному окружению. Наверное, еще и поэтому я не фанатка горячительных.

Ну я не ханжа и не зануда, если что.

— Просто мне хватает блевотины, пьяных разговоров и драк на работе. Ну за последний год точно, -говоря это, я смущенно подняла взгляд на моего высокого друга. Он всегда выглядел так, как будто только что вышел из соленого океана, под мышкой держа серф. Влажные волосы торчат в разные стороны, а весеннее солнышко уже оставило поцелуи на его переносице.

О чем это я…

— Просто ты не умеешь веселиться, девочка. Я бы с удовольствием разлил с тобой пару стаканчиков моих фирменных коктейлей и показал бы тебе что такое настоящий отрыв, — сказал Сема, удаляясь с тряпкой и штопором обратно к барной стойке. При этом бесстыдно покачивая бедрами в такт музыки.

У кого-то сегодня игривое настроение. И я уверенна, что этот парень точно знает, что такое веселье.

— Когда-нибудь, может быть, — вздохнула я, доставая пыльную шоколадку сникерс с холодильника, думая в это время совсем не о сникерсе.

Я вернулась в зал, и Сема продолжил

— Вчера две девчонки в пьяном разговоре выяснили что гуляют с одним и тем же парнем, и вместо того, чтоб проучить его, стали делить. Выяснять кто лучше, кто достойнее этого мелкого уродца.

— Неужели он был настолько крут?

— Да дело даже не в этом. Ни одна не хотела его уступать. Договориться они не смогли, поэтому перешли к физической расправе. Итог — блондинка потеряла прядь наращенных волос, у шатенки глаз стал как у Шер-Хана.

Сема показал на себе шрам, расчертив по воздуху линию над глазом.

— Длинные ногти — это то еще зло, особый вид холодного оружия.

— И ты, конечно, не смог пройти мимо этих бедолаг.

— Именно. Бармены известны как врачеватели душ. Две бесплатные кружки пива, пару шуток и по одному эксклюзивному комплименту. И вот они уже взахлеб рассказывают мне с каким негодяем их свела судьба-злодейка. Я дал им точные координаты, куда нужно послать этого типа, — Сема хотел ругнуться, но вспомнил что завязал с неприличными выражениями, поэтому после паузы просто продолжил, — где-то в районе созвездие Орион. Оттуда он точно не вернется. Но, а вообще, изначально я им предлагал выпустить пар занявшись сексом втроем.

Я хихикнула.

Он шутит?? Или нет?

Меня смущали такие темы, хоть и не маленькая девочка. Просто мне редко приходилось обсуждать такие интимные вопросы, а мой друг не стеснялся вообще, и казалось, ему доставляет удовольствие вгонять меня в краску.

— Фу, это отвратительно.

— Нет, это горячо. У тебя так никогда не было, да? Хотя кого я спрашиваю. Монашку Лику — поправь — рясу, — Сема щелкнул меня по носу как маленькую. Мне пришлось закатить глаза, что я не часто делаю. Но только так я могла передать свое раздражение. Я не ребёнок давно. Но мне иногда кажется, что Сема видит во мне младшую мелкую сестру. Хоть и сам старше меня всего на год.

— Ну а что? Все бы выиграли в данной ситуации. Девчонки бы повеселились, а парень понял бы вдвойне что потерял. Зачем нужно было морочить голову двум подружкам сразу. Не предусмотрительно с его стороны.

Рада что он так думает.

Семка был явно доволен собой, и я не могла не восхищаться им. Он отлично справлялся со своей должностью бармена, хотя работал у нас всего-то пару тройку месяцев. О.. его низкий грудной голос. Даже говоря не громко он, привлекал внимание людей. При этом он был еще и красавчиком. Намажь его волосы гелем и одень крутые боксеры, был бы звездой обложки журнала восемнадцать плюс. Возможно, я преувеличиваю. Не помню, чтоб видела его без майки. Но когда улыбается, то точно забываешь свое имя. «Харизматичный обаяшка», с геометрическими татушками на обеих руках. При том, что он был очень высок и отлично сложен.

Джек пот девочки. А я сейчас похожа на школьницу, которая пускает слюни на старшеклассника.

Вот и сегодня наш бармен был полон сил и настроения общаться с посетителями и выслушивать их бредни. Сема постоянно рассказывал мне различные истории, от которых я либо смеялась как ненормальная, либо плакала, чаше, когда мешал коктейли, или протирал бокалы. Иногда он походил на настоящего психолога с многолетней практикой. Но оправдывал это тем, что общается с разными людьми в разных их состояниях, и ему приходится много анализировать, чтобы быть полезным и сглаживать ненужные конфликты. Что-то мне подсказывало, что он лукавит, слишком он старался для прожжённого бармена. Но он имел право на тайну, и я уважала это. Хоть и удивлялась, как такое идеально сложенное божество, с таким необычным мышлением и отношением к людям, работает в такой сфере услуг. От одного его взгляда мне хотелось отфильтровать воздух, которым он дышит.

Парень смешивал коктейли, как будто управлял волнами Средиземного моря. То был лёгкий бриз прозрачного голубого оттенка, то буря и гроза в потемневшем небе. Там, где сам Зевс бы отдал свои молнии, ради стаканчика выдержанного коньяка.

Почему меня потянуло на мифологию…

Мы сразу нашли с Семой общий язык, что для меня странно. Потому что я не думала, что такие красавчики могут общаться с такими как я — «не очень». И как итог, я прикипела к нему, к его шуткам, к его жизненным мудростям. И он один из немногих людей, кто интересовался моей жизнью. Но я понимала, что у меня без шансов.

Он часто говорил мне

— Тебе совсем не подходит, Лика Корсак, плыть по течению жизни. Ты как хозяйка шкатулки. Боишься приоткрыть ее, чтобы взглянуть внутрь. Ты думаешь, что шкатулка пуста. Открой ее уже. Ты должна быть борцом-творцом, а не мышкой трусишкой.

Достойно для постов или коуч-тренинга.

— Не вижу смысла тратить время на поиски себя и своего предназначения. Все и так понятно. И не забивай мне голову дурными мечтами. А то еще и в чудо верить начну, и в Деда Мороза. А вечером загадаю желание на падающую звезду.

— Ну вот, уже не плохо. Есть желание?? О чем ты мечтаешь?

А я ни о чем не мечтала больше.

— Мне девятнадцать, я официантка. Не красотка, — начала я, — у меня нет явных талантов. Да, я не плохо училась, занималась больше зубрежкой. Много читала, рисовала. Пряталась от мира за корками книг. Банально, скучно. История жизни, не интереснее чем наклейка на банане.

— ого, девственница-полиглот. Звучит как-то печально. Или в тихом омуте…?

— в моём омуте намного меньше чертей, чем хотелось бы, — вздохнула я

Меня что это расстраивает? Нет. Все равно.

— я видел твои зарисовки, они не плохи. Ты училась в художественной школе?

— нет, за нее надо платить. И за репетиторов. И за ВУЗ в дальнейшем. Поступить на бюджет просто нереально, если ты не Малевич Казимир Северинович или не ребенок депутата. Не в нашем городе. Помимо высокого балла, требовались связи или рекомендации. Коих у меня конечно не было. Оплачивать учебу я не тянула. А когда осталась одна, мне нужно было закрывать счета за квартиру и покупать еду.

— а что твой дядя?

— Да, Дядя, мамин брат, звал меня пожить с ним первое время. Но ни его гражданская жена, ни ее сын точно бы не обрадовались такому соседству. Оксана всегда держится со мной холодно и раздраженно. А Тимура я видела всего пару раз, и то, случайно, когда он выходил из комнаты в туалет. Его жизнь это вселенная World of Warcraft. Я правильно произнесла? Он там. А в этой галактике его мама сдувает с него пылинки и приносит горячие бутерброды на блюдце, с уже размешанным сахаром в чае.

И нет, я не завидую. Просто нелепость.

— Да, я слышал, такие потом в живых людей стреляют или сходят с ума и прыгают в окно. Я даже как-то видел видео, как один обдолбыш руку себе отпиливал ножовкой. Как будто хлеб отрезал. Корочку для супа.

Я поморщилась.

— Угу, наверное, я редко смотрю подобное, — кивнула я, забирая поднос с двумя стаканами пенного, наполненных до краев и пытаясь смахнуть образы, которые сразу стали лезть в голову.

Вернувшись, мы продолжили

— Рисовать ты не перестала?

— Нет. Но закрывая глаза, я представляю себя и через и год и два работающей здесь. С этим же подносом. У меня нет ни опыта, ни образования? Я двух слов от страха не могу связать на собеседованиях. Да и внешность, мои восемь лишних килограмм, синяки под глазами и обгрызенные ногти.

Что я могу предложить этому миру?

— Ногти ты уже давно не грызешь, — заметил Сема, — если бы ты хотела, ты бы не принижала себя и не приписывала себе несуществующих недостатков, а пробовала.

— На самом деле меня вполне все устраивает в жизни. У меня работа, какая-никакая, которая меня кормит, свое маленькое жилье, какое-никакое, своя машина даже. У меня есть какая-никакая семья. И даже парень. Какой-никакой. Больше чем могло быть.

— Всё в твоей жизни, Лика, какое-никакое. Когда ты уже бросишь своего, какого-никакого парня?

Сема не шутил, когда задавал этот вопрос. Он на самом деле не возлюбил Женю с первого дня как увидел. Но видел он его всего пару раз, как и я за последние месяцы.

Мне пришлось отойти буквально на пять минут, но когда я вернулась к моему бармену явно подкатывала какая-то пьяная крошка. Сема пытался быть с ней дружелюбным, но девочка уже не видела «потолка». Еще чуть-чуть, и она потащит его к себе в машину, прямо с бокалами в руках и, если понадобится с барной стойкой.

— Сем, кстати, забыла спросить, — как можно громче сказала я, не обращая внимание на его подругу, — а ты вылечил свой генитальный герпес? Я слышала, что он переходит в хроническую форму и может передаваться даже через поцелуи, — продолжила я, не отрываясь в это время от протирки стойки прямо перед носом посетительницы.

Надо было видеть лицо моего красавчика, когда он услышал, что несет мой рот. Сема замер со стаканом и салфеткой в руках с полуулыбкой на лице, а его не моргающий взгляд был направлен в одну точку в полу. Но зато красотку как ветром сдуло.

— Не стоит благодарности

Сема пришёл в себя

— Да какая тут благодарность, Лик. Ты самородок моей жизни. Луч моего солнца. Звезда моего неба. Вода моей пустыни. Гнездо моего дерева.

— Остановись, я поняла, — рассмеялась я, — значит все-таки турецкие сериалы трогают твоё сердце? — и в ответ продолжила, — Целую ваши руки, мой султан. Повелитель моего сердца. Усмиритель моего разума. Воздух моих лёгких.

Теперь Сема закатил глаза и протянул руки в попытке меня пощекотать, лишь бы я заткнулась. Но я быстро удрала.

Могу точно сказать, что последние пару месяцев моей жизни были очень даже нечего. Я не получила ни одного штрафа за превышение, не попала под дождь, не обожгла палец о горячую плиту. И грелась в лучах заботливого милого парнишки, который каким-то чудом оказался неподалеку. Но у меня по-прежнему был парень. Я помню.

пс. Я не пользуюсь социальными сетями. Да и на мой телефон вряд ли можно сделать фотку нормального качества. Да-да, в этом мире еще существую люди без айфона, не то чтобы я была против, просто у меня были более важные вещи на которые я бы потратила лишние несколько десятков тысяч. Например, книги, еда, листы для рисования, бензин. Хотя если бы я отказалась от большинства из этого списка, то накопила бы на новый телефон, думаю, года через три, но это не точно.

Но если бы у меня был крутой телефон, сегодня я бы выложила фотку с Семой, который разливает пиво по большим бокалам и улыбается своей озорной улыбкой. С подписью «Это моя жизнь, и она меня устраивает!».

#красавчик#девочкионсвободен

Вторая фотка с мужиком, которому все-таки кто-то выбил зуб.

#кармазлаясука

Часть 2 #немоямечта

Песня Elvira T — Мрачные небеса

Мир меняется после каждой прочитанной книги, после каждого просмотренного фильма, после каждой новой встречи. (с)

Сегодня понедельник и людей в баре почти нет. Сёма на выходном, а вместо него на смене Денис. Пухленький малый, который «брезгал якшаться» с официантками, как он выражался. Его внешность с правильными чертами лица и огромными голубыми глазами в обрамлении пушистых длинных ресниц портил его высокомерный взгляд и задранный нос. Поэтому меня ждал очень скучный, рутинный день.

Я протирала столики, пока Денис жаловался на свою работу какому-то другу по телефону.

— да, я вчера выложил свой новый трек, там уже сто прослушиваний. Если залетит, то уволюсь в этот же день. Надоело подтирать носы этим соплежуям. И эта помойка уже порядком надоела.

— да не, те копейки что платят здесь, я заработаю сидя у Олега на студии. Неделя ненапряженной работы, а бабки реальные.

— да, мне все говорят, что классный трек. Жду не дождусь, когда куплю билет и уеду от сюда.

Похоже кто-то грезит о карьере музыканта. Амбиции долетают до верхнего этажа. Он мечтает выпускать музыку или загребать деньги?

Если бы у меня была мечта, то я так же была в ней уверена? И положила бы все к ее ногам? Все силы и все своё время?

Я сполоснула тряпку и взялась протирать стеллаж с бутылками за спиной Дениса. Помещение было подвальным, освещалось большим количеством желтых лампочек, от чего после смены болели глаза. Стеклышки от бутылок отражали друг друга, я как заворожённая следила за игрой света. Я не любила алкоголь, но вся эта эстетика, обещающая унести тебя в другой мир и сделать твою ночь незабываемо сладкой и бесчувственно-короткой заставляла как минимум бояться. Я не уважала, но преклонялась перед силой этого напитка, который склонил на колени ни одну сотню сильных мужчин. Куда уж мне, маленькой глупенькой Лике Корсак.

Собирая подносы, я мурлыкала себе под нос игравшую из колонок песню. Никто не обращал на меня внимание, я же обслуживающий персонал. Разве только, когда делали заказ. И это меня вполне устраивало. Мне не нужно было красить волосы или наращивать ресницы. Привидение в этом зале позавидовало бы моим способностям быть невидимой. Явный плюс всего этого, что я избегаю проблем. Единственная моя проблема от которой я не могу сбежать — это я сама.

Когда у меня почти не осталось работы, а Денис был полностью поглощён своей песней, которую включил в зале, я взяла свой блокнот со стенки и села рисовать за шторку. Я прорисовывала тонкие линии, местами делая штрихи. У меня не было с собой ластика и эскиз я затирала пальцем. Стебель переходил в нежный бутон с крупными лепестками. Тень делала цветок более объемным и живым. В правом нижнем углу стояли мои инициалы ЛК. Заложив за ухо карандаш, я оценила последние штрихи.

В мире есть две вещи, которые дарят мне спокойствие и умиротворение, это вода и рисование цветов. Я пролистала блокнот толщиной с палец. Около сорока рисунков, абсолютно разных цветов, в разных ракурсах и количествах. Я спрятала блокнот обратно на стенку и вернулась к работе.

Ближе к полуночи в бар вошла девушка. Очень красивая. В пастельно-мятном брючном костюме и с яркими рыжими короткими волосами. Стрижку ей делили явно не в нашем небольшом городе. Да и цвет был ненатуральный. Такого оттенка рыжего не существует в природе. Я домывала барную стойку, когда она пронеслась в самый конец зала. Сунув тряпку под стойку, я взяла меню. Подходя ближе я все громче слышала ее мяукающий голос

— Да. Да. Да. Я приехала, увидимся чуть позже, у меня тут осталось еще одно дело.

Девушка даже не подняла на меня взгляд, когда я положила меню ей на стол.

— Латте мне, пожалуйста, без сахара.

Я кивнула. Рыжая что-то строчила в телефоне пока я несла ей кофе.

— Лик, быстро мусор сходи выкинь, — прокричал Дэн командным голосом

Слушаюсь и повинуюсь.

Почему ты такой противный, тебя что орангутанги воспитывали? Или это замечаю только я? Выкидывать мусор не моя обязанность, тем более, когда клиенты есть в зале.

Дэн вручил мне черный завязанный пакет с которым я направилась на улицу. Свежий прохладный воздух как одеялом остудил мою взмокшую к ночи спину. На секунду я прислонилась к прохладной стене и посмотрела на небо, но не нашла там ни одной звёзды. Только маленький кусочек месяца, который можно было спутать со сгустком белого тумана. Меня не покидало чувство, что вот-вот что-то должно случиться. У меня с детства хорошо была развита интуиция, или предчувствие. Назовите, как хотите. Эта на пустом месте возникающая тревога. Так было и перед тем, как ушла мама. Но в последнее время эта тревога настигала меня слишком часто.

Небо было таким пугающе темным, а воздух тяжелым и сырым. Я сосредоточила все своё внимание на вывеске напротив, пытаясь в очередной раз прочитать название ещё одного бара. Но одна буква давно не горела, остальные покрылись толстым слоем пыли, что делало надпись нечитаемой. В этом момент крыса пробежала мимо бочка и с него упала крышка. Душа моя почти буквально убежала в пятки.

— Черт, — вздрогнула я и пошла быстрее внутрь, второпях закрывая дверь. Как будто крыса могла побежать за мной.

Я вытащила телефон и дрожащими пальцами набрала смс Жене

— Привет. Увидимся может?

Сообщение ушло, но доставлено не было. Я сдула с лица выбившуюся из хвоста прядь. Ладно. Тогда попробую набрать номер.

— Абонент недоступен

Отлично.

Не могу сказать, что не привыкла к этому. Да, мы встречались уже достаточно долго, но, по сути, виделись не чаще чем раз в две недели. Мы вместе подавали документы в универ. Только я не поступила. Потом сходили вместе в кино, поцеловались. Иногда гуляли. Он приезжал ко мне домой, но до близости так и не дошло. Меня все время что-то останавливало. Со временем наши встречи становились все реже. Женя погряз в учебе, потом сессии, постоянно пропадал, не брал трубки. Объявлялся и несколько раз занимал у меня деньги. Может дело в этом? Но сейчас я не очень-то удивилась, что он в очередной раз недоступен.

Почему я так цепляюсь за него? Ради иллюзии что я не одинока? Ради желания быть как все и не выделяться. Но на самом деле я давно уже одна и привыкла.

Когда я вернулась в бар, Рыжая до сих пор была здесь. Она нашла меня взглядом и подозвала к себе, махнув рукой.

Сейчас она пристально разглядывала меня, разве что рот не попросила открыть, чтобы зубы посмотреть.

— Что-то еще принести?

— присядь, — девушка обратилась ко мне очень вежливо, но в голосе слышалась твердость, — я приехала сюда с целью найти красивую девушку для съемок в рекламе. Посмотрела около тридцати претенденток, и ни одна не подошла. Мой заказчик меня убьёт. Я не могу вернуться с пустыми руками. И чудо просто, что ты мне попалась.

Она так быстро это протараторила, что я не сразу поняла, что она мне говорит. Я пристально смотрела на ее губы, как будто пыталась прочитать слова по ним. Прошло минуты три, прежде чем наконец до меня дошел смысл сказанного.

Конкурс. С детства ненавидела конкурсы. Боевого состязательного духа у меня днем с огнем не сыщешь. В моей крови слишком большая концентрация неуверенности и страха. Разве что конкурс неудачников. Я даже лучшей официанткой ни разу не была. Хотя из конкуренток у меня только сменщица Роза. Ей 35, и работает она тут только из-за любви к пиву.

Я встала, чтобы уйти, но Рыжая дернула меня за руку и посадила обратно. По инерции я послушно пикировала на свою пятую точку.

Можно и поаккуратнее, мадам, — раздражённо подумала я.

— Кофе, возможно, было слишком крепкое. Давайте я принесу зеленого чая. Он вас успокоит.

— Да, еще он хорошо разгоняет метаболизм. Но тот зеленый чай, что у вас, ничем мне точно не поможет. Так вот, о чем я, — продолжила она, — это может, звучит диковато для тебя, я понимаю, но ты, наверное, видела, в фильмах так бывает. Или многие модели в своих биографиях рассказывают. Нет, конечно, я тебе не обещаю звездной карьеры. Но для начала немного заработать.

Я похожа на человека который ищет лёгких денег? На столько ущербно я выгляжу? То, что я работаю в спортбаре официанткой ещё не значит, что я хочу получать бонусы ночной бабочки.

Безнадёжная Лика. Ты даже целоваться не умеешь толком, какая из тебя бабочка.

— Не думаю, что вы обратились по адресу. Я не ищу работу. Может вам сахара добавить?

— нет, белый сахар это тот ещё яд.

Три ложки и не забывать размешать.

— Ты идеальный типаж. Реклама молока, — нам нужна милая доярочка, — палила Рыжая сходу.

Я не смогла сдержать смех.

— И для этого вы приехали к нам в город? Больше негде доярок нет?

У нас, кстати, тоже нет, — уже про себя подумала я. Она больше походит на маму элитных куртизанок, хотя очень молодая. Выглядит лет на двадцать, но вид деловой. Думаю, двадцать пять, не больше. Или такие еще воруют сиротливых детей на органы. Вот откуда у нее деньги на такой костюм. Я стала пристальнее разглядывать овал ее лица, в поисках следов пластики. Или шрамов. Но ничего не обнаружила.

Лика-параноик. Надо меньше было смотреть детективов.

Сейчас технологии могут быть такого уровня, что даже с лупой не найти следов изменения. Но кожа идеально чистая, с лёгким загаром. Ведь это не от огуречных масок ее лицо такое свежее?

Девушка прочитала сомнение и растерянность на моем лице. Но и мое разгорающееся любопытство от неё не ускользнуло.

— Мы неправильно начали. Меня зовут Лиса, я генеральный директор модельного международного агентства «Find me», — протянула мне руку рыжая и дружелюбно улыбнулась, — попробуем познакомиться еще раз?

Не знаю, что здесь сработало больше, ее голос или мягкие зеленые глаза. Она производила впечатление не злого человека, и я ей поверила. Коснувшись ее теплой руки, успокоилась окончательно. Ведь я и раньше слышала истории, когда моделей находили в клубах, магазинах или просто в социальных сетях. Поэтому я не должна грубить незнакомому человеку, тем более клиенту бара. И должна хотя бы выслушать.

Час что мы просидели вдвоем, пролетел как комета в небе. Быстро и ярко. Лиса оказалась очень милой девушкой. Она рассказывала мне про рекламу, про съемки, про ребят и девчонок, которые у нее работают. Глаза ее искрились, а голос звонко заполнял пустое помещение. Я возвышалась над ней почти на пол головы. Хотя мой рост был метр семьдесят, рыжая была совсем миниатюрной на моем фоне. Даже ее ямочки на щеках и белоснежные зубы казались аномальными в этом душном баре. Когда она ложкой мешала пенку в кофе на ее тонком запястье звенел браслет с маленькими звёздочками.

— Модель? Я неуклюжая, неуверенная в себе, у меня прыщи на лбу. Да, я в этом плане реалистка, никогда не строила иллюзий по поводу своей внешности.

— Ты симпатичная молодая девушка, просто не огранённый бриллиант. Я уверена, что смогу сделать из утенка лебедя. К нам постоянно приезжают совсем юные девушки и пробуют себя. Главное верить в то, что ты сможешь. И искать то, что будет тебе по душе.

Говорит, как Сема.

Я взяла визитку, которую мне сунула Лиса и пообещала подумать. Но выкинула ее, как только та ушла. Думая о том, как девушка обняла меня, когда собиралась, и что оставила мне хорошие чаевые. Выпив всего три чашки кофе. По крайней мере, это того стоило.

Фото Лисы с чашкойкофе. #Доверитьсясудьбеиливершитьмечты#дажееслимечтанетвоя

Часть 3 #держисьЛика

Песня Риты Дакоты Спички

Есть сердце — будут осколки

(с) Петр Квятковский

Уже светало, когда я приехала домой после смены с хорошими чаевыми и с улыбкой на лице. Меня грела и забавляла мысль о том, что я чуть не стала моделью. По дороге домой в машине я представляла себя худой и в красивом платье. Волосы спадают локонами по плечам, и я бегу в гримерку делать себе супер мейк. А потом выхожу на подиум и на меня направлены сотни восторженных взглядов, а дорогу выстилают софиты. Даже это временное виденье смутило меня. Сильное чувство дискомфорта и смущения. Обморок. Нет, точно нет. Как бы я не выглядела, внутри пряталась все та же Лика-неудачница, Лика-одиночка, Лика- «оставьте меня все в покое». Я доела грибную пиццу, которую привезла с работы, и практически сразу провалилась в сон.

На следующий день у меня был выходной. Я поехала к дяде. Он звонил на той неделе, просил заехать, хотел поговорить. Дверь мне открыл Тимур. Он был в растянутой майке и шортах, темные волосы прилипли ко лбу. Выглядел он очень возбужденным. Тимур мой ровесник, но на вид не дашь ему больше шестнадцати, худощавый, но высокий.

— Привет, Тим. Как дела?

— эм.., — только таким звуком удостоили меня. Я вошла, и сама закрыла дверь. Тимур тотчас же исчез в темном коридоре.

Замок щелкнул, и я прошла на кухню разложить продукты. В квартире не горел свет, холодильник был пуст. Сегодня вторник, Дядя должен быть дома. Может они с Оксаной поехали по делам.

Я вытащила из пакета фрукты и положила их на потресканный, уже давно не белый подоконник. Не могу сказать, что у меня дома была супер обстановка. Но эти занавески я помню еще со школы. И с тех же самых пор они ни разу не стирались. Желтизна въелась в узор, создавая новый небрежный рисунок.

Мы жили с мамой здесь, когда я еще училась в школе. Я таскала книги Оскара Уайльда из домашней библиотеки дяди и читала сидя на этом самом подоконнике. Мама заваривала мне сладкий чай и делала горячие бутерброды. Сыр плавился в микроволновке, растекаясь по тарелке, покрывая кусок свежего белого хлеба. На секунду я почувствовала вкус тех бутербродов. Да нет же, конечно я и сейчас делаю бутерброды. Но те были мамины. Мысль о маме отозвалась тоской в грудине.

Раздался грохот из комнаты Тимура. Мы никогда с ним не общались, за все время обмолвились лишь пару словечками. Когда я приходила, он не выходил из комнаты.

— Тимур?

Почему у меня сжался живот. Это страх? С чего бы это, Лик?

— Тимур?

Я зашла в темную комнату, мальчик сидел на полу согнувшись пополам и кашлял.

— Что с тобой Тимур, Тимур?

Парень так сильно руками сжимал ноги, что было видно мышцы. Как будто он испытывал сильную боль. Я стала руками поднимать его бледное лицо. Когда он все-таки поднял голову, то от шока я отпрянула назад. Тимур улыбался, глаза блестели в темноте как у кошки, а зубы были сжаты так, что виднелись скулы.

Предчувствие необратимой катастрофы накрыло меня с головой.

Парень рыкнул, дернулся вперед и повалил меня на спину. Что происходит? Я закричала, попыталась отползти. Но он сильно сжал мои руки и шепнул мне на ухо

— Заткнись, — потом грубо накрыл своими холодными губами мои, чтобы я молчала.

Тимур старался просунуть язык через мои плотно зажатые зубы. Его отрывистое дыхание обжигало мне щеку. Страх парализовал мое тело. Я не ощущала свои кисти рук, так сильно он их пригвоздил к полу. Стащив с меня джинсы, Тимур начал стаскивать трусы. Я сжала ноги, но он оказался сильнее. Своими коленями раздвинул мои, затем вжал меня в пол всем своим весом. Резко вошел в меня. Я заорала, пытаясь отползти назад по жёсткому ковру. Но сил не хватило, и теперь Тимур запястьем зажал мне рот и стал делать резкие толчки. Было дико больно. Его худое тело казалось мне острым лезвием. Меня затошнило, из глаз полились слезы. Я зажмурилась что есть сил. Никогда в жизни я не испытывала такого стыда и отвращения. Отвращение к нему, и отвращение к себе. Я не кричала. Только ждала, когда закончится этот ад. Громкие удары моего сердце, как у марафонца на забеге, отдавались у меня в ушах и заглушали ужасные шлепки. Я чувствовала сырость между ног, но не нужно быть Вангой чтобы понять, что это кровь.

Когда все закончилось, Тимур слез с меня и как ни в чем не бывало сел за компьютер. Комната, которая когда-то была моей, плыла перед глазами. На этой кровати справа мама укладывала меня спать, рассказывая про свое детство. Детство, которое кончилось. Сейчас даже мой старый ночник казался предательски пугающим. Мне включали его на ночь, чтобы разогнать тьму и дать чувство безопасности.

Слезы перешли в рыдание. Я побежала к раковине и меня тут же стошнило тем не многочисленным завтраком, который мне удалось запихать в себя утром. Но даже когда желудок уже был пуст, меня выворачивало снова и снова. На ватных ногах я вернулась в комнату. От слез перед глазами все расплывалось, но я смогла нащупать на полу свои джинсы. Трясущими руками натянула их на себя. Жесткий ковер оставил царапины на моих локтях и нижней части спины. Эти места горели и отдавались болью в местах касания с тканью.

Выйдя за дверь и оставив ее на распашку, я даже не вспомнила что оставила в квартире свою куртку и кроссовки. Мне нужно было убежать, спрятаться, чтобы не думать о том, что сейчас произошло.

Моросил мелкий дождь. Прохладно для конца мая. Я шла в одной футболке и в носках. Футболку продувало насквозь, а носки были мокрые. Я старалась идти на носочках, но ноги совсем онемели. Прохожие оборачивалась на меня, но никто не подошел и не спросил, нужна ли мне помощь. Может думают, что я обдолбанная наркоманка.

После я, наверное, много раз еще буду вспоминать этот момент, задаваться вопросом, если бы я встретила девушку, идущую по улице совсем одну, полураздетую, разутую и в слезах. Подошла ли бы я?

Что было на моем лице? Страх? Боль? Слезы? Шок? Я не различала прохожих. Не понимала куда иду. Не понимала, сколько по времени я находилась на улице. Холодный ветер мне помогал не потерять рассудок и холодил раны, работая как анальгетик для моего тела.

Почему я не стала сопротивляться? Если бы сопротивлялась, то смогла бы сбежать? Откуда этот страх, который сковал меня по рукам и ногам? Я боялась его? Боялась человека, который меня насилует. Боялась того, что он может сделать если я буду сопротивляться? В этот момент ненависть к себе была больше чем к Тимуру. Из-за того, что не смогла постоять за себя, а просто дала ему то, что он хотел. Хотя физически могла бы дать отпор. Я не знала, на что он был способен, но в душе понимала, что возможно боялась даже не его неадекватного состояния.

Мне сложно признаться себе в том, что мне настолько было наплавать на себя и на то что со мной происходит, что я выбрала терпеть. А больше за меня некому было заступиться. Я одна.

Тупая, трусливая Лика.

Достав телефон, я набрала номер Жени. Звонок не последовал. Короткие гудки. Вечно занят для меня. Зачем ему звонить? Чтобы он сказал, узнав об этом? У него бы появилось отвращение ко мне? Ну хоть какое-то чувство.

Не помню, как добралась до дома. Я включила в ванной душ с огненной водой, в надежде что горячая вода смоет с меня это чувства грязи.

Сколько прошло времени, час или больше. Как только я закрывала глаза, сразу возникала эта ужасная картина. Как он дышит мне в шею, как сильно пережимает запястье. И до сих пор спиной я ощущала тот холодный пол и запах пыли в комнате.

Мне нужно было кому-то рассказать. На ватных ногах я вышла из ванной и обернулась в полотенце. Оно мне показалось очень грубым, когда коснулась моей кожи. В этот раз я набрала номер Дяди. Не помню, когда последний раз мы с ним тепло разговаривали. Но он не чужой мне человек, но поверит ли в то, что я скажу?

Телефон тоже был выключен.

Почему именно сегодня все решили пропасть?

Да, Лика Корсак, хоть одна живая душа беспокоится о тебе?

Я легла на диван и поджала под себя ноги. Низ живота гудел, как и ссадины на запястье. Не помню, как провалилась в сон и спала ли я вообще. Мое сознание постоянно тревожили мысли, от которых сжималось все внутри. Мне снилось как я встаю и иду к окну, еле перебирая босыми ногами по холодному кафелю. Подхожу и вижу темноту, которая проникает в мое сердце и наполняет его страхом и болью. Потом этот коктейль превращается в отчаяние и крики. Разбудил меня телефон. Звонок телефона, настойчивый и противный.

— Где ты? Тут такой красавчик тебя разыскивает. Хочет на тебе жениться. Приезжай скорей.

— Очень смешно, передай ему, пусть вылечит сначала свой половой герпес.

— Я чист как алтайская слеза марала. И не веду беспорядочные половые связи. И всегда предохраняюсь. Хвала тому, кто придумал презервативы. И я расскажу тебе все подробности, если ты скорее притащишь на работу свою милую задницу.

Милую? Он сказал милую?

— Только не подробности! Я приеду если ты будешь держать язык за своими пока целыми зубами.

— ты не знаешь, о чем просишь! Еще никто не жаловался на мой язык, когда он в деле.

Тоже мне бабник. Не был замечен в беспорядочных связях ни разу. Что уже удивительно для бармена. Пора прекращать вешать ярлыки.

Нажав кнопку сброса, вскочила и как ошпаренная стала собираться. Я не могла остановиться ни на секунду, чтобы мой мозг не стал воспроизводить события вчерашнего дня. Как будто моя память включила блок, за что я была благодарна ей. Это дало мне возможность отодрать себя с кровати, а не остаться там на недели скулить и зализывать очередную рану. Квартира сама за себя не заплатит.

На рабочем пиджаке до сих пор красовалось огромное пятно от пива. Кроссовки и куртка остались у дяди в квартире. Я порылась в шкафу и нашла летние белые кеды, там же я обнаружила старую рабочую жилетку с большой эмблемой пива на щите.

Запрыгнув на сиденье, сунула ключи в зажигание и не грея машину вжала газ. Мост я проехала как скоростная белка. Меняя передачи и с трудом поворачивая руль. Около бара опять были заняты все парковочные места. Мне пришлось доехать до конца улицы и пробежаться пешком до внутреннего входа. И только тут до меня дошли последствия, которые могли меня ждать после вчерашнего инцидента.

Я вернулась на дорогу. Тут где-то была аптека.

Конечно, Лик. Экстренная контрацепция. Рада, что ты не оставила на том полу еще и свой мозг, вместе с девственность.

Мне повезло что в школе у нас был урок полового воспитание. Правда только один. Наша классная руководительница позаботилась о том, чтобы каждый ученик знал, что такое презерватив. Спасибо ей на этом. Правда мы все краснели, а мальчишки постоянно шутили и задавали нелепые вопросы. Жаль, что такие уроки проводили, когда нам уже было по шестнадцать. Диане из параллельного класса пришлось стать мамой в четырнадцать.

Увидев вывеску «аптека 24 часа» в здании за углом, я облегченно выдохнула. Продавец в аптеке посмотрела на меня как на малолетнюю преступницу. Я тихим голосом промямлила, что мне нужно. Не могла вспомнить название, поэтому просто объяснила на словах. Но фармацевт не удержалась от едкого комментария

— потерянное поколение, родители куда только смотрят.

Люди, будьте добрее. И мне давно уже есть восемнадцать. Уже как год вообще то!

Когда я вошла в бар, Семка был весь в мыле, но увидев меня выдохнул.

— Я подумал, что-то случилось. Не помню, чтобы ты опаздывала.

Да, случилось, но тебя это не касается.

— Нет, просто читала до ночи, и забыла поставить будильник.

— Я сказал, что ты мыла туалет и поранилась об стульчак. Поэтому срочно побежала до аптеки, чтобы не умереть от хламидиоза.

— Какая забота

Сейчас я могла умереть только от отчаяния и стресса.

Ну или от глубины твоих голубых глаз.

Мир рушится, а ты, Лика, все таишь как ледник в Арктике.

— Я был очень убедительным и теперь тебя не уволят.

Как хорошо, что ты есть, — мой взгляд на Сему сейчас был откровеннее и многословнее, чем любые слова.

Выпить таблетку на голодный желудок было ошибкой. Смена пролетела быстро, но мучительно. Меня подташнивало. Нужно было хоть что-то поесть, но тщетно, все смывалось в туалете через пять минут.

Уже к закрытию я была как лимон. Как лимон, который выжили, сварили, и еще раз выжили. Но меня радовало то, что я могла забыться на то время, пока бегала с подносами и приносила заказы. Когда вышел последний клиент, я плюхнулась на стул за барную стойку. На меня волнами стала накатывать тяжесть. И мне кажется, что я простыла, немного потряхивало и горел лоб.

Серьёзно? Сейчас?

Еще немного и точно впаду в бредовое состояние. Я готова была молиться всем богам Олимпа, лишь бы не возвращаться мысленно к вчерашнему дню, поэтому даже небольшое помутнение рассудка меня бы спасло. Из-под стойки я достала телефон в надежде увидеть там пропущенные звонки хоть от одной живой души. Их не было.

Когда я наконец нашла в себе силы собраться домой, завибрировал телефон. На стареньком экране открылась фотография. Мои парень в клубе целуется с какой-то девицей. Мой парень. Мой бывший парень. Я даже бросить его не могу.

Сема уже закрывал барный ящик, когда услышал, как я сижу всхлипываю.

— Что случилось, Лик?

Я не могла ему рассказать. Сема единственный человек в этом мире, который смотрел на меня совсем другими глазами. Как будто видел не замарашку официантку, а принцессу золушку. Мне это льстило и поддерживало. Я не могла ему рассказать в какой грязи я искупалась. И уж тем более не могла рассказать какая я дура, что думала, что у меня есть парень.

Тут как бы сама виновата, Корсак.

— Ничего, — прошептала я, вытирая свой красный нос, — дали мало чаевых.

— Кому ты рассказываешь, — Сема посмотрел на меня взглядом прокурора. –Имя, и я начищу ему рыльце. Ты видела мои мускулы? — Сема поднял руки изображая крутого качка. Да, он не был супер качком. Но однозначно руки у него было очень крепкими.

О чем я…

— Я говорил тебе, что твой парень идиот, да ты и сама это знала. Нашла по кому лить слезы. Хочешь кусочек шоколадного чизкейка или морковного пирога? Или.. Сема продолжал говорить, пока его руки творили волшебство.

— Отборный ром однолетней выдержки, сахарный черничный сироп из лиственного местного леса, содовая до краев, немного зеленого лайма и улыбка сексуального бармена. Взболтать и влить в глубокий бокал с трубочкой. Сверху добавить свежий листик мяты для аромата. Выпить до дня.

Я и выпила, потом еще один, и еще. Мое тело покинуло напряжение, и все перестало вокруг казаться таким враждебным. Сема достал откуда-то из раздевалки тапки-единороги. Затем встал на одно колено как рыцарь круглого стола и переобул меня в эту мягкую теплую обувку.

Как мило, о Боже.

Даже боюсь спросить откуда они у него. Моя голова тут же представила картину Сёма, в мягких тапочках-единорогах дома в полотенце выжимает апельсиновый сок. Но вроде размер не его, может его девушки? Есть ли у него девушка?

Сёма вернул меня на землю

— И пусть мир станет теплее и добрее. Я, кажется, даже вижу улыбку на лице нашей снегурочки?

Да-да.

— Чувствую себя лучше. Но, кажется, надо еще сделать глоточек. Я отхлебнула так, как будто пью парное молоко со сливками. Сема показушно закатил глаза, прям как я.

Ломота в теле прошла, и я уже не чувствовала себя такой отвратительно жалкой. Я ущипнула себя за запястье, оно покраснело, но я практически ничего не почувствовала.

Вот. Сила живой воды.

— Ты сегодня будешь спать крепче, чем обычно. Но завтра можешь об этом пожалеть

— Я не думала, что бармены такие зануды, красавчики — определенно, но чтоб зануды??

— Где ты тут видишь зануду?

Сема взял мой бокал и сделал большой глоток. После третьего коктейля мы стали пить не коктейли. Это были уже шоты, с чем именно вспомнить уже не могу. Помню, что мы окунали стопки в соль, потом залпом выпивали.

Сангритта? Ты ли это?

Мы должны были закрыть бар еще час назад, но, кажется, нас уже не остановить. Надеюсь нас не уволят, Сему то точно нет, похоже он у хозяйки на особом счету.

С детства я очень любила цветы. Именно поэтому часто рисовала их. Всегда карандашом. Всех людей, которых я когда-либо встречала я тоже ассоциировала с цветами.

Однажды, когда мне было лет 11, мы с мамой ходили в детский театр. Во время антракта мы пошли в буфет перекусить. Там я на салфетке нарисовала тюльпан. Мы поели эклеров и пошли обратно в зал. Там ко мне подошел один из актеров и протянул мне живой цветок. Такой же как я оставила на столе минут 10 назад. Это было настолько удивительно, даже нереально. Юноша улыбался и выглядел таким же сияющим, как и на сцене, когда выступал. И в тот момент я поняла, что люди могут дарить частичку своей души просто так. Очень искренне и легко. Из кармана его костюма торчала моя салфетка, и когда мы уходили домой он мне помахал.

Пока мы напивались с Семой и разговаривали за жизнь, я как обычно делала набросок на листочке карандашом в блокноте, который достала с верхней полки стеллажа.

— Мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь. Ты как человек, с которым я играла в детстве в прятки. Но, по факту, мало что знаю о тебе. Только детали, без особых подробностей. Ты постоянно слушаешь мое нытье, знаешь мою группу крови, что я падаю иногда в обморок, не ем лук. Что я знаю о тебе?

Сема на секунду растерялся. Потом посмотрел мне в глаза. Выражение лица его было серьёзное, но в то же время взгляд его кричал мне, как много хочет он сказать.

Но нет.

— Слышишь, там твоя любимая песня. Сейчас сделаю погроме, — зашумел и засуетился мой бармен. Он стал двигать стулья, пробираясь к колонкам. Затем, он скинул свой черный барменский передник на стойку и потянул меня танцевать за руку.

— Я вроде люблю танцевать, но не танцевала ни с кем ни разу, — призналась я, снимая свой застиранный пиджак. От алкоголя стало жарко, и я осталась в одной майке на бретелях.

Сема приобнял меня, затем легкой рукой стянул резинку с моих волос. Волосы непослушно рассыпались по плечам.

— Так намного соблазнительней. Лика, ты совсем не знаешь сама себя.

Я ткнула ему в плечо кулаком, и прищурившись сказала.

— Ты говорил, что я и с хвостиком ничего

— Да, и готов это повторить.

Мы медленно кружились вокруг столиков, пока не закончилась песня. Заиграла другая. Медленная. Еще одна из моих любимых. Наверное, только в состоянии алкогольного опьянения можно так прочувствовать песню.

Если я не буду думать о том, что произошло вчера, то возможно я смогу обмануть себя и всех в этом мире что все хорошо.

«Найди меня среди моей тьмы. Ведь эта тьма лишь панцирь, защищающий меня от слишком яркого света других людей» — промелькнула в моей голове мысль, навеянная песней, когда я очередной раз поймала взгляд моего бармена.

Я не ощущала времени. И не вспомню потом какая майка была на Семе. Но точно запомню запах. Я всегда чувствовала этот запах, когда приходила на работу, и он меня приобнимал. Или, когда я расстраивалась, и он мочил шутки как резидент камеди. Запах тепла и заботы, которого мне так не хватало в моей жизни.

И я его поцеловала. Да сама. Мои губы накрыли его в тихом спокойном поцелуе. И в этот самый момент как будто лавина сошла с гор. Я сломалась. Сломалась, потому что он ответил на мой поцелуй. Ощущение, что мир замер ради этого мгновения. Часы остановились, Земля больше не крутилась вокруг Солнца. Сначала медленно, но страстно. Потом быстрее, он стал покрывать поцелуями мою шею и ниже к ключице. Я чувствовала его отрывистое дыхание сначала на щеке, потом за ухом. Меня больше не было, не было моих проблем, не было больше Лики Корсак.

Он одним поцелуем обезболил мою душу. И я захотела жить. Танцевать. Петь. Писать стихи. Рисовать. Дышать. Спящая царевна очнулась из летаргического сна. Снегурочка растаяла. Перелетные птицы вернулись домой. Да, я раньше целовалась, но ни один поцелуй не лечил меня, так как этот. Поцелуи с Женей были сначала больше не ловкие, потом быстрые и сухие. Не помню, чтоб я так в них растворялась.

Правой рукой Сема сжал мою шею, левой с легкостью закинул меня к себе на пояс и донес до барного стула. Он шептал моё имя как святую молитву. Его рука прижимала меня все крепче. Я чувствовала животом его торс.

Это и есть страсть? Или любовь? Что это?

Тапочки давно слетели с моих ног и валялись под ногами этого греческого Бога. Наслаждение, граничащее с болью поглотило меня и мысли покинули голову.

Пока он не отстранился. Резко. Я бы даже сказала жестоко. Когда пьешь ключевую холодную воду из колодца в жару, а потом осознаешь, что это мираж.

Только секунду назад он держал меня, так крепко. Я чувствовала каждой клеткой своего тело защиту. Принцесса была в надежном замке. И вот сейчас замок превратился в высокую башню, а на вершине я. Одна. Не имея длинных Рапунцелевских кос для спасения.

— Я должен был тебе раньше сказать, — Сема прикрыл глаза рукой, как бы собираясь с мыслями. Слова прозвучали невнятно, но тон был ледяной.

Лик, это плохой знак. Кажется, я могла сейчас процитировать то что он собирался сказать, ведь это было так очевидно для меня всегда. Всегда, но не минуту назад.

— Лика, я уезжаю. Это ошибка все.

— У тебя кто-то есть?

— Да

Меня замутило. Я сама его поцеловала и самое время сбежать. Молодец. Все делаешь правильно. Если что-то не можешь распутать — запутай еще больше. Не зря я не любила алкоголь, тут он тоже играл против меня, воодушевляя делать то, что я не должна. Как я вообще допустила мысль, что, между нами, что-то может быть.

Глупая, глупая, глупая девочка!

Сема никогда не флиртовал со мной, шутил — да, хорошо относился — да. На сколько надо быть ущербной, чтобы хорошее отношение принять за чувства.

Стараясь не смотреть на бармена, я взяла жилетку с вешалки, и вылетела на улицу. Но пройдя пару шагов поняла, что переоценила свои возможности, и успела дойти только до мусорки, где меня и вырвало. Перед глазами до сих пор стоял образ Семы, моего Аполлона, с которым мы перебрали живой воды.

Не умеешь, принцесса, пить — не берись.

Я села за руль. Никогда до этого не садилась пьяная за руль. Да вообще можно по пальцам посчитать разы, когда я пила. В зеркале заднего вида я поймала свой взгляд. Измученные красные глаза и бледное лицо. Щеки впали.

Девочка, выглядишь ты как никогда дерьмово.

Я попыталась снова дозвониться до дяди. Абонент не абонент. Тогда я набрала номер Оксаны.

— Ало, это кто?

— Ало, разбудите, пожалуйста, дядю. Это Лика.

— Ты видела время? Ты что пьяна? В какую передрягу ты попала?

— Нет, меня изнасиловали, и меня бросил парень. Мне надо поговорить с дядей… дайте его, пожалуйста

— Проспаться тебе надо сначала. Я давно говорила Валере, что ты что-то употребляешь. Под собственным носом не замечает наркоманку. Изнасиловали? Ни за что не поверю, — с еще большим раздражением продолжила Оксана, — Значит сама виновата, нечего на всех вешаться и ноги раздвигать. Строишь из себя тихоню, но мне все сразу стало понятно. Как твоя мать, если нагуляешь, в подоле нам не приноси.

— ч-что??

— Не звони сюда, не создавай проблем. У твоего дяди и так давление скачет. Чем он тебе поможет?

Разговор закончился раздражающими гудками. Какое-то очень плохое кино. С плохими актерами. С плохой музыкой. И в кои то веке мне досталась главная роль.

Пальцы сами нажали на кнопку включения радио, я докрутила колесо громкости на максимальную отметку. Мне нужно почувствовать скорость. В ушах стучали басы, а нога давила на педаль в пол. Я не знала куда мне ехать. Хотя нет, знала. Набережная. В такое время там вряд ли кто-то есть, только свежий воздухи, река и одинокий фонарь. Бежала в единственное близкое мне место. Руки дрожали, в голове был туман, в машине было еще холодно, что меня радовало. Зубы стучали громче чем мой заболевший движок. И от нервов даже больше чем от холода. Алкоголь выходил, но я догадывалась, что с трезвостью придут все эмоции. Эмоции сильные и болезненные.

Машина остановилась под знаком у набережной, я пулей вылетела из нее не оборачиваясь. Сколько я еще могу сдерживать все в себе? Я чувствовала, что меня разрывает, еще чуть-чуть и начну рвать на себе одежду. Но. В два шага запрыгнув на бордюр, я замахнулась и выкинула телефон как можно дальше с обрыва. Потом набрала в легкие воздуха и закричала что есть сил, а потом еще, и еще…

Я кричала потому что я была одинока, потому что устала, потому что не могла ничего изменить. Любил ли кто-то меня в этой жизни? Я цеплялась за людей рядом и искала счастье с ними. Но они не находили счастье со мной. Меня поглотило чувство ущербности и никчёмности. Я пыталась ценить то, что имею. Но что я имела? Жила ли я той жизнью, которой хотела? Нет, я просто плыла по течению и не разрешала себе ни одной, даже самой маленькой мечты.

Я кричала снова и снова, ловила жадно ртом воздух. Холод обжигал легкие, но мой голос звучал по всюду, сначала громко, потом тише, растворяясь в воде и в темноте. Но я продолжала. До тех пор, пока совсем не охрипла. Тишина стала громче меня, а голос пропал вовсе. А зачем он мне был, если я не могла постоять за себя и всегда молчала. Зачем мне голос если я не говорила того что хотела, не разговаривала с теми, с кем хотела. Не говорила прямо о своих чувствах. Зачем мне чувства, если мне некого любить, если я даже не знала, чего я хочу.

Да, бросится в объятия к парню после того, как тебя изнасиловали, было очень легкомысленно. Но я понимала в глубине души, что нуждалась в поддержке и любви. Любой. Даже в обычном объятии потребность у меня была больше чем в глотке воды. И о какой морали тела может идти речь если ранена душа. И не у кого попросить помощи. Но я чувствовала себя до сих пор грязно, чувствовала свою вину, чувствовала ненависть. И почему-то была рада, что Сема меня отшил. Я знала, что не смогу принять ни себя, ни его. Что я могу ему дать? Не такая девушка должна быть у такого парня.

Некрасивая, неумная, неинтересная, никакая Лика.

Чувствуя наконец пустоту в голове и в душе, я легла на холодное бетонное ограждение и посмотрела в небо. Если бы я прикусила губу, то совсем бы не почувствовала боли.

Уже светало, первый мой рассвет, который я встречаю на набережной. Одна. Я набрала полные легкие воздуха и выдохнула, расслабляя мышцы, которые до этой секунды были в напряжении. Впервые мне захотелось быть честной с самой собой.

Да, Лик, ты в дерьме. Ты совсем одна. И ты не хочешь быть тут.

И куда же ты сбежишь, Лика Корсак?

Фото с набережной #жизньдерьмо #нотыдержись#бытьсильнойилибытьсобой

Часть 4 #тамгделегкодышать

Песня гр. Нервы — Потери

— Ты доволен поездкой?

— Как всякий, кто едет, чтобы от чего-то убежать.

(с) Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Ночь нежна

Дома я была уже под утро. С твердым решением не возвращаться больше работать в бар. Это был мой первый протест этой жизни.

Когда я снимала обувь в коридоре, мой взгляд упал на зеркало, в котором я увидела девочку на вид лет шестнадцать. Она смотрела на меня печально, но больше не плакала. Да, она была обычная, не очень красивая, с немного круглым лицом, без наращённых ресниц и ногтей. Без огромной груди и осиной талии. Но это была я. Но какая я? Знала ли я себя? Свои сильные и слабые стороны? Свои желания? Да, я имела мечты, просто никогда не придавала им важности. И знала ли я, какую девушку хочу видеть в этом зеркале? Нет. Но сегодня тот день, когда я захотела открыть шкатулку и узнать, что в ней. И даже если она пуста, наполнить ее.

Мне нужно было переодеться. Мои любимые спортивные штаны, у которых были немного вытянуты колени и футболка на три размера больше ждали меня на моей кровати. Чувствую ли я что дома? Да, тут стены защищают меня от внешнего мира. Мира жестокого и опасного. Я не видела своего места в нем. Но возможно потому что я не искала? И жесток ли мир на самом деле? И жесток ли он ко всем?

Спустя пол часа я поняла, что совершила ошибку. Отопление отключили, а май оказался на редкость холодным и сырым. За окном стеной шел проливной дождь. Это небо гневается на меня или помогает излиться моей душе? Погреться в ванной тоже не удалось, горячей воды нет. Опять ремонтные работы.

После всего, что я пережила за последние дни, если дом сейчас рассыплется на мелкие песчинки и полетит гулять по ветру я не расстроюсь. И не удивлюсь. Даже если окажусь в другом месте, не пойду искать волшебника Гудвина чтоб вернул меня домой. Хотя сейчас я чувствовала себя одновременно страшилой, железным дровосеком и трусливым львом. Смелось, сердце и мозг — это то в чем я чувствовала дефицит.

В шкафу валялся мой старый вязаный свитер, который я носила ещё в школе. Он отлично согревал меня в холода. Я натянула его поверх футболки. Пальцы все равно заледенели, я спрятала их в рукава, чтоб хоть как-то отогреть. Спать не хотелось, поэтому я поставила греть чайник на плиту и включила не громко музыку.

Говорят, когда у тебя в жизни не клеится, нужно слушать веселые треки и поднимать себе настроение. Однозначно да. Но сегодня был не тот день. Завтра я встану с утра и у меня будет играть что-то джазовое и рок-н-рольное. Наверное.

Но сегодня пусть будет грусть. Я встала на носочки чтобы достать заварочный чайник из ящика. Чайные пакетики закончились, как и мое внимание к своей жизни. Остался черный листовой, который не тронутый стоял уже год на полке, за ненадобностью. Когда я полезла его доставать, от голода меня качнуло. Не удержав равновесие я влетела щекой в дверцу холодильника, который стоял рядом. Железный заварник из моих рук полетел прямо на пол. Удар о плитку не оставил ему шансов на выживание. Он разлетелся на части, внутреннее стекло осколками рассыпалось по полу, смешавшись со звоном в моих ушах, которые заложило от удара о дверцу. Было ощущение что меня огрели табуреткой.

Но ауч. Физическая боль сейчас чувствовалась острее чем когда-либо. Плюс, что оно давало ощущение меня, что я тут, и я жива. Пришлось приложить холодное. В морозильнике была только пачка дешевых пельменей, на черный день.

Я села на корточки и положила голову на колени, прижав посильнее к ушибу пельмени. Холод проникал до самого мозга, унося боль с собой боль от ушиба и похмелья. Интересно, что чувствуют наркомы которые употребляют наркотики. Счастье? Они счастливы в этот момент? Они убегают от своей скучной и дерьмовой жизни. Ощущают такие яркие краски, что все становится пресным и бессмысленным на фоне этой убийственной химии? Жить от дозы до дозы, периодически возвращаясь в реальную, дерьмовую, скучную жизнь. Как моя.

Звонок в дверь. Я никого не ждала. Да и некого было ждать. Дядя сам ко мне почти никогда не приезжал, и вряд ли Женя мог соскучиться. Его язык во рту его новой девушки только подтверждал это. Я подошла и посмотрела в глазок.

Первое что я увидела, была рыжая макушка. Лиса? Что она тут делает?

— Привет, заходи, как ты узнала мой адрес?

— Это было не сложно. Ваш симпатичный бармен, конечно. «Семен» — было написано на его табличке.

Имя больно кольнуло в грудине. Не время. Я проводила ее на кухню, посадила на табуретку и предложила чай.

— стакан воды если можно.

Я налила воду из вскипевшего чайника в кружку, поставила ее Лисе. Осколки стекла и железные детали так и валялись по полу, а пельмени в раковине. Приготовлю позже, раз уж разморозила.

Сейчас мне приходилось наблюдать самую странную картину в своей жизни. Шикарная рыжая девушка сидела на старой кухне времен наших бабушек. За спиной стоял маленький, чуть ли не советский холодильник. Он шумел на всю мощь, как объевшийся кот и напоминал мне об припухлости на правой стороне щеки.

Брючный костюм Рыжей явно стоил не меньше, чем сама моя квартира. Одни перчатки, наверное, стоили целое состояние. Мне было неудобно, что Лиса сидит на такой кухне. Но ни капли высокомерия от нее не исходило.

Она спокойно отпила воду, сделав пару глотков, при этом не сводя с меня взгляда. Я машинально поправила дулю на голове и вспомнила что еще не умывалась. Наверное, от меня до сих пор разит алкоголем. Даже открытая форточка не спасала меня.

— Ты выкинула мою визитку.

Я немного растерялась. Лиса продолжила.

— я понимаю, что ты не из тех людей, которые вот так просто пустятся в авантюру. Да, это разумно с твоей стороны. И в рекламу доярок ты тоже, видимо, не поверила, — Лиса сделала паузу и кивнула мне, — Но я, правда, хочу предложить тебе работу.

— Да, именно сегодня я как раз хотела создать себе резюме на hh, образование отсутствует, опыт отсутствует, разве что столы хорошо умею протирать и неплохо разочаровываюсь в людях.

— Мне подходит, — руки рыжей взлетели в воздух выражая ликование, — Я беру тебя своей ассистенткой. Правда мне нужно будет тебя немного подтянуть. Но я думаю, ты справишься. Месяц испытательный срок и изнурительного обучения. Если справишься — получишь работу мечты. Если нет, я куплю тебе билет в один конец домой, с оплатой за испытательный срок, и ты ничего не теряешь, только приобретешь.

Что мне действительно терять?

— Тогда собирай вещи, и Лика, доверься мне, — Рыжая говорила мягко, как будто ее действительно волновало, что будет со мной. И как будто дело, которое она предлагает это важнейшая авантюра в моей жизни, — Но если тебя тут что-то держит, то конечно, лучше останься.

Лиса попала в яблочко, больше всего в жизни я хотела сейчас оказаться в другом месте. Не в этой квартире, не в этих вещах. Как будто моя одежда стала мне мала, и воздух в кухне отравили ядовитым газом.

Мы с ней точно с разных планет. Я пыталась прочитать в ее глазах отвращение или призрение к моей жизни. Но нет, рыжая была очень деликатна.

Прекрасная фея крестная махала своей волшебной палочкой перед моим носом.

Я буду дурой если соглашусь? Или откажусь?

Стоит ли говорить, что на сборку вещей у меня ушло минут пятнадцать. Пару маек, джинсы, совсем немного косметики, и самая любимая мамина книга-талисман. Шагреневая кожа Оноре де Бальзака. Мама ее перечитывала раз сто не меньше. Пожелтевшие страницы, практически стертое когда-то золотое название на корочке. Это издание тысяча девятьсот пятьдесят четвёртого года маме подарил ее папа. Дедушка, которого я никогда не знала. Но знаю, что он очень любил читать.

— Ты не пожалеешь, — приобняла меня Лиса за плечи и дала возможность еще раз взглянуть на свою квартиру перед уходом.

Что Лиса увидела в грязной официантке?

В тех же летних кедах и в той же самой жилетке которую я надела поверх свитера, в котором была, мы вышли из моего подъезда уже через пол часа после прихода Лисы. Я мысленно помахала рукой своему старенькому форду. «Надеюсь еще встретимся, единственный друг».

Да, вы скажите я сумасшедшая, что она может отдать меня на органы или продать в рабство шейху. Да, бывает с хорошими людьми случаются плохие вещи. У меня не было слов в оправдание. Если бы был хоть один человек, с которым я могла бы посоветоваться, я бы посоветовалась. И он бы меня точно отговорил. Но его не было.

Когда мы вошли в аэропорт, на нас оборачивались люди. Шикарная Лиса, на тонкой шпильке, в сиреневом брачном костюме с завышенной талией и в теплом пиджаке. И я, бомж, который зашел в аэропорт пописать. Я смотрела в окошко в зале ожидания на полосу вылета самолетов. Завораживающее зрелище. Огромная железная махина уносится в небо как птица. Яркое табло со сменяющимися надписями. Голос, объявляющий вылеты.

— Ты никогда раньше не летала? Это не страшно.

— На что это похоже?

— При взлете закладывает уши, может немного потрясти, в целом очень красивый вид из окна и вкусно кормят. Я думаю, что тебе понравится парить в небесах.

Парить в небесах, как это?

Фото крыла из иллюминатора #ялечу#этомояжизньиясамарешукакееразрушить

Глава 2

Часть 1 #новый дом

Песня Мари Краймбрери — Кеды, капюшон

У человека две любимые игрушки — собственная судьба и чужие чувства (с)

Наш полет длился два часа. Я не испытывала ни страха, ни тревоги. Это был мой первый в жизни полет. Если бы он случился при других обстоятельствах, я бы места себе не находила. Не вставала бы со своего места и не ходили бы в туалет. Боялась бы, что у меня закружится голова, когда я пойду по узкому проходу, меня качнет и самолет тоже накренится в сторону.

Да-да, я знаю, что это невозможно и что это глупость. Но мой страх глух.

Сейчас меня поражало мое титаническое спокойствие. Страха перед неизвестностью не было. Лиса все это время сидела рядом и с улыбкой рассказывала про свои многочисленные перелеты. Она с детства летала. Знала все авиакомпании, в какой части самолета безопаснее сидеть, и что делать чтобы не закладывало уши.

Ещё вчера я и представить не могла, что куда-то полечу. В моей голове даже мысли такой не возникало. Я не планировала в будущем отдыхать в другой стране или уж тем более переезжать. Меня пугала мысль о полёте. Автомобиль и поезд казались мне более безопасными и привычными для передвижения, так я хотя бы ощущала землю под ногами. Но сейчас я не жалела ни секунды о том, что мы летим.

— «Ladies and Gentlemen welcome aboard»

Длинноногая стюардесса в синем пиджаке показывала, как правильно одевать кислородную маску в случае нарушения герметизации салона.

— У меня были бабушка и папа, — начала Лиса, -Бабушка очень интеллигентная, интересная женщина. Она занималась моим воспитанием, пока папа строил свой бизнес. Вера была кандидатом наук и преподавала в университете. Но когда появилась я, то все своим силы она бросила на мое воспитание и развитие. Она делала со мной уроки в школе, нанимала репетиторов, водила на танцы, лечила ангину. В четырнадцать разрешила проколоть пупок, а в шестнадцать застала меня целующуюся с парнем. Я конечно добавила ей седых волос, -Лиса тепло улыбнулась, -а когда я стала постарше, ба организовывала мне сначала языковые курсы, а затем и курсы по бизнесу и управлению в Европе. Там я и начала свою карьеру модели. Но в двадцать один я поняла, что хочу чего-то большего чем фотографироваться. Знания и деньги которые я накопила к тому времени помогли моему старту в агентстве. Не без поддержки конечно этой сильной женщины, которой я благодарна всей душой. Она любила и любит меня как дочь, всегда вкладывала в меня все свои силы и проходила все сложные этапы взросления со мной.

— а мама?

— мамы не было в моей жизни, — Лиса замолчала.

Корсак, не береди рану, зачем спросила. Видно, что для нее это болезненный вопрос. Сама расскажет если захочет.

— но у меня есть прекрасная семья, команда. Все сложные времена мы тоже переживаем вместе, но и про вечеринки тоже не забываем. Работы обычно у нас много, но все мы любит то, чем занимаемся. Это твой первый полет, но думаю, что тебе еще не раз предстоит пройти регистрацию в аэропорту.

Остаток пути я с восхищением смотрела в окно. Мне было видно серое крыло самолета, белые пушистые облака и землю. Поля и леса различались лишь палитрой цветов. Сколько нужно сменить городов, чтобы найти свое место в этой жизни?

Лиса с полуулыбкой наблюдала за мной. Ее забавляло мое детское восхищение. А мне нравилась Лиса. Так влиять на людей, с первого слова вызывать доверие? Это ее дар или она где-то этому училась? Я понимала, что у меня не было ни единого шанса не поддаться очарованию этой рыжей лисицы. Что принесет мне дружба с ней? Или эта поездка? У меня появилось дикое желание во всем разобраться.

У центрального аэропорта, куда мы приземлились, нас ждала машина. Я не могу сказать, что очень понимаю в тачках. Но машина просто отвал жопы.

Пока мы ехали, я несколько раз проваливалась в сон. Такое ощущение как будто меня накачали успокоительным. И я испытывала блаженство от такой возможности временно отключить свое сознание. Страха опять же не было.

Девочка, ты умом тронулась? Куда тебя черт возьми везут!

Проснулась я от звука гравия под колесами. Дорога заняла час. Мы въехали в коттеджный район, прямо в городе.

— Это один из домов агентства. Пока поживешь тут, ближе добираться до офиса. Не соберешь все пробки в центре. Потом сама выберешь, где захочешь жить.

Я стояла с открытым ртом. Боюсь представить, что мне нужно будет делать, чтобы снять что-то подобное. Я крепче прижала к себе сумку с документами, так на всякий случай.

Ворота открылись, мы въехали на подъездную площадку. Передо мной стоял двухэтажный коттедж в стиле модерн, с крышей под наклоном и с панорамными окнами в пол, за которыми проглядывался первый этаж. Белые стены по низу были отделаны серым камнем. Дом был не очень большой, но стильный. Вокруг зеленая лужайка. Парковка. Зона барбекю и большие качели.

Я представила свои шансы попасть в рабство. Если этот дом — моя тюрьма, то я не сильно расстроилась.

Когда водитель захлопнул крышку багажника я вздрогнула. Слишком глубоко погрузилась в свои мысли.

Лик, тут люди вокруг тебя, очнись.

Лиса проводила меня в дом.

— Кира приготовила тебе комнату на втором этаже. Она уехала за едой, должна скоро вернуться.

— Она знает, что мы приедем?

— Да, я ей позвонила с аэропорта. Иди отдыхай пока, прими душ. Через час сюда приедут девочки, познакомишься со всеми лично.

— Приедут все?

Лиса кивнула, -увидишь все сама.

Пока мы летели Лиса рассказывала про свою команду. Но не думала, что познакомлюсь со всеми так скоро.

Я поднялась по лестнице и вышла в просторный коридор. Здесь было три двери. Самая дальняя была открыта. Думаю, мне туда.

Ух ты, тут как четыре моих квартиры.

Большое окно выходило на подъездную площадку, что придало мне спокойствие. Ведь я могу видеть всех, кто входит в дом. Тем более у окна имелся выступ-подоконник, накрытый мягкими подушками, тут я смогу сидеть читать.

Большое окно и белые стены делали комнату визуально очень просторной. В левом углу огромная двуспальная кровать, комод, напротив шкаф. У входа зеркало в пол. Я не удостоила его внимания. Могу представить, как я выгляжу после перелета. В ванне я обнаружила большое джакузи, еще одно зеркало в пол, белые махровые полотенца. Матовая серая плитка на полу и бело-серая по стене, контрастировала с яркими баночками на полке у умывальника. Приглушенный холодный свет давали светильники, подвешенные к потолку. Да, вкус у архитектора этого дома отменный.

Ты рассуждаешь о вкусе, как будто разбираешься, Корсак.

Всю дорогу я мечтала принять душ. Но именно в этой комнате ко мне вернулся мой здравый смысл. Одиночество и неизвестность. Мне было неловко идти в чужой санузел, но желание постоять под горячей струей воды пересилило. Поэтому я первым делом сняла жилетку, стянула майку с джинсами и закинула их на комод. И тут я поняла, что не заперла дверь. За моей спиной кто-то с толчка открыл ее. Я обернулась и увидела фею. Ну как фею. Просто более точного описания в данный момент я не подобрала. Легкая, воздушная, безумно красивая девушка с огромными серыми глазами, цвета мокрого асфальта и влажными длинными ресницами.

— Привет, я Кира.

Я стояла в одном белье и не знала, что сказать. Одетая то я не славилась многословием. Да и я всегда терялась говорить с красивыми людьми. И эта девушка меня просто обескуражила. Но ее не смущал мой полуголый вид. Она спокойно прошла в комнату и запрыгнула на кровать, раскрыв на меня свои глазища. Я присела на другой край кровати и подтянула к себе полотенце, чтоб хоть немного прикрыться.

— Если тебе не комфортно, скажи, я выйду и зайду позже.

— н-нет, все н-нормально, — еле слышно ответила я

— в шкафу я тебе заказала немного вещичек, надеюсь, угадала с размером. Тебе должны понравятся.

— С-спасибо, но я взяла свои вещи.

На девушке были узкие голубые джинсы с высокой посадкой, и свободная белая рубашка. Длинные ноги она сложила по-турецки так, что было видно тонкие щиколотки, и слегка по-детски надула свои пухлые губки.

— Мне не терпится тебе все показать и рассказать, — продолжила Кира, — Я буду твоей наставницей, твоим гуру и духовной сестрой. Можешь ко мне обращаться с любым вопросом.

Она говорила, как участник секты. Да, она похожа немного на фанатичку.

— Я, если честно, пока вообще не представляю, чем должна буду тут заниматься, — после минутной паузы все же ответила я.

— Не переживай, разберешься. А мы тебе поможем, легко и радостно! — пропела фея ангельским голоском и упорхнула из комнаты, добавив уже за дверью, — жду внизу, спускайся, как закончишь.

Какая милая. Легко и радостно. Что за волшебный дом улыбчивых людей. Странно, что я не встретила в коридоре единорога, кушающего цветущий домашний папоротник.

После того как Лиса приехала ко мне в бар, я потом гуглила модельное агентство в интернете. Оно оказалось не фейковым. Действительно крупным. О нем писали в новостях — красивые девушки и парни украшали официальный сайт. Но ведь меня сюда взяли точно не моделью. Ассистенткой? Чем я заслужила?

На всякий случай я повернула ручку на двери. Кому еще придет в голову зайти ко мне без стука. Топ и трусики полетели в корзину для белья, и мое тело погрузилось в ванну с пеной. Интересно, тут есть камеры? Я посмотрела по углам, вроде чисто. Но на всякий случай ниже опустилась в воду.

Я чувствовала себя гостьей-гастролёршей в пятизвездочной гостинице. Но не надо быть семь пядей во лбу, чтобы понимать, что судьба выставит счет за такой подарок. Смогу ли я заплатить?

#красивожитьнезапретишь #домфей

Часть 2 #сектаклуб

Песня Flёur-Шелкопряд

В этом мире нет ни счастья, ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство.

(с) Александр Дюма «Граф Монте-Кристо»

Когда я вышла из ванной, то надела свои единственные сменные чистые вещи, которые у меня были с собой. Конечно, я постеснялась заглянуть в шкаф. Уж если и быть в долгу, так пусть мой счет растет не с геометрическую прогрессию.

Посмотрев в окно на парковке, я увидела пару машин. Кто-то приехал. Белое Вольво, и черный Рендж.

У нас тут собрание депутатов?

Причесав влажные волосы, я направилась вниз. Уже на лестнице был слышан смех. Звонкий смех Киры, спокойный Лисы. Остальные голоса мне были не знакомы. Меня немного трясло. Что за смотрины мне устроили. Мой взгляд упал на часы на полке. +22, значит не от холода.

Большой зал был разделен с кухней только барной стойкой, с черной под мрамор столешницей. На прямоугольном обеденном столе стояли различные закуски, фрукты, ягоды и большие кружки от чая. Но аппетит мой пропал, хотя последний раз я ела в самолёте.

— Наконец, Лика, — Лиса подошла ко мне и обняла за талию, — рада вам представить Анжелика Корсак, наш стажер-ассистент, — если кому-то понадобится помощь, с которой она справится, то не жалейте ее, — у вас же, в свою очередь, есть месяц, чтобы научить ее всему что знаете и умеете вы.

Анжелика? Лика меня зовут, Лиса перепутала. Ангелина. Ликой меня мама с детства называла.

— просто Лика, — вымолвила я, пытаясь не смотреть на всех глазами испуганного ягненка.

Дальше Лиса стала всех по очереди мне представлять.

— с Кирой ты уже познакомилась.

Фея-блондинка улыбнулась мне улыбкой старого закадычного друга, что придало мне немного сил. Она крутилась вокруг столешницы и накладывала маленькие бутерброды-брускетты.

— Виктория, — в углу на диване сидела жгучая брюнетка с очень короткой, но видимо модной стрижкой. С одного виска волосы были сбриты, с другой челка зачесана вперед. Очень темные, почти черные глаза, смуглый оттенок кожи, и большая черная татуировка Бога с молнией на рукаве, переходящая узорами к шее. Настоящее произведение искусства. Эти нательные картины всегда вызывали во мне восхищение.

— просто Тори, — кивнула она

— поможет взломать соцсеть бывшего, — хихикнула Кира

— или сломать нос бывшему, — добавила девушка, стоявшая ближе к окну.

— Миша.

Девушка с «формами» и лазурными глазами. Волосы в виде дред у нее были заделаны в высокий длинный хвост, с вплетенной ядовито-розовой прядкой.

— Мари, — с типичной американской внешностью, но с глазами разных цветов. Один был светло карий с зелеными вкраплениями, второй светло-зеленый. Монохром. С волнистыми волосами цвета шоколада, спадавшие по спине.

Все девушки невероятные красотки. Думаю, они привыкли, что на них таращатся. Я разглядела каждую внимательно с ног до головы, просто, потому что не могла оторвать взгляда. А они только улыбались. И старались напротив, не пугать меня своими пристальным вниманием. За что я была очень благодарна и не чувствовала себя обезьяной на цирковой арене.

— с остальной командой познакомишься в офисе

Мари разливала чай, девчонки болтали между собой.

— ты привыкнешь, — обратилась ко мне Лиса негромко,

Мне было некомфортно. Ужасно страшно. Но эта могучая кучка не была похожа на кружок молодых эскортниц. Либо я совсем не разбираюсь в жизни. Девушки были очень разные, яркие, глядя на каждую можно было проследить ее индивидуальность.

Я заставила свою голову не думать о плохом. Не сегодня. Меня пугало, что все собрались посмотреть меня, но чем больше я находилась в этом доме, тем больше понимала, что такие собрания здесь не редкость. Девочки чувствовали себя как дома. Общались между собой, и не задирали носы. И я, такая несуразная и неуверенная в себе, немного расслабилась. Но картинка все равно мне казалась слишком яркой для моего не привыкшего зрения. Я была благодарна и за то, что со мной не пытались заговорить, дали мне время привыкнуть. Но окружили доброжелательностью.

Блеющую, запинающуюся Лику еще успеют все увидеть.

Я проворочалась пол ночи. Сон ко мне не шел. Не помню, чтобы я ночевала где-то не дома. На прикроватной тумбе стояли электронные часы. 00-07-12, 00-09-44, 00-10-52. На стене висел увлажнитель воздуха и создавал ощущение, что я ночую в лесу. И луна в окне как большое серебряное яблоко освещало холодным светом мой пол.

Дома у меня не было проблем со сном. Я могла поздно ночью приехать с работы, плотно поесть, выпить большую кружку чая и уснуть. Сегодня за вечер я съела лишь маленькую порцию салата. Мне ужасно хотелось жареной картошки с поджаркой и сосиску с кетчупом.

Неужели в доме нет нормальной еды?

Голод пересилил мою скромность, и я на носочках спустилась вниз. Ни одна половица не скрипнула. Наверное, крылья голода несли меня на кухню, и я чувствовала себя легче, чем обычно. Вниз по лестнице, направо. Большая барная стойка с подсветкой, ящики, плита. Где холодильник? Может он у них находится не на кухне. Я по телевизору видела, что нужно хлопнуть в ладоши или сказать какое-то слово чтоб створки открылись.

Хлопнула. Ничего.

— откройся, отворитесь, еда

Ничего.

— ну пожалуйста…

— Не можешь уснуть, тебе может чаю сделать?

— О Боже! — взвизгнула я, на большом подоконнике у окна сидела Рыжая. На ней была пижама. Белоснежные штаны и майка с золотистым принтом. Ни грамма косметики. Но кожа — белизне позавидует любая азиатка. Дайте мне фотоаппарат, тут будет трудно сделать плохие фотки.

Лиса же как ни в чем не бывало, как будто ждала меня здесь, заботливо сказала.

— Я не видела, чтоб ты что-то поела за вечер, будешь пасту? — И не дожидаясь моего ответа встала с подоконника и направилась к холодильнику. Холодильник как оказалось был встроен в шкаф, и дверца была под цвет гарнитура, которая просто открывалась за ручку.

Конечно, ты не могла догадаться, Корсак. Это у тебя холодильник самый важный предмет в доме, который стоит чуть ли не в центре квартиры.

— Удивительно, что он вообще тут есть, — не сдержалась я, — по девочкам не скажешь, что они вообще, что-то едят кроме воздуха.

— Голод — это прямой путь к анорексии. У нас все девочки кушают, просто следят за качеством еды и ее количеством.

Уже через пять минут мы ели погретую в микроволновке еду. Лиса уплетала макароны с таким же аппетитом, как и я.

— Расскажи про свое детство, какое оно было?

— Думаю счастливое. Мы жили вдвоем с мамой, она преподавала английский в школе, где я училась. В выходные выбирались с ней на какие-нибудь концерты. А вечерами смотрели старые фильмы. Мама их очень любила.

— Где сейчас твоя мама?

— Ее не стало больше года назад.

— а кто-то еще из родственников есть у тебя?

— Да, дядя, — я сразу вспомнила последний разговор с его сожительницей, — но мы не общаемся.

Лиса протянула мне большую кружку

— Чай с мелиссой и ромашкой. Немного успокоит. Постарайся поспать, если нет, моя комната на первом этаже за лестницей. А и чуть не забыла, у меня для тебя кое-что есть, — Лиса подошла к окошку, где сидела и взяла книгу, — Только что дочитала, думаю, тебе понравится, — и протянула мне.

— Спасибо, — значит, у меня будет время на чтение, уже радует. Я пролистала книгу и увидела заметки на полях. А на белой корке внутри в углу карандашом были нарисованы маленькие цветы. Хороший знак.

#всеналадится#черезтерниикзвездам

Часть 3 #деньпервый

Песня гр. Нервы — Нервы

Единственный способ сделать утро хорошим — проспать его.

(с) Гомер Симпсон

Я открыла глаза. Первый летний день. Восемь утра. Солнышко уже во всю играет бликами на моей кровати.

Отлично, Корсак. Проспала в свой первый рабочий день.

Но даже такое время было для меня «ранище несусветное».

С моей кровати было видно небо. Окно на ночь можно было закрыть серыми жалюзи, но мне показалось кощунством закрывать такой вид. Невесомые, как будто разбросали сахарную вату, облака. Я так люблю спать, что даже солнышку в шесть утра не под силу было поднять меня. Или пьяной рок-группе, или землетрясению шести баллов по шкале Рихтера. Никому.

Мне так понравилась комната, что я бы провела в ней весь день. Она была очень светлой и просторной. Под подушкой лежала непрочитанная книга. Белоснежные простыни, которые не мялись и пахли ландышем. Я готова была даже немного поголодать, лишь бы остаться тут. Но нужно узнать, зачем я здесь. Любопытство двигатель прогресса.

На полке в ванной я нашла разные крема и скрабы, но не рискнула воспользоваться ими. Я даже не знаю свой тип кожи, а судя по надписям они отличаются. «Для сухой», «Комбинированной». Я пощупала свою, вроде обычная. Единственное что сейчас бросалось в глаза на моем лице это синяк в пол этого лица. Видимо вчера он еще не проявился и была лишь припухлость, сегодня же он сиял иссини-фиолетовым оттенком. Фонарь на моей бледной коже. Умывшись и переодевшись, я и спустилась вниз стараясь не думать о том, как выгляжу.

Игнорируем проблему.

Машин на парковке уже не было. Гости разъехались, оставив лишь небольшие грязные следы от колос на бетонном заезде. Я нашла на столе графин с водой, в которой плавал зеленый лимон, и налила в стакан. Кто-то же должен был остаться чтобы отвезти меня в офис. Пройдясь по первому этажу я не нашла никого живого, поэтому пошла поискать людей на улицу. Погода была замечательной. День обещал быть жарким. Я услышала музыку за домом и по тропинке пошла на звук.

На зеленой лужайке на спортивном коврике Кира сидела в позе лотоса. На лице застыло спокойствие и блаженство. Я хотела уйти и не мешать странному занятию, но девушка сделала глубокий грудной вдох и на выдохе приказала

— Бери коврик, садись.

Я послушалась. По ее тону было понятно, что отказ она слышать не хочет.

— Закрой глаза и попробуй медленно, но глубоко дышать,

Красивая мелодия, свежий воздух, спокойный голос Ки говорящий мне что делать. И Лика болванчик, который на любое слово быстро кивает.

— Потяни руки вверх, как будто пытаешься достать до солнца. Прогни спину, дотянись до носочков — монотонно говорила девушка.

Не могу сказать, что все мне далось легко. Растяжка у меня была не очень, да и откуда ей взяться. Но солнышко приятно припекало спину. Мне хотелось просто растянуться на коврике и подремать часок другой. Я повторяла за Кирой не сложные движения и старалась подстроить под нее свое дыхание. Звуки пианино негромко доносились из небольшой колонки и помогли мне раствориться в моменте. Тепло и свет я пыталась пропустить через свое тело. Временами по мне пробегали мурашки от наслаждения, то по спину, то по рукам.

Когда лежа на животе я пыталась прогнуть спину назад, как грациозная Кира, у меня хрустнул сустав, и я от неожиданности скатилась с коврика на влажную траву. Запах свежескошенного газона ударил в нос. Но аромат мне показался знакомым, привычным. Хоть я и никогда не занималась йогой на газоне. Ни йогой, ни на газоне.

Не знаю сколько прошло времени, но мой организм явно проснулся и заурчал живот. Громко. Кира засмеялась.

— Пойдем, я сделаю нам завтрак.

Моя новая подруга встала и сложила коврик. Я последовала за ней.

— Мы, это наши привычки. И мы хорошо поработали — поэтому заслуживаем поощрения. Сделаю нам омлет со шпинатом и беконом.

— Отлично, сейчас я была бы рада даже манной каше.

Омлет со шпинатом? Серьезно? Фу

Никогда не понимала любовь людей к зеленой траве.

Кира колдовала на кухне, пока я принимала душ.

Я накинулась на завтрак, как узник концлагеря. Вкусно, на удивление. Фея наколдовала нам ароматный чай. С кусочками смородины.

— Через час нас в офисе ждет Лиса. Лиса, ну ты поняла.

— да, — я опять закивала. Я хорошо понимаю по-русски.

Сложив тарелки в раковину я пошла собираться.

— Думаю, ты можешь выбрать что-то из вещей в ящике, — крикнула мне Кира с первого этажа.

Я сделала вид что не услышала ее, влезла в свои старые шмотки и резинкой собрала волосы в хвост.

Живой я не сдамся.

Кира приподняла бровь увидев меня, но ничего не сказала.

Ровно через час мы были уже в офисе. Свою жизнь до двадцати я проживала в небольшом городе, поэтому мне было интересно посмотреть небоскребы, мосты, наземные метро. У нас все это было, просто не в таких королевских масштабах.

Мы подъехали к огромному центру. Этажей пятьдесят не меньше. Заехали на подземную парковку. По пропуску зашли тут же в лифт и поднялись на двадцать шестой этаж.

Двери лифта распахнулись, и для меня открылся новый мир. Ну не то что бы я совсем из деревни. Нет. Я попала в эпицентр, где сгущается вся красота этого города. На приличной высоте над землей. Быть «высоко» скоро войдет у меня в привычку?

Разные люди ходили из одного конца огромного холла в другой. Вот прошел мужчина с фотоаппаратом. Девушка пробежала на высоченных каблуках с пачкой бумаг. На их фоне я была как турист атеист, попавший в православную церковь. Но всем было все равно. Здесь были девушки, одетые в классические брючные костюмы. И мужчины в джинсах и футболках.

Да, на мне поношенная одежда, но секонд-хенд не вышел из моды. Разве нет?

— Привет, Кира, — помахала нам девушка на ресепшене. Она стояла у стойки вместе с Лисой, та давала ей какие-то распоряжения. Завидев меня, Рыжая оставила разговор и улыбнулась нам самой приветливой из своих улыбок.

Интересно, улыбаться так тоже учат?

— Я очень опаздываю, меня внизу ждет такси. Лик, возьми у Нади ноутбук, телефон, и беспроводные наушники. Ах да, наш IT поставил все нужные программы тебе на рабочий стол. Там облако, доступ тебе даст Марсэль. Если будут затыки, номер IT вбит в телефоне. Так же там вбиты номера девочек, и мой конечно.

Пока Лиса говорила, Кира направилась к стойке за ноутом. Там она достала за стеклянным ресепшеном большую сумку. Сверху приземлился временный безыменный пропуск для входа в здание.

С утра Кира мне дала ключ от дома. Можно подумать я найду где теперь живу, если вдруг потеряюсь. Хоть я и старалась запомнить дорогу пока мы ехали, но это огромный мегаполис.

Боже, Храни Лику.

— Если тебе что-то понадобится на первом этаже магазины, пообедать можешь там же, напиши девочкам они составят тебе компанию и не дадут заскучать. Меня не будет до выходных, — закончила Лис.

Она тепло приобняла меня и вышла. Кира отдала мне вещи, и пообещала найти меня в обед. Но уходя, обернулась и напомнила

— Лик, пусть твой день пройдет легко и радостно, и да не забудь найди Марсэля.

Найти Марсэля. Как я, черт возьми, буду искать Марселя. Выругалась я про себя.

— Анжелика, — окрикнули меня со спины.

Кто тут еще меня знает? — сморщила я нос, который зачесался.

— Пойдем за мной,

Я взяла большую сумку со своими рабочими принадлежностями и поплелась следом.

Значит ты Марсэль.

Как он меня узнал? АХ ну да, я здесь одна выгляжу как будто с луны свалилась. Ну привет, Марсэль.

Еще один красавчик. В этом большом ведре очаровательных людей. Полуазиат? От русского у него только двойное веко и белая кожа. Черные не очень короткие волосы. Пухлые губы, рост где-то под 190, узкие бедра и широкие плечи. В костюме. На правой руке часы на кожаном ремешке.

Вытри слюни, Корсак.

Я подняла на него голову. Не достаю даже до плеч.

— Меня не предупредили что предстоит поработать с такой очаровательной особой.

Я не сразу смогла ответить, залилась до ушей краской, три раза нервно кивнув, перед тем как проблеять.

— Спасибо.

Марсэль обернулся на меня, как будто испугался моего голоса, и продолжил говорить в микрофон наушника своих Айрподсов.

— Да-да, конечно, обсудим это позже. Я перезвоню. И рукой коснулся уха, тем самым сбросив вызов.

Отлично, Лика, то, что ты полоумная его тоже не предупредили.

Я была рада что одела свои кеды, потому что мы минут тридцать бегали по кабинетам, в поисках чего я так и не поняла. Испарина на моем лбу выдавала мой стресс. Вскоре мы добрались до кабинета Марселя.

Огромная просторная комната с большим серым столом и настенным макетом, к которому было прикреплено куча стикеров и фотографий. Вместо одной стены было стекло, которое граничило с коридором и опять большое окно в город, с другой стороны. Я не рискнула подойти посмотреть вниз. От высоты у меня иногда кружится голова и сводит желудок. Город больших окон. Как будто прятаться здесь запрещено законом.

— У нас сейчас напряженка со свободными столами. Но стол вроде был в архивном кабинете. Там как раз будет для тебя работа.

Непонятно кому это говорил мой новый босс. Говорил он не громко, при этом смотрел в свои комп.

— Я сделаю тебе доступ к некоторым моим отчетам и документам. Там надо навести порядок. Пока можешь взять ключ на ресепе, — продолжил беседу с невидимкой Марсэль.

— Настраивай пока свое место, далее я тебе все напишу в чат.

Сказав все это, он дальше погрузился в свою работу.

Я простояла молча еще минут пять, пока не поняла, что я должна уже идти делать тоже свою работу.

— Ааа, я пошла,

Да иди уже, Лик. Глупая ты башка.

Да, это явно не тот офис, где администратор раскладывает косынку чтобы убить время.

В Хогвартсе, наверное, ориентироваться проще, чем здесь. Я говорила, что у меня топографический кретинизм? И как найти ресепшн то?

И где же моя тайная комната, коморка Гарри Поттера. Или место где можно прятаться Лике Корсак.

Я взяла телефон и набрала номер Киры — гудки. Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети. Когда часто слышишь этот голос, уже ненавидишь его.

Мимо прошла девушка. Я поборов стеснение пролепетала

— Извините, скажите, где найти ресепшн.

Она посмотрела на меня как на призрака, вышедшего из стены, что меня в принципе не удивило.

— прямо до конца, по лестнице на этаж ниже.. — девушка запнулась и замолчала.

— Подожди здесь, сейчас тебя проводят.

Мне не помешает помощь.

Я бы так и разглядывала ее спину, если бы меня кто-то не развернул за плечи. Два охранника в спец. одежде и с рациями. Я не успела ничего сказать, как эти двое забрали у меня из рук большую сумку с ноутбуком. Чтобы вы понимали, это не те милые дяденьки, которые стоят в торговых центрах и подсказывают где туалет заблудившимся зевакам.

Скорее они были похожи на элитных военных, приземлившихся сюда на вертолете из горячих точек.

— Вы должны пройти с нами, мадам.

«Мадам» было сказано с издевкой.

Это шутка?

Я стала еще бледнее чем была. Бледнее стены у себя за спиной. Наверное, это было предобморочное состояние. Я никогда не имела дел с правоохранительными органами, и всегда чтила закон. Может поэтому эта охрана произвела на меня такой эффект.

Ребята взяли меня под руки и повели к лифту.

— Это ошибка. Я здесь работаю, — промямлила я. Голос мой прозвучал как у мыши, которой зажали хвост дверью. Да и мне самой показался факт, что я тут работаю абсурдным. Кого я пытаюсь убедить. Девочка в старых джинсах и серой футболке, с хвостом и фингалом на пухлом лице никого не убедит. Даже мой голос вызывает у людей раздражение.

В очередной раз мне попались личности, которые не удостоили мои слова своими комментариями. Если они не хотят со мной разговаривать, значит, что? Сбежать? Откуда такие глупые идеи появляются у меня в голове? Около лифта, я дернулась в сторону и выскользнула из рук этих «крутых мужчин». Они точно не ожидали от меня такого.

— Лови давай эту ненормальную, — засмеялся один из охранников, уже мне в спину.

Ему смешно! Воровка? Да я за свою жизнь даже жвачки не украла.

Лови — это означало сделай шаг, вытяни руку и схвати. И я снова там же где стояла, даже не успев додумать свою мысль.

Как раз открылись дверки лифта, и они втолкнули меня внутрь. От этой мини попытки побега у меня бешено колотилось сердце. Не плохо бы поставить здесь кулер с пустырником.

Дверки закрались перед нашим носом и лифт стал опускаться вниз. Кнопки на дисплее загорались, минуя этажи. 19, 18, 17..

О Боже, только не сейчас, девочка. Миленькая, пожалуйста.

От стресса у меня скрутило желудок. И меня вырвало. Шпинатом. В лифте. Прямо на ботинки одного из охранников.

Слишком много зелени для непривыкшего желудка.

— О черт! Вот…

Дальше был мат, а на вид солидные люди. Я сидела на корточках и мне хотелось провалиться сквозь лифт в шахту.

Первый охранник, который смеялся у лифта, в этот раз разразился еще большим хохотом. Ему почему-то казалось все смешным.

— Да, сегодня не твой день, друг, — и похлопал неудачника по плечу

Эй, наверху. Никто не хочет мне помочь?

Может его ботинки и стоят как вся моя одежда, помноженная на сто, но человечность никто не отменял.

Я подняла на своего мучителя такой злой взгляд. Не помню, чтоб так злилась хоть на одного человека.

Лика Корсак, почему ты позволяешь так с собой обращаться?

Выпрямившись, я толкуна его со всей силы, которая дремала во мне. Он стукнулся затылком об стенку лифта. Был такой грохот. Надеюсь я не проломила ему черепушку.

Вот так, красотка Лика. А то нашли спектакль.

Но тут я представила себя в тюремной полосатой робе, как меня ведут по плацу. Руки за спиной, голова опущена.

Надо меньше смотреть сериалов.

Открылись двери на подземной парковке, и я пулей вылетела на улицу в надежде глотнуть свежего воздуха. Ну как свежего. Уже разогрело, ветра не было, от асфальта парило. Надеюсь моя секундная ярость забудется так же быстро, как я бегу.

Уже стоя на улице на парковке, я пыталась разглядеть двадцать шестой этаж. Тщетно. Только шея затекла. Что мне делать? Мне было стыдно, неудобно, обидно. И смешно. Меня пробрал смех. Стресс отступил и меня сотрясал хохот.

Сумасшедшая Лика.

Та девушка приняла меня за воровку-попрошайку? Или я просто ей не понравилась?

Мне нужно было умыться. Через дорогу я увидела фонтан. Заходить в торговый центр и искать туалет я была не в состоянии. Я перебежала дорогу и села на край спасительного источника. Макнув руку в ледяную воду я обтерла лицо. Намного лучше.

— Эй, здесь нельзя мыться. А ну как, проваливай, — с другой стороны фонтана ко мне направлялся еще один блюститель закона.

Серьёзно? Опять? Я же не бомж, который ноги в фонтане моет.

Я уже собиралась расплакаться, но сзади послышался знакомый голос

— если ты собиралась искупаться, то надо было снять одежду.

— я не собиралась, — как можно серьезнее старалась ответить я.

— ты напала на охранника?

Он про того, которого прилепешило к стене, или про того, который выпотрошил из меня мой завтрак?

— пусть скажет спасибо, что не врезала

Что я несу? Ты и муху не обидела за всю свою жизнь.

Марсэль усмехнулся.

— пойдем, я попрошу сделать нам кофе.

Повернувшись, он зашагал обратно в здание офиса. И я следом. Пока очередной охранник не добрался до меня.

Ну ты и кукушка, Корсак.

Я мысленно поблагодарила его, что он не упомянул мою блевотину в лифте, и молила чтоб ее убрали к тому времени как мы дойдем до парковки.

#зауниформойдолженпроглядывачеловек #водичкачтонадо

Часть 4 #теплыйвечер

Песня Anastasia — Once upon a December

Наверное, можно закрасить пятна у леопарда, но, сколько их не крась, он всё равно леопардом останется.

(с) Маргарет Митчелл, «Унесенные ветром»

За окном уже стемнело, а я все никак не могла разгрести все дела. На самом деле даже минутный перерыв вернул бы меня к мысли о моей никчёмности.

После разговора на улице Марсэль отвел меня в мой «новый кабинет». Ну как кабинет, небольшая коморка со стеллажами. На широком столе уже лежал мой ноут-путешественник. Небольшое окно открывало вид на город. В целом уютненько. Но больше всего меня порадовали две больших кружки кофе и печенье.

Печенье — то что доктор прописал.

Оно оказалось по истине волшебным. Шоколадно-воздушное с карамелью. К кофе я не притронулась, никогда его не любила. Налила теплой водички из кулера в коридоре. Марсэль же не стал тратить свое время на еду, а достал пустой листок из ящика.

Наверное, не ест сладкое.

— Смотри, мы здесь — Марс поставил крестик в углу листа. Потом провел прямую линия до конца листа и повернул в левый угл, где нарисовал кружок с буквой М внутри.

— Это мой кабинет

Где-то в середине нарисовал лифт, лестницу. Этажом ниже прямо под лестницей ресепшн. Так же показал где студия, кабинет Лисы, конференц зал.

Какие ровные линии. Он объясняет мне как тупой первоклашке. Сначала он меня игнорировал, тебе решил удочерить. Мило.

— Надеюсь не заблудишься. В агенте я тебе накидал небольшой список дел до конца дня. Затем он забрал свой кофе и удалился.

— я на связи.

Когда я открыла агент, то поняла, что значения слова «небольшой» у всех разное.

Мне нужно было перебрать восьмой стеллаж, внести в папку в дропе, в архив прошлого года всех клиентов. Это физические и юридические лица. Я еще раз окинула восьмой стеллаж взглядом. Папок шестьдесят в общей сложности. Еще нужно посмотреть рекламу за прошлый месяц, и найти все съемки некой Анны Федоровой.

Целый час мне потребовался чтобы разобраться в этом уже не новом яблоке. Но работал он отменно. Я быстро выгружала файлы и фотографии. Но не могла найти нужные мне таблицы. Марс периодически писал мне в агенте и поправлял, если были замечания. Но я не успевала их даже исправлять. Мозг мой кипел.

Уже ближе к вечеру я поняла, что не сделала и половины. Еще меня пугала мысль опять нарваться на охрану.

Может остаться тут ночевать?

Уже после восьми часов вечера в мою каморку залетела Кира.

— привет, трудоголику.

Я потёрла свои красные глаза.

— Как твои успехи? — не дождавшись ответа девушка стала собирать мои вещи.

— Уверенна что отлично, поэтому бросай все и поехали.

Я кивнула.

Мы проехали пару кварталов и остановились около набережной. Погода была очень приятной. Дул прохладны летний ветерок.

Вы, когда ни будь хотели оказаться в месте, в котором никогда не были? Лет в четырнадцать я читала книгу Эльчина Сафарли про воды Босфорта. Вся книга пропитана его душевным восхищением проливом. Я никогда не видела ничего больше рек или озер, но вода всегда действовала на меня успокаивающе.

Уверена, что пролив, если мне, когда ни будь посчастливится его увидеть, наполнит и восхитит, даст силы и снимет боль. Иначе зачем люди столько пишут о воде.

— Еще не плохо было бы найти тебе парня, — прервала мои мысли Ки

Я смутилась. Да, Кира была чуть старше меня. Но у меня не было подружек, близких, с которыми я могла бы обсудить свою личную жизнь. Или их личную жизнь. Я не шарю в этих пикантных темах. Чем бы я могла поделиться?

Как будто прочитав мои мысли, девчонка спросила

— Как тебе Марсэль?

— эм, аа.

— да расслабься, он влюблен по уши в Лису. Но у нас много классных мальчишек. У тебя вообще был парень?

— эм, да. Но..

Я не хотела рассказывать про своего парня. Да и вообще не хотела ничего рассказывать. Моим большим желанием было наесться до обморока и завалиться в кровать, чтобы никто не трогал меня до утра. Сказалось и то, что я рано проснулась, чувствовала себя целый день как бублик попавший к сухофруктам. Я явно не подходила этому новому миру. Да и не хотела подходить, потому что никогда не завидовала красивой жизни, не грезила Американской мечтой и прочими сопутствующими атрибутами успеха и денег.

Молчаливый сторонний наблюдатель.

И уж тем более я не хотела, чтобы Кира занялась вплотную моей личной жизнью. Тоже мне сваха. Я решила сменить тему.

— мне всегда было интересно зачем людям столько денег? Роскошные дома, машины, вся эта странная еда. Быть или выдавать себя за людей «Высшей лиги».

— не нужно судить людей, на месте которых ты никогда не была.

Ауч.

Я смотрела на Ки и видела красивую, полную сил, жизнерадостную девушку.

В чем твой секрет, красотка?

Кира остановилась, взяла меня за руку и потянула за собой вниз к воде.

Фея решила продолжить тему, которая ей явно была интереснее.

— Ты знаешь, у меня тоже нет парня. Был, недавно, но сейчас нет.

— почему расстались?

— мы очень долго были вместе, знаем друг друга как облупленные. И не заметили, как пропала искра. Но я не намерена все так оставлять. Как только он приедет из своей командировки, я ему покажу что он чуть не потерял. Мой ветер. Он всегда возвращался ко мне. Такой неуловимый, но мой.

Как вообще можно уйти от этой красотки?

— он мудак раз решил от тебя сбежать.

Когда я научилась ругаться? Но я правда была возмущена и хотела поддержать Киру.

— он еще умолять будет меня вернуться. Заставлю его немного поревновать.

— Я бы тебя точно ревновала.

— Ты что по девочкам? — Ки хихикнула. Если что могу познакомить тебя с парочку горячих би. Миша если что уже занята, хотя она у нас самая чистокровная лесби.

Я покраснела еще сильнее. Хотела поддержать называется, а молола все что в голову придет. У меня совсем нет навыка вести и поддерживать все эти женские беседы. Но девочки меня точно не привлекали. Кира продолжила.

— у меня был небольшой опыт, но боюсь ты упадешь в обморок. А я не взяла с собой ничего, что могла бы вернуть твое сознание.

Я расширила глаза как будто от удивления, но если честно я не была удивлена. Очевидно, что эта красотка делает только то что хочет. И наслаждение жизнью читается в каждом ее взгляде и взмахе ресниц.

— У меня довольно обеспеченные родители. У папы сеть семейных клиник, мама помогает ему. Еще у меня есть старший брат, наследник золотого горшка. Папа нанимал самых лучших учителей для него, вложил в него все свои силы. И конечно же внимание. Но я рада что у меня хотя бы есть выбор кем быть. У него его не было. Но зато он крутой, умный, сексуальный и жутко занятой врач.

Моя новая подруга задумчиво стала всматриваться в темное небо. Фонарь у нас за спиной отражался в реке. Это место напоминало мне мою набережную, если не оборачиваться. За спиной у меня была вымощенная аллея, за ними высотные здания. Во мне проснулось сильное желание искупаться. Почувствовать кожей эту прохладную воду, капли на спине и прилипшие ко лбу волосы. Смотреть как месяц тонет в темной глади, и все замирает.

После долгого молчания Кира своим мягких голосом прервала мои грезы

— я рада что ты здесь, и я хочу тебе быть полезной

— легко и радостно?

— легко и радостно, конечно) Видишь, уже усвоила первый урок.

Я была благодарна Кире что она дала мне возможность перезагрузить мозг после сегодняшнего дня.

— Ладно, нам пора.

Дома нас ждали девчонки. Они решили отметить мой первый рабочий день. Пусть и не совсем удачный.

— Боже, какой запах, — пропела Ки, — неужели к нам пожаловал шеф повар из Франции. С нашего любимого ресторанчика.

Запах был действительно восхитительный. Не помню, чтоб у меня просыпался такой аппетит от одного только аромата. Да, с питанием у меня было не очень дружные отношения. Я редко завтракала, перекусывала всякими сладостями и фастфудом, а вечером перед сном наедалась до отвала.

Миша шаманила со сковородкой на электроплите. Но запах исходил явно из духовки. На окошке сидела девушка в очень коротких шортах и неприлично длинными ногами. В руках она держала бокал красного вина.

— я пытаюсь разыграть свой аппетит еще больше, чтобы все это съесть, — оправдалась она.

— Ну да, а я думала это миф, что алкоголь нейтрализует яд, — ответила негромко Ки.

Красотка ответила Кире уничтожающим взглядом

— шшш-что у нас к мясу? -не успокаивалась Кира, -оо, шшшш-околадка, Лик, будешь??

Я отрицательно покачала головой. Хотя во рту сразу же при виде сладости образовалась слюна.

Ну и рефлексы, Корсак.

Мы набрали подушек и расселись по полу в холе. Мари взяла большие свечи и расставила по комнате. На маленький столик на полу Тори поставила большой заварной чайник. Он парил, и от него исходил сладкий миндальный вкус.

— липа, мед, мелисса, лимон, миндаль. Нам всем нужно немного расслабиться.

— попробуй рулет, — сказала мне Миша, — блин сделан на рисовой и льняной муки, с семечками, а начинка нежный сыр тофу с яйцом и зеленью.

Я откусила небольшой кусок. Действительно тает во рту. И запила чаем.

— божественно

— и не вредит фигуре, — подмигнула она мне

Кира ушла переодеваться, а когда вернулась то сразу прильнула к моему лицу. Открыв круглую баночку, я увидела светлый оттенок тонального средства. Да, в школе я как-то пробовала пользоваться, но ни разу не угадала с цветом. То слишком темный, то слишком желтый. В другой руке у подруги был спонж, который она выжимала от лишней влаги. Плавными, мягкими движениями она стала замазывать мой синяк. Надеюсь я не стану зеленой. Когда она поднесла зеркало к моему лицу, то кожа моя сияла, а синева исчезла. Я забрала у нее зеркало чтобы лучше рассмотреть.

Удивительно.

Миша включила телевизор, переключая каналы она остановилась на мультике Король лев.

— оставь мой любимый, — завизжала Кира, бросившись к Мише.

— хорошо, хорошо

— в детстве я любила диснеевские мультики. В особенности Король Лев. А вот золушку и Русалочку любила не очень. До сих пор не могу смотреть момент в Русалочке, где она превращается в пену морскую. А принц выбрал другую. И как она пожертвовала голосом ради любви. Или золушка, принцессой ей помогло стать только волшебство и принц. Если бы не эти обстоятельства так бы она и считала гречку на чердаке. Никакой индивидуальности и упорства — заключила Миша

— согласна, — вторила ей Мари.

— а я ничего не вижу страшного в прекрасных принцах, — не согласилась Кира, — в любовь с первого взгляда. Эти сказки о безусловной любви, вопреки всему. Конечно бы не хотелось нарваться на Иванушка дурочка. Но и он не лишен своего обаяния.

— Лик, что на счет твоего любимого мультика?

— «Анастасия», перед новым годом всегда пересматриваю этот мультик. Всегда мыла посуду дома под песню «Однажды в декабре».

Все девочки вместе затянули протяжную мелодию. Это было волшебно. На секунду мы все превратились в маленьких принцесс, которые верили в волшебство. Одевали красивые бальные платья и кружили по замку с прекрасными принцами. И не важно, что все давно выросли. Передо мной сидели самостоятельные и независимые женщины. Которые не верят в сказки и рассчитывают только на свои силы и умения.

Каким-то образцом наш ужин перешел в вечер караоке, которое мы также нашли на смарт телевизоре.

Меня не могло не радовать то, что мы были не в многоэтажном панельном доме с бумажными стенами, иначе давно бы нагрянули соседи. Мы пели не жалея связок, Миша с Кирой постоянно ругались кто будет выбирать песню.

Я не планировала меняться. Но впереди меня ждали изменения. Мне предстояло менять свои привычки.

Мы легли поздно, уже около часа ночи. Мое сознание сразу отключилось. Усталость взяла верх над стрессом. День был спасен вечером с девчонками. Теплый девчачий вечер. Ничего подобного в моей жизни раньше не было. Никогда не думала, что люди могут так отдавать свое внутреннее тепло. Будто бы пазл вставили в мое сердце из коробки поменьше. И пустота уменьшилась.

Встать в шесть утра было нереально тяжело, но меня ждала пробежка с Тор. Пробежаться по небольшому парку за коттеджным массивом была идея Киры. И мне было неудобно отказаться. Где я и где бег. Я даже физкультуру в школе прогуливала.

В ящике лежали спортивные свободные штаны и кофта на молнии. Единственное, что не обтягивало меня как сардельку. Внизу Тори уже ждала меня при параде. Красивые черные высокие спортивные леггинсы и короткий топ. Повязка на голове и айподы в ушах. Делайте фотки, подойдет для рекламы бега. Глядя на нее, бегать захочется всем. За коттеджным массивом был небольшой лесок, туда мы и направились. Парк для бега, с озером и указателями для дезориентированных.

Стоит ли говорить, что я устала уже после разминки. Щеки мои раскраснелись, а дышала я как больной, умирающий от туберкулезной палочки. Тори же энергично перебирала ногами и руками так, что под тканью можно было угадать рельеф тела.

Подтянутого, упругого, чего не сказать о твоем Корсак.

Надо отдать должное Тор, она была очень терпелива со мной. Ее лицо не выражало недовольство по поводу того, что я отставала. У меня колол бок, я еле волочила ноги.

Между нами висело напряжение, я не особо нравилась ей. Она не планировала проводить со мной целое утро. Но выглядела я сейчас еще более жалко, чем обычно и напрашивалась на жалость.

— Ты неправильно дышишь. Так ты точно задохнешься или тебя хватит приступ.

Тор остановилась и повернулась ко мне.

— Смотри на меня

В моих глаза девушка немного расплывалась.

— Попробуй выровнять дыхание. Вдыхай глубоко носом, полной грудью, спокойно.

Выдыхай ртом. Вот так, хорошо. Не быстро.

Пока я пыталась нормализовать свое дыхание, заметила на сколько сладкий воздух. Свежий, чистый лесной воздух. Я всю жизнь прожила в городе, и не привыкла куда-то выезжать. Да и не видела в этом ничего привлекательного. Но этот воздух как будто пустил кровь по моему организму, которая спала долгие годы. Как будто я никогда не дышала полной грудью. Кислород наполнил каждую мою клеточку, и кожа задышала.

У меня все еще кружилась голова, но чувствовала я себя лучше.

— Закрой глаза и прислушайся

Шелест листьев деревьев, еле заметный прохладный ветерок. Пот на спине. Не то. Спокойствие и тишина. Нет гула города. Хоть мы и не очень далеко от него.

— Мне стало лучше, — сказала я вслух, имея ввиду не только сейчас.

Я и не замечала, как мои мир становился больше чем просто вид из моего окна.

#вдыхайэтотмир #слушайтишину

Часть 5 #будетновыйдень

Песня Ed Sheeran — Perfect

Измениться не может никто, но стать лучше может каждый.

(с) Эрнст Фейхтерслебен

Когда я вышла из душа, Тори прислала мне на телефон свой плейлист для бега. Как мило с ее стороны. И норму шагов в день. Минимум десять тысяч. Где мне их нахаживать? В офисе по своей коморке?

Я надеялась, что сегодняшний день будет лучше вчерашнего. Справиться с многозадачностью было не просто. Но меня радовало то, что вчерашний мой косяк не обсуждают на каждом шагу. Поднявшись в офис, в меня никто не стал тыкать пальцем, даже особо не обратили внимание на мое присутствие. Я спокойно прошла в свой новый «кабинет».

В таких местах как это, наказанием является не публичное унижение или осуждения. Скорее невнимание и полное игнорирование. Что не могло меня не радовать. Внимание мне и не нужно. Хоть я и замазала с утра свой синяк, который стал понемногу желтеть и даже подкрасила реснички тушью, которую нашла в ванне.

Марсель уже накидал список заданий на день. Сегодня он меня пожалел или просто решил не доверять мне более сложные функции. Но мне придется справляться, иначе зачем я здесь.

Еще этот азиат опять принес мне кофе. Ладно, попробую. Офисный кофе, аромат которого теперь ощущался по всей комнате. Мокачино. Оказался очень даже ничего. Сладко-карамельный. Он должен был настроить меня на работу. Но нет.

День мой опять пошел не по плану. У вас бывает так, что все валится из рук? Ну прям не задалась работа с самого начала. Как-будто-то судьба говорит тебе брось, уходи. Все равно не получится ничего.

Все началось с того, что я пролила свой вкусный кофе на ноутбук, вытереть было нечем. Пыталась убрать влагу обычной офисной бумагой. Тщетно, конечно. Спасло то, что я его перевернула и потрясла.

О Боги, кнопки работали. Молодец, Корсак.

Я встала, хотела убрать стакан на полку за спиной и задела цветок. Теперь он лежит вверх тормашками на полу, а земля из него просыпалась разве что мне не за пазуху.

Ненавидеть весь мир? Но больше всего я злилась на себя, на свою безалаберность. Хоть я и не всегда такая криворукая, не каждый божий день. Но сегодня я была королева неуклюжести. Своим раздражением я могла поджечь стол и пожарить на нем омлет.

Хотела ли я домой сейчас?

Нет.

Хотела ли я быть здесь? Не уверена. В этом мире должно быть место каждому, даже такой рассеянной и неуверенной в себе Лике.

Я подошла к окну и посмотрела на улицу. Красивый город, высотные дома-соседи, парк, набережная, по который вчера мы с Кирой прогуливались.

Дыши глубже, Лика. Уж чего чего, а терпения тебе не занимать.

Мне оставалось приступить к работе с удвоенным рвением. В мою пустую шкатулку я решила добавить упорство. Не пасовать перед плохим днем.

Уборка заняла не много времени. Я не стала звать уборщицу и признаться в еще одном промахе. Поэтому только вперед!

Хорошее начало, Корсак.

В других кабинетах цветов я не заметила, скорее всего это вышло из моды, а сюда принесли этого зеленого друга как раз за ненадобностью. Как и меня. «Женское счастье» или Спатифиллум– так называется цветок, который я перевернула. Цвести он должен белыми, ланцетовидными бутонами. Ему необходим свет, влага и питательная почва.

Нужно тебя полить.

Вскоре я закончила вводить данные по вчерашнему архиву за прошлый год и отправила на проверку Марсу.

— Все ок. Бери перерыв, сходи пообедай.

Маленькая победа.

Я набрала Кире, в надежде что она не занята. У нее была съемка. Она фотографировала, и оказалась не моделью, как думала я. Поэтому она прислала ко мне Мари.

Мы вместе спустились на лифте на первый этаж. Мари была очень необычной. Ну я говорю не только про то, что ее глаза были монохромны. Один этот факт придавал ей мистический вид. Она была миниатюрной, но высокие каблуки уравнивали наш рост. Черные длинное платье-пиджак с запахом облегало идеальную фигуру, и подчеркивало длинные ноги.

Мы зашли в небольшой ресторанчик, столик у окна был свободен. Мягкие бархатные диванчики с высокими спинками ждали нас. Их закрывали небольшие балдахины, от чего создавался необычный уют и чувство скрытости от соседних столиков. На столе стояла вазочка с белыми цветочками, похожими на ромашки только мельче.

Официантка принесла нам меню.

— Мне как обычно, — сказала Мари.

Я замешкалась. Потому что из знакомых мне слов в меню я знала только булка и яйцо.

Мари коснулась моей руки.

— попробуй воздушный тыквенный суп с тигровыми креветками тандори и жаренными семенами баттерната. Возьми еще мидии в сливочном соусе.

Я закивала головой, радуясь спасательному кругу. Когда это я от бумажных сосисок успела перейти к устрицам.

— когда-то у меня было расстройство пищевого поведения, и я лечилась у диетолога. Он вложил мне в голову систему питания, которой я не изменяю по сей день

— дай угадаю. Не ешь сладкого, мучного, жареного? Я могу отказаться от всего, кроме сладкого. И газировки. Иногда мне так хочется съесть шоколада, что я готова среди ночи ехать в магазин.

— Отломил кусок, который растаял во вру и остаток шоколадки ушел следом незаметно. Это все потому что в шоколаде и газировке содержаться вещества, которые вызывают привыкание.

— наркотические?

— да, опиаты и прочие, так же эти продукты вызывают всплеск сахара у тебя в крови. Поэтому ты не можешь насытиться и готов съест еще пару ведерочек еды. Особенно если ешь сахар с жиром. Типа шоколада.

— но отказаться от всего этого, это какая должна быть сила воли?

— а вот тут уже тебе на руку играет сбалансированное питание. Записывай

1) завтра должен быть обязательно всегда!

2) клетчатка должна присутствовать в твоем рационе! Именно она регулирует сахар в твоей крови и насыщает тебя на столько, что тебе самой не захочется лишний раз засовывать в рот ничего лишнего.

3) физическая нагрузка помогает организму вырабатывать гормон лептин- который в свою очередь сдерживает аппетит, повышает метаболизм. А это значит, что сжигать калории твой организм станет активнее.

— Сама я уже давно отказалась от насыщенных жиров. Мясо, птица, рыба и молочная продукция — у меня в черном списке. В постных кусках мяса содержится больше всего холестерина, который в свою очередь забивает сосуды, вызывает болезни сердца.

— ты вегетарианец?

— ну можно и так сказать

Корсак, ты вообще знаешь, чем отличается веган от веганства?

— и что ты тогда вообще ешь?

— я ем злаки, крупы, овощи, бобы — в тех количествах, в которых мне хочется. То есть неограниченно.

— как? И не поправляешь?

— конечно нет

— а витамины?

— в молочке и мясе действительно много витаминов и полезных веществ, но все это перечеркивается его вредным воздействием. В моем рационе витаминов не меньше, а усвояемость их даже больше.

Я представила в своей голове как сижу грызу салат, заедая яблоком.

— но тебе не нужно так радикально отказываться от всего если это не доставляет тебе никаких проблем! Просто сбалансируй свое питание. Включи в него мой список, и поверь со временем тебе самой захочется меньше употреблять вредной пищи.

Наверное, мое лицо не сильно выражало доверие, поэтому Мари продолжила.

— ты даже не представляешь сколько всего можно приготовить из этого списка! Буритто с чечевицей, луковый сук, гороховое пюре, спагетти с томатным соусом, если не можешь жить без молока, замени его соевым. Тофу с овощами, грибная подлива, чечевичный суп, не забудь добавить цельно зернового хлеба.

Да, а я то ела макароны с сосисками и жаренную картошку. Весь мой список блюд.

— такая пища будет насыщать тебя на долгое время, и тебе не захочется перекусывать. Ну а если жевать вечером это уже твоя физическая привычка, то нужно менять ее, изменяя образ жизни. Например, выходит с друзьями гулять и на пробежку. Нагрузка не обязательно должна быть марафонской. Но чтоб чувствовался прилив энергии и настроения.

Наедаясь вечерами перед с ном, у меня никогда не возникало желание с кем ни будь увидеться. Наоборот, хотелось залезть в кровать и не шевелиться. Чтобы тебя просто не трогали.

Связано ли это с едой? Проверим.

Уже через пятнадцать минут мы обе уплетали наши яства. С Мари мне было комфортно. К красоте Киры мне понадобилось время чтобы привыкнуть, ее я открывала для себя. Тори была очень замкнутой. Мари же, как и Лиса расположила к себе сразу своей необычностью.

— перед тем как забрать тебя, я заходила к Марселю. Он сказал, что ты не плохо справляешься.

— он меня перехваливает. Я допускаю много промахов.

— все, кто работает в этом агентстве прошли свои тернистые пути. Никому не далось сразу все легко. Не думай, что все тут родились красивыми, уверенными в себе, с большим чемоданом долларов. Это совсем не так.

Я понимающе кивнула, хоть и не особо мне в это верилось. Даже сейчас по моему взгляду было понятно, что я не из этого мира. Инопланетянка. Хоть мы все тут из рода человеческого, сильно сказалась среда нашего первобытного обитания.

— Ну правда. Родители Марсэля, например, переехали сюда, когда ему было девять лет. Он учился в обычной школе. У него папа кореец, а мама русская. Потом они разошлись и отца он больше не видел. Но сейчас он занимается всеми финансами нашей компании.

Я удивленно подняла глаза.

— Меня растил только отец. Он занимает важный пост в министерстве обороны. У меня было очень строгое воспитания, но папа жалел меня. И кнут сменялся пряником. Баловал он меня так же, от души. Я училась в закрытом лицее для девочек, но в восемнадцать мне подарили новый внедорожник. На котором я никуда особо не могла поехать одна. Только с охранником, личным. И только под пристальным наблюдением.

Мне было жалко Мари, я сама выбрала затворническую жизнь. А ей ее навязали. Как птичке золотую клетку.

— И что случилось потом?

— Потом я взбунтовалась и сбежала.

— Что? В смысле? Зачем?

— я влюбилась в соседского мальчика, и он предложил мне сбежать и пожениться. Тоже богатенький избалованный ребенок. Но свобода настолько меня завораживала, что я хотела сделать что-то наперекор отцу. Что бы он услышал меня и стал уважать мое личное пространство. Но доверия ко мне это ему не прибавило. Парень оказался наркоманом, который подсадил и меня, влюбленную неопытную дурочку на эту дрянь. Я была не подготовлена к такому в жизни, в этом и папина вина тоже есть.

— какой ужас, — не смогла сдержать я слов, слушая рассказ достойный претендовать на сюжет в кино.

— Все вышло совсем из-под контроля, когда мы под кайфом попали в аварию на том самом внедорожнике. Врезались в фонарный столб. Ему ничего, а у меня перелом ребра и сотрясение.

Я прикрыла рот рукой от шока. Глядя на Мари никогда не подумаешь, что что-то подобное могло с ней случится.

— Отец был в бешенстве. Он хотел посадить его. И сделал бы это. Лежа в больнице, я ждала. Не знаю кого даже больше, Диму или дозу. Отца я видеть не хотела. Любимый не приходил, ломка становилась все сильнее. Вот тогда я познала настоящий ад.

Мари отодвинулась от стола и облокотилась на мягкие подушки. Когда видишь человека в первый раз в жизни, никогда не знаешь, как он откроется. Мари говорила не громко, но уверено. Она рассказывала мне свою историю не чтобы пожаловаться или сыскать сочувствия. А что бы показать мне себя, что она такой же живой человек, со своими проблемами и чувствами. Я прониклась к ней, была благодарна за откровенность. Она ведь совсем меня не знает.

— Папа думал, что я сойду с ума. И сходил с ума вместе со мной. Потом была реабилитация. После всего я была счастлива вернуться к себе домой и забыть этот кошмар. Я пообещала отцу заняться учебой, в замен на свободу Димы. Мы оба сдержали свои обещания. Научились доверять. Он дал мне возможность самой выбрать, чем мне заниматься. Дал свободу. Я выбрала психологию. В университете я стала заниматься еще волонтерством, работала на горячей линии поддержки алко и наркозависимых. Хороший жизненный опыт и возможность не витать в облаках. Так и втянулась, сейчас занимаюсь реабилитацией пациентов после сложных жизненных ситуаций.

— я никогда не пробовала наркотики, или сигареты. Даже алкоголь в моей жизни редкий друг.

— вот видишь, сколько плюсов мы уже нашли. Лучше никогда и не пробуй, этот дьявол погубил ни одну душу.

— а как ты попала к Лисе?

— она предложила мне сняться для рекламы.

— как и мне, — усмехнулась я схожей истории.

— Мы познакомились на концерте, который я давала на одном из вечеринок общих друзей. Я с пяти лет занималась игрой на фортепиано. И Лиса подошла ко мне после концерта и не могла промолвить не слово от восторга, как она сказала. Эта девушка умеет располагать к себе людей, и дружба с ней один из самых драгоценных подарков судьбы. Поэтому я предложила ей услуги психолога в ее агентстве. Теперь я провожу беседы с молодыми моделями. Потому что один Бог видит сколько проблем всплывает, когда дело касается денег и красоты.

Время было уже три, нам нужно было возвращаться к работе. Мари посоветовала поработать мне с моей зажатостью. И предложила свою помощь. Ведь когда-то она тоже с этим сталкивалась.

— попробуй читать книги в слух, или выбери какие-нибудь стихотворения. Ты должна стараться говорить громко, четко, с выражением. Как в школе. Проговаривай слова. Можешь петь песни, как вчера вечером с девчонками.

— Да у меня нет голоса, плохая идея

— Голос есть у всех, просто нужно уметь им владеть. Найди свой тон, свою скорость и свою глубину. Чтобы тебе было комфортно, но в то же время чтобы и тебя было комфортно слушать.

Никогда бы не задумалась что так важно уметь говорить.

Мари прислала мне сообщение в агент.

— Мое любое стихотворение, начни с него.

Автор Анна Егоян

Выдумали.

Меня для тебя выдумали.

Солнцем в окно.

Дождями в лицо.

Меня для тебя выдумали.

Выучили и заперли.

В сердце твоём цветном.

Меня для тебя готовили

Для вечности.

Перед сном.

Меня для тебя рисовали

Звёздами в небесах.

Секундами и минутами

На часовых поясах.

Меня для тебя сжигали

И вновь воскрешали в словах.

Меня для тебя создали

Для силы в твоих плечах.

Нас с тобой заковали.

Мы навеки в цепях.

Слезы встали в глазах.

— Мари, оно прекрасно.

Никогда бы не подумала, что полюблю поэзию.

Это так не свойственно тебе, Лик.

Уже вечером я расхаживала по комнате и пыталась в слух читать стихотворение. Мой голос мне не нравился, он звучал как скрип. Помню еще в школе у меня были с этим проблемы.

— Где твое выражения, Корсак. Опять дома оставила? — возникала моя учительница по литературе. Но чем больше я старалась, тем сноснее выходило. Стало получаться громче, слова четче.

Молодец, Корсак.

Вечером мне написала Лиса

— как ты? уже подружилась в кем-нибудь?

Да, у маленькой Лики появились друзья!

— да, Мари учит меня говорить, Кира подкладывает мне косметику в ванную, а Марс классный босс.

— я рада что у тебя такой настрой. Все получится! Легко и радостно, как не скажет Кира)

Меня поразило открытость девочек. Лиса, Кира, Мари делились своей жизнью со мной без всяких сомнений, хоть не знали меня. Чем я заслужила такое доверие?

Но одно я знала точно, что отвечу им тем же. На сколько это вообще в моих силах. И буду выкладываться на все сто процентов. На радостях я даже примерила одно из платьев в шкафу. Мятного оттенка, выше колен, с вырезом на спине. И решила, что сидит оно не так критично плохо. Возможно, даже как ни будь я его одену. Но к такому платью нужны туфли. Я вспомнила что Кира разрешила брать ее обувь, так как у нас один размер. Пойду посмотрю, что там есть.

В комнате Киры больше всего места занимал огромный шкаф с обувью. Ну и фетиш. Учитывая, что я туфли не носила никогда вообще, от высоты у меня кружилась голова. Сейчас мне захотелось попробовать снова. Здесь были лодочки, маленький толстый каблук, высокие шпильки, различные полусапожки с открытым носом, высокие до колен, на молнии, с застежками. Как в магазине. Нет, для меня это слишком, я ни за что на свете не смогу выбрать одни. Я развернулась чтобы уйти, но мое внимание привлек небольшой столик с парфюмом.

Не люблю, когда кто-то трогает мои вещи, и сама не была фанаткой копаться в чужих вещих. Но все было такое красивое. Разноцветные флаконы разных форм, мне захотелось почувствовать их ароматы у себя на запястье. Чертик на плече ткнул меня вилой в ухо.

Ладно, Корсак. Только быстро. Уверена, что Кира меня простит.

Мне казалось, что Кира пользуется всегда одним и тем же парфюмом.

Нашла.

Я взяла маленький нежно розовый флакон, сладкая свежесть. Не они. Потом взяла флакон в виде туфли, да, эти. Наша нежная Кира пользовалась достаточно серьезным парфюмом. Он был пряный, восточный. Возможно даже нотки корицы улавливались в них. Когда меня стали интересовать запахи? У меня и парфюма никогда не было.

Мой взгляд упал на черный флакон. Унисекс? Я брызнула себе на запястье и онемела. Меня одним пшиком вернуло в бар. Мы танцуем с Семой, я прижимаюсь носом к его футболке и глубоко вдыхая запах леса, коры и дубы. Мой любимый запах, похожий на запах пришедшей весны. Флакон с грохотом упал на пол. Я быстро вернула его на место и рванула из комнаты как преступница. У двери я остановилась. Желание еще разочек вздохнуть этот аромат оказалось сильнее. И магнитом меня притянуло назад. Чего я так испугалась? Одолжу не на долго.

Прости Кир, но я не могу рассказать тебе что они для меня значат.

Я чувствовала себя маленькой воровкой, укол совести я почувствовала, когда побрызгала ими свою майку, потом подушку, свои волосы. Меня накрыло безумие. Упав на кровать, я закрыла глаза вдыхая снова и снова аромат. Запах который для меня всегда будет только его.

Мы слушали «Dancing in the dark» и Сёма во весь голос подпевал. Конечно ему было далеко до Эда, но он бы точно переплюнул его в обаятельности. Мы работали в смене и по очереди включали наши любимые песни.

— Земфира? Не плохо

— если ты включишь Сектор газа или рамштайн я сбегу

В моей голове всплывали наши голоса, смех. Его искренний по-детски чистый смех. И мой застенчивый тихий. Он бы сейчас удивился, услышав, как я учусь громко и звонок смеяться. Учусь быть искренней и свободной. Он бы порадовался за меня, это то чего он мне желал.

Я уснула с мыслями о нем, и о том, что мы возможно никогда больше не увидимся. Оно и к лучшему. Ведь мое сердце разбито. Разбито человеком, который даже не знал о моих чувствах.

Влюбленная дурочка Лика.

Все бы так и шло своим чередом, но в мою жизнь ворвался еще один человек. Ну как ворвался, открыл мою дверь жизни с ноги. Не постучав. Как и многие, впрочем, до него.

Я ходила на работу, выполняла свою рутину, вникала в процесс. И вот в субботу, я наконец решилась одеть то мятное платье, которое мерила. По началу мне было не комфортно, но когда я убедилась, что никто на меня не пялится и не смеется расслабилась.

Почему меня все время так волнует, что подумают люди, которым нет до меня дела?

#оставьпрошлоевпрошлом #времяменятьсебя

Часть 6 #маленький чертенок

Песня Ваня Дмитриенко — Танцуй

Кто мы и зачем мы здесь, дикой пчеле все равно — мир внизу для нее только дорога цветов

Трактовка в фильме «Хананамити — дорога цветов, дорога к новой жизни»

Ближе к обеду я вышла на улицу подышать свежим воздухом. Мы с Мари договорились встретиться в кафе на первом этаже. Но ближе к назначенному времени она прислала мне смс что задержится.

Мое внимание привлек фонтан около нашего центра. Вокруг него бегал мальчик лет пяти и гонял голубей. На одной скамейке сидела парочка влюбленных. Похоже, что они встретились в перерыв чтобы вместе пообедать. Она уплетала гамбургер, а он ловил каждый ее жест и взгляд. На соседней скамейке сидел парень с ноутбуком на коленях. Он громко разговаривал через наушник в ухе. На нем был мятый костюм, как будто он сидит тут уже сутки и не замечает ничего вокруг.

Тут мое внимание привлекло кирпичное двухэтажное здание прямо за спиной этого бедолаги. Небольшое, неброско затерявшееся среди этих серых вылощенных высоток. Вывеска гласила «Дотронься до сердца не раня души». Цветочный магазин. Стекла были прозрачные и на первом этаже можно было разглядеть продавца, который освежал цветы из пульверизатора.

Я перешла дорогу по зебре, быстро окинув взгляд по сторонам. Движение здесь конечно интенсивное. Передо мной возникла дверь. Ноги сами повели меня внутрь. Только я зашла, как зазвенел колокольчик и меня окутал цветочный аромат.

Из-за прилавка мне улыбнулся симпатичный продавец. Молодой, скорее всего студент, на летней подработке. На его стойке лежал учебник по экономике.

— Чем я могу помочь вам?

Я растерялась. У меня не было цели что-то купить. Раньше принято было дарить цветы только по праздникам. Дядя всегда приносил мне на день рождение букет Лилий. А маме белые Розы. На восьмое марта тюльпаны. Я никогда не дарила никому живых цветов. Разве что маме открытку с гвоздикой из цветной бумаги. Она до сих пор хранится у меня дома в старых вещах. Слезы сами возникли на глазах. Воспоминания о маме всегда самые болезненные. Вот кому я действительно бы подарила самый большой букет.

— Какие прекрасные белые пионы. И нежно розовые кустовые розы.

Оказавшись здесь я поддалась чарам атмосферы.

— да, природа по истине творит красоту, такую разную, что каждый человек может найти себе что-то по сердцу.

— Я ищу что-нибудь для подруги.

А почему бы и нет.

Хозяин лавки засуетился,

— что любит ваша подруга?

— эм, пока не знаю.

— что-то нежное или более дерзкое, экстраординарное?

— я думаю что-то более классическое, не вызывающее.

— тогда могу посоветовать Вам лаванду, гортензию или цветочный комплимент.

Цветочник показывал мне различные букеты, один прекраснее другого.

— они очаровательны.

Я выбрала маленький букет «Цветочный комплимент» из мускари, анемонии, эустомы в маленьком белом стаканчике.

— уверен, букет заставит вашу подругу улыбнуться. И вас это сделает тоже чуточку счастливее.

— уверена так и будет.

Не помню, чтоб так радовалась мелочам, но из магазина я вышла вся сияя. Крепко сжимая стаканчик обеими руками. Но уже за углом ждала меня расплата. Если у меня есть ангел хранитель, то пора бы ему бросить свои дела и прилететь.

Меня чуть не сбила машина, да-да. Я уже почти дошла до бордюра, как за моей спиной раздался звук проскальзывающих шин. От испуга я дернулась вперед и упала на колени, выронив букет. Хлопнула дверца, и я услышала шаги. Ко мне приближались загорелые тоненькие ножки в белых кедах с зеленым крокодильчиком. Тонкие руки подхватили меня под мышки и потащили в машину. Ядовито-желтая тесла. Воу. В глазах аж появилась резь, от яркого цвета.

Если бы вдруг когда-нибудь у меня поехала крыша и я бы захотела, чтобы меня сбила машина, то я бы выбрала именно ее. Да-да, ламборджини и порш пусть встают в очередь в список машин-убийц.

Прокатится на тесле и умереть.

Я опомнилась, что выронила букет, и выскользнула из рук наглой похитительницы, чтобы поднять его. После такого падения вряд ли они уцелели. Но, о чудо! Цветы почти не пострадали, только немного смялся стаканчик.

— вам нужно в больницу, — обратилась ко мне девушка

Совсем молодая, лет шестнадцати, не больше. Кто дал ей права? Что-то мне подсказывало что никто не давал. У нее их просто нет. Совсем подросток, в ярких желтых шортах, чуть бледнее чем сама машина и белой футболке. Солнечные очки скрывают пол лица, но ей они не прибавляют возраста ни сколько. На что она рассчитывает?

Я коснулась коленки, немного саднило, но крови не было.

— У меня в машине есть аптечка. Нужно обработать спиртом, давайте я вам помогу.

Она все-таки усадила меня на пассажирское кресло. Из багажника принесла аптечку.

— сейчас я окажу вам первую помощь, — с такими словами она достала белый пузырек и стала обильно поливать мое колено. Прямо в машине. Она наклонилась так низко, что ее каре, заправленное за уши, щекотало мне ногу. Пепельно-русые волосы, не тронутые краской, сияли здоровьем и лоснились.

Что не сказать о моих волосах. Ведь цвет волос у нас был похож.

Сидения в машине-мечты было из эко-кожи. Но у меня сердце кровью обливалось, когда брызги из пузырька летели на обшивку. Потом в ход пошел бинт. С лицом прожженного фельдшера она стала наматывать его слоями мне на ногу. Такое чувство как будто девушка переехала меня, потом вернулась и переехала еще раз. Если бы тут были уколы, таблетки, и еще хоть что ни будь медицинское, она бы, наверное, все вместе приложила б к моей царапине и забинтовала еще одним слоем. Я хотела попросить ее остановиться, но тут она задела рукой кофе, стоявшее в подстаканнике около подлокотника. Первый раз за день я пожалела, что надела это красивое платье. Такое пятно не вывести. Мятный цвет приобрел коричнево-леопардовое пятно.

Звание «ходячая катастрофа» сегодня достанется точно не мне. И медаль за неуклюжесть достается девушке в желтых шортах.

Тесла стояла у бордюра с включённым аварийном сигналом, но нам все равно начали сигналить машины. За нами образовалась пробка пока мы тут играли во врачей. Мы мешали нормальному движению автомобилей. Парковка и стоянка здесь была запрещена. Не пристегнувшись, девушка вжала газ в пол. Твою мать, кто учил ее водить. Я хотела спросить девочку куда мы едем, но побоялась. Я лишь сильнее вжалась в сидение. Даже боюсь предположить куда она урулит, если я ее отвлеку.

Сколько бы ей не было лет, водила она как топовый игрок Need for Speed. Перестраивалась очень резво. Надо попросить у нее парочку уроков экстремального вождения. Нам сигналили, потому что она не всегда включала поворотники. И видимо не все оценили ее шашки на дороге.

Вскоре мы свернули во двор.

— приехали, выходи, — уже не так дружелюбно обратилась ко мне гонщица

— но я даже не знаю где я, ты зачем меня сюда привезла. Отвези откуда взяла.

— сама доберешься, вали давай, — уже более грубо сказала она

Я передумала брать у нее уроки. Это ей бы взять урок манер. Где ее папочка с ремнем от Dolche Gabanna. Молча я вышла из машины. Она дала по газам и скрылась за поворотом.

Черт. Что это было. Сумасшедшая.

Я разбинтовала повязку с колена и выкинула в ближайшую мусорку. Моя царапина так заживет быстрее. Минут пятнадцать я бродила по двору пытаясь понять где я нахожусь. Телефон мой остался в офисе на зарядке. Последние наличные деньги я отдала в цветочном магазине.

Только не плачь, Лик. Сейчас тебе это не поможет. Зато цветочки целы и невредимы.

Нужно выйти со дворов. Меня окружали высокие дома, придомовые стоянки и детские современные площадки. Нужно найти главную дорогу. И я пошла в сторону за проезжавшими мимо машинами. Куда все туда и я.

Я вышла на какую-то центральную улицу. С права в кафе мое внимание привлек чей-то силуэт. Мое сердце забилось чаще. Мужчина стоял спиной ко мне у стекла в кафе. Правой рукой он упирался об косяк у шторки. Я хотела подойти ближе чтоб разглядеть лицо. Но не успела, мужчина скрылся.

Откуда здесь Сема? Он переехал работать сюда? Тогда мне нужно с ним поговорить. Или не нужно. Я замерла в попытке упорядочить свои мысли. Может это вообще не он? Как можно узнать человека по спине. Я приняла все-таки решение не проверять и направилась дальше вниз по улице.

Я видела Сему не так давно, но сейчас он мне показался призраком. Все внутри трепетало при мысли о нем. Его аромат, теперь еще и вижу его по всюду.

Он в прошлом. Выкинь его из головы.

Никогда так не радовалась современным остановкам как сейчас. Помимо расписание автобусов, тут была карта с маршрутами. Так я поняла куда мне двигаться, чтобы добраться до офиса. Повезло что уехали мы не далеко. Да, Лик, ты по-прежнему влипаешь, но теперь хотя бы ангелок чмокнул тебя в лобик и все обойдется. В грязном платье и ободранными коленками я прошлепала пару остановок по жаре. Но город меня не разочаровал. И я добавила еще одно качество себе в шкатулку — стойкость.

Первым делом я налила себе большой стакан с водой. Кожа на ногах чесалась от пыли, а по шее стекали капельки пота. Надо зайти в туалет. Время было уже около четырех. На телефоне было шесть пропущенных. Смс от Лисы срочно жду тебя в кабинете.

Но еще одно удивление ожидало меня, когда я зашла в кабинет Лисы. Мне нужно было отнести ей документы от Марсэля, которые он передал мне перед отъездом. На подоконнике задрав ногу на ногу сидела эта гадкая мелкая гонщица. Она не выглядела удивленной увидев меня.

Вот нахалка.

Я отдала Лисе документы.

— куда ты пропала? Мы с Мари обыскались тебя. Я уже хотела вызывать охрану.

— да решила прогуляться. Телефон забыла в кабинете.

Рыжая выглядела встревоженной. Я поставила ей букет на стол.

— вот, хотела немного освежить кабинет

Лиса аккуратно коснулась лепестков.

— какие красивые! Спасибо, Лика.

Я хотела уйти, но тут Лиса вспомнила что не представила нас.

— это Вероника, моя сестра.

Что? Контролировать злость. Нужно контролировать эмоции. Я равнодушно перевела взгляд на Веронику.

— Сестра? вы не очень похожи, — как можно равнодушнее заметила я, пытаясь не обидеть этим высказываем Лису.

— потому что мы сводные, кэп, — отозвалась мелкая, — тебе можно просто Ника.

Девушка спрыгнула с подоконника, -я смотрю, ты не отмыла платье, давай я тебе помогу?

— не надо, сама справлюсь

— Вы уже познакомились, Ник? Когда успели?

— да я тут подвозила, Лику. Правда, Лик? Лика-Ника мы созвучны, я думаю мы подружимся.

Не думаю.

Не соизволив ответить, я направилась к двери.

— Лик, окликнула меня Лиса, предупреждай пожалуйста если отлучаешься без связи. Это большой город, что угодно может произойти.

Я кивнула.

Да, например, на меня нападет твоя безумная сестра.

И вышла.

Внутри меня все кипело от злости, я шла по коридору как разъяренная фурия. И именно в этот самый момент, когда я ничего вокруг себя не видела, как в кино, в меня влетает супер красавчик. Город кишит ими. Глаза уже замозолили.

Если как в кино, я должна очень скромно и мило поправить очки, а он собрать мне учебники. Они случайно пальцами касаются друг друга, их взгляды встречаются, и молния любви поражает их юные сердца.

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.